Original subtitles

«Кудата в Айши, они были люди, которые могли

бы иметь это в том, что никто не знал им им.

Они были из-за спецназм, пайдлаз, которые

встал и рюхтлосновные рюхтры строкают в Матуте.

Мы с Миньей в этом группе Альяточка в Европе.

Улёвая Песана, и в следующий день, в поле в вашего фактика, Показалось,

что все это в that thing is a nightmare scenario.

Но это это в that way we see Spasnast during the cold war.

Они — все-вторых, кгб, спецназ, кгб, спецназ.

20 лет назад в this day these highly specialized operatives carried out an

operation in another country that lasted no more than a few hours, but it quite

literally changed the course of world history.

It began on December 23, 1979, when Colonel Mikhail Romanov was wrong

from KGB headquarters, his commander asked him a question.

«Ты готов выполнять приказ?» «Ну, такой загрузок.

Родина и партия».

Я говорю, так точно там, вещай по телефону.

Ну, тогда, так вам приняду, расскажу детали.

И он получает и дает мне команду.

Мандером в группу будешь ты.

Я посоветался на твоей кандидатуре.

Сошлись, набирая себе группу, настоящих бойцов, патриотов, на добровольные основе.

Поедите, пока не скажу, куда деталей тоже не скажу, потому что я их писал.

Детали, не знаю, никто их предвидеть не может.

Мы не сообщали первое, не должны были семьями сообщать куда он у меня.

Я вот сообщил семья, что мы выезжаем на подготовку в Ирославской области,

и поэтому может быть новый год, я не буду проводить.

На деде, что скоро...

Это было два дня later, на Крысмассе, что The Special

Forces Unit was driven to a military airport outside Moscow.

They were issued with full combat gear.

Even their commander, Михай Романов, didn't know the destination of their flight.

В неделю ночью.

У нас меня сначала поразило, что мы идем, что называется,

не на отстроченную светом полосу, а мы ее не видим.

Как лечики сажали, но благо это были лечки в Юра Ланчандропа, а его самолёт был,

выделили нам.

Я говорю, что так посадить с гор мы прямо упали.

В Talesмах, в Кампатусе-Вонсисе мы попили к Эфгактопфлению.

На volts

and mosques of the capital, Carball, не с

нас был катастрофизой, который был tortoise.

При этом я знал, что в zulшемся годиночные сезли по-д Azure City.

На этот день, Афганистанн's president, Афизула Амин, was ill in bed.

Он recounted himself a loyal Moscow ally, but

his Russian friends had poisoned his food.

Moscow wanted rid of him.

KGB General Vadim Kyrpyichenko was in charge of the operation.

Когда было ясно, что...

Другого решения, свержения Амин, кроме штурма, его дворца нет.

Вот тогда соединёнными силами, значит, двух штурмовых групп.

Это самая альфа и наш зенит.

И при поддержке одного, то сказать, из батальонов

тех частей, которые находились в Кабули.

Ну и спрашивают, да и ребята, в цельке не работали.

Потому что они дали уже какую-то придётся брать дворец, какой серпантин вокруг него.

И что это действительно вид, это непосильные задачи.

И посильные.

Они, в цельке, не работали.

Говорят, что вот им придётся на уровне цельковых трюков выполнять задачи.

Как-то они говорят, что в цельке не работали.

Но только что мы не искупим при затесочении задачи и необходимости в этом.

Романов's 50 спецназ-мен would have to neutralize the 300 Soviet-trained Afghan

guards who protected the president in his mountaintop redout.

At 7.15 p.m.

they drove up the mountain in their armored vehicles and opened fire.

None had ever been to war before.

Страшно было.

Было на грани пик.

Это когда мы не сантировались.

И я вижу все окно стреляют.

Обцарайтесь какой-то ужас.

На расстоянии можно попасть под готовым шикл.

Ну, максимум 30-40 метров.

И с такого оружия с опорой на подоконе.

Вот здесь я про себя словую.

Мать, то люди, естественно, зарядли начали отстреливаться и вот поднять их в голову.

Вот так, хотя уже большая колеса был раненых.

Это один самый тронок, конечно, конечно.

Ужасная.

Ну, скажем, посол Тобей.

Он не знал, что происходит.

Когда начали свозить раненых, началась стрельба вокруг дворца.

В общем, это сродитный далек от посольства.

Он позвонил мне и какие-то ужасные волосы.

Он спросил, что происходит.

Я говорю, происходит замен на власти.

Да кто берет власти?

Почему я не знаю?

Ну, мы вам утром расскажем, как и что.

В то, что он знал,

что боится нашен им.

Он кидал в гаранаты, в ниду сторону.

Ну, в филе такие.

В войне есть война, потому что, то есть сориентироваться в расстранстве и как что-то.

То есть это все может быть, то есть не все блатко или, конечно, войне.

Услышали вопль, ржён, ами, ами.

Потом он вышел, спасаясь, то ли он там в лифт хотел раскачить разные.

Видимо, он был ущелик в караням.

Он был ущелик отравлен, то есть больный.

Он был полураздет, сопровождение женщины.

Ну, помила не стало, по моей команде.

Их заварнули в ковёр обоих.

И в том числе и пленные Афганцы, солдаты десантники, поврузили его в год 66.

И мы их так все передали вместе со стальными трупами передали, как в

Тогрефинке Варилу, Ломо-Правильцы, в здоровье, представители.

They do the job, they kill, I mean, and that's the job.

So they do it.

And Russian force takes Kabul.

So that is a perfect illustration of the special concept who make NATO afraid.

Among the corpses they dragged from the pockmarked palace was

the nine-year-old son of the assassinated Afghan president.

The next morning, the gates of Kabul's political prisons were thrown open.

The KGB spirited their hand-picked successor, Barbara Carmel, into the city,

keeping the spetsnaughts' role in the coup d'état, hidden.

Это надо было посмотреть, конечно, на них, на этих ребят.

Это вот трехэтажные нары.

На них лежат ребята.

Все чердых тусиках, сидели, гора автоматов, все в Дугаре, вот, от и до.

Но очень припышив все.

Все уже поддавшие, потому что закончилось.

Но закончилось.

Наконец-то они считали, что для них все закончилось.

Но что happened next rocked the entire world?

The Soviet Union ordered a massive deployment of regular

troops into Afghanistan to prop up their new man.

Formerly they'd been invited in by the Afghan leader,

but to all the world it looked like a communist invasion.

Какая картина, куда он свои 125-миллиметровые аргументы, развернет такая и политика.

Вы бы не стали нам делать было нечего.

They were to learn that Afghanistan could not be tamed.

Unwittingly, the USSR had committed itself to a decade-long conflict.

It would eventually bleed the Soviet Empire to death.

About a million Russians would take part in the Afghan

War, official statistics claim 15,000 Soviet dead.

The true figure is probably much higher.

Nobody knows how many Afghans were killed or wounded during the ten years of Soviet

occupation or in the years of civil war that followed.

Spetna's units were given some of the most hazardous assignments in the war.

They took heavy casualties.

On one occasion an entire brigade was wiped out in a single day.

From its infancy, Soviet military strategy put great faith in operations carried out

by special forces units behind enemy lines.

Смотрите, как нужно вестировать ветку в условиях зимнего боя.

A network of special forces training centers was set up in the 1930s.

These units were called Partizans.

One of their earliest commanders was Ilya Starinov,

the godfather of Soviet and Russian special forces.

He was on active service from 1932 to 1987.

This is a special partizans' formation.

They were preparing for a long time, but the Russian special forces were not

only in our territory, but also in front of the enemy territory.

These were the bases they could face.

These were the Russian special forces who were in a state of confusion, who were

fighting with the Soviet army, who were fighting with the Soviet army.

But Stalin over his partisans didn't begin their war in Russia.

In 1937 he was in Spain, one of hundreds of Soviet intelligence officers sent to

fight for the Spanish Republic in the Civil War.

His task was to teach the latest Soviet sabotage techniques, including a new

highly secret type of land mine still in use today called the Starinov Mine.

They were fighting with the Soviet army, they were fighting with the Soviet army,

and they used the fruits and vegetables that were being restored, gradually

relaxed and relaxed, and when they were destroyed

in time, they were in contact with the Soviet army.

But Stalin of spies had learned their route.

This, the first big special forces operation, was a striking success.

Stalin of's group, 3000 men strong, was officially named the first Spetsnaz Brigade.

During the Second World War, the Soviet army set up entire divisions of special

forces to carry out sabotage operations against the Nazis.

By the end of the war, half of Europe was under Soviet control.

The special forces were stronger than ever.

Lengue, we don't have time, we don't have

time, we don't have time, we don't have time.

The Soviets had plenty of manpower to draw on.

The best soldiers from the parachute divisions

were selected for secret Spetsnaz Brigades.

The competition to enter these, the most

professional units of the Red Army, was fierce.

Candidate officers had to pass grueling, physical and intellectual tests.

Once in, they were trained for operations deep in enemy territory.

The Soviet army had to pass grueling, physical and intellectual tests.

The Soviet army had

to pass grueling, physical and intellectual tests.

Even amongst the elite, Nikolai Dugniak stood out.

An Olympic medalist and expert sniper, he joined the special forces in 1957.

He's a living link to the oldest traditions of the Spetsnaz.

Today he travels around the country passing his knowledge on to new generations.

The main thing is that if you don't go out to the right place for a second or a half,

then you won't be able to do it.

That's why, look, there's nothing in the Arctic stands.

You saw it somewhere, you opened it, it was aimed at you, you went out from the

territory of the Red Army, you went up and looked at it, you only saw the mouse,

it was aimed at you.

Why are you fighting?

I don't understand.

What do you mean?

I mean, if you need to pass the road.

I'll show you how to shoot.

That is, they start shooting, they go down, they walk down,

they walk on the road, and they walk towards the target.

The Russians, they are cold, but they always try to get up.

That's why, unlike us, they don't try to shoot.

And the percentage of the damage is less than we have.

We have two patrols and a dry left.

That is, they start when you work.

That's it.

That is, he stood, he had to go.

And he went forward, right?

Soviet military doctrine called for the Spetsnaz units to operate in advance of

the heavy weapons and massed forces of the Red Army.

But in 1974, a crucial change took place.

The Soviet spy agency, the KGV, decided to set up its own special forces unit.

We know that there is such a committee under the division that is formed for some

special operations, although no one knew about it.

Even in the committee, there was a secret service, and only on the roofs of the

table, or in general with their friends, who were already friends.

We knew what it was.

Here in the imposing Moscow headquarters of the KGB, the Lubyanka, the KGB chief

Yuri Andropov was building a secret military force that would operate

independently of the Red Army and swear loyalty only to him.

Under his personal command, they were ready to do whatever he ordered, legal or not.

They were known as Spetsnaz Group Alpha.

Well, first of all, we were all, as I already know, in the depths of the

Shakhrovka, no one even knew about our wife, where we work.

That is, everyone knew if someone worked there, in the committee or who worked there.

As if in the Ministry of Defense, there were still some of them.

Everyone left behind this roof under this legend.

At the beginning, the KGB Spetsnaz was a tiny elite of just 30 men.

But the successful coup d'état in Kabul proved an irresistible temptation.

The KGB's foreign intelligence service set up a

second unit, this time to act entirely abroad.

They were all highly trained.

The unit accepted officers only.

Each had a minimum of two foreign languages and mastery of the dark arts of sabotage.

And each had to endure exhausting physical conditioning.

We were given the first of the last years.

We tried 16-kilograms, heavy, titanium, and so on.

And they were also used in training.

And these brunette armor were worn out.

For the guys, we played in their football, in the volleyball.

We played basketball, in the field of running.

Everything was used at the beginning.

At the beginning, it was hard.

We were more worried about the body.

But we just had to shoot in the spring, in the

spring, in the spring, in the spring, in the spring.

KGB spies in the West sent home reports on how the

British SAS and other special forces trained their men.

They also bought off stole Western weapons,

although they didn't always know how to use them.

We were on the battlefield.

we had our arms pulled off.

We took braven maior gunestones.

Спорт смены.

И уже в жизни многие поведали.

В другом какой-то газовый пистолет может нас так быть.

Мы вести равновесие или там уж тем более, поразить его или вывести строить.

Разделять кабинетию.

Что называется?

Усмедут Рософ и друг друга, между собой.

В общем у нас там было не удержать.

Да, уже там сотрудники нам душ открыли, приготовили.

Все что мы туда влетели.

Unfortunately, Colonel Romano was not told that

water aggravates the ill-effects of CS gas.

Нет.

Вот так и с нами произошло.

Мы в души летим обратно, потому что он тогда разъедает, но зря пухли,

чихаем, плачем, зуд страшный.

КГБ спецназ «Органист филд-трейнинг-эксерсизации», designed to

simulate as closely as possible conditions behind enemy lines.

One-favorite was to test the security of highly-сensitive nuclear installations.

But in

the autumn of 1985, the KGB special forces were

sent on an assignment that was no mere exercise.

To Beirut, at the height of the Lebanese Civil War.

On the afternoon of September the 30th, four officials from the Soviet Embassy in

Lebanon were drank from their car and taken hostage.

Even today, the Russian foreign intelligence service is

not willing to reveal the details of what happened next.

Most of the participants have agreed for the first time to tell their story here.

The terrorists pushed the four hostages into a car boot and drove away.

Two of the kidnapped men were KGB spies.

We tried to catch something, but I would like to see where we were tied.

But from the trunk it was impossible to do it.

Then my friend Alekha said to me, to see if we ended

up with the commanding of the Lebanese Civil War.

And what did we answer?

Well, the commanding of the Civil War.

In fact, for a long time, for a long time, they were silent.

The next day, an envelope with photos of the

four hostages was dropped at one of the war.

The western press agencies.

In a short letter, the terrorists laid out their demands.

The kidnappers said they'd kill the hostages unless the Soviet Union told its

ally Syria to halt an offensive at launch in the north of Lebanon.

Syria was trying to eject Palestinians' loyalty Yasser Arafat.

I'll tell you that for all this, I was in the Palestinian movement Yasser Arafat.

Yasser Arafat was a Soviet ally.

Moscow had spent years cultivating him.

They now believed he had betrayed them.

Yasser Arafat, known in Syria, in the Syrian leadership, decided to retreat.

And after that, he was hoping to stop this war on the north.

It was almost like that.

The war was stopped.

The war was stopped on the east side of the city.

But like many others in Beirut, Moscow was to learn that the hostage

takers did not release their prizes readily.

The Soviet officials stayed captive in the ruins of Beirut.

Well... There was an opportunity under the door.

There was a small shell.

And Alek was always lying in the ear of the shell.

And it was necessary to see how a man completely changed.

Alek was left with a different man, the light.

With the stripes of the glass, with the light of the glass, with the big eyes.

And he had long had long.

And he said, what should I say?

He actually was killed in Arkadiy, and we'll find him around.

Настадивание в Беруте, и и нам дадим 24 часа, когда расстреляет слюбщик.

Ну, понимаете, что не совсем весь человек.

Извести.

Мылили на пол.

Долго-долго, потолок.

Боем будет прощались жизнью.

The News was relayed here to the headquarters of

the KGBs for an intelligence service in Moscow.

The lesson was clear.

The KGB would have to act to free the hostages by stealth or by force.

2-3 часа ночи.

Ты надеваешь штаны.

И в это время уже думаешь, куда послать телеграммы, кого вызвать на работу.

A special team was set up in the Soviet Embassy in Beirut.

Having trained half the terrorists in the Middle

East, Soviet intelligence had unparalleled contacts.

They quickly identified both the hostage-takers

and the location of their headquarters.

They swung into action.

When did our officers come to our headquarters?

When our officers came to our headquarters, our officers came to our headquarters.

One of the officers came to the headquarters and came to the headquarters.

When our officers came to our headquarters, our officers came to our

headquarters, our officers came to our headquarters.

The Soviets were as good as their word.

There were no more negotiations.

Instead, all of the Lebanese kidnappers found

themselves suddenly and mysteriously kidnapped.

What happened next proved to be far more brutal and effective

than all the endless talks and pleas the Lebanese expected?

I understand, of course, sometimes there may be episodes like this.

It's a strong, of course, of course.

There may be other factors.

But they can't be here.

Why should the terrorists' lives be in the middle of the world?

At the time, there were also British American and

French citizens being held hostage in Lebanon.

And much as they may have liked to, the Western Special Forces did not follow suit.

You know, they are a member of a Democratic Army,

and they must do exactly what the officers say.

And the officers go to San Ciro, or Sanders, and in the Sanders,

you don't learn to cut the people in peace.

The Soviets never admitted responsibility for the counter-kidnapping.

But the next day, they sent a messenger to Sheikh Fadlala, religious leader of the

Hezbollah, the Lebanese militia, that controlled the hostage business in Beirut.

This time, they were taken seriously.

But we were told that we know that you have influence on the Hezbollah,

you have the opportunity to help us.

And in the end, we were told that if you don't do this, we will destroy all the

terrorist camps in Lebanon, in private, far away.

I think that this is a huge mess.

It was almost impossible for him to say about his brother's hand.

It was impossible for him to say about his brother's hand.

And come home, they did.

Exactly 24 hours later, and only a month after they had been kidnapped,

the surviving Soviet hostages were blindfolded

and dumped in a deserted corner of Beirut.

After this we were taken to the city, and we saw that we were in a city,

and we were taken to the desert, there was no circle.

So, in some external situation, we were surrounded by a person who could

be in the village, and we were taken to the

desert, and then we were taken to the desert.

And we were taken to the city.

А вот с д senate, с дни, с дни, с дни, с дни, с дни, с дни.

И мы уже не помидели в Бабы, и мы еще не помидели в Бабы, в садах.

Я не работал в Бабы и в Арибан.

Он был в течение технистов.

Добро пауза.

Небольшая пауза.

Небольшая пауза.

Небольшая пауза.

Небольшая пауза.

Небольшая пауза.

Мы продолжаем, как делали, с демесом терроризмами.

Я в Нагалу.

Бума-бума-бума-бума-бума-бума-бума.

Баку, и так далее, и так далее, и так далее.

И практически нет такого места, куда бы не влетали наши спецподеления.

Я имею в виду группа Альфа и группа в импилах.

То время спецподеления первого главного управления сейчас из вверх.

Вот эти точки, по которым нас стали уже привлекать.

И в то время мы уже понимали, что это работает

не наша, это работает чисто уже политически.

Потому что нас пытаются, ну, как-то, как-то нашим сильным кулаком дать зубы

тому, кто якобы центральный власти в Москве не угоден.

И это с каждым разом все было больше и больше.

The tensions came to a head in Vilnius, Lithuania.

A democratically elected parliament announced that the

tiny Baltic Republic would withdraw from the Soviet Union.

The KGB спецназгрупп Альфа, the anti-terrorist unit, was sent in.

As usual, they received no written orders.

Такого в заводе у нас не было, поскольку никаких законов о спецслужбах не было.

То указание давали центральный томитет.

Горбачок.

Какие-то намеки, или какой-то на то, что вот нас,

извините кину, мы это уже в школе чувствовали.

То, вязывает у нас в такие дела, тевезнейшие.

А разделить с нами независимо от успеха или не успеха, до ли наша.

Никто не собирает.

The next night, they swung into action.

Interior ministry troops were assigned crowd control, while the spets and ours

men were ordered to crush the Lithuanian uprising by force of arms.

The Lithuanians were hopelessly outgunned.

Those who resisted were shot down.

In Mikaeos, one of the KGB men was also killed.

Before the Gorbachev era, it would have ended there.

But now there was more freedom of the press,

and journalists began asking awkward questions.

Who were the mysterious unit sent to Lithuania?

Gorbachev claimed he didn't know.

Who was the dead KGB man?

And why was he there?

The government denied he'd been on official duty in Lithuania.

And when we came to the airport to meet a group with a victor, no one from the left,

no countries, no KGB did not want to do it.

Or they didn't want to put their own prisoners to listen to the words.

It's not freedom, because this is called the first, the Taliban, people from the

spets, that they are going to the market today and will come back tomorrow.

But now it's all 10.

The episode badly damaged the trust that the elite

killers of the KGB had in their political masters.

Within weeks the loyalty of the special forces would meet its final test.

Their actions would conceal the fate of the ailing Soviet Empire.

August 1991, the head of the KGB and a handful of other hardcore communists

launched a coup d'état trying to end Gorbachev's democratic experiment.

Boris Yeltsin became the focus for resistance

in his office in the Russian White House.

Thousands came to support him.

The coup plotters ordered their tanks to crash through the barricades.

The KGB spetsnaz were ordered to lead a bloody frontal assault.

What do you think?

I can't move.

They only had fear.

It was the clear and clear position in which we have to do the collusion.

This was a UK tank group.

Мы должны были по... когда сказать-то непрятно по

этому населению, по этим людям проложить нам проходы.

Мы должны с всеми видами спецворужений спить, спить

огневую мощь первых двух этажей, защищающихся.

И после этого, по этим проходам и по подтемным коммуникациям, пронитную в белый

дом и захватить, естественно, первую очередь Борис Николаевича Ельцена.

Мы уже готовились к этому штуру.

И мы потянулись сюда внутрь своей подразделениях, хотя, конечно,

попасались была, потому что наружие не могли бы поисновять всех.

The Spatsnars Commanders hesitated.

They convened the Council of War.

They dispatched one of their officers to take a final

look at the crowds they'd been ordered to gun down.

Это было где-то после 11 вечера приехал Доложил, что огромное масло людей

находится в белого дома и сделать проходы для того, что в мовать белый дом,

белый, большого количества человеческой жизни этого сделать невозможно.

Было принято решение о том, что в этой ситуации такие жертвы, ни Борис

Николаевича Ельцена, ни Горбачев, ни ГКЧП, естественно, не заслуживают и

вопрос о том, что мы не будем этого делать.

Практически в это время было решено.

Это был в конце of the coup.

The ecstatic crowds never learned how close they'd come to a massacre.

И даже это группа.

Я краска, что им огромный благодарность, может

быть, что они могут испаслить на это концов.

Я уже не говорю, что началась бы с миром холодная война, есть негодяче.

For Boris Yeltsin, it had been far too close for comfort.

The next day he sent a special representative to KGB

headquarters to meet the commanders of the KGB Spetsnaz.

It was not to express his gratitude.

И так далее.

Почему это происходит?

Yeltsin ordered the entire unit of the KGB Spetsnaz

Group Alpha transferred to his personal control.

Товарищ президент Рощейской Федерации, личный

состав группства главного управления храми.

Количество 110 человек для проведения тактика специального занятия построен,

как ладает командир подразделения нервы его зайцут.

The proud secret warriors of the Soviet Empire

were in the blink of an eye reduced to bodyguards.

They were cut to the quick by Yeltsin's decision.

Their monolithic world began to collapse.

The foreign intelligence Spetsnaz unit was

transferred in its entirety to the interior ministry.

Within days, the communist world that had made the Soviet special forces was gone.

The great communist idols were torn down.

Iron Felix Zyrgensky, founder of the KGB, was the first to

be removed from his pedestal outside the KGB headquarters.

Это наш идул, что там легенда, что там нелегенда, как пролетина.

Сейчас, кажется, он такой был ужасный.

Он у нас был у всех на виду по всеми стучи.

И вдруг его за голову снимает разнознадая толпа.

А весь все два здания, комитета.

Я вам скажу, что это не одна тысяча прекрасно обучена и его рожженных людей.

Смотрел это в окна.

И переживало за это не справедливо.

Ты что вы с ними наделали?

Что вы с ними наделали?

Это что стадо, которое нужно разгонять?

Это что быто, в которую не завели.

Это Илита.

В 1904 году, Кремлин принадлежил another troublesome leader from his post.

В это время он был Четчня.

15 лет назад, since the Spetsnaz pulled off their coup d'état in Afghanistan.

Но эти революшные летели на their toll.

10-1 000 of special forces men had been dispersed

under different commands in different ministries.

But Chechnya brought them together again.

And they realized what power they could wield if ever they were united.

Это все равно чешнее, говорили, видимо от кого бежать не виден за кем следовать.

Но вот они сейчас не видят за кем следовать.

Если вы будет пойду.

И ф엽.

Выйди!

Этот марк nicht венцист Кремл!!

Выйди!

Ты, наука!

И пусть...

Я так здорово!!!

Он это просто не нравится совсем ее童 имеет.

Пусть моя столочка.

Перейду.

Мы верют.

Разол codov eye.

Перейду за Brods, давай, давай.

Битс-Нов, inside the Russian S.A.S.

concludes 8.30 next Tuesday.

Tonight at 10, from Italy, the second in a series of films, each centering around one

of six employees in a classy Roman boutique.

Shopgirls, our movie following world news tonight.

SBS advises that the following program has been classified M.

It contains violence and course language.

Нарушение законы.

Эти вопросы решаемые в мирном пути у вас.

Я с вами... Я с вами хочу поговорить.

Просто и может быть мы это все режим в мирном пути.

У меня вы знаете, начальник просто этого отдела.

Сюда с вами.

И наканяли ухи язык.

Я с вами... Нас что-то это, и в этом зоне закройчиво.

Дережим уже с тачей.

This is a visit from the inland revenue Russian style.

It's a surprise inspection of a car market that hasn't been paying taxes.

In today's Russia, there's only one authority that matters.

Force of arms.

Heavy armed, highly trained and secretive special

forces units have burst on the scene in vast numbers.

Until recently, the special forces were an elite

corps under unified command in the army in the KGB.

Then they served the state.

Now they serve whoever can pay.

The Russians call them the Spetsnas.

Нет, они это вообще нужно.

Только... Видите, это все отдельные пальчики, да?

А пальчики не должны принадлежде сжиматься легко и энергично в кулак.

Если это не происходит, значит неправильные пальчики их лечить надо или менять.

The cult of the special forces has penetrated everywhere in Russia.

This is Tula, a provincial city five hours south of Moscow.

Tula is home to prison colony number seven.

You'd hardly think the old Soviet gulag needed special forces, but they do.

There are 1,500 hardened criminals here and only a handful of guards.

But outside the gates, Alexei Ustimenko keeps his unit of special forces,

his Spetsnas on 24-hour alert.

У нас есть нерадник в гонять.

Не надо, а так, а я не знаю, это из-за прессорки.

Спецназ мы где-то что приходят одно, а то что кто остается работать,

остается работать фанаты, но то есть тем, кто видит в этом цель жизни своей.

Alexei's colony is a showcase.

So when they carry out their search for drugs, it's all very orderly.

The special forces were sent into the country's prison camps in 1991,

when there were riots throughout the gulag, the repressive heart of Russia.

Создавали стены на этой площади, когда были массовые неповиновения администрации.

Спецназ, когда заходят, пытаются навести порядок.

Соответственно, оказывают, не хотят подчиняться, и очень много работают,

практически каждую неделю, то есть два раза в неделю

приходясь уезжать и работать по подразделениям.

Ну, сейчас уже.

То есть, один вид, боится специально начиняем, но будет порядок.

But it isn't always so.

This internal video was recorded by one prison spetsnaz unit

as they moved in to stamp their authority on the prisoners.

This sort of brutality has earned the spetsnaz their nickname

in Russia, the people call them the pitbull terriers.

Спецназ, это недиагность, это судьба.

Поэтому диагность, это... нет, спецназ, спецназа, это судьба.

His

men are from the most elite and active special forces unit in Russia today,

the interior ministry's rapid reaction core.

They specialize in high-speed heavily armed operations.

The combat instructor for the Moscow region is Zhenya.

He's a living link to the traditions of the old Soviet special forces.

He has served for 15 years, like his father and cousin before him.

Spetsnaz, для меня это было такомогическое слово.

Но мне всегда хотелось быть.

Но у меня пример был просто приглазанием, мой отец.

Вот.

Like the British SAS, Spetsnaz officers are not

allowed to reveal their identities in their interviews.

Я всегда хотел попасть в Гонестан, когда я учился в училище.

Ну, я когда закончил училище, с Гонестана стали выводить контингенты, я не попал.

Я себя считал неполноценным офицером.

Хотя все говорят, не знаете, повезло.

Я считал неполноценным.

Когда я в одной горячей точке получил, когда

говорится в голову, мне он до сих пор учет.

Шамчика голодия из класса.

Первая мысль была такая, наконец-то попробовала.

Если бы попробовала, что значит ситуация, если бы

попробовала, значит, командовать людьми в стимании ситуации.

Рулитью, это ведь не так просто, как кажется.

Today one of genius units is going through its annual exam for combat readiness.

После ручения, в ручке, когда они move, these special forces move fast,

the average length of an operation is 3-5 seconds.

They know that any hesitation will put them in the line of hostile fire.

Если опирался не про одинаковичный до 5 секунд, то в

принципе это уже потом могут быть очень тяжелые последствия.

Обаяния жизнь тех людей, например, которые находятся под прицелами

преступников, они естественно для безопасности своих же сотрудников.

In their Moscow barracks, they practice these assaults over and over.

They're aiming for speed and stealth.

They've developed a system of hand signals for silent operations.

Like the SAS, they can be dispatched anywhere, either to war or more commonly,

to where the police are outgunned.

When this bank robbery ended in hostage-taking,

it was a job for the rapid reaction corps.

Let's do it!

This is it, let's do it!

Don't touch it!

Don't touch it!

We don't have a little bit of pressure, because you spend every day in this office.

And here, you know, you worked at home.

It's peaceful.

You go back to the office.

You dress up a little bit, and then you go back to the office.

Of course, it's always there.

I don't listen to it.

I don't know, I always get scared.

I always get scared.

I want to go back to the office.

Competition to join these units is fierce.

Recruits must have already gone through special forces

training, and they need the recommendation of a serving officer.

It's old Communist Party practice.

And their combat training is straight out of the manual to serve the special forces.

I try to bring the fighters to this training to make them think of how they shoot.

We have a situation.

There are 15-20 meters of left-hand figures.

They are terrorists.

The other is 10 centimeters.

The time is full of people.

7 seconds and 4 seconds.

Two people have been fired.

One terrorist is the same.

There are four others.

4 of them are good and 3 of the other are good.

They have been firing the others.

I have an order to shoot everyone.

So I'll try to shoot them.

So we catch them.

Target fire is ready.

We shoot as much as we can.

Это очень точно и не только для того, чтобы попасть.

А для того, чтобы, допустим, сделать два выстрела, выключить его руку с оружием,

сделать 3-4 выстрела или 2 или 1 в районе головы, чтобы у него все пули,

которые проходят, вызывали раскординицу движений,

чтобы противник не мог выйти на прицельный выстрел.

И вот этих 4-5 секунд должно хватить.

Вот это группа захвата, которая есть, она могла подойти к нему спокойно

отработать пока он будет выходить, потому что что-то стараться.

While there on duty, the officers live and work in their

barracks in an unmarked courtyard in the center of Moscow.

Они старировали 24-х ранесКА.

Это Моя спридакора — «Строн и дурин».

У меня это будет.

Но не скажу, что трагедия.

Это будет очень сильный перелом.

Если мне придется куда-то уйти и снять себя форму, то и положу.

Я, например, даже по Москве специально форме хожу.

Я не хочу убить, как все.

Просто, ну, так вот воспитали, но я так что-то.

Когда люди уходят в отпуск, там, например, полтора, два месяца.

Вот, и спустя там две недели, вот чего-то не хватает.

Не хватает в бублиск от этого энергии.

Когда-то два адреналина, там немножко этого страха, всех этих ощущений.

Байку, не смешу про очищенский флакта.

Я не вода живу, а я.

Дальше.

Тантист, сейчас перебил.

Тантист, ты что сделаешь?

Ручи дом.

Вот, и этот терп помнишь был.

А куда-то с Найпер стрелал, с Наймом.

Нос, что-то не поменит.

А я там как-то ровно.

Не хватило бы, не дали.

Ну, вот на этой парниречке.

Да он дом разбитый был.

Ну, это рожистый подъехали.

Там же теченский милзонер стоялся, гулялся.

Танкистый подъехали, не знаю, когда повесили, короче, прощу плакат.

А трехсветный медведь выкрасили, значит, в российский вход медведя.

Из зеленого волка пяли, уже было.

Я прощал, прощал, прощал, прощал.

Я прощал, прощал, прощал.

Стоит чечневогонник, там генерал любит, приют себе ботончик, приказы отдаёт.

И вот спецназ поднялся из гинул, пец следа, кому

война работа, кому война, куда, кому война работа.

Кому война, и да, а там за полем боя, другой вагон стоит, там генерал Чеченский

Чеченцев кастерит, оцениались мотжехеды и нетуин следа.

Кому война работа, кому война, и да, кому война работа, кому война, и да.

Реббел Чечен-пайтерс тюбпер, скрыт Senator Александрович,

и its first attempt to take the Почин капитал-грозни.

In response, Moscow sent in its pit bull terriers.

Но штурм-грозно был похож на бред и никакой-то был не штурм.

Это просто был не штурм.

Это был всеобщий бардак, всеобщий пьянство и так далее.

У приказа знали, чем сильно наша армия получила каток и туда.

Он говорил, что мы ехали туда охромять уже следственный золятор.

Фильтропон так называемым.

Но в итоге, подъезжая грозному, попали совсем любую историю.

А попали как пехотовывать.

Нашего пауза.

So Russian Special Forces ended up in a bitter house-to-house

fight against a brave and determined, cha-cha-an enemy.

Процессию уже кандировок, уже стали понимать, что-то несколько.

Не так, как нам все это представляли в начало.

Там это оказалось.

Действительно, это были не просто бандиты, а организованные, ржевные компировки.

Причем, знаешь, и превосводные.

Так что все винашу в том числе.

У нас есть пауза.

The Special Forces men often found themselves holding the

front line without adequate supplies of food or ammunition.

Нам дают такой...

Но я не знаю, даже как выразится, при попадании пули там кишки разорваются внутри.

Он ты к убраню нам дают.

Понимаете, на нас эксперименты проводят.

Я не скажу, что там это... Я чувствую, что такое попадание бронежилет.

Метераза попадала.

Командиртерского собора полкуза разворочена через бронежилет.

But you cannot fight an entire war with Special Forces alone.

The ground troops, artillery, and air cover that

should have been supporting them frequently never came.

Spetsnaz post-8 was typical, surrounded after a surprise, church and assault.

This video was shot by one of the Spetsnaz men as his unit

desperately trying to raise help from their headquarters.

Пусть, трехсотный.

Заряжать.

У нас паузырики от пешки, паузырики от пешки.

Подали же 13-200-м, но это за 50-м, а дреди жаль березли.

Ребят в паузырики, заряжите можете.

Разрешаем.

Я сразу разрешаю.

Небольшая пауза.

Ну, это очень ничем.

Упер altenок!

Небольшая пауза.

Пошли!

Упер時候!ießen!

Erm, станики!

Упер bilingual.

Пошли!

Помуль inhab Rebelbeш!

Но мы templateabolic!

Наконец-то не было.

И в том числе не было, чтобы в едином месте все это не было.

Мы вернулись.

В общем, жить сейчас.

Я поехала туда и первое, что меня встретила.

Это были такие пьяные безумные глаза.

И весь этот вперед там, где-то 2-3 месяца было постоянно пьяных, по сути дела.

Так получилось, что достаточно близкие.

Мне люди они прошли.

И они мне рассказывали, что в тот момент,

когда они сами вынуждены были убивать людей.

Они даже рассказывали в подробности, как это было.

В розе ничего не происходило.

Я должен убить, споровался, шея.

Человек умерал, ты был визобразным кровью, потом ты отмывался, потом ты пил,

потому что это надо было как-то снять.

И вроде бы на этом все заканчивалось.

Он делал то, что проходил некоторое время и все это начало вылезать в виде кошмаров.

Все это преследует времени от времени, то есть это не уходит.

Не так часто, как непосредственно после каких-то

боевых действий, когда фактически каждую ночь.

Угу, бывает, бывает.

При этом переживание настолько полной и яркий, что выzukались впаду просто.

Когда народ уже намерся, он голодался три дня перед этим.

На снигу.

Промог весь.

То есть, я считаю, что это несколько не свойств нам было операться.

Хотя очень даже... А об этом, скажу, даже один из

руководителей операций, который был непосредственно из Верхов.

Он скажу, да, ребята, это не ваш операцию нашло дело.

Кому-то надо.

Ей, как началось, срежусь, срежусь.

У него это десантный, и срежусь.

И глянь, что он уже ловет.

А ну, а что, и срежусь, срежусь?

Но крыльяных заведом, десевал, срежусь в западах.

Они просто ловат и срежусь.

Я знал, что они в милых певах.

На Боровосе группы, естественно, там раненых контужных, которым не тяжело раненых.

Там обмороженые, обмороженые было очень много.

Вот нас соборовалось, скажут сколько.

Наверное, человек 15.

Посадили на самолёт, отправили в Ханкалу, потому что мы летели до Ростова,

а с Ростовой ехали уже на поезде.

Напосожишь, где свои деньги.

Тяжёлые.

Одним слов.

Имрачные.

Какие-то вообще не могут быть.

Они парень.

Вот мне так и сказал, когда он вернулся, естественно, так и сказал.

А я больше ничего не умею.

Прямим того, как убивать его.

Бер сказал, в стране, масса людей, которые умеют профессионально убивать,

45-го года Советский Союз, а позже России, понимали участие в 52-х реанальных война.

Большинство людей, у него ли там тайна, кто мы не возвращались.

Никто ни разу не дал себе труда их, как-то реабилитировать.

Для Мигмата, в последние годы, have seen a massive

reduction in the size of the Russian Armed Forces.

Now, there are thousands of unemployed Spetsnaz men on the streets.

They are young, fit and bored, and in search of new K-masters.

Но куда идёт человек, с такими навыками, он либо лучше

слышитёт старожа во охране и лучше слышит в бандиде.

In fact, the line between private security and organized crime is a fine one.

This special weapon school is run by veterans of the Army Special Forces.

Their graduates will work either for the state

or for private security firms in the mafia.

The problem of a lot of armed people is some kind of a fairy tale.

On the one hand, there is some special attitude towards the enemy group.

On the other hand, the attitude towards their situation

towards the enemy is like a guarantee of security.

This is a mistake, a mistake, a mistake.

The enemy is armed, so there are three of us.

I often say this phrase that in the near future,

it is in principle a quintessence and aggression.

That is, in this situation, on psychological

level, you can be either a predator or a victim.

The third one is not given.

I am interested in one thing.

When a person goes out here to get closer, you can understand it.

Euro got his training in the army.

He served in the special forces and saw combat on the Chechen border.

But he gave it up to become a security guard.

There is no life.

The young guy can live without a father.

Euro has come here to the modern department store where there is a problem.

The shop's general manager has been sacked, but she refuses to leave.

In the West, lawyers would settle this

dispute, but there is no rule of law in Russia.

Only the gun.

The old manager has hired Euro.

The shop's new bosses have hired their own muscle, the police.

It's not unusual for entire police units to freelance

as private security in uniform and with their weapons.

We did not switch to a key of the party.

The modulator is the leader of the party.

And then the boss says that they are the peasants here.

It is actually a total tampoco.

We know it better.

There is no conscience.

The guards are under the control of only the director.

They are all the people of the group.

They are mostly people.

They have a right to the right.

На 27 миллиардов, нам принесла 95-м году сербо-магазин.

На 27 миллиардов принесло.

И она еще забирается, чтобы мы ставили, чтобы быть нашим директором.

Мы просто не можем в данной ситуации по-другому.

Мы заключили нековурсные ведности на храны.

Да, именно, наверное, так.

Потому что нам сейчас нужны государственные структура.

Понимаете, государственные службы, а не всякие чупы, которые, может быть,

боятся, что их лишат лицензии, не лишатых

лицензий, нам нужна государственная структура.

Мы считаем, что нас защитить может только государственные, только власти.

Но они need to pay for that police protection.

Today with the cameras rolling, the two security

services decided they could talk things out.

In practice, the only difference between them is a uniform.

И сила в том, что у него автомат, пистолет, бронежилет, стоит, он там весь,

конечно, приодетый.

От кого охраняйте центр Москвы?

Почему они там четыре человека стоят в полностью при полном вооружении?

Для живойны нет.

А в томатчике у нас без исходности.

А я, почему-то, вообще такая жизнь у нас на фото, что везде охраны стоят.

В детском саду не пройдет без охраны.

Во мне дадут ребенка.

В школу сидит.

Агромная сила пострадает примерно 600 тысяч человек, вооруженных, оснащенных,

частичными криминальных, и все нетом кого-то охраняют, оборняют в каком-то пекутце.

Везде старая жа, охранники, сикиуритившими, старные охранники.

В

Краймрид и Руссо, это все, что у меня есть.

23-й год, Наташа Магилевская, это пауза-модель.

Но когда он увидел инвертисменты для тренировки, она лептила.

Я поняла, что это мое, так как в этом есть дуле романтики, так как я сама романтик.

Вот ты мне захотел спустить им заниматься, так как я была готова к этому.

Какая чё, много интересных встреч с разными людьми.

Это, естественно, спорт.

Это также, значит, какой-то риск, долериска.

Там стрельба, там все это, спорт и много, в общем, все-таки.

В общем, ты у нас в России да, это как бы совсем недавно только,

что женщина вообще кого-то охраняет, тем более мужчину, но это смазно,

что да, не относится как бы, ну, охраняет тебя

женщина, как бы это не мужской, делал вообще, да.

По-самде делить девочек готовить, может быть даже легче, чем ребят.

Другое дело, что изначальное подготовка девочек, несколько ниже, чем подготовка

ребят, но что мы брали, в общем, с улицы девочек, спортсменок, брали.

But Natasha and her fellow students were sent off for special forces training.

А вот.

Everybody needs to know a trick or two.

Even the elite warriors of the rapid reaction core understand

that the state can no longer protect their families.

А почему не жену, как-то готовить?

Конечно, вот она при всем глазах посмотрите, и говорит все в пальцем раз,

два, если выстрелал нет, посмотрите.

Хотя я знаю, что у меня семей случится, например,

то моя правоохранительная деятельность закончится.

Я сразу знаю.

У меня будет свой суд, как говорится, у меня будет своя расправа и так далее.

Но это я так, это от числа для себя.

Some special forces men have already crossed the line into the shadowy world of

Russia's new elite of super rich business tycoons.

One such group works from an anonymous block of flats in Moscow.

We cannot name or identify them.

Their faces and voices have been disguised.

They were not ashamed to brag about their crimes.

We cannot confirm the details, that we have no reason to disbelieve them.

Полумеленник, мы, кстати, послушаем, что я и авция засадили.

Одного человека, короче говоря, без единого успела.

Нужно было знания, там был человек.

Шоу, на версадете, на больших скоростях.

Но информация была.

Три машины сопровождения, так сказать, нельзя было заводить шум.

Темно и время, в темно и время.

Вот он несется у него спор с километра 130.

Понимаешь, субчай, у нас уже точка полобавого стекла.

Баба, амбли, когда крейльмгерсадат был Чахакбиле.

Там вот так.

Бранец бекла.

Лёди, как шаран, вы с ней чё?

Вот это, да?

Вообще, это только для спектзаданий про меня, искусственно.

Час не проще.

Человек, который, блять, замник, когда в жизни организовал

улыбийство, не знает, блять, механизм к диверсия.

Он вообще не способен блять что-то сделать.

И всё.

Ну как?

То вот есть тренировочный, а то боевая.

А вы только бы из имя тренировать?

The group was organized by veterans of the old KGB Special Forces units.

Я бы не хотел бы, конечно, спалкиваться с этими

людьми, потому что мы все делали одно дело.

Мы все воевали за эту страну, мы все выполняли задачи.

Кто-то больше, кто-то меньше.

Но каждый, каждый, свою хапнул, грубо говоря, свою получил.

Как говорится, и подарок от родины и оплиуха от родины.

These killers for hire have fought in Bosnia

and say they were offered work in Ireland.

And like the other spetans men, they're also veterans of the Chechen War.

The only difference is that they fought against Russia.

It was no easier being on the winning side.

They've been lavishly cut it out.

Their computers eavesdrop on the thousands of pager

messages that Russia's elite send through the ether.

It's all highly illegal, but their patron keeps them safe from prosecution,

at least as long as he maintains connections

with the highest levels of political power.

Who doesn't say all of that?

Well, they have the power of power in the middle of the Czech Republic.

I don't remember.

It's a person who, in the past, just flew into our eyes.

He's a great man.

He's a great man.

Naturally, it's possible that he doesn't even understand what he created.

Our group is capable of creating another city.

Back at the barracks of the Interior Ministry Rapid Reaction Corps,

it's a Saturday afternoon.

A call has come in for the men to set off on an operation.

We have to go to the barracks.

Every man who goes out to the barracks, he knows that this can happen.

And he's ready to shoot.

It's his job.

And we don't have to look at the heads there.

And I might be able to tell you how young they are.

These are men who do the same thing at the end of the day.

Today's operation is different.

Normally, they don't work much in the public

eye, but now they're going to fly their flag.

In the last week, a series of murders have

been carried out against their own commanders.

And we believe that this is a common thing.

That is, the bandits' criminal elements.

They've found out that they need to show something.

In reality, this is what we have.

So that we don't forget about our division.

In general, it's all about the government.

It's not just about the enemy.

What's going on?

What's going on?

What's going on?

I've been trying to find out what's going on.

We're going to the border.

They're checking all the jeeps driving into Moscow.

One was used by the murders.

Now, a lot of young people appear, who want to take their place in a criminal world.

But they're all busy there.

That's why it's starting to become so chaotic.

We've been hiding it all the time.

Did you get up?

Yes, I did.

A lot.

I don't know, what's going on.

I'm sorry, I'm sorry.

I'm sorry.

We have to talk to them.

I'll tell you about the police.

I'll tell you.

I'll introduce you to them.

Look, guys.

I can do it.

The driver had produced a special government pass.

Without a warrant they cannot search his car.

While some of these passes are legitimate, they're

often used by the mafia to sidestep the police.

The police are on the other side of the station, They're on a roadside.

They have a roadside.

I'm sorry.

I know, I've been here before.

Then we found out what happened.

Это было первое мнение, что, despite all the weapons of the disposal of the sped

mouse groups, real power is now held by the criminal elite.

Очень профессионально.

Криминальный мир не просто профессиональный.

Нашим органам нужно у них получиться.

Той идеологии тому профессионализм, который не подходит, своим криминальным дела.

Когда два сайта калили, как here at a banquet of mafia bosses, the forces of the

law don't pull their punches, but they know that in

the end, it's not the sped nurse men who decide things.

Все зависит от руководящего состава.

От руководящего состава, от руководящего состава, там правительство нашего,

и так далее.

Насколько мы, нужны.

Everything in Russia is for sale, including their bosses in the interior ministry.

For a price, businessmen can have these sped nurse

men sent on operations against rival companies.

We were told that more than half of their operations

are organized for the benefit of private businesses.

But to the young, the sped nurse still has a touch of glamour.

Welcome to the club Descent, a parachuting club for

teenagers, organized by the Moscow Rapid Reaction Corps.

Instead of piano lessons and football matches, these, otherwise normal children,

are introduced to a life of professional killing.

Like our time, we hope a lot, but we do.

But it's possible to hope that some people can come to help us.

It's very funny, it's very much like a family.

In just a few years, these boys and maybe the girls,

too, will join the ranks of the special forces.

Whatever crisis their leaders dream up, be it a second Afghanistan, a coup d'etat,

or even another Chechnya, they are sure to be the first ordered in.

Let's go and settle down.

I think that it would be better not to repeat the same things.

If there was such a Chechnya in the past, we would have to re-establish it,

re-establish it, instead of doing everything right and quickly.

Let's go, let's go.

We, guys, have absolutely no desire to go and live.

For our family, it wasn't like that.

I think it would be better not to do such things.

Well done, we will change.

And the future will be different.

Russia's pit bull terriers are off the leash.

Tonight at 10, from Italy, the third in a series of films, each centering around one

of six employees in a classy Roman boutique,

shopgirls, our movie following world news tonight.