Original subtitles

-Июнь 1811 года. Терентий Никишин приезжает с детьми в Москву

за год до войны с Наполеоном. Привозит барину оброк и выкуп.

Но тот проигрался и продал Никишина генералу в отставке Лебедеву.

Семья начинает осваиваться на новом месте.

Иван влюбляется в купеческую дочку Машу.

Вскоре привозят раненного в бою Павла, сына Лебедевых.

Хозяин Москвы генерал-губернатор Гудович

готовится к надвигающейся войне.

В торговых рядах царила громкая какофония зазывал.

Они буквально проходу не давали публике,

перечисляя весь ассортимент товаров в лавке.

Привычным было безбожное завышение цен, мелкое воровство,

обсчитывание и обвешивание. Покупатель-москвич

привычно учитывал это и, покупая 17 аршин ткани, просил 20,

зная, что в куске будет недостача и он получит как раз 17.

-Подходи, народ! Заходи, выбирай! Даром времени не теряй!

Шелк, атлас, канифас - весь девичий припас.

Яблочком угощайся. -Папенька!

-Чего? -Папенька?

-Мы с Марфой к тебе, как сговаривались.

-А где она сама? -Так порося на мясо выбирает

у Мокея Никаноровича. За вами послала.

-Послала она! Ой, барыня разряженная!

Пойду сам посмотрю, а то еще не того забьют.

-Шелк, атлас, канифас! -А ты что здесь делаешь?

-Работаю, Вань, видишь? Приказчиком взяли.

-А-а. Орать, шельмовать - это твое.

-А ты на кого рот-то раскрыл, а? Это дочка купца моего, Клыкова.

Так что на этот каравай рот не разевай. Куда тебе, холопу!

-А что, он купец... я мастер.

-Я тебе сказал, не лезь, а то шею сверну!

-Не допрыгнешь. Вася, Вася, курица снеслася!

-Анна Андреевна, душа моя, я думаю, вам понятно,

что Павел должен жениться на Софи. Удачнее партии не сыскать.

А о помолвке надо сообщить в наш приезд.

Конечно, Лебедева из Петербурга не выглядит хорошей партией.

-Елена Сергеевна, Павлуша еще очень слаб.

Говорить о женитьбе сейчас не совсем уместно. Его ранение...

-...никак не помешает семейному счастью с Софи.

Уж поверьте. Я пекусь не о Софи, а о своем родном внуке.

Вы знаете, что ее отец - камергер.

Излишне говорить, как это обстоятельство

может помочь карьере Павла.

-Но Павел очень упрям и излишне свободолюбив.

Полагаю, давить и настаивать нехорошо.

-А я думаю, он будет только рад.

-Тройки в Москву не пускались, так как были

самым быстрым видом транспорта и поэтому опасны

для пешеходов-москвичей. Губернатор Гудович распорядился

при подъезде к Москве на заставах выпрягать третью лошадь,

а в ночное время обматывать колокольчики рогожкой,

дабы не будить жителей.

-Ну-с, что скажете, господа архитекторы,

о строительстве площади? Арсений Никитич!

-Ваше сиятельство, Матвей Федорович Казаков,

учитель мой, как вы знаете, еще в 1790 году разработал

план сей площади. -Да, да.

Денег на войну с турками ушло много, очень много.

Не до площадей тогда было. -Да-да-да.

А сейчас благодаря вам работы уже ведутся.

Вот, посмотрите, ваше сиятельство.

По всей площади положим брусчатку, и можно будет проводить

развод караула в любое время года. И для вечернего развода

темнота не будет помехой: фонари уже устанавливают.

Вот с этой стороны, где дом Лебедевых, будет еще пять.

Два укрепим прямо на фасаде. Я сегодня сам к хозяевам зайду.

-Этак скоро в Москве будет светлее, чем в Париже.

Если, конечно, гарное масло перестанут воровать.

Как в прорву уходит. Едят его они, что ли?

-Выходит, что так, ваше сиятельство. -То есть как это?

-Едят. -Ха! Вы что, шутите надо мной?

-Произведенное следствие выяснило, что выделяемое для фонарей масло

некоторые фонарщики употребляют с кашей.

-Гарное масло?! -Конопляное, ваше сиятельство,

вполне съедобное, полагаю. Меры принимаются.

Мы придумали добавлять в масло скипидар.

-Я, как военный губернатор, конечно, должен смотреть

за благоустройством в городе, но в определенных же пределах,

и уж никак не за вывозом бочек с нечистотами.

Они что, нарочно вокруг казенного дома

перед моим носом их возят? С утра все настроение испога...

ПРИНЮХИВАЕТСЯ Закрой окно!

-Обозам предписано передвижение строго по ночам.

Но вы же знаете, что людишки наши пока не приучены к порядку.

-Не людишек, не людишек, а москвичей мы должны обустраивать

со всеми удобствами. Не деревня все ж таки - город!

Шутка ли, 260 000 жителей! Так что делайте что хотите,

назначайте штрафы, вызывайте полицию. Иван Карлович, ради бога, прими меры.

Это просто безобразие. Вон... жалобы москвичей

на нехватку чистой воды. У фонтана вон не протолкнуться.

-Водопровод мытищинский обветшал совсем.

-Сколько было потрачено на его строительство?

-При ее величестве Екатерине Алексеевне

и в последующие годы выделено было 3 377 571 рубль

и на мост в Ростокино - миллион. -И что?

-Ну, семь лет назад открыли водопровод, ваше сиятельство.

-Открыли? А что же до сих пор не работает?

За семь лет камни, что ли, сгнили? Или вода в реке кончилась?

-Он работает, ваше сиятельство, однако ж, смею предположить, что...

-Все, все, назначайте ревизию и доложите о результатах.

ГРОХОТ

-Что это?

-Это сигнал о том, что наше заседание пора заканчивать. Все свободны.

ИРОНИЧНАЯ МУЗЫКА

ТИХО ПЕРЕГОВАРИВАЮТСЯ

-"Ах, сударь, вы представить себе не можете, как..."

-Неплохо получается, Агаша. -"...как весело и приятно

жить в деревне, а особливо, когда ты имеешь невинное сердце,

не знающее ни рассеянности, ни забав,

всегда веселое и всегда готовое к добру".

-Давай-ка я подыграю тебе. Давай.

-Нет-нет, Устин Савватеич. Я... -Агаша, Агаша, Агаша...

А ты потом научишь меня менуэты плясать, а?

-Отпустите. -Давай.

-Устин Савватеич... -Пара-пара...

-Устин Савватеич, отпустите! Отпустите, пожалуйста!

-Я быстро учусь, Агаша. Правда, я... -Устин Савватеич, отпусти...

-Сестру не трожьте. -А что такого?

Я с уважением и интересом серьезным.

-А вы ее спросили, хочет она? -Да ты, холоп, место свое знай.

Тебя забыл спросить. -Ага...

-Батюшки, какие мы смелые!

-Да только я сестру в обиду не дам. -Ваня, Ваня, Вань! Ваня!

-Так что руки в эту сторону не распускай, понятно?

-Вань! Пойдем, я тебе про пьесу расскажу.

-И руки распущу, и на тебя плеть найдется, рожа рязанская.

РАДОСТНЫЙ КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

-Ой, разве праздник сегодня? -Звонят в честь победы над турками,

должно быть. -Ах!

-И только я здесь прохлаждаюсь. -Ну не говори так. Ты наш герой.

Правда, Софи? Павел, расскажи нам про свой подвиг.

-Нет, Лиза, поверь, это совсем не интересно.

-Помилуйте, Павел. Я, как узнала, почти заплакала.

-Почти? Софи, как вы поживали все это время?

-Скучно. Балы, приемы, поклонники... А помните Масленицу?

Я в тот год приезжала. Мм? -Да, конечно. Как забыть это?

Когда еще Лизонька, маленькая-маленькая,

блинчики на ручках развешивала. -Я? Не может быть.

-Может-может, Лиза.

Лучше покажи, что там рисуешь. Давай показывай.

-Я готовлю постановку пьесы. -О!

-Посмотри, это костюмы. -Ага...

-Кстати, нам нужен актер на роль Лиодора. Очень нужен.

-Если героиня будет не Софи, то даже не уговаривайте.

-Ах! Софи! Софи, соглашайся! Это будет так мило!

К тому же тебе и играть ничего не придется. Правда?

Вы же и так тили-тили-тесто, жених и невеста.

-Так, Ли... Это что такое? Что за ребячество?

А это кто? -Кто?

-Я видел эту девушку. -Да?

Ну, тебя лечил доктор Сальватори. Может, ты его спутал с девушкой

в бреду? -Ха-ха-ха!

-Елизавета Григорьевна, вас Анна Андреевна зовет.

-Бегу, бегу.

-А кто это?

-Это горничная. Она будет играть бедную девушку.

-Что ж, я сыграю... Лиодора.

-Вот раньше кирпичи-то делали - ни трещинки. Чего выбрасывать-то?

Ах, Ванька, Ванька, совсем ты сдурел.

Устина Савватеича чуть не побил! Это как же так-то?

А как он сейчас барину пойдет пожалуется, а?

-Ну и пусть жалуется. Зато к Агашке приставать не будет.

Так это... Дело-то молодое! -Ага...

-Агашке-то уж замуж пора. А Устин чем плох, а?

-Действительно. -Чай он барский камердинер,

а не какой-то тебе пастух. Выйдет за него -

будет в барском доме жить, в сытости.

ИВАН ВЗДЫХАЕТ

-Что-то, бать, мне подсказывает...

нелюб он ей.

-И чего ж?

Вот! Дурак ты, Вань. Нелюб! -Вы сами-то по любви женились,

а дурак я. Матушка вообще из-за вас из воли в крепость пошла.

-Ишь ты! Все-то ты знаешь.

-Софи, может, попробуешь сыграть? Вы бы с Павлом

так хорошо смотрелись вместе. Вы же уже почти жених и невеста.

ПО-ФРАНЦУЗСКИ: Это дурной тон, моя дорогая.

Пусть холопка играет. Лиза, у вас слишком вольный нрав в Москве.

-А что это вы тут?.. -ПапА!

-Что это вы тут затеяли? Я не помешаю ли?

-Только если не будете делать замечания, папА.

Агаша, Павел, прошу. -Ага.

-Присаживайтесь. -Благодарю.

Я буду вашим первым зрителем, а не первым критиком.

-Благодарю, папА. Продолжаем. Текст.

ШЕПОТОМ: Сейчас все начнется.

-Так ты работаешь в поле?

-Работаю, сударь. А чему ж вы удивляетесь?

-О, я бы этого не хотел, ведь зной солнца

может лишить тебя красоты.

ИРОНИЧНАЯ МУЗЫКА

-Нет, ну это все никуда не годится, так играть нельзя.

-Отчего же, Лизонька? По мне, так весьма. Играют с душой.

-Спасибо, папА. Благодарю. Давайте еще раз попробуем.

-Прошу, Павел.

-Ты работаешь в поле. Ты работаешь в по...

Так ты работаешь в поле?

-Работаю, сударь. А чему ж вы удивляетесь?

-Я бы этого не хотел, ведь злое солн...

-Павел! -Павел!

-Господи боже! Ушибся? -Павел, вам рано играть пьесу.

ПАВЕЛ СМЕЕТСЯ -Все в порядке.

-Павел, ты еще так слаб. -Все хорошо, хорошо, папА.

Сраженный Лиодор упал у ваших ног. -Ну ты же сможешь играть, да?

-Смогу, конечно. Но дай мне встать на ноги.

ЛИЗА РАЗДРАЖЕННО СТОНЕТ -ПапА, эта пьеса - прошлый век!

ПапА, миленький, вы же знакомы с графом Ростопчиным?

-Ну да, я частенько встречаюсь с ним в клубе.

Большой оригинал, разносторонних талантов человек.

-Говорят, что он пишет пьесы патриотические. Это так модно!

Не могли бы вы у него узнать, есть ли у него что-то подходящее

для домашнего театра? -Угу.

-Лиза бредила театром. Увлечение в Москве было безмерным.

Мало какой дом не ставил домашний спектакль,

а то и вовсе заводил частный театр, куда пускали по билетам.

В городе было около 30 частных театров.

-Плоха Маланья, а пироги подавай, да?

-Не бухти тут.

-Все, хватит, ну! Куда?

-Ты что наделал, остолоп?

Ты дурак? Ты зачем рисунок испортил?!

МЕСЬЕ АРМАН ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

-Чего он сказал? -Он говорит, что у тебя талант.

-Какой талант?! Хозяйское имущество изгваздал, дурак деревенский!

Харитон Ильич... Тебя за это выпороть надо!

-Что случилось? -Харитон Ильич,

вы поглядите, а! Поглядите, что наделал!

Руками своими корявыми накалякал тут!

-М-да...

Пусть барин решает, что с тобой делать.

Бери рисунок. Пойдем.

Иди, иди. Иди давай. -Ой, Ванечка...

-Чего встали? Манифик, манифик... А ты!..

За братом следи.

-За ценность фасада не беспокойтесь. Фонари будут укреплены аккуратно.

-Прошу простить, у нас тут происшествие.

Извольте взглянуть.

-Что это? -Это ваш дом.

Он, изволите видеть, рисунок итальянского архитектора

самовольно разрисовал. -Я...

-Испортил!

Что прикажете с ним делать? -Я ничего не портил. Вон висит.

ИРОНИЧНАЯ МУЗЫКА

-Ну почему же испортил? Арсений Никитич...

Эта картинка даже, пожалуй, и получше будет.

-А какая точность деталей! Произведение искусства.

Как же ты все это списал-то? -Да так, по памяти.

-Молодец! Это не ты ли сегодня в кабинете генерал-губернатора

печью занимался? -Я, ваше благородие.

-Молодец! Григорий Иваныч, учиться ему надо.

-Ну, какой учиться? Это холоп наш. Ему оброк выплачивать надо.

-А давайте-ка я вашего холопа в ученики возьму.

А если не будет хватать денег на оброк, доплачу.

-Это надо с Анной Андреевной... -Ну, вот и договорились!

-В начале XIX века иностранные торговцы имели

ряд преимуществ перед отечественными купцами.

Они платили только 25% таможенной пошлины при вывозе

и 75% при ввозе товаров по сравнению с русскими купцами.

Лишь иностранцам дозволялось торговать в розницу в своих домах.

Местные обязаны были торговать только в лавках.

-Хорошо, мадам, бледно-голубой с фиолетовым оттенком.

Бедро испуганной нимфа.

-Ах, прелестно! И новинка - зеленый дракон.

Только вчера из Парижа.

-Позвольте, ну как же из Парижа? У меня есть достоверные сведения,

что вся торговля с Францией прекращена.

-Мадам, высокие пошлины - это еще не прекращение.

Поставка теперь есть в моем магазине. У вас свои связи, у меня свои.

Прошу меня простить.

-Ходят настойчивые слухи, что мы накануне

большой войны с Наполеоном.

Москва скоро будет переведена на военное положение,

здесь будет центр снабжения, склады оружия, провианта.

-Господи помилуй! Я все думаю, куда же пропали лионские перчатки?

-Ольга Сергеевна, я вам сейчас такие сведения, а вы мне про перчатки?

-Все это патриотическая партия. Хотят нас рассорить со всей Европой.

Граф Ростопчин первый. Говорят, он снова в гору пошел.

Могут сделать его министром или губернатором.

-Вот как?

Ох, боже мой, я совсем забыла. Прошу меня извинить,

вынуждена вас покинуть.

Спишь, Григорий Иванович? -Я не сплю.

-А между тем Ростопчина собираются сделать министром.

-Кого? -Ростопчина.

-Ростопчина? -Да.

-Безумного Федьку? Как это мило!

-Григорий, вставай и отправляйся в клуб.

-Вот сейчас в клуб? -Да. В английский клуб.

А если там нет, куда угодно. Но найди Ростопчина и пригласи

к нам на большой прием в честь Павла. -Он откажется.

-Сделай так, чтоб не отказался. Понимаешь, как это важно

для наших детей? Вставай! Вставай!

-Бабушка... -Не надо, не надо церемоний.

Я понимаю, тебе нельзя беспокоить ногу.

София была так встревожена, когда узнала о твоем ранении.

Полагаю, ее чувства не остыли. -Возможно. Однако же я...

-Понимаю твои сомнения. И спешу их развеять.

Да, вы в родстве, но не столь близком,

чтобы препятствовать вашему браку. -Видите ли,

я с вами абсолютно согласен. София очаровательна, да-да-да, но...

-Что "но"? Ну какое может быть "но"? Вы идеально подходите друг другу,

вы влюблены. -Да мне 20 лет. Я...

Я не оправился после ранения. Я не знаю, что ждет меня в будущем.

И вообще, я разочарован в себе. -Все это у тебя быстро пройдет.

20 лет - это прекрасный возраст для брака.

-Да, но ваш сын и мой отец женился только в 30.

-Это не аргумент. -Тем не менее в ближайшие пару лет

я не намерен вступать в брак. -Нет, это... Это слишком долго.

Это... За это время может произойти все что угодно.

-К примеру? -К примеру, София выйдет замуж.

Или начнется война. Даю тебе год. -Бабушка, ну, я умоляю вас.

Почему только год? -Потому что я не так молода,

как тебе может показаться.

-А ну, хватит дурачиться!

Мое почтение.

-Богато живут. Ты все слышала?

-Я случайно. -Оно и к лучшему.

Не волнуйся. Год пролетит быстро.

-Репетиция, генерал. Репетируем. Мы делаем пудинг по-французски.

Берем хлеб белый, мочим в молоко и добавляем

чуть-чуть ванильный сахар. Даккор?

Мять... вот так. Мешать медленно, свободно.

-Оладьи, что ли? Или каша? -Оладьи? Ну, пудинг.

Имперский пудинг. -Да поняла я. Что тут непонятного?

-Нет-нет, дай мне ложку. Комса. И много, много, много, много. Хорошо?

-А это что за ягоды? Туда же? -Томат. Это томаты.

Для другого блюда. -Ядовитые ли?

-А попробуй. -Ой, нет-нет-нет.

-Очень вкусно. Попробуй. -Нет!

-Кушай! -Посмотрим, как господа будут

твои томаты вместо репы есть. -Я видел такие в колониальной лавке.

Очень вкусно. Мм! По рублю ягода. -О, это как эти, как их,

прости господи, мандарины. Десять штук по три рубля.

Стоят, как коза.

-Федор Васильевич, здравствуйте! Как же я рад вас видеть!

Федор Васильевич, спешу пригласить вас в субботу на прием.

-К чему же спешка, дорогой друг Григорий Иваныч?

-Дочь моя Лиза увлечена театром. Умоляет испросить у вас

патриотическую пьесу для домашней постановки.

Она большой патриот. А уж какой поклонник

вашего литературного таланта! -Вот как? Она что, пьесы ставит?

-Да. И на приеме, о котором я говорил, будет дан спектакль.

Ну, что-то о бедной девушке и неком Лиодоре.

-Это Ильина пьеса, что ли?

Он же интриган, глупо горд и тяжел так...

что всякая гиря перед ним пух. -А, так что же, Федор Васильевич?

-Я, пожалуй, приму ваше приглашение. -Благодарю! Супруге нижайший поклон.

Ох, голубчик!

-Гарнир - артишо и асперж. -Мусье, я не знаю,

что это такое ваш "асперж". А у нас принято к зайцу репу.

Репу! Или клюкву моченую. -Клюква моченую - это что?

-А что, в Париже клюквы нет?

-Нет! -Давай, попробуй.

-Маланья, я не хочу. Пожалуйста! -Клюква - это ягода такая.

-Требьян. -Очень вкусно.

-Василий... -Ну а что?

-Даша, вы... вы грустная. Я могу помочь?

-Нет, месье Арман. Мерси боку, нон. Я сама виновата,

я взяла перчатки постирать, почистить и... И вот.

-Скукожились так, на дите не налезут. -Да какая в том беда, косатка?

Барыня перчатки эти дюжинами покупает.

-Нет. Говорит, нет больше таких, из Парижа не шлют!

-Не шлют, говоришь, да? Я возьму?

-Да пожалуйста, бери.

-Возьму на пробу? -Да бери.

-А расписками принимаете? Барыня по расписке велела.

-С расписками в конец очереди. Дамы, если останется.

Это же лионские перчатки. По дюжине в одни руки.

-А две? -Больше не могу.

По прежней цене больше не могу. -Плачу два рубля за пару.

Две дюжины нужно, иначе барыня заругает.

-А мне три дюжины. А кружевом торгуете?

-И кружевами, и тканями шелковыми, и бумажными.

-Ты чего тут гуляешь?

-Я? -Я тебя давно тут приметила.

-А я... выжидал. Вдруг, думаю, выйдете, а вы и вышли.

-Ну, вышла. -Я соскучился.

-Соскучился? -Просто хотел вас увидеть.

Посмотреть на вас.

-Ну... Посмотрел?

Я пойду, а то кто увидит - батюшке расскажет.

-Маша, погодите!

Я нынче на оброке и служу у господина Поликарпова

как помощник архитектора. Оттого, гляди, и сам стану архитектором.

-Ты крепостной. -Знаю, знаю.

Я вам не ровня, но я скоро выкуплюсь. -А мне-то что с того?

-Маша! Как на духу:

коли был бы я свободным, полюбили бы меня?

-Долго ли воли ждать? -Два года.

-Сколько?

-Может, чуть больше.

-Вань, за два года мне батюшка точно какого-нибудь жениха найдет.

-Не найдет.

-Ну, Васька! Ну хват, а! Как ловко все провернул-то, а!

Водопьяновские перчатки за французские выдал.

Ты сколько с него взял-то? -По полтиннику за пару,

Спиридон Фомич. Оптом!

А продал за полтора рубля. -Ох ты! Это что, получается,

ты за один денек наторговал, как за месяц, да? Молодец!

Так, это отдай Тихону Ермолаевичу, а это тебе сверх жалованья.

Заслужил.

-Благодарствую, Спиридон Фомич.

Разлюбила красна девица

Мои кудри, очи ясные.

Разлюбила ненаглядная

Мои песни, речи красные.

Эй, Москва! Я приехал!

-Слуги и крепостные, как правило, не имели своих комнат

и спали где попало: в людской, на кухне,

перед спальнями хозяев, прямо на полу.

Поэтому Василию пришлось устроить схрон в подвале.

-Пожалуйте список гостей, как пожелали.

-Ага. Что граф Ростопчин? -Обещал быть, но...

Я боюсь, как они с графом Гудовичем...

Я слышал, они друг друга не выносят. Месье Арман!

-Да, месье. -Ну, чем удивлять будете?

-Как? -Меню десертов.

-Меню, месье... Посторонись.

Хотите сделать сюрприз? Очень хорошо.

Мильфей. Из тысячи слоев. Дальше кокосовое бланманже

со множеством маленьких хрустящих макарун.

И с легким сливочным кремом.

Лимонное пирожное в форме купола. -Подождите, это что, это все?

А русская кухня где? Где вот это, Маланьины пироги,

расстегаи где? Грибочки, капустка квашеная - все вот это.

Блины где? Где? Где? -Мон ами!

Я боюсь, ваша маман будет против такого.

-Да что маман! Два графа, Ростопчин и Гудович,

они на русской кухне могут сойтись. Один солдат, другой патриот.

Им хоть кашу из топора свари. Что еще есть у вас? Что, что-то еще?

-Что еще? Блины с баварским кремом.

-Вот, пожалуйста, блины с баварским кремом.

-Именно, блины с легким кремом. У нас еще есть шампанское

с лопающимися пузырьками. Я могу абсолютно все.

-Григорий Иваныч, Анна Андреевна, помилуйте.

Француз - это просто бич божий. Три перемены, до спектакля и после.

Съедят, не съедят... -Харитон, что это за экономия?

Чтоб я больше подобных речей от тебя не слышал.

-Григорий Иваныч, ну... -Харитон!

-Это же какой расход! Вина княжеские назаказывал.

Буфетчик вот такими слезами плачет. "Шато Марго".

-"Шато Марго"! -Какое-то еще "Клу...".

-Вужу! -Так, остановитесь!

Сегодня нельзя ударить в грязь лицом.

-Месье Арман, большое спасибо. -Спасибо, до свидания.

-И ты ступай. -Григорий Иванович...

-Ступай, Харитон! Ступай!

-Анна Андреевна, Григорий Иванович, простите великодушно.

Анна Андреевна, может, мы отменим нашу сделку?

-Хотите вернуть Березовку? Нет, об этом не может быть и речи.

Да у вас... Откуда у вас деньги?

-Денег нет. Но есть дом в Москве. Отсудил.

-Угу. -Продам его и верну вам деньги.

-Нет, голубчик. Ждать и переигрывать уже нерезонно.

Леса в вашем имении - хорошее приобретение.

"Нет" - мое последнее слово. -Аннушка, может быть...

-Нет. Хотя я могу нанять вас управляющим в Березовке.

Как хотите, я завтра уже не предложу.

-Я согласен. -Прекрасно.

-Вот и славно! Слава богу.

-В высшем кругу старались веселиться,

чтобы отвлечь себя и других от страха

перед надвигающейся войной. Званые обеды, театры и маскарады,

30-40 балов ежедневно, бесчисленные уличные гулянья,

петушиные и гусиные бои.

Москва гуляла и развлекалась от заката и до рассвета.

-Ах, сударь, вы представить себе не можете,

как весело и приятно жить в деревне,

а особливо, когда имеешь невинное сердце,

привыкшее к простой и умеренной жизни,

не знающее ни шумных забав, ни рассеянностей.

Всегда веселая, всегда готовая к добру,

я здесь стою вместе с солнцем легко и свободно,

иду к милой моей барыне пожелать ей "Доброе утро",

услышать полезный совет, а, возвращаясь домой,

примусь за работу или пойду с милой моей матушкой в поле.

Жну там, вяжу снопы. -Как? Ты работаешь в поле?

-Работаю, сударь. А чему же вы удивляетесь?

-Я бы... Я бы этого не хотел,

ведь зной солнца может лишить тебя красоты.

-Красоты! Неужто ли об этом сокрушаться?

Красота наша не вечна. Она точно листочки на цветочках.

Пришла осень - прости, листочки, прости, красота.

-Нет, никогда. Ваши любезности и приятности

всегда останутся навеки с вами.

-Наши дети. -Для любительского театра неплохо.

Знаете, у меня даже появилась одна идея.

-О, ты слышал?

-Иван Васильевич, ты знаешь, что...

-А заяц в клюкве был еще прекраснее.

-А я наслышана о ваших прекрасных пьесах.

-Иван Васильич, ты знаешь, что у нас в Москве недостача по воде?

В Мытищах остается каждые сутки 4300 кубов.

-Ты шутишь, Миша? 4300 воды в сутки?

-Да. -Что, каждый день?

-Да. А до Москвы доходит не более 236.

Впрочем, завтра тебе комиссия доложится.

Я поспешил, за город переживаю очень. Я тебе воды принесу.

-Иван Васильевич, я помню, вы говорили о подрядах

на строительство военных складов. Я готов.

-Я помню, я прекрасно все помню, но ситуация, видишь ли, изменилась.

Появилось слишком много желающих на этот подряд.

Ну и поскольку вы мой старинный приятель, я не могу вам дать

этот подряд вне конкурса. Надеюсь, вы понимаете меня, друг мой?

-Конечно, конечно, понимаю. Безусловно. Мне нужно идти к гостям.

Дамы и господа, наш новый повар приготовил изысканнейшие десерты.

Прошу вас отведать, господа. Надеюсь, вы не будете разочарованы.

Вот, прошу, креп-сюзетт. Нежнейшие эклеры, воздушное безе.

Прошу, господа! Пробуйте, пробуйте!

-Чо, Вась, в храм не пускают? -Ты чо здесь трешься?

-А что, нельзя, что ли? Или ты уже эту улицу выкупил? Ты чо здесь забыл?

-Я Марью Спиридоновну поджидаю. Сладости хочу ей преподнесть.

-По какому такому случаю? -Намерение я имею. Жениться.

-Ты ж холоп. -От холопа слышу.

Денег накоплю, выкуплюсь, стану вольным.

Потом уболтаю Спиридона Фомича. Он во мне нынче души не чает.

Говорит, удачу ему принес. -Ты ж ее не любишь, Вась.

-Дурак ты, Ванька. Я хочу в клыковское дело влезть

зятем, чтобы потом оно все моим стало.

-Тихон Ермолаевич желает Машу нашу за своего Осипа выдать.

-Ух! А Осип-то сам где? -Да где-то в Европах

по торговым делам. Вот вернется - сговоримся.

-Марья Спиридоновна! Конфеты вкусные.

-Ты еще не понял, что к чему? -Что к чему?

-Ее сватают за какого-то там Осипа.

-Дорогие друзья, мы уже поднимали бокалы

за здоровье наших императорских величеств.

Мы оказали уважение хозяевам этого праздника.

Ну а теперь мне бы хотелось преподнести небольшой подарок

моему старому боевому товарищу.

Позвольте?

ВОСХИЩЕННЫЕ ВОЗГЛАСЫ

-Какая красота! И огромная честь для нас.

Повесим на самом почетном месте. Благодарю!

-Надеюсь, вы будете вспоминать о градоначальнике и о нуждах города.

-Вне всякого сомнения. -И еще один маленький сюрприз.

Величайшим повелением поручик Лебедев...

приписанный к Инженерному корпусу, награжден императорским орденом

Святого равнопрестольного князя Владимира четвертой степени.

-Служу Отечеству.

ТИХИЕ РАЗГОВОРЫ В ЗАЛЕ

-Григорий Иванович, вы позволите? -Ох, Михаил Васильевич,

прошу, присаживайтесь. -Благодарю.

Григорий Иванович, я могу поспособствовать

в получении интересующего вас подряда.

-Так... -К слову говоря,

на днях видел доктора Сальватори.

Он получил партию исключительных пиявок.

-Простите, вы сказали "пиявок"? -Да-да, именно.

Это, знаете ли, такие жирные червяки. Очень помогает при подагре.

-Правильно ли я понял, вы мне рекомендуете

посетить доктора Сальватори для лечения моей подагры?

-Боже мой, у вас подагра? -Ну, видимо, да.

Хотя я только что об этом узнал.

-Павел Григорьевич, извольте объясниться.

Вы удостоены высокой награды. Пренебрежение этой честью

непозволительно. -Ваше сиятельство, я ни в коей мере

не хотел ввести вас в заблуждение, но я считаю, я недостоин.

-Но отчего же, сударь, вы сомневаетесь

в правильности решения? Государь император...

ШЕПОТОМ: Я потерял свой полуэскадрон. Я виновен в гибели солдат, 70 душ.

-Это же большая честь - погибнуть за Россию - для воина.

Или это не так? -Все так, ваше сиятельство.

-Все наши победы - это боль, это слезы, это потери.

Или вам все это очень тяжело? Если это так, то вы вольны

не возвращаться в армию.

А впрочем, дамы и господа, рад сообщить:

поручик Лебедев любезно согласился служить у меня адъютантом,

то есть отвечать за строительство. -Друг мой, поздравляю!

-О, это честь!

-Прекрасно! -Это нужно отметить, господа!

КЛАССИЧЕСКАЯ МУЗЫКА

-Кондрат, отдай шляпу. Отдай!

-Надо признаться, я был приятно удивлен.

-И вы дадите мне свою пьесу? -Лучше я напишу вам новую.

Специально для вашей актрисы. Агафья, кажется?

-Кому интересны русские пьесы, когда есть французские?

-Господи помилуй, только и видишь, что молодежь,

одетую и обутую по-французски.

И словом, и делом, и помышлением французскую.

Отечество их - на Кузнецком мосту, а царство небесное - Париж.

Это из моего памфлета. Прошу.

-Федор Васильевич напишет нам пьесу! -Федор Васильевич, я хочу признаться,

ваша деятельность на почве благотворительности

оказала на меня большое влияние, и мы с Григорием подписали

взносы в ваши фонды.

ТРЕВОЖНАЯ НОТА

-Похвально, Анна Андреевна, что вы осознали значение

благородного дела на благо Отечества именно сейчас.

-Я не могла поступить иначе.

-Надеюсь, маменька не заметила нашего исчезновения.

-Вы так прекрасно выглядите! Ку-ку-ку.

ПОПУГАЙ: Вы так прекрасно выглядите! -А мы за цветочками.

-Перестань, Наталья. Мандарины поспели. Давай сорвем?

-Давай. А никто не заметит?

КТО-ТО ЧИХНУЛ, ВСКРИКНУЛ ПОПУГАЙ

-Кто это? -Попугай?

-Мандарины не трожь.

-Попугай?

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

КРИЧИТ

ИСПУГАННО КРИЧАТ

-Диапазон цен за выкуп был огромный: от 25 рублей до 35 тысяч

за семью из 12 человек. Савва Васильевич Морозов,

основатель династии, выкупился с сыновьями за 17 000 рублей.

Василий Тропинин только в 47 лет получил вольную

в качестве подарка на Пасху. Его хозяин не хотел терять

талантливого художника, пошел на это только под давлением общественности.

Тропинин уже получил статус художника и академика,

а его жена и сын еще пять лет оставались в неволе.

Актер Щепкин получил вольную благодаря своим поклонникам,

которые организовали спектакль по подписке.

Так за 10 000 рублей Михаил стал свободным человеком,

но жену и четверых детей ему пришлось выкупать самому.

Кстати, жена Щепкина, Елена, изначально была свободной,

но, выйдя замуж, по закону стала крепостной.

Тропинин написал портреты Щепкина и его жены.

А Ивану и Василию предстоял долгий путь -

по крохам собирать деньги на выкуп. Путь длиною в годы.

ЗАГАДОЧНАЯ МУЗЫКА

-Что ж ты от меня шарахаешься, голубушка?

Я ведь не обижу.

-Агаша! -Павел Григорьевич, простите.

ШЕПОТОМ: Я не знала, что вы уже дома.

ЧУВСТВЕННАЯ МУЗЫКА

Павел Григорьевич, не надо.