Original subtitles

Домашний тоже?

Слушай, Петров исчез.

Слышишь, что я говорю? Прям мистика какая-то.

Такие не исчезают.

Это мы с тобой исчезнем.

Чего ты взял-то?

Тридцать лет, никогда никуда не опаздывал, ни разу не болел, нету его,

нету. Ой, что он уявится?

Придет, вперед глазища свои в меня, как Василиск.

Чего ты болеешь-то за него?

Да я-то не болею, я не волнуюсь, а ты волнуешься. Я?

Поедешь ты в эту Русалику, не волнуйся, а то голос совсем потеряешь. Мама, мама,

мама, мама, мама, это мой голос, идите,

идите.

Слава, что это?

Ты же бросил курить.

Слава, там уже все собрались.

Все волнуются, все ждут тебя.

По поводу концерта в Иерусалиме. Да.

Я вылетаю сегодня вечером.

А репетиции?

Солисты полетят вместе со мной. Купишь билет.

Партия солистов.

Доучим вирусалины. Инструментальная часть готова.

Все ясно?

Иди.

Слава, можно спросить?

Что случилось?

Я сейчас приеду на репетицию.

Иди.

Ещё.

Вобия тело мое, и верою

удве...

Позвольте

мне еще один раз сначала.

Не надо.

Репетиция окончена.

Наше расписание изменилось.

Солисты вместе со мной сегодня летят в Иерусалим.

Билеты получите у Пушенкова.

Спасибо.

Черт.

Не могли заранее предупредить. У меня назначена встреча. Уже пора бежать.

Ой, как я люблю свои такие честные глаза.

Хорошо. Беги на свою встречу.

Спасибо.

Встретимся в аэропорту.

Сережа!

Кофту забыл.

Вячеслав Юрьевич, можно одну секундочку? Вячеслав Юрьевич, я, собственно, мои

дела в последнее время идут очень плохо.

Ну, не так хорошо.

Это все из-за того, что я долгое время провел в прошлом году в больнице из-за

аварии. Ну, вы помните.

Говорите суть.

Вам могло показаться, что я стал в последнее время...

Хуже работать?

Мне не кажется.

Я слышу, что вы хуже работаете. Это как раз результат того, что я болел.

Вы болеете?

Нет.

Оставайтесь здесь.

В том-то и дело, мне нельзя оставаться. Я и так один.

Поговорите с Пушенковым.

Привет.

Привет. Ты первый? Наверное.

Алла звонила и сказала, что ты недоступен.

Телефон разрядился.

Она звонила до того, как ты мне позвонил.

Стойки 65, 67, вон там.

Нет, только мой, я сразу пойду.

Она просила подождать. Ничего страшного, дай денег займут.

Сколько? Тыщу.

Тебе не надоело врать?

Если я не буду врать, она будет рыдать. Если она будет рыдать, я буду

переживать. Если я буду переживать, я буду плохо звучать. Логично?

Спасибо.

Вы не знаете, Петров кому-нибудь посылал партнертуру в Иерусалим?

Я не знаю.

А я слышал, что он попросил местного тенора разучить мою партию,

чтобы он исполнял. Он меня увольшит, хочет?

Жень, не говорите глупостей. Идите регистрируйтесь.

Привет. Сережи еще не было?

Он уже регистрируется.

Как я же просила тебя, чтобы ты передал.

Я ему сказал.

Держи.

Шестьдесят пятая, шестьдесят седьмая стойка.

Стойка бизнес-класса, шестьдесят восьмая.

Чего ты меня-то не подождал?

В смысле?

Ну, чего-то зарегистрировался один.

А, да не хотел в толпе стоять.

Ну, прекрасно.

Теперь будем сидеть в разных местах. Да поменяемся, если что.

Поменяемся, если получится.

Просто...

Хотел сидеть вместе, все-таки в Иерусалим летим.

Слушай... Дай одену тебе.

Что это?

Дай, дай.

Будет тебя охранять в полете.

Ну и вообще...

А, это вместо парашюта.

Вообще, что ли?

Опаздывайте, супруги Солодовы. Я еще не Солодова. Что? День грядущий нам

готовит. Это вашей иновелончель. Стойки 65-67.

Продолжение следует...

Мне больно.

Чего, уши болят?

Ну, потерпи.

Мам, мне больно.

Ксения, сейчас самолёт наберёт высоту, уши перестанут болеть.

Сильно болит?

А ты попробуй открыть рот.

Вот открой широко.

Вот так.

И несколько раз открывай-закрывай.

Вот так. Давай. Давай вместе.

Как рыбка.

Помогает?

Легче?

Спасибо.

Ну и все. Слава Богу, взлетели.

Что?

Взлетели?

Я такая счастливая.

Летим на святую землю.

У вас все в порядке?

Да, все в порядке.

Я прошу прощения, но это... Я на секундочку. Это мой помощник.

Сейчас, я уйду.

Надеждин говорил с тобой?

Говорил.

Зачем мы его вообще взяли?

Пожалуйста, будь с ним помягче. Прошу тебя.

Да ладно, посмотрим.

Всё, ушёл.

Тоже в Израиле?

Хотя куда ещё?

Отдыхать? В монастыре.

Паломничество.

А жить где будете?

В монастыре.

Там гостиница монастырская.

Какие интересные времена. Монастыри стали как гостиницы. Можно так запросто

снять кель.

А там все включено?

В смысле?

Ну, удобство есть?

Удобство?

Не знаю, не интересовалась. Если бы я строил гостиницу при монастыре, строил

бы без удобства.

Душа страдает и очищается.

Ну, ты злой.

Есть немного.

Простите, если обидел. Я не обиделась.

А вам, с другой стороны, и не положено.

Простите, я снова.

Просто у меня жена верующая. По неволе становишься атеистом.

Сочувствую.

Камешек-то вылетел. Да ты что?

Ну, ёлки, а.

Прям жалко.

Пусти меня, пожалуйста.

А вы зачем летите? Я по работе, у меня концерт.

Где концерт?

В Иерусалиме.

Вам, кстати, было бы интересно.

Церковные вещи. Я плохо разбираюсь.

Оратория. У меня там партия евангелистов.

Хотите прийти послушать?

Серьезно? Абсолютно. С удовольствием.

Обещаете?

Обещаю. Тогда дайте мне номер вашего телефона. Пишите.

Венчаться собираетесь?

Венчаться.

Венчаться?

Да нет пока.

Ну, надо, Дим.

А как надо обязательно?

Это ж такое дело.

Враг это ж оттуда от Бога.

Потом это на всю жизнь.

Ну да, конечно.

Он входит.

Медлит.

Отступает. И вдруг упал. Привет.

Привет. Так как ты?

Нормально.

Познакомьтесь. Моя жена Алла, Ольга. Очень приятно. Здрасте.

Кстати, тебе будет интересно.

Ольга едет на паломничество и будет жить прямо в монастыре.

Прямо в монастыре?

Угу. Правда? Да.

А какой монастырь? Горний.

Слушайте, как здорово. А как же вы договорились?

Просто тур купила.

А как можно просто купить тур? Да, конечно.

Знаете, даже дешевле получается, чем в гостинице селиться.

Слушайте, а я своего никак не могла уговорить, просто никакими судьбами,

чтобы поехать по святым местам. Да?

А тут вот работа подвернулась, и мы... Да, Сергей сказал.

Ты же сказал уже, да?

Ну ладно.

Ну, раз ты тут не скучаешь, пойду к себе.

До встречи. До встречи.

На чем я остановился?

Летим, летим, а пейзаж не меняется.

И что?

То же значит, никуда и не летим.

Это значит, что под нами пустыня.

Хорошо, сейчас разом все кончилось.

Перестаньте. Не надо смотреть.

Иллюминатор.

Что страшно, что ли?

Я же вы все-таки мразь.

Что?

И вы, и ваш Петров заранее отправили в Иерусалим партитуру, что ее там кто-то

разучил, бедный.

Я ничего об этом не знаю. Конечно, вы не знаете.

Если вы не знаете, тогда это прямо анекдот.

А зачем вы меня везете, если он не хочет, чтобы я пил? Женя, у вас

паранойя. Успокойтесь, дайте поспать.

Спите, спите, спите.

Спите.

А куда?

Что в туалет нельзя спать?

Красиво, как уютно.

Ну что, нашли мне замену?

Говорите, посылали партитуру в Иерусалим, чтобы кто-то там ее выучил

вместо меня?

Да.

Что значит «да»?

Посылал.

А я-то зачем здесь тогда?

Не знаю.

А я знаю.

Я знаю. Подождите.

Подождите, извините. Мне надо поговорить с джентльменом. Я знаю.

Подождите, я говорю. Я поговорю с ним.

Я здесь, чтобы сказать.

Вас в коллективе-то все боятся. Это ж унизительно.

А я вас...

Больше всех боюсь.

Потому что их есть кому защитить. А мне некому, я один.

Но только я не помидор, который можно топтать, вышвырнуть или

сок из него давить.

Во мне кровь течет.

Вот человеческая кровь. А вы ее пьете, эту кровь.

А я один на этом кусте жизни.

Потому что...

У меня нет никого.

Нет ни Оли моей, ни Наденьки. А я бы и нашел. Покиньте салон. Я не договорился.

Покиньте салон. Так, подождите. Уберите от меня руки.

Пройдемте с нами. А ну-ка, дайте мне мое пространство.

Дайте мое жизненное.

Покиньте салон, пожалуйста.

Отпустите меня. Ну-ка, руки-то уберите.

Вы что разгромите?

Что она ещё сказала?

Ничего.

Говорил в основном я.

Да?

Стихи читал?

Читал.

На концерт я пригласил, да?

Пригласил, а что?

Ничего.

Пригласил и пригласил.

Молодец.

Может, тебе наконец верующие друзья поверят?

О.

Я Сашин отец.

Я Сашин отец.

Где

Саша?

Где Саша?

Дай, Таун.

Дай,

Таун.

Таун.

Не обращайте внимания.

Спокойно.

Знаете, как он умер?

Как?

Как повесился.

Почему?

Долги.

Он здесь всем был должен, а денег не было.

Для того, чтобы были деньги, надо работать.

Он работал, он был художником. Скажите, вы ему почему не посылали денег, а?

Почему вы не посылали?

Не хотел.

Вас надо убить.

Хватит.

Нужно как-то Сашу похоронить, нет?

Денег на похороны.

У вас, конечно, нет.

Поэтому вы мне и написали.

Так?

Да.

Дай денег.

Хочется.

Купишь картину? Не надо.

Какую картину? Сашеньку картину. Хорошую картину. Идем. Не надо. Покажу, покажу.

Не надо! Я тебе говорю, не надо!

Идём, идём, идём!

Вот увидишь, она тебе понравится!

Герман!

Герман, она моя!

Она стоит?

Она не продается.

Я хочу ее купить.

Вам ведь нужны деньги.

Она не продается.

Она написана для меня.

Кстати, я его хотела подарить на концерте.

Вы хотели сорвать мой концерт.

А ведь похоже, а? Слушайте, пусть покупает, а?

Сколько дадите?

Это моя картина.

Если вы мне ее не отдадите, не получите денег

на похороны.

Уходите.

Уходите.

Эй, отец!

Картину возьми.

Любишь деньги?

Похороны организуйте как можно быстрее.

Звони мне.

Отец, подождите.

Большое спасибо.

Спасибо, отец.

Я бы хотел, чтобы у меня был такой отец, как вы.

Спасибо. Перестаньте.

и, раздев его, надели на него в границу. И, спрятавши венец из

стерна, посложили ему на голову и дали ему правую

кудрость. И, становясь перед ним на колени,

посмехались над ним, говоря,

«Аминь, архиудейский!» И плевали на

него, и, взяв трость, били его по голове.

И когда насмеялись над ним, сняли с него пограницу,

и одели его в одежды его, и повели его на

распятие.

Выходя... Они встретили одного хелененина по имени Симона.

Всего заставили нести без его.

И придя на место, называемое Голгофом, что значит

лобное место, дали ему пить уксуса,

смешанного с желчью.

и, отведав, не хотел пить.

Распявши же его, делили одежды его, бросая

жребий, и, сидя, стерегли его там, и

поставили над головою его надпись, означающую

вину его.

Все есть Иисус, Царь Иудейский.

быть художником.

А я знал, что он просто не хотел работать.

Решил, что я все время буду платить за него.

А я не согласился.

Десять лет тому назад он ушел из дому.

Тогда еще была жива Лена, жена моя.

Она его все защищала.

А он не хотел понять, что искусство – это работа.

Тяжелая, мучительная работа.

Я не выгонял его.

Он сам ушел.

Ушел. И возненавидел меня.

Черт.

Запутался.

Я не знаю, на что он жил.

Связался с какой-то компанией.

И все летали ту Нагова, Индию, еще куда-то.

А потом поссорился с ними.

Приехал в Иерусалим.

С вами связался, спутался.

Там пили, курили, жрали всякую дрянь.

Приторговывали этой дрянью. Он тоже.

Да что я говорю?

Ты сама такая.

Каким он был?

И что вы из него сделали?

Саша.

Саша.

Неделю назад он...

Позвонил. Опять попросил денег.

А я не дал.

Он очень просил.

А я не дал.

Я сказал ему, что у меня нет сына.

Ну что ты смотришь на меня?

Ты думаешь, я его убил?

Я вижу, что ты болеешь.

Я чувствую, что ты болеешь.

Всё в порядке. Всё в порядке.

Не надо.

Не надо.

Всё в порядке. Не надо меня жалеть. Всё в порядке.

Уходи.

Уходи домой.

Иди домой.

Езжай домой.

Алло, Ольга?

Ольга, здравствуйте.

Простите за поздний звонок, это Алла.

Помните, познакомились в самолете?

Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

Да, просто... Я даже не знаю, как сказать.

Скажите, как есть.

Сережа пригласил вас на концерт, да?

Не приходите, пожалуйста.

Почему?

Потому что вы же видите, что вы ему понравились, что...

Слушайте.

Ничего я не могу больше.

Я не справляюсь просто.

Если он вам позвонит, вы что-нибудь ему скажите, но там... Я не знаю.

Я не знаю.

Простите, пожалуйста.

Хорошо? Ой, слушайте.

что от сердца исходит, к сердцу должно привести.

Это Бетховен сказал.

Слушайте, я хочу вам петь от сердца.

А можно я вот здесь

встану?

Вся тварь, изменявшаяся страхом, зря

щитя на кресте, висима в кресте.

Солнце, умрачавшееся, и земли основания

сотрясахуся, вся сострадаху,

создавшему вся...

Спасибо.

Хватит.

Хорошо.

Вы будете петь сегодня.

Вячеслав Юрьевич, вам действительно понравилось.

Да. Сейчас.

Адрес.

Назовите адрес.

Да?

Хорошо.

Не начинайте без меня.

Мне надо ехать.

Так, Вячеслав Юрьевич, я пойду тогда.

Вячеслав Юрьевич, я пойду уже тогда.

А это правда, что меня в коллективе не любят и

ненавидят?

Ну, вы же говорили в самолете, что меня все

ненавидят.

Что вы, Вячеслав Юрьевич, мы, весь коллектив, очень уважаем вас.

Я вот сегодня думал и всю ночь о вас думал.

Знаете, несмотря ни на что, вы хороший человек.

Я вот признаюсь, я раньше думал о вас похуже,

то есть, в общем, плохо думал.

Сейчас мне кажется, что я вас полюбил.

Я вас полюбил. Я уезжаю.

Подождите, я... Как же? Вы задали такой вопрос, Вячеслав.

Никогда не был на похоронах.

Только у своего отца.

И все, больше никогда.

Да, да.

Пойдем.

Когда умирали мои сверстники, я всегда говорил им, я болею.

Потому что я смерти боюсь.

Слава.

Я мертвых не люблю.

Слава.

Понимаешь? Ну просто ненавижу.

Славочка, пойдем. Просто ненавижу. Понимаешь?

Пойдем, так надо.

Все будет хорошо, я с тобой.

Чтобы ко мне не подходили.

Да, да. Хорошо.

Хорошо.

Я желаю вам любви.

Я желаю вам любви.

Вячеслав Юрьевич не хочет сейчас разговаривать с вами и с вашими

друзьями. Значит, мы понимаем друг друга.

Передайте ему, что я и мои друзья хотим разговаривать с ним.

Откройте гроб.

Слава. Откройте гроб. Слава. Подожди.

Это не он.

Слава. Почему он так выглядит?

Пойдем, Слава, пойдем. Это не он.

Пойдем, Слава.

Что вы сделаете с моим сыном?

Слава!

Тебе просили передать письмо.

Эти... Друзьям.

Я кладу на стол его.

А что ты здесь делаешь? Да вот пытаюсь в Москву дозвониться. В Москву?

Деньги, что ли, закончились.

Кому?

Неважно. Так, слушай, ты к нас моего позвони. Не надо.

Позвони, позвони. Не надо.

Да почему нет? Ну что за бред-то?

Ну что за бред?

Дай.

Наберу.

Наберу, и ты позвонишь.

В Москву.

Я же сказала вам, я не собираюсь общаться с вашим мужем.

И на концерт я не приду.

Пожалуйста, не звоните мне больше.

Позвонил?

Доволен?

Я тебя не люблю.

Сева, Сень!

Сева, Сеня!

Сева, Сеня!

И многие тела усопших святых

воскресли, и выйдя из гробов по

воскресенье его.

Пошли во святый град и явились многим.

Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса,

видя землетрясение и все бывшее, устрашились

весьма и говорили.

Воистину Он был Сын Божий.

Там были также и смотрели издали многие

женщины, которые следовали за Иисусом из

Галилеи, служа Ему.

Между ними были Мария Магдалина и Мария, мать

Иакова и Иоси, и мать

сыновей Севердей.

Какой взрыв?

Зашел недавно в магазин и спросил, есть ли у них хлеб.

И мне ответили, есть.

Тогда я попросил дать мне жвачку.

Продавец меня не понял.

И мы с тобой не поняли друг друга.

Прости, что я умер.

Я так больше не буду.

Я очень тебя люблю.

Саша.