Original subtitles

Не казни себя понапрасну.

Ты поступила, как должно было.

И любой человек со здравым рассуждением это поймет.

Не знаю, правильно ли.

Елизавета Петровна тоже у меня сына с младенчества забрала.

Плакала воспитать достойного правителя.

Матушка, так она не рожала.

Она от природы своей нема, чувства материнского не знает.

Вот потому-то такая беда с Павлом и случилась.

А ты совсем другое дело, Катиша.

У тебя душа материнская.

Добрая, отзывчивая, широкая душа.

Каждому слово свое найдешь.

Каждому утешение окажешь.

За Россию радеешь.

А уж деткам и подавно плохо не сделаешь.

Страшусь я, Ванечка, что мальчиков без отца оставляю.

Павел Петрович хоть и никудышный правитель, а отец хороший.

Детей любит этого у нее не отнять.

Матушка, позволишь, я обязанность ее на себя возьму.

Будут цесаревичам настоящий мужской пример подавать.

Они мне с первого дня как родные детки стали.

Веришь, нет?

Душой к ним прикипел.

А меня любишь?

Всем сердцем.

Ваше Высочество, вам нужно отдохнуть. Вы всю ночь здесь просидели. Нет.

Нет.

Этого не может быть.

Должны были сохраниться какие-то записи, документы, хотя бы дневники бабушки

императрицы Елизаветы Петровны. Она бы не стала.

Она бы не стала растить как император чужого ребенка. Ведь так... Ваше

Высочество... Николай Иванович, почему она так сказала?

Вы знали об этом слухи?

Эти слова были сказаны в пылу ссоры.

Плод женской мстительности, раздражительности. И потом, я слишком

давно предварил, чтобы доверять слухам. Нет!

Здесь есть какая-то тайна, и я должен знать наверняка.

Я не самозванец.

Я не собираюсь становиться узурпатором и быть незаконно коронованным, подобно

моей матушке.

Если об этом узнает Фридрих, он будет впору руки на себя наложить.

Я богом клянусь, я именно так и поступлю. Павел Петрович, что вы такое

говорите? Николай Иванович, я вас взглядаю.

Если есть хоть что-то, что может подтвердить или опровергнуть слова

императрицы, я не могу покидать Гатчину, но вы... В архиве хранится огромное

количество документов. Обещайте мне, что окажетесь там и проведете тщательную

проверку. Особенно архивы моей бабушки.

Вы можете положиться на меня в этом вопросе, Ваше Высочество.

Спасибо, любезный. Вступай, пока.

Если понадобишься, я позову.

Ну и задали бы мне задачку, Павел Петрович.

Не каждой задаче суждено быть решенной, Николай Иванович.

Если вы письма времен рождения великого князя ищете, так я бы на вашем месте не

стал доверять ничему.

Из того, что найдете.

А чему прикажете доверять-то?

Официальные версии.

Вы же сами помните.

Елизавета Петровна была подвержена минутным настроениям.

Частенько бывала раздражена царевичем Петром.

И в горячую минуту...

Могла написать что угодно.

Расстроим с вами чувства Павла Петровича.

Павел Петрович просил меня пролить свет на тайну его рождения.

Никакой тайны нет.

Если хотите, я сам сформирую подшивку всего, что Павел Петрович просчет с

превеликим удовольствием.

Прошу вас.

Ваша светлость.

Как я рад вас видеть.

Только с вами связаны все мои надежды. Скажите, получилось ли раздобыть архив?

Здесь все, что удалось найти, но копий не сделано, потому нужно будет все

вернуть обратно в хранилище.

Благодарю вас.

Благодарю.

Не волнуйтесь, думаю, уже завтра к вечеру вы сможете вернуть все на место.

Уважаемые братья, позвольте представить вам еще одного брата, достаточно

высокого ранга, прибывшего к нам из-за границы. Брат Триеста, покажитесь

высокому собранию.

Брат Триеста, выдающийся музыкант, виртуоз, скрипач.

И я надеюсь, что скоро мы вас пригласим на его концерты. Я также надеюсь, что

вы, уважаемые братья, поможете новому члену нашего сообщества обосноваться в

России, где он намерен и дальше служить нашему делу и нашим идеям.

Знакомьтесь, пожалуйста.

Брат Трестов, позвольте вам представить. Мой друг, журналист,

издатель Николай Иванович Новиков.

Лука Джадзи.

Добро пожаловать в Россию.

Благодарю.

Младенец, покоившийся в колыбели, является опорой трона.

Октябрь, 1854 год.

Опорой трона.

Я к вашим услугам, ваше высочество.

Входите, граф. Я вас ждал.

Вы что-то нашли?

Ничего.

Все слова моей матушки гнусны и напрасны.

Я изучил дневники Елизаветы Петровны. Они достаточно подробны. В них нет ни

одного сомнительного упоминания о моем происхождении.

Я сын своего отца.

Вы ей тоже ничего не нашли? Нет.

Но у меня и не было никаких сомнений.

Младенец сей...

Покоящийся в Колыбели является опорой трона октябрь 1754 года.

Не до вас, Павел Петрович.

Уж и не знаю, когда вам будет до меня.

Вы бросили меня во мрак, заставив усомниться в том, кто я есть. Но я

провел собственное расследование.

Я изучил все дневники и записи покойной бабушки, императрицы Елизаветы Петровны,

и не нашел в них слова упоминания о том, что я не являюсь сыном

Петра Федоровича.

Не стоит отрицать очевидное, я похож на него и телом, и лицом.

Во мне все от него, и ничего от вас.

Вы ненавидели моего отца.

А теперь я гонимый.

Нелюбим вами.

Я хотела вас любить.

Но вы отказались от материнской любви, чтобы занять мой трон.

Советую вам разбираться в оскорбительных сплетнях, которые будут преследовать вас

всю жизнь.

Хотите, править будете.

Только в свое время.

После вашей смерти?

Которую вы так ждете.

Сын мой.

Благодарю. Я удовлетворен. Я запрещала вам покидать Гатчин.

Вы не вправе ничего мне запрещать в этой стране.

Желаю здравствуйте.

Правды теперь никто не узнает.

Таким образом, король Георг стоит в фактическом условии всем странам

европейским и России в том числе прервать торговлю с американскими

землями.

лишив тем самым удовщиков всех необходимых товаров.

Ну, хорошо по делам.

Прошу простить, что здесь хорошего.

Торговля парусиной и другими товарами приносит России до 100 тысяч рублей в

год.

Матушка, позволишь?

Торговля парусиной – это хорошо, но мыслить шире надобно.

Взбунтовавшиеся колонии Англии плохой пример подают. Не дай бог наши недавно

обретенные земли сепарацию затеют.

Что? Я говорю о том, что турецкий султан спит и видит, как вернуть себе

утраченные земли.

Вороном кружит, воду мутит.

А кого слушает султан?

Только одного короля Георга, который его на золотом поводке держит.

Вот и выходит, что Англию поддержав в Америке.

Мы свой юг обезопасим. К тому же посол Гаррис подтвердил, что за каждого нашего

солдата Англия нам хорошо заплатит.

Охлонись, друг мой милый, охлонись маленько.

Аж очень много на себя берешь, а главного не видишь.

Англия хоть на турков влияние имеет, но всегда преследует свой интерес.

И в борьбе с Турцией с благодарностью нам помогать не станет.

А что касается солдат...

то знай, Россия своими солдатами не торгует.

Так что помолчи.

Рано тебе свой нос в такие дела совать.

Начинайте.

Отлично.

Прекрасно.

Неужто бедное растение в чем-то провинилось, Иван Николаевич?

Или просто стало выходом вашей страсти?

Мне кажется, ваш огонь можно направить в другую сторону, то, что сдержать его

сможет.

Или сгореть в том огне.

Иван Николаевич!

Нас могут увидеть.

Не здесь, не здесь, не здесь, мой милый.

Я дам знать.

Братец, Брусиха с Ванькой Корсаковым роман задевает.

А откуда знаешь? Знаю, не сомневайтесь.

А еще знаю, что недаром императрица так на дядюшку разозлилась.

Уж на твоих ли страданиях по нему прознала? Оставьте ни к чему сейчас эти

ваши уколы.

Я уверена, это Брусиха его оклеветала.

Она же теперь такую волю взяла.

Никого не боится. Ни мужа, ни Господа Бога.

Вот как?

Да, так.

Вот что, Александра, ты давай-ка об этом более никому не рассказывай, чтоб до

государни слухи не дошли.

А мы пока подумаем, как быть.

Ступай.

Посты в Кругачины выставлены с особой тщательностью, но Алл Петрович и сам

особого желания выехать не выказывает.

Успокоиться отойдет.

Степан Иванович, а как со стороны? Не очень тяжко я поступила с господином

Корсковым на совете.

Не заметил, Ваше Величество.

Да и вообще считаю, верить в своих, чтобы чужие боялись.

От начальника тайной экспедиции звучит устрашающе.

А, Ваше Величество, я все по поводу...

Господина издателя Новикова, вот в прошлый раз вы читали фильетоны, а нынче

вот и новые поспели.

И ведь все в широкую печать пускает пасхудник.

Все им мало.

Всем я плоха. Так вот и я об этом. Надо бы малость остудить, господина

журналиста. Он, кстати, в приемной. Я решил упредить.

Николай Иванович, здравствуйте.

Государная Екатерина Алексеевна, причина моего дерзновенного визита к вам...

Прошу разрешить печатать тираж.

Я читала некоторые филитоны, господин издатель, и хочу

заметить, что высмеивать надо не лица, а их пороки.

Точно так, ваше величество, учту.

Однако, если это не будет противоречить прямой задаче сатиры, издевкой

править нравы.

Милостивый государь, вам бы пожить подданному Фридриху Великому, дядюшке

моего, короля Пруссии.

Вот вы каждый день пели ему «Аллилуйя, монархи», а я жертва просвещения.

Душа у меня широкая, характер мягкий.

Печатайте.

Государь, благодарю.

Степан Иванович, не излейтесь.

И при Иване Грозном живем.

В либерализм играем.

Законодательница европейской моды.

Осталось еще только эту нечисть в совет вести.

Понял. Значит, работу над Новиковым прекращать?

Ничего не прекращать.

Слежку за издательством Новикова и за ним самим продолжать. О каждом его шаге.

Докладывать мне немедля, немедля. Это ж всю Россию просрёл.

Разрешение государыни на печать нового журнала не даёт мне индульгенции.

Всеобщее просвещение, свобода мысли, всё это только на словах. На деле...

шпионы Шишковского кругом. Нам нужна поддержка просвещенной Европы. Именно

поэтому мы надеемся привлечь в наши ряды наследника престола.

И сейчас, конечно, самый подходящий момент.

Он один, заперт в Гатчине. Он тоже окружен клеветами Шишковского. Я не

соглашусь с вами, брат Бернардо. Понимаете, именно сейчас Павлу Петровичу

нужна наша поддержка. Братья, прошу прощения.

Осмелюсь предложить свои скромные услуги.

Если бы вы организовали мой концерт в Гатчине, вы могли бы

узнать о намерениях великого князя в обстановке семейной, не вызывающей

подозрений.

Мой государь, уведомляю вас, что масоны Петербурга, писатель Новиков

и граф Строганов разрабатывают идею привлечения в свои ряды

Для этой цели они согласились организовать мой концерт в Гатчине.

Что же мы?

Нет, нет, нет, сюда могут прийти. А именно это и бодрит.

Опасность огнем кровь наполняет.

Неужели вы не чувствуете?

Весь двор тина, болото, а тут настоящий огонь.

Графиня, как бы не спалить нам дворец нашим огнем.

Везущий чертяка.

Сдавай.

Дядюшка, Григорий Александрович, ну вот не лучшее время сейчас быть таким

спокойным.

Корсаков уже в государственном совете сидит.

Если они с Брюшей в коалицию сплотятся, они так чего доброго до переворота

дошепчутся. Ну ты тоже тучи-то не нагоняй.

У мамы обоих не хватит.

Даже если в одно лукошко скинуть.

Григорий Александрович... Но ты прав.

Не дело, что в Рюше такая власть.

Это Ванька имеет.

Надо менять фаворита.

Но и государыню в одиночестве оставлять нельзя.

Григорий Александрович, ладно, ской.

Разрешите доложить ваше свидетельство. Срочно найди пешек генерал-поручика

Суворова.

Хорош.

Хорош, чертяка.

Крымским солнцем опален, пылью сдобрен.

Ну давай, чего там?

Александр Васильевич просил как можно успешнее ставить в известность

государыню и принимать решение.

Ну, расспросил спешно.

Так и скачи во дворец.

Как?

Сам? Чего ж сам?

С нашим племянником и поскачешь. Да, Александр Николаевич?

У государя не вопросы будут.

Вот ты сразу на них и ответишь.

Я всю неделю скакал в вашу светлость.

Пропылился весь.

Ничего, стерпит матушка от боевого-то офицера.

Одна нога здесь, другая там.

Царь Эпирский, как спалось нынче ночью, душа моя?

Благодарю, матушка. Как младенец.

Да? Во сколько в покое вернулся?

За тобой посылали, не нашли?

Так прогулился, матушка, аккурат перед сном.

Воздухом прохладным боль свою головную снимал.

Что ж медикусы не казал?

Так не хотел тревожить никого. В другой раз прикажешь, первым долгом за

Роджерсоном пошлю.

Ты ли, братец?

Поручик?

Австрию помнишь, когда ее величество потеряли?

Досталось тебе тогда из-за меня.

Ты прости меня, брат.

Вижу, что не отразился тот случай на твоей карьере.

Теперь мы оба матушке государине вблизи служим.

Ее императорское величество просит пройти в кабинет.

А не тот ли вы род мистер Ланско, которые были со светлящим ставки в

Австрии? Спасибо за память, государыня.

Славный был маскарад.

Невелика новость.

Крым никогда не был тихим уголком, поэтому мы ему занялись. Что за

срочность такая?

Если позволите, государыня, Григорий Александрович неоднократно заявлял о

необходимости скорейшим образом идти на сближение с Шагенгиреем. Он единственный

из крымских беев, кто ищет поддержки у нас.

Братья, особенно Девлетгирей, мечтают о возвращении султана. Если это такая

важность, почему ваш светлейший дядюшка?

Не докладывает об этом лично.

Ума не приложил. Что хочет генерал Суворов?

Александр Васильевич просит подкрепление.

Видит необходимость увеличить численность наших войск в Крыму.

Помилуй Бог, матушка.

Турки только этого и ждут. Это война.

Александру Васильевичу не терпится голову русских солдат положить во имя

собственной славы.

Не правда, Ваше Величество?

Александр Васильевич к солдатам как к собственным детям относится.

Точно как его государняя матушка к своим поданным.

Ротмистр только вернулся из ставки Александра Васильевича. Прямо с поля

боя.

Тогда расскажите нам, господин Ротмистр, что происходит на самом деле в Крыму.

Виноват, Ваше Величество. Не обучен.

Скажу как есть.

Турки к войне нынче вряд ли готовы. Сил маловато.

Хватает только на подлые набеги и на устройство распри между крымскими

ханами. Но заполохать может каждую минуту.

Это и беспокоит генерала Суворова.

Он о державе печется, Ваше Величество.

Вот мое решение.

Генералу Суворову приказываю с армии переместиться на Кубань. Оттянуть войска

с полуострова.

Сделаем вид, что нам...

Важен договор с Турцией. Я думаю, что это обрадует Шагина.

Мы покажем, что Крым полностью в его власти.

Султан на дух Шагина не переносит. И беспрепятственно его уничтожит. Вот и

посмотрим, на что он готов и чего он стоит без наших штуков.

Подготовьте приказ.

А Ротмистер немедленно его доставит.

Ожидайте приемный.

Ротмистр, боюсь, отдохнуть вам не удастся.

Поезжайте к князю оттуда сразу в Крым.

Ваше Сеятельство, Александр Николаевич, а что, генерал-адъютант разбирается в

военной стратегии?

Он, а в другом разбирается.

А вам на будущее наказ.

Пялиться на императрицу – дурного воспитания признак.

Виноват. Не смог удержаться.

Государня так смела и дальновидна.

Одним решением и войско сохранила, и преданность татарского хана проверить

намерилась.

Ступайте.

Нашками пойдем, Александр Павлович.

Жарко на солнышке. Идем, идем во дворец, там прокладно.

Ваше сиятельство, графинюшка, не находите сегодня погоду прекрасной для

прогулок? Я считаю весьма полезным юному царевичу дышать свежим воздухом.

Наверное.

Только больно душно для меня.

Даже голова кружится и ноги подкашиваются.

Так отдохните в тени, в беседке.

Позвольте я вас провожу.

В этом умоляю.

Графиня, в любой момент у нас могут.

Поверьте в свои страсти.

Куда мы торопимся?

Идемте отдохнем. Я вам почитаю. Вы же любите.

Сашенька, так вы решили мне почитать, если вы книжку с собой не взяли.

А я, матушка, сейчас бегаю. Мигом обернусь, вы и соскучиться не успеете.

Возьмите. Возьмите, возьмите. Можете.

Можете, генерал.

Иван Николаевич, здесь.

Матушка, я и сам.

Вот.

Дурно мне.

Пелена перед глазами. Все плывет. Если бы не Иван Николаевич, не знаю, жива бы

была.

Роджерсона позовите.

Не дело княгине здесь валяться.

Иван Николаевич нагулялся.

Идем.

Уж извольте обождать.

Отправлю за медикусом. Я надеюсь, он не занят, и вы успеете его дождаться.

Ванечка, ну что ж ты меня так сейчас закружишь голова кругом?

Ваня, брось меня.

Не брошу, матушка, не брошу.

Только если так.

Брось.

Ну?

Любишь меня?

Люблю, матушка. За что меня любишь? Люблю.

Одну любишь?

Единственную одну.

За что любишь?

Всю, целиком тебя люблю.

Мудрость твою люблю.

Силу твою люблю.

Сердце твое попечительное.

Люблю, матушка.

Переживаю.

Столько на тебе. Вся страна.

Вся империя.

Помочь хочу, матушка.

Волю дашь, я князю с греческим пророком помогу. И в делах Новороссии

подменить смогу. Только дай волю, матушка, совсем справлюсь.

Императрица не понимает, что без российских войск Крым захлестнет новая

междоусобная война. Джагин хан, турки еще не оправились от поражения и будут

следовать заключенному миру. На полуостров они не сунутся.

А без султана здесь ваши враги не смогут представлять серьезную силу. И повторяю,

мы рядом.

В вашем распоряжении останется отряд наших солдат во главе с ротмистром

Лэнским.

Как говорят французы, варти припоа де гонсей.

Не пытайтесь советовать тому, кто принял решение.

Желаю благополучного перехода.

Благодарю.

Великий султан, русский генерал Суворов покинул Крым и отошел на

Кубань.

Потемкин застрял в Санкт-Петербурге под подолом своей императрицы. Похоже, они и

сами не знают, зачем им Крым.

Да нет, русская императрица не так проста, как кажется.

Ну что ж.

Будем готовиться и набираться сил.

А этого кефира Шагина я не намерен больше терпеть.

Я его... Я его раздавлю. За ним российская царица.

Это объявление войны, повелитель.

Я знаю.

Но нужно показать этой женщине... что она не может соперничать с

настоящими мужчинами. Надо показать ей всю силу и мощь блистательной порты.

Шагин Гирей должен исчезнуть с шахматной доски.

Есть у меня одна мысль на этот счет.

Слава Аллаху Великому и Милосердному! Рад принять посла Великой Порты!

Благодарю, почтенный Шагенгирей!

Милостью Аллаха, великий султан, владыка высокой порты до продлятся его дни, шлет

свой подарок хану благословенного Крыма в знак своего почтения и в надежде

на освобождение его земель от русского военного присутствия.

Пусть будет мир на этой земле.

Великий султан приносит в дар жемчужину своего гарема, несравненную Карая

-Лан.

Добро пожаловать, дорогие гости.

Отведайте нашего татарского гостеприимства.

Стража!

Стража!

Стража!

Вот какие подарочки приготовил мне султан.

Аллах свидетелю не оставил мне выбора.

Завтра же казнить турецкого посла и эту диволицу.

Прелюдно! Это поспешное решение, хан.

Султан этого не простит.

Вы спасли мне жизнь. Я вам за это очень благодарен. Но если сейчас я не проявлю

волю, какой из меня будет хан?

Султан должен видеть мой гнев.

Как я рад вашему участию в моей маленькой просьбе, любезный граф

Сатараня. Для меня большая честь, если я, мои познания в области литературы и

живописи помогут определиться с выбором. Тем более приятно оказать услугу одному

из образованнейших и влиятельнейших людей нашего времени. Ну-ну-ну,

перестаньте. Я с вашей помощью хочу такую коллекцию собрать, чтобы вся

просвещенная Европа ахнула. Вы знаете, генерал, не стоит забывать, что Европа

очень зорко следит за культурным уровнем не только большого двора, но и малого.

А состояние культурной жизни Павла Петровича весьма плачевно. Да?

Неужели?

К нам же недавно прибыл известный скрипач из

Европы. Лука Джати, да. И я уверен, что и вам, и Павлу Петровичу, так же

большому любителю скрипки, стало бы большим удовольствием послушать его, а

может и сыграть вместе.

Скрипичный дуэт? Ну да.

И кто же будет первой скрипкой?

Приложу все усилия, чтобы взять дозволение Ее Величества на организацию

подобного концерта. Прекрасная идея. Просили передать.

Любезный граф, сударыня.

В

полночь

свидание назначили.

Записки через лук переданы.

Дядюшку приказал Саввишну в помощь позвать.

Вот и сердце теперь мое не на месте.

Вроде не мои грехи, а тяжко мне за них.

Чего молчишь?

На часы бы оглядываешь.

Да вот не знаю, матушка, сказать тебе или нет, чтобы ты не расстраивалась.

Да ты все равно узнаешь.

Говори, чего медлишь-то?

Сашенька Энгельгард всказывала,

Что Борюсиха такую вольность себе взяла, Что прямо во дворце, в гостевом флигеле

Амурные свидания себе устраивает С

известным тебе лицом.

Катиш! Матушка!

Матушка!

Матушка, прости!

Прости, пощади, матушка!

Матушка!

Матушка!

Матушка, прости!

Прости, матушка!

Прости!

Матушка, прости!

Прости, матушка!

Матушка, прости! Катиш, нет!

Нет, Катиш! Прости, матушка!

Прости, пощади матушка! Прости!