Original subtitles

Продолжение следует...

Венок, ельник и лилия, ленты, серебро по черному крэпу, так?

Так.

Надпись какую будем делать?

А?

Надпись на траурной ленте.

А, понятно.

Пишите...

Великому...

Самому...

Стойте.

Пишите любимому.

Добрый день, по второму разряду хороните милостивого государька.

Минуту вашу прошу.

Нет.

Давайте так.

Отбоготворившей его жены.

Да.

И вы поедете со мной.

Гуаль надо было погуще надеть.

Я ваших советов не спрашивала.

Пусть все видят, кто приехал.

Разошлись!

Поезжай!

Сейчас, сейчас.

Поезжай, поезжай!

Билет на симфонию усохшего не желаете?

Билет на симфонию усохшего.

А где он?

Не знаю.

Отправляют сотни врачей в каждую губернию.

Чтобы они отравляли колодцы.

Они называют флору... Сделайте что-нибудь.

Несколько знают, что это такое.

Вдову пропустите!

Пропустите вдову!

Пропустите вдову, пожалуйста.

Пропустите вдову!

Дальше я сама.

Я сама.

Инкредительно.

Зачем она здесь?

Ну зачем я вас спрашиваю?

Кто ее позвал?

Ты мне ненавистна.

Ненавистна.

Ненавистна.

Любви никогда не было.

Ты просто хотела выйти замуж.

Добила своего.

Что за безумие она мне нашла?

К чему эта пошлая трагикомедия?

А вот и он.

Да, это хорошо.

Кто это?

Это прекрасно.

Тише, тише.

Да, мой милый.

Это песня для вас, милый.

Что это?

Для вас.

О, да.

Да, это замечательно.

Катерина, Александр пришел меня чистить мои каучюры.

Что это такое?

Вы не стыдитесь?

Я вам обещал.

Если так, я скажу вам правду.

Ну?

Однажды Пётр... Это я.

Пришел ко мне с этими каучюрыми.

Он был вытянут на четыре крючка.

Как настоящий дэнди.

И все же эти ботинки были ужасно грязные.

Я только что закончил университет в колледже.

И я был очень редким.

Габ, нет.

Конечно.

Я не сказал это на сербском языке.

Габ, нет.

Габ, нет.

Габ, нет.

Габ, нет.

Спасибо за милость.

Спасибо.

Я оставил завещание.

А мама живет на деньги от имени.

В общем, я тебя прошу, будь сходительна к Антонине.

Как мама сейчас делит наследство, они с папой делили имени.

Та мэрэ шармон.

Да, это он.

У меня есть к вам одна просьба, Катерина Александровна.

Можете мне представить Чайковскому?

Я хочу в консерваторию поступать.

Мне бы разузнать у него, что и как.

Вот так блашь.

Ну, пойдем.

Уже уходишь, Петя?

Да.

Спасибо за прекрасный вечер, дорогая.

Пойду спать.

Но подожди, я познакомлю тебя с племянницей своей.

Антонина Милюкова.

Вот и удумала в консерваторию к вам поступать.

А шон ты в консерваторию?

Зачем вам?

Лучше замуж выходите.

Уж замуж не втерпешь.

Без мягкого знака.

Ну, сэ вре.

Он вип.

Это Моцарт.

Сальда Регина.

Эту его мелодию вам нужно сконспонировать на тон вниз.

В качестве домашнего упражнения.

А сейчас напишите ко мне все чисто интервалы, какие вы знаете.

От ноты фа.

Первые октавы.

Приступайте.

Плохо.

Еще раз.

Нет, все, стоп, стоп.

Очень удобное место, которое лечит.

Ну выброси его к черту.

Толя, тут бимоль у тебя.

Понимаете?

Здравствуйте, милые мои.

Я бы хотел, чтобы это звучало, как...

Как восход солнца.

Мне нужен адрес господина по фамилии Чайковский.

Зовут Петр Ильич.

Чайковский, Чайковский...

Добрый день, сударыня.

Добрый.

Антонина Ивановна Милякова?

Да.

Это вам.

Простите, что не могу принять вас с тем комфортом, с которым бы желала.

У меня только одна комната.

Не страшно, не страшно.

Так.

Знаете, Петр Ильич, с того дня, что я увидела вас, я хочу только одного.

Броситься вам на шею и расцеловать вас.

А потом всю жизнь быть с вами рядом.

Но какое я на это имею право?

Я не какая-то безумная поклонница.

Скажу откровенно, ничего не знала о вашей славе.

И ничего не знала о ваших сочинениях.

Ну, я почти старик.

Может, вам скучно будет со мной?

То, что мне понравилось о вас, я ни в ком не найду.

Я не хочу смотреть ни на одного мужчину после вас.

Я сейчас не в лучшей паре.

Финансовые затруднения у меня, поэтому столько суеты.

Это отравляет жизнь.

Парализует работу.

Это не помеха.

За мной есть приличный, опреданный лес.

В пустоши Иваки Побожкова.

Это неподалеку от отцовской усадьбы в Клинском уезде.

Там очень красиво.

Если повезет, если мою долю продать, можно получить около десяти тысяч рублей.

Спасибо.

Дело не в этом.

Мне обещали поместить мои деньги, чтобы получить с них 12% под залог дома.

Антонина Ивановна!

Вы совершенно не такой, как все другие мужчины.

Правда.

Я могла бы стать счастливой только возле вас.

С вами.

Я бы хотела хранить вас, чтобы никто не смог вас раздражать.

Я порядочная, честная девушка и не могу от вас ничего скрывать.

Первый мой поцелуй будет дан вам.

Простите меня, великодушная.

Жить без вас я не смогу и потому, может, покончу с собой.

Так дайте же поцеловать вас, чтобы на том свете помнить этот поцелуй.

Ну не пугайте меня.

Антонина Ивановна, я ни в коем случае не заслуживаю такой жертвы.

И еще, дорогая Антонина Ивановна, не надо экзальтации.

Попробуйте себя как-то переламывать, что ли.

Меня

воплотился в ту, которая умерла давно и которую похоронили.

А вот он, весь тот грешный.

Все им помогали, кто как хотел.

А он за всех мне одну вестил.

На мне одну бы и помещал слабого.

Блядь, блядь, ну ты представляешь себе?

Бляди какие издеваются надо мной.

Они мне говорят, что меня ночью венчали.

Ты представляешь, бляди какие, а?

Истязают меня, выебать меня хотят.

Ты представляешь себе, хотят меня выебать.

Чужие мужики заходят ко мне в комнату и лезут ко мне.

Лезут, понимаешь?

Стучат, стучат, вот так в дверь стучат.

Не иди туда.

Ты идешь, не зная, что тебя господь готовит, ступай на кладбище.

Лучше сразу на кладбище ступай.

Я его жена.

Я его жена.

Я его жена.

Я его жена.

Я его жена.

Это хороший знак матушка, хороший.

Я его жена.

Я его жена.

Антонина Ивановна, меня очень тронуло ваше письмо.

Там нет ни одного слова лжи.

Я действительно полюбила вас всем сердцем.

Антонина Ивановна.

Я неделю назад выслушала признание человека,

который полюбил меня чуть ли не со школьной скамьи.

И остался верен уже пять лет.

Но я не люблю его.

И слушала его равнодушно.

Наверное, и вы читали моё письмо так же.

Какая-то безумная девица влюбилась по уши.

Вас все, наверное, влюбляются.

Антонина Ивановна!

Я всё обдумал.

Вот что я вам скажу.

Я никогда в жизни не любил ни одной женщины.

Чувствую себя уже слишком молодым для пылки любви.

Её у меня никому не будет.

Но если бы вы могли бы удовольствоваться тихою, спокойной любовью, скорее,

любовью брата, тогда я бы сделал вам предложение.

Пётр Ильич!

Я должен вам честно сказать про себя.

Я раздражительный, нервный, нелюдимый.

И я не склонен к амурам или вообще к обычной жизни.

У меня полно недостатков.

Ваши недостатки совсем ничего для меня не значат.

Без них я не любила бы вас так сильно.

Всё же есть что-то, что вы пока не понимаете.

Нет.

Нет такого недостатка, который бы заставил меня разлюбить вас.

Я еле пережила эти дни, что мы не виделись.

Вы совсем не такой, как все мужчины, правда.

Я была бы совершенно счастлива просто быть рядом с

вами и охранять вас, чтобы никто не мог вас раздражать.

То есть, вы говорите «да»?

Да.

Я говорю «да».

Я не могу ни в прогулку собраться.

Это тебе, что ли, о прогулках-то думать?

Да тебе под образами.

Надо стоять день и ночь, молить о здоровье матери.

Потому что, кроме матери, ты никому больше не нужна.

А что мать вечная, ты-то никчёмная.

Что такое?

Кто это?

Что случилось?

На тебе лица нет.

Я невеста.

Мне Чайковский предложение сделал.

Что?

И к чему эта поспешность?

Кто он вообще такой, этот Чайковский?

Он известный в Москве сочинитель музыки.

Я не с тобой сейчас разговариваю.

Сочинитель какой-то.

Что он там себе сочиняет?

Ничего я о его музыке хорошего не слышала.

И не читала.

Так что-то серенькое, невзрачное.

Чини Мендельсон!

Есть и хорошее.

Не встревай.

Корми маменьку, корми.

Из чего это вдруг вот так вот, не спросясь, не получив

материнского благословения, вдруг да под венец?

У нас любовь.

Он добр и нежен ко мне, я ему полностью доверяю.

Да ты же его едва знаешь.

Я его знаю.

Да с чего это ты вдруг его знаешь?

Мама, хватит!

Не беречь, не беречь матери!

Или ты что?

Ты тоже хочешь вот так?

Вот так, как сестра, а?

Я тебя спрашиваю!

Вот он весь в музыке.

Мой Петя.

Я его знаю.

Надо поесть, надо.

Нет, мне нужно десять тысяч, не меньше.

Я могу тебе отдать своё доме.

Уступить могу.

Лес стоит восемь тысяч семьсот рублей.

Можно его продать.

Сложим и будет сумма тебе на преданное.

Только матери не говори.

Без рук, без ног, без матери, за копеечку, за руки добрые Богу молюсь.

Святая Ты жила!

Молодец, какая ты жила!

Во имя Отца и Сына святого Духа, аминь

Во имя Отца и Сына святого Духа,

аминь Ничего, отбывай...

Во имя Отца и Сына, святого Духа, аминь

Во имя Отца и Сына, братья и благодарящиеся Святая Градуха.

Слава тебе Божию, слава Тебе, на землю

всевоящегося Господа, ходящего и будет с тобой.

Твоих плодов снеси, блажен неси, добро тебе будет, как и твоя лоза

оплодонета, во страна, в дому твою, в сыновья твою, как и на высажении

масленична, а крест трапезы твоей, все трапезы благословится человек,

твоя и сына Господа.

Благослови тебя, Господь Аксиона, и узришь от блага Иерусалима все дни

живота твоего, и узришь все мысли зло твоих, как и на Иерусалиме.

Если мы тело Его, от плоти Его и от костей Его, всего ради оставить человек,

отца своего и мати, и прилепиться к жене своей, и будет отвав плоти Дину тайно же,

велика есть наша благолюбовь Христа, и во церковь обочить не вы, поединому

пить, да свою жену ситься да любит, якожи себе, а жена да боится своего мужа.

Ура!

Спаси и Христе Боже, спаси и Христе Боже, намного больше, чем хотел.

Что

это за ужин был такой?

Точно похоронный.

А что ты теперь?

Переночую.

Завтра встречаемся на вокзале, едем в Петербург.

С отцом знакомиться.

А, ну тогда хорошо.

Да, все хорошо.

Алеша, воды бы.

Спасибо.

Петр Ильич, а я гляжу, возьми.

Я гляжу, ты ли я?

Извините.

Стоишь.

Тоже в столице.

Представь, на неделю.

Сереж, познакомься с Петром Ильичем, нашим лучшим композитором.

Ты походил, что ли?

Сережа, подойди, пожалуйста.

Не надо столбом стоять.

Извините.

Это Сережа, трубач, лейб-гвардии.

Ты можешь улыбаться?

Я его ввел в наш круг, и он уже подает большие надежды.

Так, разреши представить мою жену, Антонину Ивановну.

Простите.

Простите.

Это Владимир Петрович, мой старинный приятель, еще по училищу правоверитель.

Жену?

Жену.

Петь, ты меня сейчас убил.

Ты женился?

Вчера.

Вчера.

Сударыня.

Князь Мещерский.

Петруша, ты можешь.

Я все еще не верю своим глазам.

А мы тут вместе.

Это мой брат.

Вы тут?

Как вам это удалось?

Ниночка, колдовство, чары.

Он же у нас закоренелый холостяк.

Нет, нет, нет, скажите ваш секрет.

Сережа, нам он необходим.

Весь секрет любви, князь.

Невероятно.

Весь секрет любви.

Ты понял?

Так, как поезд тронется, найду тебя.

Сережа, в этом купе, я в соседнем вагоне.

Вот так, да?

Весь секрет в любви.

А как иначе?

Жду тебя.

Степан.

Я в соседнем вагоне, Петров.

Где ты?

Без отца.

Что же будет через год?

Завтра встреча с Йоргенсеном, Давыдовым и Весельем.

А потом в театр.

А ты батюшке очень понравилась.

Он обычно гораздо суровее себя ведет со мной.

А тут даже шутил.

О, чем же они меня любят.

Они меня накормят, да?

Работать надо.

Сил нет и настроения.

Как вернусь в Москву, сразу сяду за оперу.

Это настоящие кораллы у тебя?

Нет.

О, как хорошо.

Моя жена в фальшивых кораллах.

Что же мне делать?

У меня нет настоящих.

Я их не люблю.

Они не совсем фальшивые.

Они сделаны из остатков кораллов.

Их истолкли и сделали как бы вот мастику коралловую.

А из нее уже сделали это.

Петр Ильич!

Извините, сударыня, за то, что отвлекаем вашего кавалера.

Но радость наша выше этикета.

Это моя жена, Антонина Ивановна Чайковская.

Да, да, нам Котик все написал.

Он написал в красках?

Мы за вас очень переживали.

Я сейчас.

Ну-ка, ну-ка, ну-ка.

Скажу вам, Петр Ильич, что зарабатывать на хлеб музыкой самое скверное занятие,

которое можно было бы иметь.

Ну, наконец-то ты понял.

Николай Григорьевич хочет устроить мне сольный концерт.

Ну, это выучится еще в марте, когда марта как-то растет.

А, Барцевич, кстати, тоже собирается в Париже.

Мы все в Париже планируем.

То как?

Да нет, я не жалуюсь.

Ну, вы куда-то исчезли, а я все жду, жду.

Когда же вы мне предложите отделать новую партию для Голландчика?

Господин Петр Ильич!

Ну что, неужели вы нас покинете?

И навсегда вы идете в семейную жизнь.

Понимаю.

Петр Ильич!

Не смей задерживаться.

Петр Ильич!

Сударыня!

Это Брандуков?

Да.

Я и не подозревал, что он тоже тут.

Я помню его, он из твоих учеников.

Да.

Кто более?

Я не виновата.

Мне говорили, что лес можно продать быстро, безо всякого труда.

Это письмо, как гром среди ясного неба.

Я не знала, что будут такие сложности.

Наказание какое-то.

Мне оперу надо закончить.

А эта суета страшно отвлекает.

Алеша!

Маман говорит, что лес можно заложить на год.

Под две с половиной тысячи рублей.

Я понимаю, что это не та сумма, на которую вы рассчитывали.

Я совершенно не в состоянии теперь об этом говорить.

Постели меня.

Все готово.

Ох...

Ты уж меня прости.

За мою черствость, за раздражительность.

Мне привычнее быть одному.

Отвечать только за свою жизнь, а тут я...

Вдруг не сам по себе.

А еще с кем-то.

Все никак не привыкну.

Мне некоторое время просто нужно, чтобы приспособиться к моему новому положению.

Время нужно.

Да, я все понимаю.

И на все согласна.

Я никогда не буду недовольна тобой.

Мне нужно только заботиться о тебе и все.

Где Валериана?

Вон отсюда!

Я сказала, вон отсюда!

Пошла вон, воровка!

Я не воровала!

А кто деньги вытащил?

Уже тот!

Кто деньги вытащил?

Он!

Сюрприз, цветок.

Гадина!

Она еще и клевещет на частных людей!

Я вас суто дам!

Пошла вон!

Парень, я не воровала!

Деньги украла!

Деньги украла, и не признается!

Еще шантажирует, говорит, кто вам будет квартиру стеречь.

Да лучше я сама постерегу, чем такую гадину!

Держать!

Смолчи!

Я не воровала, парень!

Чтобы глаза мои тебя здесь не видели.

Я вас...

Гадина такая.

..

Нам сегодня нужно портрет сделать.

Я сейчас уйду на полчаса, ты пока оденься, приготовься.

Я за тобой заеду.

Только не надевай там красное платье свое.

Терпеть его не могу.

Потемнее надень.

Петр Ильич, вы сюда садитесь, протри.

А госпожа Чайковская вот сюда.

Мне тоже сесть?

Нет, вам лучше встать здесь...

и облокотиться.

Вот так.

Вы только хорошо снимите.

А то Панов в прошлый раз так обезобразил Петра Ильича, что мне просто обидно за него.

Непременно.

Так?

А куда смотреть?

Смотрите на эту стену.

Петр Ильич обычно туда смотрит.

На раздавленное насекомое всегда смотрю, мне тоже обидно за него.

Да вон там.

Чуть-чуть выше.

Дайте что-нибудь в руки, а?

Вон книжку, например.

Пушкин.

Извините.

Прибери.

Все, замерли, не дышим.

Как тихо эта ночь, все сидел бы без дума, Да дышал полной грудью, да слушал.

Попробуй.

Не боишься, что говор какой, или шум, Не боишься, что говор какой, или шум,

Этот чудный покой не нарушит.

Эта треть могла бы быть лучше.

Пойдем.

Пойдем.

Пойдем.

Пожалуйста.

Шампань.

Петь.

Не надо, не надо.

Давай, давай.

Все, что гордостью было, в душе поднималось.

Ну не грешите, ну пост, ничего мясного в рот.

Николай Львович, ну я же раз.

Раз, раз и на матрас.

Владушка, Владушка, подлейте всем шампанского.

Кому волшебных пузырьков, господа?

Не умоляю, умоляю.

Ой, я к стыду своему ничего не знала.

Об его успехах и славе, правда?

А ведь он у меня такой знаменитый, он лучший из лучших.

Я считаю, что Петя... Вы знаете, чем он знаменит?

Ничем же.

Молодостью, краснотой, здоровью.

Ой, Львовна, опять шутишь, опять удачно.

Краснотой.

Ты сегодня в ударе.

Антонина Ивановна, между тем, довольно приличная музыкантша.

В консерватории училась, у Лангера и Альберта.

Я не доучилась.

Ну, все-таки.

Ну, в пятьдесят рублей за семестр, это же очень дорого.

Очень, очень дорого.

Я за весь год в консерватории ничего такого не слыхала про его славу.

Да увольте, какая это такая слава?

Шампанского хотите?

Нет, Петь, подожди.

Налейте, налейте Антонину Ивановну.

Ну вы что, в шампанском все витамины.

Лейте, лейте, лейте.

Так вот девушке, которая зарабатывает на жизнь самостоятельно, своим трудом стать

музыкантшей и тем более прославиться, очень непросто.

Спасибо.

Даже место учительницы музыки трудно найти.

И платят гроши, а выживать-то как-то надо.

Ну что же мне делать?

У меня даже пианино не было.

Как мне его музыку-то было узнать?

Петр Ильич, какой же вы счастливый.

Вас так любят, так поклоняются вам за ваше сочинение, за ваш талант, за вашу музыку.

Думаете, в одной музыке счастье?

Бывают минуты, когда я ее ненавижу.

Это прекрасно.

Гениально.

Это надо выпить за это.

Хочешь запить?

Беги отсюда.

Беги.

Гениальный тост, друзья мои.

Давайте выпьем.

За Петра Ильича.

Никто не смеет меня отнять от тебя, потому что ты мой муж.

Па.

Ма.

Это невозможно!

Алёша!

Алёша!

Вот,

телеграмма из театра.

Мне нужно срочно быть по делам в Петербурге.

Уезжай почтовым поездом.

Алёша, собирайся.

Когда обратно?

Не знаю.

Не знаю.

Где он?

Где он?

Где ты поешь?

Взял?

Да, вот.

Идите, простите.

Не надо.

Я надеюсь, все будет хорошо.

Я сам, я сам, я сам.

Бумагу клал сегодня?

Да.

Ну, все, иди.

Стоишь.

Бог с тобой.

С кем разговариваете?

Здесь есть дуны.

Дамы и господа, вы в порядке?

Я надеюсь, у вас нет дунов.

У вас нет.

У вас нет.

У вас нет.

У вас нет.

Та-тан, та-тан.

Яземский, у вас есть дуны.

Я не помню, где они были.

Я знаю, где они были.

У вас авось России.

А где Питер?

К сожалению, немного приболел, но вы не волнуйтесь.

А я приехал с вами поговорить.

И Николай Григорьевич тоже очень бы хотел с вами сегодня увидеться.

Какой Николай Григорьевич?

Фургенштейн?

Фургенштейн?

Увидеть меня?

Да, да.

Пойдемте.

А Валина?

Валина, я же просила.

Присаживайтесь здесь.

Антонина Ивановна, я вам уже говорил, Петр Ильич в нехорошем состоянии.

Да.

А что же с ним такое?

Нервный срыв.

Мы возили его к доктору, к Болинскому.

Он неумолимый, Пете нужен покой, отдых.

Иначе болезнь перейдет в необратимую фазу.

Я вас перебью, Анатолий Ильич.

Простите великодушно, но мне кажется, мы должны яснее и точнее выражаться,

чтобы у Антонины Ивановны не было иллюзий насчет ее дальнейшей жизни.

Спасибо.

Больного не было, только крыжовины.

Крыжовины.

Любите крыжовины?

Да, я люблю.

Спасибо.

У него сейчас большие проблемы со здоровьем.

С психическим здоровьем, прежде всего.

Если мы не остановим болезнь, то он просто сойдет с ума.

Николай Григорьевич, я прошу прощения, но лучше сказать правду Антонине Ивановне.

Петр Ильич большой музыкант.

Вы это, конечно, понимаете.

Мы все это понимаем.

И наш долг сделать все возможное и даже невозможное, чтобы его большой,

но пока еще недостаточно зрелый талант мог продолжать и дальше дарить нам настоящую

первую музыку.

Извините.

Все очень хрупко, понимаете?

В любой момент может наступить срыв или он впадет в эту черную меланхолию.

И вот тогда мы потеряем композитора, чей талант уже не принадлежит только вам,

дорогая Антонина Ивановна.

А принадлежит всем нам, всем ценителям музыки, всей России, а дальше,

может быть, и миру.

Но мы еще посмотрим, да?

Мы же еще поборемся за него.

Антонина Ивановна, голубушка, ну, отпустите его.

Ему отдохнуть надо и оперу закончить.

Ну, поезжайте куда-нибудь сами, без него.

Вам все устроит.

И в Москве все равно делать нечего.

Ну, поживите пока, а дальше поглядим.

Антонина Ивановна, вы знаете, мне кажется, что это очень важно для нас и для Пети.

Ну, можно к сестре вашей, как ее?

В Каменково, к Саше.

Можно поехать погостить.

Там очень хороший воздух и милый, простой дом.

Милый, простой дом.

А потом за границу.

Николай Григорьевич, может, вы чаю все-таки?

Нет, спасибо.

Антонина Ивановна, вы поймите, насколько это важно для нас и для Пети.

Для Пети я на все согласна.

Николай Григорьевич, а почему же вы все-таки варенье не пробуете?

А, спасибо за чай.

И за варенье спасибо.

Ну, считаю, общее положение выяснено.

Затем я отклонюсь.

Не провожайте, не трудитесь.

Вы лучше с Анатолием Ильичем поговорите по-родственному и решите все окончательно.

Вот не ожидала, что у меня сегодня сам Рубинштейн будет чай пить.

Как себя ведешь?

Ну-ка, садись на коленки быстро.

Садись и внимательно слушай.

Смотри, какой ее руки двигаются.

Саша, он гениальный, деликатный, добрый, самый добрый.

Ты его совсем не знаешь.

Ну, как же не знаю, Саша?

Конечно, знаю.

И я ему нужна.

Пониношка, я боюсь, что ему никто не нужен.

Нет.

Нет.

Не ты, не я.

Только его музыка.

Он пишет оперу про любовь, про нашу любовь.

Он и Нигин не Татьяна.

Давай я тебе впрысну.

От тоски очень помогает.

Я хоть спать стала хорошо, а то эта бессонница и мигрени эти.

У тебя ведь тоже мигрени.

Нет, Саша, я потерплю.

Я вот только никак не пойму, почему он не едет со мной.

Может, я что-то не так сделала?

Ты тут вообще ни при чем.

Как же тебе объяснить-то?

Ему женщины вообще не нужны.

Саша, я ему нужна.

Ты не знаешь.

Да в том-то и дело, что знаю.

Прямо тут, в этой комнате, обещал мне отдуматься,

отказаться от своих пристрастий, так нет же.

Обещал стать благоразумным.

Зачем эту комедию сжинить бы, мать?

Если он меня бросит, я ему этого не прощу.

Нина, эгоист проклятый.

Добил бы, чтоб не мучиться.

Они все такие, думают только о себе, а на страдания ближнего им плевать.

Нина, я... Ты куда?

Саша, не бросай хоть ты меня.

Бог не оставит меня, пока ты со мной.

Он видит мое одиночество и послал мне тебя.

Ты неверный, понимаешь?

Ты разве не понимаешь, о чем эта музыка?

Ну, послушай.

Дорогая Саша, поверь, единственная мысль моя во время жизни с ней была,

как бы убежать куда-нибудь.

И это убивало меня.

Все ее страдания не сравнятся со всем тем, что испытал я.

Она приняла свое желание выйти за меня за любовь, потом сделала все, что в ее силах,

чтобы привязать меня к себе.

Но чем более она старалась, тем более она была мне ненавистна.

И я, наконец, потерял способность владеть собой.

Но что было дальше, ты знаешь.

Хотя я понимаю, что я причинил ей зло, но я

не соглашусь ни одного дня провести с ней.

Увольте меня.

Может, сама зачитаешь?

Для чего она приехала к вам?

Она хочет отнять от меня всех родных.

Скажи ей, что я прошу ее уехать и навсегда, на

всю жизнь оставить меня и моих близких в покое.

Саша, скажи, что же мне делать?

Поживи у нас пока.

Я напишу ему, что он свободен, а сама покончу с собой.

Убери скатерть, сейчас дождь пойдет.

Нина, он бугор.

Я скажу тебе честно, хоть он и брат мой, я люблю его, но бугор наш Петя.

Таким родился, что тут делать?

Как?

Как бугор?

Не любит наш Петя женщин.

Он любит мужчин, юношей.

Женщин никогда не любил.

Ни одну не любил.

Маменьку только разве.

Саша, а меня он любит, я не как все.

Нина, послушай меня, разводись с ним.

Толку от него не будет, одни слезы.

Кто здесь бегает?

Нина, выпей, чтобы успокоиться.

Как знаешь.

Бог с вами, я для вас слишком ничтожна.

Мне нужно тереться возле таких же козелочек, как и я сама.

А гений мне не под силу.

Они раздавят меня своим величием, как насекомые на стене.

Нина, ты тут ни при чем, я говорю тебе.

Я его никуда не допущу.

Куда тебе тягаться?

Братья тебя к нему на версту не пустят.

Вы меня не знаете.

Арелю не получит.

Я бы так и сказал, за все мучения, издевательства от вас,

это то не многое, что может у тебя штамп передо мной.

И я, как ее адвокат, требую...

Нина!

Они

с трудом отказались от рая.

Его братец назвал это великодушным жестом с их стороны.

Мерзавцы.

Я обо всем договорился.

Тебе нужно просто подпись поставить.

Антонина Ивановна желает быть совершенно свободной.

Она хочет формального развода, чтобы выйти замуж за другого.

Тогда для соглашения сторон нужно всего лишь подписать вот этот документ.

А что это?

Это ваше заявление о якобы прелюбодеянии вашего мужа.

Нет, что вы.

Никаких бумаг о якобы прелюбодеянии моего мужа я подписывать не буду.

Дайте, пожалуйста.

Антонина Ивановна, это чистая формальность.

Это грязь.

Никто Петра Ильича не обвиняет.

Но иначе получить развод невозможно.

А, напоминаю, развод – это условие получения вами пожизненного содержания.

Да, да.

Единственное условие.

Еще раз согласите то, что вы предлагаете, Антонина Ивановна.

Сто рублей ежемесячно.

Петр Ильич при этом просил совершенно не стесняться просить у него денег,

сколько вам угодно.

В пределах разумного, разумеется.

Да.

Или десять тысяч единовременно при условии не встречаться

с Петром Ильичем ни при каких обстоятельствах.

И мы считаем, что предложение более чем щедрое.

Угу.

Это действительно очень щедрое предложение.

Дорогая, прекрасная Антонина Ивановна, Петру Ильичу

вся эта ситуация приносит нравственные страдания.

Он признает свою вину.

Господин Гюргенсон, не вину, а ошибку.

В совершении этого поступка женить бы на вас.

Модест Ильич, разрешите, я договорю.

Он признает свою ошибку и еще раз утверждает, что жить с вами он не может.

Антонина Ивановна, это мешает его работе, его творчеству.

Он не создан для семейной жизни.

И что теперь?

Для расторжения брака, Антонина Ивановна, нужны какие-либо

веские обстоятельства, по которым вы не можете быть супругами.

Таковы имеются?

Нет, конечно.

Я очень люблю Петра Ильича, и он меня тоже любит.

Так, тогда ничего не остается, как вторая причина, измена.

Я не изменяла Петру Ильичу.

Мы этого, конечно же, не утверждаем, Антонина Ивановна.

Мы уверены в вашей чистоте и верности, значит... Что значит?

Если вы уверены в моей верности, то что значит?

Значит, если один из супругов верен, то второй не верен.

И тогда суд согласится с разводом.

То есть, если вы верны, Петр Ильич согрешил?

Изменил вам?

Вам нужно с этим согласиться и подписать.

Какое право я имею судить его?

Его будет судить Бог.

Что за черт возьми?

Какое невозможное упрямство.

Мы вместе перед Богом.

Я ни за что слова плохого не скажу против моего мужа.

Он вам не муж и не был ни дня.

Муж!

Муж!

А я его жена.

Это спектакль.

Он использовал вас, чтобы пресечь гнусный слух.

Анастасий Ильич, Антонина Ивановна сейчас подумает и примет верное решение.

Да?

Мне все равно, что вы сейчас говорите.

Петя не может быть таким подлым.

Его талант не позволяет быть низости, на которую вы намекаете.

Антонина Ивановна, мы же с вами договорились.

Вот-вот, милая моя.

Вы послушайте уже вашего любовника.

Мудя, госпожа, как вы ведете себя в присутствии жены?

Я прошу прощения, Модест Ильич нынче в дурном настроении.

Ну и что нам с ней делать?

Не будет развода!

Я жена Чайковского!

Не будет никогда!

Но это же ложь!

Только Бог меня заставит!

Только один Бог!

А на земле никто!

Бедная, бедная, но все это ужас, это нечеловеческий ужас.

Моё отчаяние заставляет меня забыть гордость и просить вас, Николай Львович,

помочь мне.

Антонина Ивановна, знаете, что говорили про вашу с Петром Ильичем свадьбу?

Почему он женился на вас?

Почему же?

Как-то летом Петр Ильич странным образом ворвался в купальню, где сидели вы,

Антонина Ивановна.

Ну а затем, чтобы снять с вас это оскорбление, он счел себя обязанным,

как очень честный человек, жениться на вас.

Нет, это ложь.

Это гнусная ложь.

Да, это придумал Николай Львович Бачичкаров.

Я?

А лжи легче верят.

Зачем?

Зачем вы так жестоки?

Зачем вы разлучили нас?

Антонина Ивановна, вы не сможете его вернуть.

Он не для вас.

Странно выйти замуж за солнце и удивляться ожогом, ну согласитесь.

Вот вам мой добрый совет.

Не стоит злоупотреблять терпением Петра Ильича.

Солнце восходит на востоке и заходит на западе, это всем известно.

Зачем вы его преследуете?

Дайте солнцу светить спокойно.

За тем, что я не позволю никому уничтожить меня.

Но ведь он же гений, а гением все можно.

Нет, не все.

Простые смертные не можем их осуждать.

Только восхищаться, только быть свидетелями.

Потом, пожалуйста, пишите свои лживые мемуары.

Я напишу правду.

Я все напишу.

Антонина Ивановна, зря вы так.

Ведь уже столько времени прошло.

Я его жена.

Я жена Чайковского и буду всегда.

Послушайте меня, голубушка.

Есть многое, чего не должно быть.

У гения не может, к примеру, болеть живот.

Гений рождается под звездой и умирает он при загадочных обстоятельствах.

У гения не может быть геморроя.

У гения не может быть ничего нормального и обыкновенного.

И обыкновенной жены у гения тоже быть не может.

Вы так считаете?

Да.

Пригласи, пригласи.

Антонина Ивановна, вы нормальная, молодая и здоровая женщина.

И вам нужен такой же мужчина.

Нормальный.

В вашем распоряжении любой вариант.

И размер, и цвет.

Для удовлетворения любых страстей.

Раздевайтесь.

Совсем?

Совсем, совсем.

Али.

Анкор, еще анкор.

Говорите гению, все можно?

Можно.

И это тоже?

Можно.

Тогда выйдите отсюда вон, Николай Львович.

А ты расскажи про него всю правду.

Как он сделал из тебя ширму для своего позорного порока.

Свадьба ваша, тьфу, куром на смех.

Вся Москва над тобой смеется.

Напиши записку, я передам шефу жандармов, я с его сестрой дружу.

Случается.

Я не буду брать грех на душу.

Ну не бери, не бери.

Ты же у нас самая добрая.

Я тоже добрая была.

Пока папаша вашего не застукала с лакеем в интересной позе.

Прозрела, а поздно.

Дети, брат, как ты смеешь семью позорить?

Надо добиваться суда.

А суд будет на его стороне.

Они всегда на стороне мужчин.

Что для них женщина?

Ничтожество, вписанное в мужний паспорт.

Если ты с ним не разведешься, проживешь всю жизнь, как я, вдовой при живом муже.

Дети отрезанные ломать.

Вот, сестра твоя у Манины жила.

Ох, никудышная, без меня пропадет.

Мама!

Я говорю, как есть.

Разводись с ним, Антонина, разводись.

Мне он Богом дан навсегда.

Если я жена Чайковского, то это судьба.

От судьбы тебе все уже.

Дура!

Упрямая дура!

Сама виновата!

Настоящая женщина любого мужчину уложит, дура!

Анна, можно с вами поговорить?

Антонина Ивановна!

Антонина Ивановна!

Может, ну как вещество, ну ты оттащи его, там в магазине.

Добрый вечер, сударыня, вас ожидают?

Нет.

Ты сдал мне там луж.

Как?

Луж, мне их нужно.

Ну, позвольте, сударыня.

Однако, господа... Давай, крути, крути, крути.

Это унижение музыки.

А ведь не дурно?

Не дурно, не дурно.

Машина играет хуже человека, это же слышно.

Ну, играет же.

Не каждый человек так сыграет.

А в ноты попадает.

Не знаю, я на педали с большой душой жму.

Талантливый, впрочем.

Будет у вас стрелить, обамка.

Вы намекаете на Гопмана?

Я в любом случае предпочту филармонию по ходу в ресторан.

Вы, господа, снова и консерватор.

Кто я тебе скажи?

Носящее твое имя, чужая тебе особа.

Прости.

Нет, я жена твоя.

Я виноват.

Я твоя жена.

Я виноват.

Я люблю тебя, люблю, слышишь?

Зачем ты здесь?

Меня тоже позвали в ресторан.

За мной ухаживают, сразу трое.

Но я никого из них не вижу.

Потому что после тебя все померкло.

Я сняла квартиру.

Рядом с твоим домом, сразу за углом.

Приходи.

Прости меня, мой хороший, слышишь?

Знаю, знаю.

Ты меня не любишь, это мучает меня.

Но никакие силы не заставят меня разлюбить тебя.

Я принадлежу тебе и душу, и телу.

Делай со мной, что хочешь.

Я ничего не хочу.

Я без тебя не могу.

Мам...

Петя, я смогу быть дружной, слышишь?

Я научусь, Петя.

Я научусь.

Мам...

Господь, благослови раба Божьего Петра.

Водой святой его окропи.

И родовой дочери встаньте скорее предо мной.

Предстаньте.

Стрельните с головы своего досугу.

Трясите его сердце кровью.

Пустите его ко мне, разгорается ли он.

Чтоб ночами он не спал.

По мне одной страдал рабе Божий Антонине.

Чтоб ночами он не спал.

Чтоб сутками по мне одной страдал рабе Божьей Антонине.

Что сказано, то сбудется.

Что сказано, то сбудется.

Что сказано, то сбудется.

Что сказано, то сбудется.

Вот вам двести рублей.

Это вперед за два месяца.

Пётр Ильич считает, что отдавать всю сумму для вашей же пользы не следует.

Если Пётр Ильич не хочет, то ничего и говорить.

Он может вообще ничего не давать.

Не в желании дело, просто надо считаться с доходами.

Вы зря представляете его каким-то богачом.

Но ведь он мог брату давать по три тысячи рублей в год.

Да, мне сам Анатолий Ильич рассказывал.

И потом он от издания нот у вас много получает.

Я не могу влиять на решение Пётра Ильича по этому вопросу.

Я просто передаю вам деньги.

И ещё прошу вас избавить меня от визитов господина Шлыкова.

Он представляется вашим доверенным лицом и ведёт себя возмутительно.

А я прошу избавить меня от слежки.

Какой слежки, Антонина Ивановна?

Эти ваши шпионы повсюду преследуют меня.

Так.

Решите отклониться.

А ещё мне нужны контрамарки на концерты в консерватории.

Сообщите Петру Ильичу, это моя просьба.

Вы лучше сами ему напишите.

А я писала, но он мне не отвечает.

Извините.

Погодите.

Передайте, передайте моему мужу вот это.

Нужно, чтобы он обязательно носил.

Если не будет носить, это глубоко огорчит меня.

Ну подумайте, с каким, с каким наслаждением это шилось.

Линять не должно.

Но всё-таки не отдавайте простой прачке, она испортит.

А вот если в хорошую красильную... Хорошо.

То можно.

И передайте, что я, я согласна на любые условия.

Только пусть он живёт со мной.

Послушайте, я, я, я не слышать не хочу в разводе.

Я не знаю никакого Шлыкова.

Я не, я не знаю, он интригант.

Он, он действует без моего ведома, понимаете?

Он, он действует...

Тушься, ну тушься, Света, тушься.

Тушься!

Опять девочка?

В этот раз мальчик.

Как он звал, а?

Пётр.

Пётр Петрович.

В честь его что ли?

В честь кого?

В честь тебя что ли?

Ты мне Никитова, а он мой муж.

Это

дантовский вихрь.

Нет музыки более чувственной.

Вы пишете своими нервами.

Спасибо большое.

Нет в мире таких людей, как вы.

Я хотела вам сказать, что женщине грешно вас слушать.

Так это почему?

Потому что в каждом звуке есть доля вашей души.

Господи, помилуй и прости меня греха.

Что вы такое делаете?

Как хочется, как хочется послушать.

Спасибо большое, благодарю.

Спасибо.

Будьте счастливы.

Спасибо большое.

Пройдемте.

Пройдемте.

Это, господа, это необходимо было слышать.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Извините.

От души поздравляю с тобой.

Здравствуйте.

Замечательный концерт.

Слушай, она там вечно мучается, а ты не можешь 20 минут, а?

Ну не делайте же таких злых глаз при виде меня.

А уж если вам так неприятно, так отворачивайтесь.

Прошу прощения, господа.

Зачем вы пришли?

Во-первых, спасибо вам за концерт.

Хотя должна признать, что вы лучше дирижируете чужой музыкой, чем своей.

Спасибо на добром слове.

Я всегда честна с вами.

Когда мы познакомились, вы писали Онегина.

Лучшую вашу оперу.

Она про нас, про нашу любовь.

А все ваши последующие оперы, они холодны и отрывисты.

Нет цельности в них.

Это одна хороша, сначала и до конца.

Послушайте, я не намерен с вами сейчас...

Во-вторых, хочу сообщить вам, что я обращаюсь к государыне с просьбой.

Хоть вы и даете мне средства, сколько можете, но ввиду вашей болезненности,

опасаясь вашей кончины, я хотела бы себя заблаговременно обеспечить.

И потому прошу у государыни места начальница гимназии.

Вы меня уже хороните?

Только вы себя обеспечите, да?

Я хочу места, чтобы избавиться от ваших подаяний.

И чтобы избавиться от вас.

Прошу прощения, господа.

Мне нужен приватный разговор с ударней.

Как вы смеете это делать?

Вы меня очерните навсегда!

Жена Чайковского побирается!

Анна, это позор!

Все-таки я твоя жена, Петечка.

Ты сам только что это сказал.

Вы меня компрометируете перед всеми.

Интересно, чем же он?

Ты жалкая.

Жалкая.

Ты толкнул меня.

Я растоптана, я умираю.

Господи, какая пошлость.

Просто подумайте, если вы это вообще можете.

Вы сейчас, получается, больше тысячи восьмисот в год.

А если пойдете на службу, то будете получать сильно меньше.

А я вам ничего давать не стану.

Ну и что?

Идиотство какое-то.

Зато мне не придется клячеть деньги у вас.

И видеть каждый раз недовольное лицо этого вашего Юргенсона.

Какая дичь!

Вы еще будете разбираться, с каким лицом вам дают деньги?

А вы перестаньте подсылать его ко мне!

Что у вас с ним может быть общего?

Он годится вам только плохее.

Он уверяет, что он голландец, а он шит.

Голландский, французский или еще какой же, все равно.

Все эти Юргенсоны, Фредриксоны.

Мы давно знаем, кто они.

Жиды.

И главная их черта — это подлость.

Он подсылает ко мне всяких мерзавцев с грязными предложениями.

А вы братаете с ним.

Он сидит чуть ли не на самых почетных местах в концерте.

А я с галерки сверху любуюсь на него.

Зачем ты пришла?

Что тебе нужно?

Ты хочешь сюда?

Чтобы унизить меня?

Уничтожить?

Что тебе нужно от меня?

Если бы я хотела сделать вам зло, я бы давно его сделала.

Даже пылинку черную я не брошу на вас.

Я не злодейка, хоть вы и ненавидите меня.

Но я хочу, чтобы ты меня знал.

Без меня ты жить не будешь.

Не будешь.

Я тебя не отпускаю и не отпущу.

Люблю только тебя.

Никто не займет моё место.

Никто.

Хороший был концерт, не правда ли, господа?

Фёдор Ильич своей музыкой куда лучше дирижирует, поверьте мне.

Уж я-то знаю.

Ты похоронишь меня по-человечески?

Похороню.

А деньги?

Деньги уже нет совсем.

Продам всё.

Как же сама?

У меня муж есть.

Придите поклонимся Цареве нашему Богу.

Придите поклонимся и преподим Христу Цареве нашему Богу.

Придите поклонимся и преподим самому Христу Цареве Богу.

Придите поклонимся и преподим самому Христу Цареве нашему Богу.

Мухи, как чёрные мысли, Весь день не дают мне покою, Жалены, шужат и кружатся Над

бедной моей головою, А сгонишь от носа щеки, А на глаз ушусилась другая,

некуда спрятаться всюду.

Царит ненавистная стая.

Валится книга из рук, разговор упадает в линии.

Эх, кого вечер придвинулся, эх, кого ночь поскорее.

Чёрные мысли, как мухи, всю ночь не дают мне покою.

Жалят и извяты кружатся над бедной моей головою.

Только прогонишь одну, а уж в сердце впилась всё другая.

Вся вспоминается жизнь, так бесплодно в мечтах прожитая.

Хочешь забыть, разлюбить, а всё любишь.

Сильней и больнее.

Эх, как бы ночь настоящая, вечная ночь поскорее.

Стойте!

Только тот, кто знал, свидания жаждал.

Вы в пальто изволите позировать?

Да.

А я вот пальто снял.

А?

Каково?

Твой подарок.

Я заговорила, это не мой подарок.

Я не хочу, чтобы ты был всегда со мной.

Я душу продала дьяволу.

Всё из-за тебя, Петечка.

Знаешь, ведь с меня не берут денег в фотографиях.

Ещё во многих просят, чтоб только снялся.

Но за те, где мы с тобой вместе, я должен заплатить споловину.

Но ты не вообрази, что это из-за тебя делается.

Это из-за меня.

Да ведь я знаю.

Говорят, ты солнце.

За что же снимать меня даром?

Ведь я ничем не заслужила.

Я просто солнце поклонница.

И всё.

Господа, скоро начинаем.

А мне куда смотреть?

Да вон, на дерево.

Пётр Ильич, посмотри.

Посмотри на этих ангелов.

Это Маша, Машенька.

А это Антонина, Ниночка.

А это маленький Петя.

Маленький Петя.

Петя, начинай быстрей.

Ручки в боке.

Так.

Глиссе, глиссе.

Падай в баск, стучи ножками.

Стучи, стучи, стучи.

Молодец.

Браво.

Браво, Петь.

Вы же созданы для семейной жизни.

У вас кроется так много любви, да не на ком сосредоточить её.

Знаете, я всё-таки боюсь уши застудить.

Иди ко мне, сейчас стульчик поставим.

Нельзя же всё время парить в небесах, так и крылья устанут.

И вот когда вы спуститесь на землю, эти маленькие

существа наполнят пустоту вашей земной жизни.

Ко мне, Петя.

Ведь жизнь моя сложилась так, что я никогда не смогу её взять из приюта.

Оп, садись.

А вот ты бы смог.

Так, платьице поправим.

Занимайте ваши позы.

Начинаем.

Поправь платьице, Ниночка.

Плечики спустились.

Теперь вам особенно нужно держать себя прилично.

Чтобы все видели, что вы дети великого отца.

Ой.

Ну, Петр Ильич, ай-яй-яй, извольте серьёзно.

А что, это не я.

Это Антонина Ивановна всю картинку портит.

Я?

Да, а кто ж ещё?

Давай ещё.

Опять я?

Конечно.

Ещё?

Моё кольцо!

Моё кольцо!

Какое кольцо?

Куда?

Там горит!

Больше назначенной суммы я вам дать не могу.

У меня нарыв в ухе.

Испорченный желудок.

У меня всё сгорело, и кольцо обручальное тоже.

Я всех детей в приют сдала.

А они там умерли.

Мне нужно снять нормальное жильё.

И еду нужно, я голодаю.

Очень сожалению.

Вы все хотите, чтобы меня не было.

Подлые люди.

И даже не понимаете, почему я не отпускаю его.

Распишитесь в получении суммы.

Несчастье сыплется на меня с того времени, как он меня оставил.

Счастье моё с собой унёс.

Антонина Ивановна, хватит!

Но ведь это он виноват.

В моих бедах кто же ещё?

Он умрёт в муках.

Будет страдать, мучиться.

И никто ему не поможет.

Никто его не спасёт.

Потому что меня рядом нет.

Аминь.

Петечка.

Аминь.

Аминь.

Небо было чёрно.

Ночь была темна.

Помнишь, мы стояли молча у окна?

Непробудно спал уж деревенский дом.

Ветер был сердито моим окном.

Горячо, горячо.

Милость тяжёлая в душе моей.

Сочинитель музыки Чайковский умер от холеры.

Сочинитель музыки Чайковский умер от холеры.

Сочинитель музыки...

А деньги?

А деньги?

Чайковский умер от холеры.