Original subtitles

Я все изменю. Вообще.

Всю свою жизнь.

Потому что я встретил Асю.

Мы любим друг друга.

И решили пожениться.

Да. Я все изменю.

Я создам семью.

У нас будут дети, свой дом.

Ася очень красива и добра.

Мне надо только постараться.

Я изменюсь. Вот увидите. Я изменюсь.

Мы будем вместе. И я верю.

Итак, мне 27 лет, меня зовут Святослав Иванов.

Я художник, закончил Строгановку.

После училища работал в дизайнерском бюро.

Зарплата смешная.

Дурные привычки богемы, безответственность, аполитичность.

Но вот, я встретил Асю.

Она хорошо воспитана, у нее прекрасное образование.

Ася учится в Лондоне, а ее отец, Петр Александрович,

управляющий одного крупного российского банка.

Что ж, конечно, Ася привыкла к жизни, которую я, будучи скромным художником,

дать ей не смогу.

И вот, я решил открыть свой ресторан настоящей русской кухни.

Собственный бизнес.

Жить одним дыханием со своей страной.

Это ли не мечта?

У Петра Александровича сегодня День рождения, и они с Полиной Викторовной,

Асиной мамой, решили, наконец-то, со мной познакомиться.

По понятным причинам, я боялся этого знакомства и был абсолютно взвинчен.

У нас с Асей еще ничего не было.

Хотя мы встречаемся уже несколько месяцев.

Затянувшийся букетный период.

Но мы решили, что все будет по-настоящему. И я терпел.

Будь что будет...

я не отступлюсь.

Господи, помоги мне.

Я, Святослав, не особо верю в эту затею.

Ресторанный бизнес для меня неизвестный.

Хотя, признаю, подготовился ты к разговору основательно.

И план очень подробный.

Но сам бизнес очень рискованный.

Прогореть, как нечего делать.

А опыта у тебя ноль.

Образования экономического нет.

К тому же, с деньгами у всех сейчас проблемы.

Сам знаешь.

Санкции.

Ослабление рубля.

А он все говорил и говорил, а я смотрел на него и думал:

вот, эти люди с деньгами.

Зачем же он меня так унижает?

Неужели он не понимает, что я никогда ему этого не прощу? Ему все равно?

Да, он для себя уже все решил.

Все пропало.

Вот так вот, Святослав.

В другой ситуации я, конечно бы, тебе отказал.

Но я понимаю, что ты стараешься не только для себя, но и для Аси.

А я, все-таки, отец.

Я люблю свою дочь.

А она любит тебя.

Я решил дать тебе кредит, о котором ты меня просишь.

Можешь завтра заехать ко мне на работу и начинай оформлять бумаги.

Желаю удачи.

Петр Александрович, я вам Богом клянусь, вы не пожалеете.

Я совсем растерялся.

И в этот момент мне не хотелось, чтобы он видел мое истинное лицо.

Торжество униженного попрошайки.

Я поспешил спрятаться за маской.

Моя морда растянулась в огромной резиновой улыбке.

И я попытался вообразить себе что-нибудь приятное и веселое.

Happy Birthday to you,

Happy Birthday to you,

Happy Birthday, милый папа,

Happy Birthday to you.

Дети.

Я улыбался ему вместе с Асей, и вдруг сообразил, догадался.

Она знала о его решении заранее.

Они обо всем уже договорились.

Почему она мне ничего не сказала? Это жестоко.

Свят, ну мы же договорились.

Ты понимаешь, что это ад?

Ну осталось совсем немного.

Папа ведь согласился.

И мы с тобой скоро поженимся.

Скажи мне просто, почему, а?

Ну это же так глупо, а. Ты же меня тоже хочешь.

Кому скажи, стыдно будет. Ты меня не любишь?

Я тебя хочу...

завтра кое с кем познакомить.

И ты меня поймешь.

Ну все, хватит!

Прости, я не... Я не хочу ссориться.

Сердце бешено молотилось в моей груди.

В глазах был туман.

И я поглядел на Асю.

И вдруг представил ее в подвенечном свадебном платье, с фатой.

Под платьем просто пылало ее прекрасное обнаженное тело.

Она трогала себя.

И вся извивалась в сладострастии.

Холодная и прекрасная.

Свят?

Ты чего на меня так смотришь?

Да храните себя в простоте и целомудрии, любезные братья и сестры мои.

Ибо лишь простота и чистота сохранят вас от соблазнов зверя,

коими в сегодняшней суете в переизбытке и так наполнен и мир наш, и сердца наши.

Вот, давеча, по телевизору услышал одну шутку.

Приходит к священнику на исповедь мирянин.

Ну, и вопрошает его:

"Вот скажи, батюшка,

вот я не пью, не курю, пощусь, соблюдаю заповеди,

телевизор не смотрю, ну, если только новости,

увеселительных заведений не посещаю и родным своим возбраняю.

Но возроптали близкие мои.

Не нравится им вот все эти ограничения мои.

Скажи мне, батюшка, может, я как-то неправильно живу?"

А батюшка ему и отвечает:

"Да нет, сын мой, живешь ты правильно. Но зря".

Смеетесь.

Вот и я рассмеялся.

А чему?

А посмеялся я над сатаной.

Ибо ведь лукав и находчив.

Он апеллирует к разуму и даже к чувству юмора смертного.

Ведь о чем этот анекдот?

О том, что истина в наслаждении.

И даже православный священник, якобы, это признает.

Так вы не верьте этому.

Это все ложь.

И лукавство.

Западная церковь, еретики, говорят нам:

все, что для радости человека - все от Бога.

И вот уже в европах,

в храмах разрешено венчать однополые браки.

Нужны ли нам еще какие-то доказательства?

Я думаю, нет.

Путь истинно православного - не пытаться примирить в себе эти соблазны.

Не оправдывать их природой.

Не узаконивать их.

Не оправдывать их волей Божьей.

А бесстрашно и дерзко отринуть их от сердца своего.

"Царство Мое не от мира сего".

КИ не бойтесь чего-то не успеть.

Не попробовать чего-то.

Не бойтесь, о, ужас, быть несовременными или даже немодными.

Все успеете.

Нигде не опоздаете.

А со служителями же порока, блуда и ереси не миритесь.

И осуждайте.

И порицайте публично.

И боритесь, ибо в их лице ненавидите не людей и братьев своих,

а единственного нашего врага - сатану.

И только так вы получите истинно духовное облегчение.

И войдете в сияющий чертог Отца нашего небесного.

Аминь.

Во имя Отца, Сына и Святого Духа, ныне, присно и во веки веков. Аминь.

Вот, батюшка, примите, пожалуйста. Вам папа передавал. На приход.

Благодарствую.

Поклон Петру Александровичу. На благое дело, истинно.

Да, батюшка. А это мой жених.

Святослав.

Крещенный?

Крещенный, батюшка.

Любишь ее?

Люблю. Очень.

Ну, вот и молодец.

Люби ее.

Заботься о ней.

Не искушай ее.

Ибо она дева слабая, а ты сильный над ней.

Вот и будь сильным.

И она во всем с тебя пример брать станет.

Она твоя будущая жена и мать твоих детей.

Ну, а, коль ты православный, в жизни правду искать станешь.

Сражаться станешь с врагами веры нашей и отечества.

А это, о, какая, ноша тяжелая.

Ну, чтоб всем людям было хорошо.

А вот она, вдохновленная твоим примером силы, тебе опорой станет.

- Понял? - Да, батюшка.

- Ну, вот и молодец. - Благословите, батюшка.

Во имя Отца, Сына и Святого Духа, ныне, присно и во веки веков. Аминь.

Я любовался Асей и думал об отце Григории.

Какой удивительный и прекрасный человек.

Вот, даже с анекдотом.

Как он распознал, уловил черта и даже посмеялся над ним сам.

И с врагами как ловко. Не люди они вовсе.

А лишь идея сатаны.

Что ж, я, конечно, пока не особо опытен в религиозных вопросах.

Но я художник.

У меня богатая фантазия и воображение.

Пусть лукавый апеллирует к моему чувству юмора.

Отныне все свои страсти, все свое дикое я загоню в свои фантазии.

И сам посмеюсь над ними.

А значит, над дьяволом. А ненависть к сатане меня поддержит.

Аминь.

Но вот конверт...

Конверт...

Свят.

Очнись.

Будь собраннее. Тебе мой папа дал большие деньги.

Это огромная-огромная ответственность.

А ты все время витаешь в облаках.

Ну? Просыпайся.

Пошли.

Свят! Вот мне просто интересно, а ты откуда бабло-то нарыл

на ресторан, который открываешь, а?

Старушку какую-нибудь уделал?

Не-не-не-не. Ты что.

Сейчас же у старушек-то с баблом голяк.

Сейчас, чтобы приличное место открыть, надо несколько тысяч старушек заколбасить.

Настолько?

Я думаю, что там... что-то там он...

Я думаю, он себе тетку завел.

Тетку. Такую... А, директор продуктовой сети, а.

- Да? - Признавайся, Свят, ну.

- Свят! - Свят.

Свят-Свят-Свят.

Я слушал этих жалких троллей, и вдруг увидел себя со стороны.

Вот каким я был еще до недавнего времени.

Таким же, как они. Ведь это же даже не зависть.

Все это от беспомощности, никчемности и собственной бесполезности.

А причина проста: лень, страх перед реальной жизнью и презрение к своей стране.

Нет. Ася - вот мое спасение.

Не так важно, дорогие друзья, где я нашел деньги.

Правда. Важно - на что, и что это, вообще, за дело такое.

Вот, вы же можете сказать: "Ресторан - тоже мне, мечта. Подумаешь".

Ошибаетесь.

Ответственность за близких и отечество в целом -

вот моя истинная цель.

Я человек ответственный. А мы должны быть сплоченными и едиными

перед лицом врага, который окружает нас и пытается помешать нашей стабильности.

Мы должны проповедовать возврат к традиционным моральным ценностям

и духовным скрепам.

А самое главное - мы должны воспитывать у молодежи истинный патриотизм!

И не любовь к материальным ценностям, а к общественным проблемам!

Пройдусь.

Я смеюсь над тобой, лукавый.

Охрана! Охрана!

Простите. Виноват.

Эта танцовщица, она меня освистала по отечеству,

не объект моего низменного вожделения.

Мое поведение недостойно россиянина.

Простите, я чудовищно виноват. Простите меня.

Простите, я не понимаю. На прошлой неделе ко мне приходила Валентина Федоровна, мы

все обсудили, все документы прописали.

План перепланировки.

Согласование с комиссией.

Ну, во-первых, Валентина Федоровна у нас уже больше не работает.

Она уволена.

А, во-вторых, ваши документы

оформлены не по правилам, и с большим количеством нарушений,

которые могут привести к обрушению здания.

А это уголовное дело, простите.

Подождите. Правда, посмотрите, у меня есть заверенный план перепланировки.

Простите, как вас зовут?

Александра Степановна Трушкина.

Я официальный представитель проверяющей районной комиссии.

Александра Степановна, вы меня поймите, пожалуйста, я потратил кучу времени

и, простите, денег. Валентина Федоровна мне говорила, что все хорошо будет.

Ах, Святослав.

Вам просто не надо было спешить.

Вам нужно было дождаться окончательного постановления комиссии.

Я сожалею, но строительство придется остановить.

И в месячный срок вернуть все, как было на планах БТИ.

В смысле "все, как было"?

Восстановить все, как было, невозможно.

Я сожалею.

Послушайте, у меня огромная аренда и кредит в банке.

Я сожалею, ваша деятельность незаконна.

Что мне делать теперь?

200.

Но это же грабеж.

Вымогательство.

Ах, Святослав, это не грабеж и не вымогательство.

Это исключительно потому, что я понимаю ваше безвыходное положение

и иду вам навстречу.

Мало того, что ваше строительство незаконно,

вы еще используете труд неквалифицированных рабочих.

У которых нет лицензии и, элементарно, нет регистрации.

Завтра будет 300.

Господи. Что же происходит-то?

Ладно. Подождите.

Вот, по странному стечению обстоятельств, ровно 200.

Извольте пересчитать.

Ох, Святослав.

А вы не так просты, как кажетесь.

Не волнуйтесь, Александра Степановна! Не волнуйтесь!

Купюры свежие, прямо из банка! Наслаждайтесь! Давитесь своими деньгами!

Что? Что вы говорите? Я не могу разобрать!

Коррупция? Вот бич нашего общества!

Она, как ржавчина разъедает нашу родину

и тормозит прогресс, и отбрасывает нас назад в средневековье.

Нет! Вы не мне дорогу перешли. Вы перешли дорогу светлому развитию нашей родины!

И она раздавила вас. Как каток нож!

Так что никогда не стойте на пути у прогресса. Это смертельно опасно.

Александра Степановна! Александра Степановна!

Александра Степановна!

Александра Степановна!

Александра Степановна...

Александра Степановна...

Так... секундочку... Ой...

Прошу прощения.

Спасибо, Александра Степановна, что поняли меня и вошли в мое положение.

Правда, спасибо. Спасибо.

Скоро близится ночь.

В это время наружу вылезают все мои демоны.

Ночью я во всей красе.

Мне даже стало немного страшно.

Я как-то незаметно стал терять связь с окружающей действительностью.

А что, если мои фантазии, ненависть к пороку

однажды вырвутся наружу и воплотятся в реальность?

О, эта чертова девка совсем меня измотала.

Надо как-то расслабиться.

Свят, тебе какое больше нравится?

Вон та рыжая.

Что рыжее?

Ты о чем?

О платье.

Ты где здесь рыжее платье увидел?

Любимая, как же ты любишь ввинчиваться, вкручиваться мне в мозг, а.

Ты злой.

А мой папа дал тебе очень много...

Пройдусь.

- Ася. - Ксения.

Нет, ты Ася.

Ксения я.

- Ася. - Ксения.

- Ася. - Я Лукерья.

Нет, ты тоже Ася.

- Ася. - Лукерья.

Ты Ася. Ты Ася.

Ася.

Прости, что я так долго. Подругу встретила.

Ну невозможно на тебя обижаться.

Я ищу его везде, а он в куклы сидит играет.

Пойдем.

Так, я еще раз говорю, был сделан заказ неделю назад на 20 труб, желтых.

Алло!

Вы слышите меня сейчас?

Николай?

Подождите минуту.

Простите, вы из комиссии?

Нет. Я не из комиссии.

Я следователь.

С Петровки.

Николай, прошу прощения, я вам перезвоню.

- Следователь? - Да.

Слушаю.

Скажите, вы знакомы с Трушкиной Александрой Степановной?

Трушкина?

Трушкина...

Трушкина...

А, Трушкина.

Конечно.

Новая проверяющая из районной комиссии. Была здесь неделю назад.

Правильно.

К нам поступило заявление от ее родственников.

Она пропала без вести неделю назад.

Возбуждено уголовное дело по подозрению в убийстве.

Убийство?

Какой ужас.

Я уж было подумал, что вы из БТИ, до смерти перепугался.

По документам, она была как раз у вас, в 18:3015-го числа.

А потом исчезла.

- Ну, может, найдется еще. - Ну, может, конечно, найдется.

Но пока телефон не отвечает. И с тех пор ее никто не видел.

Телефон, говорите, не отвечает?

Может, этот?

Похоже, она у меня его и забыла.

А я все думаю, что за дурак у меня тут ходит, телефоны разбрасывает.

Сначала выбросить хотел, потому что телефон-то дрянь.

Ну, особенно для ее-то положения, сами понимаете.

Потом решил оставить, потому что, мало ли, кто придет, найдется хозяин.

- Позвольте. - Конечно.

Если вдруг эта Трушкина убитая объявится, вы ей обязательно скажите,

что это я ее телефончик сохранил.

Может, мне какие поблажки будут в комиссии.

Хотя, я надеюсь, что она не найдется, ее, правда, кто-то укокошил.

Надеетесь?

Скажите, вы коррупционер?

Нет.

Взяток не беру.

Это очень хорошо.

Я тоже.

Мне не предлагает, правда, никто. Но я и сам не даю.

Потому что взятка сегодня - это что?

Это та самая альтернатива конкурентоспособности.

О которой говорится на самом высоком уровне.

Соответственно, это не уголовное, а, скорее, политическое преступление.

Государственная измена.

А вот эта ваша Трушкина как раз у меня взятку и вымогала.

И давление всякое оказывала, и запугивала.

Поэтому, если ее, правда, кто-то убил,

мне даже немножко жаль, что это был совсем не я.

Святослав.

Какой вы, все-таки, необычный человек.

Вы мне тоже сразу понравились.

Особенно, когда про взятки говорили.

Потому что сегодня, несмотря на все усилия государства,

это нетипично.

И, можно подумать, что вы, вообще, ненастоящий следователь.

А так, фантазия моя. Знаете, мечта об идеальном следователе.

Вот, если б вы были реальный, и брали б взятки,

тогда бы мне пришлось вас опасаться.

Вы могли бы, как эта самая Трушкина, начать у меня вымогать взятку.

А то ж, так-то, против меня и мотивы есть, и даже,

вон, улики косвенные, вроде этого телефона.

Хотя, да, может оказаться, что телефон, вообще, не она забыла,

а кто-то посторонний. У меня ж тут проходной двор!

Шастают, кому не лень.

Там же имя владельца не указано?

Это можно выяснить. Его надо включить на зарядку,

а потом посмотреть номера на симке.

Еще проще - позвонить

в справочную оператора мобильной связи, там все расскажут.

Я это к чему, у вас явно хлопот с этим делом и без меня хватает. А я,

собственно, опаздываю на свидание к невесте.

Поэтому не буду вас задерживать больше.

Да. Святослав, приятно было познакомиться.

Всего хорошего.

Я думаю, что мы с вами еще встретимся.

Ой, я с удовольствием. Вы мне, главное, оставьте визитку с вашим номером телефона.

Во-первых, вдруг Трушкина эта нагрянет с новой проверкой.

А, во-вторых, ваша визитка в кармане будет каким-никаким идеальным

подтверждением, что вы, все-таки, настоящий, а не моя иллюзия.

Что ж, если вас это убедит, то вот вам моя визитка.

С утра сразу в карман полезу.

Если визитка там - точно реальный.

Да-да-да-да-да-да.

Я заберу.

Да, конечно. Берите, что хотите.

Всего хорошего.

Батюшка, я так Асю люблю.

Так люблю. Верите?

Да что ж ты мне в любви признаешься?

Чудно, право.

Ты ей об этом говори.

А еще лучше - поступками доказывай.

Точно, поступками. Но есть у меня одна печаль.

Даже не печаль, а тревога.

Мука.

Что за мука такая?

Не хочу я ее любить больше.

Тяжело мне.

Не могу я больше жить в этой любви.

Это ты не любовью тяготишься.

Искушение.

Любовь - это что? Это радость, счастье великое.

А вот искушение - мука.

Точно.

Вот искушение, батюшка, точно.

А у меня от этого искушения всякие видения в голову лезут. А я их боюсь.

Они больно на действительность похожи.

Сердце мое ослабляется оттого, что мир несправедлив реальный.

Я в душе врагов своих хочу убить.

А ты прости их и люби.

Врагов своих. Как Бог велел.

Потому что, если не простишь искренне, не перешагнешь через обиду,

она в сердце колом встанет, и жить спокойно не даст.

А простишь, и такое облегчение.

Я знаю, что прощать надо, знаю.

Но просто странно получается.

Вы, с одной стороны, говорите: "Ненавидь врагов своих".

С другой: "Прощай их".

Так... Нет. Ты, вот...

личных врагов, их прощай, да.

А врагов отечества, церкви...

- А... - Вот... их ненавидь.

Вот с ними и сражайся.

Вот теперь-то понятно.

Я, потому что, сам себе все время говорю: "Ты врагов-то личных прощай, люби их.

Они слабые, как и ты". Ну... Все такое.

Ну, природа.

Сердце закипает не от гнева даже, а от холодной досады, что недруги мои

думают, что они умнее меня.

А это совсем неприятно. Даже оскорбительно.

Не по-братски.

Не по-христиански. Враги они добру.

И вот, я уже внутри себя представляю,

как я расправляюсь с ними самым жестоким, хотя, порой,

и смешным образом, как вы и наставляли.

То есть, не их караю, а саму идею зла в их лице.

Потому что я-то христианин истинный.

И патриот.

И враги уже не мои враги, а враги всего нашего государства.

Хотя, может, я просто человек веселый.

Что-то я не пойму. Что ты мне такое говоришь?

Дичь какая-то.

Да это я так.

К слову об искушениях.

А Асю я так люблю...

Очень люблю. Не сомневайтесь.

А вы, простите, к кому?

К тебе, родной. К тебе.

Вы тоже проверяющий?

Ну что ты.

Я совсем-совсем-совсем не проверяющий.

Тогда, простите, по какому вопросу ко мне?

- Так, это... Я просто мимо проходил. - Угу.

А тут в 90-е был цех.

А потом танцпол.

А потом другой цех.

Ну, а я все эти лихие годы был тут владельцем.

Уважаемый, это совершенно прекрасно.

Все ваши ностальгические чувства, все такое.

Но это не проходной двор.

Тут работают люди.

И уже давно не 90-е.

Только не надо нервничать.

В общем, помещение теперь принадлежит мне.

И есть все соответствующие документы.

Поэтому, пожалуйста...

Слушай, да я просто помочь тебе хотел.

Ты же ничего не знаешь об этом помещении, а собрался тут ресторан открывать.

А что я, простите, могу нового узнать об этом помещении?

Голые стены. Стройка идет.

И, вы поймите, что было здесь до меня, меня не касается.

И, к сожалению, у меня нет на это времени.

Поэтому, уважаемый, не смею вас больше задерживать.

Голые стены?

Ну-ну.

А вон эту вот штучку видал?

Ну что, как?

- Приват чилаут. - Ничего себе.

Вы думаете, вы все здесь новые.

И что ничего не было до вас.

Что, типа, вы пришли, и все изменилось.

Ошибаетесь.

Все, как было, так и есть по-старому.

И ничего не поменялось.

А что это, простите?

Проклятье.

Мое свидание с Асей безвозвратно, безнадежно погибло.

Мы случайно встретили ее мать, Полину Викторовну.

Три бесконечных часа мы таскались по магазинам.

Они меряли шмотки и покупали бессмысленные тряпки.

А я, как верблюд, покорно таскался за ними.

И вот, мы сидим в кафе.

Полина Викторовна уже выпила. Судя по всему, ей много не надо.

И я вынужден сидеть и выслушивать весь этот бессвязный бабский лепет и улыбаться.

Черт.

Черт. Черт.

Наконец-то, они попросили счет.

О, нет-нет-нет-нет. Нет.

Полина Викторовна, позвольте, я заплачу, а. Правда.

Так, ресторан открыл?

Нет. Вот откроешь, тогда и будешь платить.

Мама всегда за всех платит.

И, пожалуйста, прошу, ну не называй ты меня Полиной Викторовной.

Чувствую себя какой-то, ну, матушкой.

Полина.

Полина.

Да. Слушаю.

Угу.

Да, хорошо.

Так, я уже выпила. Машину здесь оставлю.

У меня встреча.

На Мариотта меня добросите?

Конечно, Полина Викторовна.

Для вас - хоть в Ярославль.

Эта пытка будет длиться вечно.

Мы уже уехали, но Ася вдруг вспомнила, что хочет в туалет.

И вот мы ждем ее в машине.

Ну что, как там твой ресторан поживает?

Деньги не все растратил еще?

Вот, вроде ничего не делала, а устала.

Ноги каменные. Возраст, наверное.

Полина Викторовна, вы...

Полина.

Во-первых, от такого хождения по бутикам и вол падет.

И, знаете, я сейчас такую благодарность к вам испытываю.

Вот, за то, что вы счет оплатили.

Давайте я вам за это по-родственному ноги помассирую, а?

А, во-вторых, вы же чудесно выглядите.

Очень молодо.

Знаете, как говорится: хочешь знать,

как будет выглядеть твоя невеста, посмотри на ее мать.

А вам же больше 40-ка никак не дашь.

Я, вот, только жалею, что Асину бабушку не видел.

Ну, так, для полного спокойствия.

Хотя нисколько не сомневаюсь, нисколько.

Знаете, я, когда вас первый раз увидел, я на вас сразу внимание обратил.

Какая вы вся шикарная женщина.

И я надеюсь, и даже уверен, что Ася с возрастом будет очень на вас похожа.

Вот странно.

Ты, вроде, комплименты говоришь, а звучат они как-то оскорбительно, дерзко.

И убери лапы с моих ног.

Ты, Святослав, нравишься мне все меньше и меньше.

А это потому что вы меня еще не знаете.

А узнаете получше, обязательно полюбите.

Обещаю.

Простите. Но там была огромная очередь.

Поехали. Тороплюсь.

Кто там?

Шампанское в номер. Комплимент от отеля. Бесплатно.

- Здрасьте. - Здрасьте.

Сережа.

Иди сюда.

Немножко на меня развернитесь, Полина Викторовна.

Сережа не может. Он себя очень плохо чувствует.

Неужели вы думали, Полина Викторовна, что я посватаюсь к Асе,

не наведя о ней подробных справок?

О ней и о всех членах ее семьи.

Вот вы, например.

С завидным постоянством, граничащим с безрассудством и одержимостью,

пренебрегая долгом жены и матери, против всех норм морали,

регулярно встречались здесь

со студентом хореографического института Сергеем Метелкиным.

И это сегодня, собственно, зафиксировала камера моего телефона.

И вы сейчас можете подумать, что я такой, знаете,

дешевый шантажист, который решил воспользоваться

вашей слабостью в корыстных целях, это не так.

Это я вам с честью художника-реставратора говорю.

Мне просто нужна ваша родительская помощь и совет, потому что остается один вопрос

в предложении Аси, который предлагает немного решительности.

Ну, ну.

Совсем не к лицу вам сквернословие, Полина Викторовна.

Вы же, все-таки, хоть и блудница, но не уголовница же, а.

Хоть это и звенья одной цепи.

В общем, отвлекся. У меня есть ваша дочь Ася.

Она чудесное существо. Сокровище.

Она меня так поддерживает морально.

Не дает мне скиснуть. Даже возбуждает аппетит на новые свершения.

Она по понятным причинам несколько скованна со мной.

И это доводит меня просто до бешенства периодически.

Поверьте, я сейчас совсем не о сексе говорю.

Мы с ней придерживаемся довольно консервативных

взглядов на отношения до брака.

Но, не имея возможности проверить, подходим ли мы в этом вопросе друг другу,

я не могу рисковать и жениться на ней, не узнав ее с этой стороны.

Я решил воспользоваться вашим опытом богатым, женщины и матери моей избранницы,

чтобы знать наверняка.

И теперь я понимаю, что Ася оправдает мои самые смелые ожидания! Простите!

Ваш оргазм в подобной ситуации, Полина Викторовна, это полная неожиданность.

И, в общем, лучшее подтверждение тому, что мы с Асей

идеально подходим друг другу.

И, помните, я вам говорил, узнаете меня получше, обязательно полюбите.

До свидания.

Я, кажется, все проспала.

Да, на качелях ты сразу вырубилась.

Не переживай, я тебе потом подробно перескажу, как все было.

Свят.

Свят, ну ты чего такой мрачный?

Мне не нравится, что ты флиртуешь с другими парнями.

Я флиртую?

Да, ты. Ведешь себя, как гулящая девка.

И вот что, если ты еще раз мне напомнишь, что твой папа дал мне какие-то деньги,

я перережу тебе горло.

Кока-колы, любимая?

Свят, ты куда?

Ты живая?

Нет, я мертвая. Ты меня убил сегодня ночью.

Пьянь. Алкоголик.

Ну, а кто меня всю ночь уговаривал: "Маша, Маша, давай уедем на море.

В жаркие страны, далеко-далеко. Только ты, да я".

Про ресторан какой-то рассказывал.

Вот ты, конечно, сказочник.

Маша?

Маша, Маша.

Кто же еще-то? 40 лет уже Маша.

Завтракать будешь?

- Нет, мне, наверное, пора, Маша. - Понятно.

Навсегда на море, видимо, отменяется.

Послушай, Маша, мне сейчас на море никак. У меня тут есть обязательства.

Я занят. Я так понимаю, что ты тоже несвободна.

Я тебя не отпущу никуда. Понимаешь?

Я без тебя не могу.

Не могу.

Давай не будем ссориться.

Какое счастье, что я тебя нашла вчера.

Представляешь, вот не хотела в этот бар дурацкий идти.

А потом думаю: вдруг он там.

Судьба моя.

Захожу, вижу, сидит, пожалуйста, на полу.

Умница, красавец.

Ну как не стыдно?

Слушай, ты можешь эти свои перчатки дурацкие снять? Ну грязные же наверняка.

Вот ты, конечно, у меня идиот.

За это, наверное, и полюбила.

Сама, дура, такая же.

Все у нас будет замечательно.

Даже не думай.

Ты талант. Ты редкий.

Ты особенный, яркий.

А эти все уроды, твари завистливые, а.

Да плевать на них.

Не стоят они твоих нервов.

Слышишь?

Жалкие ничтожества.

Только и умеют, что зад лизать.

Начальству да власти.

Маш.

М?

Так устал.

Ну что ты. Да ты что.

Ну перестань, перестань, перестань.

Мальчик мой.

Мальчик мой любимый.

Да нам с тобой не нужно никуда ехать.

Мы тут с тобой вдвоем.

Да? Вдвоем.

Ой. И не надо нам никаких морей, никаких вот этих ресторанов.

Ничего не надо. Будем жить с тобой. Да?

Долго-долго.

До самой старости доживем.

И умрем в один день.

Никуда тебя не пущу.

Никуда.

Никуда.

Убью тебя!

Алло.

Ася? Зайчонок.

Так, а вы кто?

Простите, вы Святослав?

Да, слушаю вас.

Это вам.

Спасибо.

Ребята, пожалуйста, не надо меня бить.

Что?

Пожалуйста, не надо меня бить.

Надо же.

Посмотри, какой вежливый.

Лучше отсосите у меня!

Кто?

Кто послал?

Кто?

Хватит. Не надо.

Не надо.

Полина.

Полина Викторовна!

Петр Александрович, Полина Викторовна, Ася, добрый вечер.

Что с тобой?

Упал с велосипеда.

Полина Викторовна, цветы вам.

Ты зачем на велосипеде-то поехал?

Вот законный вопрос, Петр Александрович. Ведь мог бы воспользоваться машиной.

Ничего бы не стряслось.

Нет, романтика.

Велосипед. А тут двое.

Желтая "Лада "Калина". И так, знаете, нагло подрезают, еще ехидно улыбаются.

Мол, посторонись. А у нас ведь в государстве каждый на дороге равен.

Я в кювет.

Велосипед вдребезги. Я травмирован.

И я же с работы был. У меня с собой не только телефон.

У меня еще айпад. И все разлетается на кусочки, как в рекламе краш-теста.

А там было все.

Все. Все проекты.

Все договоры.

Видео, фото.

И, в общем-то, полный крах моему производству.

А я давно взял за правило: каждый файл,

даже самый ненужный, строго на резервное копирование на жесткий диск.

А диск - в сейф.

Так что, можно сказать, пронесло!

- Но, знаете, чем безмерно горжусь? - Поля, успокойся.

Букет, дорогущий, Полина Викторовна, вам...

Вам. Сам вдребезги.

А букет цел.

Ну мам!

Тронут сочувствием, Полина Викторовна.

Я же практически разорен.

Вот, представьте себе, только у меня появляются первые мысли

о своем собственном предприятии,

только я делаю какие-то робкие шаги навстречу счастью, и тут

начинают сыпаться какие-то визиты.

То от управы, то, гуськом, наследие, то МЧС, пожарные.

И не так, что через день.

Один за одним!

И, как по очереди, и каждый: "Дай-дай-дай-дай-дай-дай".

И так и обобрали меня до нитки.

Секундочку, я понимаю.

Вы сейчас можете подумать, что я

пытаюсь воспользоваться своим бедственным положением, разжалобить вас,

и попросить новые деньги - ошибаетесь. Ошибаетесь.

Я свою гордость имею.

Я вам Богом поклялся, что слово свое сдержу и не подведу.

Я со всеми проблемами справлюсь.

И, как говорили в 90-е, сам все порешаю!

Так что, Петр Александрович, я вам прямо заявляю:

я от своего не отступлюсь.

Ты, Святослав, наверное, здорово головой ударился и говоришь всякую ерунду.

Сиди спокойно. Скорая уже подъехала.

Вот.

Вот!

Изменения в государстве налицо.

Пяти минут не прошло, врачи примчались на помощь пострадавшему.

Да пускай сдохнет каждый клеветник, очерняющий Россию.

Что с тобой? Ты подрался? Тебя избили?

Маша?

Ты жива?

Ты сделал мне очень больно.

Но я тебя прощаю. Я всегда тебя прощаю.

А как ты меня находишь все время везде? Ты что, преследуешь меня?

Ты посмотри на себя. Ну ты, как подросток, а.

Ну что вот это...

Милый, тебе больно. Мальчик мой.

Пойдем. Пойдем домой, я тебя вымою, я тебя переодену.

А ты знаешь, я курицу сварила.

А еще я запекла в духовке люля с баклажанами. Ты же любишь баклажаны.

И кисель черешневый тоже сварила. Пойдем, мой любимый.

Пойдем.

Ты что, замерз?

Ты замерз.

Пойдем, пойдем домой.

У тебя температура. Тебя знобит? Что доктор сказал?

Переломы есть? Ой-ой-ой-ой. Прости, пожалуйста.

Пойдем. Пойдем, мой любимый. Пойдем.

- Маша. - Что?

По городу ходит банда головорезов.

Подошли ко мне, попросили прикурить.

Ну я не курю, ты ж знаешь.

Говорят, 90-е закончились.

Вот, пожалуйста.

Будешь дома сидеть.

Целый месяц.

Пока не поправишься.

Со мной.

А муж твой?

А муж мой объелся груш.

Ну прости. Все, домой.

Домой, домой.

Ой, ты горе ты мое.

Ждал. Ждал. Уже хотел сам вам звонить.

Прямо так и ждали?

- Что это с вами? - О, это, вообще, пустяки.

У меня невеста - влюбленная девчонка.

Чувства, страсти, в общем...

Поломала мне руку.

А хотел звонить - новости у меня есть.

Так, какие новости?

О Трушкиной.

Ее, и впрямь, убили. Я теперь точно знаю. Вы же ее не нашли?

Нет. Не нашел.

И телефон ее оказался, да?

Правильно, ее телефон.

Все верно.

А она ко мне приходила.

Как это приходила?

Ну, вчера ночью. Да, я задержался на работе допоздна, как обычно.

Горю делом.

И уже, знаете, безлюдно, тихо, темно, все разошлись.

Я так что-то сижу, в стену уперся взглядом.

Фантазирую, строю планы на будущее.

И вдруг стена так заколебалась.

Как в старых фильмах спецэффект.

И оттуда собственной персоной ко мне Трушкина выскакивает.

Бледная, полупрозрачная, глаза обвалились, губы синюшные.

Истинный призрак.

Отмщения хочу, Святослав.

Отомсти за меня моим убийцам.

Кому мстить, спрашиваю.

И с чего это, вообще, Александра Степановна, мне за вас мстить?

Когда вы меня самого чуть трупом через эту вашу жадность не сделали.

А она опять за свое.

Отмщения хочу.

И воет так жутко, знаете...

А если не отомстишь, я буду вечность к тебе таскаться.

Клиентов твоих в ресторане по углам зажимать буду.

Так и распугаю всех.

Кому мстить-то, сука липучая?! Спрашиваю я ее.

А тому отомсти за меня, кто каждый день заставлял к тебе являться.

И мзду вымогать.

Вредить тебе бесконечно.

Чтоб ты никогда свой ресторан не открыл.

Вот кто мой убийца.

Вот я вам и звонить хотел, собственно, посоветоваться.

Может, вы мне поможете всю эту историю как профи распутать.

Какие любопытные вещи вы рассказываете, Святослав.

Очень любопытно. Вот, прямо из этой стены появилась, да?

Да-да. Она прямо вот отсюда и материализовалась.

Ага.

Я к вам с обыском.

Вот ордер.

Ребята, заходим.

Обыск. Я понял. Вы будете искать призрак Трушкиной, да?

Не призрак.

А тело.

И не только Трушкиной тело.

Много улик против вас, Святослав.

Нехороших улик.

Каких нехороших? Я же вам отдал телефон ее.

Да оно все как-то одно к одному получается.

Так.

Сначала к вам приходит проверяющий от Моском архитектуры Трушкина.

И бесследно с тех пор исчезает.

Буквально на следующий день к вам с проверкой чиновник Дьяков из управы.

И опять... С тех пор его никто не видел.

В этот же вечер у вас были

из санэпидемстанции Возков и Людмила Гукова из БТИ.

Обоих никто найти не может десять дней.

Святослав, у вас прямо какая-то черная дыра.

Ну просто Бермудский треугольник.

Да, а я вам о чем и говорю.

Ну вот, а Трушкина это все подтвердила. Ну, призрак ее.

Это явно против меня заговор какой-то.

Потому что я разорен вот этими проверяющими. Вот, пожалуйста.

Мне вчера бумага из банка пришла.

Числится за мной задолженность по выплатам, процентам.

Уже и постановление в суд соответствующее имеется.

Что б вы думали, сегодня с утра

пришел судебный пристав и кухню, которую я вчера поставил, разобрали, конфисковали.

У них акция идет.

"В новый налоговый год без долгов".

Ну чему завидовать?

Я вас очень прошу, пожалуйста, разберитесь уже со всей этой чертовщиной.

Потому что у меня и без этого с заботами и долгами - все! Голова кругом идет.

Мне просто хочется понять, кто решил так бесчеловечно меня погубить.

Я в вас верю.

Все чисто.

Ага.

Хорошо.

Вы уж извините за беспокойство.

- Все это очень странно. - Очень странно!

Святослав, очень странно.

Здравствуйте.

Вот вы все, ребята, наверное, сейчас подумали,

что за придурок нарядился, как Дед Мороз, когда на улице жара, июль.

Может, реклама какая?

Ну, там, скидки, халява, дисконты.

Ошибаетесь.

Это акция в "Новый налоговый год без долгов".

Послушайте, вы, клоун! А ну, вали отсюда!

Ну-ка, детвора, быстро все в угол!

Бегом! Бегом! Не прятаться там.

Все вижу. Бегом! Бегом! Бегом!

Кассиры, деньги быстро в мешок! Живо!

Живо!

Ну что, ребятушки, как вы тут без меня поживаете-то?

Вижу, все вы здесь люди вполне успешные.

А банк - это храм успеха.

И вы всего лишь прихожане, которые пришли сюда за своей частичкой религии успеха.

Вот и я, грешный человек, за тем же пожаловал.

Но как же так!

Сиргичева в негодовании.

Мы-то тут по закону!

А ты прям буром и самопалом со своей акцией!

На пол, сука!

Ребятушки, зайчатушки, тихо-тихо-тихо. Тихо.

Ну вы же должны понимать, что я никогда в жизни

не позволил бы себе таких вольностей в реальности.

Потому что, правильно говорят,

царствие мое не от мира сего.

Это я у себя в голове и в фантазиях с совестью один на один.

И по совести я такой же, как вы!

И требую с храма лишь то, что причитается мне! Не больше!

Деньги! Живо!

Бегом!

Что это такое?

Почему так мало? Где еще?

Бей гада, пока держу! Я держу его!

Там. Там.

С Новый годом, суки гребаные.

А я смотрю, ты времени-то зря не теряешь. Красава.

- Это вы? - Я.

Снова я.

Я не делал! Я не виноват! Я не трогал! Правда!

- Что вам надо от меня? - Да я просто мимо проезжал.

Ну, и решил тебе помочь. У тебя ведь проблемы.

Нет, я не просил вас помогать мне. Не надо. Что за навязчивость?

- Отпустите меня немедленно! - А, ну ладно.

Тогда сам разруливай.

Сегодня с утра все идет наперекосяк.

Во-первых, у меня разваливается голова.

Во-вторых, Ася приехала на два часа раньше, чем мы договаривались.

Еще и не одна, а с Петром Александровичем.

Я совсем не был к этому готов.

Тут ничего еще толком не сделано. И вообще, куча работы.

Петр Александрович, вы проходите. Тут еще сыро все очень.

Свят, ну прости. Мы с папой недалеко обедали и решили зайти, посмотреть.

А что, неплохо, неплохо.

У тебя, и впрямь, почти все готово уже.

Молодец.

- Вы... - Не ожидал.

Да, вы просто не смотрите, потому что там еще не покрашено. И они еще не прибили...

Они даже мебель, в принципе, еще не всю завезли.

Я просто знал, что, вот, вы именно не ожидали, и хотел вас как-то

сюрпризом огорошить, но, вот, видимо, провалился сюрприз.

Брось, давай по делу.

Ну, что построил и откроешь, я теперь уже не сомневаюсь. Молодец.

Но это только пол дела.

Надо, чтобы люди пришли.

Чтобы полюбили.

Чтобы остались.

Так что не расслабляйся пока.

Думай.

Как вы вот справедливо подмечаете.

Именно остались, потому что полюбили. Любовь - вот где ключ всему.

И, Петр Александрович, вообще, было бы совсем замечательно,

если б мне еще никто не мешал.

Да кто ж тебе мешает, чудак?

Вроде, мы все помогаем только.

Я и Ася.

Ну, хорошо, Святослав, мне уже пора. Поеду. Не буду отвлекать тебя и Асю.

Пока.

Молодец.

Петр Александрович, а где Ася?

А она пошла туалеты посмотреть, кажется.

- Пока. - Нет!

Там еще не покрашено.

Мама.

Ася?

Выйди!

Тут еще нет лампочек.

Мама...

Любимая, ты чуть-чуть начинаешь меня раздражать,

что заладила одно и то же, как заведенная.

Смотри, в сотый раз тебе повторяю, Полина Викторовна приехала случайно.

Впрочем, как и вы с папой. Мы с ней разболтались, расфантазировались.

Обсуждали дизайн ресторана. У Полины Викторовны прекрасный вкус.

И это широко известно. И она вдруг предложила: "А что, если

у нас в туалетах будут официантки стоять прикованные? Неожиданно".

Ты же тоже удивилась?

Вот и мне эта идея показалась интересной.

И даже здравой.

И вполне логично, что Полина Викторовна захотела на месте посмотреть,

как это выглядеть будет.

А у меня как раз наручники оказались, которые я, кстати, тебе готовил на именины.

И я не могу понять, что тебя конкретно удивило в увиденном?

Это вполне обычно и даже обыденно.

Мама.

Зайчонок!

Пожалуйста, давай не будем портить чудесный вечер из-за такой ерунды, а.

Я понимаю, ты, наверное, раздосадована, что я наручники готовил тебе,

а Полина Викторовна первая твой подарок надела. Я понимаю, это некрасиво.

И я исправлюсь, честно. Я куплю тебе новые, в тысячу раз лучше, клянусь!

Но вот это невыносимо!

Что за манера из-за такой ерунды сцену устраивать?

Твои родители тебя очень, очень избаловали!

Очень.

Мама.

О! А я придумал. А давай устроим вечеринку! А?

Такую отвязную, молодежную, а?

Купим алкоголя, отдохнем и не будем больше нервничать. Классно?

Все. Я все организую, не волнуйся.

Тихо, подъехал. Работаем.

Сколько?

- Две тысячи в час. - Нет, девушек сколько в минивене?

Двадцать.

Всех беру.

За нами езжайте.

Ну-ну, не спим!

Хохочем, выпиваем, веселимся! Романтика, ну!

Зайчонок, какая чудесная вечеринка, а. Столько молодежи.

Ты у меня самая красивая.

Щекотно?

Что?

Тебе грустно?

Почему? Нам же так хорошо с тобой, малыш.

Что, ты, правда, хочешь знать?

Ну хорошо, это был один раз. Случайно. Честно!

Ну прости меня, пожалуйста, а.

Хорошо, два.

В неделю. Ну, чаще.

Мне не оставалось выбора, понимаешь?

Ты меня извела. Этот ресторан прокляты, отец твой!

А она так похожа на тебя. Полина Викторовна. Понимаешь?

Ну прости меня, пожалуйста!

Что встали? Давайте! Раздеваем друг друга! Лижем!

Малыш, я не тебе.

Слушай, давай мы все начнем сначала, а?

Мы все начнем сначала, и все хорошо будет.

Да?

Что? Ты хочешь?

Ты хочешь здесь, сейчас?

Нет, ты, правда, этого хочешь?

А как же наш договор? К черту?

Я тоже тебя очень хочу, да. Будет по-твоему, да.

Давай, будет по-твоему, да. Ты права.

В любви нет правил.

Какие мы глупые были. Я люблю тебя. Все будет хорошо.

Что это? Болты?

Механизм?

- Ты кукла?! - Мама.

Чертова кукла!

- Мама. - Петр Александрович обманул меня!

Пошли вон все! Вон! Убью!

Гнида Петр Александрович! Обкрутил меня! Объегорил!

Мама.

Мама.

Ну, Петр Александрович. Подделку мне втюхал. Гадина!

Петр Александрович, Полина Викторовна, вставайте.

Что?

Что такое?

О Господи.

Ты что здесь?

- Как ты сюда попал? - Ключи мне дала Ася.

Петр Александрович, извольте предъявить мне вашу дочь.

Что?

Где она? Вы что, поругались?

"Поругались".

Это невозможно. Мы любим друг друга.

Я не знаю, где она, потому что то,

что вы мне сегодня подсунули, это не Ася, я проверил.

Поэтому, будьте добры, предъявите мне вашу дочь.

Это я на правах жениха, помолвленного с ней, требую.

Ты что, белены объелся? Немедленно убирайся отсюда.

Поля, набери ее мобильный.

Да не утруждайтесь, Полина Викторовна, ее телефон у меня.

Ваши трюки, Петр Александрович, больше не пройдут.

Я вам изначально не нравился.

Вы повели себя хитро. Зная характер Аси, вы мне не отказали.

Даже дали денег. Типа, под проценты.

Но потом сделали все, все, чтоб мне помешать.

Налоговые пристали, приставы, проверки.

Разорили меня так, что я всем должен остался.

Чтоб меня потом еще в тюрьму за долги упрятать.

Вы священнику давали денег, чтобы он за нами присматривал.

И все сделали так, чтоб Ася сама

поняла, что я жалкое ничтожество, и отказалась от меня.

Да.

Это чистая правда.

Ты и есть жалкое ничтожество. А я так все и сделал.

Ну, скажи мне, за что ты должен был мне нравиться?

Кто ты есть?

Нищий голодранец без всякого серьезного образования?

Липучий пожилой неудачник 47-ми лет?

Ты старше Аси почти на 30 лет.

Ты даже старше меня.

Да. Это был, конечно, я.

А вы думали, это был этот молодой пацан?

Сюрприз.

Ты старше Аси почти на 30 лет!

Ты даже старше меня.

В тебе нет ничего, кроме раздутого, взбесившегося самомнения.

Ты ноль.

Ну что есть в тебе такого, а?

Что во мне есть?

Да самое главное есть.

Я люблю Асю.

Я веселый.

Я честный.

Подожди, Полина.

Шел бы ты отсюда по-хорошему.

Честный и веселый.

Мое терпение кончено.

Про Асю забудь.

И тогда, может быть, черт с тобой, я оставлю тебе твой жалкий ресторан.

Откупиться от меня хотите?

И это говорит глава семейства.

Православный человек.

Да ты...

Ты хуже убийцы.

Полина Викторовна, ну чего ж вы-то молчите?

Ну заступитесь за меня, мама.

Мама!

Что?

Господи.

Кукла.

И это кукла.

- Ты и ее подменил, дьявол! - Мама!

Мама! Мама!

Ах ты тварь.

Говори, где Ася.

Я думаю, это уже как-то совсем невесело.

И даже не смешно.

Маша.

А годы-то уходят.

Все развивается. Россия идет вперед, а ты остался в 90-х.

Тебе скоро 50.

А ты с твоим умом, талантом, чего ты добился?

Что у тебя впереди?

Старость?

Нищета?

Россия идет вперед?

Мы, блин, на митинге, что ли?

План такой...

Мы разводимся.

Ко мне ходит заниматься одна девочка английским.

Я вас знакомлю.

Молодая.

Смазливая.

С гонором.

Ты женишься на ней.

Возьмешь у родителей деньги. Родители крутые.

Отец банкир.

Они тебе помогут.

И сделаешь громкий проект.

Заведешь связи.

Поднимешься.

Ты сам не заметишь, через два года будешь публичным серьезным человеком.

А дальше ничего делать не надо, все за тебя будет работать.

Само. Да, да.

Да. Так оно и бывает.

А потом делай, что хочешь.

Говори, что хочешь.

Главное - выполняй их несложные правила.

Хороший план.

Подлый.

А как же ты?

Я?

Я, я, я...

А что я?

Я не понимаю, правда, Маша.

Я не понимаю, зачем ты это сделала.

Правда-правда не понимаешь?

Долбаная ты психопатка.

Можно сознать вселенную.

Но никогда наверняка не узнаешь, кто твоя жена.

Зачем ты перерезала себе горло?

Зачем ты покончила с собой, Маша?

Ни звонка, ни записки.

Год прошел. Я не понимаю.

Можно познать вселенную.

Но так никогда и не узнаешь до конца, кто ты сам.

План хороший.

Вперед.

Женись и растряси их, как следует.

Давай, успеха.

И величия.

Ни стыда, ни раскаяния.

Мальчик мой любимый.

Год прошел.

Я прошлое.

Прошлое.

Да.

Ты прошлое.

Теперь новая жизнь.

Все смешно и весело. У меня молодая невеста Ася.

Ее родители, Петр Александрович, Полина Викторовна, они меня обожают.

Они меня обожают. Боже.

Я схожу с ума.

Хватит. Хватит фантазий и игр.

Я хочу знать правду.

Пусть... Пусть все будет реально.

Батюшка, отец Григорий, исповедоваться мне надо.

Ну так, в чем же дело?

Исповедуйся, сын мой. Вон храм, пойдем.

Да нет, батюшка. Мне надо у меня в ресторане.

Освятите его, я вам денег дам.

Что за дичь такая.

Есть что сказать, говори здесь.

Богом молю.

Ты не Богом молишь, ты оружием угрожаешь.

Да не убоюсь смерти.

Батюшка, умоляю.

Говори, зачем звал.

Послушайте, я знаю, что отец Аси вам деньги жертвовал, чтобы вы

за нами присматривали. Ну и пусть.

Ведь вы же священник.

Вы в Бога верите. Вы добрый.

Я вас прошу, помогите мне.

Мне, ей-богу, кажется, что я схожу с ума.

Ну, говори. Я слушаю.

Мне стыдно было желаний моих и пороков.

Понимаете? Мне мерзко было, что они у меня есть, и что я их желаю.

Что природа моя низка, как у животного.

А ведь я же человек.

Высшее существо.

А на самом деле никого не люблю и возможно даже, ни во что не верю.

Да, точно, батюшка.

Я ни во что не верю.

Я потерял близкого человека.

Жену.

Наверное, это случилось из-за меня самого.

И вот, она покончила с собой.

Но я не понимаю, как Бог мог допустить такое.

Может, его вовсе нет?

Но тогда все можно.

Любым способом.

Ведь деньги, успех - главные тогда.

А любовь - на хрен.

Я присмотрелся - многие так живут.

Может, и мне попробовать?

А чтоб было не так противно, я стал воображать себя карикатурой.

Молодым циником.

Который пытается просто встроиться в систему.

И я насмехался над этим злобным ничтожеством.

Я убивал, соблазнял, грабил, даже пожирал людей.

Но все только в фантазиях.

И привык получать от этого удовольствие.

Ведь это все было так остроумно и весело.

Так я насмехался над своими пороками.

Но вдруг, вы знаете, мне как-то, в какой-то момент я

понял, что не могу понять, действительность передо мной или фантазия.

Я потерял связь с реальностью. И вот, дошло до того,

что теперь не могу различить их совсем.

И, вы знаете, я страшно... страшно, животно боюсь,

что возьму и убью кого-нибудь по-настоящему.

Чего боишься-то?

Что поймают и в тюрьму посадят?

Вот ответ.

За тело свое опасаешься.

Ты о душе подумай.

Себя слушай и молись.

Богу молись.

Как умеешь. И он не оставит тебя.

И не суди никого.

За себя беспокойся.

Да?

Хорошо, батюшка.

Я помолюсь, помолюсь.

Но, вообще, вы знаете, но, если б была это просто фантазия...

Я же не дебил какой-то, чтобы людей по-настоящему мочить.

Это все понарошку было.

Я прошу вас, вы, вот, мне сейчас только честно скажите,

вы ничего тут такого вокруг не наблюдаете?

Ну, я не знаю, может, рука там чья-нибудь завалялась.

- Нет? - Ничего такого я не вижу.

Беса только вижу в сердце твоем.

Да?

А вот тут?

- Что такое?! - Господи, спаси и помилуй.

Батюшка.

Что ты наделал? Зачем?

Выхода не было.

Он бы сдал тебя.

Но зачем ты им открылся, Святослав?

Даже наши ребята не отыскали.

Значит, значит, все это правда.

Я убил... Я убил всех этих людей.

Господи! Какая тоска. И Ася!

Девчонку жаль. Но она видела много.

Ну ничего, ничего.

Есть у меня пара ребят надежных.

Дверцу эту мы пока прикроем.

А потом всех вывезем по-тихому.

Все подчистим, комар носа не подточит. Будь спокоен.

Будь спокоен, Святослав.

Зачем я тебе?

Я к тебе давно приглядываюсь.

Такой, как ты, нужен.

Неожиданно.

- Кому нужен? - Всем.

Патриотам нашей родины.

Стране.

Ты новый. Святослав, ты другой.

Правильный.

Ты с виду, как все, но другой.

Кровь любишь.

За тобой пойдут, Святослав.

Уже ничего не изменишь.

Скоро начнется. Ух! Полыхнет как!

Уже все готово. Без нас готово, Святослав.

Просто, когда начнется, в нужный момент я тебя предъявлю, и за тобой пойдут.

И потом, какая разница, кому нужен?

Сможешь резать спокойно, не оборачиваясь.

По закону.

Отстань, дурак!

Я убью тебя.

Какой же ты патриот? Шельма ты поганая.

Это я-то шельма?

А ты тогда кто?

Ну давай, стреляй.

Стреляй. Все равно уже ничего не изменишь.

К тебе другие придут. Ты замазанный.

Теперь надо будет резать.

Много. А ты это любишь. С тобой весело будет.

Потому что тебе все равно, кого. Ну давай. Хочешь? Стреляй.

Какой кошмар.

Что же я наделал?

Хватит ребячиться, Святослав! Ступай резать врагов отечества!

Да.

Ты ж ведь реальный, да?

Я реальный.

Ну, ну нет.

Ну я не верю.

Это не может быть по-настоящему.

Это просто мне все показалось.

Это просто мне все кажется.

Я вышиб мозги этому бесу.

И тут же провалился в ад.

Наступила бесконечность.

Но только теперь я вижу откуда-то сверху ослепительное сияние и молюсь,

чтоб простил мою грешную душу русский милосердный Бог.