Original subtitles

В предыдущих сериях...

Смерть.

Вчера Гулям поболтал по душам с Хейзом.

И с утра Хейз потребовал свежую голову по вопросам Афганистана.

Угадай, кто сейчас у него в Овальном?

Джон Зэйбел.

Иди туда, не дай Зэйбелу развернуться.

Объясни ситуацию.

Хаккани умрет - Афганистан заполыхает, как костер.

На поимку Усамы бен Ладена ушло десять лет.

А он отомстил за убийство Ральфа Уорнера за три дня.

Ну это вряд ли моя заслуга.

Именно ваша, сэр.

Они только такой подход и понимают.

Око за око.

Кулаком по носу.

- Стой. - Я нес его.

Самописец.

Он продал его кому-то.

Его увезли в этот, как его... Коат... Коват...

- Кохат. - Да.

Это Джалал Хаккани. Я уверена.

У Гуляма его отец. А у него Макс.

Ситуация хреновая. Где там спецназ застрял?

Такую операцию за несколько часов не организуешь.

Дай пистолет.

Попадешься - я уеду.

Нет.

РОДИНА

КЛЭР ДЭЙНС

МОРИ СТЕРЛИНГ

КОСТА РОНИН

ЛАЙНАС РОУЧ

НУМАН АДЖАР

И МЭНДИ ПЭТИНКИН

А ТАКЖЕ МОХАММАД БАКРИ

КОМПОЗИТОР - ШОН КОЛЛЕРИ

ОПЕРАТОР - ДЭВИД КЛАЙН

ПО МОТИВАМ ИЗРАИЛЬСКОГО СЕРИАЛА "ВОЕННОПЛЕННЫЕ"

АВТОРЫ СЦЕНАРИЯ: ПАТРИК ХАРБИНСОН И ЧИП ЙОХАННЕССЕН

РЕЖИССЕР - МАЙКЛ КЛИК

Мистер президент, это Бен Хейз.

Мне нужна помощь.

У нас возникла проблема.

Сын Хаккани взял в заложники американца.

Как только вы казните Хаккани, наш человек умрет.

Абдул, вы слышите?

Да.

Как я говорил, у нас в стране у всех нервы на пределе,

люди в шоке.

И я не хотел бы усиливать этот шок гибелью еще одного американца.

Генерал, мы просим вас отложить казнь Хаккани,

пока не разрешится ситуация с заложником.

Был суд, Хаккани вынесли приговор.

Мы с этим и не спорим.

Я буду выглядеть слабым.

В глазах партнеров - нет.

Как только мы закончим разговор,

я проведу совещание с военными советниками.

Мы разработаем план действий.

Но для этого нам нужно время.

Ладно.

Спасибо.

Я могу дать вам сутки.

- Когда уже приедет спецназ? - Точных данных нет.

Что? Скажи четко. Скоро? Никогда?

Я иду на совещание, где будет обсуждаться только это.

Как там у вас?

Тихо, в общем.

Тихо, но хреново.

Есть и хорошие новости.

Президент Хейз сумел приостановить казнь Хаккани.

- На сколько? - Ненадолго.

Но нам хватит.

Не лезь на рожон. А я тут посмотрю, что можно сделать.

Кэрри?

Ситуация Макса под контролем.

Ей занимаются на самом высоком уровне.

У нас есть план?

Пока наметки. Со множеством вопросов.

Как там дела в лагере?

Она говорит, тихо.

Русский еще с ней?

Я не спросил.

Они нас видят?

Алло!

- Кабул, вы на связи? - Да, мы на связи, мистер президент.

Хорошо.

Если вы еще не слышали, я добился отсрочки.

Время есть.

Ну, что будем делать с этой ситуацией?

Сэр, позвольте мне. Я Скотт Райан из отдела спецопераций ЦРУ в Кабуле.

Мы направляем ресурсы в Джалалабад.

Так. Когда начнем?

Сэр,

вот в этом лагере удерживают в заложниках

Макса Петровского. Он стоит на открытой местности.

Значит, любое движение снаружи будет замечено.

По данным источника,

на месте нашу цель охраняет 11 или 12 талибов.

Вот в этом здании.

По словам того же источника,

он ослаблен пулевым ранением.

Он в наручниках. С него не спускают глаз.

Его охранникам потребуется одна секунда,

чтобы запороть нашу миссию,

достаточно приставить пистолет к его голове.

Что это значит?

Что надо идти туда ночью, сэр. По земле.

Вертолеты слышно за несколько миль на такой местности.

Последний отрезок мы пройдем пешком.

Каковы шансы?

Ну вы же должны были об этом подумать. Каковы шансы?

Честно говоря, 50 на 50.

50 на 50! Не так уж и плохо.

Да? США против десяти дикарей!

- Сэр... - С бен Ладеном было 80 процентов.

Сэр, может, мы смотрим на это не под тем углом?

В каком смысле?

Давайте вспомним об основных принципах.

США не ведет переговоров с террористами. Точка.

- И что? - Американскому народу

нужно это уяснить. Да и вообще, сэр,

кто такой этот Макс Петровский? Он даже не солдат.

- Нет. - Правительство США

не может спасать всякого искателя приключений,

который вляпался в неприятности за границей.

А неудачная операция может стоить вам поста.

- Да. Как Джимми Картеру. - Именно.

Да и вообще, уж извините,

но какой-то там Макс -

это же не Усама бен Ладен.

НАШИ ВОЙСКА УЖЕ МОБИЛИЗОВАНЫ НА ЗЕМЛЕ, В МОРЕ И В ВОЗДУХЕ.

МЫ НЕ ПОЗВОЛИМ ТЕРРОРИЗМУ ПОБЕДИТЬ...

...ДЖАЛАЛА ХАККАНИ И ЕГО СООБЩНИКОВ-ТАЛИБОВ...

ПОБЕДИМ НАСИЛИЕ, ТИРАНИЮ И САМОЕ ГЛАВНОЕ...

Прошу прощения. Могу я вам чем-то помочь, мистер Уэллингтон?

Нет, спасибо.

Джон сказал, что оставил один документ для меня.

Вот, нашел.

Откройте дверь.

Меня хотели расстрелять. Но казнь остановили.

Да.

- И не говорят почему. - Ваш сын Джалал

взял в заложники американца,

который работал на меня.

Это ужасно, но у нас появилось время,

чтобы отменить все это.

Это случится.

Через день или неделю. Скоро.

И то, что мы начали, продолжать вам.

Все! Выходите!

Выходите! На выход!

Стойте. Минутку. Стойте!

Подождите. Что вы делаете? Куда вы его ведете?

Тихо!

Ладно, ладно.

Мы же договорились.

- Отложить на сутки. - Спросите своего президента.

- Спрошу. - Давайте.

Вы узнаете, что он одумался.

Убьете его - по улицам потечет кровь.

Она всегда по ним течет.

Нет. "Талибан" разобщен.

А казнь их сплотит.

Тогда я разберусь с ними, как и раньше.

С вами или без вас.

Внимание!

Готовьсь!

Цельсь!

Пли!

Перезарядить!

Готовьсь!

Цельсь!

Пли!

Что-то случилось. Не пойму, что именно.

Кэрри!

Кэрри!

Что?

О нет.

- Когда это произошло? - Только что.

- Что там? - Макс.

Кажется, они его куда-то увозят.

Надо ехать за ними.

- Попроси у своих дрон. - Позвоню из машины.

Но нельзя выпускать их из виду.

Дай посмотреть.

Так, Джалал вышел. Они сейчас поедут.

Кэрри!

Забирайте. У меня еще есть.

Вы правда это сделаете?

Ну это же вы пришли без приглашения.

А вы украли эту речь с моего стола.

А, так вот что это. Речь!

- Президент попросил написать. - Вот это?

Правда?

"Контролировать границу Афганистана и Пакистана".

- Вы знаете ее протяженность? - Я знаю,

что нельзя раздавить "Талибан", если они будут убегать в Пакистан

после каждого нападения. - Полторы тысячи миль.

Потребуется четверть миллиона человек. Кровь американцев.

Нет, пусть это делают пакистанцы.

Да, они, конечно, согласятся, когда президент назовет их

"недееспособными и вероломными".

Они наши союзники, вы не в курсе?

По-моему, это под вопросом.

А по-моему, для человека, который не служил в армии,

у вас на стене слишком много фото с танками.

Это не речь. Знаете, что это?

Идиотизм! Нет-нет, не просто идиотизм.

А идиотизм, который отвергли

три предыдущие администрации.

Мир меняется, а вы - нет.

Как вы вообще сюда попали?

Меня пригласили.

Потому что вы, дураки, угробили двух президентов.

Кэрри!

Его убили. Макса.

Я сказала вам, где он. А вы ничего не сделали.

Командование не согласилось.

Нет, это ты их не заставил.

Ты привез его в эту страну. И ты обязан был его защищать.

Это твоя работа, блин!

Можешь передать спецназу, пусть летят сюда.

Шесть подростков-талибов, которые их так напугали, уехали.

Можно забирать тело Макса.

Это ты хоть сделаешь?

Да.

- Сообщи, когда их ждать. - Нет, подожди.

Кэрри,

ты понимаешь, что так нельзя?

Как нельзя?

Бегать бог знает где с офицером ГРУ.

Этот офицер ГРУ - единственный, кому было дело до Макса.

Ты должна сдаться.

Я с Максом. Ты знаешь, где меня искать.

- Мы отнесем его в дом. - Нет, стой.

Я сама отнесу.

Эмир Хайссам Хаккани, которого у нас отняли,

упокой Господь его душу.

Мы должны и дальше идти путем,

который он избрал для нас.

Навстречу миру.

Никто из нас не виноват в аварии вертолета.

Мир, который он обсуждал с американцами,

еще возможен.

Он вел нас...

Он вел нас?

Он вел нас к унижению.

И поражению.

И этот человек туда же поведет.

Он считает, что может занять место моего отца.

Никто не сможет занять его место.

Вот именно.

- Но твоего отца больше нет. - Нет.

Он есть!

Разве вы не слышали?

Его изрешетили пулями, но он продолжал дышать,

он встал на ноги, он не умирал.

Таков мой отец.

И как мы почтим его?

Повторяя ошибки, которые он совершил в старости?

Мы почтим его, пойдя по тому пути, который проложил молодой Хаккани.

С уважением

к истинному Хаккани. К истинному Хаккани!

Мой отец не мертв.

Теперь я - это он.

Он говорит, "Талибан"

не виноват в убийстве президентов.

Он ошибается!

Откуда я знаю?

Это я в них стрелял!

В обоих. Вот из этого!

И поступлю так с любым неверным,

который придет на наши священные земли!

Аллах акбар!

- Мистер президент, я... - Мистер президент, я...

- По одному. - Сэр, я...

Прекратите.

У меня завтра важное выступление.

Я должен объяснить нашему народу, что происходит.

И что будет дальше.

И мне нужно составить какую-то речь.

Сэр, я написал вам речь.

Как вы и хотели.

Четкие решительные действия.

У нас уже есть война с талибами.

Хотите развязать еще одну - с Пакистаном?

И что вы предлагаете?

Отпраздновать победу. Просто, без помпы.

Хаккани убил Уорнера, и его казнили.

Если мы не сможем превратить это в нашу победу,

это будет большим упущением.

Пишите.

Поздравляю. Вы победили. Ничего не делаем.

- Не делаем глупостей. - Ничего не делать и есть глупость.

Потому мы и не можем закончить войну.

Слушайте.

Президент явно хочет найти некое...

Президент сам не знает, чего хочет. Хоть с этим не спорьте.

Ладно.

Давайте сядем в вашем кабинете

и вместе напишем речь для него.

Попробуем найти компромисс.

Дайте мне пять минут, схожу за кофе.

- Да. - Привет. Это я.

Давай я перезвоню. Я занята.

Погоди минутку. Слушай.

У меня новая работа.

Да, слышала. В Белом доме. И как?

Честно говоря, тут одни идиоты,

которые отправили Уорнера на верную смерть.

Куда ни плюнь, везде они. Мешают ужасно.

Кто конкретно?

Дэвид Уэллингтон.

- Сол Беренсон. - Ясно.

Еще один. Фамилия...

- Райан. - Скотт Райан?

Заговор толстозадых неудачников.

Имитаторов бурной деятельности.

- И чего ты хочешь? - Ну а ты как думаешь?

Компромат.

На одного или на всех - без разницы.

Главное -

чтобы они перестали под ногами путаться.

- Мне пора. - Эй.

Не волнуйся, поищу. Если что-то есть, я найду.

Не ты его сбил.

Вертолет с президентами не ты сбил.

Да нет, пусть говорит.

Каждый может высказаться.

Идем.

Идем, брат.

Значит, это был не я?

Тебя там вообще не было.

Надо было это сказать на шуре.

Твой отец не хотел, чтобы ты занял его место.

Что ж ты там это не сказал?

- Он хотел мира. - Да, хотел.

И я легко мог обвинить тебя в том, что ты толкнул его на этот путь.

Который привел к его смерти. Но я не обвинил.

Чего ты хочешь?

Денег? Маковые поля?

Я хочу того,

чего хотел твой отец.

Вернуть нашу страну.

И мы ее обязательно вернем.

Но ты должен решить.

Ты со мной

или против меня?

Мне нужно это знать.

Ребята спрашивают,

какой у тебя план.

Я буду с Максом.

Поеду с ним в Кабул.

Можешь уезжать.

Ты столько сделал.

И я уверена, ты не захочешь встречаться с нашим спецназом.

Да.

Но они что-то не спешат сюда.

Время у нас есть.

Расскажи о нем.

Кто он?

Ну, это Макс.

Так.

Мы знакомы сто лет.

Я же рассказала о себе все, неужели не говорила о нем?

Нет.

Ни слова.

Макс был готов на все ради меня.

На что угодно.

Куда бы меня ни занесло,

он оказывался рядом со мной.

А не говорила я о нем, потому что...

...принимала это как должное.

Я использовала его

все эти годы.

А теперь его нет.

Прости меня, Макс.

Прости меня.

Мне так жаль.

Прости меня.

Мне жаль. Прости.

Прости.

"Вчера утром, в 11:45, в Кабуле

террорист Хайссам Хаккани был казнен его же правительством.

По приговору суда

за уничтожение вертолета, в котором находились

президенты Афганистана и США.

Давайте не будем повторять ошибки прошлого.

Сделаем паузу,

осознаем нашу победу".

И так далее и тому подобное.

"Вспомним о наших ценностях,

о наших принципах".

Вы с этим согласны, Джон?

Да, сэр.

Хорошо. Хорошо.

Отличная речь. Отличная. Спасибо.

"Отличная речь".

Извините.

Клодетт!

- Спасибо. - Мэм.

Выглядишь уставшим.

Я в норме.

По виду не скажешь.

Уэллингтон обскакал меня. Сыграл на трусости президента.

Теперь он выступит по национальному телевидению

и объявит о победе в Афганистане.

Так что если у тебя случайно нет ведра с дерьмом,

которое можно опрокинуть на этих людей...

Возможно.

Это не совсем дерьмо,

но, думаю, кое-что получше.

И что это?

Привет от друга из саудовской разведки.

- И помни: ты мне должен. - Ладно.

- Я серьезно. - Да.

Ладно.

Что это?

Шура Рахбаран.

Выбирают преемника Хаккани.

- Когда это было? - Вчера.

В Мираншахе. В Пакистане.

Да знаю я, где это сраный Мираншах.

- Это Джалал Хаккани? - Да, он. Смотри.

Что он говорит?

Американцы и их прихвостни в Кабуле только что казнили не того.

Его отец не убивал президента.

Он убил.

Доказательств нет, использовать нельзя.

Да, конечно нельзя.

Принято.

Пакистан дал нам коридор, можно забрать тело Макса Петровского.

Спецназ вылетает примерно через час.

- Я лечу с ними. - Зачем?

- Вернуть Кэрри. - Отряд проинструктирован.

Они знают, что там будет перебежчик.

Она не перебежчик.

Ладно. Она сотрудничала с русским агентом.

Ведь вы понимаете, что она это делала?

Я понимаю вот что.

Пока ты и весь этот офис, насколько я могу судить,

ни черта не делали, она искала Макса, нашла его

и теперь вернется домой.

Сэр!

- А можно после трансляции? - Нет, сэр. Это важно.

- Дайте нам минутку. - Да, сэр.

Появилась новая информация.

Ясно.

Кто это? Что это за язык?

- И зачем мне это смотреть? - Это Джалал Хаккани. Сын Хаккани.

А смотрите вы это вот зачем.

Это РПГ?

То самое.

Это он стрелял в вертолеты.

- Джалал? - Так он говорит.

Он убил президента.

Через 15 минут я сяду в это кресло и зачитаю обращение

к американскому народу... - Которое почти полностью чушь.

Да.

- Где Уэллингтон? - Знаете, сэр,

это ведь он поставил вас в такое положение.

- Надо все отменять. - Нельзя.

- Придется. - Мы обещали всем крупным телесетям

важное сообщение. Мы должны дать им важное сообщение.

- О чем? О том, что убили не того? - Нет.

Вот.

Я написал это до того, как Уэллингтон увел нас в сторону.

Сэр, ради этого вы и пригласили меня в Белый дом.

Порвать с прошлым.

- Изменить парадигму. - Но сейчас не время

говорить об изменении парадигмы. - Именно сейчас -

благодаря Джалалу Хаккани.

Он дал нам возможность.

Завладейте дискурсом.

Приструните этого кровожадного говнюка и его пособников в Пакистане.

Американский народ хочет действий.

Действуйте!

Мы надеялись, что наконец можно перевести дыхание.

Но мы ошиблись.

Мы не можем ослабить бдительность ни на секунду.

Потому что в Кабуле казнен не убийца

президента Дауда и президента Ральфа Уорнера.

Я решил поделиться с вами

самыми свежими данными нашей разведки.

- Что это? - Это видеозапись

Джалала Хаккани, сына Хайссама Хаккани.

Неопровержимое доказательство того,

что он сбил вертолеты в Афганистане. ХАЙССАМ ХАККАНИ КАЗНЕН

Что он убил миротворцев:

президента Дауда и президента Уорнера. ВЕРТОЛЕТЫ СБИЛ СЫН ХАККАНИ, ДЖАЛАЛ

Вы верите в эту чушь?

От лица американского народа

я хочу сказать пакистанскому правительству:

мы знаем, что Джалал Хаккани находится в вашей стране,

в районе Хайбер-Пахтунхва.

- О боже. - Мы призываем вас

арестовать его

и передать нам.

Иначе мы придем и найдем его сами.

Выдвигаемся!

Мистер Беренсон,

я так понял, мы должны забрать убитого и арестовать бывшего агента

Кэрри Мэтисон. - Никого мы арестовывать не будем.

Кэрри хочет сдаться.

На инструктаже сказали, она работает с русскими.

Это не так.

Она согласна вернуться,

вам ясно?

Стойте, он в эфире.

И я хочу, чтобы вы, мои сограждане, знали: это не пустые слова.

Я вызвал Комитет начальников штабов в Белый дом.

Я отдам приказы.

Наши войска уже мобилизованы на земле, в море и в воздухе.

Мы не позволим терроризму победить - нигде на земле.

Что вы наделали?

Вас не было. Пришла информация. Мы отреагировали.

Столкнув нашу страну лоб в лоб с ядерной державой?

Не драматизируйте. Пакистан не пойдет против нас.

- Пойдет, вы же не оставили им выхода. - Выход есть:

отдать нам Джалала Хаккани.

Да, кстати насчет него.

Он был никем,

а вы превратили его в народного героя.

Даже если они найдут его, передать нам теперь не смогут.

Вы втягиваете нас в ненужную войну,

в которой нам не победить. - Знаете, в чем ваша проблема, Дэвид?

Вы не верите, что Америка может победить в войне.

Спасибо.

Да благословит Господь вас

и Соединенные Штаты Америки.

Прекрасно, сэр.

Они ведь тебе житья не дадут.

У меня же есть Сол.

Он у тебя и раньше был, но ты пришла ко мне.

Не могу же я вечно тут торчать.

Почему?

Спасибо!

Кэрри!

Это Макс.

Не знаю, в курсе ли ты,

но мир провалился в глубокую задницу.

Джалал Хаккани заявил, что это он стрелял

в президентский вертолет.

- Ты этому веришь? - Главное, что президент верит.

Он выступил на ТВ

с угрозой захватить Пакистан, если они не сдадут Джалала.

Если у тебя есть полезная информация,

буду благодарен.

Я знаю, где самописец.

Я надеялся это услышать.

Его отняли у Макса, но он слышал, куда его отвезли.

- И сказал мне. - Хорошо.

Мы найдем его вместе.

И узнаем правду.

Ладно.

Но я не хочу больше слышать о моем предательстве. Ни от Майка,

ни от ФБР, ни от кого другого. Я сделала то, что нужно было.

- Я знаю. Я на твоей стороне. - Точно?

Да.

Ты же знаешь.

Пора лететь.

Пакистан дал нам коридор ненадолго.

Ладно. Пошли.

Евгений знает о самописце?

Нет. Он думает, все ради Макса.

- Мэм, мы должны обыскать вас. - Что?

Что вы делаете?

Что происходит, вашу мать?

Наручники?

- Какого черта? - Погоди, погоди.

- Назад! - Опустите оружие!

Стоп. Что вы делаете?

- Подождите. Уберите оружие! - Сэр, не мешайте нам.

- Не делай этого. Поехали со мной. - Да? Чтобы работать вместе?

- Да. Ты нужна мне. - В сраных наручниках?

- Это ошибка. Я не знал. - Вранье!

Кэрри!

Какая сволочь приказала надеть на нее наручники?

Майк Данн? Или вы сами додумались?

Рот закройте и сажайте всех в вертолет!

Садись.

Ну ты как?

Я тебе кое-что не сказала.

Мне нужно найти одну вещь.

Бортовой самописец президентского вертолета.

Он был у Макса, когда его схватили.

Я знаю, где он сейчас.