Original subtitles

МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ представляет РЭМЮ и ФЕРНАНДЕЛЯ

а также ЖОЗЕТТ ДЭЙ

в фильме "ДОЧЬ ЗЕМЛЕКОПА"

Сценарий и постановка: МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

В ролях: ЖОРЖ ГРЕЙ и ЛИН НОРО

ТРАМЕЛЬ

БЛАВЕТТ и МИЛЛИ МАТИС

МОПИ ..... батрак

КЛЕР ..... Аманда

ЛЮСЬЕН КАЛЛАМАН ..... полковник

при участии ШАРПЕН

Композитор: ВИНЦЕНТ СКОТТО

Кинооператор: ВИЛЛИ

Звукооператор: МАРСЕЛЬ ЛАВУАНЬЯ (запись на систему "Philips")

Хотите перейти ручей?

Чего вы испугались? Это мне надо бояться,

я ловлю руками, а это запрещено.

Подойдите ближе, я не дикарь. - Я тоже.

Знаете, вы меня не пугаете.

Я ничего не сделал, просто спросил, не хотите вы ли перейти ручей.

Он что, ваш?

Именно: он пересекает поля, принадлежащие моему отцу.

Камни и песок, может, и ваши.

А ручей - это просто текущая вода.

И чья же вода, которая течёт мимо?

Моя - когда течёт у меня.

Вы не у себя на этой земле.

Даже если дорого заплатили.

Это почему?

Потому что не вы её возделываете.

Мой дед довольно долго её возделывал.

А мой отец не стал крестьянином.

Он оставил в семье ферму, но запретил нам на ней работать.

Хотел сделать из неё охотничий заповедник.

Не пытайтесь развязать узел. Вы же видите, он затянут.

Я несу своему отцу обед. Мне же надо как-то перейти.

Это просто, если только позволите.

Встаньте.

Берите свою корзинку.

Спасибо.

Теперь вы скажете мне, кто вы?

Здравствуйте, Патрисия!

Не подходите ближе, сейчас мины будут взрываться!

Здравствуйте, Патрисия. Дальше не ходите, мины будут взрываться.

Много их?

Четыре. Но это не опасно,

потому что колодцы по 12 м, а мины - на самом дне.

Так что камни разлететься не могут.

Иногда, правда, бывает парочка безумных, которые взлетают вверх на 50 м,

и поди догадайся, куда они упадут!

О-ля-ля! Эта была отличная.

Хорошо поработала.

Эта была неудачная.

О-ля-ля!

Эта хороша, хороша, хороша!

Она нам сделала минимум 6 тачек!

Ну, всё закончилось.

Эй, Паскаль! А что с третьей миной?

Обделалась.

Это моя вина.

Да, это моя вина.

Я сделал дырку. Если бы за ней был камень,

порох бы упёрся в него, и всё бы взлетело на воздух.

Но там было рыхло. Вот мина и обделалась.

О, ты положила скатёрку!

О, и вы даже для меня положили приборы?

Да, потому что сегодня мой праздник.

- А, вам исполнилось 18? - Точно.

Так что я для папы сделала сюрприз.

Какой?

Кукурузная каша? О, Пресвятая Дева!

Потом в колодец спустишься, а подняться не сможешь.

Да ладно, со шкивом и лебёдкой мы и мёртвого вытащим!

Всё это ерунда!

Зато есть смысл выточить зубочистки.

Значит, дочка, сегодня твой праздник?

Да, папа, 21 апреля.

А я уже и не помню.

Ну, это вы зря. Если бы знал...

Ну, кто помнит такие вещи!

У мужчин другие заботы.

- Ты с нами поешь? - О, нет, папа, нет времени.

Так это ваш день рождения, и вы же делаете подарки?

Если бы отец меня не родил, и праздника бы никакого не было.

О, если б я знал, захватил бы бутылочку вина.

Нет-нет, я старое вино не люблю,

Люблю только такое. Оно лучшее!

Лучшее? Да.

Как ваш колодец? Продвигается?

Ну знаешь, потихоньку. Мы нашли синий камень.

Думаешь, будет много воды?

Не знаю, тут же источник. Ещё пару метров, и ноги будут мокрые.

Воды будет на толщину пальца.

Это мне часы сказали. А они никогда не ошибаются.

Мне кажется, мы промахнёмся.

Что там тебе кажется?

Мне кажется, что вода течёт сильнее, чем вы говорите.

Но мы промахнёмся, потому что она на 2 м левее.

И кто тебе это сказал?

- Палка. - Палка?

Сам ты палка! Палка - это женщина!

Даже в старческих руках она движется, крутится, извивается

и танцует как шлюха!

Я стыжусь палки!

А вот часы - это что-то!

Потому что даже морские капитаны ничего не могли без часов,

не могли вести корабли.

Часы - это человек!

Хочешь узнать время - часы тебе скажут.

Они знают, сколько времени. И знают, где вода!

Часы - это хорошо. И они никогда не врут.

Да, это... это так.

- Прощай, милая. - До свидания.

Так ты уходишь?

Да, сестрёнки ждут. И школа начинается в 13:30.

Ты дома что-нибудь приготовила?

Я приготовила на всех кукурузную кашу.

До свидания, Фелипе. - До свидания, Патрисия.

И спасибо, ещё раз спасибо.

И с днём рождения. - Спасибо.

- Прощай, милая. - До свидания.

Паскаль, знаете, что я вам скажу?

Дочь у вас столь же славная, сколь и красивая.

Ах, и не говори!

И никто её не поздравил!

Я-то даты этой не знал, а вот вы. Вы же знали!

Да, но я забыл, что ей сегодня 18 лет.

Я забыл, что 21-е апреля - это было воскресенье,

и что на рассвете её мать разбудила меня и сказала:

"Паскаль, кажется, я рожаю".

А я ответил: "Ты только не волнуйся, а просто сделай это.

Чем быстрее сделаешь, тем быстрее всё закончится".

И тут я встал

и оставил всю кровать ей одной.

Потом мы помолились Пресвятой Деве,

и я разбудил соседку.

А потом я гулял по саду

и слушал, как кричит моя жена.

Тогда я пошёл проведать кроликов,

там крольчиха тоже рожала детёнышей,

пока моя жена рожала моего.

А потом меня позвали, потому что ребёнок родился.

И вдруг петух начал петь.

Вот как я забыл, что ей сегодня 18 лет,

как я забыл, что сегодня день её рождения!

Это такая хитрость?

Ну да, это такая хитрость!

Я знал, я не забыл, в какой день она родилась.

Но ведь надо же сделать сюрприз!

Значит, вы купили ей подарок?

О, очень хороший. Я дал её сестре Аманде 40 франков,

чтобы она купила шляпку. В "Парижских шляпах"!

И не ту шляпку, что в пыльных коробках,

заказанных ещё лет 10 назад. Нет-нет!

Красивую шляпку с витрины, с прекрасными цветами!

Говорят, там даже птичка есть.

Это Аманда мне сказала.

Я в шляпах не силён.

Тем более в женских.

Мы подарим её после ужина. Это сюрприз.

Вот почему я разыграл эту комедию!

Шляпка - отличный подарок для девушки.

Тем более, что завтра - воскресенье...

Когда ребёночек родился,

меня позвали.

Я прибежал,

и мне показали ребёнка.

Он был красный, как рак, которого собираются съесть.

Ах, как я был рад... А потом - о, горе.

Я увидел, что у него не было "петушка". Я так расстроился.

Однако, девочка - это тоже хорошо.

Ну да, хорошо,

только когда она выходит замуж, она меняет фамилию.

А потом моя жена родила мне другую дочь, и опять дочерей...

И однажды она сказала:

"Тут из Парижа на отдых приехала одна дама.

Она хочет взять с собой Патрисию,

потому что у неё нет детей, зато есть деньги".

И тогда я подумал:

"Господи, у меня столько дочерей, что если забрать одну, я даже не замечу".

Я подумал, что малышке повезёт,

она будет в тепле и в сытости.

И вот Патрисия уехала, ей было 6 лет.

А её мать родила мне ещё дочек.

А потом она отошла к Господу,

а меня, грешника, оставила одного с 5-ю дочками,

старшей - Аманде - было 14 лет.

Ах, несчастный! Вот это катастрофа!

Однажды Аманда сказала мне, что почтальон принёс

письмо от Патрисии из Парижа. Что дама из Парижа умерла.

Патрисия вернулась, ей было 15 лет.

Когда она приехала, я её не узнал.

И так говорила, что я её не понимал.

А потом она меня поцеловала.

Она занялась ребятнёй. Короче, заменила мать, вот.

О, за это все в округе её хвалят.

О, это сокровище, которое послал мне Бог.

И сейчас я люблю её так же, как мальчика.

Это глупо, что я тебе говорю, Фелипе,

но я люблю её, как мальчишку.

Вы будете по ней скучать, если она выйдет замуж.

Да, знаю, что рано или поздно это случится.

Лучше об этом не думать.

Или ей лучше выйти замуж за человека

нашей профессии. За человека, который живёт

недалеко от вашего дома.

Так вы её не потеряете...

А, вот и мадемуазель, которой опять понадобился перевозчик!

Я ищу брод. И здесь он был только один.

Он - чуть дальше, на другом поле.

Спасибо.

О, но вам нет надобности туда идти. Я же здесь!

Теперь, когда я вас держу, вы скажете, кто вы?

- Вам-то что? - А почему нельзя сказать?

Вы из Салона? - Да. Давайте идите! Скорее!

А я не спешу.

Это нехорошо. Если нас увидят...

Тут никого нет. Откуда у вас парижский акцент?

Я воспитывалась в Париже у монашек.

Странные у вас башмаки для послушницы.

Будь они богаче, были бы краше.

Простите, я не хотел вас обидеть.

Немедленно поставьте меня на другом берегу!

Нет, иначе вы опять убежите, а я хочу знать, кто вы.

- Я вам не скажу. - Ладно, хорошо.

Тогда я буду стоять так час и держать вас на руках.

Очень даже приятно.

- Предупреждаю, я дёрну вас за волосы! - Давайте, они хорошо держатся.

Слушайте, а у вас не слабая рука!

Вам больно? Так вам и надо.

Ой, что за запах! Ну вы и намазались!

Ах, простите, я утром был у парикмахера.

Нет, серьёзно, кто вы?

Девушка. Дочь землекопа.

Вы так говорите, словно он один в мире!

Он не один в мире, но точно самый храбрый.

Он работает тут?

Он роет колодец на холме рядом с Шато-Вираном.

- А, так вот что взрывалось! - Да, это мины.

Это ваш мотоцикл? - Да, мой.

Башмаки ваши я ещё не видела, но, наверное, получше моих?

О, бедным не стыдно быть.

Не стыдно, но утомительно.

И у меня, кстати, есть отличные туфли для города. Да-да!

Эти я надеваю, чтобы ходить по камням. Но есть и другие.

И до Салона вы пойдёте пешком?

Нет, мы слишком бедные, чтобы жить в городе.

- Тогда где вы живёте? - Вам-то что?

А то, что если бы вы жили рядом с Салоном,

я мог бы подвезти вас на мотоцикле.

А если нам встретятся люди, что они скажут?

Мы никого не встретим, уже полдень.

И потом, молодой человек, провожающий девушку, - это обычное дело.

Для вас, может, и обычное,

а я никогда этого не делала.

Вы никогда не ездили на мотоцикле?

Никогда.

Это замечательное ощущение, вот увидите!

- О, нет. - Нет?

- Нет-нет. - И почему?

Я соглашусь, если вы высадите меня на перекрестке дороги на Лансон!

- Но там нет домов. - Знаю. Потом я дойду пешком.

Ладно. Слушайте, подождите меня секунду,

мои вещи там.

Вы же не собираетесь уйти?

Нет. Но вам-то что?

Я бы расстроился. Мне хочется оказать вам услугу.

И потом - на мотоцикле так приятно вдвоём.

Вы хоть не быстро ездите?

Наоборот, я буду растягивать удовольствие.

- А вы тоже из Салона? - Да.

Я там родился, но учился в Лионе, а потом в Париже.

- И как вас зовут? - Мазель. Жак Мазель.

Так вы "сын базара"?

Да, как вы говорите, я - "сын базара".

Вы меня знаете?

Нет, но я знаю базар, и знаю, что у них есть сын.

Забавно, наверное, иметь базар...

Столько всего, с чем можно играть... - Ой, знаете,

когда я был маленьким, было забавно. А теперь - времени нет.

У меня тоже.

Вы работаете?

Да, работаю на дому.

В Париже я выучилась на портниху.

Я шью платья для мадам Брюно, портнихи из Салона.

Так вы, возможно, работали над нарядами моей матери!

Возможно.

Возможно, я её знаю, не зная её имени.

Ладно. Теперь - в дорогу!

Подходите. Садитесь за мной верхом.

А вы меня по дороге не потеряете?

Нет, не бойтесь.

Всё, что я прошу, - не делать резких движений.

Держитесь крепче.

Но за что?

Да за меня, чёрт возьми!

Обхватите меня за талию обеими руками.

Да не бойтесь!

Вы были 2 раза в моих руках, переходя ручей,

так что нормально, что вы подержите меня разок в своих.

И знайте, что если вы сожмёте меня неприлично сильно,

я могу дернуть вас за волосы.

Знаете, если хотите ехать быстро,

мне будет не страшно.

Ладно.

- Вы слезаете здесь? - Да.

- Вам не было страшно? - Немного, но это весело. Спасибо.

Вы не ходите по субботам на танцы в Салоне?

Нет. Моему отцу бы не понравилось, да и мне тоже.

А если я приглашу вас в кино, вы пойдёте?

Нет.

Я иногда хожу, но с сестрой.

Спасибо, что подвезли, но теперь вы теряете время.

Спасибо. По крайней мере, честно. До свидания, мадемуазель.

До свидания.

Вы чего-то ждёте?

Когда вы уедете. Не хочу, чтобы вы видели, куда я пойду.

Тем хуже для меня.

Если бы я не опаздывал, я бы тут полчаса проторчал вам назло!

Но... О, уже 12:15! До свидания, мадемуазель!

До свидания, месье.

- До свидания. - До свидания, месье!

- Хозяин! Хозяин! - В чём дело?

- У хозяйки истерика. - Не удивительно.

Газету прочитала? - Нет, клиентка ей сказала.

Вот молодец!

Она ей сказала: "Мадам Мазель!

Как почётно иметь сына-лётчика!"

А хозяйка ей: "О, да, я горжусь. А вы что, не знали?"

А та ей отвечает: "Я знала, что он в авиации,

но не знала, что он лётчик-акробат".

И показала ей газету, где объявление про шоу.

Тем лучше. Теперь она знает!

Она плачет или кричит?

Она плачет с ужасной силой! Слёзы так и брызжут!

Тем лучше. Значит, кричать закончила.

Присмотрите за товаром. - Хорошо.

Что случилось?

Ты знал, бандит?

О, я, бандит, не знаю, о чём идёт речь! Что случилось?

Завтра...

Ах, да! Завтра праздник авиации!

Это я, бандит, знаю. Жак нам говорил.

Он нас обманул, что его там не будет.

Нет-нет, он сказал, что думает, что не будет.

Обманщик и спорщик! И твой сын весь в тебя!

Надеюсь, у тебя есть на это веские причины.

Что он сделал? - Подними газету.

Вот. Вуаля.

Да ты уже читал, просто лицемерно делаешь вид, что не знаешь.

"И в качестве достойного финала этого шоу,

спец. эскадрилья высшего пилотажа авиационного училища

продемонстрирует своё виртуозное мастерство.

Жители Салона могут гордиться, что Жак Мазель,

сын коммерсанта, столь чтимого в нашем городе,

был принят в эту славную эскадрилью и дебютирует завтра". Вот.

"Наши поздравления юному пилоту и его родным".

Ну вот.

Хотел сказать тебе только потом, но хорошо, что ты узнала.

Я так голоден... - Ты не пойдёшь. Я запрещаю.

Скажи это моему полковнику.

- Так ты офицер или акробат? - И то, и другое.

Ты желала, чтобы он стал лётчиком. Он им стал!

Как ты смеешь говорить, что я желала?

Я знаю, что больше всего в этой благородной карьере

тебя привлекала форма.

Но получив свою форму - за 2400 франков на заказ! -

он получил и самолёт. Это входит в арсенал.

А самолёт - он летает!

Но не сам по себе.

Но ведь можно летать и исполнять свой долг без риска для жизни,

не вводя публику в восторг, а мать - в седину!

Ну, про седину я бы уже не волновался.

И всё же, если хочешь знать моё мнение,

я думаю, как твоя мать.

Высший пилотаж - это идиотизм, потому что бесполезно.

Для лётчика-истребителя - наоборот, очень даже полезно.

И всё же, это волнительно, когда растишь сына до 24 лет,

и видишь его в воздухе на огромной жужжащей игрушке,

делающим горку, бочку, штопор и всякие перевороты в небе!

А, теперь ты признаёшь?

Что я признаю?

Я всегда это признавал.

Я всегда ему говорил: "Я не хочу, чтобы ты был лётчиком".

Машинистом локомотива - да. Он, по крайней мере, едет по земле.

Опять же рельсы. Мы бы знали, что ты не заблудишься.

Но летать в небе?! О, оставим это бабочкам!

Или бретонским чайкам!

Только наш сын - весь в тебя!

Внешность у него от моей родни - он Мазель с ног до головы.

Но что касается безумств - ну чистый Кассиньоль!

Среди Кассиньолей было много безумцев?

Много, но не только.

Твой дед - отец мадам -

постреливал после ужина из револьвера по напольным часам,

поскольку его жена ему изменяла.

А что бы сделал ты, если б я тебе изменила?

Не знаю, что.

Но уж точно не мстил бы часовому механизму.

Если бы все рогоносцы убивали часы, мы бы сейчас не знали, который час.

А два брата мадам, твои дяди...

Старший уехал в Америку с цирком.

На высоте 50 метров...

По железному канату он толкал тачку. Так это почти авиация!

Да, безумие того же порядка.

А другой, младший!

Он был чемпионом по плаванию под водой!

Мог продержаться 3-4 минуты.

Возомнил себя подводником. И был прав!

Потому что однажды он побил мировой рекорд.

Нырнул в бухту Анво

30 лет назад и до сих пор не вынырнул.

Так что в такой семейке только и не хватало, что лётчика-акробата.

Не будем жаловаться - он у нас есть!

То, что ты сказал мне о Патрисии, - я обдумывал

весь день, пока работал. - Я тоже обдумывал.

Однажды ей придётся выйти замуж.

Это зов природы!

Только, когда ты говорил, у тебя, возможно, была задняя мысль?

Потому что ты мне сказал:

"... с человеком нашей профессии... живущим недалеко от вашего дома..."

Ты имел в виду кого-то в твоём стиле?

Да, я имел в виду кого-то в моём стиле.

Ну, я был бы не против, я был бы рад, стань ты мужем моей дочери.

Потому что ты - одной со мной профессии,

разбираешься в порохе, в камне,

знаешь, как сделать взрывчатку.

Короче, знаешь, как работать с киркой.

Да, я был бы не против.

К тому же, если бы ты стал мужем моей дочери,

ты заменил бы мне сына, которого у меня не получилось.

Только, когда ты говоришь о женитьбе,

важно знать, есть ли у тебя сбережения.

У меня есть сбережения. И у меня есть даже кое-что другое.

У меня есть наследство.

Наследство? Большое?

18 тысяч франков.

Полгода назад умерла моя тётка из Роньяка.

А позавчера нотариус меня вызвал и дал мне 18 тысяч франков.

А поскольку у меня уже было 13 тысяч... - Получается 31 тысяча.

Э, нет. Получается 30.

Потому что я купил автомобиль.

Ты купил автомобиль?!

О Пресвятая Дева, у него есть автомобиль!

Сколько заплатил?

800 франков. Плюс 200 - за ремонт. Получается 1000.

- 1000 франков? - Да.

Должно быть, не очень большая.

Это, конечно, не автобус, но в ней 2 места, и она ездит.

Немного шумит, но ездит.

И поскольку мой дом принадлежит мне и сестре,

и он находится рядом с вашим...

Послушай, Фелипе, я тебя очень люблю.

И я не хочу терять свою дочь.

Поэтому, если я могу тебе помочь - я помогу.

Но надо всё же знать, понравится ли это ей?

Да, хорошо бы это знать.

Вы не могли бы с ней поговорить? - О нет, я не могу.

Мне стыдно. Нет-нет-нет...

- Мне тоже стыдно... - Ой, да ладно!

Ты со своей профессией весь город можешь взорвать,

и ты стыдишься поговорить с девушкой? - Да.

Ну ладно, я попробую.

Я попробую завтра. - Завтра? Зайдёшь к нам домой?

Нет, в Салоне будет большой авиационный праздник.

У меня друг - механик в лётном училище.

Он дал мне 2 билета. Так что, если хотите,

я приеду за ней к вам на автомобиле.

Ты умеешь водить?

Научился, когда служил в армии, водил здоровенный грузовик.

Так что всё хорошо.

Это как раз воскресенье.

У неё будет шляпка, а у тебя - автомобиль.

Ты отвезёшь её туда, а потом

предложишь ей пиво, лимонад - и тогда поговоришь.

Должен тебе сказать, Фелипе,

что у меня с её матерью было то же самое - мне было стыдно.

- Вот как? - Да.

Должен тебе сказать, что её мать была красавицей.

Такая же красивая, как она?

Гораздо красивее! Моя дочь - она симпатичная.

А вот её мать... о! Это была такая женщина, что...!

О-ля-ля! Вообще! Чудо какое-то...

- Входи, входи, входи! - Добрый вечер семейству!

Добрый вечер, Фелипе.

Патрисия...

У тебя день рождения, и Фелипе хочет тебе кое-что подарить.

Ну, может, она не захочет.

- Чего я не захочу? - Стесняюсь сказать...

Это он заставил меня вам сказать! Лично я не люблю нахалов.

Но раз уж он дал своё разрешение... - Какое разрешение?

Хватит кудахтать, у тебя вид рождественской фигурки.

Это так серьёзно?

Нет, не серьёзно. Он получил наследство и купил себе автомобиль.

Это правда, Фелипе? У тебя есть автомобиль?

Да, он... и ещё у меня есть билеты на авиашоу.

- Когда? - Завтра в Салоне.

Вот я и подумал... с разрешения вашего отца, разумеется,

и главное - если вам понравится, поехать туда на моём автомобиле,

чтобы не выбрасывать билеты.

Если хочешь поехать с Фелипе, я ему доверяю. Хочешь?

Вы очень добры, но как раз завтра - я не могу.

- Почему? - Завтра после обеда я затеваю стирку.

О-ля-ля, я так и знал, что ничего не получится.

Она должна затеять стирку.

Постираешь в следующий раз.

Ну нет, я и так запаздываю. И платье моё ещё не готово.

Да уже почти всё сделано!

А моё платье готово! Я бы с удовольствием посмотрела на лётчиков.

Ты? Девушки 16-ти лет не садятся в автомобили!

Если сядешь - сломаю руку!

Неправда.

А ты попробуй - и увидишь.

Ну что, ты отказываешься?

Я бы с удовольствием, но не могу.

Ну что ж, в следующий раз!

Но ничего, я завтра покажу вам свой автомобиль...

Да... короче...

Что ж, ладно.

Он не останется на ужин?

Нет-нет, не сегодня. И вообще, меня сестра ждёт.

Знаешь, у нас готов ужин, а где 7 человек, там и 8.

Нет-нет, не сегодня.

Я не побрился, у меня нет рубашки с галстуком...

И шляпу красивую я не надел... Нет, не сегодня.

Он такой смешной.

Ему нужна шляпа, чтобы поесть.

Не хочешь шляпу-котелок?

К тому же сегодня день рождения Патрисии!

Разумеется, если бы...

Если бы она сказала мне остаться, я бы остался, разумеется.

Только она мне этого не говорит.

Конечно, говорю. Мы сейчас поставим ещё один прибор.

Аманда, поставь ещё один прибор.

Тогда спасибо. Тогда я согласен.

Раз вы меня приглашаете, значит, от чистого сердца.

От очень чистого сердца...

Пойду руки помою.

А как же твоя сестра?

Она уехала к дяде Родриге, в Роньяк.

Когда я сказал, что она меня ждёт, это была неправда.

Ложь из вежливости.

Как у врачей.

Когда старец при смерти, и уже мушки перед глазами летают, они говорят:

"Дедуля! У вас впереди ещё минимум лет 20!"

Это вежливость такая.

Слушай...

Поговори немножко о шляпах.

О шляпах?

- О шляпке Патрисии. - Чего?

А! Да, да...

Скажи, а зачем ты хотел надеть шляпу для еды?

А, это не для еды.

Это, чтобы войти. - Войти?

Когда у кого-то день рождения, надевают шляпу.

Чтобы поздороваться, когда входишь.

И это хорошо.

Но на шляпы мужчин никто не обращает внимания.

На шляпы мужчин - нет, а вот...

На шляпки женщин - обращают.

Особенно когда на этих шляпках есть цветы и птички.

Но стоит это дорого.

Держи полотенце. - Красота стоит дорого.

Мари, иди уложи Роберту.

А я сниму суп с огня.

Знаешь, я тебе уже говорил, что зелёная глина она... зелёная.

И она очень нежная. Если сделать дыру в зелёной глине,

она взорвётся и...

И бац - падает тебе на голову.

И служит тебе... шляпой.

- Что это? - Что?

Это что такое?

Это ты положил? Это ты принёс, Фелипе?

Нет, это не я. Что это?

- Значит, ты, Аманда? - Нет, отец, я ничего не знаю.

Что это? Осторожно!

Ах, спасибо, отец!

Но знаешь, это не я.

Но я рад, что ты меня поцеловала. Но это не я.

- Это ты выбирала? - Да. Тебе нравится?

Красивая шляпка, да? Ох, какая красивая.

Особенно птичка. Так, кажется, и запоёт...

Примерь!

О нет, не сейчас. Я не причёсана, и нужно платье.

Завтра надену на мессу. - Да, точно.

Вы могли бы её надеть на авиационный праздник.

Да, могла бы. Но я не могу пойти.

Очень жаль.

Места там каждое стоит 25 франков!

Нет, я их не покупал, мне их подарили.

Билеты по 25 франков? Может, они фальшивые?

О нет, мне их дал мой друг Амбер.

Амбер - механик у Мазеля.

Да, Жака Мазеля, "сына базара".

А что "сын базара" делает в авиации?

Он лётчик. Даже офицер, окончил хорошие школы.

Он будет летать завтра на этом шоу.

Будет выполнять фигуры высшего пилотажа. Это было в газете.

А ты его откуда знаешь, "сына базара"?

Учились вместе. Когда был маленьким.

В коммунальной школе.

Но теперь...

Он уже взрослый.

Подумать только! Офицер!

Да, но... он остался милым.

Вот завтра, если меня увидит, обязательно поздоровается.

Так что, понимаете, Патрисия,

для меня было бы честью, если бы он увидел меня с такой красивой девушкой.

- Особенно в этой шляпке! - Я понимаю.

И в платье! - И на автомобиле.

О, не этим я хотел его удивить.

Прежде всего, это вы... у меня была такая мысль...

Аманда, ты не могла бы взять на себя с Элеонорой стирку?

Ничего, если я оставлю тебе эту работу?

Наоборот, я буду рада знать,

что ты развлекаешься. С тобой это так редко бывает!

Вот видите!

Тогда хорошо, я пойду.

Она пойдёт!

Спасибо, Фелипе.

Нет, это вам спасибо.

Знаете, я буду одет совсем не так.

Я не говорю, что не ударю в грязь лицом.

В свете, который вы излучаете,

меня никто и не заметит.

Я хочу сказать, что...

Я буду приличным и чистым.

Короче...

таким, как надо.

Вуаля.

Давайте, ешьте суп, а то остынет.

Я знал, что она пойдёт.

Если она передумала, то только из-за шляпки.

Когда у тебя такая шляпка, тебе не до стирки!

Естественно, эта машина не гоночная,

но она сама ездит.

И на подъёме работает?

Да, и на подъёме.

Естественно, подъёмы ей больше нравится брать сверху.

Так ей даже лучше.

А ещё лучше для неё - спуски!

Эй, ты не можешь остановить этот шум?

О, нет! Это мотор!

Это взрывы.

Вы мотор видели?

Нет.

- Подождите, надо его выключить. - Да.

А вот и Патрисия.

- Добрый день, Патрисия. - Добрый день, Фелипе.

Она - прямо знатная дама!

Да. Но ты тоже ничего.

Ну, у меня всё дело в костюме.

В костюме и в автомобиле.

Когда я тебя вижу вот таким, ты словно богатый человек,

пришедший заказать мне колодец.

Ну что, мы едем? Уже почти 2 часа.

Ты хочешь, чтобы тебя увидели лётчики?

О, они меня не увидят, но я хочу увидеть, как они летают.

Ну, садитесь, Патрисия, вот сюда.

Я сам закрою дверь, потому что она не очень держится...

И на мой взгляд, вам стоит снять шляпку.

О нет! Почему шляпку? Нет-нет-нет!

Из-за ветра! Ветра от скорости!

- Может, мне платок повязать? - Да, давай. Тебе очень идёт.

Только быстро не езди.

Я, если спешу, всегда жму на гриб!

Э, нет-нет, никаких грибов! Никаких грибов!

В грибах надо разбираться. Бывают ядовитые, и можно отравиться!

Прошу тебя, Патрисия, если будешь что-то есть, не ешь грибы!

Держитесь крепче!

И поздно не возвращайтесь! Не позднее 8-ми!

Не то, чтобы я критиковал старые вещи,

но этот автомобиль не кажется мне красивым.

Да, он работает, раз уехал, но он не кажется мне красивым.

А меня бы он устроил.

Тем более, что водит его Фелипе.

- Ну что, вы не пойдёте? - Нет.

Не хочу видеть, как мой сын занимается акробатикой,

которую газета называет опасной.

Да это блеф для привлечения публики. Никакой опасности нет!

Для вас!

Опасности для вашего сына не больше, чем для меня, как для зрителя.

Как это?

Если он упадёт, то упадёт куда-то.

Есть риск - что на меня.

Пусть уж лучше на вас, чем на корову.

У вас хотя бы нет рогов.

Хотя это неизвестно.

Как вижу, не так уж вы боитесь, раз шутите.

О, это шутки агонии.

Ой, не произноси таких слов, у меня начнётся истерика.

- Значит, не пойдёте? - Нет.

Она захочет убить полковника.

У меня будут большие неприятности.

Ладно, я пошёл. Вернусь, как только всё кончится.

- Как только он сойдёт на землю. - Обещаю.

До свидания.

Ну вот, я его вижу. Он там!

Подождите меня здесь, я его позову.

Не беспокойте его, он с людьми.

- О, ко мне он подойдёт. - Но зачем?

Я хочу, чтобы он вас увидел.

Мне будет приятно, понимаете?

Патрисия, не лишайте меня этого удовольствия, потому что я...

Жак!

Жак!

Привет, Фелипе. Что ты тут делаешь?

Пришёл на тебя полюбоваться, старина.

- Ты видел шоу? - Ещё бы!

- Тебе понравилось? - Я в восторге!

Особенно от тебя! Ты был потрясающим.

Ой, знаешь, вся эта акробатика очень впечатляет,

но это не так сложно.

Нужна большая смелость, чтобы подняться наверх вниз головой

и прогуливаться в облаках.

Меня это впечатляет больше других,

потому что я в своих колодцах от неба дальше, чем все.

Так что, когда я вижу, как ты наверху летаешь...

Слушай...

Скажи...

Ты не будешь против, если я покажу тебя своей подружке,

дочери моего хозяина?

Она хоть красивая?

О, она потрясающая.

Взгляни туда. Тихо, тихо, тихо!

Пойдём.

Это... это Жак.

Это Патрисия, дочь моего начальника.

Здравствуйте, мадемуазель!

Здравствуйте.

Так вас интересует авиация, мадемуазель?

Я впервые видела фигуры высшего пилотажа.

Мне было очень страшно.

Как вы добры, что испугались за лётчиков.

О, у неё такое чудесное сердце.

Невероятно, что она делает для своей семьи!

Догадываюсь, что она носит в полдень обед своему отцу.

Да. Кто тебе сказал?

Ты сказал, что твой начальник - землекоп, а она - его дочь.

Что может делать дочь землекопа, чтобы угодить своему отцу?

Носить ему обеды.

Так и вижу, как она идёт через поля со своей корзинкой,

и наверняка, в огромных башмаках.

Не таких красивых, как эти, конечно.

А по дороге срывает полевые цветы и втыкает в волосы. Не так?

Именно так! Видите, что значит умение рассуждать!

И рассказывает так, словно сам видел!

Ой, все мы, лётчики, одинаковые.

Кстати, знаешь, кто был пилотом самолёта с парашютистами?

- Нет. - Реми!

Реми Бей-Тарелки?

Он будет рад тебя видеть. Он там, на террасе.

- Я бы его с удовольствием поприветствовал! - И что тебе мешает?

А мы тебя тут подождём.

Я тебе её вверяю. Но! Но...

Я сразу вернусь.

Можешь не торопиться. Она ничем не рискует.

Фелипе - ваш жених?

Нет. Он бы хотел, да я не хочу.

О, разумеется, вы рождены не для жизни в этом мире,

ни даже под этой шляпой.

Когда я увидела вас впервые, вам не понравились мои башмаки.

Сегодня вам не нравится моя шляпка?

Если бы она не мешала мне видеть ваши волосы, то нравилась бы.

- Она из бутика "Парижские шляпы". - Это видно.

Вы проведёте весь день с Фелипе?

Да, до 7 часов. Потом надо будет ехать домой.

А что если вам навестить свою тётю?

- Какую тётю? - Вашу тётю из Салона.

У меня нет тёти в Салоне. Есть одна, но она живёт в Фюво.

Жаль. Ведь будь у вас тётя в Салоне,

вы могли бы сказать Фелипе, что идёте её навестить,

и мы могли бы с вами встретиться за церковью Св. Лорана.

Зачем?

Поболтать. Вы позволили бы, возможно, угостить вас пирожными

и бокалом портвейна.

Да вы ничего не боитесь!

Лётчики никогда ничего не боятся.

И потом, в кондитерской людно, а захотите меня ударить - я закричу,

и меня спасут.

Глупости говорите.

Если я вас послушаю и пойду с вами,

всё сразу узнают.

Вовсе нет! Без вашей шляпки вас никто не узнает!

А по вашему акценту никто не догадается, что вы местная.

Я бы решил, что вы парижанка.

Вы очень добры.

Но если я скажу Фелипе, что иду навестить тётю,

завтра в колодце он расскажет моему отцу.

Потому что он не знает, что ваши отец и тётя в ссоре.

Но если вы ему скажете:

"Мой отец запрещает мне видеться с тётей

из-за давней ссоры из-за наследства.

Но я очень люблю тётю, это сестра моей мамы.

А мне так хочется её навестить, всего несколько минут...

скажем, час. Но только папа ничего не должен знать".

Тогда, уверен, Фелипе ничего не расскажет.

Тут нет ни слова правды.

Значит, вполне правдоподобно, и Фелипе всё проглотит.

И я смогу с вами встретиться за церковью Св. Лорана в 4:20.

Присаживайтесь.

Мне бы хотелось туда пойти.

Но нельзя.

Даже, если мне нужно доверить вам секрет?

Какой секрет?

И почему именно мне?

Секрет не нуждается в причине.

И я хочу рассказать его лично вам, но не могу это сделать здесь,

а потому надеюсь сделать это за церковью Св. Лорана в 4:20.

Нет... О, нет-нет. Нет, я не приду. Нет.

Хорошо, тогда и я не приду.

А вот и Фелипе.

Слушайте, я уже часа 2 вас ищу!

Мы гуляли и болтали. Ты видел Реми?

Да-да, видел. Он был очень мил.

Представил меня всем офицерам, все пожали мне руку. Так приятно!

Представляете, Патрисия, даже капитан руку пожал!

Дали мне выпить бокал шампанского.

А один тип пошутил:

"Если оставил свою девушку с Мазелем, рискуешь её больше не найти!"

И что ты ответил?

Я сказал: "Для начал эта девушка - не моя девушка!"

А потом Реми сказал: "Я бы рад с тобой пообщаться,

но мне пора, у меня свидание с очаровательной девушкой!"

У него свидание? Где?

Перед церковью Св. Лорана.

- С девушкой! - Ей Богу! Он был очень доволен.

- Я думал, он серьёзнее. - А я считаю, это нормально!

А девушка? Вы считаете, нормально, что она пойдёт?

Более, чем нормально! Это же жизнь! Это молодость!

Они рискуют жизнью, им по 25, они красивы, как статуи святых,

конечно, нормально, что они привлекают юных девушек!

Но та девушка, что идёт на свидание, она, наверное, давно его знает?

А если не знает,

вот они и познакомятся.

Фелипе, я удивлён, что отец этой девушки

тебе её доверил! - Он ничем не рискует!

Потому что эта - не такая, как другие.

Но даже будь это другая девушка, аморальная и пошлая,

я всё равно вернул бы её такой же. Что мне доверили - это святое.

Смейся, смейся. - Ой, ты так говоришь...

Вы знаете, что он страшный бабник?

Я знаю минимум двух барышень, которым он уже назначал свидание.

Так что остерегайтесь этого праведника.

Извините, но мне надо идти переодеваться. У меня свидание.

- Но не перед церковью? - О, нет, нет.

Нет, не перед церковью.

У меня свидание с полковником. У которого перья на шляпе.

В 4:20.

До свидания, мадемуазель! До свидания Фелипе!

Увидимся вечером, да? - Прощай, Жак.

Очаровательный, правда? Всё при нём.

Истории с наследством всегда приводят к ссорам в семье.

Вот моё наследство - недавнее, на прошлой неделе.

Я поссорился с кузенами из Венелля. Да.

Из-за двух серебряных ложечек!

Так что я прекрасно понимаю, почему ваш отец в ссоре с вашей тётей.

Это более чем нормально!

И вы думаете, мне стоит её навестить?

Но я понимаю, что стоит навестить! Она же сестра вашей матери!

Я бы предпочёл, чтобы вы остались со мной.

Такой прекрасный был день. И я собирался...

Собирался...

Ну да ладно, родня - прежде всего.

К тому же, тётя - это ещё одно наследство.

Если однажды вы выйдете замуж, и у вас буду дети,

и если ваша тётя умрёт и оставит немного добра детям -

мы будем очень рады!

Так что идите.

Да, но мой отец знать этого не должен!

А как он узнает?

Разве что ваша тётя ему скажет.

Но вы говорите, они в ссоре.

- О, тут опасности нет. - Ну, значит, всё в порядке.

Я со своей стороны скажу, что не расставался с вами ни на минуту.

Тогда я пошла.

- А шляпку не наденете? - Нет, лучше не буду.

Вы правы. Когда навещаешь родных,

лучше выглядеть победнее.

Не беспокойтесь, я за ней присмотрю.

Спасибо. До скорого!

До свидания.

Я ведь так и не осмелился с ней поговорить!

Официант!

Вы думаете, мы съедим все эти пирожные?

А почему нет? Идёмте.

- И куда мы идём? - Ко мне домой.

А что скажут ваши родители?

О, они ничего не скажут.

- Их нет дома? - Нет.

- А если вернутся, что они подумают? - А они не вернутся.

Я приглашаю вас не к ним домой, а к себе.

В мой кабинет.

В большую комнату, где я работаю, когда хочу, чтобы мне не мешали.

Там полно тетрадей, книг. Пойдёмте, пойдёмте.

Мне кажется, я сошла с ума.

Ну да, вы сошли с ума, что колеблетесь.

Вы городите гору там, где всё так естественно!

Молодой человек приглашает девушку на бокал портвейна. Что тут плохого?

Это обычаи города, которые гораздо невиннее,

чем деревенские нравы.

Не держите меня за людоеда, Патрисия.

Входите, будьте как дома.

Садитесь.

Открывайте коробку с пирожными.

- Скажите, сколько я вам должен? - 16 франков.

Надо вам сказать, что...

Надо вам сказать, что мне плевать на ваши россказни.

У меня от вас голова распухла!

Не знаю, что меня сдерживает, чтобы не дать вам пару оплеух.

Вижу, вижу - господин слегка нервничает,

потому что его бросила невеста.

Но только это не моя вина.

У каждого такая женщина, которую он заслуживает.

Я с вами разговаривал, только чтобы вас отвлечь,

потому что понял всю драму, едва взглянул на эту шляпку.

А что в ней такого, в этой шляпке?

Разве это шляпка приличной женщины?

Скажите мне, на что это похоже?

Вы что несёте? А?

Помогите! Спасите!

Прекратите! Как вам не стыдно!

Мне стыдно. Извините.

- Ещё раз сунетесь...! - О, не сунусь, нет-нет.

Не бойтесь. Вот, причешитесь.

В ящичке есть зеркало.

Садитесь.

Я повёл себя как скотина. А ведь я не скотина...

Вы такая красивая, Патрисия, и вообще...

Нынешние женщины не приучили нас к целомудренности.

Обычно деревенские девушки в 18 лет...

Я вас предупреждала.

Я вам не поверил, они почти все так говорят.

Но вам, наверное, мне стоило поверить.

А мне стоило отказаться сюда приходить.

Вы шикарная девушка, Патрисия.

Я искренне хочу, чтобы вы простили мою глупость и тщеславие.

Не хочу, чтобы мы расставались с чувством страха и отвращения.

Напротив, хочу остаться вашим товарищем

и предлагаю вам свою дружбу.

Благодарю.

Но зачем вам дружба такой девушки, как я?

Дружба человека юного, чистого,

и при этом - очаровательной девушки?

И при этом - дочери землекопа!

Это была правда - то, что вы мне говорили раньше?

Что безумно меня любите и будете любить всю жизнь?

Нет, я преувеличивал.

Настоящая любовь сразу не приходит.

А у вас была настоящая любовь?

Нет. Честно скажу, нет.

Тогда зачем вы о ней говорите?

Я говорю... руководствуясь моим воображением.

И однажды, возможно, я её встречу!

В любом случае, мне хочется, чтобы вы меня ценили.

Не судите молодого человека моего возраста по дурацкой выходке.

К счастью, монашки хорошо вас воспитали,

раз вы царапаете лётчиков.

Извините меня, господин Мазель,

я знаю, что в глубине души вы честный малый.

И понимаю, что многие женщины не вели бы себя так глупо, как я.

Потому что вы красавец.

Но я, понимаете... я не могу. Нет, не могу.

Простите меня.

Если она не вернётся...

Если не вернётся,

а я вообще-то готов ко всему...

У меня нет света.

Так что же мне делать? Попробую фонарик.

А этот высокий дурак чего там смеётся?

А что бы ты сделал на моём месте?

На твоём месте я пошёл бы спать.

А я что делаю?

Хочу вернуться домой и лечь спать.

Браво! Молодец!

Если бы Патрисия не пошла навестить свою тётю...

я бы уже был дома... и вообще, не был бы пьян.

Потому что некоторые думают, что я не осознаю, а я...

я осознаю!

И меня это тоже очень беспокоит.

Если сядешь за руль, далеко не уедешь!

Я? Далеко не уеду? Ха-ха!

Далеко не уеду, говоришь? Оплати мне бензин, и я уеду...

в Австралию.

Только птичка осталась.

Хуже, чем в опере!

Что случилось, Фелипе?!

Простите, Патрисия.

Простите, Патрисия, простите.

Но за что?

За шляпку.

Я сжёг вашу шляпку.

Там был порох... Простите.

Вы выпили!

Да, я выпил...

и я пьян.

А вы... вы видели свою тётю?

Да. С ней всё хорошо, спасибо.

Мы едем?

Вам нельзя с ним ехать, он вас убьёт!

Я? Я её убью? О!

Он говорит, что я хочу её убить,

а я готов ради неё хоть взрывчатку съесть!

Вы видели свою тётю? Вам было приятно?

Послушайте, Фелипе, уже 7 часов! Вы можете отвезти меня домой?

Нет. Нет-нет, машина не станет меня слушаться.

Я в этом уверен, нет смысла даже и пробовать.

Это, конечно, обидно...

Зато мне осталась птичка!

Ах, бедняга Фелипе, что с тобой?

Жак! Это ты!

Хочешь меня спасти?

Скажи, хочешь меня спасти?

Мы сделаем гораздо лучше.

Я могу отвезти девушку на мотоцикле!

У него есть мотоцикл!

У него всегда есть всё, чтобы помочь!

Это же замечательно!

Патрисия, хотите поехать с ним? С ним?

Если по-другому не получается..

А вот это не очень мило, что вы говорите, мадемуазель.

Вы мне не доверяете? - Конечно, она доверяет.

Конечно, доверяет. Только вот что:

её пугает мотоцикл.

Она привыкла к... к... к автомобилям.

Патрисия,

вы должны ехать.

Я буду очень рад, мадемуазель, проводить вас до дома.

Благодарю вас.

Просто дело в моём отце, он, наверняка, уже волнуется.

О, ещё как волнуется!

Если она не вернётся до 8 часов...

он заболеет.

Идёмте, идёмте.

Слушай, её ты отвезёшь, а меня оставишь...

Выкручивайся сам, старина! Идёмте.

Птичка!

А как же птичка? - Мы её тебе дарим, старина!

Не рассказывайте там... мало ли...

Вы сами просили меня остановиться!

Я знаю.

Вы сказали: "У меня улетел платок!" Это же не моя вина!

Я знаю.

А когда мы нашли платок на той тропинке,

вы взяли меня за руку и сказали: "Мне необходимо с вами поговорить!"

Это же правда? - Правда.

Но есть ещё кое-что, чего вы не знаете.

Мой платок развязался не из-за ветра.

Я сама его развязала. Нарочно.

Почему?

На этом мотоцикле, который ехал так быстро,

я цеплялась за вашу талию, я чувствовала ваше тепло.

Запах ветра вскружил мне голову.

И тогда я нарочно потеряла свой платок,

ибо у меня не было больше сил, я боялась упасть.

Да это практически признание в любви!

Или в слабости.

Оставьте меня.

Во всяком случае, это какое-то безумие.

И при этом я не безумная.

Но я выросла среди женщин и девочек.

Сначала в монастыре, потом дома - с сёстрами.

Я никогда не приближалась ни к одному мальчику.

И вот теперь...

И вот теперь - что?!

У меня была соседка, моя подружка.

И однажды я увидела, как она уходит куда-то тайком,

с парнем, в лунном свете.

Я сказала ей, что всё видела.

Она мне всё рассказала. - Догадываюсь, что!

А я вот не догадалась.

Я вся покраснела, мне хотелось плакать.

С того самого дня я больше с ней не разговаривала.

Она казалась мне старой, седой и грязной.

А теперь вот...

я - такая же, как она.

Теперь у меня нет права целовать отца и сестёр.

Знаете, не стоит преувеличивать!

все истории между парнями и девушками - примерно одинаковые.

Если бы все влюблённые не имели права

целовать отцов, сестёр или кузин,

в семьях бы вообще мало целовались.

Нет, мне кажется, вы воспринимаете это приключение слишком трагично.

Естественно, то, что я сделал, было не очень умно.

Но если бы всё повторилось...

Не думайте, что вы мне что-то должны.

Вы - парень. А девушки должны уметь за себя постоять.

Я заслужила своё несчастье.

Я его даже искала.

Вот вчера утром

я специально приходила к ручью.

- Чтобы меня увидеть? - Да.

А вечером, когда Фелипе пришёл меня пригласить,

я сначала отказалась,

потому что не знала, что вы там будете.

Я отказалась и всё ждала, когда уже он уйдёт.

Мне хотелось скорее лечь спать, чтобы остаться одной

и думать о вас.

Но когда он рассказал мне о вас, я согласилась.

Он подумал, что это из-за его автомобиля.

А я - чтобы увидеть вас -

я бы и пешком пошла!

Мне кажется, я пропала.

Вы отличный парень, Патрисия!

Если из нас двоих кто-то и поступил плохо, так это я.

Я мужчина, я богат,

а вы - всего лишь бедное дитя,

и вы дали мне прекрасное свидетельство любви.

Да.

И это свидетельство означает, что я недостойна любви.

Так что, не думайте больше и отвезите меня как можно скорее.

И вы не хотите снова меня увидеть?

К чему? Вы богаты, вы только что сказали.

Едем скорее домой.

Патрисия, мне необходимо поговорить с вами завтра утром!

Где мы можем увидеться?

Не знаю.

Вы не могли бы приехать в Салон?

Как? Пришлось бы ехать на автобусе...

Я не могу подъехать куда-нибудь к вам на мотоцикле?

Есть там какая-нибудь роща, заброшенная ферма, сторожка?

Есть часовня Св. Жюльена,

а у часовни - большой кипарис.

Тогда завтра утром в 11 часов у большого кипариса!

Как захотите. И к чему всё это?

Вы совершенно не хотите увидеть меня снова?

Хочу.

А вообще... не знаю. Я сейчас сама не своя.

А вас - я люблю вас!

К несчастью, вы - зло и грех!

Как-то это резко!

В Африку? Но для чего?

- На испытания. - Испытания чего?

Этого я сказать не могу.

- И это опасно? - Нет, не особенно.

И надолго?

Для нас - 2-3 месяца. В принципе, до конца сентября.

Но почему немедленно? Что за срочность?

У нас приказ уже неделю.

Должен был ехать Шарбоннье.

Только он сегодня сломал ногу на парашюте, так что назначили Мазеля.

А вот и он.

Времени у него - только поужинать и собрать чемодан.

Послушай, мама, мне неловко, но я могу попросить только тебя.

Ты опять играл в покер?

Нет, нет. Знаешь,

я играл всего один раз и, как помнишь, неудачно.

Нет, я совершил глупость, не очень серьёзную,

с одной девушкой.

- С потаскушкой? - Нет, с юной девушкой. Бедной.

Я видел её всего лишь раз,

а потом снова встретил на авиашоу.

Мы немного задержались по дороге.

Её зовут Патрисия. Она - дочь землекопа.

Ну и что? Мне-то какое дело?

У меня с ней завтра утром свидание

на краю дороги в Салон, рядом с церквушкой.

Прямо в поле.

Ну так, ты не придёшь, вот и всё.

Да, знаю. Но она-то придёт!

Это девушка простая, смелая...

одним словом - девушка, у которой много достоинств, поверь.

Ах, ну да-да, разумеется.

Так вот, я хотел бы, чтобы ты сходила на свидание вместо меня,

и объяснила, что я уехал сегодня вечером,

потому что меня вызвали.

Понимаешь, я не хочу, чтобы она думала, что сегодня при встрече

я уже знал, что вечером уеду.

И передай ей это письмецо.

О, это очень простое дружеское письмо.

Простите, мадемуазель, там - не часовня Св. Жюльена?

Да, мадам.

Вот как!

Спасибо, мадемуазель.

"Из-за международной обстановки

правительство решило усилить уже принятые меры

дополнительным призывом резервистов.

Дело касается мужчин,

чьё мобилизационное предписание

в левом верхнем углу имеет цифру 3 или 4."

Э... мой сын

уже на фронте с прошлой недели.

Это оплачено?

Да-да, оплачено.

Я так говорю, потому что бумаг нет да и...

эмоции от этой новости...

Эмоции - не значит воры.

Ой, извини меня, Паскаль, что ты хочешь...

Я сам не свой, вот и несу всякое.

Это хорошие инструменты, но не думаю, что они мне пригодятся.

У меня в военном билете стоит предписание 7.

Так что меня призывают немедленно и безотлагательно.

Значит, твой поезд в 8 часов, как у меня.

Да, ровно в 8. И мы будем не одни.

- Ты в пехоте? - Нет-нет, инженерные войска. Сапёр.

Я сержант.

- И у тебя есть галун? - А то!

Есть галун. Золочёный.

- Как у офицера? - Да, только с наклоном.

Так ты, наверное, красавчик, когда в форме да в фуражке!

Да, мне идёт.

Я, кстати, в них и поеду.

В марте, когда я думал, меня призовут,

я всё приготовил.

Когда приеду в казарму, мне всё возместят.

Ты пошил себе форму, как хотел, а тебе потом всё возместят?

Нет, я пошил не так, как хотел.

Это же не сюртук.

Это обмундирование сержанта!

О, Гарсен! Какой у тебя номер?

Как у тебя, старик, - 7.

- А какой класс? - 17-й.

У тебя 17-й? У меня 30-й, и он едет вместе со мной?

Это ещё что? Ничего не понимаю.

Послушай, тут нечего понимать. Ясно только одно:

вы нужны стране. Поезжайте и делайте то, что вам скажут.

Хорошо сказано, господин Мазель.

- Ты воевал в прошлую войну? - Да.

Я тоже. Но эта...

кто знает, что это будет!

Да...

Кто знает...

До свидания, господин Мазель. - До свидания.

Тебя на вокзал кто-нибудь проводит?

Нет. Сестра в Марселе.

Тогда, хочешь, я тебя провожу с Патрисией.

О, я буду очень рад.

Тогда в форме, может быть, ты осмелишься с ней поговорить.

Да, красивая форма придаёт смелости!

Особенно форма солдата с галуном!

Да, но... с наклоном.

Фелипе... послушай меня.

Мы сделаем вид, что пойдём в буфет.

Я оставлю тебя с Патрисией наедине, и ты с ней поговоришь.

Хорошо, на этот раз я с ней поговорю.

Хорошо.

Идите в буфет,

а мы с Амандой сходим за тем, что я забыл.

Что ты забыл?

Увидишь, когда принесу.

- Идёмте. - Иди, иди, иди.

Пошли, Аманда, пошли.

Наверное, купит вам сигареты.

Это меня не удивит, я знаю, он меня очень любит.

И, возможно, он хотел оставить нас ненадолго наедине.

Потому что мне нужно с вами поговорить.

Садитесь.

То, что я хочу вам сказать,

я хотел сказать вам ещё на авиашоу.

Но случилась та история с опьянением.

И я как вспомню - мне так стыдно,

что я готов заплакать.

И потом - птичка...

Это помешало мне сказать вам то, что я хотел сказать,

но то, что я хотел сказать, я скажу вам сейчас.

То есть...

- Послушайте... - Нет-нет, не перебивайте.

Если перебьёте - это конец, я ничего не смогу.

Патрисия, я знаю вас уже 3 года.

Я заметил, что когда я вас вижу, я очень рад.

А когда я вас не вижу - я совсем не рад.

Я заметил, что когда вы приносите

ужин отцу в колодец,

я, пока он в колодце,

меняю свой хлеб на его -

потому что к его хлебу

прикасались ваши руки.

И тогда я ем его от души,

и даже...

подбираю крошки.

А ещё я заметил, что когда вы рядом,

других девушек

я вообще не вижу.

И я заметил ещё,

что когда копаю на дне колодца,

как только мы проходим 8 метров,

когда наступает темнота,

я вижу ваше милое лицо...

и вы улыбаетесь тому, что я наработал.

А ещё я заметил, что наступила мобилизация.

Вы начинаете понимать?

Да я уже давно поняла, Фелипе.

И я знаю, что вы были бы мне хорошим мужем.

Но я не могу сказать вам "да".

Это значит "нет"?

Это значит "нет".

Но я знаю, что вас любит моя сестра Аманда.

Она была бы вам хорошей женой.

Я люблю не вашу сестру, а вас.

А я не могу.

Я хорошо к вам отношусь, Фелипе.

Я знаю, как вы добры и щедры.

Только... вы меня не любите?

Как досадно.

Я часто слышал, что в семье

один всегда любит больше, чем другой.

Ну что ж...

это буду я.

Попробуем?

Нет. Я не могу.

Я совершила глупость.

Очень большую глупость с одним парнем.

Ой, знаете, все совершают глупости!

Особенно девушки, естественно. У них мало благоразумия.

Но это не заслуживает места в газете.

Вы правильно сделали, что сказали мне.

Это доказательство вашей дружбы.

Через несколько месяцев...

у меня будет ребёнок.

Ребёнок?!

Да уж, это вам не фунт изюма.

Это не глупость.

Это беда!

Для меня это хуже, чем война.

Для других - нет, естественно, но для меня...

И для меня.

И для вас тоже.

А кто отец этого ребёнка?

Мужчина... очень богатый мужчина.

И что он говорит?

Не знаю, я его больше не видела.

Но надо бы ему сказать.

Он уже на фронте.

Ну тогда...

кто знает, вернётся ли он!

А ваш отец знает?

Просто чтобы понимать...

не зная особенно о серьёзности положения...

Знает ли он, что кроме как для меня,

вы уже больше...

не принцесса?

Нет, он ничего не знает.

По моей вине ему будет очень больно.

Если вы примете меня в качестве мужа,

мы могли бы сказать, что та глупость - это я?

Раз никто не знает, всё само утрясётся,

тем более, что я,

я был бы очень рад

стать вашей глупостью.

Знаете, я...

Я могу вам это сказать, раз уж я ухожу на войну...

Любовные истории с девушками

у меня уже были, и не одна.

Вам это уже однажды говорили, при мне - один мой друг.

Когда?

На том празднике...

Вспомните: лётчик, мой друг детства,

Жак Мазель, "сын базара".

Помните?

Да-да, припоминаю.

Он тоже уже ушёл на войну.

Нельзя, чтобы его убили.

Это была бы большая беда!

Что касается вашего отца... Хотите, я ему сейчас же скажу,

что ваша глупость - это я?

Спасибо, Фелипе, но нет.

Предпочитаю рассказать ему сама.

Наверное, вы ещё тешите себя надеждой по поводу того, другого?

Никакой надежды.

Вы что, по-настоящему его любите?!

Если у женщин это так же, как у мужчин,

то это у вас никогда не пройдёт.

Ну ладно, Патрисия,

если я буду вам нужен...

Спасибо, Фелипе.

Нет...

Никто ничего для меня уже не может.

И это очень жаль. Да.

А вот и Аманда. Принесла сигареты.

Фелипе, это для тебя.

Патрисия так и подумала, что вы ходили за сигаретами.

Надо делать солдатам подарки. В казарме никто тебе их не сделает.

Твои друзья об этом помнят.

- Где твой отец? - На перроне, ждёт поезда.

Да?

Тогда пойдёмте.

Ой, сигареты!

А ты знаешь, что у него будут отпуска?

Да.

Жаль, что твой отец умер в прошлом году.

Дотянул бы до следующего месяца, ты бы имел на один отпуск больше.

Ну, он бы хотел дотянуть, да вот не смог.

Ну да.

А если он женится, ему дадут ещё один отпуск.

Не длинный, но отпуск. Если женится, у него будет отпуск!

Ты что...? Хватит уже шмыгать носом!

Иначе дам затрещину! Давай, иди вперёд!

Ну что, мы едим или нет?

О, ты аппетита никогда не теряешь!

С чего бы мне, после 5-ти часов в магазине,

стоически отказываться удовлетворить свой аппетит?

К чему это приведёт?

Если бы моя голодовка могла остановить войну,

клянусь, я бы ни секунды не колебался.

Но я, к несчастью, знаю, что мой пост ни к чему не приведёт,

разве что кожа моего живота вытянется до коленей, что нехорошо.

А поскольку я люблю сына не меньше тебя,

я буду есть как обычно, чтобы у него оставался отец.

Что там?

Пришёл землекоп, хочет поговорить с вами обоими.

По поводу чего?

Говорит, это очень важно.

Он пришёл со всеми своими 6-ю дочками.

Он спятил?

На вид он вполне спокойный и вежливый.

Наверняка, пришёл просить милостыню.

Милостыню? О нет, мадам.

За всю жизнь я ни разу не просил милостыни, не сегодня и начинать.

Не обижайся, Аморетти. Я знаю, ты работяга.

Он покупает по новой кирке каждые полгода.

Когда живёшь на милостыню, столько кирок не нужно.

Спасибо, господин Мазель, я вас благодарю.

Входите. Это моя семья. Входите, входите!

Зачем ты мне привёл этих девочек-красавиц?

Как раз, чтобы вы увидели, что они красавицы.

Вот, например, младшенькая.

Малышка Роберта.

Ей 4 годика.

Смотрите, какая крепенькая. Как цыплёнок, вскормленный на зерне!

И воспитанная! Поздоровайся с господином Мазелем.

Здравствуйте, г-н Мазель!

А теперь пошли поцелуй даме.

Молодец.

Хорошо запомнила урок.

Да, она очень умненькая.

А это - малышка Элеонора. Подойди.

Посмотрите-ка, посмотрите на эти щёчки!

Хорошая наследственность, господин Мазель!

Знаете, у всех моих дочек белки глаз голубые,

как колодезная вода.

Это моя семья, дамы и господа.

И что вы пришли нам сказать?

А это я вам скажу, когда они выйдут.

Аманда, уведи их и побудь с ними.

Я не понимаю, почему вы пришли тут командовать?

Командовать? Нет, я командую только своими дочками и кирками.

И всё.

Это - Патрисия, моя старшая дочь.

Думаю, не ошибусь, если предположу, что речь пойдёт о шантаже.

Мари, не спеши судить!

Она слишком хороша. И опустила глаза как настоящая недотрога.

О, если она опустила глаза,

то на то у неё есть причина.

А то, что она слишком хороша - мне не понятно.

Девушки никогда не бывают слишком хороши. Вы, мадам Мазель, в её возрасте

тоже, наверное, хотели быть такой красивой.

Слава Богу, у меня никогда не было такого вида!

О, это я знаю. Знаю!

Не сомневаюсь, вы были хороши.

Только сейчас вы сказали, что она СЛИШКОМ хороша.

Но ей 18 лет и 4 месяца - прекрасный возраст для девушки.

Нет, что вас удивляет - она не похожа на дочь землекопа.

Знаю. Мы сами дома всё время твердим:

"Патрисия - как принцесса".

Хорошо. И мы вас поздравляем, вы - отец принцессы. Дальше-то что?

А вот что: моя дочь - принцесса,

а ваш сын,

судя по всему - принц.

Он сейчас на фронте?

Что делает мой сын, вас не касается!

Что он делает - меня не касается.

Но что он сделал моей дочери - касается!

Так вот что, мил человек, я вам скажу:

если бы я принимала тут всех девушек, сделавших добро моему сыну,

они бы не уместились в этом доме.

Так что... закончим этот разговор.

И уходите!

Да! Этот разговор просто смешон!

Заметь: что делали эти молодые люди, я не знаю и знать не хочу.

В этом уж точно нет ничего криминального.

Если они так думают, вряд ли они всё выдумали.

Но что не очень красиво, Паскаль,

а очень даже уродливо -

пытаться извлечь из этого выгоду.

Я, кстати, не верю, что ты на это способен.

Так что лучше тебе увести своих дочерей

и получше за ними присматривать, чтобы они не принесли тебе цветочков.

Пойдём отсюда, батюшка.

Нет-нет, послушай, они не очень поняли.

Господин Мазель, цветочки - это весна.

Это мило, но не имеет значения.

Но потом приходит лето.

А за ним - осень.

И из-под листьев прорастают плоды, понимаете?

О, очень хорошо понимаю!

Это шантаж.

Выведи их немедленно, или я вызову жандармов.

Жандармов?

Ваш сын сделал ребёнка моей дочери, а вы вызовете жандармов?!

Для чего жандармы? Думаете, помогут ей разродиться?

Успокойся, Мари! Мы ничем не рискуем.

У этого человека добрые намерения.

Когда вы познакомились с моим сыном?

Как-то утром, на природе. Он ловил рыбу.

Это было накануне авиационного шоу.

А раньше вы никогда его не видели?

Нет, никогда.

И когда вы с ним снова увиделись?

На следующий день, на празднике.

Он пригласил меня к себе.

К себе? Куда же?

Это на одной улочке, на первом этаже.

Как, у него есть холостяцкая квартира? Видишь, она врёт!

Да нет, она не врёт. Естественно, у него есть холостяцкая квартира.

Офицер в 26 лет - уже не монах.

У него есть холостяцкая квартира? И ты это знал?!

Сам, небось, ему выбирал!

Чтобы мой сын мог водить туда всяких дамочек!

Ну вот, теперь можешь быть доволен!

Вот тебе и результат: шантаж!

Но кто здесь кого шантажирует?

Никто!

Мы говорим, мы объясняемся.

Значит, это произошло у него, как вы говорите?

Нет, мадам.

Вечером машина Фелипе сломалась,

ваш сын отвёз меня домой на своём мотоцикле.

А по дороге мы остановились.

Вот так! При лунном свете!

Видите, при лунном свете!

И больше вы его никогда не видели?

В тот же вечер он уехал в Африку.

Так мне сказали.

Но... что нам доказывает, что этот ребёнок - от моего сына?

То, что он не может быть от другого.

Именно это и надо доказать!

Что?

Если бы это была давняя связь,

если бы мой сын говорил мне об этом несколько месяцев назад,

если бы между вами были серьёзные отношения,

свидания, письма, например...

Есть у вас письма?

Нет, у меня ничего нет.

Ничего, кроме этого ребёнка.

У ребёнка нет подписи, как у письма.

Будь я уверен, что этот ребёнок - от моего сына,

я бы с удовольствием вам помог.

Дал бы вам некую сумму денег. - Денег?!

Дашь им 100 франков, и шантаж будет тянуться 100 лет!

Э, нет!

Кто у вас просит денег?

Никто не просит.

Да я бы ни сантима и не дал!

Потому что ваша история кажется мне подозрительной.

Ваш роман, девочка моя, кажется мне слишком скоропалительным.

Не очень-то вы охраняли своё целомудрие,

и я не могу помешать себе думать, что если всё было так быстро,

то, может, это бывало часто.

Вы не верите тому, что говорит моя дочь?

А вы, мил человек, вы ей верите?

О да.

Моя дочь никогда меня не обманывала.

- Никогда? - Никогда.

То есть, когда она вернулась с авиационного шоу,

она вам так и сказала:

"Папа, я провела свой день на холостяцкой квартире,

а при свете луны я валялась в мягкой траве с лётчиком".

Сказала? - Нет.

Нет, есть вещи, которые дочери не смеют сказать.

Ей было стыдно.

Значит, она вас обманула.

В этот раз, возможно.

Но если бы вы её знали...

А я теперь знаю. Знаю так же хорошо, как и вы.

Очаровательная недотрога,

которая 2 раза за 2 дня видит парня и ни в чём ему не отказывает.

Это всё, что я знаю, но этого достаточно!

Ей уже 18 лет, она, наверняка, встречала много парней.

А когда случилась неприятность - её автором сразу стал самый богатый.

Так вот - нет, нет, нет и нет!

Мой сын не будет платить за других. Нет!

А вы?

Что скажете вы?

Я скажу, Паскаль, что ты в колодцах разбираешься лучше, чем в девушках.

В девушках, Паскаль,

мужчины, и особенно отцы, ничего не понимают!

Тем не менее, поскольку ты хороший человек,

я сначала напишу сыну.

О нет, ты не станешь досаждать Жаку этой ерундой!

У него других дел хватает. Мы не будем его беспокоить

из-за какой-то дочери землекопа!

Если вы побыли 5 минут в объятиях моего сына,

это уже огромная честь!

Ну что ж...

этим мы и удовлетворимся.

Уходим, батюшка?

Да... уходим.

Но... перед тем, как уйти,

я хочу немного объясниться с господином Мазелем.

Похоже, ваша жена считает, что я пришёл обокрасть вашу кассу.

Она глубоко ошибается.

Я пришёл объясниться на тему того, что происходит.

Однажды вечером в бедах моей дочери я нашёл ребёнка.

Для меня это всё равно, что найти кошелёк:

если ты честный человек, ты спросишь: "Чей это кошелёк?"

Я спросил дочь: "Чей это ребёнок?"

Она ответила: "Жака Мазеля".

И тогда я подумал: "Найду отца и скажу ему правду".

И я надеялся, что вы скажете мне: "Раз так случилось,

мой сын попросит отпуск, и они поженятся".

А я бы дал своё благословение Патрисии.

А потом ребёнок бы родился, и мы устроили бы салют.

Вот что я думал. Я был глуп, я вас не знал.

Теперь я понимаю, что надо остерегаться людей,

которые продают инструменты, которыми сами никогда не пользуются.

Вы отказались...

от девушки и ребёнка. Вы неправы.

И вы объяснили это плохими мыслями,

которые будут до дна разъедать мою голову.

Да. Я теперь уже и не знаю, от кого этот ребёнок.

Это будет ребёнок без фамилии.

А моя дочь - пропащая девушка.

Для меня пропащая.

Другая форма шантажа!

О шантаже говорит только она!

А я знаю, что не этого хочу.

Очевидно, что они всем будут рассказывать эту историю.

Э, нет, мадам, такие вещи не рассказывают. Я ничего не скажу.

И вы тоже никому не рассказывайте.

Для нас это печальная история.

Но для вас... - она намного хуже.

Приятного аппетита, дамы и господа.

Аманда,

иди вперёд с сёстрами. Давайте, детки.

Патрисия...

мне надо с тобой поговорить.

Настал момент, когда я должен тебя потерять.

Я это знала, отец.

Автобус проходит в конце этой дороги в 2 часа.

Сядешь в него и поедешь в Фюво

к моей сестре Натали.

Она там прачка. Расскажешь ей, что происходит, она поймёт,

потому что она тоже наделала серьёзных глупостей.

Она позаботится о тебе.

Это не значит, что я тебя не люблю, наоборот, люблю так сильно,

что никогда не хотел показать тебе, где раки зимуют.

Только вот -

они тебя не приняли. Я сделал всё, что мог.

Они видели тебя, но не приняли.

Поэтому тебе придётся уехать.

Во-первых, из-за младшеньких.

Пройдёт немного времени, и они начнут задавать вопросы.

Во-вторых, из-за соседок.

Тебе надо устроить свою жизнь.

Но не здесь, в другом месте. Здесь ты - пропащая девушка.

Куда бы я ни уехала, знаешь, жизнь моя пропащая.

Но особенно здесь.

Замуж ты выйти не сможешь.

Если выйдешь замуж за парня из Салона,

даже если расскажешь ему всю правду,

он не посмеет гулять с тобой по воскресеньям.

Потому что, если вы встретите Жака Мазеля,

ты покраснеешь как рак,

а он побледнеет как полотно

и опустит глаза.

А женщина не имеет права делать так, чтобы её муж опускал глаза.

Тебе надо уехать как можно скорее, так будет лучше.

Знаешь, я думала об этом всю ночь. И я готова.

Я принесу твои вещи в автобус.

Сложу их в сундук и отнесу в автобус.

Мне хочется, чтобы меня положили в коробку

и отнесли на кладбище.

Да нет же, нет,

этим уже ничего не исправить.

Поезжай к Натали, поезжай.

Поезжай...

Из-за младшеньких

я должен тебя поцеловать.

Подойди ближе.

Это из-за младшеньких.

Прощай.

Прощай, отец.

- Хорошо спалось в поезде? - Да, хорошо. Солдаты спят везде.

- На сколько у тебя отпуск? - На 30 дней. Да, месяц.

У меня отпуск по ранению.

- Ты был ранен? - Да, мне распороло руку.

Вдоль: от плеча до запястья.

О Боже, как это красиво!

А как твой отец?

Всё так же, как и в моих к тебе письмах.

- А она? - Он о ней не говорит.

Я знаю, что позавчера он получил письмо от тёти.

Он его скомкал и бросил в печь!

- Не прочитав? - Не прочитав.

Так что даже не заговаривай.

Он становится белым как бумага и приходит в жуткую ярость!

Мне плевать на его ярость. Я с ним поговорю.

Не знаю, хорошо ли это.

Да мне плевать, я с ним поговорю.

И вообще, я возьму машину и после обеда съездим к твоей сестре в Фюво.

А если отец узнает?

Скажем, что поехали покататься.

Ты возьмёшь меня в свой автомобиль?

Ну да, возьму.

- Ты будешь рад, если я поеду? - Конечно, буду.

Предпочитаю навестить Патрисию не в одиночку.

Ты не знаешь, господин Мазель написал своему сыну?

Не знаю.

Да даже если и написал, это ничего не меняет.

Говорят, он погиб на фронте.

Жак погиб?! Кто тебе это сказал?

Приказчик на базаре.

Сказал, что лётчик-офицер приехал известить его отца,

что Жак Мазель пропал без вести.

Если бы он погиб, господин Мазель,

вам бы сообщили официально.

Мне официально сообщили, что его самолёт упал

на немецкой стороне за линией фронта.

В огне.

Они дали номер двигателя.

Тело не нашли?

Сгорело.

Сейчас пытаются выяснить детали.

В генштабе, возможно,

есть эти детали.

Только мне не хотят говорить.

И мало-помалу

нам дают понять,

что надежда тает с каждым днём.

А я уже точно знаю -

он больше не вернётся.

Сколько стоят бронзовые часы?

275.

Отдам за 250?

- 275 - последний предел. - Хорошо.

Слышал, что я сказал?

А я - нет.

Я говорю, говорю вот так...

Вроде как говорю.

Вроде как продолжаю жить.

Но на самом деле говорю не я.

Я - как фонограф,

который говорит сам по себе.

- Здравствуйте, Паскаль! - О, Фелипе!

Как ваши дела?

Ну что там война, ещё не выиграл её?

Нет, я пока ещё не разозлился, но чувствую - уже скоро.

Люди говорят, что она ещё даже не начиналась.

А некоторые знают, что началась и что для них началась плохо.

Я видел господина Мазеля. Мне стало его жалко.

Ой, этот - плохо ему или нет,

меня это не касается.

Не говорите так, Паскаль!

Может, вас это и не касается,

но вам это интересно.

Его сын...

У него был сын?

Вы же это знаете!

Его сын-лётчик пропал без вести 3 недели назад.

Видели, как его самолёт горел и падал.

Патрисия знает об этом?

Выйди.

Патрисия?

Это кто - Патрисия?

Ты знавал девушку, которую звали Патрисия?

Я - нет.

Я не говорю о девушках, которые меня не интересуют.

Слушайте, Паскаль, мы сейчас одни. Расслабьтесь, вам полегчает.

Ты пришёл меня жизни учить?

Да нет, вы же знаете, я с вами по-дружески!

Тогда не говори со мной о вещах, которые я слышать не хочу, да ещё при детях!

А вот и Аманда.

Здравствуйте!

Посмотри...

Как она похорошела за полгода!

Будет хорошей женой труженику.

И честной. С девицами никогда не знаешь, но эта, думаю, честная.

Останешься пообедать с нами, Фелипе?

- Вы не против, Паскаль? - Я буду только рад!

У тебя по-прежнему есть автомобиль?

А то! Я потом схожу на него посмотрю.

Оставил у автомеханика.

А почему вы спрашиваете?

Он вам нужен?

Мне? Нет, мне никуда не надо, мне и тут хорошо.

Кстати, о машине. Если позволите,

я прокачу после обеда Аманду.

Если вы позволите! - Ну конечно!

Она будет такая гордая - в автомобиле с офицером!

- Ты же не шутишь? - Вовсе нет!

Если хотите, поезжайте.

Только осторожно! Ты...

ты-то парень честный.

Но не все мужчины честные.

Так что, будь осторожен.

Если встретишь красавца на мотоцикле,

который скажет тебе: "Я сам отвезу её домой",

отвечай "нет"!

Потому что знаешь, Фелипе,

мотоциклов надо остерегаться!

Они отнимают у семьи её счастье.

И если они даже и не шумят,

это не даёт людям спать.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Ну что, на этот раз автомобиль не сломался?

Нет, на этот раз он отлично работал.

Хорошо, тем лучше. Если бы Господь захотел,

так всегда и было бы.

Где Патрисия? Ты видел Патрисию?

Ну-ка, ешь, милая. Давай, ешь.

Супа почти не осталось. Ешь, ешь, ешь...

Ну что, хорошо развлеклись?

Да. Он купил мне на ярмарке нугу!

Я стрелял по 5 мишеням и сбил 4!

Но не 5-ю? Зачем тебе тогда галун?

Она ушла по дороге, Патрисия!

Она заболела!

Давай ешь, милая. Ешь, ешь...

Много там было народу?

Полно! Особенно стариков и женщин, естественно.

А я спросила у почтальона. И он меня поцеловал.

Так, Аманда, иди уложи её спать.

Иди ложись.

Пойдём, милая, пойдём.

Пошли папе поцелуй. - Не хочу!

Почему?

Ты злой.

И где была эта ярмарка?

В Истре.

- В Истре? - Ага.

Красиво было?

О-ля-ля, разумеется, это было красиво.

Как и все ярмарки, чё. - Да.

И всю вторую половину дня вы провели в Истре на ярмарке?

Ну да, всю вторую половину дня.

Кроме времени, проведённого в пути,

в автомобиле.

В автомобиле?

Не говори мне, что ты врёшь!

Не говори, что ты ездил кое-кого навестить!

Я тебя задушу! - А я и не говорю.

Не тупой.

Да у тебя физиономия вруна! Я же вижу, что ты врёшь!

Если у меня такая физиономия, то я не виноват.

Сдерживаюсь, как могу!

Если вы думаете, что это так просто - делать вид...

Дать бы тебе затрещину,

чтоб поставить твою голову на место!

Ну что?

У неё всё хорошо?

Да, у неё всё хорошо.

Немного бледна, но всё хорошо.

Ну и ладно.

Она этого не заслуживает. Но у неё всё хорошо. Тем хуже.

Ребёнок уже родился!

Мальчик. Великолепный!

Мальчик? Вот несчастье.

Почему?

Потому что будь это девочка,

однажды у неё появилась бы фамилия - фамилия мужа.

А у мальчика всегда будет прозвище,

как у быка или лошади!

Как его назвали? - Андре.

- Почему? - Потому что это имя...

Имя...

Красивое имя. - Чьё имя?

- Это имя отца Мазеля. - Ха!

Только этого ему и не хватало, этому бедняжке.

Чтобы ему дали имя этого заколачивателя денег.

Она что, забыла, что он выставил нас за дверь?

А ещё его зовут...

Паскаль.

Паскаль? Что?

Как Паскаль?

Они посмели дать этому бастарду моё имя, данное мне при крещении?!

Но он тоже крещёный, он не собака!

Послушай,

ты с кем разговариваешь?! Как ты смеешь так говорить с отцом!

Тебе нравится быть сестрой шлюхи? Иди спать! Пошла!

Нет, ей это не нравится, уверяю вас, не нравится!

Она моя сестра, я её люблю! И она моя сестра!

Спать иди, я же сказал!

У меня слишком много дочек.

Если они начнут оправдывать друг друга,

мне останется только повесить красный фонарь на двери...

А у этого малютки хоть и есть 2 имени, настоящей фамилии не будет!

Да есть у него настоящая фамилия!

Вот как? Фамилия? И какая?

Фамилия его матери.

Его зовут как вас - Андре Паскаль Аморетти.

Фелипе, ты спятил. Нет, ты спятил.

То есть этого малыша зовут как меня, как моего отца?

Я тут не виноват, таков закон.

Ребёнок, у которого нет отца, носит фамилию своей матери.

Разве это допустимо - фамилия женщины?

Конечно, допустимо! Таков закон!

И это записано в большой книге в мэрии?

Естественно! Это записано и в большой книге,

и в его свидетельстве о рождении.

Как это? У него есть свидетельство о рождении?

Естественно, раз уж он родился.

Получается, этот малыш забрал у меня всё!

Мою дочь и мою фамилию!

Кто только составляет такие законы!

И как мне теперь защищаться от этого субъекта?

То есть в мэрии могут взять вашу фамилию без предупреждения?!

Что вы хотите? Законники - они сильнее нас, и вообще...

Наверное, они лучше знают.

Но если вас это смущает,

есть способ сменить фамилию у этого мальчишки.

Какой?

Если она выйдет замуж,

ребёнок возьмёт фамилию мужа.

Она не может выйти замуж, он ведь погиб.

Да, он - погиб, да.

- Она об этом знает? - Да, она знает.

- Кто ей сказал? - Лётчики.

Всякий раз, как кто-то из них проходил мимо, тётя справлялась о нём.

Так что, однажды ей всё рассказали.

И она оделась в чёрное.

Да уж, если тётка Натали разговаривает с лётчиками,

я её знаю - она и в аэроплан залезет.

То есть, они знают, что парень погиб, и выйти за него она не может?

О да, это они знают.

Но если он мёртв, есть другие, не мёртвые!

Я, например.

Если бы она вышла замуж за меня,

малыша бы перестали звать Аморетти.

Его бы стали звать как меня - Рамбером. Как меня.

Да, но погоди, фамилия Аморетти всё равно останется в актовой книге.

Да никогда!

В день свадьбы в мэрии - оп! - и всё сотрут.

Возьмут ластик - и всё сотрут.

И малыша будут звать Рамбером - как меня.

И ты бы на это пошёл?

Если бы вы остались довольны...

А я бы... я бы не был недовольным.

Потому что я заметил,

что ваша дочь - она по-прежнему мне нравится.

То есть, ты взял бы

пропащую девушку и бастарда?

Держу пари... держу пари, что этот маленький похититель фамилии -

какой-то плюгавый бедняга с лицом жестянщика!

Нет! О, нет-нет, не говорите так, Паскаль!

Видели бы этого малютку! Он прекрасен, как звезда!

И он кричит... кричит с ужасающей силой,

что доказывает, что у него отличные лёгкие!

Если бы она захотела, я взял бы всё скопом, и был бы очень доволен!

Хорошо, послушай... Фелипе...

Маловато в тебе достоинства. Я прямо тебе говорю - маловато!

Возможно, достоинства маловато. Зато точно - много любви!

И возможно, одно другое заменяет.

Ну, если у тебя много любви, ей-Богу,

найди себе новую девушку, такую как Аманда, а?

Если маленькая принцесса опять мне откажет,

я попробую утешиться с Амандой,

раз уж это её сестра.

Но она пока мне ещё не отказала.

А... ты с ней говорил?

Нет, но...

Я смотрел на неё таким взглядом, что она должна была понять.

- Ага! - Ага...

Значит, Фелипе, если ты на ней женишься,

малыш сменит фамилию?

Сразу!

Знаете, что вам стоит сделать, Паскаль?

Вы должны замолвить ей за меня словечко.

Потому что вас - вас она послушает.

Да...

Скажи-ка, малец...

Малец...

Ты не видел тут двух прачек?

Они должны быть где-то недалеко. На лугу лежит бельё.

- Там? - Да.

Там под деревьями есть место для стирки.

Там? Хорошо. Спасибо, спасибо.

Это как мелкий приказчик из налоговой.

Носит женские сорочки.

Мужские, естественно, тоже носит,

когда ходит на службу.

И когда я ходила забирать бельё, воображала, что он женат.

А потом однажды мне сказали...

Паскаль идёт. - Что?

- Твой отец. Ничего не бойся. - Я не боюсь.

Знаешь, зачем он пришёл? Забрать малыша.

Теперь, когда всё позади, пришёл его у нас украсть.

- Ты думаешь? - О, если захочет,

пусть просит, старый притворщик! Я-то его знаю.

Забрать здесь? Хочешь сказать, из дома?

Захочет забрать из дома, пусть попросит.

Помоги-ка мне. И говори всё, как я.

И ничего не бойся.

- А, это ты? - Да, это я. Здравствуй, сестра.

И что?

И то - вот и я. Мне надо с тобой поговорить.

С тобой и с этой - делающей вид, что меня не знает.

Я не знаю, что тебе сказать.

Не знаешь, что сказать? Да?

Так вот, я...

Я вот знаю, что сказать!

А так не скажешь!

Потому что я говорю, чтобы что-то сказать, а не просто сотрясать воздух.

Итак...

Говорят, твой ребёнок родился?

Да, отец, родился.

Это должно было случиться.

Такие вещи, если уж начались, кончаются примерно одинаково.

Она ничего не выдумала.

Если тебе нечего сказать, лучше вообще молчи.

Это мальчик?

И мне сказали, что его зовут... Аморетти?

- Как меня. - Нет!

Как меня! Аморетти - это я.

Эту фамилию тебе дал я,

потому что эта фамилия - это моя фамилия!

А как же звали нашего отца?

А отца нашего отца разве звали по-другому?

Ты о нашей фамилии лучше не говори!

Ты её немало потрепала.

Этот мальчишка носит моё имя.

И носит он его, как первый мальчик, рождённый после меня.

Девочек могут звать Аманда, или Ноэми, или Изабель.

Младшего или 3-го мальчика могут звать Анри, Пьер или Поль.

Но первого мальчика в Провансе

никогда не зовут по имени.

Только по фамилии.

И этого ребёнка,

которого я не знаю,

зовут Аморетти!

И нравится мне это или нет,

я за него в ответе.

В ответе за что?

- За всё. - Да?

Например, если он стащит сливы у кюре?

Или задавит кого-то на автомобиле?

Или вдруг примется избивать жандармов?

Если ты не прекратишь, я побью тебя этой скалкой!

Мало ли что он сделает!

- Я говорю серьёзно! Умолкни! - Умолкну, когда захочу!

Этот ребёнок родился в моей постели! Это я его обстирываю!

Хочу - и говорю!

Ты нам уже 5 минут говоришь вещи, которые мы и так знаем. И что?

- Как это "что"? - Да, что ты нам хочешь сказать?

Что хочу, то и говорю.

Отец, что ты хочешь, чтобы я сделала? Я подчинюсь.

Да, скажи нам, зачем ты пришёл?

Я пришёл сказать вам, что всё это очень серьёзно.

Хорошо, серьёзно!

Если ты пришёл сказать нам это - мы это и так знаем.

Теперь дай нам работать. Мы только теряем время!

И привет всему семейству!

Потому что есть вещи посерьёзнее!

Этого ребёнка ещё надо накормить и одеть!

Останься, Патрисия!

Мне надо сказать тебе ещё кое-что.

Кое-что поважнее.

По поводу моего сына?

И да, и нет.

Ну так вот...

У Фелипе есть одна идея.

Он хотел бы жениться на тебе.

И он говорит, что так ребёнок сменит фамилию,

и уже не будет бастардом.

И он хочет на тебе жениться!

Он, кстати, с тобой ещё поговорит.

Так вот, ты должна сказать ему "нет"!

- Хорошо, отец. - Почему ты говоришь "Хорошо, отец"?

Фелипе добрый, он будет хорошим мужем.

Почему ты заставляешь сказать "нет"?

Потому что это нечестно.

Может, ребёнок больше не будет бастардом,

но Фелипе станет отцом бастарда!

И потеряет достоинство!

А кто узнает, что это не его малыш?

Я знаю! Господин Мазель знает.

Это все знают. Она должна сказать "нет"!

Отец, я уже сказала ему "нет". У меня к нему только дружба.

- Хорошо. - Ей это не нужно!

Тут столько симпатичных лётчиков!

Сдаётся мне, что с этими господами из аэропланов

нашей семье стоит быть настороже.

Да они сами за нами бегают!

Если ей захочется замуж, Фелипе ей не нужен.

А если малютке понадобится сменить фамилию,

так у него будет красивая фамилия.

И городская.

Так вот вы над чем интригуете!

Одного преступления вам недостаточно?

Уже второе готовишь?

Так я и знал!

Коли так, пакуй свои вещи и немедленно возвращайся домой!

С моим сыном?

Ну, это...

Если хочешь, можешь взять, но я его знать не хочу!

Тогда лучше, чтобы ты не забирал его к себе.

Ведь этот ребёнок - позор семьи!

Ребёнок греха!

2-ой позор - после тебя.

А позорам надо жить вместе. Я его оставлю и сама воспитаю.

Не слышишь? Ты что, оглох?

Да-да, конечно... естественно, раз так...

это было бы отлично.

Только вот она не захочет.

Почему же? В конце концов, знаешь...

Если ты согласна, то я согласен.

Оставим его здесь. Вуаля.

Видишь, как просто.

Да, просто.

Только...

уверен, что в глубине души она этого не хочет.

Она же сказала "да".

Она сказала "да", но это значит "нет".

Уж я-то её знаю. Пусть это ребёнок несчастья,

она не захочет с ним расставаться. Вот.

Знаешь, с тётей Натали он не будет брошенным!

Это я и сказал, и это правда.

Потому что для меня привести в дом этого ребёнка,

у меня сердце разрывается. Да.

Потому что я на него очень зол!

Я злюсь за все причинённые им беды!

Только вот ты...

это ты, кто...

Я тебя знаю. Если ты его с собой не возьмёшь,

ты будешь чахнуть, томиться,

перестанешь есть, похудеешь,

и через какое-то время попросишь за ним съездить.

Нет, не попросит!

Ты-то откуда знаешь?! У тебя есть дети? Нет?

И слава Богу, а то было бы 50!

Так что молчи уж!

А ты зачем врёшь?

Ты до смерти хочешь его взять, а делаешь вид, что не хочешь!

Разве не лучше сказать правду?

Что за притворство?!

Не люблю притворщиков, слышишь?

Хочешь что-то сделать, так и говори!

А если не говоришь, делай!

- Отец, ты куда? - Пойду его утоплю.

Не бойся, дура.

Он уже час на солнце. Нет смысла его убивать.

Отец,

ты хочешь, чтобы мы оба вернулись домой?

Ты - да. А он - не знаю пока. Ведь я...

Я его не знаю. Нас не познакомили.

Я тут уже час, а мне пока так и не приподняли пелёнку.

Какой маленький!

Уверен, он не наелся!

Если молока матери ему будет мало,

можно дать ему тарелку гороха со свежим луком.

Ой, у него пальчики с ноготками!

Никогда такого не видел?

Видел, но не разглядывал.

да что вы тут делаете? Что на него уставились?

Не насмотрелись ещё?

Ещё не навеселились, заставляя себя упрашивать?

Идите пакуйте вещи, мы немедленно уходим! Давайте!

Аморетти,

улыбнись-ка!

Молодой Аморетти,

улыбнись скорее своей самой прекрасной улыбкой.

Старому Аморетти.

Ну что...

Что делает Аморетти?

- Спит. - Отгоняй мух.

Он попил?

Да, он попил.

А срыгнул?

Да, срыгнул.

Нужно обязательно, чтобы срыгнул,

иначе он глотает ещё и воздух, знаешь,

и его раздувает.

И когда-нибудь у него будет живот как у господина мэра.

Пойду приготовлю заряды.

Туда пойду.

Никогда такого не случалось, да мало ли что.

Всяко может быть.

Ну да, это здесь!

Паскаль, наверное, на дне колодца.

И вижу его дочь, сидящую под деревом.

Ребёнок наверняка с ней рядом.

И вообще, мы же имеем право прогуляться.

Тем более, что это поле Фелисьена.

Перед войной он разрешил мне тут охотиться.

- Мы будем с ним говорить? - Почему нет?

Если бы он пришёл в магазин, я бы с ним поговорил.

Только он теперь присылает соседа, чтобы купить инструменты.

Мари...

А вдруг этот ребёнок - сын нашего мальчика?

Не бойся, это я тебе скажу при первом же взгляде.

Здравствуйте, мадемуазель.

Здравствуйте, господин Мазель.

Ваш отец здесь?

Он там, сзади. Готовит заряды.

Мы тут с женой гуляли,

и я увидел издалека подъёмный кран над колодцем.

И сразу подумалось, что мне бы и свой колодец неплохо прочистить.

Да... мой колодец на виноградниках Кастеласа.

А поскольку ваш отец больше не заходит в магазин...

Это он напрасно, кстати. Теперь мог бы и заходить.

Вы тоже в трауре?

Да, мадам, я тоже.

Вы кого-то потеряли?

Да, мадам, я кого-то потеряла.

Здравствуй, Паскаль.

Я говорил с твоей дочерью о моём колодце.

Том, что на виноградниках в Кастеласе. Знаешь его?

Да, знаю. Я сам его чистил.

Во времена вашего отца. Мы звали его Старик Мазель.

Да. И его бы надо снова вычистить. Вода начинает плохо пахнуть.

Ну да, это гниют травы и зерно.

За 20 лет там, наверное, собралось метра 2 перегноя.

Это такая тонкая грязь, что откладывается на дне воды.

Ну да... И когда бы ты смог прийти?

Ну... когда закончу с этим - через пару недель.

Да...

Я боялся, что ты откажешься,

из-за той прошлогодней истории.

Тем более что ты больше не заходишь в магазин.

Да, но...

Нет.

Я не могу отказываться от работы.

Я не такой уж богатый,

а мне надо кормить детей.

Счастливый ты, Паскаль!

Везёт тебе!

Ты слышал о нашем горе? - Да.

Я думал, у вас ещё оставалась надежда.

Вчера утром нам сообщили официально.

Всё кончено.

Ах, как это ужасно!

Иногда Господа очень трудно понять.

Вы были к нам несправедливы,

но глядя на вас, мне вас жалко.

Просто жалко.

Но ты же не станешь говорить,

что я наказан именно за это?

Кто может это знать?

Кто посмеет сказать "да" или "нет"? Точно не я.

Я ничего не скажу.

Но ваше горе мне понятно.

Я тоже через это прошёл.

Вы не теряли 25-летнего сына!

Моя дочь...

Патрисия.

на 7 месяцев она для меня умерла.

Я отказал ей от дома.

Я знаю, что значит - видеть, как кого-то не хватает за столом,

как он не варит больше кофе по утрам,

не поёт больше в своей комнате.

Её фартук висел на стене на кухне,

и никто никогда к нему не прикасался.

А я даже не смел на него взглянуть.

Но у тебя же было ещё 5 дочек!

Потеряв её - я потерял всё.

Иногда по вечерам, прежде чем лечь спать,

я спускался вниз тайком от моих малышек,

открывал дверь и говорил себе:

"А вдруг она вернётся именно этой ночью?"

А иногда я садился на дне колодца,

и говорил себе: "Я хотел бы тут и остаться".

"Хорошо бы глина заскользила,

хорошо бы каменные глыбы рухнули,

накрыли бы меня и завалили,

и чтобы это, наконец, закончилось".

Вот почему я понимаю вашу боль.

Вы знали, что она жива. Вы могли за ней сходить.

Я не мог.

Я сам себе запретил.

Поговорим о вашем колодце, господин Мазель.

Я его хорошо знаю: он глубокий, 25 метров.

Вам это будет стоить 300 франков.

Если какие-то камни надо заменить, вы оплатите мне обработку,

материалы...

И дадите 100 франков мне и моему подручному внизу.

Хорошо, Паскаль, я согласен.

Надеюсь, я увижу тебя в магазине? - Может быть...

Ну, до свидания, господин Мазель.

Прощайте, мадам.

Ну что ж, до свидания, мадемуазель.

До свидания, месье.

- Это ваш ребёнок? - Да, мадам.

Вы замужем?

Нет, мадам.

- Сколько ему? - 6 месяцев.

Он родился 21 января в 7 часов утра.

А можно нам на него посмотреть?

Мы, конечно, не будем его будить!

Просто посмотрим.

Конечно, можно посмотреть. Мы его не стыдимся.

Эй, Патрисия,

принеси-ка мне Аморетти.

Как вы его зовёте?

Я зову его Аморетти.

Он - единственный мальчик в семье. Я зову его по фамилии.

Ах, да, это старый латинский обычай.

Меня моя бабушка тоже не звала Андре.

Она звала меня Мазель.

А этого зовут не Мазель.

Его зовут Аморетти.

А вот и он.

У-тю-тю, кто это такой? Привет, Аморетти!

Улыбнись! Улыбнись дяде!

Не трогайте его! Улыбнись дяде!

Знаете, это настоящий мальчишка!

У него плохой характер.

А когда вырастет, будет дёргать за волосы всех своих 5 тёток.

Ну всё, ладно. Посмотрели и хватит. Отнеси его в тень.

Знаете, он уже тяжёлый.

Вот возьмите, взвесьте.

Не надо было ей давать! Так и знал, что ей будет больно.

Это не плохая боль, Паскаль.

Пусть поплачет.

Присядь, Мари! Присядь.

Да, присядьте там на тот ящик.

Никакого риска - это динамит.

Не взорвётся даже от спички - нужен детонатор.

- Ты уверен? - Я бы не оставил там малыша.

Погоди,

пойдём поговорим, Паскаль.

Если о ребёнке, то надо говорить при дочери.

Этот ребёнок - тот, которого она носила, когда вы к нам приходили?

Она не могла родить 2-х детей одного возраста.

Разве что близнецов.

То есть, по-твоему, этот ребёнок -

сын моего бедного мальчика?

По-моему, по-моему... это сын моей дочери!

Но его отец - ты же знаешь, что это мой сын?

Знаю, знаю... ничего я не знаю!

Я знаю, что у него есть отец. Это прекрасный ребёнок,

но не Иисус Христос. Значит, отец у него есть.

Но вот кто... поди узнай!

Патрисия же тебе говорила: это был мой сын!

Патрисия? О-ля-ля! Вы ей верите, Патрисии?

Она же девушка. А девушки - врут как дышат!

Кстати, это же вы меня и просветили.

Да, но я не знал твою дочь.

Теперь я навёл о ней справки, я её знаю.

Ой, девушку даже собственный отец не знает!

Она рассказывала мне, что видела вашего сына 2 раза,

и что он сделал ей ребёнка.

Получается, 2 раза встретился - и этого достаточно?

Но в 18 лет девушки встречают немало мужчин по 2 раза!

Ну и... поди узнай!

Кстати,

это мадам Мазель однажды меня просветила.

У вас дома.

Я это не так сказала. Я же не знала.

Тогда лучше вообще не говорить, когда не знаешь.

Ну что, ты отправляешь мне эту люльку, а?!

Но есть ещё кое-кто, кто от нас отказался.

Ваш сын!

Но я на него не сержусь.

Его смерть почти искупила мою вину.

А, может, я знала, что он погибнет.

Может, именно из-за этого меня так к нему тянуло.

Но на свидание он не пришёл.

Жак? На какое свидание?

Он назначил мне свидание на следующий день у часовни Св. Жюльена.

И не пришёл.

И знал, что не придёт,

потому что наутро уехал в Африку.

Нет, он не знал.

Его капитан пришёл за ним домой в 7 вечера.

Через час он уехал, в срочном порядке,

подменив в последний момент раненого товарища.

Он не знал?

Клянусь тебе памятью о нём.

Тогда, значит, он бы пришёл?

А почему же он никого не прислал, чтобы её предупредить?

Мог бы кого-нибудь послать.

Он и послал. С письмом.

- Письмом для меня? - Да.

Откуда ты знаешь?

Он поручил пойти на это свидание мне.

Я пришла, увидела вас...

И сожгла письмо.

Ты? Ты это сделала?!

Столько девушек хотели его у меня отобрать...

Он мне написал!

Довольно гадко - сжечь это письмо.

Какая подлость!

Но когда я рассказал вам о ребёнке,

вы ему сообщили?

Нет.

Ага, ещё одна подлость - подлость лавочников!

Замолчи, отец! Замолчи!

Я счастлива!

Если бы он знал, он никогда бы меня не бросил.

Правильно я надела траур - он это заслужил.

Да? А эти лавочники чего заслуживают?

Если бы не ребёнок, взорвал бы всё как фейерверк!

А, может, мы были бы рады.

Эту радость я вам не доставлю.

Отец, ты не считаешь, что они и так несчастны?

Я считаю только одно:

этого мальчика зовут Аморетти, и он - мой внук!

Разумеется, он твой внук!

Но мы для него - кто мы?

- Прохожие. - Как скажешь.

Но ты думаешь, будет плохо,

если мы о нём позаботимся?

Позаботитесь?

Как вы о нём позаботитесь?

У нас есть деньги. Слишком большие теперь для нас двоих.

Мы могли бы покупать ему вещички, костюмы...

Однажды у вас дома

вы испугались, что я пришёл просить милостыню.

А я ответил вам, что не живу на подаяние.

То, что даётся ребёнку, не может называться подаянием.

Наоборот!

Если ты позволишь нам дать ему что-нибудь,

это будет милость, которую ты окажешь нам.

Только я - не милостив.

Возможно, оттого, что живу среди камней.

И вообще, тот, кто выдумал милосердие, был неправ!

Ибо милосердие противоречит справедливости.

О нет, я нет милосерден!

Ты же оставлял на 10 лет свою дочек у монашек.

Моя дочь, моя дочь... она девушка и может получать подарки.

Но он - мальчик! И это Аморетти.

Но мы покупали бы ему лучшее молоко,

хорошее швейцарское молоко!

О, у него есть молоко матери, ему хватает.

О, она не сцеживается.

Это как у коз - в первый раз молока не много.

Но оно хорошее.

Нет, оставьте себе своё молоко для богатых!

Лучшее молоко - это молоко бедняков,

потому что у них нет средств покупать ваше.

Оно настоящее. И вот какие дети получаются!

Я тоже кормила его грудью.

Он уже маленьким был таким красивым?

О да, он был красивым.

Он был красивым!

Мы могли бы покупать ему одежду, одеяльца, игрушки.

Мы могли бы каждую неделю водить его к доктору.

К доктору? Чтобы его убить? О, нет-нет-нет!

Если заболеет, тогда да.

Но это я, Я поведу его к доктору!

Мне никто не нужен.

Я хочу, чтобы Аморетти был обязан мне всем. Да.

Я хочу заработать на хлеб, который он ест.

Хочу купить ему его одеялко.

Хочу, чтобы он был обязан мне супом.

А когда ему едва исполнится 3 года,

я буду способен купить ему отбивную из ягнёнка!

Господин Мазель, я сказал вам, что ваш колодец - 25 метров?

Это неправда. В нём минимум - 30.

Молодому человеку трудно спускаться до конца верёвки.

А мне - 55 лет, и я спущусь, чтобы заработать для малютки!

Я сказал вам 300 франков? Это неправда, это стоит минимум 500!

Только я не хочу быть вам должен!

Хочу, чтобы ВЫ мне были должны, потому что были ко мне несправедливы.

О, ты всё твердишь о справедливости! Да ты сам не был справедлив!

Если бы ваш сын не погиб, вас бы тут не было!

Возможно, Паскаль. Возможно...

Но уверен ли ты в этом?

Поклянёшься ли колыбелью этого ребёнка, что уверен?

Ни в чём я клясться не буду!

Ладно, не обижайся.

И не произноси слов, которые ранят.

Времена тяжёлые, Паскаль. И для всех.

Не хочешь зайти сегодня в магазин, чтобы послушать обращение маршала?

- У меня много работы. - У меня тут машина у дороги.

Я тебя отвезу и привезу. - Я испачкаю тебе автомобиль.

Да сегодня всё это не важно. Ты должен прийти, Паскаль,

и послушать, что он нам скажет.

А если он объявит о великой катастрофе?

Тем более!

То, что он скажет,

даже если - и тем более - если это ужасно,

каждый француз должен выслушать, в тишине,

и узнать вместе с остальными,

если родина в опасности.

Пойдём, Паскаль.

Пойдём.

Государственное радиовещание Франции.

Дамы и господа, к вам обращается маршал Петен,

председатель Совета министров.

"Французы,

по призыву господина Президента республики

я беру на себя с сегодняшнего дня

руководство правительством Франции.

Уверенный в симпатии нашей чудесной армии,

сражающейся с героизмом,

достойным наших славных военных традиций,

против более многочисленного и вооружённого врага;

уверенный, что этим великолепным сопротивлением

она исполняет свой долг в отношении наших союзников;

уверенный в поддержке ветеранов,

которыми я имел честь командовать;

уверенный в доверии всего нашего народа,

я отдаю Франции всего себя,

чтобы смягчить её страдание.

В эти горькие часы я думаю о несчастных беженцах,

что в крайней нужде

бредут по нашим дорогам.

Выражаю им свои сочувствие и участие.

С сжимающимся сердцем я говорю вам сегодня,

что надо прекратить борьбу.

Этой ночью я обратился к противнику,

спросив у него, готов ли он вместе со мной

как солдат с солдатом, после сражений и с достоинством

искать способы положить конец вражде.

Пусть все французы объединятся

вокруг правительства, которое я возглавляю,

во время этих тяжких испытаний

и заставят замолчать свою тревогу,

повинуясь только вере в судьбу своей родины".

Ну что, господин Мазель...

войну мы проиграли.

Не знаю, Паскаль.

Я не понимаю!

Я не понимаю.

А я понимаю, что наш сын погиб зря.

Нет, мадам, нет.

Нет, это неправда.

Франция побеждена.

Но если бы все эти люди завтра вернулись, все без исключения,

вернулись побеждёнными, но весёлыми и с песнями,

Франции бы больше не было!

Можно было бы даже сказать, что Франция не была родиной.

Они не спасли Францию,

но они доказали:

погибшие в проигранных сражениях

станут смыслом жизни проигравших.

Значит, раз Франция проиграла войну, а господин Мазель потерял сына,

я должен потерять внука?

Да нет, отец, не потеряешь ты его.

За 10 дней ты была у них уже 5 раз!

Они прислали тебе шёлковые ползунки,

пуховые подушки,

прислали тебе штуки... как они... кружевные чепчики, -

слишком красивые вещи для ребёнка бедняков.

Как вот эта детская машинка.

Ну на что это похоже! Прямо автомобиль!

Она дороже, чем моя квартплата!

Стыдно рядом стоять в моём воскресном костюме.

Я думал, что сегодня побуду с ним, поиграю.

Но нет, я должен надеть рубашку, галстук,

и всей семьёй идти к Мазелям!

Я обещала, отец!

А зачем ты обещала? Зачем?

Думала, что поступаю правильно.

Мадам Мазель сказала, что приготовит для малышек полдник и даст игрушек.

Я отказывалась, но она настояла.

Когда она чего-то хочет, ей трудно сказать "нет", знаешь ли!

Только не мне! Я бы легко сказал ей "нет"!

Нет-нет-нет, говорю, нет!

И я, кстати, это скоро скажу!

Потому что я знаю, почему они нас так обхаживают.

Думаешь, у них есть цель?

О да!

Вот позавчера... я был в колодце.

Ты была не со мной, ты была у Мазелей.

И тут пришёл один их друг,

хозяин химчистки с аллеи Крапонне.

И говорит мне: "Я только что видел вашего внука. Боже, какой красавчик!"

А я ему: "Да, красавчик".

И рассказал ему разные байки: как он слушает колокольчик,

как разглядывает пальчики, словно их считает...

Про то, что доставляет мне радость, понимаешь?

И тут он говорит: "А всё-таки жаль, что его зовут не Мазель".

Я ничего не сказал. Даже не скривился.

Но поскольку я думал, что это невозможно,

то притворился и сказал: "Ах да, это жаль".

А он: "Так вы сожалеете?"

А я: "Да, я сожалею,

но только теперь это невозможно".

А он говорит: "Да нет, это возможно!"

"Как?"

А он говорит: "Надо пойти подписать документы у нотариуса,

Мазели его усыновят, и его будут звать, как их".

Видишь, они сильные и хитрые!

Видишь, они знают законы, нотариусов,

и внезапно они его усыновят и заберут к себе!

А мы - мы будем никто!

Да нет, отец, всё гораздо сложнее.

И вообще, нужно моё согласие.

Ах вот как? Нужно твоё согласие?

Ладно, тогда я спокоен. А то разволновался...

Эй, ты одна пошла?

Да, отец, я обещала быть там в 2 часа.

Вот как?

Но будь осторожна!

Если они захотят, чтобы ты что-то подписала - осторожно!

Никаких бумаг! Ничего не подписывай!

Сладко спит!

Но во сне он сосёт большой палец!

Это плохая привычка, надо за этим последить!

У тебя есть мужество смотреть эти прекрасные снимки!

А я вот не могу... не могу!

Я показываю их малышке. Она не знала его в детстве.

У меня есть другие - в ящике стола.

Снимки его поездки в Англию в большом белом конверте.

Если хочешь, я их тебе одолжу.

Привет честной компании! Здравствуйте все!

Здравствуйте, господин Мазель!

Всё хорошо? - В меру возможного, бедный Фелипе.

А у тебя? - Лучше не бывает!

Тем лучше для вас.

Я тут гулял по двору,

в печали, естественно,

как вдруг увидел вашу дверь открытой.

И тогда я сказал себе: "А не зайти ли поздороваться?"

"Рассказать новости".

Поболтать, короче.

Может, у вас есть причины смеяться, у нас, к несчастью, их нет.

О, кто знает! В жизни, мадам Мазель, всего не знает никто.

Иногда считаешь себя несчастным, а на самом деле - это не совсем так.

Рассматриваете фотографии?

Это очень кстати, у меня как раз есть маятник.

Представьте, в полку я был с ещё одним землекопом.

Мы сразу подружились. А он очень силён в маятниках! Очень.

И он меня многому научил.

Например, если держать маятник над фотографией,

можно сразу узнать, умер человек или жив.

Если человек умер, маятник...

раскачивается.

Если же жив - крутится по кругу.

Но руку двигать нельзя!

Дайте-ка мне фотографию.

Фелипе, такими вещами не играют!

А это не игра, господин Мазель.

Но нам вчера официально сообщили!

Да, знаю. Возможно, мы его больше не увидим.

Но никто не видел его мёртвым!

Если маятник будет кружиться, значит, он жив.

Кружится!

Да-да, кружится.

Есть люди, которые не верят, а я верю!

И на этот раз я вряд ли ошибаюсь!

Нет, знаете, я бы на вашем месте...

На вашем месте...

Если есть сомнения...

Если есть сомнения... Простите.

Фелипе, что ты делаешь? Что с тобой?

Он пьян?

Нет, мадам, нет-нет.

Просто я встретил лётчиков.

Они мне рассказали.

Сказали, что очень даже возможно, что Жак жив.

Что есть вероятность, что его парашют упал в Швейцарии.

Заметьте, это не то, чтобы точно,

но понимаете, я не могу сказать вам этого сразу,

для вас это будет огромная радость, но...

Некоторые считают, что вы получите письмо.

Когда? Когда?

Или даже телеграмму. Или даже, возможно...

Он сам на днях приедет в Салон.

Он жив?!

Ранен, но жив. Меня прислал его полковник.

Здравствуйте, Патрисия.

Вы такая красивая!

Вы здесь и вы улыбаетесь!

Фелипе сумел рассказать вам, как было?

Не сумел, но я догадалась.

Мне он тоже кое-что рассказал. Это правда?

Сколько ей сейчас?

ЕМУ почти 6 месяцев.

Вы хотели бы дочку?

О, не знаю. Знаете, мальчики - это серьёзнее.

Короче, я принёс великую новость, а вы сообщаете ещё большую.

Поднимайтесь скорее, ваша мать ждёт вас. Я потом вам всё расскажу.

Давай проходи.

Пойдём.

Давайте, проходите.

Ты нас ждала?

Жак вернулся!

Какой Жак? Жак Мазель?

Он наверху со своей матерью.

Он ранен?

Был. Но уже выздоровел.

- Ты его видела? - Да, видела.

- А где Аморетти? - Наверху.

Наверху? Ты оставила его наверху, одного среди всех этих Мазелей?!

Они там наверху все обнимаются! Это так приятно видеть!

Они так рады, что только и плачут.

Мадам Мазель - настоящий фонтан!

- А дитя? - Дитя спит в спальне.

У них ещё не было времени о нём подумать.

Подержи зонт.

- Куда это он? - За ребёнком.

Зачем?

Всё, уходим.

- Но почему, почему? - Ты оставайся, если хочешь.

А мы уходим. Потому что в такой день

мы тут лишние.

Правда! К ним вернулся сын, надо их оставить одних.

А то будет казаться, что мы остались нарочно, чтобы заставить его жениться на Патрисии.

Этот парень едва воскрес,

нельзя его сразу тащить в церковь. Всё, уходим, уходим.

- Хочешь, я понесу? - Нет, я вполне сильный для этого.

Естественно, если они захотят с нами поговорить,

они знают, где мы живём, и у них есть машина. Так и передай.

Не будем тут торчать, это невежливо.

Давай зонт. Ну всё, пошли, пошли, пошли...

Пойдёмте.

Патрисия, возьми у меня зонт.

Посмотри, не видно там автомобиля?

Нет, я вижу Фелипе. Он подаёт знак, что ничего не видит.

Но он же сказал, что они приедут в 11 часов.

Он сказал "к 11-ти"! А сейчас только 11:05.

Главное, не нервничай. Они приедут, я уверен.

Их сюда кое-что притягивает похуже, чем магнит.

Слушай, может, мне шляпу надеть?

О нет, отец, нет. Нет, ты у себя дома!

Ах да, я у себя...

Но сегодня не обычный день. Они приедут просить твоей руки.

О, не строй иллюзий.

Теперь, когда сын к ним вернулся, они снова станут заносчивые, как раньше.

Нет-нет, уверен, они попросят твоей руки.

Ты как думаешь, Аманда?

Мне хочется плакать из-за всего этого.

Естественно, когда я задаю вопрос, всегда выбираю самый глупый.

Я уверен, что Мазели попросят руки Патрисии.

Господин Мазель придёт в белых перчатках. У богатых всегда так.

В моё время так и было.

Слушай, может, шляпу взять в руку?

- Зачем? - Так более натурально.

Словно я куда-то собрался... Нет? Ладно.

Вот это мило! В день,

когда городские придут просить руки твоей сестры,

ты ковыряешь в носу?!

- Я просто почесала кончик носа. - Врунья! Я всё видел!

Она так засунула палец, что могла проткнуть мозги!

Едут!

Ну что, у господина Мазеля белые перчатки?

А, не знаю, я видел только автомобиль. Жак за рулём.

Жак?

Да, и судя по скорости, с которой они ехали, похоже, он спешил!

- Уж точно больше, чем ты. - А тебе откуда знать?

Не знает она ничего, болтает всякую чушь! Молчи!

Внимание, они поднимаются по лестнице!

Не шевелитесь, дети. Ни слова, ни жеста! Работайте!

Первого, кто пошевелится,

я заведу ночью в лес и оставлю там, как Мальчика-с-пальчика!

Что ты делаешь! Зачем тебе расчёска! Шутишь?

На, возьми.

Надеть шляпу? - Нет. Нет.

Снимай шляпу!

Внимание! Скажи: "Входите!" Ты не сказала "Входите!"

Входите!

Здравствуй, Паскаль.

Здравствуйте, девочки.

Здравствуйте, господин Мазель. Здравствуйте, мадам Мазель.

Вы застали меня врасплох. мы тут делали...

девочки делали уроки.

Да, я учу их правописанию.

Здравствуйте, месье.

Здравствуйте, месье.

Вы не знакомы с нашим сыном?

Нет.

Но он красивый парень.

Такой, как я и думал. Принц!

Это очень любезно, но у нас в семье нет принцев.

По крайней мере, насколько я знаю.

Паскаль, ты наверное догадываешься, почему мы здесь всё втроём.

Не смею догадываться.

Хотите, я выведу детей, малышек?

О нет, Паскаль, не в этот раз.

То, что я хочу сказать, им можно слушать.

Тем лучше. Потому что самые прекрасные вещи в жизни -

это те, что можно сказать при маленьких девочках.

Паскаль...

Бог вернул нам нашего сына.

Мы много говорили с Жаком.

Я не сомкнул глаз до утра.

И я очень много думал.

Я хочу сказать тебе, что глубоко сожалею

о том зле, которое причинил тебе, сам того не желая.

И я благодарю Господа,

что дал нам время, чтобы исправить наш дурной поступок.

Я пришёл спросить тебя,

согласен ли ты отдать моему сыну Жаку

свою дочь Патрисию?

Господин Мазель,

с тех пор, как вы начали говорить, солнце вернулось в наш дом.

Всего 4 слова честного человека -

и даже мебель заблестела.

Я согласен, господин Мазель.

Вы забрали у нас нашу честь, сегодня вы её возвращаете.

Спасибо, господин Мазель.

Теперь мы можем гулять по Салону, смеясь.

- Вы славный человек, Паскаль. - О!

Возможно, не такой уж и славный. Но честный, мадам.

Когда же устроим свадьбу?

Как можно скорее, разумеется!

Я предлагаю завтра утром отправиться в мэрию.

Попросим документы детей...

Но Патрисия ещё ничего не сказала!

Она слишком взволнована, чтобы говорить.

Это правда, мадам Мазель, я очень взволнована.

Но я бы хотела тоже сказать слово.

И это слово - "да"!

Я хочу сказать господину и госпоже Мазель,

что для меня это большая честь.

Но г-н Мазель только что говорил об исправлении дурного поступка.

Сказал, что сожалеет о нём.

По сути, если я правильно понимаю, вы просите моей руки,

поскольку вас мучает совесть.

Если дело только в этом,

нет смысла беспокоить мэра и священника.

Жак, брак - это

не когда семья усыновляет ребёнка.

Это когда мужчина хочет женщину.

Вы пришли с вашими родителями просить моей руки.

Но это угрызения совести...

или любовь?

Мы обязательно вернёмся, но сейчас нам надо прогуляться.

Идёмте.

Но...

Куда это они?

О, знаете, после того, что они с нами сделали,

могут сделать и похуже.

Слушай...

уведи отсюда малышек.

Потому что теперь, когда мы согласились,

чувствую, мы начнём спорить.

Спорить? По поводу чего?

Давайте не станем начинать при них.

Но...

О чём ты хочешь со мной поговорить?

Да вы прекрасно знаете. О ребёнке.

Лучшее доказательство -

у этого ребёнка есть чёрная родинка на левом плече!

У моего отца была такая же в том же месте.

Мне как раз было интересно, откуда она у него,

потому что у нас в семье такого нет.

Это от Мазелей. А что же тогда от нас?

Да и не только это: у него глаза и нос моего отца!

Старика Мазеля?

Это сразу бросается в глаза. У него глаза моего бедного отца!

Да у вашего отца нос был как баклажан в дырочку!

Просто ты его знал совсем старым!

А вы своего отца знали с колыбели?

Немного благоразумия, господин Мазель!

Не говорите, что у него нос-баклажан Старика Мазеля,

тем более при нём. Он расплачется!

И не теребите вы его так! Дайте ему поспать!

Но я имею право смотреть на своего внука!

Может, он вам и внук, но его дедушка - я!

А, Патрисия! Иди сюда и скажи мне правду.

Они уверяют, что этот ребёнок взял всё от Мазелей,

а от нас - ничего. Вообще ничего!

А я не желаю, чтобы его уродовали, хотя бы и словами!

Уродовали? Не очень-то это любезно!

В день, когда этот ребёнок теряет моё имя, вы хотите, чтобы я был любезным?

А перед этим вы говорили:

"Мы сделаем это, мы сделаем то."

"Мы отдадим его в лицей, и в школу электриков".

И ля-ля-ля, и ля-ля-ля... Вы решаете всё.

А я слова вставить не могу? Права не имею?

Да можешь! Но это ты всё время возражаешь!

Я не возражаю!

Просто перед свадьбой мы должны обо всём договориться,

и ясно сказать, кому этот ребёнок принадлежит!

Что ты хочешь сказать?

Он мой или его?

Он наш.

Да это мы знаем, естественно. Но что касается авторитета?

Для этого есть отец и мать.

Мы вполне взрослые, чтобы думать о нём.

Вы говорите, что имеете право - это правда.

Право любить его, заботиться о нём и жертвовать собой, если надо.

Но он не ваш!

Это вы - его.

Он прав.

Вот единственное право, которое старики имеют сегодня над молодёжью.

Благодаря всем нам он родился.

Возможно, когда-нибудь он нас упрекнёт

в том, что мы плохо выбрали момент.

Он улыбается.

Да, он улыбается.

Это значит, что нужно сеять семена,

сажать виноградники,

искать источники.

Мы уже много нашли,

но самые прекрасные всё ещё скрыты,

потому что находятся на самой глубине.

Киркой, руками и любовью

возможно, однажды мы вытащим их на свет.

Аморетти!

Не важно, как тебя зовут,

в тебе течёт моя кровь.

Иди сюда.

Иди... Прощай!

Прощай, Аморетти!

Здравствуй, здравствуй, маленький Мазель!

- Я не помешал? - Что тебе нужно?

Хочу кое-что спросить у Жака.

- И что же? - Твоё мнение.

Тебя не стал бы раздражать такой дурацкий зять, как я?

О, знаешь, мы вас особо беспокоить не будем.

Не станете нас приглашать, мы к вам никогда не придём.

И вообще, если тебе не нравится, что я женюсь на Аманде...

ну что ж... я подожду.

То есть, ты просишь у меня руки Аманды?

Я согласен. - Спасибо.

Это уж слишком! А я вам кто?

Вы, Паскаль, - вы мой начальник.

Я не хочу при всех говорить с вами о вашей дочери.

Я попрошу у вас её руки завтра,

в перчатках с красной глиной

на дне колодца.

КОНЕЦ Марсель Паньоль, 1968.

Перевод и субтитры: Lisok (Lisochek)