Original subtitles

Андрей Обнорский летел в Стокгольм к Екатерине Званцевой.

Уже произошли трагические события, связанные со смертью многих людей, когда

Обнорский и Рахиль Далит...

желая посадить антибиотика на скамью подсудимых, задумали о феру с партией

левой водки «Абсолют». Теперь Андрей знал, что Екатерина Званцева и Рахиль

Далит – два разных человека.

Но тогда, когда во время милицейской операции погиб старик Кораблев,

Абнурский этого еще не знал.

В тот день, в декабре 1993 года, Андрей решил съездить в загородный дом

застреленного киллера Кораблева.

Хотелось, как говорится, почувствовать старика.

Понять, почему все случилось именно так, а не иначе.

Расспросить Кудасова он не мог. Никита сразу насторожился бы.

Рахиль молчала.

Оставалось ехать самому и постараться узнать что-нибудь на месте.

Ну что, поймал?

Палыч, наверное, послал.

Ну что, зови своих отморозков. Тихо, тихо, лежи, тихо, я сказал!

Я пока подумаю, что с тобой сделать.

Врезать тебя еще раз или сдать кому-нибудь? Отпусти меня!

Отпусти меня!

Отпусти меня, я тебе денег дам, слышишь?

Я тебе денег дам. Сколько?

Хочешь 50 тысяч, хочешь 100 тысяч, баксы мне, слышишь?

Заткнись, дура, я журналист. Моя фамилия Серегин, Андрей Серегин. Ты!

Да, да, да. Тебе что, удостоверение показать?

Отдайте мне пистолет.

Я еще жизнь дорожу. Отдай мне пистолет.

Ну, что случилось?

Ты перебьел, Жига?

Не знаешь, да?

Лежи тихо.

Зволочь.

Может, бомжи забрались?

Да, может и бомжи, но я выстрел слышал. Я же тебе почти поверила.

Молчи, ты дура.

Я же говорил, кто ты есть.

Черт.

Эй, там открывай, а то сейчас в пирог садимся.

Прыгай. Прыгай, я сказал! Петя, бери буксира, подстрахуйте.

Екатерина Дмитриевна, вот тебе раз.

Волк! Кровь! Кровь на снегу!

Попал, Митяй.

Подождите, я сейчас.

Я тут в вашу сторону. Встречайте.

Давай, действуй. Мы их сзади подопрём.

Понял.

Короче так. Из Кавкало в нашу сторону едет 24-я Волга серого цвета.

Её надо перехватить. В ней какая-то важная фифа. Сохраним.

Это в Волгешнике важная фифа? Слушай сюда.

Бабу надо взять любой ценой. За неё премию 10 штук зелени.

Действуем так.

Едем им навстречу и встречаемся в районе сорокового километра. Дам ремонт, дорога

сужается. Им хана, деваться некуда. И сзади подпираем двумя машинами. Вопросы

есть? По машинам. Ладно, поехали.

А сверх премий?

Я эту важную фифу кормой разверну.

Ну ты можешь быстрее.

Да я-то могу, она не может.

Я у них на хвосте сижу, вижу габариты. Да мы их тоже видим.

Дай мне пистолет.

Долго, Дима.

Нельзя к ним вживую.

Нельзя.

Черт.

Ну, урод, он на таран идет.

Все.

Уходить надо, Екатерина Дмитриевна.

Сейчас менты будут и бандиты. Но бандиты приедут раньше.

Уверяю вас.

Можете идти или нет.

Холодно.

Печь зажигать нельзя.

Наверняка ищут. Давай до утра как-нибудь перекантуемся.

Потом проверимся, все нормально, что-нибудь придумаем.

Дальше садоводство. Машины не пройдут. Надо по дороге объезжать.

Говоришь, Митя ее зацепил?

Ребята говорили, что да.

Там впереди дорога близко? Не очень.

По такому снегу с раненым на руках не уйдешь.

Возьми машину и по дороге объедь садоводство, пока следы не замело.

Если следов там нет, ищите здесь.

Значит,

это вы, Екатерина Званцева?

Подожди, подождите. Значит, это вы?

Меня подставили.

Разводили меня в темную, а я как лох всему этому верил.

Да, замечательная история получается.

Я как идиот рисковал собственной шкурой.

Рисковал жизнью других людей.

А вы сидели у себя в Швеции и дергали за ниточки.

Скажите, вам что, это интересно было, а?

Да, Екатерина Дмитриевна.

Антибиотик, пожалуй, порядочнее вас будет.

Ну, по крайней мере.

Честнее и откровеннее.

Вы не согласны?

Ясно. Ну а кто ж такая госпожа Рахиль Далит? Или как ее там, которая выдает

себя за вас?

Никто не выдает себя за Рахиль Далит, Андрей. Вы это сами придумали.

А нам так было удобней.

Вам удобней?

Скажите, она знает, что вы здесь?

Ну, по крайней мере, два часа назад, когда я с ней расстался, она мне ничего

об этом не сказала.

Она даже не знает, что я в России.

Совсем всё понятно.

А зачем вы всё это устроили?

Екатерина Дмитриевна, не в ваших интересах молчать.

Если я сейчас выйду вот в эту дверь, я вас уверяю, что жить вам останется

совсем недолго.

А если вас найдут, то умирать вам придётся в мучениях.

А я думаю, что вы этого не сделаете.

А это почему же вы так решили-то?

А мне кажется, что я вас очень неплохо знаю.

А вы понимаете, что мне хочется доказать вам обратное?

Но видите ли, Андрей, в своей паскудной жизни я имела дело с очень разными

людьми.

Для того, чтобы ими управлять, их надо хорошо знать.

А тех, от кого зависит твоя жизнь, надо знать еще лучше.

Если бы пулька вашего пистолета прошла бы хотя бы на пять сантиметров ниже, я

думаю, что мне не пришлось бы демонстрировать вам те качества нового

характера, которые вы очень хотите во мне видеть. Что вы хотите знать?

Почему вы приехали в Россию? Кто такая госпожа Рахиль Далит? И зачем вы

приехали к Кораблеву?

Под именем Рахиль Далит действует моя подруга по моей же просьбе.

Потому что я тогда не могла вернуться в Россию.

Но вы все-таки вернулись.

Да.

Потому что мой покойный муж Вадим Гончаров хранил у старика кое-какие свои

бумаги. У Кораблева могли остаться адреса.

Близких мне людей.

Если бы они попали к нему в руки... Я очень боялась за своего сына Андрюшу.

Если бы что-нибудь случилось, я не пережила. Понимаете?

Я бы себе этого никогда не простила.

Вы что, удостоверились?

Я ничего не нашла.

Холодно.

Подожди, у меня повязка намокла. Я поменяю. Да подожди ты, я сама.

Екатерина Дмитриевна, давайте без самодеятельности.

Артерия не задета.

Видно, на излёте задела.

Терпи.

Как это их нет?

Что значит нет?

Ты же сам говорил, что им некуда деваться, что раненая

она Катька.

Ты это говорил?

Говорил.

Люди в поселке дежурят, но пока все тихо. Пока все тихо.

Мне, старику, за ними бегать. Я бы был помоложе, я бы самолично все это

садоводство перевернул.

В домах вы искали?

Больше половины обошли. Всё настроение мне, понимаешь, испортил.

Я думал, с Катькой поквитаюсь и на тебе. А если она уедет свою за

границу, ищи её тогда.

Свищи.

Я сегодня на концерт филармонию собрался.

На концерт Бетховена. Ты понимаешь?

С каким сердцем я буду слушать этого самого Бетховена, когда эта сучка по

земле бродит?

Виктор Павлович, делаем все, что возможно.

Делаем все, что возможно.

Он делает все, что возможно.

Ты вот что.

Ты больницы все блокируй.

Кто с огнестрельным ранением, лично сообщай мне.

Хорошо, все будет сделано.

А вокзалы, аэропорты контролируете?

Ну, аэропорты да, а с вокзалами потруднее. Но тоже прорабатываем.

Ментов подключай, хватит им дармоедничать.

Что я, всех кормить обязан?

Нашли, понимаешь, доброго дедушку.

Эй, дед, вы туда что, давно хозяева не приезжали? Да всех не упомнишь.

Кажись, приезжали недавно.

Ты давай вспоминай, дед.

Нахрена ты тут сидишь? Ты тут сторож или кто?

Сторож, сторож, только тут ведь 500 домов. За всеми не усредишь. Так, ладно,

все, не мешайся, иди отсюда. Все, давай.

Значит так, дерзил, ты идешь осматривать дома.

Сразу на… Окно открой.

Кешка, ты тут дачу сходи посмотри.

Ага.

Перебор.

Я умру.

Не умрешь.

От этого не умирают.

На, ешь.

Что это?

Каша рисовая.

Без соли, без масла.

Точно по брэгу.

Читал такое.

А ты?

Я уже.

Врёшь.

Я уже ел.

Врёшь. Вру.

Ешьте, Екатерина Дмитриевна, ешьте.

Ночь будет трудная, трудная.

Тазик принести.

Я спрашиваю, тазик принести или нет.

Вот что, Екатерина Дмитриевна, выбираться надо отсюда.

А то сегодня утром уже соседний дом обыскивали.

Верзила, я не понял, а кто на стреме?

Какая стрема, Валет? Кто сюда сунется?

Так, слушай, встал и пошел.

Ясно?

Что? Следы!

Следы там свежие! Ушли!

Идиоты.

Спокойно. Я прошу тебя, быть дома.

Огнестрельное ранение.

В больницу нельзя.

Сообщать никому ничего нельзя.

Ты понял меня?

Всё. Пока.

До города возьмешь?

Сколько? Стольник. Возьму.

Спасибо большое. Только я не один, я с женой. Ладно, жду.

Ага, сейчас.

Вот черт возьми.

Эй! Да куда ты... Сто баксов плачу!

Помоги, брат.

Давай.

Аккуратней.

упустила

Да ты с ума сошёл? Пошёл ты нахрен!

Закрывай дверь. Ты что, рехнулся? Я тебе сказал, закрывай!

Нет, ты точно рехнулся.

Ты понимаешь, что я не имею права, понимаешь или нет?

Необходимо её срочно везти в клинику.

Необходимо переливание крови. Дай сюда!

Её нельзя в клинику.

Ты что, не понимаешь, что происходит?

Я понимаю, что если ей не оказать свое время на помощь, она умрет, умрет. Ты

это понимаешь? Так окажи эту помощь, ты же врач.

Я считаю, твои страйки совершенно необоснованы.

Гораздо страшнее оставлять ее здесь.

И потом, у меня нет специального оборудования.

Ты знаешь, чем я рискуюсь, знаешь?

Я знаю.

Нам идти больше некуда, все. Ты же врач, ты же военный врач. У тебя же военно

-полевая хирургия была. Ну, знаешь, сейчас не война.

Война! Не для всех, но война. Тебе лечиться надо.

Тебе везде бандиты берещутся.

А если она умрет здесь?

Делай так, чтобы этого не произошло.

Можно попробовать сделать прямое приливание. Аппарат у меня есть.

Кровь нужна.

Какая у нее группа, знаешь?

Откуда я знаю?

Ну правильно, никто ничего никогда не знает.

А у тебя какая?

Была первая что?

Точно? Точно.

Тогда раздевайся, ложись рядом.

Ты что, из меня будешь кровь качать, Борь?

Но я других кандидатур не вижу, пока что здесь только я и ты.

Вредных болезней нет?

Тогда что сидишь, как истукан?

Виктор Павлович, гаишники угнанную машину остановили. В машине мальчишки.

Говорят, машину взяли в районе Кавгалова, в километре от дома

Кораблёва. Ну и что?

Ну, машина принадлежит Обнорскому, Андрею Викторовичу, журналисту. Помните,

он ещё под псевдонимом Серёгин печатался?

Помню, помню.

Ну и что?

Нашли его?

Не знаю, пока не нашли.

А почему он там оказался? Найдите и спросите. Спросим, Виктор Павлович.

Спросите, спросите.

Очень любопытное совпадение получается.

Очень любопытное.

Ты обнески?

Пошли. В чем дело?

Ребята, я сейчас кричать буду. Пошли, здесь рядом.

Простите, это вашу машину угнали около поселка Кавгалова?

Мою.

А вы что, из милиции? Я сегодня в ГАИ уже был.

Нет, нет.

Мы из частного охранного агентства.

У нас к вам один очень простой вопрос.

А что вы делали в поселке? У вас ведь, Андрей Викторович, как нам известно,

дачи в Кавгалово нет?

Нет.

Ехал отдохнуть, остановился около...

В кафе зашел, приятеля встретил, вместе в армии служили. Ну, как говорится,

посидели, выпили.

Ну, а что в таком состоянии за баранку не садиться, отогнал в ближайший лесок и

пешком. Ага.

Ничего особенного не заметили?

Видел.

А в чем, собственно, дело?

Кого видели?

Ну, я сейчас скажу, кого я видел. Так вы меня как свидетеля затаскаете.

Не затаскаем.

Ну, стрелять начали. Видел, как мужик с бабой бежали.

Испугался, спрятался. Потом, когда очухался, к шоссе дернул.

Как выглядел мужчина?

Ну, такой он, крупнее, выше.

Вот. Как это?

Ну, а больше ничего не заметили?

Говорю же, спрятался, убежал.

А в чем, собственно, дело?

А дружок ваш?

А чё дружок?

Дружок в Барнаул укатил. У него там дела.

Да и, собственно говоря, при чём здесь дружок-то? Когда я бежал, уже его со

мной не было.

А как кафе называлось, где закусывали?

Сейчас.

Ребят, я не помню. Ну, такое синенькое, прямо вот возле шоссе, по дороге в

Ленинград.

А в чем, собственно, дело?

А, собственно, ни в чем.

Хорошо, спасибо.

Ну, в случае чего, мы вас найдем.

Ну что, тихо?

Да у меня тихо.

Борис говорил, что в клинику приходили какие-то странные люди.

Интересовались огнестрельными ранениями.

Ко мне только что братки подходили.

Спрашивали, что я делал в Калгулу, где моя машина.

Он сказал, что пивка, заехал попить с приятелем, машину бросил.

Но видел, как от выстрелов бежали мужик и баба в сторону шоссе.

За тобой следят.

Да нет, я трижды проверял.

Не открывай.

Что, я с ума сошел?

Алло.

Здорово.

Предупреждать надо.

Это Боря звонил.

Он, оказывается, водопроводчика вызывал. У него кран в ванной течёт.

Ты когда едешь?

Скоро. Я позвонила в Стокгольм. Через неделю за мной прилетит самолёт.

У тебя свой самолёт?

У фирмы, которой я руковожу.

На память.

Андрей летел в Стокгольм к Екатерине Званцевой.

Теперь для него она была просто Катей и близким ему человеком.

Любил ли он ее?

Он часто думал об этом и не мог однозначно ответить на этот вопрос.

Но его тянуло к ней, к этой необыкновенной женщине с такой сложной,

с такой изломанной судьбой.

С момента ее отъезда в Стокгольм полгода назад произошло столько страшных

событий.

Добились ли они чего-нибудь?

Да, антибиотик сидел в тюрьме.

Но чего это стоило?

Да и стоило ли?

Attention, please.

Ladies and gentlemen, our plane arrives in Stockholm.

Temperature in Stockholm is 15 degrees above zero.

Enjoy your stay in Stockholm.

Thank you.

Ну вот, я и приехал.

Все будет хорошо.