Original subtitles

Заблудились окончательно,

вот откопают нас весной,

блинов поминальных поедят, и забудут.

Звонят, слышишь?

Господи спаси, теперь живы будем. Но-но!

Вставай!

Еще один.

Какая нелегкая занесла вас в эти неуютные края?

Да еще

в такой час?

Я еду в деревню Белую, по делам голодающих.

Вам бы и сюда, к печке поближе.

Благодарю. Не беспокойся.

Записать требуется.

Как вас по имени-отчеству?

Антон Павлович Чехов. Чехов.

Ч, е, х,

о, в.

По торговой части или заправляющим будете?

Доктор из Москвы. А.

Ну что же, коли так, давайте знакомиться, коллега.

Мальцев

Дмитрий Савич.

Я в этих краях, между прочим, еще

мальчишкой в ночную ездил.

Отец мой дьяконом служил

в Теварде,

верст 35 отсюда.

Вот вы, уважаемый, оставили в Москве жену,

детей,

практику, общество культурных людей,

везете мужикам деньги.

А они, сударь мой,

несут все эти ваши деньги в кабак.

Мы скупим лошадей на пожертвованные деньги

и будем их кормить до весны.

А весной отдам безлошадным.

Нельзя же, господа,

допустить, чтоб голодная история

опять повторилась.

Ага, Недуц, учительша моя. Мамзель,

оо, мамзель. Едят тенуги, Андреевна,

давай собирайся, ехать пора.

А дело я.

Давай-давай.

У нашего народа одна надежда -

интеллигентные люди.

Отец мой, царство ему небесное, жил бедно,

а все ж сумел дать мне образование.

Хочу теперь в земство проситься.

Народ буду лечить.

Народ-страдалец.

Что может быть выше этой великой

цели, Боже мой, какое это счастье.

Синкевич "Потоп". Избавлять от страданий,

бороться с невежеством. Сколько вам лет, мать?

А что?

Я тоже когда-то верил, увлекался,

видел цель.

Во что только я не верил,

чем не увлекался.

Нет ли у вас

пятака?

Благодарствую.

А-ну, гляди-ка сюда.

Да пошевеливайся.

В Бессарабию поеду, дочь у меня где-то там.

Вы в каком году окончили,

осмелюсь спросить? В 84-м. А я позже.

Консерваторию окончила.

Когда нам, помню, вручали диплом, то нужно было произнести

торжественную клятву. Даю торжественное

обещание,

да-да, кажется, так.

Ничем не помрачать чести сословия,

в которое ныне ступаю.

Какая стужа,

а птицы уже летят в Россию

из Африки.

Что их гонит?

Тоска по родным местам,

любовь к отечеству.

Миллионы замерзают в пути,

Поэты знают это,

воспели бы их.

Господа,

уезжать надо.

Уезжать.

Поеду в Бессарабию.

А в Бессарабии,

должно быть, уже сады цветут,

кино дешевое.

Что это там, за замком?

Сенкевич, должно быть, начитался.

Народ-страдалец.

Не помрачать чести сословия,

слова, слова.

Бог мой, а как богата Россия хорошими людьми.

Написать бы про то, как к сорока годам

он уже старик

бессильной души.

Ни труда,

ни любви,

ни веры,

деньги копит,

и в банк.

Лечить разучился,

много ест, пьет, спит днем

и храпит во сне.

Написать-бы про все это.

Эй, поберегись!

Кто тут?

А,

здравствуйте, пожалуйста, пожаловали наконец. Здравствуйте.

Покорчило вас благодарю, бонжурьте, бонжурьте.

Очень, очень рад видеть такого

приятного гостя, Пава, прими.

Пойдемте, я вас сейчас представлю своей благоверной.

Верочка! Верочка!

Верочка, Старцев пожаловал.

Новый земский доктор из Диалежа,

ну, помнишь, я тебе о нем рассказывал?

Вырвался я в город за покупками, дай, думаю, зайду.

Вот вы, оказывается, какой.

Это что у вас, журнал?

Кстати, вы читали последнюю статью про Топопова?

О, это шедевр! (говорит по-французски)

Я ему говорю, Верочка, что он не имеет

никакого римского права сидеть у себя в больнице.

Он должен отдавать свой досуг обществу.

Не правда ли, душенька? Да-да, да-да!

Вы можете за мной ухаживать, Как?

Мой муж ревнив, это Отелло.

Но ведь мы постараемся вести себя так,

что он ничего не заметит.

Платок, где платок!

Ах, ты цыпка-баловница.

Доктор, вы очень кстати пожаловали.

Моя благоверная

написала большинский роман. Ранчо.

Да-да-да.

И сегодня будет читать его вслух.

Знакомьтесь, господа, доктор Старцев.

Дмитрий Ионыч.

Угощайтесь.

Жанчик, скажи, чтобы нам дали чаю.

А теперь, Дмитрий Ионыч,

я вас познакомлю с дочерью,

Катя у нас музыкантша, большинский талант.

Осторожно. Котик! Котик!

Папочка, я палец занозила, на правой руке.

Самый главный.

боже мой, котик.

Ты совсем не бережешь свои руки.

Вот, покажи доктору. Познакомься, Катенька,

это доктор Старцев Дмитрий Ионыч.

Он хоть и Старцев, но большой молодцов.

Екатерина.

Пардон.

Жанчик, Жанчик.

Куда?

Пожаловали, наконец!

Покончим и вас благодарить. Нет!

Посмотрите, если заноза, то я не смогу сегодня играть.

Вас зовут Дмитрием?

А вы знаете, что это по-гречески?

Не помню, признаться.

Это значит, что вы подданный богини

земледелия Диометры.

А я Екатерина. Подданная? Незапятнанная.

Ах, незапятнанная. Вот как.

Это, очевидно, только просто укол.

Больно.

Вон мой любимый клен,

папа говорит, что ему больше ста лет.

А вам сколько лет?

Не меньше.

Тридцать и... Ого. Да.

Пойдемте, здесь жарко. Ай!

Ля-ля-ля...

А что это вы читаете, Екатерина Ивановна?

Это тысяча душ Писемского.

У нас в городе хорошая библиотека.

Большинская, как говорит папа.

И мне всегда оставляют лучшие книги.

А как смешно звали Писемского - Алексей Филфилактыч.

Филфилактыч, похоже на Ионыч.

Вы, должно быть, много читаете,

Екатерина Ивановна.

Здесь только девушки и читают.

Петр Данилыч, библиотекарь, говорит,

что если бы не мы и не молодые евреи,

то хоть закрывай библиотеку.

Сюда, сюда. Кыш-кыш, кыш-кыш! Где ж она?

Пойдемте.

Пойдемте, мама будет свой новый роман читать.

Одна убежала.

Часть первая.

Странствующий художник.

Мороз крепчал...

Заходящее солнце

освещало своими холодными лучами

снежную равнину и путника, одиноко шедшего

по дороге.

Злой свирепый ветер безжалостно трепал

ветхий плащ странствующего художника.

А мороз,

который все крепчал,

вольно жалил его прекрасное молодое лицо,

обрамленное темными, слегка вьющимися

кудрями.

В голубой гостиной замка,

задумано сидя у замерзшего окна,

молодая графиня.

Зимний закат пурпурно догорал,

И это служило очаровательным фоном

для ее склоненной на руку головки.

Тихие и грустные звуки рояля

таяли в глубине комнаты.

Готово!

Услышав слова графини о новой библиотеке,

построенной в деревне, мать девочек

тихо перекрестилась.

Крупная, благодарная слеза

покатилась по щеке старой крестьянки,

задрожав, упала на стол, в блюдце

с остывшим чаем. Ну, вот и все господа.

Недурственно, очень. Очень хорошо написано.

Экспрессия образов и каскад событий.

Какой колорит!

Да, действительно, человечество вас не забудет.

А теперь ты, котик, сыграй нам что-нибудь.

Котик, сегодня ты играла, как никогда.

Умри, Денис, лучше не напишешь.

Форте какое, пиано, и какое чувство.

Ужинать, господа!

Попроси гостей к столу.

Ты знаешь, я так вздрогнул. О, господа, ужинать.

Если молодые люди

объясняются в любви на плоту,

это будет плотская любовь.

А если она любит не вас, а вашего брата,

это братская любовь. Горчичечки, прошу.

Пожалуйста.

А вы где учились музыке, в консерватории?

Нет.

В консерваторию я еще только собираюсь.

А пока училась здесь. У мадам Завловской.

Он говорит, у вас есть недвижимое имущество.

Ну, есть, говорит, батюшка. Какое? А мой муж.

Он, говорит, как напьется, так и лежит

без движения.

Вы окончили курс здешней гимназии? О, нет.

Мы приглашали учителей на дом.

В гимназии же или в институте,

согласитесь, могли быть дурные влияния.

Пока девушка растет,

она должна находиться под влиянием одной матери.

А все-таки в консерваторию я поеду. Нет.

Котик любит свою маму.

Котик не станет огорчать папу и маму.

Нет, поеду, поеду.

Давайте.

Жанчик, налей Дмитрию Феофанычу.

Ионычу. Нет, нет, благодарю, мне пора.

Все девять верст пешком идти.

Как не приятно, а пора и честь знать.

Ну, здрасьте... Нет. Нам тоже пора.

И нам пора. Холостяками называются мужчины,

стреляющие с холостых ружей.

Жанчик, Жанчик...

Жанчик, Жанчик!

Эх, Жанчик, Жанчик.

Да-да-да.

А, ну-ка, Пава,

изобрази.

Умри, нещасный!

До свидания, Дмитрий Дармидонтыч.

А жизнь здесь, в Мерехеве, гораздо дешевле, чем в Москве.

Не нужны извозчики,

и, главное, за квартиру уже не надо платить.

И носить крахмальные сорочки,

писать,

писать надо.

А холера уже в Саратове,

если приползет сюда,

то я один на два десятка деревень.

Когда же писать,

деньги кончились,

а богатой невесты все нет и нет.

Попросить, что ли, в русской мысли аванс

рублей триста.

Не забыть бы сказать сестре,

чтобы купила мне в Серпухове подтяжки.

Дорогие. А то...

Здравствуйте, Антон Павлович.

Здравствуйте. Вот, к вам веду.

Сказывали в пятницу, посмотрите его.

Поклонись, дурило.

Все делаете, как я сказал?

Тебя спрашивают.

Так пил. Другие только брали, обирали,

а толку никакого. А теперь полегшало.

И верно. Угрюмовский-то доктор прежний,

все тебе на кулак глядит, не дашь ли рублевку.

Поляк надутый. Все зявкал. Зявкал?

Ну, одним словом, зявкал.

Доброе утро, Антоша. Здравствуй, сестра.

Ага, с утра хожу по избам,

стукаюсь головой о притолочь,

мужики встречают приветливо,

а бабы с младенцами одолели.

Тюльпаны поливала? Да, Антоша.

Ты совсем болен.

Иду по деревне и слышу:

"Он читатель пошел".

они почему-то меня читателем называют.

Наверное, думают, что я

по покойникам читаю.

Больных много сегодня? Здоровых еще больше.

Ну-ну, не зявкай.

А, Антон Павлович, наконец-то. Ну,

что нового

сотворили, коллега? Чем нас порадуете, а?

Вот, есть же все по деревням

лекции читаю, сержусь. Сердиться не надо.

Сердиться вредно для нервов. А все болезни

от нервов, дорогой мой Чехов.

Антон Павлович, Антон Павлович, милый! Здравствуйте.

Можно на вас посмотреть?

Пожалуйста.

Кого вы больше любите,

Шопенгауера или Бокне? Я люблю мармелад.

А вы любите? Грушевый.

Апельсиновый, апельсиновый гораздо вкуснее.

Можно?

Отдай.

Где Антоша?

Антоша!

Лошади на станцию едут, если хочешь письма отправить,

то спеши.

Ой, как интересно! Это в честь праздника?

Ой, юморина. Какой же праздник?

Нынче с утра пятница была.

Это знак, чтоб мужики видели,

дескать, Антон Павлович, вернулись,

можно к ним приходить за советом.

Здрасьте, здрасьте.

С приездом, с приездом. Осторожно.

Здравствуй, Галочка.

Здравствуйте, ну, как доехали? А где моя коробочка?

Здравствуйте, обедать, пожалуйста, Миша, помоги.

Простите, тороплюсь.

Лошади ждут.

Мне очень хочется наплевать на холеру

и сесть писать.

Денег нет,

орденов нет, чинов нет, долги есть.

И сюжеты сосчитал, ровно сто сюжетов.

Хотите, продам?

Один давно уже в башке засел,

все обдумываю его.

Будет называться так:

"Ионыч".

Здравствуйте, здравствуйте.

Вы глядите, барин. Эй, залетные!

Что же это они? Это ничего, вы

в зубы глядите, это первым делом. Ага.

Где письма оставить, киньте.

С вас-то

за заколок тройничек.

Да не бойтесь, они здесь мирные,

уж очень они смирные.

Без отрубей жизнь никак не годиться,

Ты думаешь? А ей же по срочности.

Неравен час у того, кто аль из крыши упал.

Покуда, туды-сюды,

глядишь, и опоздай к обедне.

Ты,

место жительства.

Из Окшина мы.

Окшинских не лечим, следующий.

Нет, скажите, вашему... Окщинских не лечим.

Сделайте такую милость.

Премного благодарны вам.

Верстов 15 шли пеши. Диагноз?

Ну, шо в его?

Болячка. Сама ты болячка.

Звать? Анисия. Не тебя, дура, его.

Яковом. Лопатин Яков. Дорогу.

Дорогу господину доктору.

Дорогу, много вас! Не курить!

От так.

Ты. место жительства.

Надо было раньше думать, чего ждала.

Тут дело пахнет операцией.

Ты ешь, не бойся, мы тебя вылечим.

А тогда со мной в город поедем.

В гости.

Поедем?

Можно.

Однако.

о, здравствуйте.

Ваше благородие,

спаситель вы наш.

Ну-ну-ну, перестаньте, пожалуйста.

Жена-то моя совсем хороша. Ну, вот видите.

Даже есть просит. Есть просит?

Мне, говорит, Андрей, чего-нибудь

кисленького. Так и должно быть.

Чувствительно вам благодарны.

Что это вы мне тут?

Перестаньте, пожалуйста.

Не обижайте, ваше благородие, не уж-то мы не знаем.

Нет-нет, зачем это.

Да у вас и денег, наверное, лишних нет.

Не извольте беспокоиться,

для такого дела разве жалко?

Да.

Дмитрий Иванович,

за лошадей, стало быть, после Покрова платить можно.

А за этот, за Хирьятон, сказано, подождуть.

Слушай,

ты бы приоделся, братец, поприличнее,

жилетом, сапоги, те, что я тебе...

А че в город, что ли, поедем?

Ну, да. В город.

О!

Эй, заветная!

Я не видел вас так долго,

а если б вы знали,

какое это страдание. Что вам угодно?

Вы по три, по четыре часа играете на рояле,

потом сидите с мамой.

И нет никакой возможности поговорить с вами.

С самой весны я,

дайте мне хоть четверть часа, умоляю вас, выслушайте.

Меня. Я вас слушаю.

Я

вот...

Что вы читали

на этой неделе? Кто в жизни не любил.

Кто раз не забывался,

любя, мечтам не предавался.

И счастья в них не находил. Батюшка. А.

В альбом приклею.

О.

Я хочу

красный. Совсем красный.

Говорите, говорите, я страстно хочу, я

жажду вашего голоса.

А я могу нити копать.

Да тут и умения особого не требуется.

Вот,

копайте. Ну?

Я же не так копаю. Я научила бы вас, но

мои руки - для меня это все.

Дмитрий Иванович,

а разве вы не боитесь за свои руки?

У меня Екатерина Ивановна, работа - не музыка,

нарывы вскрывать.

Люди вокруг скучные,

не с кем слово вымолвить, пьют.

Спят много. Доносы пишут, сплетничают.

Фельдшер, представьте себе, на работу является пьяный,

путает температуру,

взятки берет. Сиделки воруют у больных,

больных много, а времени лечить нет.

И, главное, никто

не любит своего дела, ни во что не верит.

Екатерина Ивановна,

выслушайте меня.

Вы мне должны сначала ветку сорвать.

Вон ту, с красными листьями.

Хоп. Так,

ох, не надо падать.

Сейчас мы ее...

Вон ту, выше, выше! Да нет же!

Нет, нет! Черт, совсем.

Бросайте ее.

И прыгайте. Сейчас-сейчас.

Не бойтесь, не бойтесь. Здесь невысоко.

Вы не ушиблись? Нет.

Это будет память о нашей разлуке.

Я ведь скоро уезжаю, Дмитрий Ионыч.

Поступаю в консерваторию,

это моя заветная мечта. А вы?

Мечтаете о чем-нибудь? Я мечтаю, я...

Куда же вы? Мне необходимо поговорить с вами.

Я должен объясниться, дайте мне хоть

пять минут, заклинаю вас, выслушайте меня.

Сегодня в 11 часов вечера будьте на кладбище...

Кладбище.

Причем здесь кладбище, совсем? Почему?

Возле памятника певицы, Деметии.

А, Деметии.

Приду. Солидный человек.

а если увидит кто-нибудь?

Скажут, доктор, записочки получает,

делает глупости,

таскается, как гимназист.

Роман.

Роман.

А к чем он поведет?

Что скажут товарищи, когда узнают?

Екатерина Ивановна?

Ой, Федя.

Да.

Только в этих могилах зарыто женщин

и девушек,

которые были красивы, очаровательны,

которые любили,

сгорали по ночам страстью,

отдавались ласке.

Как, в сущности, нехорошо

шутит над человеком мать-природа.

Екатерина Ивановна!

Катя!

Жениха привез, брат?

Это кто?

Здрасьте, пожалуйста. Пожаловал, наконец?

Покорчиво вас благодарю.

Не забываете нас, душенька моя.

Это с вашей стороны весьма

перпендикулярно. Екатерина Ивановна дома?

Перпендикулярно.

А Верочка новый роман написала большинский.

Будет вам вслух читать. Ах, вот как.

Пава, прими.

Верочка! К нам Старцев приехал,

он хоть и Старцев, но большой молоток.

Верочка!

Милый доктор, вы кудесник, да, да, да!

Я это всем говорю, правда, Жанчик? Мигрень

как рукой сняло, пойдемте.

Мы постараемся вести себя так, чтоб мой муж

ничего не заметил, а то он Отелло, Отелло.

Платок, где платок? Цыпка-баловница.

Садитесь, Дмитрий Ионыч.

Екатерина Ивановна дома?

У нее Одиссей, парикмахер.

Сегодня в клубе большинский бал.

Холостяками называются мужчины,

стреляющими из холостых оружий.

Жанчик, ты это уже рассказывал. Да, разве?

Господа, мы начинаем.

А Оленьке Вальяновой такую прическу делали?

Или собачьи уши? Не извольте беспокоиться,

у нее будет как раз все наоборот.

Нежные звуки рапсодии. Глава первая,

По дороге, ведущей к замку, быстро ехал Возов.

Ямщик, везший молодого художника,

обернулся и сказал:

"А нонче у нас школа построена."

Что? - спросил замечтавшийся седок,

Я говорю, что барыня наша

школу построили. Ей куды? Седок молчал,

продолжая о чем-то думать.

Между тем, уже вечерело, заходящее солнце

своими багряно-огнистыми...

А приданого они дадут, должно быть,

немало.

Пара ли она тебе? Избалованна, капризна,

спит до двух часов. А ты дьячковский сын,

земский врач.

Ну, что ж, и пусть.

Нет.

Нет. Остановись, пока не поздно,

остановись, пока не поздно, остановись.

Остановись, пока....

Мерси.

Водяные лилии и тень облаков.

Ни за что!-

промолвила она,

стремглав, выбежала из залу и, рыдая,

упала на диван.

Ну, вот, господа, все.

Недурственно,

а твоя графиня, построившая школу, просто душка.

Прекрасно!

Ни чуть не хуже, чем печатают в наших

альманахах, даже лучше.

А вы печатаете свои произведения в журналах?

Нет. Я нигде не печатаю, напишу и

спрячу у себя в шкафу.

А для чего печатать?

Ведь мы имеем средства и...

Пожалуйте.

Мамочка, папочка, целуйте меня скорей.

До свидания, до свидания.

Извините, и мне домой пора.

Ну, здрасьте, пожалуйста. Больные ждут.

А, дело к вечеру, поезжайте.

Кстати же, и котика подвезете в клуб.

А я был вчера на кладбище.

Как это не великодушно

и не милосердно с вашей стороны.

Вы были на кладбище? Да.

Я был там и ждал вас почти до двух часов,

я страдал.

И страдайте, если не понимаете шуток.

Ой!

Довольно.

Без фрака не велено пускать.

О, какое изысканное общество! Да, действительно.

Куда?

Ну, прелестно, ей-богу, прелестно!

Надень и кати в клуб. Кто это? Я.

Не хочешь? Не хочешь? Так хочешь?

Так хочешь?

Но-но-но.

Это, брат, моя роль.

Дышал и ими жил.

Хватит, сейчас же домой.

Довольно задом вертеть!

Не совсем по мне. Будьте выше этого.

Очарование в небрежности.

Платье лишь у глупца внушает уважение,

как сказал старик Вольтер.

До свидания, благодарю.

Та, куда? Нет, ни за что не отпущу. Нет...

У меня совершенно... Аркашенька, поди сюда.

У меня нет времени.

Вы должны познакомиться с моим сынишкой.

О, каков, а?

Холосиев солдат,

а он далек от военной карьеры.

Аркашенька.

У него совсем другие желания,

такой самуга, наверное...

Вы, я слышал, в призывной комиссии?

Дуся моя, постарайтесь,

скажи там про моего Аркашеньку.

В природе есть зерна.

Но их можно выдать за труху,

как выразился старик Шекспир.

Я спешу.

У меня совершенно

нет времени.

Уезжаю, уезжаю, уезжаю.

Ах, нет ничего на свете выше музыки.

Если б вы знали, как я люблю музыку.

Пожалуйста. Если б вы знали, как я люблю музыку.

Пожалуйста.

Музыка - все-таки удовольствие. Не ожидали?

Вы?

О, как мало знают те, которые никогда

не любили. Мне кажется, никто еще

не описал верно любви.

И едва ли можно описать это нежное, радостное

и мучительное чувство.

И кто испытал его хоть раз, тот

не станет передавать его на словах.

К чему предисловие описания, к чему

ненужно красноречие. Любовь моя

безгранична, прошу умоляю вас,

будьте моей женой.

Дмитрий Ионыч, я, я очень благодарна вам

за честь, я вас уважаю, но,

но, извините, быть вашей женой я не могу.

Дмитрий Ионыч, вы знаете,

больше всего в жизни я люблю искусство.

Я безумно...

Я безумно любою и обожаю музыку.

Ей я посвятила всю свою жизнь.

Я хочу быть артисткой. Я хочу славы,

успеха, свободы...

А вы хотите, чтобы я продолжала

жить в этом городе? Продолжала эту пустую,

бесполезную жизнь,

которая стала для меня невыносимой.

Сделаться женой?

Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели.

А семейная жизнь связала бы меня навеки.

Дмитрий Ионыч, вы добрый,

благородный и умный человек, вы,

вы лучше всех.

Я, я вам очень сочувствую, но

вы поймите меня.

Прокатите до Олимпии, милый толстячок, а?

Пошла вон!

Вот вы давите на меня, барин, про свинью спрашивать.

Да как же ее, к примеру,

при больничном дворе держать? Свинья,

она ведь, ежели ее на волю выпустишь.

Замолчи. Замолчи, тебе говорят.

Дмитрий Ионыч, а Дмитрий Ионыч,

мальчонка этот, Яшей зовут, бредит.

Все мать кличет.

Пойдете? Или, может, фельдшера,

Михаил Макарыча разбудить?

И разбуди,

я геть

немного устал. Дмитрий Ионыч,

а фельдшер-то сегодня

на именинах гуляли у Костилянши.

Дмитрий Ионыч. Отдай.

Отдай! А, Дмитрий Ионыч?

Куда же ты? Мамка заругает.

Что ж ты, брат, того. А?

И какой же ты теперь работник будешь без руки?

Плохо нам, брат.

Жалко.

Слушайте, поедем в Австралию?

А?

Или на Корсику. Хотел бы?

Завалимся куда-нибудь под тропики,

страшно здесь в Ницце.

Меня на том Паузе доктора не отпустят.

Да.

И мне нельзя, под лопаткой болит.

Знаете, в том пространстве, что архиереи называют

междукрыльем.

А мне бы хоть год отдохнуть,

путешествовать, когда вздумается, погулять,

когда вздумается, почитать, ухаживать.

Антон Павлович, а повесть мою вы прочитали?

Да. Я пощипал кое-что, и с кашей съел.

Вы не будете сердиться?

Ну, что вы, что вы, Антон Павлович.

Говорите мне всю правду.

Конец я вам заново переписал.

Ничего?

Слушайте, там же у вас какая-то

творожная Пасха. Шафраном.

Так в жизни не бывает. Нет, но я...

Поверь мне, я же стреляный воробей.

Кроме стихов и доносов все перепробовал.

Мишель, господа, среди нас

известный писатель,

певец сумеречных настроений,

господин Чехов.

Я сама не чужда авторству, я пишу.

Ту-ту.

(говорит команды)

(говорит команды)

(говорит команды) (говорит команды)

(говорит команды)

(говорит команды)

(говорит команды)

(говорит на французском)

(говорит на французском)

(говорит на французском)

(говорит на французском)

Пойду писать про своего доктора,

а то завтракал, обедал,

а написал всего на 40 копеек.

Я ведь хохол, могу и взлениться.

А надо себя дрессировать. Дрессировать.

Пресимпатичной пес этот То-то,

такое чувство долга.

Вот чувствую, такое чувство...

В таком случае и паспорта будут не нужны.

Да?

Слава богу, человечество идет вперед. Позвольте-с.

Тогда, значит, всякий может резать на улице, кого угодно?

Вот, человечество идет вперед.

А, позвольте спросить.

Для чего, собственно, в природе

розги произрастают?

Для человечества!

Прошу вас. Тебе письмо.

От Туркиных, Пава принес.

Начнем игру? Да.

Пожалуйста, пожалуйста. Чудненько, чудненько.

Это ваше, ваше, ваше.

Тот раз на бубнах без одной остался.

Без козыря. Без козыря?

Погибать, дак погибать.

Эй, заветная!

Стоять.

Здрасьте, пожалуйста. Бонжурьте, бонжурьте.

Милости просим. Вот славно, что заехали.

Спасибо. Большинское прибольшинское.

Верочка! Доктор приехал! Пава!

Я иду пока вру, ты идешь пака врешь.

Он идет, пока врет, мы идем пока врем.

Верочка!

Цыпка моя!

Здравствуйте, доктор.

Вы, доктор, не хотите ухаживать за мной?

Никогда вы у нас не бываете,

я уже стара для вас.

Роза увяла. (говорит на французском)

Но вот приехала молодая,

быть может, она будет счастливее.

Пойдемте в сад.

Доктор Старцев.

У него роман? Да.

Ну? Он говорит, госпожа Лоскуткина, у вас есть

недвижимое имущество, а... Ой, Жанчик, Жанчик.

Пойдемте в сад, пойдемте. Ну-ну.

Сколько лет, сколько зим.

Как вы? Пополнели... Да.

Нет-нет вы возмужали, загорели.

А, в общем, вы мало изменились.

Давайте же, поговорим. Как вы живете?

Что у вас, как?

Я все эти дни думала о вас. Про меня?

Я как только приехала, хотела послать вам письмо,

хотела сама приехать к вам в Залиш.

И уже решила поехать, но потом раздумала.

Бог знает, как вы теперь относитесь ко мне.

Так же пожелаете...

Чего?

Живем понемножку.

Мне казалось, мы будем говорить с вами без умолку.

До утра.

А помните, как я провожал вас на вечер в клубе?

Тогда шел дождь.

Было темно.

Помню.

Вот вы спрашиваете, как я поживаю,

как мы поживаем тут. Да никак. Старимся,

полнеем, опускаемся,

Да-да-да, жизнь проходит тускло,

без впечатлений, без мыслей.

Днем наживо, а вечером,

пока с обывателем в карты играешь, или

закусываешь. Этот благодушный человек,

а стоит заговорить о несъедобном,

о науке или политике, он

такую философию заведет, тупую и злую.

А сам не делает ничего решительного,

ничего, и не интересуется ничем.

Я терпеть не могу...

Что хорошего... Но у вас работа,

благородная цель в жизни.

Вы так любили говорить о своей больнице.

А я была какая-то странная,

воображала себя великой пианисткой.

Теперь все барышни играют на рояле,

и я тоже играла, как все,

и ничего во мне не было особенного.

Я такая же пианистка, как

мама писательница.

И, конечно, я не понимала вас тогда,

но потом в Москве я часто думала о вас.

Я только о вас и думала.

Какое это счастье, быть земским врачом,

помогать страдальцам, служить народу.

Какое счастье.

Когда я думала о вас в Москве,

вы мне представлялись таким идеальным,

возвышенным.

Ах, большинским человеком.

Экипаж графини бесшумно катился

уединенной аллеей замка.

Он остановился у ветхой лачушки.

Молодая графиня вошла в сени,

бедные дети окружили ее,

заливаясь радостным смехом.

Где-то лаяла бездомная собака.

Пролетка, стремглав, понеслась по дороге.

Художник опять кинулся...

Вы уезжаете. Да. Меня больные ждут.

И здесь, в городе, много визитов.

Времени не хватает,

Не бойтесь, не бойтесь, я,

я не буду при вас ни играть,

ни говорить о музыке.

Я не пианистка, и на свой счет

уже не заблуждаюсь.

И как-нибудь в другой раз.

Да.

Вы лучший из людей, которых я знала

в своей жизни.

Мы будем видеться, говорить? Не правда ли?

Обещайте.

Однако уже четверть седьмого.

Куда вы, доктор?

Котик,

Жанчик!

Ужинать.

К столу господа. Нет, нет, вы не имеете

никакого римского права уезжать без ужина.

А то остались бы,

мы будем вести себя так, то мой Отелло

ничего не заметит. Платок, где платок!

Ах, ты цыпка-баловница.

Пава!

Ой, изобрази!

Умри, несчастная!

Нет, любые.

Мне доктора, Дмитрия Ионыча, сказано, письмо отдать.

От кого?

От барышни. Какой? Фамилия. От Туркиной.

Так-так.

Неси на квартиру.

От барышни.

Вам, Дмитрий Ионыч, вешаться сегодня.

Я тебя как учил? Взвешиваться.

Взвешиваться! А не вешаться.

Скажи, любезный, что сегодня я

не могу приехать. Я очень занят.

Приеду, скажи, так дня через три.

Столько хлопот, атака.

Хорошо, что я тогда не женился.

Что?

Вы не едете к нам.

Почему? Я боюсь, что Вы изменились к нам.

Успокойте же меня,

приезжайте и скажите, что всё хорошо.

Мне необходимо поговорить с вами.

Господа, спектакль в пользу неимущих учителей

начинается. (говорит по-французски)

Проходите, Кирилл Кондратьевич,

Катя о вас часто вспоминает.

А вы ведь учили ее арифметике? Нет.

Герграфии.

Садитесь, господа, садитесь. артисты волнуются.

Садитесь, господа.

Жанчик! Жанчик!

Жанчик! Ты тут?

(поет) (поет)

(поет) Глупо, боже, как глупо.

(поет)

(поет)

Что такое?

Где этот

мерзавец.

Карты дуется.

Скоты, всюду скоты, в больнице и здесь,

и в имении.

Управляющий, скажу,

за шест больше двести рублев не дают.

Не попал, видно, к цене, врет. Все жулики.

Без визитов успеть надо, а этот опаздывает.

Раз дом продаешь, изволь в назначенное время

приходить. Мужику положена фиша. Примет.

Из меня.

Болеет,

а отчего болеют, черт их разберет.

Дальше микстурка не помогает.

Соды дашь, тоже не помогает.

Сколько хлопот, однако.

Прошу извинить за опоздание,

я Дмитрий Ионыч. Ты что.

Я хотел с вами, Дмитрий Ионыч... Извольте отвечать

только на вопросы. Мне некогда. Здесь что?

Гостиная-с. Десять аршин на девять.

Печи совсем новые, дымоходы перебирали.

Дмитрий Ионыч... Там что? Столовая-с.

Коля, Петя, поздоровайтесь. Здрасьте.

Здесь куда? Ход наверх.

Перед самой знаменной красили под мрамор.

Не думали, что так обернется,

Восемь комнат,

за такую-то цену, Дмитрий Ионыч.

Дмитрий Ионыч. А здесь что? Спальная-с.

Окна куда выходят?

Во двор, в сад, солнышко с утра. А тот?

Мама, а это кто?

Это Ионыч. Если не будешь слушаться,

Ионычу отдам.

Ну?

Цыпка моя, поправляйся. Приезжай скорей,

в Ялте нынче хорошая погода,

можно в горы верхом ездить. Какие горы?

Ну, что ты, эти проводники такие нахалы.

Ты, Ваня, застегнулся бы, холодно.

Ну, вот и поехали...

Прощай.

Прощайте, пожалуйста.

Я хочу стуфат.

А это что?

Стуфат и есть, извольте отведать. Что?

Сейчас заменим. Бывает.

Вот это шкаторно, так шкаторно.

Это вы про что, а? Кого? А...

Если молодые люди

объясняются в любви на плоту, то это будет

плотская любовь.

А если барышня любит не вас,

а вашего брата,

то этот будет называться... Братская любовь.

А холостяками называют мужчин, которые

стреляют из... Холостых ружей.

И эти новости дарят Туркины.

Это вы про каких Туркиных, это

про тех, у которых

дочка на фортепианах играет?

Про тех, Дуся моя.

Вот.

Извольте, куда же мы идем?

Извольте, господа.

Господа, позвольте...

Чего там?

О, Господи.

Да.

Поберегись ты, раззява!

Вправо держись, раззява!

Я хотел только сказать людям,

честно и откровенно

посмотрите на себя.

Посмотрите, как вы все плохо и скучно живете.

Самое главное, чтоб люди это поняли.

Когда поймут,

они непременно создадут себе другую,

лучшую жизнь.