Original subtitles

ПОДАРИ МНЕ СВОИ ГЛАЗА

Этот мир может быть очень интересным.

Это моя мечта. Надеюсь, меня пустят туда.

Дай мне всё уладить. Положи мою карточку себе в сумочку.

Я справлюсь.

Смотри! Один есть.

Минутку, пожалуйста!

Вы первый.

Не знаю, первый я или нет, но я опоздал.

Там больше нет ни одного места.

Странное впечатление, правда?

Да. Но представь, что будет в этих залах завтра.

Как будет забавно,

когда все эти художники...

отсюда внезапно исчезнут.

Представь, как тысячи людей...

наводняют экспозицию - они роятся, бормочут,

переходя от одной работы к другой, порой говорят глупости.

Но при этом они движимы энтузиазмом...

и умеют распознавать, где находятся прекрасные вещи.

Поэтому я всегда считал, что умный человек...

менее умён,

чем тысяча придурков, образующих общее мнение.

Нет. Нет-нет! Выставка откроется только завтра.

Сегодня никого не пускаем.

Как? А эти?

А это художники.

Они занимаются...

размещением своих работ.

А эти женщины, вон там?

Это модели художников.

Им разрешено прийти сегодня.

А этот месье что? Тоже художник? - Нет, этот месье - дело другое.

Он - президент C.N.O.S.T.l.S. T.L.C.S.A.C.R. и мы его знаем.

Понимаете?

В общем, сырьевые товары? - Вот именно.

Хотелось бы мне посмотреть, как они развешивают свои холсты.

Да, да только им не нравится, когда за ними следят в такой момент.

Они же не диковинные звери. - А как же!

Вот и нет! - Ладно...

Видно, ничем вам не угодить? Тем хуже!

До свиданья, месье.

Модель. - Что за модель? Вашу карточку, пожалуйста.

Покажи свою карточку, дорогая.

Хорошо. А ваша? - Это и есть моя.

Тогда - её? - А я ей одолжила свою.

Нет, так дело не пойдёт.

У вас должна быть своя карточка. - Говорю же вам, я модель.

Насчёт вас я понимаю. Ну а ваша подруга?

Она-то не модель!

Как это? Мадемуазель - не модель?

Она выглядит, как образцовая модель.

Да, в самом деле. Она - модель.

Она уже сейчас позирует мне,

сама того не сознавая.

Её карточка у меня в кармане.

Могу ли я узнать ваше имя?

Катрин Коллет.

Катрин Коллет...

Вы живёте..? - Тупик Кадран, 27.

Есть ли у вас... телефон?

Да. - И номер?

Монмартр 05-72.

Вы живёте с родными?

Да. С бабушкой.

Всё это писать необязательно. - Спасибо.

Вы позволите мне позвонить вам завтра с утра?

Да. - Часов в 11?

Да?

Непременно это сделаю. Вот ваша карточка.

И если вы мне позволите...

это - моя.

До завтра. - До завтра. Чувствуйте себя, как дома.

А вы быстро... - У меня не так много времени, чтобы его терять.

Франсуа Брессоль. Знаешь такого? - Нет.

Наверняка, он художник. - А как ты думаешь!

С такой внешностью - кем ещё он может быть?

И кроме того, у него руки скульптора. - Да?

Настоящее дитя...

Мне нравятся дети.

Давай поглядим...

Нет.

Нет.

Нет.

Слушай, как ты его находишь?

Смотрится неплохо. - О-о, у него такие красивые глаза.

Этого я не заметила. Он смотрел только на тебя.

А что, тебя он не видел? - Видел, конечно.

Но не смотрел.

Нет.

Вот оно.

Мне безумно нравится. А тебе?

Да, очаровательно.

Она так же красива, как вещи от Янсета.

Да. Это волнующе... Изысканно.

Алло?

Монмартр 05-72 ? - Да?

Мадемуазель Катрин Коллет? - Это я.

Это Франсуа Брессоль. Вы помните меня?

Да, очень хорошо.

Вы согласны позировать мне? Я хочу сделать ваш бюст.

Охотно. - Начнём завтра в 11?

С удовольствием. - Договорились. До завтра.

До завтра. - Вешаю трубку.

О, так я и знала!

Вы выставили мой портрет.

Мадам, я писал его не для того, чтобы держать у себя дома.

Да, я понимаю вашу точку зрения,

но умоляю вас снять его. - Что?

Нет, послушайте! Со мной произошло кое-что необычное.

Это надо видеть! - Да, вы и вправду шикарно одеты.

Особенно если вспомнить платье, в котором я была у вас два месяца назад.

О, здравствуйте, месье Брианшон! - День добрый!

Я познакомилась недавно с отпрыском одной приличной фамилии.

Он безумно в меня влюблён и думает, что я почти девушка.

Понимаете, если он увидит меня голой на выставке, я пропала!

А ну-ка не двигайтесь... Вот так!

Прикройте немного глаза.

Спасибо.

Значит, так... или наденьте на меня платье, или снимайте портрет.

Вы совсем спятили, деточка моя.

Во-первых, то, что вы называете своим "портретом", на самом деле картина.

Вы - Леда.

Знать не знаю, кто такая Леда, но на этот раз у вас получился портрет...

Не кричите так. Люди кругом. Пошли сюда.

О, как интересно увидеть здесь всех этих знаменитых художников!

Вы хорошо знаете их. Расскажите мне, как их зовут!

Извольте. Те, что уходят вместе, это Дюнуайе де Сегонзак и Вламанк.

Там Утрилло, совсем один.

Поздно...

А это Анри де Варокье...

вместе с президентом Салона Тюильри месье Отоном Фриезом.

Полагаю, они беседуют о живописи...

в то время, как Андре Лот, наверное, болтает со своими собратьями...

Тушагом, Брианшоном и Кельветом.

Как, по-вашему, я правильно её повесил?

Нет. Но и так тоже неплохо.

О, какая прекрасная девушка!

Настоящее чудо!

Не так ли, месье?

Это великолепно.

И никакой упитанности.

Именно такая худоба мне и нравится.

Вы думаете, она существует, месье,

женщина, в точности так сложенная? - Доказательство перед вами, месье.

Здравствуйте, месье Дерен!

Этот молодой человек даёт мне 15 тысяч франков в месяц.

Ну и что вы хотите, чтоб я сделал?

Вы же были моделью. Брали по 80 франков за сеанс.

Я их вам платил.

Мы в расчёте. - В расчёте?

Значит, теперь вы меня уничтожаете?

Здравствуйте, месье Диньимон!

30 тысяч франков. Вы слышите, месье?

Я охотно дал бы 30 тысяч франков... - Да?

Может, вы хотите, чтоб я поговорил об этом прямо сейчас?

Вы можете это сделать? - Ну, разумеется!

Вы - мелкое ничтожество! Злюка!

Слушай, там месье предлагает 30 тысяч франков за твою картину.

Тело мадемуазель, если начистоту, чего-то стоит.

Пусть забирает на здоровье! Не тело, конечно, картину.

Здравствуйте, месье Герну! - Здравствуйте, мадемуазель.

Месье? Мой друг сказал мне, что вам понравилась моя картина.

По правде говоря, месье... - А особенно модель, да?

Не буду отрицать.

В глазах такого мужчины, как я... как я уже сказал месье...

это такое красивое тело... оно стоит, на мой взгляд...

а точнее сказать, по моим ощущениям...

оно стоит добрые 30 тысяч франков в месяц.

В смысле: в месяц? - Да. И если бы вы могли...

свести меня с этой особой...

А, да вот и она!

О! Боже правый, неужели это возможно?

Прошу прощения, мадемуазель, что позволил себе вслух назвать цифры,

касающиеся вашей красоты. Надеюсь, я не рассердил вас?

Нет-нет, месье, нисколько!

Не готовы ли вы, мадемуазель, рассмотреть возможную реализацию...

пожеланий, которые я только что изложил?

Ну, рассмотрю...

Я также считаю своим долгом приобрести этот портрет.

50 тысяч франков кажутся вам приемлемыми?

Охотно приму их, месье. Вы очень любезны.

Пока оставим его... мадемуазель..? - Флориана.

Пока, Флориана, мы оставим его на этой выставке,

а через месяц заберём его из этого салона,

чтобы повесить в вашем.

Уходим вместе, не так ли?

Вы доставите мне удовольствие, если будете носить каблуки... пониже.

О-о... разумеется.

Ах, да... вспомнил...

Вот, это моё имя.

Куда обратиться насчёт картины? - Тут есть контора от банка.

Ну, и что подумает об этом ваш молодой любовник?

Не поминайте о нём! Это его отец.

До свиданья, месье. - До свиданья.

Благодарю.

30 тысяч франков в месяц - не так уж много,

но я - отец семейства,

и вы наверняка понимаете, что...

Ты видел ретроспективу в 5-м зале? - Ещё нет.

Доставь мне удовольствие показать её тебе.

Они нашли совсем неплохую идею.

Выбрали лишь несколько шедевров.

Это уже хорошая идея. - Не спеши!

Шедевры определённого сорта. Сам увидишь!

Каково?

Несравнимое великолепие.

Иди сюда.

Фантен-Латур... такой красивый, такой ясный...

"Дом повешенного" Сезанна.

Один из его шедевров, истерзанный критикой, разумеется.

"Волна" Курбе.

Ещё один шедевр.

И этот Домье пришёл к нам.

Несравненный и, увы, осуждённый некогда множеством идиотов.

А вот очаровательная улыбка Карпена.

А теперь, скажу я тебе... - Восхитительный Сислей!

...совершенно особенные шедевры.

"Ложа" Ренуара. Одна из самых замечательных картин.

И безупречный Коро. Это совсем особый род,

потому что все шедевры, которые ты видишь сейчас, Милле...

"Наследный принц" Карпо... все эти шедевры...

Писсарро... этот потрясающий Клод Моне...

Все эти шедевры были созданы в 1871 году.

Все - в 1871-м? - Да, друг мой.

Вот что создали эти гении, когда мы проиграли войну.

"Балкон" Мане - ещё один шедевр.

И наконец - замечательный портрет...

кисти Дега.

И нетленная...

бронза Родена. "Бронзовый век".

Скажи-ка теперь, какое у тебя впечатление от этих чудес?

Впечатление такое, что, проиграв с одной стороны,

мы выиграли с другой. - То-то!

У нас есть право считать, не так ли, что подобные работы...

занимают место победы.

И всё-таки... - Утрилло.

Его обсуждают столько же, сколько и Сезанна.

К счастью. Это явно добрый знак.

Отон Фриез, Дерен,

Дюнуайе де Сегонзак.

Мари Лорансен. - Ренар.

Вламанк.

Марке.

Мадлен Люка. - Дюфи.

И наконец, Матисс. - Затем Майоль.

И Деспио.

В 1943-м это продолжается. - Да. Франция продолжается.

Ну и дуралей!

Приветствую тебя! Узнал тебя по картине.

Мастера всегда узнаешь. Как дела? - Неплохо. А у тебя?

Мы же с тобой год не виделись. - И верно, целых три недели.

Разве можно так сторониться своего лучшего друга?

Это лучший способ оставаться друзьями. - А это твой взнос?

Да. - Покажи.

Ага! - Нравится? - Ещё бы!

Подлинно твоя манера. - Год работы.

Хотелось, чтоб это выглядело эскизом, минутным наброском.

А это требует времени. - Верно! Повесим?

Повесим. - Давай-ка вместе!

Это твоё место? - Ага! - Плохое. Зато под Тушагом, ничего не скажешь.

А ты вроде изменился? Просто помолодел.

Правда? Это потому, что я сбросил 20 лет за несколько минут.

20 лет? - Хочешь увидеть мои 20 лет?

Они прогуливаются где-то с подругой.

О, моя картина! Несчастные!

Вот, смотри! Та, что в клетчатом.

И в самом деле, прелестна.

Завтра начинаю её бюст. - Её бюст?

Да, её бюст.

Такой мужчина, как ты, на этом не остановится.

Уж пожить умела я! Где ты, юность знойная?

Ручка моя белая!

Ножка моя стройная!

Здравствуй, дорогая бабулечка! - Здравствуй, любимая внученька!

Скажи, ты веришь, что так бывает - с первого взгляда?

Да.

Когда это взаимно!

Взаимно? - Да.

Если затронут лишь один из двух, то, думаю, что это очень опасно.

А если охвачены оба? - И тогда это небезопасно.

Я объясню тебе, почему.

Молодой человек и девушка встречаются.

Они хотят любви. Они смотрят друг другу в глаза.

Но когда мы смотрим в глаза, глаз-то мы и не видим.

Мы видим взгляд.

И поскольку взгляд горит, то они производят превосходное впечатление...

друг на друга.

И тогда возникает следующий феномен:

поскольку они хотят любви, то тут же воображают, что влюблены друг в друга.

Каждый из них служит основанием для другого.

Не думай, малышка, что я могла бы ответить тебе так же точно...

по любому другому поводу, нет.

Просто именно таким способом...

твой дедушка и я познакомились друг с другом.

Мы повстречались в благословенный день.

Взглянули друг на друга.

Нам был 41 год на двоих. И поскольку мы хотели...

любви, то сказали себе, что любим друг друга,

и поженились, не откладывая.

Но это же очень обнадёживает! - Дай мне закончить.

Очень быстро мы поняли,

что ошиблись друг в друге. Оба.

И в течение 35 лет...

мы продолжаем ошибаться друг в друге,

но только... по отдельности.

Ох... - Да, моя малышка.

То, что я тебе говорю, не слишком приятно слышать,

но ещё неприятнее это говорить.

Однако, поскольку ты, к сожалению, потеряла своих папу и маму,

и я осталась единственной, кто представляет твою семью,

то я должна предупреждать тебя...

о бесчисленных опасностях, которые подстерегают...

такую прелестную девушку, как ты. Кто твой молодой человек?

Он не молодой. Этот человек ещё молод и не смотрится на свой возраст.

Ты знаешь его возраст? - Нет.

И тем не менее, он на него не выглядит? Ладно.

Заметь, что в принципе это не так уж глупо.

Выходить замуж за мужчину намного старше себя -

значит, заранее ограничить...

продолжительность возможного несчастья, которому подвергаешься.

Тем не менее, учти:

моя младшая сестра, твоя двоюродная бабушка, в возрасте 19 лет...

полагала, что должна выйти за графа де Шамиссо, который...

был на 30 лет старше неё.

Через полгода он изменил ей. - А если я скажу, что он художник?

Я тотчас же отвечу тебе,

что моя матушка вторым браком вышла замуж...

за члена Академии художеств, который избивал её от души.

С другой стороны... утешься.

Три мои двоюродные сестры были замужем...

одна - за горбуном, вторая - за ужасным кретином,

а третья - за конченым пьяницей.

И как раз они были самыми счастливыми женщинами на свете.

Мадам, кушать подано. - Спасибо, Эмили.

Добавлю ещё, дитя моё,

что если бы существовал непогрешимый рецепт супружеского счастья,

то люди немедленно перестали бы жениться и выходить замуж.

Раз...

Два...

Три...

Четыре...

Пять...

Шесть...

Семь...

Восемь...

Девять...

Десять...

Одиннадцать...

Вы не могли быть более точны. - Я не хотела опоздать.

Вы могли бы прийти раньше. - Я не позволила себе этого.

Входите. - О! Я хочу видеть всё.

Да? Тогда следуйте за гидом.

Фонтан. Печь. Вода. Огонь. Лекарство рядом с болезнью.

Маленький гадёныш Замор, убивший дю Барри.

Этот негритёнок? - Да.

Не представляю его белым.

Фрагонар. Реверанс!

Дверь. Проход. Клёпаный. Гварди.

О, как мне нравится!

Да, Гварди. А теперь, внимание, пойдём крабьим шагом...

чтобы сделать себе сюрприз. Сейчас вы увидите лучшее, что у меня есть.

Внимание... Раз, два и три!

О! Нотр-Дам.

Да, Нотр-Дам. Можно даже сказать, Париж.

Тут не о чём говорить, настолько он красив, не так ли?

А сейчас... не хотите ли спуститься с небес?

И вернуться к земле.

И это буду я, да? - Да. Я сделаю вас из глины.

Пока ещё я не слишком похожа.

И всё-таки я вас уже вижу. - У вас хорошее зрение.

Немного низкое.

А я и невысокая, так что в самый раз.

Вы ещё красивей, чем вчера.

Я не могла дождаться завтра.

Мне снять берет? - Да, пожалуйста.

Если бы я был Роденом, то попросил бы его у вас.

Роден носил берет?

Да, но это единственная разница между ним и мной.

Роден был гением, не так ли?

Да. Ничто не кажется мне более очевидным.

Смотрите!

Красиво. - Это заставляет опуститься на колени, кстати...

А что вы скажете о тех, кто не понимает Родена?

Их не понимаю я.

А это?

Ага!

Нескромный вопрос?

Ага.

Нет! Это "Моисей" Микеланджело. Ничего не скажешь, верно?

Итак, начинаем? - Мне нравится множественное число.

Позировать - это тоже работа.

Вы должны быть похожи на ту, какой я вас сделаю.

Идите и садитесь сюда, пожалуйста.

О, это цинично. - Почти.

Оп! И не двигайтесь, пожалуйста, будьте так любезны.

Так.

Можно спросить, какая вы?

А разве это не видно? - Видно. Но я не смею верить.

Вы сознаёте, что вы сейчас делаете? - А что я делаю?

Вы позволяете мне смотреть на вас, ничего не говоря.

Разве моя вина, что вы не находите слов?

Вы тоже ничего не говорите.

Значит, мы либо опустошены, либо пребываем в согласии.

Вы удаляетесь. - Я не хочу краснеть.

В скульптуре этого не видно.

Так что, за дело? - Да.

Передохнём немного.

Какое выражение мне принять? - Никакого.

Положитесь на себя. Главное - будьте собой.

Нет, я серьёзно. О чём мне нужно думать?

Постарайтесь ни о чём не думать. - Почему? Разве это возможно? - Да.

Мы же всегда о чём-нибудь думаем? - Полагаю, да.

Но не всегда сознаём это.

Точнее, это называется "подумать о чём-нибудь другом".

Подумайте о своём детстве! - О моём детстве? - Да.

Очевидно, это требует усилий...

памяти. Где вы родились?

Рядом с Сакре-Кёр. - Да?

Но потом меня отправили к няне в Ремалар.

Там красиво? - Да. - Да?

И как же?

Там всё цвело. - В самом деле?

Думайте. Думайте хорошенько! - Я и думаю.

Там были животные? - Это была ферма.

Думайте, думайте...

А теперь... резко... подумайте о настоящем.

И как? Теряете равновесие? - Нет.

Я устраиваюсь. - Ах, так?

Тогда... так же вдруг... подумайте о будущем...

Я уже сделала это сама.

И... как вы себя чувствуете? - И не говорите!

Так... продолжайте думать. Это мне годится. Продолжайте, продолжайте...

Вы держите меня? - Да-да, я вас держу. Не бойтесь...

Оно представляется вам?

Будущее? - Да.

Беспрепятственно. - Так...

Продолжайте, продолжайте! - Остановите меня, если я зайду слишком далеко.

Мы встречаемся в церкви? - Ох, помолчите!..

Ну, если мы не можем говорить серьёзно...

Сегодня вы прекрасно позируете.

Я начинаю немного узнавать вас.

Что вы хотите этим сказать?

Когда вы не умолкаете ни на минуту, значит,

работа идёт хорошо. И тогда я не двигаюсь.

Ах, дерзкое создание, которому я отвечу так:

разве моя вина, мадемуазель, что я не смею молчать с вами?

Когда я говорю, то не оставляю вам времени...

составлять неблагоприятное мнение обо мне. Это делает меня приятным.

Она мне не верит!

В тот день, когда я буду точно знать, что вы думаете обо мне,

я наберусь смелости хранить молчание.

Сегодня я нисколько не разочарован тем, что сделано.

И это самое важное, не так ли?

Эге!

А что бы вы подумали о художнике, который не переоценивает свою работу?

Она всё равно нравилась бы мне. - Возможно!

Но вы не оценили бы её выше.

Ведь есть работа - и работа.

Да, именно так.

Это и есть любовь. Я понимаю это.

А вы не будете, случайно,

ревновать художника к работе?

Ага. Я думала бы о том, что, обнимая меня,

он предаёт своё искусство.

Если бы вы утешили его, то имели бы прекрасную роль.

Но не первую.

Нет! Но, возможно, лучшую.

Чем вы занимаетесь сейчас? - Вашими губами.

Я и сама догадалась.

Это меня совсем не удивляет. Кстати, я хотел бы рассмотреть...

их поближе.

Вы позволите?

Извольте.

Вы не находите, что моя нижняя губа слишком выдаётся вперёд?

Не мешайте ей это делать. - Тогда я буду похожа на негритянок.

Они подают вам свои поцелуи на подносе.

Вы далеко...

Вы позволите?

Вы начинаете принимать меня за мой бюст.

Вам неприятно то, что я сейчас делаю? - Нет.

Кажется, будто вы лепите меня.

Клянусь вам, что если я к вам и прикоснусь, то не подправлю.

А у вас не возникает желания нанести глину на свои модели?

Чтобы они больше походили на бюсты?

Да, порой мне этого хочется.

Скоро увидимся! - Вы уходите?

Я говорил с вашими губами.

У вас с ними назначена встреча? - Не вмешивайтесь в это дело.

Однако скажите мне... по-вашему...

должен ли мужчина говорить женщине, что влюблён в неё?

Разумеется, нет. - Этого всё равно не избежать.

Даже дурочка, и та догадается. - Тогда как вы умны.

Просто не глупее других. - Хорошо! Предположим, вас любит некий мужчина.

Именно предположим. - Да, предположим. Я люблю делать предположения.

Мужчина, лет на 28-29... - Слишком молодой!

Дайте мне закончить. Лет на 28 старше вас. - Ах, так...

Это уже кое-что... - Да, это кое-что.

Оно того стоит. Заметьте, я не говорю: "печально".

Так вот, этот мужчина... - В зрелом возрасте.

Нет, не то... он влюблён в вас.

Забавно! - Это факт. - Как в комедии. - Зато какая драма.

Представьте, что у этого мужчины есть идея-фикс. Да!

Он боится не понравиться.

Он скромен. - Почти. Он гордец.

Комплекс превосходства? - Именно так.

И он хотел бы, чтоб его немного ободрили!

Не могу же я кинуться ему на шею. - Нет? - Это неделикатно.

Вдруг он даст мне пощёчину? - О, это маловероятно!

Тогда мне нужен предлог. - Ах, предлог...

День рождения - это предлог?

И замечательный! - О-о!

18 февраля.

Незабываемый день рождения.

Вы родились 18 февраля? - Нет, я родился 15 апреля.

Тогда чей это день рождения?

День рождения первого поцелуя, который вы мне подарили.

О, нет! Это очень скверно. - Да?

Это мошенничество. - Серьёзно?

Ну, если это серьёзно, то тогда поцелуй, который я украл у вас,

я должен вам же и вернуть.

Ага!

Ну, нет!

Я собирался рассказать тебе о нашем приключении...

с использованием самых разных эффектов. А теперь всё пропало!

Ты уже раз - и в курсе! Поистине жаль, знаешь ли...

Прошу у тебя прощения... - Входи, я тебя прощаю.

Художник Жан Лоран, мой давний и лучший друг.

Катрин Коллет.

Мечта в своём роде... - Не так ли? Здравствуй!

Я могу с честью выйти из положения, сказав тебе то,

чего не осмелился сказать ей.

В общем, я появился как нельзя кстати.

Ты появился более-менее вовремя.

Жан, не буду ходить вокруг да около:

я люблю эту особу. - Хорошо.

Ты не спросишь меня: "Почему"? - Нет.

Это к счастью. Не то мы бы убили его, не так ли? - Приступайте.

Я люблю её и собирался спросить её, согласна ли...

она разделить со мной мою жизнь.

Это очень важно.

И было бы предпочтительней узнать её ответ... косвенным путём?

Естественно, я не осмелился бы просить ответа прямо сегодня.

И это понятно.

Тогда так... Дела у нас пойдут следующим образом.

Мы будем продолжать видеться каждый день.

Мы будем вместе обедать.

Вместе со мной? - Нет.

Ладно.

В ближайшее воскресенье мы проведём день в Версале.

В следующее воскресенье мы отправимся, я полагаю, в Шантийи.

И тогда 18 марта, говоря со мной о том, о сём,

она скажет мне, не кажется ли ей мысль...

выйти за меня замуж чересчур нелепой.

18 марта? - 18 марта.

18 марта...

Нет, вы только посмотрите на него!

Это на случай, если вы оба забудете об этом.

Не обижаетесь на меня, что я обратился к Жану, чтобы сказать вам всё это?

Ничуть.

Так было легче, вы же понимаете.

Есть вещи, которые боязно говорить в лицо.

Это правда.

А теперь я предпочитаю обратиться к вам, чтобы...

дать ему понять, что буду рад, если он нас покинет.

Он - очень тонкий и очень сообразительный парень.

Способен понимать с полуслова.

Он понял.

Так как? Вы согласны?

Подождать месяц? - Угу.

Какое счастье, что сейчас февраль.

Самый короткий месяц в году.

Позвольте мне взглянуть поближе в ваши глаза.

Дайте мне ваши глаза.

Они ваши.

Я хочу приблизиться...

Мне нужно вас просить?

Почему ты закрываешь глаза?

Чтобы не потерять ни крошки...

Доброе утро! - Доброе утро, мадемуазель!

Пусть мадемуазель проходит. Месье вот-вот будет.

Ночью у него разболелась поясница.

Проснувшись утром, он ощутил боль и побежал к своему врачу.

Побежал?

Точнее сказать, поковылял.

Он не станет задерживаться. Он хотел вернуться к 10 часам.

Кажется, я уже слышу... Да, это он.

Ну, что?

О, она тебе рассказала! Нет ничего глупее, чем прострел. В самом деле!

Спасибо, спасибо.

Чувствуешь себя калекой.

Доброе утро, мой дорогой человечек!

Врач сделал мне вибрационный массаж.

Мне стало намного легче.

Да, побаливает ещё, конечно, но, по крайней мере, не сильно.

Ну а ты? Как тебе спалось? - Мне - прекрасно.

Это самое главное, любовь моя.

Клотильда, мне хочется пить.

Что желает месье?

Всё равно. Воды.

Мне не хочется сегодня работать.

Может, погуляем вдвоём? Хочешь? - Да.

Я хочу пойти в Лувр...

посмотреть скульптуры и картины.

Хорошая идея.

Потом мы пересечём Париж и пообедаем на Монмартре, да?

Да, но я должна предупредить бабушку.

Предупреди! Немедленно предупреди бабушку!

Алло? Бабулечка, ты?

Ты разрешишь мне не возвращаться к обеду?

Ну конечно, как ты думаешь!

Ты... Ты - моя любовь. Я тебя обожаю.

До вечера!

Вы... вы опустились слишком легко...

для человека, который всё ещё страдает от боли в пояснице...

Я ненавижу то, что вы сейчас делаете.

Я ненавижу, когда мои слова подвергают сомнению.

Я ненавижу, когда мне не говорят правду.

Дитя моё, если и есть правда, которую я скрываю от вас...

Э-э... нет!

Остановимся на этом.

Так будет лучше.

Я сказал, что врач сделал мне массаж, который полностью меня исцелил.

Нет, вы не сказали "полностью"...

Кстати сказать, не одно только это движение...

и не ваше желание пересечь Париж обеспокоили меня...

Обеспокоили?

В сущности... другое заставило меня понять, что вы мне солгали.

И что же убедило вас? - Ваши глаза.

Мои глаза? - Да, ваш взгляд,

который опровергал ваши слова.

Вы совершенно неправы сейчас.

Я хорошо это чувствую.

Не хотите поговорить о чём-нибудь другом?

Всегда ведь можно попробовать.

Попробуем?

Попробуем.

И это длится уже месяц?

Да. И сегодня я должна дать ему ответ.

Ты колеблешься? - Нет. Я отвечу "да".

Заметь себе одну вещь...

Я не получаю удовольствия, вмешиваясь в дела, которые меня не касаются.

И никогда не говорила, что ты неправа, выходя замуж по своему усмотрению.

Вот только твой энтузиазм... мне кажется...

внезапно... остыл.

Я ошибаюсь? - Нет. Не ошибаешься.

Тогда мне придётся вмешаться.

Нет. Не вмешивайся. К счастью, ничего серьёзного.

Мы немного повздорили на днях, но это была моя ошибка.

Я поставила под сомнение его слова. С моей стороны это было глупо.

Вчера мы поссорились.

Это была его ошибка.

Так что теперь мы квиты. Он сам мне так сказал.

Пятью минутами позже всё было забыто.

Однако ты помнишь это. - Что?

То, что ты забыла.

Я больше не думала бы об этом, если бы это не произошло...

буквально в канун того дня, когда я должна дать ответ.

Что касается того нервного порыва, что был у него,

то я уверена, что он первый наверняка жалеет об этом.

Спасибо.

У него, действительно, самый замечательный характер.

Ты знаешь, сколько сейчас? - Три часа?

Нет. Три двадцать.

Тебе следовало быть здесь ровно в три.

В метро была такая давка...

В метро всегда давка.

Тебе следовало выйти раньше.

Мы всё равно ничего важного сейчас не планировали.

Ты, может, ничего...

особого и не планировала.

А у меня в 15.15 была встреча с нотариусом.

Я больше не могу на неё пойти.

Позвоните ему и спросите... быть может, он...

Нет. С этим кончено. Встреча пропала.

Это ещё не катастрофа,

но если бы ты смогла излечиться от этой прискорбной привычки,

я был бы тебе очень признателен.

Бог ведает, как я тебя люблю,

но было бы нечестно не предупредить тебя,

что твоя непунктуальность может стать серьёзной причиной...

разногласий между нами.

С другой стороны, я сознаю, что мания всё и всегда делать вовремя...

может раздражать человека в твоём возрасте.

Одному из нас придётся приспосабливаться.

К сожалению, мои привычки сформировались...

так много лет назад, что было бы лучше...

...Чтобы приспособилась я.

Разумеется.

Ты даёшь мне окончательный ответ дня через 2-3, не так ли?

Нет.

Я должна была ответить сегодня.

Да?.. Прости меня.

Вы записали это ради шутки.

Ну раз уж у меня проблемы с памятью...

и я только что говорил с тобой излишне резко,

то в наказание себе даю тебе 3-4 дня отсрочки,

прежде чем ты сообщишь мне свой ответ.

Скажи, сегодня вечером мы сходим куда-нибудь с Жаном?

Да.

Посмотрим новый фильм...

в "Колизее"... говорят, что он отличный...

а закончим вечер в каком-нибудь кабаре,

чтобы немного развлечь тебя, хорошо?

С удовольствием.

Повернись в профиль. Совсем в профиль.

А теперь на минутку в анфас, пожалуйста.

Нет. Отвернись-ка лучше...

Словно я ухожу...

Мне нужно на миг посмотреть на тебя сзади.

Вы больше не хотите меня видеть.

Не двигайся, будь так любезна.

Нет. Так не пойдёт. - Не пойдёт?

Нет. Что-то не так.

Со мной это уже случалось. На самом деле,

начинаешь с энтузиазмом, двигаешься вперёд...

и вдруг замечаешь, что сбился с пути.

В таких случаях лучше не упорствовать.

Боюсь испортить то, что уже сделано.

Пока это всего лишь черновик,

но, возможно, его и придётся оставить в таком виде.

Да. Как черновик.

Твоё лицо словно воспоминание...

Я боюсь стереть его, если ещё приложу к нему руки.

Остановимся на этом.

Хотите, чтоб я ушла? - Нет.

Наверно, я плохо позировала... - Нет-нет-нет-нет.

Я не виню ни тебя, ни себя.

Это, кстати, и ужасно в нашем замечательном ремесле:

ты не всегда видишь, что делаешь.

И, увы, не всегда делаешь, что видишь.

Она на самом деле восхитительна.

Ты очень любезна, знаешь ли.

Я очень чувствителен к комплиментам, которые ты мне адресуешь,

но, поверь мне, нет более удручающей профессии, чем имитатор.

Вот мы сейчас разговариваем.

Пока я не нервничаю, я остаюсь самим собой.

Но понимаешь... и это драма моей жизни...

как только я начинаю волноваться, то сразу перестаю быть собой...

и становлюсь одним из тех персонажей, которым подражаю.

Если я говорю о делах или выгодах,

то у меня голос Мишеля Симона.

Если я скажу женщине, что она красива, что она мне нравится,

что я буду рад снова увидеть её,

то, против моей воли, у меня будет голос Жана Тиссье.

Не надо шампанского, вам будет от него плохо.

О, малышка моя, я ведь не лечиться сюда пришёл.

Я не хотела быть неприятной...

Не сомневаюсь в этом. Но даже с самыми лучшими намерениями...

можно вызывать в людях изрядное раздражение.

900 франков за кило? Это недорого.

1200 франков за метр? Это даром.

1000 франков за дюжину? Это пустяки.

Представьте себе целую свинью. - Свинью?

Да, целую свинью, видите? - Прекрасно вижу...

Так что передайте ей от меня, что если она согласится...

Они уже играют или всё ещё настраиваются?

Сама не понимаю, папа.

Объявлять тебя? - Да, пожалуйста!

Потрясающий и многогранный,

Невероятный и феноменальный,

Я представляю, дорогая публика, Вот наш имитатор национальный!

Ну вот, иду на муки!

Ладно, ладно, не преувеличивай своё мученичество.

Будь осторожен, или в конце концов начнёшь подражать Иисусу Христу.

Посвящается худощавым дамам...

от имени актёра Жуве.

Неважно, что у любимой Моей невелика грудь.

Зато за тонкой грудиной Слышу я сердца стук.

Вижу, как сердце бьётся, Мечется меж костей -

Любовь моя, словно птица, В клетку попала к ней.

Настоящее чудо подражания.

Этого я от тебя не требую... - Да знаю я!

Это не в твоём стиле.

И потом, ты меня знаешь...

Я бы пошла выпить с грузчиком, если б он был мне симпатичен.

Но не с этим же типом с "чёрного рынка"!

Он мне проходу не даёт.

Вижу, как сердце бьётся, Мечется меж костей -

Любовь моя, словно птица, В клетку попала к ней.

Да нет, я вовсе не в плохом настроении.

Не беспокойся за меня всё время.

Неважно, что у любимой Моей невелика грудь.

Зато за тонкой грудиной Слышу я сердца стук.

Вижу, как сердце бьётся, Мечется меж костей -

Любовь моя, словно птица,

В клетку попала к ней.

Уезжая, он сказал мне, что, если ты проведёшь с ним час,

он подарит тебе свинью.

Знаешь, скажи этому борову, что мне не нужна его свинья,

или этой свинье - что она не нужна мне от борова.

Но и художников порадовать у тебя нет надежды...

Это почему же?

Красивая блондинка

Продолжит вечеринку. И Джильды голос сладкий

Нас всех уводит в сказку.

Как раз художников я хотела бы порадовать!

"Сегодня вечером одна".

О! Наконец-то красивая девушка!

Да, очень красивая.

Сегодня вечером одна

Мечтаю я.

Сегодня рядом нет тебя,

Любовь моя.

Какой же у неё голос...

К закату клонится давно

Сегодня день,

И в душу бедную мою

Вползает тень.

Сегодня вечером одна

С моей тоской

И не надеюсь, что придёшь

Ко мне, друг мой.

Тебя по-прежнему люблю -

Ты лишь приди,

Не оставляй меня одну

Ты без любви.

Как несправедлива жизнь! Разве место такой девушке в кабаре?

Она не только хорошо поёт, но и прекрасно смотрится.

А какая точность в жестах, да?

Не разделяешь моего мнения? - Как же!

Можешь одолжить мне свой карандаш?

Спасибо. Прости, дорогая.

Скажи, малышка, ты не сочтёшь ненормальным,

если, как художник художнику,

я выскажу свои комплименты её голосу...

и спрошу, не согласится ли она когда-нибудь при случае...

позировать для меня?

Нисколько.

Я нахожу это естественным. - Хорошо.

Подойдите, пожалуйста!

Не возьмёте ли на себя труд передать это...

Дайте знак уходить, прошу вас. Я больше не могу.

Спасибо.

Не пора ли нам восвояси? - О-о! Уже?

Да, Катрин клонит в сон. - Ах, так!

К тому же завтра утром мне очень рано вставать...

Ещё не так поздно. - Нет, но мы опоздаем на метро.

Ладно. Счёт, пожалуйста!

Вы хотите дождаться ответа от этой дамы?

Ничуть, малышка моя. К тому же у неё есть номер моего телефона.

Итак, уходим не оглядываясь. Раз, два, три!

Уходят! Приготовь их одежду.

Где он, этот месье? Покажите его мне!

Вон он... с седыми волосами... тот, кто платит по счёту...

Да, вижу, спасибо. А кто эта цыпочка?

Её я не знаю.

Он и она? О, будьте осторожны, как бы чего не вышло!

Ну вот и ты, наконец... Гляди!

И читай!

Это совсем другое дело.

Метро, ты шутить? Сейчас 23.20.

Ну и темень сегодня вечером!

Прощаюсь с вами, дети мои. Нам не по пути.

Ты проводишь её домой?

Что за вопрос? Конечно.

Спокойной ночи, Катрин. - Спокойной ночи.

Приятных снов! Теперь пойдём вслепую.

Совершенно верно.

Возьми меня под руку, малышка.

С богом!

Прости, Катрин, что я был так груб сегодня вечером.

Потому что я был груб и к тому же невежлив.

Прошу у тебя прощения. Мне стыдно.

Наверное, я сказала что-то, что вас обидело.

Да, возможно. Но я не должен был пользоваться этим,

а я воспользовался. Это некрасиво.

К тому же мне не следовало передавать свою визитку этой певице.

Я сделал это назло тебе. И не могу не сказать тебе об этом,

потому что не хочу, чтоб ты расстраивалась по такому поводу.

Мой милый человечек...

Прости...

Ты же понимаешь, что и я не чувствую себя счастливым.

Да, жизнь не всегда легка.

Вот у нас уже и слёзы на глазах, когда и без того хватает забот...

с тем, чтобы бодро переставлять ноги.

Дайте мне ваш фонарик. - Да, так будет разумнее.

Интересный этот круг света, в котором мы двигаемся...

и который сопровождает нас.

Нам нужно было взять левее. Пойдём сейчас прямо.

Решительно, я думаю, что мы оба сейчас на неверном пути.

Наш ночной маршрут похож на наше приключение.

Или я позволю себе положиться на тебя, на твои верные глаза,

или буду задерживать твой ход.

Тебе не кажется, дорогая, что мы оба сходим с ума?

И всё-таки давай не произносить сегодня окончательный приговор.

Не будем принимать никакого решения, но подумаем о нём,

каждый со своей стороны.

Вот мы и добрались до тебя.

Спокойной ночи.

Я хочу увидеть вас завтра. - Часов в пять, подходит?

Хорошо.

Я люблю тебя.

Спасибо.

Будьте любезны, месье, в какую вам сторону? - К Сен-Филипп-дю-Руль.

О, это очень близко ко мне.

В таком мраке мы можем пройти этот путь вместе?

Прошу вас, месье. - Благодарю, месье.

Что вы думаете о последних событиях? - Хм-хм...

Это общее мнение, кстати сказать.

Не хотите сахару по 210 франков за кило?

Это интересно.

Это вы? Добрый день!

Добрый день, Катрин.

Что вы здесь делаете? - Жду вас.

Как это? Меня? - Да. - А Франсуа нет?

Нет. Он уехал в Вандом, мадемуазель.

В Вандом?

Его брат скончался там от несчастного случая.

У него был брат?

Они разругались 20 лет назад. Он редко говорил об этом.

Присядем.

Он получил телеграмму с этой вестью и сразу уехал поездом в 15.10.

Вы были с ним? - Да, мы вместе обедали.

Я проводил его на поезд, и он попросил меня прийти в 5 часов и известить вас.

Франсуа...

Мне жаль, что с ним так случилось...

А потерять брата, с которым был в ссоре...

это... это, наверное, намного печальнее...

Похороны будут там?

Этого я не знаю.

У него в Вандоме родные? - Нет-нет.

Авария случилась на шоссе в 10 километрах от Вандома,

куда его брат ездил по делам.

Франсуа никого не взял с собой? - Нет.

Вам следовало его сопровождать. - Он не просил меня об этом.

Но... почему он мне не позвонил?

Ну, это...

Когда он должен вернуться?

Полагаю, к концу недели.

Как, к концу недели?

Сегодня же у нас суббота. - Да.

Он пробудет в Вандоме восемь дней?

Вероятно.

Что ему там делать?

Я и сам задаюсь этим вопросом.

И он не дал вам никаких поручений ко мне?

Нет.

Всё это не кажется вам странным? - Кажется.

Вы верите в эту нечаянную смерть его брата?

Нет.

Что?!

Вы знаете, что это ложь?

Да.

Но это же серьёзно!

Очень.

Скажите... вы точно знаете, что всё это ложь,

или только предполагаете это?

Эта история выдумана от начала до конца специально для вас.

Для меня? - Да.

Он вам это сказал? - Да.

Зачем вы мне это говорите?

Потому что нахожу отвратительным поступать с вами таким образом.

Отвратительным, если только...

Если только что?

Если только, со своей стороны, вы тоже не устали от него.

Он устал от меня? - Я плохо выразился.

Быть может, он понял, что вы ошибаетесь...

собираясь выйти за него. Быть может, подумал,

что вы сами это осознали. - И вы одобряете его поведение со мной?

Да. Предположим, что он хотел дать вам повод.

Предлог в этом случае не имеет значения.

Если он думает, что вы пытаетесь забрать назад данное вами слово...

Предположим так! И тогда он предоставляет вам...

возможность для этого. Он должен знать, воспользуетесь ли вы ею.

Ну уж не сомневайтесь. - Ах, так!

Значит, он сделал всё, как надо.

Я счёл его поведение возмутительным, а оказывается, что он поступил мудро.

Так вы одобряете, что человек его возраста уходит подобным образом?

Да, если он считает, что вы ищете предлог для расставания.

Скорее, уж он искал этот предлог. - Тут я с вами согласен.

Если вы не предоставили ему предлога, он нашёл его сам.

Я никогда не решился бы сказать вам это, если бы недавно...

не видел сам его игру. - Это была комедия? Он играл со мной?

Да, комедия мужчины, стремящегося лишь к тому, чтоб вы покинули его.

В ней нет ни элегантности, ни храбрости.

Нет, зато она эффективна. Что и требовалось доказать.

Моё мнение сложилось с момента, когда мы вместе пошли ужинать.

Оскорбительный ужин для такого деликатного существа, как вы.

Его чрезмерный энтузиазм, наигранный или нет,

по отношению к этой певице... Его идея послать ей свою визитку.

Всё это было очень неприятно.

Настолько, что мне не хотелось снова его видеть.

Могу я задать вам нескромный вопрос? - Да.

Вы его любовница? - Нет, ещё нет.

Чему вы улыбаетесь? - Вашему ответу.

Он изыскан.

Вы намерены расстаться, но когда я спрашиваю вас,

являетесь ли вы его любовницей, вы отвечаете: "Ещё нет".

Словно вы ещё можете ею стать.

Дитя моё...

Вы слишком поздно вошли в его жизнь.

Он не старик. - Мм... нет.

Но этого недостаточно, чтобы он нуждался в вас.

Может, это он! - Возможно.

Нет, не поднимайте трубку!

Нет-нет, я отвечу сама. - Вы совершаете ошибку.

Мне всё равно!

Алло?

Да, мадам.

Это горничная.

Хорошо, мадам. Я запишу.

"Мадемуазель Томассан передаёт месье Франсуа Брессолю,

что не может быть у него раньше 18-ти часов".

Хорошо, мадам. Спасибо.

Вы проводите меня до дома? - Конечно.

Как считаете, я похожа? - Не сегодня.

А вот так я совершенно неузнаваема!

Да?

Доктор Перррера у телефона.

Доктор..? - Перрера.

Ах, да-да-да.

Алло?

Алло, доктор Барраль слушает.

Имею честь приветствовать вас, дорогой коллега.

Да, сегодня утром у меня был ваш клиент, месье Франсуа Брессоль.

Насколько это было возможно,

я успокоил его по поводу его случая.

Да, очень впечатлительный, в самом деле,

какими обычно и бывают художники.

Я объяснил ему, что ему следует ожидать ослабления своего зрения,

которое со временем может замедляться,

а потом проявляться заново.

К сожалению, это неверно, потому что я выявил неврит...

с обесцвечиванием оптического диска...

и окончательной слепотой.

Да. Именно этого, кстати, я и опасался для него.

И, на ваш взгляд, никакое лечение не может...

Лечения нет.

Понятно.

Это может произойти с минуты на минуту.

Сожалею о печальной миссии, дорогой коллега, которая вам теперь предстоит.

Вы вольны предупредить его или подождать, пока всё произойдёт.

Существуют два направления.

Вам выбирать то, которое вы сочтёте лучшим для вашего клиента.

Зная вас, я знаю, как вы поступили.

Ваши коллеги, увы, не всегда обладают подобной деликатностью.

До свидания, доктор.

Скажите месье Франсуа Брессолю, что мадемуазель Джильда хочет его видеть.

Там мадемуазель Джильда.

Джильда?

Не знаю её. - Я тоже.

Какая она?

Высокая красивая блондинка. - Что-то не знаю...

Спросите, чего она хочет.

Вот, возьмите.

С этим он вспомнит.

А-а...

Я забыл её имя.

Пусть войдёт.

Я ошиблась, придя сюда? - Нисколько.

И раз уж вы пришли, проходите.

Здравствуйте, месье. - Здравствуйте, мадемуазель.

Я вам не помешала? - Нет.

Но... вы меня не ждали...

Честно говоря, я полагал, что вы мне позвоните.

Мне хотелось поблагодарить вас за вашу карточку.

Вы даже не представляете, какое удовольствие она мне доставила.

Тем лучше.

И если уж говорить всё, то признаюсь вам откровенно,

что если бы моя модистка не жила поблизости от вас,

я не позвонила бы в вашу дверь.

Просто так совпало, понимаете? - Да, да.

Вы убили двух зайцев одним выстрелом. - Именно так.

Так вы собирались к ней? - Нет.

Нет? - Нет.

Я собиралась зайти к своей модистке потому, что пришла к вам.

Так приятно говорить правду, особенно если она не обидна.

Да, мне хотелось сказать это вам в глаза.

Это так прелестно, месье, что вы мне написали.

Это такая безделица.

Безделица?! Если б вы только знали! - Если б я знал что?

Буквально за несколько минут до моего выхода вчера вечером,

знаете, что сказал мне мой хозяин?

"Если бы ты была настоящей артисткой, то нравилась бы артистам".

Я смолчала. Я пела с яростью в душе.

А чуть позже... я покидаю сцену - и получаю вашу карточку!

Я зову его и сую ему под нос... О, простите... В общем...

Вы понимаете. - Да, прекрасно!

И вот, месье,

он был так впечатлён, что тут же продлил наш контракт на целый месяц.

Так что не говорите мне, что ваша визитка - это безделица.

Да, приятно иметь такое влияние. Я написал вам, что думал.

Вы очень хороши!

А вот я не очень хорош.

Я хотел бы быть ближе к вам. - Да! - Вы позволите?

Так вы... правда, скульптор? - Да, правда.

Забавно...

я-то подумала, что это всего лишь предлог.

Предлог? - Да.

Чтобы я пришла к вам. - Ох...

И вы пришли.

Вы упрекаете меня за это? - Нет, но я удивлён.

Можете чувствовать себя польщённым, потому что я видела, каков вы.

Вы смелая.

Я не боюсь мужчин.

Как вы ладите с ними?

Мужчина мне либо нравится, либо не нравится.

Если не нравится, я могу себя защитить. Если нравится, могу себя отдать.

Со мной вы стали бы защищаться. - О...

Вы забрасываете удочку.

Сколько вы мне дадите?

Чтобы заняться любовью?

Нет.

По годам.

Мне кажется, своё 40-летие вы отметили лет десять назад.

О... я вас обидела? - Нет.

Но вы были правы. Это был предлог.

Карточка? - Да.

Однако...

не тот, что вы думаете.

Вы хотели кое-кого подразнить?

И даже более.

О, нет, нет, нет!

Я не люблю, когда меня используют, чтобы сделать кому-нибудь гадость.

С чего вы взяли, что это гадость?

Потому что у вас сейчас забавный взгляд. - Да?

Да. - Спасибо, что вы находите его забавным.

До свиданья, месье. - Нет! Останьтесь!

Зачем?

Затем, что я хочу посмотреть на вас совсем близко,

всего четыре секунды.

Вам нужна лупа? - Почти.

Вы - женщина, способная сохранить тайну?

Да. - Я тоже так думаю, кстати.

Вы наблюдаете за одной весьма любопытной вещью.

Посмотрите внимательно мне в глаза.

Нет, не так!

Мягче.

Вот так.

Вы смотрите в глаза,

которые слепнут у вас на глазах.

Что касается этого дитя, то я люблю её.

Вот она и тайна.

Тайна? - Да.

Храните её хорошенько.

Почему вы доверили её мне?

Потому что вы ароматны,

и мне хотелось бы, чтобы вы сохранили память обо мне...

чистую, без всяких примесей.

Это важно для вас? - Да.

Сохраните память обо мне, а я буду помнить о вас.

Звонят.

Я исчезаю.

Вы уже исчезли.

Предупреждаю вас, мадемуазель, месье не один.

Прощайте.

Вы - отвратительный человек. Вы больше никогда не увидите меня!

Увы...

Я думала, мадемуазель здесь...

У месье опять плохо с глазами?

Месье должен пойти к окулисту. С глазами не шутят.

Месье подождёт мадемуазель, чтобы выпить чаю?

Нет.

Посмотрите на меня.

Я не хочу видеть месье таким.

Я тоже.

Мне хотелось бы видеть себя другим.

Клотильда?

У меня красные глаза?

Нет. - Нет?

А мой взгляд...

Ничего особенного?

Нет.

Тем лучше.

Подать месье его чашку? - Нет.

Мадемуазель Томассан, месье.

Пусть войдёт.

Добрый день, месье. - Добрый день, мадемуазель.

Ага! Уже? - Да. Уже.

Всего несколько минут назад.

Это первый приступ, вызванный, несомненно, каким-то волнением.

Вы были чем-то взволнованы? - Более чем.

Порой хватает и малости.

Но уже через несколько минут вы можете почувствовать улучшение.

Мне кажется, я начинаю различать какие-то объекты.

Это неудивительно. Зрение может возвращаться 5-6 раз.

А потом внезапно прекращается.

Навсегда? - Да.

Присядьте рядом со мной.

Итак, месье, вы хотели меня видеть. - Да.

Очень бы этого хотел.

Вы так и жонглируете всё время словом "видеть"! - В самом деле?

Вы словно испытываете некую радость,

вынуждая нас краснеть за его применение.

Не будет ли нескромным спросить, где вы взяли мой адрес?

Нет. Мне дала его секретарша доктора Перрера,

присутствовавшая при нашей с ним встрече. Отведя меня в сторону,

она дала мне ваше имя и адрес, добавив, что в деле реабилитации...

вы уникальны в этом мире. - Она преувеличивает.

Есть несколько человек,

которые так же хорошо выполняют эту увлекательную работу.

Вы сказали мне по телефону, что консультировались с профессором Бержером.

Да. - Лучшего вы не могли сделать.

И вы знаете его диагноз? - Да.

Обесцвечивание...

Оптического диска? - Его самого. И...

Окончательная слепота? - Да!

Отлично.

Чему вы улыбаетесь? - Слову "отлично".

Оно случайно вырвалось у вас. - Оно вовсе не вырвалось, месье.

Потому что когда положение абсолютно ясно,

это всегда предпочтительнее.

Я имею в виду, что вы не принадлежите к людям,

чьё зрение месяцами ослабевает день ото дня,

и остаётся неясным, прекратят ли они однажды полностью видеть.

Что нас в жизни убивает, месье, так это надежда.

Люди не понимают этого.

Сколькие из них утверждают, что живут надеждой,

тогда как на самом деле они умирают?

Я хочу, чтобы меня правильно понимали.

Когда только что я сказала вам слово "отлично",

вы были удивлены.

Но сейчас вы поймёте, почему это слово неудивительно в моих устах.

Вот уже 20 лет, с утра до вечера,

я вижу только слепых людей.

Я настолько привыкла к этому,

что когда нахожусь со зрячими людьми,

то чувствую себя не в своей тарелке.

Ощущаю себя каким-то бесполезным существом.

Это невероятно, но мне быстро становится скучно...

с людьми, которые видят, месье.

Для меня это нечто безумное.

Они говорят все одновременно. Никто никого не слушает.

Если последить за ними, то в 8 случаях из 10 их взгляды...

противоречат тому, что говорят сами люди.

Тогда как с незрячими людьми, месье, можно вести увлекательные беседы.

Естественно, с теми, кто умён.

И не проходит много времени, как они становятся ещё умнее.

Довольно много вещей ускользает от них, но они не в проигрыше,

потому что они понимают такие вещи, которые ускользают от всех других.

Зрячие... когда говорят... они думают... как правило.

Тогда как незрячие - размышляют.

Но не потерял ли я зря своё время? - Нет.

Потому что теперь вы будете наслаждаться тем, что видели прежде.

Простите, я посмотрела на часы.

Я вовсе этого не видел. - Да, но я сообщаю вам из вежливости.

Кстати, ещё и это, месье.

Вы сделаете своё окружение более воспитанным.

И тех, кто будет смеяться надо мной? - О, это будут такие недоумки или...

такие грубияны, что не стоит обращать на них внимания.

Итак, я смотрю на часы, сейчас 18.15. - Спасибо.

Мне нужно скоро быть на бульваре Тур-Мобур.

Скажите, чего вы ждёте от меня? - О-о...

Сейчас - немногого.

Тем не менее...

нескольких советов.

В материальном плане? - Да.

Какой совет я могу вам дать?

Получите удовольствие, устраивая для себя...

то небольшое существование, которое станет лично вашим.

Ничего не меняйте местами.

Вы женаты? - Нет.

Как вы сказали? - Я ничего не сказала.

Мне следует пожалеть об этом?

Ну, это...

Мда... как сказать... - Конечно.

Это зависит от женщины.

От мужчины тоже.

Да...

Ночь будет казаться мне долгой. - Вы больше не будете считать дни.

Вы обнаружите очень быстро, какая невероятная у вас память.

Сами того не сознавая, вы записали в неё сотни тысяч воспоминаний,

которые могли бы оказаться в забвении.

Месье, я ухожу... но я остаюсь в вашем распоряжении.

Звоните мне. Я к вашим услугам.

У меня к вам нескромный вопрос. - Вы имеете на него полное право.

Какова вы на вид?

Я собиралась спросить об этом у вас.

Это очень интересный опыт, поскольку вы меня не знаете.

Я, если осмелюсь так сказать, являюсь первым человеком, кого вы увидели...

с тех пор, как перестали видеть. - Да...

Итак... какова же я на вид?

Вот именно!

Кстати, это одна из причин, по которым я посвятила свою жизнь слепым.

До свиданья, месье.

И... вы его так и не видели?

Франсуа? Нет, даю слово.

Красивая блондинка Продолжит вечеринку.

И Джильды голос сладкий Нас всех уводит в сказку.

Может, уйдём?

Вам будет больно снова видеть её.

Да.

Мне будет приятно отомстить.

Что за маленькая стерва!

Сейчас я скажу ей пару слов. - Нет!

Или да. Скажи ей в точности:

"Мадемуазель Джильда хочет с вами поговорить".

Да не бойся ты!

И вообще успокойся. - Так ты с ней знакома?

Да. Нет. Короче, приведи её ко мне.

Я косвенно замешана в одну мрачную историю.

Мадемуазель, пожалуйста, пройдите со мной.

Вас спрашивает мадемуазель Джильда. - Не ходите!

Почему? Я её не боюсь, знаете ли!

Вам нечего опасаться. - А я ничего и не опасаюсь.

Оставь нас ненадолго, пожалуйста.

Вы видели его с того дня,

как мы с вами столкнулись? - Нет.

Очень жаль.

Сходите завтра, обязательно.

Он вас любит. Он нуждается в вас.

Я не виню вас за то, что вы устроили мне.

Это нормально, хотя и несправедливо. Совсем несправедливо!

Потому что своими песнями я зарабатываю на жизнь.

Простите.

Конечно...

Такой молодой и красивой, как вы... это страшно...

Что страшно?

Ничего.

Вы простите меня? Прощайте!

Прощайте.

Кто звонил, Клотильда?

Почтальон, месье.

Прочтёте мне это сегодня вечером.

Ох...

Зачем ты вернулась?

Чтобы больше не уходить.

Нет, малышка... не говори таких вещей.

Но это правда. Я пришла предложить вам себя.

Сделайте меня своей любовницей или своей женой.

Ты сошла с ума.

Примите меня такой, как я есть.

Вы сказали мне когда-то: "Дай мне свои глаза".

Сегодня я принесла их вам.

Так что...

Все эти грубости...

Вся эта ложь... всё было из-за этого?

Конечно.

Поверь, у меня в душе шло ужасное сражение.

Настоящее сражение между двумя чувствами.

Желанием расстаться с тобой, чтобы ты ушла навсегда,

и безумным желанием рассказать тебе всё и умолять остаться.

Пойми меня правильно. Если бы я сказал тебе:

"Расстанемся потому, что меня ждёт слепота", -

то ты либо ушла бы, и я никогда в жизни не утешился бы,

либо ты чувствовала бы себя обязанной остаться. - Обязанной?

Вы могли бы вообразить подобное? - О...

Тебе никогда не удалось бы доказать мне обратное.

А когда сегодня я вернулась сама,

какое чувство вело меня к вашим глазам? - К моим глазам?

К вашему сердцу.

О, нет, не говорите "жалость"! Это неправда.

Если ваша гордость мешает вам сказать "любовь",

то скажите "любопытство".

Я нахожу это безумно интересным,

увлекательным для женщины - быть рядом с вами,

видеть для вас. - Дитя моё, ты не представляешь себе...

жертвы, которой это может обернуться для тебя.

Клянусь вам, это не жертва.

Я не осмелюсь сказать, что испытываю радость,

но тем не менее, вы должны прислушаться к моим словам...

о том, что я не несчастна. - Я понимаю...

твой энтузиазм, но в этот момент, возможно,

говорит твоя молодость.

Но рано или поздно всё закончится...

твоими сетованиями на меня. - Никогда больше, раз уж я здесь.

И потом... с каких это пор мужчине пристало жаловаться?

Помните, в первый раз, когда я сказала, что люблю вас,

вы мне не поверили?

Вы сказали мне, что не будете требовать от меня этого,

что будете любить за двоих.

У вас был такой ироничный взгляд, что он смутил меня.

Теперь, когда вы уже не видите меня, попробуйте заставить меня покраснеть.

Я не была прежде сильной. Я была никем.

А у вас было всё, что вам нужно.

Вы так умны и мудры, что ваш возраст стал вашим преимуществом.

Я прекрасно понимала это.

А я была просто тем, на кого приятно посмотреть.

И я хорошо понимала,

что не могу быть вам даже полезной.

Теперь... теперь я вам уже необходима.

А завтра... подумайте об этом! Завтра я буду для вас незаменимой.

Это восхитительно для женщины - чувствовать себя незаменимой.

Что ж, так и быть.

Порадуй себя.

Дай мне сказать, что хочу.

Моё мнение не переменилось.

Но я люблю вас.

Хорошо, наслаждайся своей любовью ко мне.

Но обещай мне одну вещь: в тот день, когда она перестанет тебя развлекать -

понимай слово "развлекать", как тебе угодно -

в этот день ты перестанешь жить рядом со мной.

Да, потому что должен тебе сказать:

возможно, есть и другие женщины, которых это тоже порадовало бы.

Тебе не стоит занимать их место.

А ты занимала бы его, если бы оставалась со мной...

тогда, когда это перестало бы тебя радовать.

Понимаешь, все жертвы возможны и все приемлемы...

до тех пор, пока один из двоих не считает себя жертвой.

Я говорю тебе всё, что приходит мне в голову.

Меня не волнуют такие вещи.

О, в этом я уверена.

Вы наверняка сделали много наблюдений...

Господи, за последние дни я сделал их тысячи,

причём одно увлекательнее другого.

Доказательством тому то,

что я напряжённо работал,

преследумый ощущением той новой жизни, что начинается у меня.

Каждое происходящее событие приносит мне неожиданные ощущения.

Ты помнишь тот чудный набросок Домье,

о котором я тебе недавно рассказывал?

Да, я помню его. - Хорошо.

Представь себе, сегодня утром...

Клотильда, занимаясь уборкой, разбила что-то в этом углу.

И только что она опять тут возилась.

Предположим, она повредила этот рисунок так, что он утрачен навсегда.

Предположим, она заменила этого Домье другим рисунком.

Не говори мне ничего, не надо!

Предположим, что всё произошло именно так.

Ты...

Ты никогда больше не увидишь рисунок Домье.

А я буду его видеть всегда.

Поистине...

нас не учат извлекать пользу из своих бед.

А ведь это - самое главное.

Если бы мы умели сознавать,

что являемся привилегированными зрителями своих несчастий,

то, думаю, мы перестали бы считать себя их жертвами.

Да, мы должны быть достойны...

тех несчастий, что случаются с нами,

чтобы заслужить эту божественную компенсацию -

стать теми, кого полюбят.

Сейчас ещё день? - Нет.

Поэтому ты зажгла эту лампу?

Обнимите меня.

Тогда выключи её.

Будем одинаковыми.

Субтитры: Линда