Original subtitles

Женщины умрут.

Уокер, статуи, Шерманы -

это звенья финансовой помощи террористам.

Спрячем в женском институте. Полиция там искать не станет.

- И ты ударишься в бега? - Да.

- Значит, Сорока - это ты? - Да.

В Лондоне свяжешься с «Сорокой».

Мы не убиваем.

Мы...

хорошие.

Бляха-муха!

Перевёл Василий Мерзляков.

Эдуардо, похоже, нас всё-таки кинул.

В Лондоне...

мы возьмём статуи,

а потом найдём охотницу за головами.

Я же предупреждал, Мигель.

Предупраждал тысячу раз.

Не смей толкать свой товар детям.

И вдруг я узнаю, что ты продал его моему племяннику?

Ты хочешь подсадить его на эту дрянь?

Это же просто чуррос!

Просто чуррос?

А про мононенасыщенные жиры ты слышал?

[Охотники за головами]

Представитель картеля только что прилетел.

И ты ответила смайлами: Сомбреро, фейерверк, хитрая рожица.

Это не секс по телефону.

А ты видишь баклажан?

Ладно. Так. Скажи, поллимона пусть платят вперёд.

Они на мели, в том вся и фишка.

Они меняют статуи на кокс - и продают кокс.

- А тебе потом чек выпишут? - Нет, сейчас не 87-й год.

- Я сама напишу. - Эй, эй!

Нина, напоминаю: Не лезь к ним, они хотят тебя убить.

И к вашему сведению, это моя сделка.

Ты прямо как моя сестра.

- Сексуальная? - Нет, стерва.

Неблагодарная, лживая,

- обкуренная дура. - Сексуально.

Так что прости, что я не доверяю тебе жизнь моей матери. Спасибо.

Нина, мы все нервничаем, все напуганы.

Но сейчас ты должна положиться на меня.

- Только так мы сможем их вернуть. - Ладно.

Назначь встречу. В людном месте, где много свидетелей.

«Дорогой...» Нет, «дорогой» не в тему.

«Ола»?

Кстати, можно ли белому использовать слово «хомбре»?

Когда он зайдёт в следующий раз, я попробую его охмурить.

Чуть-чуть ножкой, чуть-чуть попкой, чуть-чуть бюстом.

Элегантно так.

И когда он прильнёт к моим грудям,

ты бьёшь сукиного сына ногой.

Боюсь, этот план не сработает.

Хочешь сказать, я некрасивая?

Нет, нет, нет!

Просто он же...

верующий.

Таки надо шо-то делать, иначе нам тухес!

Как они нас узнают?

Я сказал, что возьму с собой красный зонтик.

Это не фильм Ричарда Кёртиса.

Вот, кстати, твой билет.

Ох, Барнаби.

Ты всё-таки кретин.

Нет-нет, уходите.

- Тебя приняли за гида. - Да, я уже понял.

Вон он.

Какой он... стройный!

- Лея! - Я серьёзно.

Даже самый что ни на есть натурал признает,

что у него модельная внешность.

Лучше бы здесь была Нина.

Нет, нет!

А хотя ладно. Идёмте, за мной.

Да. Чтобы тебе не было обидно, я тебе тоже кличку придумала.

Ладно.

Ты Сорока?

А ты, значит, Волнистый Попугайчик.

С вами должен был связаться мой подручный.

Эдуардо.

Он не вышел на связь.

Когда я получу своё?

Деньги вперёд.

Это невозможно.

500000 фунтов наличкой. К вечеру.

Или сделки не будет.

Привези вечером статуи -

и деньги твои.

Волнистый Попугайчик.

Я смотрю, кличка приклеилась.

Долго нам ещё ехать?

Примерно полчаса.

Это что, камера?

Надеюсь, вам понравилось.

Разберитесь.

8 вечера. В тихом месте.

Но вам придётся заплатить!

И следующий номер... 31.

Смотри, Малкольм! Я выиграла...

...садового гномика!

Отдел антиквариата.

Я выиграл в лотерею сирийскую статую.

- Что... выиграли? - Сирийскую статую.

Можете её описать?

Где я найду 500000 долларов?

Мы с каждым днём теряем влияние.

Ты знаешь, как для нас важна эта сделка.

Блин, а статуи где?

Вот негодяйка!

А, Барнаби! Ты за столиком пришёл?

Я тебе этот столик сейчас знаешь куда запихну?

Говори сейчас же, где наши статуи!

Боюсь, что ВАШИ статуи изъяты органами правопорядка.

- Чего? - «Что».

Ты Чарльза Диккенса из себя не строй.

Их конфисковал полицейский

из департамента искусства и антиквариата.

Охренеть, сука, блин!

Маме не говорите.

Это ты придумал спрятать здесь статуи, Барнаби.

Народ. Давайте мыслить разумно.

Слушайте.

На рэйве я познакомилась с бывшим охранником Salt-N-Pepa.

Он может одолжить пушку.

Можете объяснить, как мог мёртвый мексиканец,

Эдуардо Альварес, оказаться в вашей машине, мистер Уокер?

Что ж, в тот вечер

у нас с Ниной было свидание.

Мы оставили машину дома,

прошлись по барам,

зашли в отель...

То есть вы с няней напились и провели ночь в гостинице?

Да.

У них шпили-вили. Тоже мне, Мэри Поппинс, блин.

Что она сказала?

Это часто случается.

Джуд Лоу. Бен Аффлек.

Они все встречались с нянечками.

Они спали с теми, кого сами наняли,

а не с теми, кто их нянчил в детстве.

Я с тараканами.

Вы с мисс Моралес вольны делать всё, что вам хочется.

Эдуардо Альварес, учитывая его биографию, вполне мог угнать вашу машину.

А, да, ясно. Я понимаю.

Естественно, он мог спереть тачку, он же мексиканец!

В смысле, не «мог спереть», а он её и спёр.

Я имела в виду его связи с преступным миром.

А, да. Да-да, да.

Но кроме того, знаете,

некрасиво так говорить, но

дыма без огня не бывает.

Но вот чего я никак не пойму.

Если кто-то решит угнать машину,

из каких соображений выбор падёт на этот нелепый автомобиль?

Мистер Уокер?

Сулейман, на пару слов.

- Я же велел отдать дело. - Не могу, сэр.

Кто-то снял наблюдение за Найджелом Уокером, главным свидетелем.

Зачем кому-то это делать?

Чтобы защитить Шерманов.

Ты явно раздуваешь из мухи слона.

При всём уважении, от этих слов помощи мало.

Подумай, может... тебе небольшой отпуск взять?

У нас в полиции кто-то работает на Шерманов.

Ты не выполняешь приказы. Тебе мерещатся крысы. Ты устала.

Возвращайся, набравшись... сил.

Эванс, давай пробежимся по шуткам, ты скажешь, нормально ли.

Это сойдёт за контрабанду?

Да. Персидская лампа, примерно XII век...

Да-да, мы поняли.

Так. Говорим копам, что выиграли её в лотерею, они её конфискуют.

Мы проследим за ними до склада,

врываемся туда и забираем статуи.

Да.

- Думаешь, получится? - Надеюсь.

Барни, дай телефон.

Не буду я читать твои записи.

- Ты что сделала? - GPS.

Отследим по нему статуи.

- Как мне его потом вытащить? - Разобьёшь.

- Ей 800 лет! - А мне-то что?

Стоп-стоп-стоп, минуточку.

Если мы вызовем копов, они почуют неладное.

Я знаю способ.

Она звонит в полицию.

Как ты её уговорила?

Пенелопа вечно ябедничала, что я курю, пью,

показываю сиськи её внуку на рождественской мессе.

Мне нужен был рычаг. И вот что я нашла в её мусорке.

В 77-м году Пенелопа играла в панк-группе Кролик-Дрочила.

Если это всплывёт, представьте, как на неё будут коситься.

[Отдел искусства и антиквариата]

Я остановил контрабандиста за превышение скорости.

Он сказал, что ВРУБЕЛЬ такую скорость,

потому что в ДАЛИ

его ждёт бабец с большими СИСЛЕЙ.

Да, надо поработать.

По-прежнему не отвечают.

Не-не-не. Звоните.

Значит, картелю нужны статуи,

статуй у нас нет.

Джихадистам нужны деньги. Денег у нас нет.

Но джихадисты могут достать статуи, а картель может достать деньги.

Давайте мы сведём их вместе?

Они друг с другом договорятся

и отпустят маму и Марию в качестве... благодарности.

Ты хочешь выйти из сделки?

Барни, мы в тот же миг окажемся в бочке с кислотой,

нам отрежут кулаки и распихают друг другу в зад.

Они должны в нас нуждаться.

Но они в нас не нуждаются.

Нуждаются.

Им нужен тот, кто разбирается в искусстве.

Кто подчистит происхождение.

- Что ж, полагаю... - У тебя есть знания.

А у меня - связи. Давай работать вместе.

Эй-эй-эй, стоять. Нет-нет-нет.

Вы двое - нет. С ним - нет.

Барнаби, как думаешь, почему отец не взял тебя в свой бизнес?

- Потому что ты не умеешь врать. - Она права.

- Он говорил, с тебя толку, как с козла молока. - Спасибо.

Говорил, тебе это не по зубам.

- МНЕ не по зубам? Он сам сбежал. - Вот именно.

- Докажи, что он неправ. - Барнаби!

Ну, я попробую.

Все так говорят, а потом с разбегу садятся жопой в лужу.

Да ну?

Ну так вот - моя жопа аккуратно облетит все возможные лужи.

Надеюсь, не зря пришла.

Мне нельзя здесь быть, меня отстранили.

Когда урезали финансирование антитеррористическому департаменту,

я думал, наша судьба предрешена.

Но благодаря щедрости всех присутствующих,

отделу искусства и антиквариата ничего не грозит.

Вся выпивка сегодня предоставлена двумя спонсорами,

которые просили не раскрывать их имя.

Так что поднимем бокалы с чудесным Гран Кюве дё Шерман.

Великолепное вино!

За щедрые души и глубокие карманы.

- Выпьем! - Выпьем!

- Где ты назначил встречу? - Одесса-роуд, Депфорд.

На прошлое Рождество ты подкупила эвакуатор, чтобы он отогнал мою «Реву».

Это был рождественский подарок.

Я дала тебе шанс потерять девственность.

Ха. Да.

День Подарков я провёл в стрёмном пабе,

пытаясь вручить эвакуаторщику 200 фунтов.

В тихом воздухе витала атмосфера недоверия.

Сойдёт.

Барнаби. Барнаби!

Один ты не справишься.

Доверься мне. Следи за лампой.

Я что, Аладдин?

Панчо.

Пенелопа!

Боюсь, там по-прежнему не отвечают.

Пожалуй, стоит попробовать завтра.

Ну да.

А сегодня я расскажу Джессике Флетчер про «Кролика-Дрочилу».

Другое дело. Панчо.

Панчо!

Не спускай глаз с этого Джонни Роттена.

А я съезжу в Депфорд.

Как они так делают?

Можно?

- Тихий паб? - Видимо, сменилось руководство.

Ага.

Ты позвал радикальных мусульман в клуб «Трах-тибидох».

Здравствуйте. Вечеринка Уокера.

Ах да!

С днём рождения!

- Спасибо. - Веселитесь.

Я только так смог добыть отдельную кабинку.

Хотя подозрение закралось сразу.

Осмотрись.

Фелис кумплеаньос.

Здравствуйте.

У вас тут...

Ну что ж...

Может, сначала выпить закажем?

Пиво? Вино? Сегодня скидка на водку по акции.

Нет алкоголь. Мы не пить.

Да. Естественно.

Не хотите расстроить главного над нами.

Похвально.

Ладно.

Итак, этот господин представляет мексиканскую организацию,

а этот господин представляет... ИГИЛ?

ИГИЛ? И.Г.?

- ДАИШ. - ДАИШ? Как вам угодно?

Где статуи, Попугайчик?

Прошу, просто Барнаби.

В общем, такое дело, вышла небольшая закавыка,

в данный конкретный момент времени

у нас на самом деле нет... статуй.

И денег.

Сюрприз! С днём рождения!

Так, пока мы не потеряли голову...

Ой, простите, это не в ваш огород...

- Ой, какой липкий... - Я хотеть деньги.

Да, выслушайте меня, пожалуйста.

Слушайте. Этому господину нужен контрабандный антиквариат. Да?

А вы, полагаю, можете его достать.

Так давайте... все работать вместе?

Зараза!

Можете отпустить голову?

Вы же не разбираетесь в искусстве, да?

И у вас нет связей. А у нас есть.

А у вашей организации есть сеть сбыта по всему миру,

мы можем продавать товар везде -

Европа, Азия,

Китай,

Америка...

Мексика!

Вы хорошо знаете Мексику.

Бразилия.

- Европа. - Ты уже говорил. - Да, спасибо.

Суть в том, что мы можем взорвать рынок.

Простите, это тоже не в ваш огород.

В общем, да, вот что я хотел предложить.

Кто-нибудь хочет что-то добавить?

Ты понимать, что моё дело - святое?

Так зачем мне верить вам?

Людям без ценностей?

Боюсь показаться злодеем из Бондианы,

но у нас с вами... много общего.

Да что ты?

Не будь чёрного рынка,

эти статуи сейчас бомбили бы в Сирии, да?

Выходит, они уцелели только благодаря нам.

И хотя это всё не слишком приятно,

но иного пути нет.

Я отказать.

Мне всё это надоело.

Так, а если Пабло Эскобар отвалит вам от нас баблишка,

вы отпустите маму?

Если окупите чем-то полмиллиона.

В чём, без обид, я сомневаюсь.

Как насчёт Нины Моралес?

Ты платишь чудику, он отпускает заложников, а я сдаю вам Нину.

Нет, это плохие условия.

- Да? - Ни за что.

- Ты что творишь? - Других вариантов нет.

Ни за что. Никогда.

Панчо, лампа приехала. Есть адрес.

Слушай, я на это не подписывался.

Подделывать списки невыездных, воровать улики.

А вдруг кто-то узнает?

Мама!

Ну, как вы тут?

О! Нина, зелёный тебе к лицу!

Нина!

Дёрнитесь - убью!

Эй! Эй-эй! Стой, козёл!

Стой! Я серьёзно!

Это моя вина.

Отпусти их. Возьми меня.

Как трогательно.

Она тебя сдала.

Гонишь!

Она бы никогда так не поступила!

Ах ты ж сука!

Нина!

Мама, я тоже тебя люблю!

Нет, тебе звонят!

- Мама, это последние секунды моей жизни! - Нина!

Статуи! Мы узнали адрес!

София, услышишь выстрел - звони в полицию, рассказывай всё!

Тебе нужны статуи или нет?

- Барнаби. Ты в порядке? - Да.

- Это не полмиллиона. - Верно. Нет.

Но вам хватит.

Мне осталось 800 шагов дневной нормы.

И я хочу потратить их на дорогу до гостиницы.

А не в лесу, копая ваши могилы.

Просто секс!

Валите отсюда.

- Спасибо. - Не вы.

А, ясно.

Робинсон не так глуп, как кажется.

Фэре либэнтер хоминес ид квод волунт крэдунт.

Я же много раз говорил: Я не знаю латынь.

Люди верят в то, во что желают верить.

Почему запретный плод всегда столь сладок?