Original subtitles

Основано на реальных и частично на нереальных событиях.

Монс? Это ты?

Да. Это я.

Симон скоро умрет. Если хочешь поговорить с ним, приезжай сейчас.

— Я приеду — Ты сможешь?

Конечно, смогу. Я позвоню, когда выйду. Увидимся.

— Монс, ты сегодня работаешь в мастерской. — Что?

Все остальные уже собрались. Барак 11.

— Да-да-да. До свидания. — Ну, пока.

— Привет, Монс. Что случилось? — У меня есть дело в Копенгагене.

Автобус уходит через 2 минуты и 43 секунды.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя. — Я член парламента.

— Мне необходимо покинуть вас на некоторое время. — Монс говорит, что ему необходимо уехать.

У меня нет времени!

Выборы в парламент были 2 дня назад.

Я набрал 8096 голосов. Я могу идти, куда хочу.

— Мы должны объяснить тебе кое-что. — У меня нет времени, я должен ехать.

Ты должен получить разрешение, Монс.

34 параграф Конституции гарантирует неприкосновенность членов парламента.

«Каждый, кто покусится на его безопасность или свободу…» Автобус!

— Прекрати! — Мне нужно ехать!

— Я должен увидеть Симона! — Прекрати немедленно!

Я должен увидеть Симона! Нет!

СПИС И ГЛИСТРУП

Добро пожаловать в Регенсен, девочки. Помните, как нужно себя вести вечером.

Ну да. Мы на празднике. Сначала проходят господа.

— Это ты, Монс? — Добрый день, Симон.

Добрый день. А Лене с тобой?

Нет, она осталась дома с детьми.

— Праздник ведь там наверху, разве не так? — Да, конечно.

Девочки, это Монс. Он гений.

Во всяком случае, был им 15 лет назад. Не правда ли, Монс?

— Пойдем, вместе мы поставим на уши весь дом. — Нет, мне, в самом деле, не хочется.

Постойте-ка.

— Они раздражают тебя? — Нет, не раздражают.

Нет.

— Я должен тебе реванш. — Ты не помнишь.

— 15 июня 1950. 21-5, 21-114 — Это было 15 лет назад.

— Дать тебе фору? — Если я выиграю, мы пойдем на праздник.

— А если я выиграю? — Я не думаю, что такое возможно.

Вы будете группой поддержки. Дай мне ракетку и мяч.

Да, но вы же группа поддержки. Значит, должны подавать мне ракетку и мяч.

Вот спасибо.

Мы будем играем или как?

Так, девочки, идите сюда.

Верните музыку! Музыку давай!

Добрый вечер, добрый вечер.

Меня не было с вами 15 лет, и сегодня я плачу за всё выпитое в баре.

Для первых десяти клиентов – автобусный тур в Costa del Sol в качестве бонуса.

14 дней с видом на море, задрав ноги, немного погреть на солнце задницу.

— Заткнись, Симон. — Выпьем за счастливое путешествие победителей.

Ну да.

Итак, мы продолжаем наш вечер медленным танцем...

Я обещал всем бесплатную выпивку.

Мы же празднуем, да?

Попробую угадать. Это Роберт так раздражает тебя?

А вот и пролетариат из Хельсингора.

Не хотите ли попробовать получить бесплатный тур в Costa del Sol?

— Мы не любим барбекю-вечеринки. — Много кто не любит.

Да, я понял.

— Как тебя теперь зовут? — Роберт Кох-Нильсен.

— Это моя жена Биргит. — Добрый день, Биргит.

И кем ты стал, Роберт Кох-Нильсен?

Моя специальность – адвокат по налогообложению. Монс в этом тоже хорошо разбирается.

Монс как раз только что проиграл большое дело у судьи Бергшё, не так ли?

— Это не секрет. — О чем было это дело?

Налоговые вычеты? Тебе они всегда нравились.

Система налогообложения довольно проста.

Скажи мне, что ты облагаешь налогом, и я скажу тебе, кто ты.

Давайте рассмотрим пример. Мы возьмем мисс Синтию.

Она преуспела в сфере обслуживания и имеет право на хороший доход.

Но налогов на привлекательность не существует. А почему?

Потому что любовь нельзя купить.

Или потому что ты тогда должна оцениваться на тех же условиях.

Я сам стою не больше, чем фальшивый пятак. Что скажешь, Монс?

Я не очень хороший оценщик, но это действительно умно.

Нет! Это чертовски глупо.

Что, в самом деле, вы себе позволяете?

Если нам здесь не рады, пойдём отсюда.

— Мы не будем сейчас петь? — Петь?

— Нет, это будет ужасно. Я скоро проголодаюсь. — А я всегда голодный.

Довольно вкусно.

Ага... И вот мы стоим здесь, два стареющих мужчины —

— с мелочью в кармане и двумя умными башками.

Как, чёрт возьми, мы дошли до этого?

Сдачи не надо. У тебя есть идея, которая могла бы взорвать это дерьмо?

— Да, но я не могу. — Из-за судьи Бергшё?

Из-за Бергшё, из-за моего свёкра – всех вместе.

Я тоже знаю Бергшё, этого проклятого бойскаута.

Flying Enterprise. У меня был договор с директором Свеном.

Он получил киску и Мутон Ротшильда, а я получил свои дешевые места для туристов.

— И кто стал его тестем? — Бергшё.

Точно. Ноль удовольствия для Свена, ноль прибыли для меня.

Послезавтра мы встречаемся, чтобы обсудить детали контракта.

— Ты можешь уничтожить Бергшё. — Да.

— Ты получишь чёртов гонорар. — Да-да-да. Нет.

Нет-нет-нет, мисс Синтия. Поезжай домой, увидимся завтра.

— Бергшё. — Да, все эти мудаки слишком глупые.

Я работаю только с теми, кто имеет вес.

Это я.

Тогда начинаем.

Параграф 16, пункт C...

— Пожалуйста. Еще что-нибудь нужно? — Нет, спасибо.

— Увидимся завтра с утра пораньше в 8 часов. — Разумеется, господин Спис.

Параграф 16. Да.

Перестань говорить «параграф 16, пункт C».

Иначе я вылью это тебе на голову.

— Какое у тебя состояние? — Считая мои Вольво?

Почти миллион. А что?

— У тебя хорошо налаженный аппарат. — И сам я тоже хорош.

Чего не скажешь о контракте с Flying Enterprise

— У тебя есть возможность купить их. — Купить?

— Зачем им продавать? — Бергшё упустил одну деталь.

Ты кредитор, и можешь забрать свои деньги, и тогда они обанкротятся.

И об этом говориться в параграфе 22, пункте 4.

— Это дает нам возможность купить их. — Нам?

Это же мои деньги. А если они не разоряться?

Тогда я останусь с тысячами клиентов, но без самолётов.

Ты их главный клиент.

Когда ты стал гением в сфере индустрии туризма?

Тут простая логика.

Они только что купили новые самолеты. Они лётчики. Лётчики хотят иметь самолёты.

Они хотят самолеты, самолёты, самолеты. И получается перерасход.

Они упустили параграф 22, пункт 4 и положение о банкротстве.

Это только предположения и догадки.

— Ты мне не веришь? — Нет.

— Верить... Я должен знать. — Ну, так разберись в этом.

Да?

— Доброе утро, папа. Есть у тебя время? — Да, проходи, садись.

У нас есть клиент Spies Rejser.

Я помогаю владельцу Симону Спису с крупным бизнес-поглощением.

Симон Спис не лучшая компания. Это уличная шпана, развратник.

— Он энергичный предприниматель. — Он нам не нужен.

Это мой шанс помочь ему подняться туда.

До власть имущих, важных персон, Бергшё —

Что за дела могут быть у Списа с Бергшё?

Директор предприятия, которое мы хотим заполучить – зять Бергшё.

Ты смешиваешь разные вещи. Такие люди, как Бергшё – движущая сила юбщества.

— Да, но у меня есть план. — Прекрати.

Или что?

Я не буду угрожать тебе, но мы не можем ничем рисковать.

Мы консультируем честных и порядочных людей. Мы — честные люди.

А не авантюристы.

Передай моей дочери, что мама и я приедем завтра ужинать.

Да.

Привет, папа -

Привет, папа. Папа, хочешь посмотреть мой новый рисунок?

Папа!

Мокке? Я не слышала, как ты пришел.

Ты был там всю ночь?

— Должно быть, было весело. — Да, но...

— Там был Симон. — Он всё такой же?

— Ты не слишком громко пел? — Я совсем не пел.

Совсем ничего не пел?

Мы с Симоном кое-что задумали.

— Но я связан по рукам. — Это отец?

— Да. — Ему просто нужно немного времени.

Времени нет. Если делать, то делать сейчас.

— Он этого не понимает? — Я, видите ли, смешиваю разные вещи.

Посмотри на меня, Мокке. Ты ничего не смешиваешь.

— Нет! — Нет.

Хочешь, я поговорю с ним?

— Я поговорю с ним и с мамой. — Спасибо, Лене.

Ну, мотылёк...

Ты принесла тайны из спальни директора авиакомпании?

— Нет. Скорее, из его бара. — Ах, вот как...

После пяти мартини, бутылки шампанского и двух Кровавых Мэри –

— и десятиминутной защитной речи ширинка наконец была расстегнута...

Нет... Ты не могла бы оставить туфли?

Ну и...?

У Flying Enterprise больше нет кредитов в Приват-банке.

Ты выдержишь еще один раунд?

— Всегда к услугам председателя. — Председателя?

Это мне нравится. Иди сюда, нахалка.

Что скажете? Вы сидите, как на похоронах.

Это абсолютно идиотская идея.

Да, предложение рискованное. Я тоже хотел это сказать.

— Представь, если Глиструп ошибается. — Тогда обанкротимся мы.

— Ты не будешь в этом участвовать? — Нет, уверяю тебя.

Мы должны договориться о хорошей цене с Flying Enterprise.

Это также и в их интересах. Я уверен.

У меня пропал аппетит.

Юрген, ты убит. Падай.

Монс.

Я думаю, что ты, наверное...

Нет, стойте! Юрген, ты убит! Ты убит!

— Вечно меня убивают. — Да, такова участь индейцев.

— Угощайся, Симон. — Спасибо, Лене.

— Как здорово снова видеть вас вместе. — Я тоже рад видеть тебя.

Она такая милая.

Я проверил цифры. 1,3 более приемлемо для Flying Enterprise.

Мои директора сказали «нет».

Если ты хочешь быть королём в своем королевстве, ты должен быть готов начать войну.

— Что хотят делать твои директора? — Вести переговоры о приемлемой цене на рейсы.

Они уже сдались. И ты тоже. Добро пожаловать в посредственность.

— Ты уверен в том, что они обанкротятся? — Да.

Вылетающие рейсом Flying Enterprise до Малорки, пройдите к выходу.

— Свен Брамсен, Flying Enterprise. — Монс Глиструп, Spies Rejser.

Это Монс. Он мой адвокат.

— Где Бергшё? — Может, начнем?

— Я думаю, Бергшё скоро подойдет. — Налить тебе, Свен?

— Нет, спасибо. — Мона?

— А шампанское есть? — Принесите.

Спасибо. Доброе утро.

— Пер Бергшё. — Симон Спис.

— Мы уже знакомы. — Да, конечно, я хорошо помню вас.

Итак...

Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть цены на ваши посадочные места – снова.

— Согласно контракту у меня... — Мы не будем это обсуждать.

— Не будем? — Мы хотим расторгнуть контракт.

— Простите, что вы сказали? — Мы хотим расторгнуть контракт.

Согласно параграфу 22 пункта 4А контракт может быть расторгнут.

Мы думаем, что Flying Enterprise не может выполнить условия контракта.

У вас нет средств, чтобы обеспечить полёты.

Вы потеряли трёх больших клиентов и ваши кредиты в Приват-банке.

Мы не можем рисковать, сотрудничая с вами.

Завершается посадка на рейс до Palma de Mallorca.

Flying Enterprise расторг сотрудничество с прежними клиентами -

— чтобы сотрудничать с новыми, более крупными клиентами.

Почему Flying Enterprise должен иметь кредиты в Приват-банке -

-когда с нами сотрудничает Хандельс-банк?

Вы пошутили, Симон? Давайте обсудим цены на посадочные места -

— или ваши клиенты будут добираться до Малорки на своих двоих?

— Мы хотим... — Нет...

Извините нас, всего на пару минут. — Монс?

— Что происходит? — Им нечем крыть.

Ты не должен допустить, чтобы мы всё потеряли. Монс, обсуди с ним цены.

— Монс. — Нет.

Звучит хорошо, но это всего лишь слова.

Факты есть факты. Мы подадим заявление о вашем банкротстве.

Одна копия вам, и одну отправим для регистрации в 14 часов.

То есть через 2 часа, 11 минут и 13 секунд.

— 12, 11... — Вы с ума сошли?

И у меня есть еще один документ.

— Что это? 1,3 миллиона? — Это неплохая сумма.

— Ты покупаешь нас, Симон? — Секунды уходят.

Вы так уверенно это утверждаете, а на какое положение вы ссылаетесь?

Здесь всё изложено.

Значит, вы не принимаете наше уведомление фондовой бирже -

— согласно которому Flying Enterprise реорганизуется в большее предприятие,

в котором часть убытков не обременяет головную компанию?

Параграф 16. Это моя идея.

Потеря акций может нанести урон акционерному обществу.

Но это может быть слишком трудно с юридической точки зрения для вас, Глиструп?

В следующий раз, когда будете покупать компанию, вам следует сначала немного подготовиться.

Подними цену на посадочные места на 25% и дай Spies Rejser три дня -

— чтобы принять наше предложение или расторгнуть контракт.

— Нет никаких оснований... — Хорошая идея, скажем, два дня?

— Есть еще шампанское? — Я думаю, вряд ли.

Чёрт возьми, Симон.

Я же говорил.

Мы проиграли.

— Ты должен признать свою ошибку. — Никогда.

— Заплати им, сколько просят. — Это настоящий грабёж.

Тогда мы должны продать.

— Я знаю, что SAS заинтересован. — Ты говорил с ними?

Ты боролся с большими парнями и ты проиграл.

Игра окончена.

Мы продаем.

Так и есть. Spies Rejser – это история.

Ева показывала тебе свой новый рисунок? — Хочешь показать его папе?

— Вовсе нет. — Сбегай и принеси его.

Она показывала его в школе сегодня. Её похвалили. Она очень гордится.

Смотри, папа. Видишь, кто это?

Это «Новое платье короля», но я заменила мальчика на хорошенькую девочку.

— Ты слушаешь меня? — Нет.

— Почему нет? — Потому что мне это безразлично.

— Ева. — Почему ты такой злой?

Что это с тобой? Ей так хотелось показать тебе рисунок.

— У нее нет шансов. — Что ты хочешь этим сказать?

Есть два свода законов. Они могут жонглировать законами и уклоняться от налогообложения.

Дети, если вы не хотите слушать папу, можете идти.

— Что не так сделала Ева? — Всё.

Король решил, что все в порядке и никто не говорит ему, что он голый.

Это и есть главная сказочная ложь. Правители пишут законы для себя.

Перестань говорить таким тоном. Как будто ты великомученик.

Как будто ты последователь Христа. Ты вовсе не Иисус, Монс.

И ты не должен портить отношения в семье.

— Это был отличный рисунок. — Иди и скажи это ей.

— Твой рисунок, правда, хороший... — Ничего особенного.

— Он был совсем не хороший. — Нет, я думаю, что очень хороший.

— Что ты делаешь? — Играю.

— Можно мне с тобой? — У тебя есть время?

— Есть, конечно. — Ну, давай, если хочешь.

Нет, это не для Лилипута. Акционерные общества запрещены.

Flying Enterprise AIS подписались на акции здесь.

У Тутле?

Flying Enterpnse все деньги взял взаймы у...

Мышки!

Мышку зовут Flight Service AIS и она одолжила деньги у Лилипута.

Но Лилипут не может играть с Туне.

Это акционерные общества. И Бергшё совсем не дурак -

— Кто такой Бергшё? — Король.

— И Лилипут сюда тоже не хочет. — Где тогда будет жить Дукке-Лиза?

Дукке-Лиза?

Да-да-да. Да.»

Да-да,

Тут нечего долго раздумывать, Симон. Просто подпиши, ладно?

Не продавай!

Не продавай!

— Мы можем не успеть. — Вот смотри.

Бергшё украл мою идею. Параграф 16, пункт С. «Потеря акций».

Поэтому они до сих пор живы.

Предприятие в предприятии. Одни настоящие, другие – пустышки.

Деньги перетекают между ними. Это «Новое платье короля».

— Это гениально. Почти. Но посмотри сюда. — Куда?

— Посмотри! Они забыли Дукке-Лизу. — Дукке-Лиза здесь при чём?

На самом деле его зовут Харли Юхансен.

Он поставляет им горючее. У него трёхлетний контракт.

Давай, Симон. Другого выхода нет.

Я не знаю. Может, нам...

Симон, Симон. Он тоже из Хельсингора.

Позволишь им выиграть или погибнуть?

Симон...

Мы благодарим вас. Но отказываемся.

— Это глупо. — Да, но, кажется, очень хорошо.

Что, чёрт возьми, происходит?

Где те прекрасные господа, которых мы намереваемся одурачить?

Они ушли обедать.

Ну... Вы одумались?

— Вы принимаете новые цены? — Не совсем.

Да, но...

-1,3. Перестань, Симон. — Вы сами додумались, да?

Мы ушли сюда перекусить, чтобы нам не мешали.

У Свена есть авиакомпания, которой он управляет.

К слову об управлении... Есть проблема с поставками горючего для ваших самолётов.

Харли Юхансен не даст вам больше ни капли горючего для Flying Enterprise.

Как долго кредитная касса может терпеть простой самолётов?

— Может быть, неделю? — Какая чушь!

Но мы все же хотим купить вас.

Мое предложение не вечно. Цена будет падать на 50.000 крон в минуту.

— Давай отсчет, Монс! — Прошло уже 3 секунды.

— Вы потеряли 2500. — Торкильд!

Торкильд, подойди сюда.

— Харли работает сегодня? — Нет. – Почему?

Что-то с параграфом 16, пункт С.

Он хочет получить консультацию о законности вашей деятельности.

Он собирался зайти завтра и поговорить с вами.

Завтра? Он, наверное, с ума сошёл.

— Сколько займет консультация о налогообложении? — На это может потребоваться месяц.

Спасибо, нет. Сначала дело, потом удовольствия.

Ну да.

Предположим, что Свен сейчас тоже заинтересован в продаже -

— как будет Spies Rejser выплачивать такую большую сумму?

Чек вас устроит?

За свободу, за свободу поднимаем этот тост

прочь оковы, что душили нас, против деспотии, предрассудков и самодурства

клинг-кланг, клинг-кланг мы боремся бесстрашно.

Воздушные путешествия больше не атрибут только привилегированного общества.

Мы нашли возможности для колоссального развития

Путешествие по воздуху сегодня стали доступны для людей из всех слоев общества.

Дамы и господа.

Сейчас мы владеем отраслью в туристическом бизнесе. У нас свои самолёты и мы не остановимся на этом.

Но прежде чем двигаться дальше, я должен знать, есть ли у нас согласие и единодушие.

Да, конечно, мы вместе!

Вы едите и пьёте уже несколько часов и вот мне принесли счёт.

Сейчас я хочу сыграть в небольшую игру. В старую добрую Элле-белле.

Тот, на кого я укажу последним, оплатит счёт. Итак, начали.

Вы готовы?

— Вы готовы?! — Да.

Элле-белле-би... Рагнер будет платить.

— Я? — Да. Ты будешь платить?

— Запиши это в счет представительских расходов. — Тогда получится, что плачу я.

— То есть моя компания. — Симон, здесь же почти 5000 крон.

Ты не могла бы перестать заглядывать мне через плечо?

Ты с нами или не с нами?

Ладно.

— Хорошо. — Вы принимаете чеки?

Не забудешь оставить чаевые, да?

Чудненько. Как мило с твоей стороны оплатить ужин в честь своего увольнения.

Ты смеёшься. Почему ты смеёшься? Я же тебя только что уволил.

Похоже, ты не очень расстроился. Ты уволен, Рагнер.

Немного испортилось настроение. Устроим Рагнару прощальный салют.

Хольгер?

Ну, Хольгер...

Малыш Хольгер. Вот ещё загадка. Ты готов?

— Сколько будет один плюс один? — Симон, что ты имеешь в виду?

— Сколько будет один плюс один? — Два!

Да! Да ты же можешь всё.

Ты не хочешь стать нашим новым финансовым директором?

— Ты отказываешься? — Нет.

— Он говорит да или нет? -Да! Да, черт возьми.

Наконец-то настроение улучшилось. Выпьем за Хольгера. Поздравляю с новым назначением.

— Сколь, Симон. — Сколь.

Он улетел!

Вся наша проблема в том, что нам не хватает покупателей.

— Да, какого черта... — Мне уйти?

Нет, приляг там.

— А что мы продаем? — Дешёвые билеты на Мальорку.

Перестань. Мы продаем мечту о празднике.

И пакет бонусов в придачу.

Барбекю-вечеринки, загар на жопе и всё такое.

Если мы будем продавать готовые документы на акционерные общества всем, кто пожелает

— то налоговой инспекции не к чему придраться.

Как мы осуществим наш план? Немногие знают про Spies Rejser.

Да? А, вот ты где, прячешься в баре.

Ты не можешь сказать всем этим благородным господам что заведение закрывается?

Эти двое уже долго торчат со своими девочками,

— поэтому пусть ведут их домой, я заплачу, если что.

— Сколько девочек остается? — Десять.

Десять? Беру всех. Но сначала я должен проверить качество товара.

Да, неплохо.

А ты? Можно мне потрогать твою задницу?

Этих я точно беру. Можешь оказать мне маленькую услугу?

Будь добр, позвони репортёрам Ekstra Bladet и пригласи их сюда.

Скажи им, что кажется Симон Спис окончательно спятил.

— Что ты задумал? — Мы устроим небольшое представление.

Мы будем на первой странице завтрашнего выпуска. Некоторые поперхнуться своим кофе.

Что сделает обычный датчанин, когда увидит, как я отрываюсь по полной?

Купит билеты на Spies Rejser.

— Спис, такой бесстыдник и …. — Спис. Путешествуй и будь счастлив.

Да, Спис — путешествуй и будь счастлив. Именно так я и сказал.

Мокке... Итак, девочки!

Сейчас у нас будет небольшой конкурс.

Поднимайтесь на сцену. И становитесь вокруг мня.

А я буду ставить вам оценки.

Победительница станет моей подружкой на следующий месяц с соответствующим содержанием.

Элле-белле-би, это будешь ты.

Тогда начнем с тебя.

Хольгер? Ага, ты здесь.

И пресса тоже здесь.

— Я начну с номера 1. — Номер один, да.

Привет-привет.

Ты не против, если я занырну к тебе?

Вот это да! Я думаю, что мы дотянем до семёрки.

Привет-привет. Как я люблю это.

Хольгер? Ей ставим девятку.

Я у всех побывал? Пора назвать победительницу.

— Ты упоминал номер 3, 6 или 9. — Ага, 3, 6 или 9?

Я, в самом деле, не знаю.

— Как тебя зовут? — Лиллиан.

— Что еще ты можешь? Умеешь печь пирожки? — Что ты имеешь в виду?

— Ты можешь трахаться. А пирожки печь умеешь? — Я могу научиться.

Лиллиан – моя новая дама для утреннего секса! Ура Лиллиан!

Ты всегда так находишь себе подружек, Симон?

Нет, только когда пресса присутствует. Первая полоса нам обеспечена.

Председатель наслаждается!

Симон Спис слетел с катушек.

Spies Rejser приглашает датчан на юг.

Мальорка – лучшее место для отпуска.

Таких хороших условий для отдыхающих как здесь, нет нигде в Европе.

Spies обещает хорошую погоду, праздник и краски,

Даже самый будничный день станет особенным в дальних краях.

Все путешествуют со Списом.

Вас ждет незабываемый отпуск.

Это новый дом Списа.

Доброе утро, господин Спис.

— Доброе утро, господин Спис. — Доброе утро, господин Спис.

Доброе утро, господин Спис.

— Нет, не делай этого. — Ты должен мне реванш.

Если хочешь играть, просто скажи.

Готов?

— Я выиграл! — Чёрт возьми!

— Я больше не хочу. — Что с тобой?

Мне скучно.

Я даже трахать её больше не могу.

Всё это стало таким тривиальным.

Мы купаемся в деньгах, чего же мне не хватает?

— Только не говори мне про акции. — А про налоги можно?

— Нет, не надо, к чёрту всё. — А о чём еще говорить?

— О чём-нибудь.

Мне что-то нужно!

Кажется, у меня есть идея.

Поделись. Или ты хочешь денег за это?

Веселящий газ. Если найти правильные соотношение между газом и кислородом -

— и ты можешь отключить сознание и ощутить смерть, не умирая.

Умереть, не умирая?

Звучит заманчиво. Мы должны попробовать.

Монс, хорошо, что ты пришёл. — Монс Глиструп, мой адвокат.

Успокойтесь, он ничего не скажет.

Монс, это мои новые приятели по играм.

Они помогут мне стать великим человеком. И они будут...

Как ты это называешь, Юрий?

Увидеть лица своих родителей до рождения.

Да, я жду с нетерпением. Это Ян. Он врач.

И Юрий, он ….. — Что ты за чёрт на самом деле?

Философ, пианист, математик, писатель.

Выбирай сам, если чувствуешь, что должен выбирать.

На твоём месте я бы не стал брать эти печеньки.

Многое из того, что мы хотим попробовать, запрещено глупыми политиками.

Я тут подумал о тебе. Посоветуй, что нам делать?

Я предлагаю осуществлять вашу деятельность под видом общественной организации.

Вы можете назвать себя «Психоделической компанией».

Полиция не будет вам докучать, и не нужно платить налоги.

— А как на счёт дам? — Исследуйте.

Это дико хорошо, Монс. Ты самый умный из всех, кого я знаю.

Кроме меня самого, конечно.

Ну...

Пойду-ка я посру.

А потом я объявлю Психоделическое общество открытым.

Давайте начнём путешествие в глубины сознания необычайно извилистыми и окольными путями.

— Посрать. — Симон...

Я не знаю, откуда это всё берётся. Оно приходит из пустоты.

Кто из вас, девочки, подотрёт мне задницу?

— Гитта? Гитта? Алло? — Да, господин Спис.

Ты меня шокируешь.

Ты можешь собрать всех сотрудников, чтобы я мог сделать объявление?

Сейчас посмотрим. 67 и звёздочка.

— 67 и звёздочка. — Да.

И нажать сюда? Председатель хочет сделать небольшое объявление.

Будьте добры собраться в коридоре, чтобы я мог объявить вам кое-что. Спасибо.

Добрый день всем вам. Добрый день, Мокке.

Я не буду задерживать вас долгой речью. и изложу свои мысли кратко.

Я собираюсь уйти в трёхлетний творческий отпуск.

Я отправляюсь в путешествие, я загляну в самого себя, чтобы увидеть,

какие тайны скрываются у меня внутри.

На этой земле слишком много разговаривают -

— поэтому я решил, что я совсем не буду разговаривать минимум год.

Кто тогда будет заботиться о нас?

Вы можете писать письма и передавать их через Хольгера

Дальше – тишина.

А если вы будете в Тимбукту?

Да, пожалуйста, господин Спис.

Написал «Спросите Монса».

Что ты делаешь?

Я хочу говорить только с тобой. Остальные не должны знать об этом.

Если хочешь знать, то это моя работа.

Немного экспериментальной психологии.

Говорят, что член – это член, но они ошибаются -

— потому что член – это символ, как вот эта шуба.

— Это замечательная шуба. — Она дико дорогая.

Прочитав её, я понял, что жизнь — достаточно простая штука.

Есть те, кто имеет всех символическим пенисом, и те, кого имеют в жопу.

В современной Дании сильный не может быть сильным -

— и слабый не может быть слабым. Это настоящая проблема.

Естественная иерархия полностью разрушена в этой стране.

Идём.

Не так близко, Симон.

Нет. Что ты делаешь?

Симон! Она убьет тебя!

Кешью!

Сейчас она не опасна. Выходи, Симон.

Легендарно.

Симон Спис, дамы и господа! Симон Спис!

Вот так мы и будем делать.

Они будут знать, кто здесь главный, но они не будут чувствовать себя униженными.

Поэтому ты будешь руководить Spies Rejser.

— Да-да-да, но... и орешки. — Да.

Хорошо, а я уезжаю в Испанию. Нас ждет сложная программа.

На первой неделе будет мескалин, потом кокаин и мескалин. Третья неделя...

...всё то же самое. Ян знает толк во всём этом.

— Поздравляю, Монс. — Спасибо, Симон.

В дорогу, в путь, на работу мы пойдём в героический поход.

В дорогу, в путь, на работу мы пойдём, в героический поход.

Мы будем в роскоши купаться с макушки и до пят.

В дорогу, в путь, на работу мы пойдём, в героический поход.

В дорогу, в путь, к работе!

— Мы больше не будем играть? — Давайте послушаем, что скажет папа.

Мы не будем больше играть, потому что будем есть мороженое.

Кто ты, Дукке-Лиза?

Ха! Я раскусил тебя.

Я заслужил марципанку.

Добрый день.

У нас будет новая структура компании.

Это будет выглядеть так. Вы учредите главную компанию...

— Будет легче понять, если посмотреть на это. — Зачем нам это?

Затем, что это означает, что мы больше не будем платить налоги.

— Но все платят налоги. — Если не пользуются этой схемой.

Мы создадим акционерные общества, и сами сможем установить наш предварительный подоходный налог.

Это лифт, который постоянно опускается.

Никакой Дукке-Лизы. Это превосходно. Вечный двигатель.

Берём компанию Dyrehavsbakkens Parkeringsplads A/S-

— и расширяем её с помощью капитала, заимствованного из Conair.

— Мы не можем этого сделать. — Конечно, можем.

— У меня есть на это все полномочия. — Но не такие, чтобы реорганизовать всю компанию.

Я собираюсь зарегистрировать это через три дня.

— Но здесь не хватает подписи. — Симон подпишет это.

— Ты не получишь его подпись. — Подожди — и увидишь.

Нет, но... Мне нужно войти.

Почему? Это абсурд.

Делай как все остальные. Напиши записку.

— Он получил моё сообщение? — Да.

И что? Что он сказал?

Пивной член.

«Пивной член»? Это всё, что он сказал?

Что он хочет сказать этим «пивным членом»?

Это большой шаг для него. У него проблемы с контролем.

Он может трахаться час, но не может кончить. Он в плену собственного самоконтроля.

Ему жалко своей спермы и своих денег.

— Что? — Он должен научиться отпускать от себя то, к чему привязан.

— И это есть «пивной член»? — Нет.

— Это объяснение в любви? — К кому?

Полный идиотизм.

Нет! – Заканчивайте свои шарлатанские изыскания. Симон?

— Что ты такое делаешь? — Ты слышишь меня?

— Я знаю, что нужно делать. — Ты ничего не знаешь.

Вставай, Симон, идем.

Это совсем не опасно. Все под контролем. Можешь ты оставить его?

Он сам идёт, ты же видишь, он прекрасно себя чувствует.

— Симон едет домой. — Нет!

Симон? Сейчас ты поедешь в больницу. Я вызвал сюда неотложку.

Но ты должен подписать контракт. Это очень важно для Spies Rejser.

Да...

— У тебя есть ручка с пером? — Да, пожалуйста.

— Здесь? — Да.

Монс, ты так добр ко мне.

Тише. Сейчас тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

Затем ты поедешь домой и поживешь у нас до тех пор, пока снова не встанешь на ноги.

— Можно мне еще немного огуречного салата? — Да, предай, Анна-Мария.

— Пожалуйста. — Спасибо.

— Они хорошо ухаживают за папиной могилой? — Да, очень хорошо.

Ева, ты нашла красивые цветы.

— Что с тобой, Симон? — Это так грустно.

Вы такая милая семья.

Боже, со временем становишься таким слезливым.

Это потому что я не могу иметь детей из-за свинки и всего остального.

Никто не придет проведать мою могилку. Если только не получит за это денег.

— Это всего лишь звонок. — Меня здесь нет!

Это почта. Из налоговой инспекции.

Спасибо за обед.

— Там что-то хорошее? — Можно так сказать.

Симон!

Симон?

Симон!

— Они ушли? — Это не журналисты.

— Где я должен подписать? — Посмотри на это как следует.

— Да-да, я богат и несчастен. — Нет, смотри, что написано...

Смотри сюда... и туда.

Схема одобрена. Это параграф 16, пункт С.

Spies Rejser больше не платит налоги и это полностью легально.

Хорошая работа, Монс.

Хорошая? Это датская революция. Это объявление независимости.

Мы сделали их, Симон. Сейчас мы можем завоевать всю Данию.

— Ты счастлив? Ты и Лене? — Да-да, разумеется, мы счастливы.

Я тоже хочу, чтобы у меня была женщина. А еще любовь и семья.

Ты не понимаешь, что мы сделали? Мы можем продать туристическую компанию и акционерное общество.

А если я умру, что тогда? А?

Что тогда останется?

— Это огромные возможности для страны. — Никто не будет ни скучать, ни помнить обо мне.

Помоги мне.

— И как помочь тебе? — Разве ты не мой консультант?

Это я что ли?

Да.

Женись на молоденькой.

Она унаследует компанию, а всяким идиотам не достанется ни копейки.

Молодая и красивая жена.

Да, ты можешь, Монс. Это просто замечательно.

А потом мы продадим акционерное общество и туристическую компанию.

— Свободу простым людям! — Да-да.

— Вот дьявол! — Мы добрались до номера 11.

Её досье выглядит действительно хорошо.

Никаких венерических болезней, никаких психических отклонений.

— Прекрасные половые органы. — Пришли её.

Пришли её сейчас же, сейчас же, сейчас же,

Пришли её сейчас же, сейчас же, сейчас же,

Доне Хансен, войдите в кабинет председателя!

Господин Спис, господа. Доне Хансен.

— Добрый день, господин Спис. — Добрый-добрый.

Какую элегантную юную девушку нашел ты, Ян.

— Можно мне взглянуть на товар? — Да.

Платье можно расстегнуть сзади.

Хорошо воспитанная девушка. Пометь это.

Ну, что там...

Можешь сказать по буквам «трансцендентальная философия»?

T-р...

...a-н-с...

— Я не могу. — Соберись. Транс... что?

— Трансви... — Трансвестит!

— Синица. Можешь сказать по буквам «синица»? — Нет.

Пи-пи-пи-пи.

Пи-пи-пи-пи.

Пи-пи-пи-пи.

Я очень мил с юными дамами.

Не так ли, Дорис?

— Ты думаешь, было забавно... — Нет!

— Что это? — Симон только и делает, что развлекается.

Он интересуется только девочками и этим идиотом Юрием.

Я часто спрашиваю себя, может ли быть что-то большее, в этой жизни,

-Чем отправлять бледных датчан к лету и солнцу.

— Он мог бы обратиться к народу. — Иногда ты кажешься таким агрессивным, Мокке.

— Должно что-то происходить. — Помоги этому произойти.

— Я никому не известен. — Сделай так, чтобы тебя узнали.

— Как? — Сделай, как Симон. Через телевидение.

Мне тоже придётся ржать и срывать с себя одежду?

Интересно, сможет ли мой Мокке придумать что-нибудь получше.

...иногда немного унылое болото.

В чём секрет вашего успеха?

Может быть, в том, что я знаю, что люди – я имею в виду датчан - -

— я знаю, что хотят датчане — прежде, чем они сами поймут это.

Стол накрыт.

Ингер?

В настоящий момент в Дании 19-20.000 акционерных обществ.

Адвокат Монс Глиструп — специалист по продаже готовых документов на акционерные общества.

Какого чёрта, Монс?

— Любой человек может начать деятельность в качестве владельца акционерного общества? — Да.

Нет, что ты там делаешь?

Это практично, если продукция производится в определённом месте.

Мы не производим сами наши брюки и столы —

— и это преимущество, что производство из каждого

— организовано в определённых местах на специализированных предприятиях.

Могут ли люди сами определять, какой налог им следует платить?

Да, при определённых обстоятельствах.

Тому, кто считает, что он платит слишком большие налоги, следует обратиться к вам?

С зубной болью вы идёте к дантисту, по вопросам налогообложения лучше обратиться к налоговому консультанту.

Это не аморальная мысль? Разве мы не должны платить налоги с радостью?

Мнения на этот счёт могут расходиться.

Для меня платить налоги — аморально.

А сколько платите вы?

Я стараюсь платить столько, сколько считаю желательным.

У меня нет точных данных с собой.

Но есть основание восхвалять тех, кто платит минимум налогов -

— и порицать тех, кто платит большие налоги.

Но уклоняться от уплаты налогов — опасно -

— вы рискуете нарваться на неприятности.

Жульничество с налогами можно сравнить с диверсиями на железных дорогах во время войны...

Это опасная работа, но это полезная для общества работа.

Что думают политики по этому поводу?

— Кто это? — А, это... Один друг.

— Хорошо, когда есть друзья. — Да, неплохо.

Ну... Моя маленькая соня, а?

— Знаешь, почему ты мне нравишься? — Нет.

Из-за твоей бороды.

— Она такая мягкая. — Расскажи мне что-нибудь.

— Ничего не приходит в голову. — Ну, не будь такой непослушной.

Ну, может, найдётся кое-что.

Но обещай, что не будешь смеяться. Обещаешь?

Честное слово.

Ладно...

Я могу делать маринованные огурчики.

— Лене! — Да?

У меня кончился кофе

— Что происходит? — Все пишут о тебе.

Теперь все знают Монса Глиструпа.

Я думаю, что нужно сделать книгу, чтобы дети могли понять, когда подрастут.

Я не хочу никаких памятных штучек.

— Я все равно сделаю. — Ага.

Да. Да, но...

— Так зачем ты пришёл? — У меня кончился кофе.

Вот как? — Я думал о...

Можешь опустить пониже? Не так низко.

— Ты же можешь сказать «стоп». — Стоп. Останови.

— Я остановил. — Ты остановил.

— Спасибо. — Я так горжусь тобой, Мокке.

— Ты гордишься мной? — Да, очень сильно.

— Теперь иди. — Да.

Могу я надеяться на маленький чудный обед в скором будущем?

— Возможно. — Ты можешь ответить прямо?

Будет какая-нибудь еда или не будет никакой еды?

— Возможно, когда-нибудь. — Ха!

— Ха-ха! — Ха-ха-ха!

Смотрите, кто к нам пришёл! Кто стал причиной твоей кислой мины?

— Глиструп. — Он разошёлся не на шутку.

— Он сказал, что платить налоги – аморально. — Я предполагал это.

Сейчас министр финансов сокрушается по датскому радио.

— Мы не выиграем судебное дело о налогах. — Никто не говорил, что мы будем судиться.

Всё будет в лучшем виде.

— Кто сказал? — Монс.

А кто ещё, кроме Монса?

Разве люди не считают его забавным?

Нет —

Это даёт большие возможности для индустрии туризма. Подпиши «Spies Rejser».

Да?

— Вам оставили сообщение. — Кто?

Судья Бергшё. Он вернется к трём часам.

«Монс»

— Могу я побыть один пару минут? — Конечно, господин Спис.

Да, добрый день. Это Роберт-Кох Нильсен?

Да, здравствуй. Ты говоришь с Симоном Списом. Помнишь меня?

Пришёл судья Бергшё.

— Мы встречались раньше, не так ли? — Да, правильно.

Я здесь в качестве эксперта от министерства юстиции

для исследования схемы уплаты налогов, придуманной Глиструпом

— Или, вернее, схемы уклонения от налогов. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Мы выясняем, есть ли в схеме Глиструпа хотя бы один изъян.

Можно сказать, что схема Глиструпа – это ваша схема.

Я владею туристическим агентством. Я занимаюсь поездками.

Да, как и многие другие компании.

Как Dyrehavsbakkens Parkeringsplads AIS, которая сейчас ликвидирована.

Я занятой человек. Счётчик тикает –

— а ты говоришь мне о всяких глупостях.

Кто угодно может поручиться за Монса. Налоговая инспекция и министерство финансов.

Даже мой высокооплачиваемый адвокат.

Вы крепко увязли в паутине у Глиструпа.

Подумайте, если бы господин Спис

— не знал о том, что представляет собой схема Глиструпа?

Получится, что Глиструп обманул господина Списа?

И если бы другие из клиентов Глиструпа были недовольны, и мы могли бы назвать имена?

Если бы господин Спис мог помочь узнать их -

— тогда всё это выглядело бы совсем по-другому.

Да... Спасибо вам за визит.

Спасибо за информацию.

— И что? — Ты должен решить.

Погибнуть вместе с Глиструпом или спасти свою компанию?

— Вот так просто? — Думаю, да.

Но ведь Монс прав. Разве это ничего не значит?

Вопрос не верный. Государство не допустит, чтобы он оказался прав.

Правильный вопрос в том, сможешь ли ты остановить его, прежде чем он погибнет.

— Вот. И затем тачку. — Спис к адвокату.

— Здравствуй. Видел меня по телевизору? — Да.

— Все говорят, что ты идиот. — Не все.

Да-да. Что всё это значит?

Они попались в свою собственную сеть. Вчера было заседание правительства.

Знаешь, какая была тема этого заседания? Я.

Они боятся, что мы взорвём всё – и мы это сделаем.

Вот и тачка для того, чтобы расчищать руины.

Это для старины Йенсена, чтобы у него не заболели суставы -

— таскать всю эту писанину на регистрацию. Здорово, правда?

Монс, мне интересно...

Нет, это здорово. Не рвануть ли нам к морю, чтобы оторваться там вместе.

— Да-да, если тебе это доставит удовольствие. — Тогда отправляемся.

Это и есть жизнь. Какого чёрта в самом деле мы всё время дёргаемся?

Всяческие ничтожные властители и упёртые марксисты будут указывать,

— что нам чувствовать, что любить и что есть.

— А что ты хочешь на самом деле? — Ты о чём?

Это же очевидно. Налоги необходимо упразднить.

— И когда их отменят? — Потом упразднить социал-демократов.

— А потом? — Педагогов, чиновников.

— А потом? — Государство.

Когда не будет государства и останешься только ты?

— Что будет тогда? — Тогда я самоликвидируюсь.

— Этому конца не будет. — Нет.

Нет! Нет! -

— Симон...! — Перестань, Монс! и почувствуй жизнь!

— Куда мы едем? — К морю.

— Смотри-ка, Монс! — Нет, держи руль! Руль держи!

Никогда так не делай.

Нет! Держи руль, Симон! Держи руль!

— Разве это не замечательно, Монс? — Фантастически! Невероятно!

Нам никогда не вытащить его на дорогу.

Мы найдём механика и напишем альтернативную технику сбора урожая.

Здорово придумал.

Посмотри на меня, Монс.

Забудь государство и всех этих проклятых бюрократов.

Мы двое можем делать всё, что мы хотим, правда?

Разве ты не можешь сказать, что все это было просто шуткой?

И я тоже попробую. Тогда всё станет, как раньше.

Мы любим зелёные рощи

и звуки бегущих ручьёв

Мы любим блестящий песок

и тысячи парусов

Растёт интерес к Монсу Глиструпу и его многочисленным клиентам.

Наш эксперт расскажет о возможных юридических последствиях...

Руки прочь от моих маринованных огурчиков. Ешь свои бутерброды.

Тебе нельзя брать мои... Ну...

Да, они готовы.

Тот, кто без штанов, садится во главе стола.

Можно мне попробовать твои огурчики?

Это лучшие маринованные огурчики, которые я когда-либо пробовал.

Это вкус детства.

Когда я была маленькой, я рисовала табличку на дверь моей комнаты.

«Сигареты запрещены»

«Младшему брат вход запрещён»

«Взрослым вход запрещен»

И затем я проводила черту.

А потом рисовала маленькое красное сердце.

Любовь была тем единственным, чему было дозволено входить.

Ты можешь войти, Симон.

Несмотря на то, что ты уже взрослый.

После того, как Монс Глиструп высказал свои контр-аргументы, —

— растёт интерес к его следующему шагу.

Завтра мы сможем узнать больше -

— он будет участником нашего пресс-клуба и ответит на все острые вопросы.

Я еду в пресс-клуб.

— У вас гость. — Впусти его.

— Бергшё? — У меня есть кое-что для вас.

Заявление в коллегию адвокатов. Вы в отчаянии.

— Что это за глупости? — Вы снова проиграете.

Но на этот раз вы не отделаетесь штрафом.

Вы попадёте в тюрьму, Глиструп.

Одумайтесь, пока не поздно.

Прошу вас. Через 33 минуты я должен быть на Датском Радио.

Выступление Глиструпа стало главной темой обсуждения в домах датчан.

Мы пригласили господина Глиструпа, чтобы он ответил на многочисленные вопросы.

Какова, по-вашему должна быть процентная ставка налога?

Не мог бы ты сказать, что это была просто шутка?

— Ноль. Это ноль. — Извините. Я правильно вас понимаю?

Вы совсем не платите налогов?

Ты мог бы этого не делать, Монс, чёрт тебя подери?

Роберт Кох-Нильсен?

Это Симон.

Дай Бергшё всё, что ему нужно. Только меня не впутывайте в это дело.

— А это что такое? — Для праздника у Глиструпа сегодня вечером.

Это не нужно. Уходи!

Я не понимаю. Никто не ответил отказом на приглашение.

Так, Йорген. Тебе хватит.

— Можно мне взять лимонад? — Конечно.

— Почему они не приходят? — Давай начнём ужинать.

— Я надеялась, что Симон придёт. — Он придёт. – Уже половина восьмого.

— Мы не начнём? — Нет, давай подождём немного.

Здесь столько всего вкусного, Лене. Давай просто поедим.

Что я говорил? Не стоили беспокоиться.

Адвокат Глиструп здесь?

Да, он здесь. Мы ждём гостей. А в чём дело?

Что происходит?

У нас есть ключи от вашего офиса на Шиндергаде и Нюгаде.

Там сейчас проводится обыск. Вы подозреваетесь в злостном уклонении от уплаты налогов.

Я сообщу в прессу.

— Эй, ты! Руки прочь! — Отпусти, Глиструп!

— Что случилось, мама? — Садитесь на диван.

Это адвокат Монс Глиструп. В мой дом вторглась полиция. Приезжайте.

Алло?

Это Лене Глиструп. Она говорит, что это важно.

Скажи ей, что меня нет дома.

Его нет дома.

— Она говорит, что там полиция. — Скажи, что меня нет дома!

Ты не можешь так поступить, Симон. Он же твой лучший друг.

Слишком много поставлено на карту, ты не понимаешь всего.

— Нет, Симон, так нельзя. — Ты понятия не имеешь, на какую хрень способны взрослые!

— Привет, Симон. — Вот председатель!

Симон, что ты думаешь об этих красивых девочках?

Не дурно.

Ну... Что у нас там?

Симон, можно снять тебя, когда ты держишь ее за грудь?

Да, всё, что пожелает пресса.

Мы проводим расследование налоговой деятельности Глиструпа -

— его подозревают в уклонении от налогов и мошенничестве.

Его клиенты полагали, что их деньги инвестируются в реальные трансакции -

— когда на самом деле они были фиктивными и составляли часть его налогового цирка.

Я преступник! Меня обвиняют в злостном уклонении от налогов.

Они собираются идти до конца. Они отобрали у меня моих клиентов.

Всё, что я создал, уничтожено!

Перестань так пугать меня.

— Ты со мной? — Разумеется.

Если ты не виноват, тебя оправдают.

Если? Ты сомневаешься?

Ты сомневаешься. Ты тоже одна из них.

Что будет с клиентами Глиструпа и Симоном Списом?

Клиенты должны выплатить свой долг государству.

Они были обмануты Глиструпом и им не будут предъявлены обвинения.

— Ну, давай же, Симон! — Да.

Так, Симон.

Так хорошо?

Ингер!

Ингер?

— Я знаю, что ты не спишь. — Оставь меня.

Сегодня вечером я трахал множество прекрасных дам.

— Что? — Это ещё хуже.

Там были фотографы из Ekstra Bladet и из других газет.

Мне кажется, что я вижу это в первый раз.

Что видишь?

Что ты видишь?

— Того, кто прячется за бородой. — Какого чёрта ты можешь знать о моей бороде?

Какого чёрта ты можешь знать о моей бороде?

Убирайся к чертям, маленькая засранка.

— Я помешал? — У нас решающий сет.

— Что мне сказать прессе? — Скажи им правду.

Это политическая попытка давления через органы юстиции.

А Спис? Какова наша официальная позиция здесь?

— У него новый адвокат. — Что?

Теперь его адвокат Роберт Кох-Нильсен, как я слышал.

Что за глупости?

Вон! Уходите отсюда все!

Вон!

Где он? Симон Спис! Есть он?

У него встреча с Хольгером.

Нет, господин Глиструп. Это плохая идея, нет.

У тебя новый адвокат? Роберт-Кох Нильсен твой новый адвокат?

Это он заставил тебя сказать прессе, что ты очень любишь платить налоги?

Я советовался с ним.

Тебя не было здесь. У меня оптовый магазин, за которым надо присматривать.

Всё, за что мы боролись ты принёс в жертву -

— на алтарь посредственности?

На алтарь посредственности, да? Что ты называешь посредственностью?

Великий Глиструп думает, что малыш Симон Спис – это посредственность.

Это конец, Монс! Понимаешь? Всему конец!

Я думал, что ты на моей стороне! Что ты за нашу идею!

— За нас! — Нас?

Нет никаких «нас», Монс.

Больше нет.

На чём мы остановились?

— Кислый бесхребетный бюрократ. — Мы благодарим тебя.

Ты!….

Я недавно говорил с Робертом. Его следует информировать обо всём?

Да, он наш новый адвокат, поэтому должен быть в курсе всего.

— Значит, Глиструп полностью отстранён? — Да, я не хочу больше о нём слышать.

Что?

— Я ничего не говорил. — Нет, ты говорил.

Я изучал психологию. Я не идиот.

— Что с нами будет, Мокке? — У меня есть план.

Что ты можешь сделать? Всё кажется таким безнадёжным.

У меня есть шанс, о котором никто не знает. Я воспользуюсь им.

— Что это за шанс? — Они думают, что могут одолеть меня.

Я покажу им. Ты поможешь мне?

Разумеется, помогу.

Сегодня, 22 августа 1972 я создаю новую партию – Партию прогресса.

— Вы шутите, господин Глиструп? — Нет. Сегодня в Данию пришла весна.

Три положения Партии прогресса: Подоходный налог растёт дикими скачками

Бюрократы процветают, тирания законов душит радость.

— Кто станет премьер-министром? — Я.

— Вы хотите избежать наказания за налоговые нарушения? — Моя цель на 100% политическая.

Партия прогресса будет бороться против бесхребетных крючкотворов.

Против всех тех посредственностей, которые портят датский дух.

А как же государственная оборона?

Будет достаточно одного русскоговорящего человека.

Я сокращу годовой бюджет на оборону до 80 крон и 75 эре.

Для оплаты телефонного автоответчика.

— Но как это будет действовать? — Он будет отвечать по-русски, что мы сдаёмся.

— Вы будете участвовать в выборах в парламент? — Разумеется.

Вы можете вступать в партию с сегодняшнего дня. Мы будем готовы к выборам.

Браво!

Подписчики выбирают

широко известную Партию прогресса,

Он счастливый человек.

Премьер-министр Анкер Йоргенсен назначил выборы на 4 декабря 1973 г.

Мы доверяем ему на 100% .

Датчане выбирают Глиструпа.

Он выглядит очень приятно.

Но я не думаю, что мы можем избежать уплаты налогов.

Да, я понимаю всю серьёзность ситуации.

Да, мы можем, но...

Нет, я понимаю. Я сделаю это.

Кьельд! Как далеко мы продвинулись в деле против Глиструпа?

У нас только грубый набросок, но...

— Организуй утечку информации в прессу. — Но мы ещё не знаем точно...

Люди имеют право знать, что они голосуют за преступника.

— Устрой утечку информации. — Мы не должны этого делать.

Устрой это!

Лене?

— Симон? — Что ты здесь делаешь?

Что за чертовщина здесь твориться? Распродажа Фернет-банка?

У Монса встреча с избирателями. Он сегодня угощает всех пивом.

Монс? Он ни разу в жизни не разливал пиво.

— Зайдёшь поздороваться с ним? — Он, наверное, не захочет, чтобы ему мешали.

Давай подойдём вместе.

Лене, все это, что они пишут о нём в газетах...

Скажи, что бы он принимал это так близко к сердцу.

Лучше плохие публикации, чем никаких публикаций.

— Они просто бояться его. — Ты не хочешь сказать ему это сам?

В любом случае я поднимусь и скажу, что ты здесь.

— Это совсем другая система продажи... — Мокке, Симон здесь.

Глиструп, пора.

По опросам наш рейтинг поднялся до 26%

Пер Бергшё называет нас фикцией.

Газеты пишут, что я преступник.

Нет, единственные преступники это те -

— те, кто хочет делать прямо противоположное тому, в чём все так нуждаются.

Наша утопия – это страна, где человек может прожить всю жизнь -

— не контактируя с органами власти.

Без людей, которые учились марксизму в социальных школах

— и кто будут навязывать нам определённые взгляды.

Там мы можем пить Туборг если хотим, и делать то —

— что делает каждого человека счастливым.

— Что будет с Христианией? — Они получат уведомление о выселении за 14 дней.

И если они не уберутся, то мы придём с пожарными шлангами -

— и просто смоем тех людей и животных, кто останется.

Как я сказал- Долой подоходный налог!

Вместе с бюрократами, звериными законами и хиппи!

Голосуй за список Z! Голосуй за список Z!

Голосуй за список Z! Голосуй за список Z!

Голосуй за список Z! Голосуй за список Z!

— Мне показалось, что я видел Симона. — Он заходил.

Он зашел выпить пива и увидел меня.

Мы напряжённо ждём результат из первого избирательного округа -

— который может дать нам картину того, как будет выглядеть новый парламент.

Вопрос в том, как эти новые партии-

-в том числе Партия прогресса...

Дайте немного места для старого человека с жалкими грошами в кармане.

— Тысяча благодарностей. — Это от тебя или от компании?

— Так-так, вы тут развлекаетесь. — Да.

— По какому случаю? — У меня день рождения.

— Ага, день рождения. — Магрете сегодня 15 лет.

15 лет, значит.

Ну и ну! Это нужно отпраздновать.

Ты когда-нибудь пробовала шампанское?

— Нет. — Можно ей выпит бокал шампанского?

Да, сегодня можно.

Педро, организуй марципановый торт и шампанское внизу в кабинете.

Это катастрофа -

— что так много людей могут пойти за этим человеком —

-который, несомненно, очень талантлив, но всё-таки он шарлатан-

— с чертами психопата.

Хорошо, Педро, просто поставь это всё сюда.

— 15 лет. — Да.

Это не так много.

Магрете скоро поступит в бизнес-школу -

И будет проходить стажировку в вашей компании.

— У тебя, наверное, большая нагрузка. — Что вы имеете в виду?

— Домашние дела, работа и всё такое. — Да.

Вы пользуетесь посудомоечной машиной?

Чтобы облегчить вашу жизнь. Пока Мерете будет занята у меня.

А как на счёт сушильной машины?

Это было бы чудесно. У нас даже стиральной машины нет.

— Мама... — У нас же нет ее, дорогуша.

Сушильная машина, посудомоечная и стиральная.

— Ты это слышал, Педро? — Да, господин Спис.

— Вам их доставят. — Спасибо.

Ну, Мерете, ты идёшь?

— Куда? — Мы заглянем ко мне и немного подурачимся.

Всё нормально, дорогуша.

Монс Глиструп прибыл в Кристиансбург...

Девочка моя.

Прости, прости, прости.

Терпеть не могу все эти чувства.

— Ты свинья! — Педро, не мог бы ты...

— Да, господин Спис. — Пойдём скорее отсюда.

— Глиструп, что у вас на ёлочке? — 28 марципанок, по числу наших мандатов.

На кого вы можете указать в последнем раунде выборов?

Сейчас мы советуем сформировать -

— однопартийное правительство Партии прогресса.

— Кто будет премьер-министром? — Пост премьер-министра будет упразднен.

Упразднён? Какой пост займёте вы?

Министр ликвидации бюджетной сферы.

Глиструп утратил влияние.

Сейчас ему грозит судебное разбирательство.

Член нацистской партии в 40-х годах.

Спис: Я был всего лишь юнцом, который хотел работать!

Spies Rejser сейчас больше, чем когда-либо.

Глиструп проигрывает в верховном суде.

День рождения Списа празднует вся Дания.

Глиструп будет сидеть в тюрьме.

Король туристического бизнеса женится.

Спис признаёт: Я скоро умру.

Монс? Сегодня утром умер Симон Спис.

К тебе посетитель.

Монс? К тебе пришли.

Твой гость ждёт тебя там.

Мы не встречались раньше.

— Янни. — Монс.

Ты уже слышал, что...

На самом деле это из-за тебя я вышла замуж за Симона.

Он говорил, что это была твоя идея – найти ему молодую жену.

Я принесла кое-что. Симон хотел, чтобы я передала это тебе.

Я обещала, что ты получишь это, и решила, что будет лучше придти к тебе самой.

Это единственное, о чём он говорил в последние часы.

Я напишу прошение, чтобы тебя отпустили на похороны.

— Если ты хочешь. — Да.

Я напишу.

Всего хорошего, Монс.

Пивной член.

Янни подала прошение начальнику тюрьмы.

Монса отпустили на похороны.

Молодая супруга Списа унаследовала Spies Rejser и миллиард крон.

Двенадцать лет спустя компания перешла в руки британской Airtours.

Когда Глиструп освободился, он начал борьбу с «магометанами».

В 2001 году Прогрессивная партия последний раз участвовала в выборах.

В 2005 Глиструп получил новый тюремный срок, по обвинению в расизме.

В 2008 году Монс Глиструп умер в возрасте 82 лет, Лене была рядом с ним до последней минуты.