Original subtitles

- Ночные ведьмы! Ночные ведьмы!

- Лейтенант? Отбой. Всем спать.

- Сегодня ровно год.

Самый длинный и самый страшный год в моей жизни.

- Слушай, Маша.

Если ты будешь летать так, как сегодня,

я тебя больше в полет

не выпущу, понятно?

- Ничего со мной не случится.

Я везучая.

Триста шестьдесят пять ночей -

и каждую ждать, когда она кончится.

И все ли вернутся... - Ты, что, Маша?

- Скольких мы потеряли?

- Ровно год, как мы на фронте.

Тогда я неделю сидела в приемной комиссии ЦК комсомола,

и шли к нам уже известные летчицы,

и совсем юные девчонки.

Приходили, требовали, просили, настаивали.

Плакали, если их не пускали на фронт.

Уже полк был сформирован

а они все писали, шли, приезжали...

- Нам бы не проспать.

- Ты сама вещи не забудь, главное, взять.

- Угу. В результате ожесточенных боев

сломили сопротивление противника и штурмом взяли...

- Давай сюда. - Опять вы?

- Товарищ доктор, вы понимаете,

нам очень нужно видеть одного человека.

- Я вам сказала - нельзя.

- Ну, пожалуйста. Мы вас очень просим.

Мы тихонечко, быстренько.

- Вы понимаете, мы с фронта.

- У нас все с фронта. Только после пяти.

- Не можем мы после пяти часов.

Мы в полетах уже будем.

- Да вы поймите, что в пять часов мы уже бомбить будем!

- Я иду жаловаться главному врачу.

- Вот зараза! Катька, да ладно, пошли.

- Поликарпова! Вы куда?

- А это что такое?

- Солдатова, я бегу на фронт.

- Галя! Я тоже подавала в ваш полк.

Меня не взяли из-за очков.

- Если ты человек, ты не пикнешь.

- Да, что вы! - Вот и хорошо.

- Галя, возьми меня с собой.

- Ай! Ой.

- Галя! - Тихо.

Тебе здесь есть что делать, понятно?

Мне здесь делать нечего.

- Возьмите меня! - Товарищ девушка.

- Слушаю вас, товарищ юноша.

- Невольно стал свидетелем вашего смелого поступка.

- И что? - Одобряю.

На бал, на свидание, или...? - Или.

- В таком случае - прошу. - Спасибо.

- Доставлю, так сказать, по месту назначения.

Курс? - 270 градусов. - Вперед?

Позвольте представиться. Лазарев.

- Поликарпова.

- Очень приятно, что такая милая девушка,

да еще и хулиганка, оказывается моя коллега.

- Что вы этим хотите сказать?

- Только то, что я сказал.

Так вы, стало быть, на этих летаете?

- Что значит "на этих"?

- Ну, на этих...

керосинках.

- Остановите.

- Да здесь же нет ничего обидного.

Ну, "этажерки", "керосинки" - все их так называют.

- Да, нет, мы приехали. Остановите.

- Подождите! Скажите хоть ваше имя.

Хотите удрать?

Моя керосинка тоже летать умеет!

Иду на взлет!

Ваше имя?

- Ке-ро-син-ка!

- Что у вас за порядки в полку?

Шатровой запретили даже подниматься в воздух.

А она летает на боевые.

Это - преступление. - Это война!

У меня летать некому!

- Всем некогда! Все спешат на фронт!

А я обязан лечить.

- Ну, что же мне делать, Леван Антошесович.

- И только что ваши красавицы

снова выкрали человека. Предупреждаю.

Я иду жаловаться командующему.

- Командира второй эскадрильи

и врача срочно ко мне.

- Слушаю вас, товарищ командир.

- Комиссар, ну где же ты?

- Здесь я. Что такое?

- Товарищ командир. Задание выполнено.

- Это ты разрешила Максимовой и Нестеровой

лететь в госпиталь?

- Так девочки гостинцы собрали Галке.

А что случилось?

- Слушаю вас, товарищ командир.

- Посмотри ты, Захарченко, что творят твои подчиненные.

Меня обвиняют в том, что я совершаю преступление.

- Какое, Дуся? - Слушаю.

- Дуся, ты можешь объяснить, что произошло?

- Что произошло?

Смотри. Сейчас увидишь. Захарченко,

тоже смотри.

Ну, что скажешь?

- Сейчас что-то будет.

- Товарищ командир, ефрейтор Поликарпова

прибыла из госпиталя абсолютна здорова, готова летать.

- Всем по десять суток ареста.

Больную обратно в госпиталь.

- Товарищ командир, кто ж летать будет?

- Я не больная, Евдокия Михайловна,

И что хотите делайте, я в госпиталь не поеду.

- Захарченко, что творится в твоей эскадрильи, черт подери!

- Я так и знала, что этим все кончится.

- Товарищ командир. Вас командующий.

- Слушаю вас, товарищ командующий.

Ясно.

Ясно, товарищ командующий. Есть.

- Срочное изменение задач.

Я вылетаю в штаб.

Штурману проверить расчеты,

начальнику штаба уточнить линию фронта.

Напряжение максимальное.

Вылет по зеленой ракете. - Ясно.

- Товарищ командир!

В эскадрильи два штурмана больны.

Разрешите мне лететь с Поликарповой.

- Когда сняли швы? - Сняли.

- Всем временная амнистия. До конца войны.

Что за визг?

- Ну, как ты?

- Нормально. - Можешь лететь?

- Угу. - Ну, давай, доложи командиру.

А у меня там мотор барахлит.

- Товарищ командир, задание выполнено.

- Как себя чувствуешь? - Хорошо.

- Может отдохнешь сегодня? - Нет, полечу.

- Бензин сюда!

- Зин, а Зин, какой это у нас полет по счету, а?

- Восьмой, товарищ командир. - Ага...

- Есть будете, товарищ командир?

- Да. Горячо же!

Ну, спасибо, умничка, накормила!

Зина! Самолет к полету готов?

- Готов, товарищ командир.

- Какой у нас полет? - Восьмой.

Пятитысячный вылет полка.

Как давно это было.

Дни складывались в недели.

Недели в долгие тяжкие месяцы.

Да, мы уже порядком надоели фашистам.

Они нас прозвали "Ночными ведьмами".

Это уже что-то. Если враг ругает,

значит мои девчонки - молодцы.

- Самолеты вертаются через час.

- Девчата, подъем.

Ваши самолеты вертаются.

- Антонина, ты че сидишь? Поехали!

- Ни. Я своих подожду.

- Когда ты у меня поумнеешь, Галина.

Додумалась - удрать из госпиталя.

Мне пришлось соврать командиру, что штурманы больны.

- Ксан,

ты настоящий друг.

- Да, ладно уж.

- Поспи немного. Хочешь, поведу? Поспи.

- Хорошо.

- Ксана! Справа Местер.

- Пойдем, слышишь? - Оксана! Танки!

Танки! Скорей!

Побежали! Мы же свои! - Побежали! Быстро!

Давай! Скорей!

- Ну...

Ну, что ты молчишь?

Ну? Тебя как зовут?

Меня Оксана.

А тебя? Болит чего-нибудь?

Ну, что ты молчишь все?

- Товарищ лейтенант, вас комиссар вызывает.

- Давай, поспи, а я скоро приду. Хорошо?

Никого не пускай. Пусть спит.

Знакомлю с нашей эскадрильей.

Это Камэска, ты ее знаешь.

А это Катька с Юлькой.

А это - Тоня Жукова.

Она у нас самая старшая, строгая. Будешь ее слушаться.

А вот это - я. А вот звезда.

Полетим после войны, а?

- А это очередь за хлебом?

- Ничего ты не понимаешь.

Это мы на войну спешили.

Хочешь?

А как тебя зовут? - Федор Павлов.

- Вставай.

Целься. На вытянутые руки.

Глаз. Давай. Молодец.

- А можно из пистолета сбить фашистский самолет?

- Нет. Из пулемета можно.

- Ну, оставьте хоть одного сына на полк.

Пишут же, сын полка, сын полка. У нас полк женский.

- Ну, пожалуйста. - Все понимаем.

Но и вы нас поймите.

Ведь мы все время перелетаем с места на место.

Меняем аэродромы.

И рисковать жизнью маленького ребенка

мы просто не имеем права.

- Да, как же так, Марья Ивановна?

Ну, живут же дети в прифронтовых селах и ничего.

- Одного на полк. - Нельзя.

- Ну, пожалуйста. - Девочки, мои.

Вот кончится война, и у вас у всех будут сыновья.

Нельзя. Его нужно как можно скорее отправить в детдом.

- Оксана, между прочим, сказала,

что она его вообще никому не отдаст.

Потому что она ему как мать.

- Оксана прежде всего командир эскадрильи.

И ее дело - воевать, а не возиться с ребенком.

- Ну, зачем вы так?

А вы, все-таки, жестокий человек.

Ведь Оксана первый раз за год улыбнулась.

- У нее же сын погиб.

- Да, если бы у вас были дети, вы бы...

- Срочно в штаб армии. - Есть!

Итак, задача прежняя.

Над целью быть предельно внимательными.

Могут появиться новые огневые точки. Ясно?

Как себя чувствуешь, Поликарпова?

- Отлично.

Твои вещи и ордена из госпиталя не выдают.

Придется лететь самой. Позже.

- Хорошо. - Когда время будет.

В 17:00 самолеты должны быть готовы.

- Ясно, товарищ командир. - Вопросы есть?

Тогда последнее.

О Федоре.

Прекратить всякие митинги.

Вы приехали сюда не в куклы играть.

Как только придет ответ на наш запрос,

он будет немедленно отправлен в детский дом, ясно?

- Че смеешься то?

- Вот чем занимается днем боевой экипаж.

- Да, ладно тебе, коза бесхозная.

- Для Федьки ведем. Самый питательный продукт.

- Ну-ка. - Козя, козя, она тебя дразнит.

- А эта будет яички нести. - Так.

- Да, ладно, не тискай. - А это - петух.

- Да, слушай ее больше, Катька.

- Как петух? - Пошли, пошли.

- Да, ну. - Иди, иди. - Да, вы чего?

- Вай, почему коза? - Вай, вай.

А ты вопросы не задавай, лучше помоги.

А только критику все наводят.

- Давай, давай.

- Нас очень ждут.

Десантники закрепились на том берегу.

На маленьком клочке земли.

Им необходимы

питание, медикаменты, боеприпасы.

Доставлять грузы будем и мы.

От нас летит группа,

сбрасывает ящики десантникам,

и садится на аэродроме "Сосновка".

Там будете работать по заданию местного командования.

- Товарищ командир, но ведь поле так развезло.

Мы даже без груза не взлетим.

И сейчас, то моросит,

то солнце, то опять моросит.

- Знаю, положение трудное,

но выход у нас один.

- Комиссар, собирай всех, будем ставить настил.

- Захарченко, останься, уточним задание.

- Есть, товарищ командир.

- Милые мои девчонки.

Я могла бы рассказать о каждой из вас.

Как через тысячу сто ночей

через двадцать пять тысяч боевых вылетов,

мы шли к победе.

Как среди зенитных разрывов, наперекор смерти,

вы жили во имя своего завтрашнего дня.

Вы верили в него.

Иначе, почему вы не разучились улыбаться,

дарить доброту, ждать любви.

- Самолет! Ура!

- Он такой, как и я. Ой, девчонки.

- Ой, здоровый какой!

- Ух, ты! - И послание даже.

- А ну-ка покажи!

- Моей дорогой Керосинке.

- А почему Керосинка с большой буквы?

Это что, имя собственное?

- Ты делаешь успехи, Федя. - Смотрите.

- Но, по-моему, на этот раз это имя собственное.

Только вот вопрос - чье?

- Во всяком случае, товарищи, не наше с вами.

- Мы счастливые.

- Слава Богу.

Кончился. Хоть полетаем без дождя.

Эскадрилья, становись.

- Товарищ командир, эскадрилья построена.

- Вольно.

Итак.

Федор, иди сюда.

Максимова, повтори задачу эскадрильи.

- Есть.

- Почему держали ребенка под дождем?

- А я что, нянька, что ли? - Пойдем.

- Почему ты бегал под дождем, скажи мне?

- А мне комиссар разрешила.

- Наверное замерз, нет?

Ой, Федька, не знаю, что с тобой делать?

- Не надо, товарищ командир, не надо.

- Федя. Ну, разве я тебе командир?

Ты же мне, как сын, понимаешь?

- Ну, почему вы мне не командир?

- Ну, ладно, я тебе и командир.

- Товарищ командир, можно встать в строй?

- Пойдем со мной.

- Ну, давай попробуем.

Направо - самолет пошел вправо.

Так, давай налево. Влево самолет пошел.

Теперь прямо.

Так, молодец. Попробуй на себя.

Так, давай, давай.

- Устал?

- А когда я буду по-правдишному летать?

- Да, у тебя еще ноги до педалей не достают.

- А я хочу. - Ну, вот вырастешь,

я сама тебя научу летать.

Время быстро пройдет. Найдем нашего отца.

Он хороший. Он тебе понравится.

И будем жить втроем. Ты, я и наш Грицко.

- Ну, вроде повезло нам, девчонки.

Наконец попадем в мужское общество.

- Эх, летчики, моряки.

Всех женихов ведь расхватаете.

-Да, летчики-то улетят.

- Морячки на десант уйдут.

Федор! Ты забыл свои обязанности.

- Галь, кто тебе такой букет сбросил?

- Кто, кто. Не скажу.

- Товарищ командир. Давайте, я и вам помогу.

- Иди домой. Иди.

- Послушай.

Ты бы еще из кабины хату сделала.

Комод поставь.

- Шо с тобой, Строгова?

Шо случилось?

- Кому-то букет дарят, а мне?

Хотя бы веточку...

- Вот, дуреха, напугала.

Та, я тоби завтра, вот такой букет...

- Не надо мне твоего... Не надо.

- Галина, я тебя прошу, не приманивай Федора.

- Чего?

- Приготовься! Впереди десант.

- Зажечь костры.

- Почему левый не сбрасываешь?

Трудно вести.

- Почему, почему. Не сбрасывается.

Заходи еще. Вираж поменьше.

Галина!

Назад!

- Товарищ старший лейтенант.

Ваша эскадрилья будет работать по вражеским прожекторам.

В поддержку десанта.

Одна точка. Вторая точка. Третья точка.

Будьте внимательны. Много зениток.

Задание ясно? - Ясно. - Вопросы есть?

- С моря заходить трудно? - Очень трудно.

Будьте осторожны. Желаю удачи.

- По самолетам.

- Мы дождались исторического события.

Ночные красавицы сами к нам прилетели.

А у вас все такие красивые или специально таких прислали?

- Все, все.

- Теперь понятно, почему вас от нас прятали.

- Мне, кажется, пора.

Готовимся к полету, товарищ командир.

- Вижу, как вы готовитесь.

А где ваши парашюты?

- Товарищ командир, тесно в кабине.

А потом, бомб меньше войдет.

- Думаешь мне легко в прожекторах

с парашютом вертеться? Немедленно надеть!

Если еще раз увижу, Максимова, отстраню от полета.

- Ясно, товарищ командир.

- Пока есть часок, посмотрю,

кто всю ночь над нами шуршит да шуршит?

Подержи. - Ага. - Дай твою. Она поновей.

- Держи. - Так. - Если что, свистнешь?

- Свистну, свистну.

- Здрасте.

- Здрасте.

- Здрасте.

Как в окопе. Только там земля помягче.

Любопытно, как же воюют на этой этажерке, а?

Ох.

Да.

Ха-ха-ха. Да, красота. Ух, ты. Эх...

- А че это наш замполит приклеен, а?

- Что?

- Простите, пожалуйста.

Говорю, очень похож на нашего замполита.

Фотокарточка. - Ах, Ксанка!

Ксана!

Ксана, он говорит, похож! - Кто похож?

- На фотографии. Похож на нашего замполита.

- Как Фамилия?

- Захарченко. Григорий Иванович.

- Где он? В море ушел, на десант.

- Ты увидишь его?

- Через два часа ухожу в море.

В море ухожу через два часа.

- Предай: полевая почта 40-129. Передашь?

Оксана Захарченко.

- Хорошо, передам. - Быстрее!

- Муж ее. С начала войны потерялись.

- Заходи на прожектор. Курс держи!

- Попала!

- Федор! Федор! Я нашла нашего отца!

- Нашли моего папку?!

Я же говорил мамке, не верь похоронке!

Я ж говорил мам... ке.

- Далеко позади остались

и бушующий Терех и Сальские степи.

Полк менял аэродромы.

Но до самого последнего

были еще тысячи верст

и многие сотни ночей.

- Мария!

Проверь, как расположилась первая эскадрилья,

а я третью.

- Ой, море! Ура!

Молодец, что выбрала эту площадку.

- И когда эта проклятая война кончится?

То наматывай, то разматывай. С ума сойти.

- Девчонки, смотрите, Галка!

- В море! В море!

- Руки прочь от Камэски!

- Дети мои, дети...

- Дивлюсья на небо, тай думку гадаю,

чому я не сокол, чому не литаю?

- Так... Для начала не плохо.

- Виноват, товарищ генерал.

Это больше не повторится. - Надеюсь.

- Кто там?

- Ну, знаете... - Старший техник Жукова.

- Хорош техник. Поднять полк по тревоге.

- Ракету. - Товарищ генерал, у меня тревога.

Отверниться, пожалуйста.

- Черт знает что такое.

- Федька! - Как я тебя учил?

- Есть, товарищ командир.

- Кругом. Шагом марш. - Не хочу.

- Кругом. Шагом марш. - Не хочу.

- Так...

Готовимся

к танцам.

- А-ну кыш.

- Экипаж Захарченко и Поликарповой, товарищ генерал.

- Слышал, слышал.

- Капитан, говорят, что в полку нет мужчин.

- Так точно, товарищ генерал.

- Ты кто? - Рядовой Федор Павлов.

- Ну, здравствуй, Федор Павлов.

Гвардеец!

Товарищи! Я рад первым поздравить вас

с присвоением вашему полку

звания Гвардейского!

- Ура! Ура! Ура!

- Поздравляю с Гвардейским званием, дорогая Галка.

Жаль, что не могу расцеловать.

Вижу только с воздуха.

Но все равно я тебя найду. И уже еду.

Жди. Целую. Костя.

- Хэндэ хох. - Ой.

- Галь, дай стрельнуть. - Только в тире.

- Ну, Галь, ну дай.

- Ну, ты же знаешь, что стреляют только в тире.

- А я видел, как вы в кукурузе стреляли.

- Ябеда.

- Не, Галь, я никому не сказал. Честное слово.

- Ну, дай. - На.

- Я же говорил, что попаду!

Я же говорил, что попаду.

- Кто стрелял?

- Только один разок. - Ребенку оружие!

Встать!

Три наряда вне очереди.

- Не мешай.

Галь, а Галь, а какие еще наказания бывают?

- Наказания? Картошку на кухне чистить.

- А я и картошку чистить умею.

- А ты у нас все умеешь. - А еще? - А еще

а еще, когда на губу сажают.

Да. Это такая темная комната. Там темно-темно.

Закрывают на большой замок.

Сидишь один и страшно.

- А я подкоп сделаю.

- Ну, вот если ты такой рыцарь,

сходи за водой, а?

- А все-равно подкоп сделаю.

- От мамки письмо?

- И от мамки получаем.

Она у меня учительница.

Таких шалопаев, как ты, учит.

Давай работать, а?

Давай быстрей. Давай. Быстро, быстро.

- Танки, танки, танки! Оп!

Опа!

- Танки. - Давай, давай. - Кипит работа?

- Федор. Ты - настоящий друг.

Не бросаешь товарищей в беде.

- Только знай, что тому,

кто наказан помогать нельзя.

Давай, давай, иди.

Галина.

Я тебя ведь как человека просила,

не приманивай Федора.

- А вы?

Кто вам мешает его приманивать?

- Дура.

Для тебя он, как игрушка,

а ля меня он,

как сын, понимаешь?

- А это ему решать.

- Да без нас с тобой решили.

Теперь точно в детдом отправят.

А у меня детей не будет.

Потому что ранение.

В общем так, Поликарпова,

летать я с тобой больше не могу.

И не хочу!

- Ключ 17-14.

- Ни, друже, на сьогодни все.

Давай сберайся. Пошли.

А командиру квиты, Федор.

- Зачем командиру цветы?

Ей надо, что б я был хорошим солдатом.

- Эх, ты... Ничего ты не разумиеш.

- Слушай, это что ли хозяйство Богославское?

Заблудился я.

- А вы кто такой? - Лазарев.

- Прокатишь на мотоцикле?

- Ну само собой. Тебя как зовут?

- Федор. А это что?

- Вот что, Федор, времени в обрез,

а тут человек один нужен.

Будь другом, смотай в разведку.

- Есть. А кого позвать?

- Поликарпову Галю.

- Нельзя. - Ну будь другом, ну.

Двести километров пылил.

Всего на часок-то, а? - Костяяяя!

- Ну чего ты за мной ходишь? Иди к Оксане.

Иди к Камэске. Слышишь!

- Ну, зачем ты его так?

Мировой парень.

- Федька!

Дать семечков?

- Ну что ты все за мной ходишь!?

- К вам в гости. Можно?

Ой, какая жара.

Как думаешь, Федор, гроза будет

или будем летать?

Вот и я не знаю.

Вот такие, брат, дела. Оля!

Давай сюда ножки. Возьми ее.

- Иди ко мне. - Не хочу.

- Пойдем. - Не хочу.

- Значит так, Федя.

Завтра ты собираешься и едешь в Москву.

Ты там никогда не был? - Почему?

- Ну, потому что дети должны быть подальше от бомб.

Воевать - это все-таки дело взрослых.

- Я тоже взрослый.

- Я знаю.

Поэтому я с тобой разговариваю, как со взрослым.

На фронте приказы командира не обсуждаются.

- Марь Ивановна.

Разрешите, я сама отвезу Федора к своей маме.

- Девочка моя, ты же знаешь, что сейчас нельзя.

Ты нужна здесь.

Марь Ивановна, я вас никогда ни о чем не просила.

И не попрошу, но Федора...

- Отставить, командир Эскадрильи Захарченко.

Отставить.

Отставить.

- Давайте. Давайте сюда.

- Девчата, я в машину. - И я с тобой поеду.

- Кать, ты куда это. - А я с Федором.

- Поедешь?

Москву посмотришь.

Я сама в Москве только один раз была.

Теперь уж недолго осталось. Война кончится.

Я тебя заберу.

- Командиру нельзя плакать.

А то вы сейчас, как моя мамка.

- Пойди. Иди, слышишь? Иди, иди.

- Федор, ну-ка давай. Быстрей, быстрей.

Держи. Держи, Федор.

- Федя, будь умницей! - А вы что там?

Ну-ка выбирайся отсюда. Расселись.

- Передай письмо. - Да, не толкайся.

- Ну некогда, давайте. - Держи еще одно.

- Счастливо тебе! - Не горюй.

- Не скучай! Держи нос выше! Пиши нам!

- Галина! - Катя.

- Будь внимательна. - Ладно, Марь Ивановна.

- Иду!

- Ох, и влетит же вам, девчата, за парашюты.

- Победителей не судят.

- Почему зенитки не стреляют?

- Месер!

- Мама!

- Они сожгут всех по одиночке!

Захожу на цель. Приготовься. - Ты куда.

Сумасшедшая!

- Целься!

- Нас атакует истребитель.

- Прыгай, я за тобой.

- Они горят.

Вон их аэродром! Бомби!

Почему не бросаешь бомбы?

Захожу еще раз. Приготовься.

- Мамочка! Мамочка, что это?

Мамочка! Мама! Оксана!

Оксана!

Самолет садится с бомбами.

- Что ты наделала?

Ведь мы за девчат не отомстили. Дрянь!

Так какого черта мы летали?

- Назад!

Товарищ командир, задание не выполнено.

- Ранены? - Да, нет.

- Где парашюты? - На стоянке.

Мы их выбрасывали перед взлетом.

С парашютами только Кмэска со штурманом.

- Четыре экипажа сгорело.

- Почему мне не доложили?

Я всех выпускала с парашютами.

Они сгорели из-за нас!

- Год назад вообще без парашютов летали.

- У них ведь были парашюты.

- Не надо больше.

Не надо.

Только неделя прошла. Может вернутся.

- Скольких мы потеряли?

- Юля. - Я не могу. Вот только зажмурюсь,

а мне прям прожектора в глаза слепят, слепят.

- У меня все время та ночь перед глазами.

- А ты знаешь, какие Галка про себя стихи написала?

Я и не знаю, что будет со мной,

в день, что всех долгожданней и краше.

Может быть, с отшумевшей войной

я исчезну из памяти вашей.

Может быть не взгрустнут обо мне

за веселым победным застольем.

Все равно, я была на войне,

и не нужно мне памятней доли.

Оттого и дороже вдвойне

мне тот день, что над вами не гаснет,

что была я бойцом на войне

и не нужно мне доли прекрасней.

- Новенькие. Пребули.

- Девчонки.

- Солдатова.

- Еле выпросилась в ваш полк.

- Добралась таки.

- Ага. Вооруженцем взяли.

- Федор! Федор приехал!

- Здравия желаю. - Федор... Сбежал.

- Нет, детдом эвакуировали.

А где Камэска, мне надо доложить.

Где Камэска?

- Федя.

Федор, понимаешь...

- Федя! Федор!

Федя. Я сама на фрицев сброшу твои бомбы.

Даю слово - не промахнусь.

- Наш маленький ПО-2 еле успевал за пехотой.

Но мы знали.

Мы знали, что до победы оставалось

совсем немного.

- Так странно...

У меня дома под окном такая же акация.

И солнце такое же. А уже Германия.

- Товарищ гвардии майор, вам пакет от командующего.

- Поликарпова, есть приказ.

Вези Федора к своей матери.

Девочки.

А вы знаете, что у нас завтра будет?

Бал. - По случаю награждения полка? - Да.

- Карнавальные костюмы готовьте.

- Где взять ключ? - Ты что? Який ключ?

- Жукова, ты - не техник.

- Федя, а мне идет?

- Идет. А зачем до полу?

- Федор, но ведь же бал.

- Горхнешься ты на своем балу.

Я только один винтик открутил,

а он и рассыпался.

- Федор.

Ты вещи собрал? - Успею.

- Нет, завтра будет поздно. Иди сюда.

А теперь ступай. - Федя, а мне красиво?

- Федя, Федька, ты где? Федь!

- Да вон, у собственницы.

Отняла у нас единственного мужчину. Точно?

- Нашли для парня занятие - тряпки, бантики...

- Ты зачем такая сердитая, Поликарпова?

- Затем, что Федор -

не развлечение и не игрушка.

- А мы этого не знали.

Между прочим, Федор - сын полка.

- Федор - мой сын.

- Ой, Галка! Ну ты ж сама еще девчонка.

- Вторая эскадрилья - на полеты!

Где вы? На полеты!

- Антонина, я тебя догоню.

- Можешь не торопиться, вылетаем последние.

- Сядем?

- А что, если я опять сбегу?

- А приказ командующего?

А потом, куда бежать?

Война вот-вот кончится.

Познакомишься с братишкой

а тут и мы с Костей приедем.

Давай.

- Галка! Давай скорише!

- Собери у девчонок письма.

Утром мы с Федором уезжаем. - Добре.

- Антонина!

Запускаем. - Иду.

- Товарищ командир, горючее у них уже кончилось.

- Знаю.

Приготовь самолет.

С рассветом полетим искать экипаж.

- Остыло все.

Федь, долго ты сидеть будешь.

- Ну?

- Как ты? - За линией фронта все просмотрел.

Пока ничего.

С Федором у нас плохо.

Второй день не приходит в эскадрилью.

Попробуй, может ты уговоришь его, а?

- Здорово, Федор.

Федор, ты же мужчина.

На тебя все девчонки смотрят.

А-ну, давай-ка присядем.

Вот что, Федор.

Два раза ее сбивали, и она возвращалась.

И сейчас вернется. Она же везучая.

Наша Галка.