Original subtitles

Стылинград.

Наступление.

Фильм Йорга Мельнера и Себастьяна Дэнхарта.

Ведущий гвидо-кноп.

Больше чем река.

Артерии жизнь.

Для мной 3700 километров.

Волга крупнейшая река Европы.

Ее естественная граница с Азией.

В зеркале Волге отражается загадочная русская душа.

В летом 1942 года эта река становится целью большого

наступлении гитлера на юге Восточного фронта.

Наступление осуществляется силами шестой армии.

В 23 августа 1942 года немецкие танки достигают берега.

И города из Касорова нет возврата.

Стылинграда.

Эбер Харт Манты, 71-й пехотной дивизии.

Когда мы увидели Волгу и Стылинград, мы испытали огромное облегчение.

Иллюзия легкой победы развеялась во время боев на Стылинградских улицах.

Hans Erdman, 24-й танковая дивизия.

У нас даже мысли такое не было, что нам не удастся за них этот город.

Мы были полностью верены в победе и все же было какое-то странное чувство.

Трудно объяснить такое чувство, что все вроде бы

нормально, но черт поберечь что-то здесь не так.

Коди сражения за город на Волге война показала свои самые жуткие стороны.

Смерть подстерегало за каждой стеной в каждый момент.

Стылинград превратился в общую могилу.

Под конец в этом городе погибало по тысячи немецких солдат в день.

Эрифмита, пилот продовольственного самолета, выходили из окопов и страншей и стояли.

Стояли во весь рост.

Спокойно ждали, пока подойдут русские.

Им было уже все равно.

Так многие были убиты.

Отчаянное сражение, в котором суждено погибнуть пятистам, и с чем советских солдат.

Они должны отстоять до линград любой ценой.

Геории Хохолов, знаете, родный сказал нам не шагу

назад, но другом берегу в Волге для нас немцем.

Сбудем стоять насмерть.

Волдах, до линграда гибнет целая армина.

Триста тысяч немецких солдат оказываются в котле.

Они погибают в боях и умирают от холода и голода.

К кому удается выжить тот никогда не забудет, как выглядит смерть.

Венценс Гризмер, 79-ой пехватной дивизии, стоял 30 градусный морус.

Мы складывали трупы штабелями на краях трансей,

прямо перед собой в качестве защиты от пуль.

Эти страшные картины запомнились мне на всю жизнь.

Когда твою мертвую товарищ,

лежит перед тобой с открытыми глазами и как будто смотрит на тебя.

Родина Магнемсоветской армии был ничтожен

умив, а не победимости Германского вермахта.

Войенную рождество 1942 года между жизнью и смерти.

Те часы, когда Родина отвечает праздник Люги, трех тысяч километрах от нее на

берегу Волги, причедят о том, чтобы выжить.

И о побеге от реальности убийственные войны.

Идет Геллард, медсестра.

В этом прикушении радости мы от души старались, чтобы все

напоминало настоящий рождество, как оно отмечается на родине.

Мы доставали красивые елки, но при этом постоянно возникало мысли.

Получит ли от этого радость человек, у которого нет рук или ног?

Без надежницы, весьма сфронтый и с подсталием грани.

Как даже наконец кончится, это утро.

Родина никогда не поймет, что мы здесь пережили.

Здесь леется столько крови, что, наверное, СМГ

спотит лачат, у себя на небесах глядя на все это.

На родине мучительные умирания стилизуются под мученическую смех.

Из речи Геринга 30-го января 1943-го.

И даже спустя тысячелетия, каждый немец будет

произносить слова стылинград со священным трепетом.

Ибо то приобретение, которое в конечном счете сделал наш

народ, останется в распоряжении всех последующих поколений.

Для солдарных одечников в котле это звучит как Никралов.

Кайн-стомус 16-й танковой дивизии.

Показ звучали громкие слова, целые армии тихо и незаметно умерали на фербине.

Сотни тысяч немецких солдат стали жертвами идеологии наших вождей.

Почему они совсем не думали о нас?

Это просто не укладывается в голове.

Что касается сталинградской битлы, то здесь

для китлера речь ланий о человеческих жизнях.

А прежде всего, особенно при стихах, шестая армия хочет капитулировать.

Но гитлер отвечает от часа.

Город насящиеми стали на должен быть взят.

Это смертный приговор солдата, маказавшимся в котле.

Самолёт и единственный способ вырваться из-под ним.

Избежать смерти и вступить в новую жизнь.

Надежда на это сбывается лишь для очень немногих.

Один из них, Канс Ростовиц.

Канс Ростовиц, 76-й пихотной дивизии.

Тут самолёт разворачивается.

Некоторое время продолжает двигаться и наконец

останавливаться в десяти метрах перед нами.

Всех ватают свои мешки, толпятся кричат, словом полная суматоха.

В самолёт пускают по одному.

Зашёл, зашёл, зашёл.

Потом закрывается люк.

Заводится мотор и мы поднимаемся в воздух.

Слава богу, мы спасены.

Вылетела 40 тысяч.

Самая решающая и кровавая бидва Второй мировой войны завершается катастрофой.

104 тысячи немецких солдат попали в плен.

Народину вернутся всего 6 тысяч.

Последние из них только через 13 лет.

Их судьба свидетельствует оперелами в войне.

И я без смысленности.

Я жилиться полгода назад.

28 июня 1942 года.

Группа армии юконступает в направлении Кавказа.

Поражение под Москвой зимой 41-го давно забыток.

Для политиков и военных это борьба против большевизма и еврейства.

Для гражданских листов.

Гровавая война на уничтожении.

Мы наступали с мысли о своей священной миссии.

Выбедите русского, советского не до человека.

Я тоже так думал, потому что нам внушили, что мы лучших, чем они.

Солдаты вермах-то были главным орудиям в войне на уничтожении.

Это любительские съемки одного унтерофицира, судительствующей

о борьбе против гражданского населения и фортиза.

Залинии фронта совершаются еще более страшные преступления.

И солдаты становятся их очевидцами.

В августе 41-го одно из дивизий шестой армии

останавливается на постой в украинском городе Белая Церковь.

Там зондаркоманда, ФСС, 4АА.

Заперла 90 еврейских детей подвали на окраине города.

Без хлеба и воды.

Самые маленькие, еще грудные младенцы.

Их судьба, их плач заставляет жителей города садрогаться.

Дом числе семью Анны Протас.

Анна Протас.

И когда мой отец пришел домой, он был белым, как мел.

Он сказал, я слышу, как дети кричат мама.

Они кричали маму, маму.

Я до сих пор слышу их крики.

Зешей им маму, маму, маму.

Тут он упал и брахцу за мной и заплакал.

СССовцы расстреляли их матери и отцов.

Вас соль мочин, то делать жлетьми.

Забирали якобы мужчин.

Им сказали, что их поведут на работу.

Но они не вернулись.

Потом забрали бездетных женщин и они должен вернулись.

А потом на глазах у детей расстреляли их мужчин.

Их поместили в детский дом.

И вскоре после этого расстреляли.

Один офицер хотел помешать.

Бойни обратился к главнокомандующему шестой армии.

Фильд Маршело фон Рахинау.

Генералу, который соответствовал свои эпохи, одобрял дитуубийства как разумную меру.

Скорее после этого он обратился к своим войскам со славой.

Солдата не просто военная, это еще и носитель беспощадной народной идеи.

Кто действует такими способами?

Того гитлер поощрена.

Приемникам Рахинау на постугловно-командующего

шестой армии становится генерал в ридрих паулес.

Паулны порядочный человек.

Герхард Дэнглер, третьей пехотной дивизии.

Паулес, конечно, был хорошим учителем в том, что касается экономики войны.

Он был великим теоретиком, но не кудышным полководцем.

Он был всего лишь контактом.

Передаточным звеном.

И все важные решения за него принимал генштаб в лице генерала Шмитта.

Паулес не имеет никакого отношения к военным преступлению.

Тем не менее, он приятен дело Гитлер, и ему поручено

возглавить наступление шестой армии к берегам Волги.

Операция Блау.

Наступление идёт в хорошем темпе.

С высшей тысяч километров защиты на неделе.

Между тем уже ходят слухи, что армию ведут на встречу гибель.

Части снабжения отстали далеко позадить.

Однако Гитлер учишься, что самого начала войны на Востоке все идёт слишком медленно.

Он хочет получить все сразу и сейчас.

Невтино и скважено на Кавказии, город Сталинград на Волт.

А по этому великий страцек делит свои вооруженные силы на две части.

Группа войска движется к Невтиным скваженам Баку.

Группа Б маршрует в направлении Сталинграда.

Генерала настроены скептически.

Линья фронта слишком длинная, силы слишком мало.

Гитлер считает себя не погрешимым полководцем.

Начальник Генштаба, Франц, Гальдер, тоже выражается в Негрибле.

Без результатно.

Франц Гальдер записит 1967 года.

Несмотря на все предупреждения, он настоял на своём.

Разорвать операцию на двое.

Одну часть войска на править на Сталинград, другую на Кавказ.

В этом сказалось полное незнание азофлаямного искусства.

Такое решение ему принять.

Только разве что какой-нибудь.

Ефрейтер.

Выводов однако не делает никто.

В том числе.

И Гальдер.

Воль в дитрих фоншенк сутталнт имбург.

Офицер Верхонова главно команды войны.

Генералы собирались, вы слушали, что им говорят.

Согласно кивали головами, а потом расходились по дамам.

Или возвращались на фронт и с нетерпением ждали того дня,

когда Гитлер предоставит им очередной четырехнедельный отпуск.

А потом он созывал их с новой, не давала инструкции прямо как футбольный триль.

Примерно раз в полгода.

Когда огонь на время затихал.

Вы начали расчеты Гитлера, как будто бы сбываются.

Наступление на Кавкас идёт хорошими темпами.

Нефтены изглажены совсем близко.

И многие уже поговоривают о новом Блицкриге.

9 августа 42 года войска подходит к Майкоптов.

Но слишком позд.

Нефтены изглажены уже горят.

Гитлеровской наступлении на юги Тергетзию.

Провавшай тот.

Пердинан Тредемайр, 23-й танковой дивизии.

Русские сами подожгли своей скваженой.

Так что нам ничего не досталось.

Мне кажется, что русские раньше нас узнали.

А наших проблемах со снабжением.

Но мы сами очень скоро это почувствовали.

Например, горючи.

Все наши танки, вся дивизия, осталась без горючего.

Они никогда не достигнут нифтены в скваженбаку.

То время как танки застрели на Кавказе, 6-й армия

продолжает наступать в направлении Сталинграда.

Письмо на Родинат.

Русские могут обстреливать нас, сколько хотят.

Мы стреляем еще больше.

Все это очень весело.

Мы с ней терпением ждем штурмов, которые по всей видимости начнется очень скоро.

Еще одно движение.

Вот так.

Еще одно.

Что там такое в Передине поймешь?

Продвигаемся дальше.

Еще 500 метров или километров.

Одна сплошная ровная поверхность.

Это степя она просто завораживает.

И вот на конец верблюды.

И не 2 или 3,80-90.

У них достаточно времени, чтобы делать открытие.

Пусть и не по своей войне.

Тенохроника, 19 августа 1942 года.

Это настоящий подарок для наших воинов.

Верблюды будут немедленно задействованы в качестве вьючных животных.

И вся из-за того, что нет бензина.

Марш на Сталинград застопрел.

Когда запасы счапались, у нас еще, конечно, оставалось немного бензина.

Только чтобы выжить.

На ушне как ней для большого штурма.

Речь вы тетет не об одном танке.

И да и один танк потребляет нему.

Сколько именно не скажу точно, но только знаю, что могу.

А их у нас сони.

Потом были припасы.

Для штурма такого города как Сталинград, который нам описывали как очень тяжелый,

боеприпасов явно не хватало.

Таким образом можно говорить о самой натуральной катастрофе со сновжений.

Из-за которой мы вышли к Сталинграду, по крайней мере,

наша дивизия на три недели позже, чем было запланировано.

Ценные время проходят без пользы.

А затем полные няжеды.

Оказывается, вермахт наступает на пустынь.

Красные армии отходят бросая население на произвол судьбы.

Мария Рохлина медсестра.

Да, мы оставляли сет, города.

Многие уходили с нами.

Те, кто оставались, упрекали нас.

Махту он с фаней говорили.

Вы не должны так делать, это стыдно.

Он твяб, он салан.

И нам действительно было стыдно.

Поэтому мы обходили города и селокружными путями, обколями, штрацами.

И старались.

Не смотреть в глаза люди.

Денвя габмзе, авгоги.

Глаза тех, которые остаются, ведь мы оставляли людей.

Сталинградин никто не подозревает, она двигающийся угрозе.

Метрополия на Волги считается образцовым социалистическим городом.

Центром оборонной и транспортной промышленности.

900 тысяч населения.

Пять вузов.

И третиадра.

Город протянулся вдоль.

Волги более, чем на тридцать километров.

Николай Орлов, бывший житель Сталинград.

Город красивый был центр, был многоэтажным.

Двух трехэтажной дома.

Она, крайне города, частный сетт.

Так называемые купеческие дома.

Двух трехэтажный, очень хорошо ухоженный.

И самое главное.

Город был зеленый.

И самое главное, город был зеленый.

Город насящий его имя, Сталин намерен удержать любой ценой.

Он хочет, чтобы город стал неприступной крепостью.

Ужители должны оставаться на месте.

Хотя с каждым днем в рад все ближе.

Несмотря на плохое снабжение и проблемы с

дорогами, шестая армия достигает Сталинграда.

Немецкие солдаты уверенных в победе.

И многие уже мечтают об отпуске народина.

Мы были уверены, что после того, как мы отрежем от остальной России из

Сталинграда, а вместе с ним и волгу, войну

можно будет считать все равно, что законченный.

Все, что касается дальнейшего наступления с югой на Москву

и так далее, все это уже к нам, как бы, не имело отношений.

Мы искренны полагали, что взятием Сталинграда, война для нас закончится,

и мы сможем спокойно вернуться на родину.

Между тем, война давно уже добралась и до родины.

Все чаще происходит воздушные налеты.

Все больше семей вынуждены расставаться со своими отцами и под долг перед родиной

эвилитм мужчинам выявать на Восточном фронте.

От кустнику Герхарду Сколоку тоже пора возвращаться в свою шестую армию.

Луция и колок жена.

Пришла телеграмма, немедленно возвращаться в честь.

Я не стала.

Ему показывать.

Я спрятала ей.

Я не хотела его отпускать.

На другую день пришла еще одна.

С тем же текстом.

Немедленно вернуться в честь.

Мне пришлось ему показать, иначе бы его арестовали.

А такой смерти я тоже ему не хотел.

А резь, а потом расстрел.

Мой муж не был трусом.

Она никогда больше не увидит его.

23 августа 42 года танковая мангард достигает в селе наступлении Волга.

Волга.

Северная окраина Сталинграда.

Бернд.

Фрайтак.

Фон Лоринховен.

Тесятая танковая дивизия.

То, что мы увидели не описать никакими слова.

Под нами широкий серебристый поток в Волга.

А на другом берегу этот плоский берег, тянущийся на бесконечное расстояние.

Уходящий далеко за горизонт.

Мы стояли в Европе и смотрели на Азию.

Из письма с Фронлзы.

Наши дивизии не выдали зимнее об мандировании.

Это хороший снанг.

Да и Бог, мы увидим вас дорогие наши любимые еще в этом году.

Когда пойдет Сталинград, южный армию русских можно будет считать уничтоженой.

Рехард Байерль, 35-ой пехотной дивизии.

Такая тишина и покой, что просто невозможно было поверить, что Етвайна.

Он не даром говорит, что за тиши предвещает бой.

У меня был товарищ, очень талантливый.

Очень.

С Еволго, она стала его магией.

Он был убит на моей глазах.

Я сегодня, когда я слышу слово «волго», у меня мороз покож.

Тестня Волгии, запередный францелль Гара Царевич.

Федцом фронтовый шлягер, шестой армии.

У нас было мало времени, чтобы любого с этим великолепи.

Не подалеку от нас.

Накодился так называемый рынок.

И оттуда нас стали полевать занятным огням.

Нам ничего не оставалось, как открыть ответ на

огонь и медленно двигаться в его направлении.

Когда мы достигли батарей, мы коже с усу ему обнаружили, что там были одни и женщины.

Девизия Лоринховка на одной из первых убердессов, в

том, что оборону Шталинграда не так легко прорвать.

Противник мобилизовал все силы, используя в войне дожженщин.

Раиса Галченко, Зиничица.

И вот был Брошендрич, заволго и для вас землинин.

Мы раньше знали, что не будем уходить заволгу.

У нас не нужно было говорить.

Мы знали, что мы защищаем свою родину, и самое главное.

Он здравий, мад.

Своем горы.

Он за рыштат.

Турм города начинается с воздушной бомбродировки.

Тоже самый день, когда немецкие танки выходят на берег

волги, немецкая авиация совершает 4,6 сот боевых вылетов.

Нас до линград падают тысячи тонн бомб.

Тошве самое крупное воздушное, так и на восточном фронте.

Цеоретгер, 51.

Бомбродировочная авиационная из кадрелей.

Нас до линград должен был быть стёрт с лица земли.

Это был стратегический важный пункт.

Отсюда осуществялись поставки для армии.

И его следовало уничтожить стереть с лица земли, чтобы перекрыть на бжень.

Не только предприятия, но и жилы и квартелы подвергаются разрушения.

Первые неделю воздушных налетов в Сталинграде погибают 40 тысяч человек.

Над Сталинградом весели страшные чёрные тучи.

Это был дым.

Одна самая крупная туча в центре, а по её краям тучи поменьше.

Казалось, что над городом весит гигантский чёрный креш.

Тогда мы увидели в этих тучих символически и надгробный памятник Сталин.

То время мы даже предположить не могли, что на

самом деле это было над гробием для шестой армии.

Только теперь на селению разрешено покинуть город.

И вот все это на глазах стало рушиться.

Я жил на берегу в Волги.

Я в центре города где-то он пилыклами в центру Минфел.

Помбили в основном окрайном.

Но когда начались первые взрывы, я понял, что всё уже без поворотных.

Это не было.

Это не было.

Это было не без поворотных.

Какой-то наступает новое время страшных.

День за днем нем немецкие бомбардировщики совершают боевые вылетки.

Скорей город превращается в сплошные руй.

Одна девушка Сталинградка писала в своем дневнике.

Четвертый сентября.

Нас бомбят уже второй неделю.

Хотя давно уже нечего бомбить.

Только бы пережить всё это.

Мне очень страшно.

И самое страшное, что настоящий кошмар похоже, еще впереди.

13 сентября немецкие солдаты вступают в Сталинград.

Они уверены, что основная работа уже сделана День.

На настоящий битва за Сталинград еще столько начинается.

Её за вцренер.

Три с пятой пехотной дивизии.

Фуличные боев Сталинградки были для нас чем-то новым.

И отсюда такие большие потерь.

У нас не было никакого опыта.

Возиционные войны в руинах среди чебней обломком.

Враг не видим, пишут один немецкий генерал.

Антаки из подвалах из бункер и из подруин ведут к тяжелым потерью.

Ель мутвальц, 35-й пехотной дивизии.

Стреляются всех сторон, и кошеты, и так далее.

Я кричу своему товарищу.

Старея вниз, давай вниз.

И тут рядом разрываются снари.

У товарищи разорваны спина шея, левые плечо нога.

Почти все.

Из пробитого легкого со свистом выходит воздух.

Он говорит не.

Ель мутвальц, война закончилась.

Отвечая.

Да, конечно.

Я вынесу тебя отсюда.

Обещаю.

Лежи спокойно, а я скажу за санитар.

Не думаю, что ты серьезно знаешь.

Знаю, говорит он.

Санитары прибыли слишком поздно.

В разрушенном городе линии фронта проходят между отдельными домами.

Не поворотливые полки драбятся на маневренные штурмовые группы.

Это называется крысина война.

Один неверный шаг может оказаться последней.

В ходе уличных боев происходили самые невероятные вещи.

Мне раз было такое, что мы начинем подували на первом этаже русский.

И сожжем выше снова наша.

На верхнем этаже снова русский.

Так что в тех немногих домах что остались целыми было очень много людей.

Придиразвален с каждой не тронутся дом становился крепостью.

Танки Артиллерии во время уличных боев совершенно бесполезны.

Дома приходится штурмовать с помощью автоматов и ручных гранат.

Александр Ракицкий, солдат Красной армии.

Мог кто сильный, митнёт суда метров на 70.

И тогда немцы откровают по нам огонь.

Остреляют они в очень метго.

И так и так и так и так.

Не думаю в возможных потерях Краснормейцев гонит в атаку.

Бабай командироты командует.

Взять первый этаж.

Сначала мы бросаем гранат.

И с такого расчета, чтобы они начали выпрыгивать из окон.

А мы уже тут с ними разберёмся.

Она не продолжает стрелять шо с инвайта.

Тогда мы бросаем ещё гранату.

Потом ещё.

Это продолжается какое-то время.

Пока ненаконец-не начинают выползать.

Герва одея потом в срок.

И шо он в воде шты.

Таких ситуациях мы пленных не брали.

Никаких кендих.

Те дольше шо сдах.

Немцы стреляют нас.

Мы платим той же монетой.

Жестой киопы твойны.

В рукоопашном бою человека с человеком сражения превращается в ризню.

Как в средние векам.

Юнтер Швёдор, сотая десантная невидеть.

Когда русские внезапно выравались в нашей убежище,

нам ничего не оставалось как взяться золопатки.

И мы так ими орудовали, что сейчас даже вспомнить страшно.

Представьте себе, когда один человек бьет другого по голове десантной лопаткой.

Ближнее будет и самое страшное, что только можно придумать.

Война любыми средствами.

Один крышный армииц пишет своим родителям.

Я пишу вам в последний раз.

Вы больше никогда меня не увидите.

Мы расстоёмся навсегда.

Я стал очень безразличным, и честно говоря, не боюсь смерть.

Жаль только, что никогда вас больше не увидим.

Умира, и я будут думать о вас.

Те, кто впервые попал на фронт, часто не могут вынести Сталинградский ад.

Через два, три дня.

Я заметил, что эти молодые люди не доросли до такой войны.

Они вернулись домой.

В различными нарушениями психики.

Война уже давно закончилась.

Они не могли нормально разговариваться.

Несли всякие брех.

Мягко выражались, они повредились рассудки.

Кодрики на хронике показывают совсем другую войну.

Молодые солдаты отдыхают после очередного бой-паузы.

В реальности все по-другому.

Их кормят из рук вон плохо.

Они смертельно устали.

Нормально отдыха практически не было.

Итались в торопях в сухомятку.

Многие вообще подали в отключку.

А потом снова зенитный огонь, артиллерийский апстри.

Траншию попадает снарядный, разрывают людей в клочке.

Прогом летают кровавые ашметки.

Это война.

Так выглядит реальная война.

Это правда.

Это правда.

Письма исправна.

Дорогие мы.

Наконец я с Айюна берегу великой реки, где решается судьба Европы.

Вы, конечно, удивлены, что этот город, за который мы столько боролись,

еще не полностью в наших руках, он пока еще

принадлежит русским на это продлится недолго.

Все должно решиться в ближайшие дни.

Надеюсь, что к тому моменту, когда вы будете читать эту письма, вы уже услышите

по радиоспециальное сообщение о Сталенграде.

В уютной комнате в тишине вы прослушаете сообщение о том, что Сталенграз взят.

Но вы не узнаете, каких жертв нам это стоило.

Вы не узнаете, что это такое терять лучших товарищи.

Это дано знать лишь тому, кто сам испытал нечто подобное.

Ох ты, вохнщаовый!

Кинохроника торопится сообщить о падении Сталенграда.

Седьмой октября 1942.

Южная часть города надежно находится в немецких руках.

Наши солдаты выдружают в лак с освастики и посреди

площади, за которые велись особо жаркий бой.

Но что противление не сломнет.

Шестой октября.

Паулисфри останавливает наступление.

Армии не готовы к зиме.

Она плохо снабжается и не в застоянии удержать даже полностью захваченный город.

Тот же день детлер требует полная купация Сталенграда.

Для него это сражение давно стало делом принципа.

Потому что название города Сталенград происходит от имени Стален.

Именно это побудило нашего диктатора со своей стороны сказать.

Если бы город носил мое имя, он бы никогда не был взят.

Две диктатуры мерились силами.

И огромное количество невинных людей стал

жертвами и диалогических и милитористских брений.

Огромные потери с обеих сторон.

Время кровь, гласит лозом защитников.

Начальник гитлеровского генштаба Гальдер предупреждал.

Фронт не защищал.

Ватерия слишком высокий навесла угроза земника-тострафы.

Альфонс Шульц, бывший офицер изставки Фюрра.

Услышав это, гитлер разбушевался и накинулся на Гальдера с отбойди.

Как вы смеете судить о том, о чем донознать только солдатам и боевым офицером?

Вы всю первую мировую войну отсиживались в Генштабе

и продолжаете отсиживаться здесь до сих пор.

У меня есть фронтовый опыт.

Я командовал солдатами в боях и оглядел в лицо смерти.

А таких вещах могут судить только солдатам.

Это дело к счастью.

Ну и так далее.

Гитлер считает Гальдера дилетантом.

Между тем, бессмысленно измерфе множество.

Красная армии ежедневно теряет до двух с половиной тысяч бойцов.

Гадроистоят шуло заре.

В немецких лазаретах съемки не велись.

Но страдание людей везде одни идёт.

Идет Геллерд.

По 100 раз в день.

Давай.

Держись.

Всё будет хорошо.

Следи этих раненых.

Только и слышишь.

Давай.

Держись.

Всё будет хорошо.

Ясно, что это держись.

Предназначалось для другой, который лежал раненые на Земле.

И он хотел его спасти.

И вот сотни раз.

Одно и тоже.

Давай.

Держись.

Всё будет хорошо.

Из письма народину.

Сталинград превратился в город Кашмаров и ужасов.

Гругой мройный пепел.

Целые квартели, заводы и фабрики сержаны до тла.

Население похожей к всему привыкла.

Она уже избавилась от страха.

Вот в тачой жена рево-центре города.

Желаю шести летние люди о радской со своей семьей.

Они всё потеряли.

Но они живы.

Леди о радской.

И он, так вот, открыт Решмфой, просил нашу

знакомую дину, которая жила в соседние ями.

Как вы там?

Заденых вы живы?

Заденых о млейм, контролу.

Все окрестные дома были разрушены.

Все.

Остань ничего не было.

Мать мой отец открыл крышку.

И тут его увидела этот снайпер.

Но в общем, он сразу упал.

Он даже не успел понять, что произошло.

Зад сразу выстрел и попал ему в весок.

В правой.

Снайпер не видимо опасность подстригает на каждом шагу среди развален Сталинград.

Снайпер по самилии Дзеканды, середину ноября 1942 года,

убил 224 немецких солдата и стал героем советского союза.

Гария Хохолаф тоже хочет стать снайпером.

Было так.

Потом через три дня меня говорили.

Было так.

Потом через три дня мне говорят.

У тебя меди глазда должен научиться хорошо стрелять.

Возьми снайперскую винтовку и тренируйся.

Мы 4-ом бежали вдоль реки и стреляли по изоляторам на телеграфных столбах, масля 6.

Я попал в 2 из 3.

В остальной только в 1.

На другой день я сбил 3, а не ни одного.

Тогда командир сказал мне, теперь ты снайпер.

Вот так снайпер-свинтовка я занимался.

Держали противников постоянном страхе.

Был ли для нас немец человек?

Нет, мы убивали их совершенно спокойно.

Однажды, когда ехала их машина, я хотел попасть в водитель.

Я оцелил с ним немного даже.

Я его не знаю, убил, не убил, а машина останавливается.

Подкручивая диска.

Там такая железная штука.

Не помню, как она называется.

В общем, сказка меня испасла.

Первое я был уверен, что мне конец.

Чувствую, что голова вся мокрая.

Потрогала там вода и грязь.

Не кровь.

Письмо с фронта.

У русских отличной снайбер.

Да и Бог, чтобы я никогда не оказался у них в прицеп.

Мы мерзнем хотя до зимой еще далеко.

Что же тогда будет зимой?

Посветом надеюсь, что долго здесь мы не останемся.

Да поможет нам святая идея вовернуться домой.

Автор письма через несколько дней был смертельно шарать.

Раба веткот старов, тюйтлись кетрофн.

Альброхт 14-й танковой дивизии.

Смерть бывает очень разной.

Она бывает даже милосерной.

Например, когда прямое попадание в голов.

Солдат лежит, и все думают, что он уснул.

Волга потрясла нас и очаровала.

Нам стало ясно, что мы пришли в нужном месте.

Помню с этим восторгом мы пели.

Это не удивительно.

Мне тогда было всего двадцать.

Не было гордым и глупым.

Полг, в котором служил Сильмут Бальц, когда-то насчитывал тысячу двести бойцов.

Среди не октября 42-го в живых осталось только шестьдесят.

К началу ноября в кровавых боях захватен почти весь Сильнград.

Оборонная промышленность в полностью разрушена.

И все же советские части продолжают удерживать

отильные узкие участки территории на берегу Волги.

Какова же сточенного сопротивления немцы не ожидал.

Хан Смрачинский, 295 эпихотные дивизии.

Они заслуживают уважение.

Несмотря на казалось бы без выходную ситуацию, эти люди заняв оборону,

в 150 метрах от берега, продолжали защищаться.

И мы не могли проседать.

Такое нечтожное расстояние и мы не могли его прядать.

Но Гитлер уже празднует окупацию города, насящего имя его соперника.

Ахмод, что он сказал, восьмого наибряды 1902 года в Мёмсинь.

Я хотел выйти к Волге, причем именно в определенном месте у определенного город.

Случайно он носит имя самого Стали.

Но не думайте, что я рвался туда по этой причин.

На самом деле этот город мог называться как угодно.

Там остались не взятами всего каких-то несколько совсем мелких местечек.

По Волге теперь не ходит ни одно судно, вот что самое главное.

И ему нет делать это того, что в Сталенграде гибнут люди.

Он не отступает от своих решений.

На следующий день температура в Сталенграде падает до минус 18 градусов.

Наступает зима.

Волга сокровается льдом.

На просторах степей между Доном и Волга и Мороз есть еще сильный.

Планги шестой армия особенно уязвим.

19 ноября 1942 года Русский предспринимают наступлении силами

более 1 миллиона человек и замыкают кольцо вокруг города.

Шестая армия оказывается в Капкане.

Головокружение от победы и дурные предчувствий.

Рейхард Боерль.

Первое время никто не сомневался, что мы вернемся на родину.

Но постепенно эту уверенность и слубила.

Хотя наши офицеры подбадривали нас, как могли.

Большинство из них никогда не увидят родину.

Они перемесены в жертву в Сталенградском котле.

Автор идей и руководитель говида кноп.