Original subtitles

Кинокомпания "Сохепак" представляет:

Совместное Испано -британское производство компаний "Грин Мун",

"Сохесине" и "Фьюче Филмз".

При участии "Депаласио Филмз", "Т.В.Е.", "Канал Плюс" Испания,

"Канал Сур" Андалусия. При поддержке правительства Андалусии,

правительства Валенсии, Сьюдад дэ Ла Лус совместно с Министерством Культуры Испании

Государственным Кредитным Институтом, компанией "Малага Филм Офис"

и Муниципальным Советом Малаги

Данте Ревьере. "Божественная комедия".

- Вот он... Мигелито. Легенда мастерских без правой почки

Мигелито Давила. Он бросил вызов адским чертогам,

а теперь сам столкнулся с адской рутиной каждодневного существования.

Начинается лето. Ловите радиоволны, друзья. Вскакивайте на карусель.

Не упускайте ни одного витка чертового колеса.

- Летний дождь.

- Я тащусь от машины твоего папаши, Пако. - Да, отстань ты.

- Отбросим все мысли чтобы погрузиться в круговорот воспоминаний.

- Фильм Антонио Бандераса.

В фильме снимались: Альберто Амарилья, Мариа Руис...

- Тогда мечты ещё заставляли биться ваше сердце.

Свежий воздух ласкал вашу кожу.

Да, начинается лето, и они всё ещё думают, что жизненный путь...

- Феликс Гомес, Рауль Аревало... - Приведёт их к славе.

Думают, что увидят берега Африки - Фран Переа...

- Другой край света. - Марта Ньето, Марио Касас.

Антонио Гарридо, Антонио Сафра.

Берта дэ Ла Деэса, Виктор Перес.

Кука Эскрибано, Лусио Ромеро и другие.

- Чёрт, Мигелито, вот это да. Вот это да.

- Мигелито, расскажи им про монашку, которая мыла тебе член, а потом выбросила твою почку.

- Сам расскажи, Баби

- Каждый день одна монашка мыла Мигелито член

и у этой монашки сиськи были - будь здоров!

- Мигелито! Мне сказали, что в больнице ты обделался от страха. Но я не поверил.

- Мигелито! Мне сказали, что в больнице ты обделался от страха. Но я не поверил.

Вставай, давай, давай, давай. Посмотрел? Теперь иди в Иисуса поиграй.

- Да что с тобой? Ты что, ревнуешь? - Белоснежка, проваливай, давай.

- Вы просто самые большие придурки в Малаге и вообще во всей Испании

- А у тебя сиськи всё больше. Скоро будешь как Памела Андерсон.

- Да пошёл ты!

- Какой же он засранец. Бесит меня. Когда я его вижу, меня едва не тошнит.

Как от члена моего деда.

Такое отвращение, как будто я дерьмо ложкой наворачиваю.

- Баби, Баби... - Что?

- Столовой ложкой? - Да какой столовой, придурок?

Ты что, не видишь, что он педик? - Вы можете заткнуться?

- А в чём дело? Я что, мешаю, месье?

- Пако, одолжи очки. Я в очках ещё не трахался.

- Звукорежиссёр: Карлос Фаруоло. - Вы идёте?

- Продюсер: Грегори Солис. - Скоро я воткну в него своё копьё,

и он уже не сможет ходить по воде. Да и по земле тоже.

Всё, трахаться!

- Художник: Хавьер Фернандес.

Монтаж: Мерседес Альтед. - Ты первый.

- Я вчера видел твоего отца. - Композитор: Антонио Меливео.

- Наверное, до того, как его взяли. - Его опять задержали

- Оператор: Хави Хименес. - На этот раз за подделку документов или вроде того.

- Автор сценария: Антонио Солер по роману Антонио Солера "Английская дорога".

- Пока его сажали, он всё орал на меня. Чтобы я учился, изучал право,

и чтобы, когда выйдет, он не видел меня больше с этой шлюхой Ла Куэрпо.

Кто бы говорил. По шлюхам он сам эксперт.

- А я буду поэтом. - Что значит, поэтом? Каким ещё поэтом?

- Просто поэтом. Больница меня изменила... Человек, который лежал рядом,

заставил меня взглянуть на вещи по-иному. - Какой? Который умер?

Я смотрю, поэзия ему не сильно помогла. - Она помогла ему умереть иначе, Пако.

Иначе, чем умрет мой отец, жалуясь на всё вокруг. Вот для чего она.

- И что дальше? Хочешь бросить мастерскую? - Нет, буду работать в мастерской. Но...

Ещё буду поэтом.

- Смотри на Карлика! - Что он делает?

- Вот дебил ! - Продюсеры: Антонио Бандерас,

Густаво Феррада, Карлос Тайллефер и Антонио Меливео.

- Не слабо плюхнулся! - Да, больно, наверное!

- Давай, малыш!

- Однажды летом около бассейна, вы поняли что небеса начинаются прямо на земле...

- Пако, я скоро буду. - Что ваша кровь бежит по венам земли

как вышедшая из берегов река, уносящая мебель, игрушки одежду утопленников.

- Режиссёр: Антонио Бандерас.

- Что ваше сердце может быть заброшенным домом или улочкой,

по которой время от времени проходит счастье.

- Ты ведь друг Рафи да? - Да. Да, мы с ним знакомы.

- Я слышала, он подался в десантники. - Кажется, да.

- А ты Мигелито?

- Я видел тебя зимой на площади Мерсед. - А я тебя в баре Гонсалеса Кортеса.

Я слышала, что ты был в больнице. Тебе удалили почку. Это ведь серьёзно, да?

- Серьёзно? - Ну да. А другую поставили

- Нет. Мне одной хватит. Меня это не ограничивает.

- Точно? - Точно.

- Меня зовут Лули.

Пока. - Пока.

- Слушай, я иногда бываю в "Букан".

По вечерам. - Ладно.

- Ладно.

- Оооооо!

- Оооооо!

(Звонок в дверь).

(Звонок в дверь).

- Привет. - Тебя только не хватало.

- Привет. Вот это был мужик. Жаль, что он умер. О, мой Роки

- Отнеси это ко мне, придурок. Ну что, старик? Идём?

- Пока. Боже, боже! Ты только посмотри У меня от неё голова кругом идет, Баби.

О, чёрт! Ну всё, пошли, пошли. (Кашляет).

- Он нас всех отравит. Фина, скажи ему. Этот придурок только тебя слушается.

Смотри, он меня в гроб загонит. Он травит нас газом, как евреев.

- Открой дверь, чувак. - Вы уже уходите?

- Да, тетя. - Как жаль!

Наш дом только начал напоминать бруклинское метро.

- Пока. - Эй!

Осторожно, на улице полно незамужних женщин, а вы ещё слишком молоды.

Эх, сама хороша.

- Слово - это птица посреди страницы.

Ты - это слово посреди белой страницы, и можешь лететь куда захочешь.

Лети Мигелито, лети. Пока страницу не перевернули. Пока не наступила ночь.

- Данте Алигьери "Божественная комедия".

- Я ухожу. И больше никогда тебя не увижу. Никогда.

- Мигелито! Мигелито!

- Чёрт! - Мигелито. Чёрт, Мигелито.

- Рафи. - Как ты? Видел?

- Ну-ка! - Видел?!

- Десантник, да? - Ну а ты как?

- Отлично, Рафи отлично. - Отлично. Слушай, а как операция? Порядок?

- Да. Уже всё. - Хорошо. Хорошо.

Слушай, ведь это не правда, что про тебя говорят, что ты начал сочинять стихи

Это ведь не правда, Мигелито? Ты ведь не педик какой-нибудь, да?

- Нет, не педик. Не волнуйся, Рафи Можешь вообще за меня не волноваться.

- Да я пошутил, Мигелито. Чёрт. Стоит на два дня приехать, узнаёшь много нового.

Слушай, надо поговорить, пока я здесь. Или в следующий раз.

Скоро мне дадут отпуск подлиннее. Я тебе расскажу про тёлок,

которых я имел в Мурсии, Мигелито. А ты мне расскажешь про Лули, ладно?

Играете с ней в доктора?

- Нет. В доктора я наигрался в больнице, Рафи.

Но если хочешь, я тебя туда направлю. Там тебе язык подрежут!

- Ладно, Мигелито. Ты же знаешь, десантники все так разговаривают.

- Конечно. - Я серьёзно!

- Конечно !

- Ты ведь мне не завидуешь, Мигелито?

- Нет. Правда, нет.

- Ладно, я пойду.

Слушай, ты отлично танцуешь, двигаешься не так, как остальные.

- Спасибо. Были б деньги, я бы пошла учиться в балетную школу.

Здесь ты просто пьёшь пиво и повторяешь за кубинцем.

Держишь себя в форме, но ничему не учишься. - Ничему?

- Нет, но знаешь, когда-нибудь я обязательно выйду на сцену.

- Правда? - Да! И поеду в мировое турне с труппой.

- С труппой? - Да.

- В мировое турне? - Да, по всему миру.

- Как артистка. - Так я и есть артистка.

- Ну да, я бы хотел увидеть тебя в этом... белом... костюме балерины. Как её?

- В пачке? - Да, точно. Да, в пачке.

В пачке. - В пачке?

Да? Хотел бы увидеть меня в пачке, как будто мне десять лет?

- Мне в любом случае понравится.

- В любом случае? - Да.

- И вы увидите покойного, чей сын ещё бредёт среди живых.

Да, и процитируете всем слова поэта, умершего много веков назад.

- Пако! Пако, чёрт! Смотри-же сюда!

- Вы скажете ему, что дети земли по-прежнему разбросаны по её поверхности.

И они верят, что их сердца - это кометы.

- Как дела у моего малыша? - Хорошо. А у тебя?

- Отлично.

- Красавица.

- Всплывают вновь слова того лета. Как уставшие волны.

Моё безумие - это больной ребенок, и я заботливо вскармливаю его.

Пришло время убийц.

Слава того, кто управляет миром,

ты писал, подражая стихам из единственной прочитанной тобой книги

А я по-прежнему здесь, всё ещё здесь.

Прогнозирую дожди и ветер, рассказываю о будущем,

и, одновременно, смотрю в прошлое, как на карту с затонувшими континентами.

В одиночестве. В одиночестве. В одиночестве по утрам.

С цветком и войной.

С цветком и войной.

- Гарганта, кто это? - Пижон в галстуке?

- Ну да.

- Он продает белье лучших брендов. "Сеньора купите - и будет вам счастье!

Позаботьтесь о своем теле". А в перерывах между работой трахает их всех.

Налей чего-нибудь покрепче. - Покрепче? Сейчас.

- Всем вашим подругам. Это подчеркнёт фигуру. Всё из Парижа. Как всегда, сеньора.

Очень приятно.

- Смотри. Теперь он пытается охмурить Ремедиос Гомес, хозяйку галантереи.

Гомес, Гомес, тысячу раз Гомес...

Его зовут Кардона, и по вечерам он потягивает коктейли в баре "Красный чеснок".

Карлик с ним дружит. Влюбился в него. - Карлик?

Не знал, что Карлик теперь педик. Надо же! - Несчастный девственник.

А мир - бетономешалка. - А у тебя как? Выглядишь не очень после радио.

- Да, но, хотя бы, стильно. - Тебя не взяли

- Нет. Сказали что позвонят. В другой раз.

Знаешь, что мне сказали Гонсалес Кортес? - Что?

- Что мой голос слишком идеальный. Даже для радио. Чересчур. Чересчур. Чересчур.

- Куали коломбе даль тьяматэ. Даль дисио. Как голуби на сладкий зов гнезда,

поддержанные волею несущей, раскинув крылья, мчатся без труда... без труда.

- Чтобы я тебя не видел, Белита. Поняла? Чтобы я тебя больше не видел.

- Успокойся. - Да я шучу.

- Не люблю я такие шутки. - Тварь.

Терпеть её не могу. Не понимаю, как она могла стать моей сестрой.

Смотри. А отец хочет, чтобы я её бросил.

Если б он мог, он бы вцепился в неё, как коала, и не давал бы ей даже вздохнуть.

Какая красотка!

- Если однажды я потеряю её,

это будет, как если бы меня целиком выбросили в мусорное ведро, как мою почку.

- Чего?

- Да не, ничего. Завтра я возвращаюсь в мастерскую.

Беатрис. Беатриче. Беатриче.

- (Свистит) Молодой человек.

Хороший газон. Не то, что в спортивном комплексе. Мягкий.

- Мягкий. - Мягкий.

- Мягкий.

- Мигель. - Что?

- Ты видел дом? Он просто прелесть. - Как и ты.

- А пианино?

У меня будет такое же. - Конечно.

- Даже ещё больше. - Больше?

- Да. - Да.

- Я давно не курила? - Что значит, давно ли ты не курила?

Слушай, а куда ты шла зимой, когда я видел тебя на площади Мерсед?

- С книжками - Ага.

- Никуда. Мне нравилось представлять себя студенткой, которая идёт в университет.

Поэтому я купила этот плащ вишневого цвета. - Что ты хотела изучать?

- Ничего. Просто хотела ходить с книжками. Я стояла на углу, смотрела.

Представляла себе, что за мной приедет подруга.

Я даже придумала ей имя. Марта. У неё был Фольксваген и я даже знала его номер.

Я стояла там, а потом шла домой. - А потом весь день сидела дома?

- Или встречалась с Аной Куэрпо. А еще я работала в обувном магазине.

Недолго. Я хочу танцевать.

С другим отцом моя жизнь могла бы сложиться иначе.

А мой бедолага проиграл все деньги и умер. Но он всё ещё ест, ходит и воняет.

Всё ждет, когда его положат в гроб. Я даже знаю, что одену на его похороны.

Я примеряю это и хожу по всему дому, чтобы он видел.

Ему вечно не нравится то, что я ношу. У меня всегда короткие юбки и глубокий вырез.

Нам с матерью от него житья нет.

Но я убегу от всего этого.

Правда?

Конечно. По дороге судьбы можно уйти куда угодно.

И стать тем, кем хочешь, уехать, куда хочешь.

- Хочешь выпить чего-нибудь? - Немного воды.

- Здесь пьют только виски и едят сырое мясо.

- Пакито.

- Ты правда хочешь стать поэтом? Известным? - Они там.

- Ты правда будешь поэтом? - Да. Я не могу заниматься ничем другим.

- Ты можешь стать, кем хочешь. Кем захочешь.

Смотри.

Смотри.

Смотри. - Нас увидят... Идём.

- Если бы они не хотели, чтобы их видели они бы ушли

- Он нас убьет. Он меня убьет. - Да что ты заладил, никто нас не убьет.

- Я уверен, что он нас убьёт. - Ну всё, хватит !

- Точно говорю. - Папа, хватит ! У тебя паранойя!

- Сама отдай ему письмо. Сама отдай письмо, без меня !

Вот увидишь, когда он всё узнает, то попадёт мне, я буду его жертвой.

- Да какой жертвой! Не преувеличивай! - Я сниму свечу зажигания с мопеда,

не хочу, чтобы он отравил нас газом, пока мы спим.

Я готов встать на колени и молиться этому китайцу у него на плакатах.

- Дружище! - Черт подери

- Смотри, кто тут со мной.

- Как я этого ждал, Фонсека!

Привет, красавица!

- Привет, Альфредо.

- Дорогая, я так хотел поскорее оказаться дома. В тюрьме мне как-то не очень, Фонсека!

- Садись. Давай.

- Так, так, так, а для меня ничего нет? - Для тебя? Иди-ка сюда. И для тебя есть.

- Какой ты сильный. - Жми, Мануэль. Увези меня от этих уродов.

- Ты.

Расскажи мне о себе.

Нет.

- В чем дело, дедуль? Не нравится суп? - Горячо.

- Да ладно ! Давно всё остыло, правда? - Нет.

- Может, подогреть? - Нет. Горячо.

- В чём дело? - Ни в чём.

От твоей матери... пришло письмо из Лондона. Подожди

- Обязательно надо сдать последним? - Нет.

- Нет? Ты хоть в чем-то можешь быть предпоследним?

- Да, но если я буду торопиться, то наделаю ошибок.

- Да, но если я буду торопиться, то наделаю ошибок.

- Наделаешь ошибок? Ну а зачем вообще ты сюда ходишь?

Чтобы учиться, или чтобы твои друзья знали где тебя найти

- Простите. - Нет, нет. Не уходи Мы закончили. Уже.

- Просто все вышли вот я и заглянул. - Мы уже закончили

- Просто все вышли вот я и заглянул. - Мы уже закончили

Познакомь меня с твоим другом. - Это Мигелито.

- Очень приятно, Мигель. А меня они зовут женщиной в карфагенском шлеме.

Не знаю, это из -за прически или из -за моего характера?

Ну что, собрались к своим подружкам? - Нет. Что вы!

Ну что, собрались к своим подружкам? - Нет. Что вы!

Мы пойдём. - Говорят, ты пишешь стихи

Твой талант так и не раскроется, если ты не сможешь понять, откуда он появился,

и почему он так поглощает тебя. Знаешь, были и другие поэты, кроме Данте.

и почему он так поглощает тебя. Знаешь, были и другие поэты, кроме Данте.

Чтобы появился он, должны были появиться такие, как Вергилий и Ковалькаити

а после него - другие. Мир проделал долгий путь, пока не появился ты.

Неважно, что были другие поэты. Главное, что ты знаешь о существовании других миров.

Приятно было познакомиться, Мигель. - Ладно, до свидания.

- До свидания.

У меня с ней ничего не получается. Ничего не выходит. Иногда я начинаю, а потом всё.

Чёрт, я пугаюсь и останавливаюсь. А ты не боишься?

- Нет. - Тебе не кажется, что она клёвая?

Да, вот кого я не могу забыть, так это тётю Баби

Чтобы увидеть её, я часто хожу в магазин с матерью.

Чтобы увидеть её, я часто хожу в магазин с матерью.

Когда она даёт сдачу, такое ощущение, что она тебя хочет, и с каждым днём всё хорошеет.

Ладно, спокойно. Деусто, Монтеро, Масиас, Монреаль, Ороско, Ороско забивает гол.

Футбол или секс, секс или футбол. Секс. Секс.

Футбол или секс, секс или футбол. Секс. Секс.

- Да? - Да.

Не понимаю, чего Баби жалуется, когда в одном доме с ним живёт такая тёлка?

- Чёрт. Давай, разбивай. - Ну, держись.

Вот так. Входит. Да будь она хоть моей тёткой. И что?

- Что? - Что, что?

- А чего "что, что"? - Я бы её трахнул.

- Налей той блондинке.

Карлик, какого роста ты хотел бы быть? - Мне и так нравится.

Карлик, какого роста ты хотел бы быть? - Мне и так нравится.

- Да. - А что? У меня отличный рост.

Просто отличный. - Для чего?

- Для чего? Чтобы дотянуться до сисек этой красотки.

- Для чего? Чтобы дотянуться до сисек этой красотки.

- Я серьёзно. - Ну был бы я выше, и что?

Сандалиас не таскал бы меня на плечах в бассейне.

Никто бы на меня не смотрел, когда я ныряю.

Если бы я выбирал, то стал бы таким, как есть. Или как ты.

Если бы я выбирал, то стал бы таким, как есть. Или как ты.

Но нормальным, как все эти люди Нормальным? Нет! Для чего?

Лучше быть необычным. Согласен - Да.

- Ну вот. За необычность. - Боже!

- Ну вот. За необычность. - Боже!

- Давайте!

- Моя мать выходит замуж. - Чего?

- За какого-то Михаэля. Выходит замуж в Лондоне. И хочет, чтобы я приехал.

- Поедешь? - А мой отец?

- Прыгайте, придурки Давайте!

- Прыгайте, придурки Давайте!

- Если мой отец не умер, как моя мать может выйти замуж? Как это?

- Мигелито, посмотри на мою задницу. - А Англии всё по-другому.

Они все такие современные. - Нет.

- Может, они не знают? Она же там никогда не выходила замуж.

И вообще, какого чёрта? В Англии можно развестись, если захочешь.

- Вряд ли - Дайте мне водки

Хе-хе! Баби

- Теперь они точно доконают моего отца. Все вместе.

- Какая красотка. - Познакомить?

Если хочешь, я тебя представлю? Останови! Останови!

- Да пошёл ты. Ты её знаешь? - Я её знаю с десяти лет. Останови

А это мой друг. - Мы вообще-то торопимся.

- Подождите немного, не убегайте так быстро. - Нам пора.

- Поехали с нами - Будет сезон дождей

и время для забытых. Для тех, кто не нашёл своего пути.

Пусть найдётся время для тех, кто разговаривает с бутылкой, как будто это алтарь.

- Э-эй! - Микрофон

или пистолет, нацеленный в сердце.

Для тех, кто разговаривал с ночью.

Для тех, кто разговаривал с ночью.

Время для проклятых, которые никогда не узнают счастья.

Это всё, чего мы просим. Здесь и сейчас, не дожидаясь судей и смерти.

Это всё, чего мы просим. Здесь и сейчас, не дожидаясь судей и смерти.

Здесь и сейчас. А ещё мы ждем летнего дождя. - Что ж, может, мы ещё встретимся как-нибудь?

- У меня есть парень. - Я в этом и не сомневался.

Но главное, что теперь мы знакомы, Лули.

- Пока. - Пока.

- Пока. - Пока.

- Пока. - Пока.

- Фонсека убила себя. Фонсека убила себя, Альфредо! Альфредо!

О Господи Боже мой!

Боже мой, Фонсека убила себя!

Боже мой, Фонсека убила себя!

- Заткнись, стерва!

Убирайся!

- Альфредо! Фонсека убила себя. Фонсека убила себя. Убила!

- Альфредо. Осень приближается, как неумолимое войско.

И ты понимаешь, что любовь - это нечто большее, чем игривое слово легкомысленной женщины.

Ты получишь от Фонсеки письмо без обратного адреса и страшный удар вместо прощания.

- Я любила тебя, Альфредо! До вчерашнего дня.

Ты никогда не расстанешься со своей женой и со своими невзгодами.

Ты никогда не расстанешься со своей женой и со своими невзгодами.

Я любила тебя. Но всё в прошлом. Твоя грязная любовь, Альфредо.

Я носила в животе твоего ребёнка, а теперь там пустота.

- Он такой галантный. - Выдвигает для тебя стул.

- Открывает дверцу машины и всё такое.

Привет. Сегодня мы пораньше закончили почти никто не пришёл. Правда ведь?

- Да, почти никого. - Пошли

- Да. Ладно, пока. - Пока.

- Ты видел Пако? Его отца отпустили

- Его не задерживали. Просто взяли показания.

- Она не умерла. Какой наглец:

приводит в дом шлюх, пока жена в больнице навещает сестру.

Может, пойдём погуляем по набережной? - Нет. Не знаю, уже поздно.

Может, пойдём погуляем по набережной? - Нет. Не знаю, уже поздно.

- Мигелито, эти цветы, которые я держала,

они от одного пария, с которым нас познакомил Марти - Карлик.

Я оставила их там, пусть кубинец подарит маме или выбросит.

Ты, наверняка, видел этого пария, он продает одежду или что-то вроде того.

Ты, наверняка, видел этого пария, он продает одежду или что-то вроде того.

- Ты их не держала, а прятала, Лули - Но я его совсем не знаю.

Я тогда с ним даже не разговаривала. К тому же, я сказала, что у меня есть парень.

- Да? А Карлик говорит, что вы с Куэрпо хотели сесть к нему в машину.

- Да? А Карлик говорит, что вы с Куэрпо хотели сесть к нему в машину.

- Я его совсем не знаю. Он просто присылает мне цветы. Он скоро прекратит. Понимаешь?

Понимаешь?

- Да грянут правой карой звёзды на небесах на кровь твою...

- Что? - Это "Божественная комедия" Данте.

- Мигель? - Здрасти Я искал, эээ...

- Кого? Кого ты искал? Ты искал меня?

- Это правда, что вы жили в Австралии? - Что будешь пить?

- То же, что и Вы. - Ты. Расскажи о себе.

- То же, что и Вы. - Ты. Расскажи о себе.

Я один год прожила в Новой Зеландии, и больше тут нечего добавить.

Какая разница, что все говорят? - Я никого и не слушал.

- Тем лучше. Надо быть выше того, что болтают люди Ты создан для другого.

Если тебе неуютно, ты можешь идти Никто не обидится.

Меня не может обидеть то, что ты делаешь по зову своего сердца.

Но я хотела бы снова тебя увидеть, узнать получше. Когда сам захочешь.

- Я остаюсь. - Какой смелый. Пойду, переоденусь.

- Вы всё это прочли - Нет, что ты!

Можешь взять себе что-нибудь. Из книг. Остальное всё пока только моё.

- Что-то... вроде того. - Лули.

Пожалуйста, Лули Мне нужно поговорить с тобой всего минутку, одну секунду.

Я знаю про тебя кое-что. Про твои прогулки с книжками, твои мечты.

Не обижайся, но я знаю, что ты хотела бы попасть в балетную школу

и учиться танцевать. Если хочешь, то никаких проблем, ты сможешь там учиться. Если хочешь.

Я помогу тебе, а потом исчезну из твоей жизни. - Я же сказала, у меня есть парень.

- Да, да, я знаю... Может, даже, вы с ним поженитесь, или ты его бросишь.

Хотя я думаю, ты его бросишь. - Минута прошла.

- Лули! Ты сама знаешь, что с ним ты никогда ничего не добьёшься.

Но это не имеет отношения к тому, что я говорю.

Именно поэтому я хочу тебе помочь, чтобы ты могла выбирать. Чтобы ты могла выбирать.

Просто обещай, что подумаешь об этом.

- Это стоит три фунта. Короче, в Англии есть фунты и пенсы.

И вот ещё что, Пако. Стюардессы не такие уж и красавицы,

там была одна такая жирная, как из шоу толстух.

-"О, братья, на закат пришедшие дорогой многотрудной". - Пришедшие, не то слово.

- Уж пришедшие, так пришедшие. - Ты чего такой бледный?

- У нас мало солнца в мастерской. Ну а ты? Как Лондон

- Полно шлюх, как и везде, вот тебе и весь Лондон. Где есть женщины - там есть шлюхи.

- Баби, ты всегда такой утонченный. - Может, завтра пойдём к тебе?

- Послезавтра. Если матери не будет. - Ладно.

- Смотри, какая штука. - Она стоит три фунта.

Там полно шлюх и китайцев. - Поэтому я тебе показался бледным.

Ты просто привык к виду китайцев. И давно тебя интересуют китайцы?

Влюбился в Брюса Ли

- Ну и ну, всё с тобой ясно. Подколол. Шлюх там больше, чем китайцев.

- Ну конечно. Слушай, Гарганта, почему ты не комментировал вчерашний матч?

- Хочешь, прокомментирую следующий матч, ли вообще будущее?

Ваше с ней будущее. Хочешь, Куэрпо? - Нет, спасибо. Пошли!

- А что это вы вдвоем будете делать в туалете?

- Что непонятного? Девчачьи дела.

На свадьбе на меня напялили галстук.

И сказали что мужик, за которого вышла моя мать,

будет моим "степфазером", это "отчим" по-английски

И всё время повторяли "твой степфазер, твой степфазер".

Прикинь, Мигелито?

- А твоя мать что сказала? - Она мне больше не мать.

Я посмотрел на неё и больше не чувствую, что она моя мать.

Она всё время называла меня "дарлинг",

а потом эти её новые духи которые чуешь за километр.

А потом никто не знает, кто она такая.

И я подумал... подумал и понял, почему ушёл мой отец.

Почему вообще люди уходят и... не возвращаются.

Если отец вернётся, он - идиот. Даже больший, чем когда ушёл.

А Брюс Ли не китаец. Брюс Ли белый. Просто у него глаза узкие.

Они едят много риса, и от этого у них запор.

В туалете они жутко напрягаются, и глаза остаются прищуренными.

И я сказал, что ты бледный потому, что выглядишь, как тогда, когда заболел, Мигелито.

- Летний дождь! Летний дождь! - Девчонки!

- Идите к нам! Идите к нам! - Давай, давай, давай, давай! Эй, получай!

Получай! Вот тебе! Вот вам всем! - Вы что, с ума сошли

Хватит ! Перестаньте!

- Она занята. Это мопед самого Пикарди У нас будут проблемы. Пошли отсюда.

Баби, пойдём. Пошли, черт возьми

- В чём дело? Какого чёрта вы тут делаете?

- Ничего, мы думали что вы уже ушли Пикарди. Ты помнишь меня?

Мы виделись в гараже Оливерос, помнишь? - Нет, я тебя никогда в жизни не видел.

Пошли, вон отсюда! Быстро! - Вон!

- Вы что, хотите на наши члены посмотреть? - Ну всё, валите отсюда!

- Давайте! - Я тебя потом подою.

- Вот так, тебе понравится. Давай, вот так. Давай. Не останавливайся!

- Пошли я расхотел трахаться. Пошли! Да пошли, твою мать! Пусть идут к чёрту!

- Ну сейчас я им покажу! - Пошли, чёрт.

- Ну что, вам приключений не хватает?

Хотите, чтоб вас взгрели хорошенько? Взгреть вас или как?

- Ну? - Козлы.

- Вот придурок! Иди сюда, давай! Иди сюда!

- А ну вернись!

Я тебе кишки вырву и твоей мамочке отправлю!

- Козлы! Уроды!

- Не настаивай, Моралес, я не пойду. - С тобой хочет поговорить член муниципалитета.

- Мне всё равно. С этого момента вы всё знаете, думайте сами. Меня можете вычеркнуть.

- Альфредо, это куча денег. - Да, ты и без меня справишься.

Чёрт подери, прекратишь ты уже играть? Встал и пошёл отсюда!

Мануэль, найди...

- Спасибо.

- Мануэль, найди Фонсеку.

- Её уже выписали из больницы? - Она не даёт мне увидеться с ней.

А дома она пока не появлялась.

Письмо... Единственное, что у меня осталось, - письмо. Как удар.

- Смотрите, да это наш поэт. Мигелито, Мигелито. Мигелито, как дела?

- Хорошо. Хорошо, а у тебя? Ты ещё не генерал? - Генерал? Нет, пока нет.

Садись и выпей с нами чего-нибудь. - Нет, Рафи я спешу. Спасибо.

- Он спешит, видали ладно, всё нормально. Вот мне скоро дадут отпуск на целый месяц.

Тогда мы с тобой сможем вдоволь пообщаться, да?

Мне сказали, что ты изменился?

- Нет. А ты? - Думаю, что да. Думаю, да. Но посмотрим.

- Посмотрим. Ладно, Рафи я спешу.

- Ну-ну-ну, какая спешка. Ты всегда спешишь. Всегда куда-то бежишь... Куда не надо.

- Рафи оставь парня, он спешит. Пригласим его как-нибудь в другой раз.

Мне кажется, что наши вкусы совпадают.

Какой вспыльчивый. Схлестнулись десантник с поэтом.

- И... раз, два, три четыре. Хорошо.

Привет. Ты новенькая, да? - Да, сеньора.

- Проходи Переоденься, присмотрись и присоединяйся. Хорошо?

Давайте, еще раз...

- Головастик. Ты чего? Почему бы тебе просто не запихнуть их в чулан и дело с концом.

- Да на черта нужны эти карате с дзюдо?

Знаешь, когда я был в Лондоне, я о многом думал. О многом.

Знаешь, мне там понравилось. Даже мужик, за которого вышла моя мать.

И я подумал... я решил, что тоже уеду туда жить через год-два.

Я даже подумал, какие ключи сюда повешу.

Скорее всего, ключи какой-нибудь девчонки которую там себе найду.

Блондинки с грудью размером как твоя голова. Буду трахать её каждую ночь.

Днём и ночью. А потом, может, даже женюсь на ней или ещё на ком-нибудь получше,

там, на её подружке или кузине.

Ты, наверное, слушаешь меня и думаешь, что... что я спятил, но...

Но я как будто побывал на другой планете.

- Знаешь, Баби у меня было то же самое в больнице.

Издалека тебе кажется, что ты сможешь всё изменить, потому что хочешь этого.

Но это не так. Баби, это не так. И к тому же у тебя голова больше, чем у меня.

- Что?

Да пошёл ты!

- Я тебе точно говорю. У тебя голова больше, чем у меня. Головастик.

- Нет, Мигелито, ты не знаешь, как там.

Это было похоже на кино, в котором меня могли бы звать Джонни, и я

мог бы делать всё, что захочу.

Однажды... однажды я шёл по улице,

шёл по улице и искал магазин, где продаются вещи Брюса Ли.

И неожиданно... - Порно-шоу. Сара Стоун и Михаэль Стик.

- Моя мать работает... Моя мать трахается на глазах у людей.

Вот кем работает моя мать. Понимаешь, о чем я?

- Да. - Понимаешь, Мигелито?

- Да.

- Она трахается каждый вечер на виду у всех.

Здесь она, наверное, занималась тем же. Трахалась.

И получала за это деньги. Вот так. Уверен что отец ушёл из -за этого. Уверен.

Кто знает, кем был мой отец? И на черта мне это карате?

Вот, что я тебе скажу. Когда-нибудь ты придёшь сюда

и сожжёшь свои вещи. Книгу, которую ты все время читаешь и свои стихи

Ты придёшь сюда и сожжёшь всё это. Рано или поздно.

Ты сам это знаешь. Мигелито, есть люди

которые постепенно забывают о таких вещах, убегают, прячутся.

Но мы не такие. Мы из тех, кто приходит сюда и сжигает всё, что может сжечь.

- Мигель, прислушайся к себе, прислушайся.

- Вот так проходит время, как предательство, незаметно.

Нас предупреждали, но мы никогда не прислушивались ни к каким голосам,

кроме нашего собственного.

- Угадай, кто! - Беатриче.

Пойдём в Букан - Лули Меня зовут Лули.

- Вы откроете глаза и задумаетесь,

на какой свалке вам искать те кусочки из которых должна состоять ваша жизнь.

Мой голос просачивается в ваше сознание, пока вы спите, любите

или идёте на нелюбимую работу.

А вы продолжите смеяться над тем, чего не знаете.

Да, можешь смеяться. Но у меня уже есть место под солнцем, есть.

Меня взяли на радио. С понедельника.

Да, я буду выполнять поручения, заполнять бумаги

но по ночам время будет принадлежать мне. Вот так.

Я буду объявлять прогнозы погоды.

Когда пойдут дожди а когда будет солнце.

Буду рассказывать про ветра. И, как знать, может быть, это будет голос ваших жизней.

А вы идите, не зная направления, по этой улице, которая никуда не ведёт,

но которой нет конца.

Ваша жизнь - это вымокший под дождем флаг, который не развевается на ветру.

не останавливайтесь, не останавливайтесь, не останавливайтесь...

- Чёртов ребёнок. Чёртов ребёнок.

Вот сукин сын Чертов ребёнок.

Будь ты проклят! Козёл! Сукин сын! Тупая задница.

Всех уже задолбал со своим копьём. Копья, копья, копья. Совсем рехнулся.

Спасу от него нет, ни днём, ни ночью! Придурок!

- Ну и оставайся там.

- Ты должен знать всё обо мне, Пако. Она была беременна.

В тот день в нашем доме Фонсека потеряла ребёнка.

Это был бы твой брат. Я люблю эту женщину, Пако.

Ты не представляешь как сильно. - А как же мама?

- Твоя мать живёт в своем мире.

Посмотри на чаек. Твоей матери не особенно нужно, чтобы я был рядом.

Пришло время, когда только правда имеет значение.

- Как ты можешь уйти к этой женщине, бросить мать, я ведь никого не могу любить!

- Ты не знаешь, что значит любить, Пакито.

Ты не знаешь свою девушку, не знаешь что ей нужно.

Лишь бы она была рядом. Жизнь расставит всех твоих друзей по местам.

Но Куэрпо... Ей ты должен сам указать её место, сынок.

Трахни её и дело с концом.

- Может, мой отец - это человек с зонтом.

Когда он выходит на улицу, всегда смотрит по сторонам,

как будто его поджидают плохие парни из кино.

Он живёт рядом с бывшим домом моей матери

Если будешь долго крутить, у него волос не останется.

Все выпадут, и будет один такой огромный лоб.

- Огромнее, чем яйца. - Да, огромнее.

Нет, когда-нибудь я подойду к нему, скажу: "привет, папа" и посмотрю, что он ответит.

Или сделаю его фотографию и пошлю матери в Лондон.

- Баби, почему ты перестал думать, как раньше? Что твоего отца...

Что твоего отца однажды ночью забрала туча.

Верь в это. Так лучше. - Лучше для кого?

- Для тебя. Для твоей матери, для всех.

- Моя мать для меня умерла. - Баби, не смей так говорить.

- И для твоего отца так тоже лучше. Подумай об этом.

Никто его не обманул, никто его не убил, никто его не одолел.

Его унесла туча... И всё. Сказке конец.

- Да, сказке конец.

- Будешь купаться?

- Смотри, это Лули.

- Я сейчас.

- Беатриче не существует.

Беатриче это коробочка, в которую ты складываешь всё самое лучшее, что есть в тебе.

Она никогда не узнает, кто ты. Я не имею в виду, что я твоя Беатриче.

Я имею в виду, что Беатриче никогда не будет существовать отдельно от тебя,

потому что она внутри тебя. Беатриче - это ты. Это ты.

- Ты чего?

- Сегодня цветов не было? - Он больше не присылает цветы.

- Он просто оплачивает твою учебу.

Ещё коньяк! - Мигелито.

- Я здоров. Могу пить всё, что хочу. - Ты больше не писаешь кровью?

- Нет. А вчера... а вчера это было какое-то расстройство.

И эта была не кровь. Какой-то осадок.

Знаешь, что я делаю, когда расстегиваю ширинку?

Цитирую "Божественную комедию" Данте, помогает.

Серьёзно.

- Но всё же стоит подумать и о других средствах, кроме Данте.

- Мне и его хватает. - Мой отец говорит,

что на художников и поэтов обращают внимание, только когда они умирают.

- И давно ты обращаешь внимание на своего отца?

Ты больше не одеваешься, как собиралась одеться на его похороны?

Или с тех пор как ты пошла в школу, ты его полюбила?

- Я люблю только тебя. И в школу я хожу и позволяю за себя платить ради тебя.

Ради нас двоих. Я знаю, что делаю.

- Да.

- Ты в порядке?

Всё нормально?

- Я не болен Лули. Ничего у меня не болит.

- Я думала, что сделала тебе больно. - Нет.

- У тебя новые трусики Раньше ты не носила чёрные.

Это одна из его марок? Да? Что ещё он тебе дарит?

- Ты знаешь, что танцы для меня - это тоже, что для тебя стихи.

Мне это необходимо. - Конечно. А когда вы видитесь,

что он с тобой делает?

Не хочешь говорить? А ты с ним? Что ты с ним делаешь, Лули

Где вы с ним видитесь, Лули

Скажи мне. Почему ты молчишь?

Что он тебе дарит? Скажи, что он тебе дарит?

Шлюха!

Отрадный цвет восточного сапфира. Отрадный цвет восточного сапфира.

- Ад.

- Идём, идём. -"Шлем".

- Итак, собирайте ваши пляжные вещи Лето прощается с нами.

И запомните, друзья, что эта осень будет дождливой.

Но пройдёт время, и мы снова увидим солнце.

Это будет следующее лето, время влюблённых.

Это говорит вам в свой первый рабочий день скромный радиоведущий,

который каждый вечер будет рассказывать вам о погоде на завтра.

А до тех пор... любви и дружбы вам.

А до тех пор... любви и дружбы вам.

- Да. - Лули

- Я увидела тебя и поняла, кто ты, и чего хочешь. Когда-нибудь ты сам это поймешь.

- Думаешь, я ничего не знаю? Ничего не понимаю?

- Ты слышишь отзвуки. Ты идешь в темноте. и тебе нужно идти

Иначе, однажды, когда ты откроешь глаза,

ты увидишь, что твой жизненный путь никуда тебя не привёл.

Вспомнив меня, ты поймёшь, что искал во мне. Ты искал любви

Моей любви, которую я к тебе испытываю.

Но ты уходишь, и этой любви у тебя больше не будет.

Левати сию ин пьеди, ла виа э лунга эль камино э мальваджио.

Помнишь? Ад. Песнь тридцать четвертая.

Встань, ожидает нас немалый путь, и нелегка дорога. Прощай.

- Да.

- Что бы ни произошло, никогда не возвращайся в этот дом. Больше никогда, Мигель.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь?

- Баби, Баби! Баби тебе надели наручники.

Тебе надели наручники. Ты как Аль Капоне, Баби... ты как Аль Капоне.

- Я опасен. Знаете, что мне сказали в полиции?

Что меня освободили условно, что я под надзором или что-то вроде того.

Но в рапорте они написали, что я опасен вот что.

Не видите? Какой я страшный!

- Баби, зачем ты ударил Карлика?

- Мигелито, не хочешь пойти в десантники, как Рафи

Он сейчас в отпуске, давай спросим, как записаться.

Им плевать, что у тебя нет почки или обеих почек, или что у тебя их три. Не хочешь?

- Нет, лучше не надо. Я сейчас. - Лучше не надо. Конечно, не надо, ведь...

А ты, Пако? У тебя ведь две почки. Яиц, правда, нет.

- Давно ждете? А где Мигелито?

- Алло. - Лули Лули, это я, Мигелито.

Лули не бросай трубку, пожалуйста. - Что тебе нужно?

- Лули, я... я хочу увидеть тебя. Сказать тебе всё, что я чувствую и

попросить прощения за своё поведение. Когда захочешь, всего один раз.

- Когда? - Когда скажешь.

Нет. Нельзя, чтобы всё так закачивалось. Ведь ты моя балерина.

И буду я поэтом или нет, но... ты не Беатриче. Тебя зовут Лули и я люблю тебя такой.

- Да. Да. - Понимаешь?

Понимаешь, мечты могут оставаться в мире иллюзий, но мы не можем. Знаешь почему?

- Почему? - Потому что мы реальны.

Ты и я. Я буду ждать тебя вечером в балетной школе.

- Хорошо.

Мигелито! Мигелито! Я люблю тебя! Я люблю тебя!

- Карлик, какой же ты урод! Ты не Франкенштейн в юности ты - карликовый Франкенштейн.

- Оставь бутылку, дай сюда. - Знаешь, в чем проблема?

- Все готовы? Начинаем.

- Фильмы этого лета. - Да, приготовьтесь...

Осень будет дождливой, друзья времени и сердца.

А потом - ласковое солнце, друзья времени, и мы откроем наши сердца свету.

Это наша жизнь, это наше время.

Но сейчас оно течет под грустный барабанный ритм дождя. Это меланхолия.

Это музыка.

Будет дождь, будет дождь, и он приведёт нас к спасению. Рука об руку.

- Будь проклят тот день, когда ты познакомил меня с этой стервой.

- Интересно, куда подевался этот поэт. - Присоединимся к танцу жизни,

- Интересно, куда подевался этот поэт. - Присоединимся к танцу жизни,

а дождь пусть делает свою работу.

Пусть дождь оплакивает нас, пусть он вместо нас погрузится в печаль.

А наши сердца пусть летят далеко.

Далеко.

- Тебе дарю я тот цветок, что растёт в груди моей,

а ты так далеко и не хочешь увидеть его,

не хочешь узнать, что ты корень этого цветка, что растёт и разрывает моё сердце.

- Рафи Рафи... Не надо! Хватит !

- Заткнись! Заткнись, сукин сын, сукин сын!

- Не здесь. Давай дальше.

- Вытаскивай его! - Плохое место. Мы недалеко отъехали.

- Вытаскивай!

- Амадео Нуни? Одевайтесь, вы едете с нами.

- Никогда больше, никогда больше не приближайся к этой женщине. Никогда!

Никогда!

- Скажи Скажи, что ты никогда не придёшь, и я буду знать, что это неправда.

Скажи что никогда меня не забудешь, скажи это громко.

- Анна.

- Да, дождь был сильным. Ночь была игрой в рулетку.

Монета, подброшенная в воздух, упала решкой.

Скверная ночь, чтобы прощаться с временем мечты.

- Английская дорога.

- А потом набежали все эти тучи подули ветра,

и показалось солнце, которое я предсказывал, когда мир был ещё возможен.

Бедный Бабируса. Бедные мечтатели поэты, не написавшие ни одного стиха.

Мы никогда не видели берегов Африки. Берегов Африки.

Нет, никогда. Ни с балкона, ни с набережной, ни с маяка,

Нет, никогда. Ни с балкона, ни с набережной, ни с маяка,

ни с крыши мы не видели берегов Африки

Но там, за горизонтом, мы всегда чувствовали сияние неизвестного,

отражение жизни, которая, как знать, сыграй мы в другую рулетку,

могла бы быть нашей.