Original subtitles

"По ту сторону добра и зла"

Фриц, открой дверь, это доктор.

Не надо. Я уже в порядке.

Фриц, дай ему войти.

Пусть он тебя посмотрит, пожалуйста.

Отошли его.

Извините.

Я бы хотел отблагодарить за беспокойство.

Приветствую, маэстро.

Тебе уже мало курить опий.

Теперь его надо еще и пить.

Вот от чего тебе плохо.

Нет, от опиума мне лучше.

Помогает от головных болей.

Да.

Что я могу для тебя сделать?

Охладить немного. Вот здесь.

Ты не мог бы перестать?

Пусть играет. Он составляет мне компанию.

Расскажи мне о своей книге, Поль.

На чем остановился?

Зачем вообще писать?

Уничтожив Бога, ты стал таким безвольным.

После смерти Бога осталась толпа сирот,

и ты один из них, так я и думал.

Не над чем смеяться. Теперь надо придумать новую мораль.

Мораль...

Мораль!

Жизнь не знает, что делать с этой моралью.

Мадам Тереза!

Мой друг Поль Ре.

Мадам Тереза,

Вы еще прекраснее, чем в прошлый раз.

Дайте мне манто.

Поль, ты тоже приезжай на премьеру моей оперы.

Куда?

В Венецию. Я сообщу тебе дату.

Какие у Вас духи...

Останешься здесь?

Да.

Вы неописуемы...

Какой прекрасный розовый свет, Поль.

При таком свете хочется жить, да!

Я тоже пойду.

Почему? Оставайся с нами.

Нам будет приятно, если ты останешься, правда?

Нет, у меня еще одна встреча.

Увидимся позже.

Восхитительно...

В настоящий момент рабочий класс обречен на гибель.

Согласен.

Я бы не спешил с тем, чтобы определиться.

Хотел бы я знать:

если рабочий клас обречен, то почему мы социалисты?

Ты прав. Что бы ни случилось,

мы должны быть на стороне угнетенных.

"Должны". А почему? Если дело-то уже проиграно.

Всегда можно спасти их души.

Бог мертв.

И вместе с ним мертвы и души.

В Париже я познакомился с польской эмигранткой,

которая просила втыкать ей булавки в кожу.

Она хотела подготовиться к пыткам.

Она надеялась продолжить борьбу на родине?

Да, ее только это интересовало.

Во всем остальном она была крайне стыдлива.

Единственной истиной для нее было отдать свою жизнь

и пролить свою кровь за дело угнетенных.

- Бедная кровь девстенницы. - Что ты имеешь в виду?

Что отдать свою жизнь - это ничего не значит.

Жить гораздо труднее.

Интересное замечание, моя дорогая.

Можно развить вашу мысль

и попробовать выяснить, служим ли мы делу,

или дело служит нам, помогая развеять скуку...

Вы не присоединитесь к остальным?

Предпочитаю побыть один.

- Извините меня. - Постойте.

- Раньше я Вас здесь не видел. - Я всего месяц как приехала.

- Вы друг Мальвиды? - Давний друг.

Я оставлю Вас.

Внизу меня ждет извозчик.

Правда? Я здесь умираю от скуки.

Подождите, ему надо заплатить.

На самом деле я играл и проигрался.

Могу я Вам помочь? Давайте сбежим.

- Наверное, мы должны представиться. - Как пожелаете.

- Поль Ре из Лейпцига. - Лу Саломе из Петербурга.

- Вы политэмигрантка? - Нет.

- Значит, революционерка? - А Вы?

- Я ни во что не верю. - Вы нигилист?

Нет. Просто все надоело.

- А Вы во что верите? - Я? Я просто хочу жить.

Зачем Вы приехали в Италию? Простите. Можете не отвечать.

Мне было нужно солнце. Вы хорошо знаете Рим?

Да, неплохо. Что Вы хотите посмотреть?

Доказано, что мораль зависит от привычки, а не от природы человека.

Следовательно, понятия добра и зла - всего лишь социальные условности.

- Где доказано? - Мы с Фрицем писали об этом.

Вы все время упоминаете Фрица. Он настолько интересный человек?

- Да, на самом деле. - Наконец-то Вы улыбаетесь.

Вы все время вздыхаете. Вас что-то беспокоит?

- Проигрыш? - Нет. К этому я привык.

Я бы хотела Вас спросить.

Почему Вам так нравится играть?

- Потому что проигрываю. - Это доставляет Вам удовольствие?

А Вам что доставляет удовольствие?

Любой новый опыт.

Опыт всегда разрушает что-то или кого-то.

Разве это имеет значение? Что-то Вас огорчает.

- Да, возможно. - Что? - Не знаю.

Не знаю.

Однако...

С Вами я мог бы...

Вы так красивы.

Так...

Прошу Вас!

- Что это за улица? - Виа Сан-Себастьян.

- Святой, убитый стрелами? - Да.

- Пойдем. - Подожди.

Ты с ума сошел!

Лу!

Прости меня, Лу.

Не знаю, что со мной.

Прости меня.

Ничего, Поль.

Выходи за меня, Лу.

Нет, Поль. Я никогда не выйду замуж.

Вечно ты у меня на пути.

Товарищ, ты сбежал из ада.

Прочь, угомонись.

Я знаю заклинание посильнее.

Смотри, какой я трус.

Что это?

Кураре.

Я инфантильный, да?

Я выброшу это.

Лу, в браке или нет, я хочу жить с тобой.

Однажды мне приснился сон:

я жила в большой квартире с двумя мужчинами.

Мы спорили, смеялись и учились вместе.

Вот так бы мне хотелось.

Втроем?!

Я не имела в виду изощренные эротические опыты.

Можно делать все то же самое даже вдвоем.

Это стало бы тюрьмой для чувств.

Лу, ты хочешь сказать, что

если будет третий человек,

ты согласишься жить со мной?

Да. И я уже знаю, о ком ты думаешь.

Добрый день!

Я вестник, которого Вы ждали.

- О чем же Ваша весть? - Об эгоизме.

Это напрасно недооцененная добродетель.

Вы говорите с робкой женщиной, господин.

А Вы, госпожа, с самым добродетельным из всех мужчин.

Почему я должна Вам верить?

Потому что я имморален.

Тогда, должно быть, Вы Фриц.

Как можно так говорить, не зная как следует ни Поля, ни Фрица?

Сущность мужчины понятна либо сразу, либо никогда.

Лу, брак втроем!

Как может девушка вроде тебя думать о таком абсурде?

Я думала, что женщина вроде Вас - сражающаяся за свободу, социалистка, -

понимает, что свобода необходима женщине так же, как и мужчине.

У нас, женщин, есть определенные обязанности

перед нашим полом и перед обществом.

Вы постоянно говорите "мы".

Мы должны это, мы должны то.

Я не знаю, что Вы подразумеваете под этим "мы".

Что до меня, то я знаю только саму себя

и не хочу следовать никаким идеалам.

Там можно посмотреть кое-что интересное.

- Прогуляемся? - По правде, мне больше не хочется гулять.

- А я с удовольствием. - Я Вас провожу.

Я побуду с тобой.

Римская фреска на эротический сюжет.

I век н.э.

После вагнеровского фестиваля Лу поедет погостить к Фрицу в Наумбург.

- Ты тоже? - Нет, я должен съездить к матери, мне нужны деньги.

Там будет еще сестра Фрица. Я хочу сказать, они не будут одни.

Не бойтесь. Секс требует сообщничества.

- Я не сообщница. - Вы боитесь?

- Вас уже нет. - Какой Вы тонкий психолог.

О твоей сестре, Фриц, не скажешь, что она "современная женщина".

- Как она воспримет приезд Лу? - Я ей уже написал. Подготовил ее.

Ты не можешь вовлекать девушку в "сообщество родственных душ", как ты это называешь.

Если возникнут проблемы - я на ней женюсь.

Ты должен жениться на женщине зрелой, со средствами.

Тогда сможешь и дальше жить как бродяга.

Я думала о графине Хатцфельд.

Лу умна, несомненно. Но у нее свои идеи.

Тебе же для твоей работы нужен покой.

И не надо игнорировать тот факт, что Поль влюблен так же, как и ты.

Я на ней женюсь. И женюсь немедленно.

Лу, правда ведь, мы поженимся?

- Это настоящая мания. - Да.

- Все трое вместе! - Какая глупость.

- Возьмите. - Спасибо. - Доброй ночи. - Пошел.

О, Труда! Наконец-то...

- Я приготовила комнату Вашей матери. - Спасибо.

- Я помогу? - Нет, не нужно.

- Доброй ночи, спасибо. - Доброй ночи.

Умираю от усталости. Падаю с ног.

Я почти не спала.

Если что-нибудь понадобится, постучи в стену, я буду с другой стороны.

Помоги, пожалуйста, а то я засну прямо в одежде.

Хорошо здесь в деревне.

Напоминает мой дом.

- Как далеко Россия, как далеко! - Да.

Это дедушка Фридрих Густав -

доктор теологии и страстный проповедник.

А это дядя Вильгельм - великий пастырь духовный.

Наш отец был пастором в Реккене.

При жизни его приход называли идеальным.

Знаете, когда Фриц ходил в местную школу,

товарищи звали его "маленький пастор". - Элизабет!

- Лу, наверное, это скучно слушать. - Почему?

Я рассказала ей историю уважаемой семьи.

Я определил программу на сегодня - замок в Наумбурге.

- В экипаже? - Нет, пешком. Мы хотим прогуляться.

Тогда вы не успеете к обеду.

Мы будем вовремя. Я тебе обещаю.

В таком случае я приготовлю вам...

Нет, это будет сюрприз.

Труда!

Труда!

Подавай.

- Госпожа, Вы не дождетесь своего брата? - Подавай мне!

Мадам!

Тебе не жаль тех, кого ты покинула?

Нет.

Избавиться от сострадания - это лучшая добродетель.

Я пытаюсь этого достичь, а ты...

Потрясающе!

Женщин вообще обычно возбуждают страдания других.

Поэтому они остаются глупы до конца жизни.

- Ты пьян. - Нет, я совершенно трезв.

- Ты никогда не забываешь Поля? - Ты ревнив, как все.

Я люблю его.

В Поле есть какая-то слабость.

Он твоя прямая противоположность. Поль не может дать тебе ничего. Ничего!

Прекрати.

Я тебя здесь запру! Сейчас поймаю.

- Я твой faunus ficarius. (леший; инкуб, etc.) - Отпусти меня!

Нет, нет, нет, подожди! Не бросай меня здесь.

Лу! Какая коварная... Ты мне заплатишь за это.

Она заставляет тебя страдать. Давай отошлем ее, Фриц! Я ей скажу.

- Ты не права. Я никогда не был так счастлив. - Неправда!

Что случилось?

Мне пришлось пройти гинекологический осмотр.

Понимаешь?

У меня болело здесь.

Полное обследование половых органов.

Девственных, разумеется.

У меня обнаружили рубец

на левой связке матки.

Тетя Розалинда.

И тетя Августа.

Они умерли незамужними девственницами.

В глубине души они, наверняка, предпочли бы быть Суламифями.

Помню, мы с сестрой в детстве

постоянно за ними подглядывали.

Уверен, они бы хотели танцевать перед халифами.

Сегодня я бы сказал своей тетке, что целомудрие - это преступление против природы.

Она бы тебе не поверила.

Этот дом всегда был полон преступниками против жизни:

мои тетки-девственницы, моя сестра...

- Твоя сестра влюблена в тебя. - Нет.

- У нас духовная связь. - От духа можно дойти и до секса.

Я думаю, это даже более надежный путь.

Элизабет, что с тобой?

Как обычно?

У тебя все время здесь болит?

Мне не интересны сплетни. Я сама себе хозяйка.

Думаете, я о сплетнях?

Достойнейшие люди сожалеют о том, что представили Вас своим друзьям.

Оставьте это, мне скучно.

Ничего, что Вам скучно.

Все знают, что в Риме Вас никогда не было в отеле,

что Вы даже участвовали в мужской оргии.

Если бы мой брат знал об этом!

Я предпочла промолчать, вместо того чтобы...

Расскажите ему. Я свободна делать все, что захочу.

Как бы то ни было, Вы хотите заполучить моего брата

и для этого придумали себе роль его ученицы.

Ученицы, которая не запирает дверь в свою комнату

и принимает учителя по ночам.

- Так ведут себя только... - Шлюхи.

Однако именно Ваш брат первым начал делать мне авансы

и просил меня выйти за него замуж.

Именно он заговорил со мной о сексе, как о естественном проявлении.

И я с ним совершенно согласна.

Мы обсуждаем это днем и ночью. Какая разница, в какое время.

Вы непристойная женщина.

Скажем, Фриц непристоен не менее, чем я.

Замолчите. Да что Вы знаете о моем брате.

Вы знаете, что Фриц один из величайших ныне живущих философов?

Его почитают во всех академиях, и даже Вагнер его высоко ценит!

Очень похоже, что Вы никогда его не читали.

Я Вам скажу, почему он великий мыслитель.

Он сумел полностью избавиться от господствующей культуры.

Как раз по этой причине академии его совершенно не признают.

Вы ничего не понимаете! Имеете наглость ставить себя на его уровень.

Это человек... высочайших принципов. Святой ангел!

Успокойтесь. Вы считаете это приличным?

Проводи ее в ванную.

Что случилось? Элизабет, успокойся.

Вон! Вон! Выгони ее! Это грязная еврейка!

Что за глупость! Все из-за проклятого баварского паштета.

Я попрошу маму вернуться домой. Эта должна уехать.

- Пойдем, пожалуйста! - Выгони ее.

Она шлюха.

Я завидую тебе: ты столько учился и столько всего смог узнать.

- Нет, Лу, не завидуй.

Мне же пришлось бороться с родными ради хоть какого-то образования.

Меня, наоборот, образование душило.

Оно сделало из меня образцового тевтонского чиновника.

Мне пришлось бороться, чтобы избавиться от него.

Знаешь, кто был моим настоящим учителем?

Не Шопенгауэр, ни Гегель, ни Ричль.

Девушка из Сицилии.

Я тогда был застенчивым и невинным учителем.

Я поехал в Кельн. С познавательными целями, разумеется.

У меня был гид.

Я попросил его отвести меня в хороший отель, и он привел меня к какому-то дому.

С плутоватым видом он сказал: "Этот наиболее рекомендуемый, мсье".

Мсье, уверяю Вас, это прекрасный отель. Чрезвычайно рекомендуемый.

Смелее. Идите.

Добро пожаловать. Месье, прошу Вас.

У нас лучшие девушки в городе. Лучшие!

Выбирайте и наслаждайтесь.

Не прикасайтесь к ней. У нее французская болезнь.

Я был таким умелым!

Мошенник-гид хотел жестоко пошутить надо мной,

но шутка и смех - первые признаки правильно выбранного пути.

Я свет. Я хотел бы стать ночью.

Хотел бы причинять боль тем, кого люблю.

Потому что я жажду зла.

Я счастлив.

Нет, перестань.

Я могу распознать сущность по запаху.

Научи меня.

Я узнаю по запаху идеалистов, священников, немцев.

- Да? И как же они пахнут? - Тошнотворно.

- Мне не по себе и почти страшно от этих звуков. - Просто непогода.

Ты веришь в дьявола?

Фридрих Ницше - вот кто дьявол.

Этот дом будет проклят.

Ты демон. Я чувствую, как протестует дух нашего отца.

Да что с тобой? Не говори ерунды. Ты не в себе.

Я хочу, чтобы ты меня понимала, как раньше.

Я поняла. Прекрасно поняла твою новую доктрину.

- Элизабета, успокойся. - Она должна уехать.

- Выгони ее вон! - Ты ревнуешь. Тебе не стыдно?

Вы пара дегенератов.

Стой. Ты говоришь, как лицемерная старая дева.

Я знаю, что у тебя на уме:

хочешь, чтобы я был и братом, и любовником. В этом все дело! Скажи это!

Нет! Нет!

Теперь хватит. Прекрати.

Придется освящать дом! Вон отсюда! Убирайся.

Твое целомудрие мне омерзительно.

Твои суждения убоги и вульгарны.

Давай, зови мою мать.

Вы двое - идеальная адская машина, и внушаете мне только ужас!

Скоро увидимся в Лейпциге.

Я как в потемках. Не понимаю, где я.

Ничто не сможет разлучить нас. Нас соединит третий человек.

Мы решили не оставаться в этом доме, пока здесь находишься ты.

Ты позор для уважаемой семьи.

Все из-за какой-то юбки.

Любая клевета в адрес этой девушки - прямое оскорбление мне.

Отныне и вовек наши имена будут связаны в добре и в зле.

Демон не может рассуждать о добре.

Это от твоего друга Поля Ре.

Он пишет, что твоя любовь к этой русской девушке и его любовь составляют "святую троицу".

Сын мой, эта женщина и этот твой друг -

развратные люди, а ты их жертва.

Поль Ре еврей,

и девушка, как мы выяснили, тоже еврейка.

Это все объясняет.

Мы с твоей сестрой решили заявить в полицию о ее аморальном поведении.

Эта русская еврейка будет выдворена из Германии и отправлена к себе на родину.

Твоему достойному жениху г-ну Фёрстеру скажу лишь:

антисемитизм это клоунада. Евангелие для пивной.

Только такой как Вагнер, потерявший всякий стыд,

поддержит ничтожеств, вроде вас.

Кто ты такой, чтобы судить других?

Твоя новая доктрина - сплошное богохульство.

В этом доме ты получил образцовое воспитание.

Или ты сейчас же образумишься,

или я должна буду забыть, что у меня есть сын.

Я сын и внук лютеранских пасторов,

сын благочестивой женщины,

племянник двух богобоязненных тетушек,

которые так учили меня добру и приличиям,

что задушили мои лучшие наклонности.

Поэтому я сознательно выбрал демона наслаждения,

дабы он избавил меня от моего почтенного воспитания.

От него я получил дар, именуемый сифилисом.

Вот какова, дорогие матушка и сестра, моя настоящая болезнь.

Такая неприличная, но такая истинно человеческая,

что она полностью изменила меня.

- Даже есть рояль для Фрица. - Хозяйка оставит мебель, если пожелаете.

Да.

Да, мне нравится.

Что ты думаешь, Поль? Это прекрасно.

Я могу спать здесь,

а ты там. И может быть, вон там дальше Фриц.

Не лучше ли, если у тебя будет отдельная спальня?

Нет. Зачем?

Так будет проще для всех троих - жить общей жизнью как друзья.

Никаких секретов, никаких закрытых дверей.

Наши любимые книги разложим здесь по всему полу.

- Ты? - Прибыл лейпцигский кромсатель.

- Кто? - Какой-то тип, режущий девушек.

О нем пишут все газеты.

- Когда ты приехал? - Сегодня утром.

- Дома было настоящее светопреставление. - Мне жаль.

Я свободен. У меня больше нет родни. Перед вами сирота.

О! Бедный сиротка! Мы усыновим его, Лу.

- Хочешь горячую ванну? - Да. - Уже иду.

Ты по мне скучала? Отвечай, только если "да".

Да.

Начинается наша семейная жизнь. Я так рад.

Вы тоже идите ко мне. Давайте! Троица совершает омовение.

- Иди сюда. - Нет.

Начнем нашу жизнь, играя и развлекаясь. Правда, Лу?

Не стесняйся, Поль!

Вот видишь, ты захотел принять ванну один и простудился.

Месье Бонне. Искусство фотографии.

Пантеон будущего.

- Свадебный портрет втроем, а? - Как смешно.

Пойдемте.

Заходите.

- Мадам, месье. Портреты? - Да-да.

В полкорпуса, в полный рост, как изволите?

Нет, общая фотография. Все трое вместе. Извольте.

Вам нравится здесь?

Нет-нет, что-нибудь поинтереснее.

Пожалуйста.

Лу, забирайся сюда.

- Поль... Цветы для дамы. - Да, господин.

О, нет.

Иди сюда.

-У вас есть кнут? - Кнут? Да. - Встань сюда. - Вот он.

Ниже, Лу, ниже.

Один момент!

Пониже.

- Кого они задирают? - Тех, что позади нас.

Предатели, евреи!

Чертовы идиоты, тупые подлые дикари.

Я тоже еврей. Поговорите со мной.

- Как зовут певицу? - Герта.

Фройляйн, мне тоже.

Дамы и господа! Я аттракцион, смотрите!

Я - динамит! Я вижу невидимое.

Немцы, время убийц приближается.

Но вы жрете, как свиньи, и ничего не замечаете.

- Он пораженец! - Он пьян.

Прочь.

Твой тон оракула воистину патетичен и смешон.

- Поль... - Это так.

Ладно, помолчи. Мне плохо.

О, да! Конечно! Великий больной!

Лишь предлог, чтобы говорить о том, о чем другие молчат.

Ты поступаешь так же:

предлагаешь другим чашу с ядом,

чтобы самому смыться при первых же трудностях... Материалист!

А ты параноик.

Мегаломан, возомнивший, что обладает формулой жизни!

Обладаю! Начало здесь.

Он не понимает.

Лу, ты нравишься этому мужчине,

потому что не втягиваешь его в секс.

А вот Герту тебе никогда не трахнуть.

- Пойдем. - Мы не можем его так оставить, Поль.

Пускай пойдет поплачет в уголке. Материалист.

- Он потерял Бога и чувствует себя сиротой. - Хватит уже, Фриц.

Нет. Не уходи. Пожалуйста, Поль.

Пожалуйста, помоги мне.

Теперь я могу сам.

Как Вы, Герта?

Ведь Ваше имя Герта?

Да, Герта это мое имя.

Красивое имя. Красивый голос.

Я бы хотел... только потрогать.

Я Вас оскорбляю, мадам?

Сколько священников трогали Вас здесь?

Какой глупый вопрос!

Священники должны бы поклоняться только этому. О, моя голова.

От непристойностей Вам делается плохо.

Нет, напротив.

Потрогайте здесь. Потрогайте.

Дым без огня, моя подруга. Я слишком устал.

Со мной Вы теряете время.

- У Вас было назначено свидание, мадам? - Нет, месье.

По субботам я делаю, что хочу.

Мне надо помочиться. Я слишком много выпил.

- Вы потрясающи, мадам. - Из-за такой мелочи? О, да.

А Вам не надо помочиться?

Мадам?

Я бы хотел посмотреть, как Вы это делаете.

Или я Вас оскорбляю?

- Вы свинья. Вы это знаете? - А Вы, Герта?

Ваша сестра уверена, что Вы великий мыслитель.

Пожалуй, я тоже начну в это верить.

Какой-нибудь клиент уже просил Вас об этом?

Разумеется. Вы попросили, месье.

Воды, мне снова плохо.

А, здесь друг.

Не бойтесь. Это друг семьи.

Лу, я хочу умереть.

Успокойся.

Проклятие!

Прекрати это!

Я тебе сказал, прекрати!

- Плачь. Плачь. - Молчать!

Профессор! Если скажешь еще одно слово, я убью тебя!

Интеллектуалы!

Единственное породистое животное в этом доме.

Вы не могли бы уйти?

Мне нужен дом.

Присаживайся.

Идите же. И не возвращайтесь раньше, чем через час, пожалуйста.

Ты что вообразил?

Ты должен сидеть на своем месте в течение часа, я тебе говорила.

Лу, бесстыдная эгоистка, куда ты меня тащищь?

Ты постоянно убегаешь, а я тебя преследую и по самым малым следам.

Не проявляй сострадания. Лу.

Лу, скажи Полю, что я люблю вас обоих.

Фриц, послушай. Мы хотели сказать, что покинем тебя ненадолго.

Я хочу учиться. Так дальше жить невозможно.

- Куда вы поедете? - В Берлин.

Там хороший университет. Поль хочет изучать медицину.

Мы встретимся там все втроем, правда,

и снова попробуем жить все вместе. - Мой Бог.

"Если бы я не знала, что на самом деле,

мой любимый брат, ты святой,

неспособный на плотские страсти,

я никогда бы тебя не простила.

Ты стал жертвой этой презренной скользкой женщины.

Я выяснила: Поль и русская живут вместе в Берлине

как любовники".

Здесь была полиция.

Теперь нас взяли на заметку.

За что?

За проведение собраний, за друзей-социалистов.

- А сестра Фрица обвинила тебя в... - Растлении малолетних?

Если бы мы поженились, полиция оставила бы тебя в покое.

Ты считаешь это хорошим поводом?

"Дорогая Лу, осознаешь ли ты, сколько боли мне причиняешь?

Я в пропасти отчаяния.

Упрекаю тебя лишь в том, что ты не была искренней со мной. Фриц".

- Почему ты спрятал от меня это письмо? - А почему ты сама ему не писала?

Это мое дело. Ну зачем ты открыл его? Зачем?

Куда ты?

- В университет. - Хорошо, я тебя провожу.

Я иду с Карлом.

Привет!

- Он, как обычно, смотрит на меня из окна. - Кто?

- Твоя компаньонка. - Не называй его так! - Извини.

Мы немного опаздываем. Моя лекция начнется через пару минут.

Один раз твои студенты подождут.

Я встретил дьявола.

Ах, да? Действительно?

Ты его когда-нибудь видела?

Как знать.

Профессор Иммерман утверждает, что мне нужен длительный отпуск.

Насколько длительный, профессор?

Не в упрек Вам, должен напомнить,

что в этом году Вы уже довольно долго отсутствовали.

Речь идет о годе. Возможно, дольше.

Вот медицинское заключение.

Значит, Вы покидаете свой курс на неопределенный срок?

На неопределенный.

Нам очень жаль.

Я говорю от имени всего профессорского состава.

Мы будем ждать Вас. Культура ждет Вас!

Я сказал что-то смешное?

Да! О, нет... Нет, конечно.

- Глупая идиотка! - Культура ждет меня!

Ты меня не слушаешь!

Я говорил тебе этого не делать. Ты же знаешь, что ему потом плохо!

- Культура! - Принеси одеяло.

- Не видишь, ему холодно. - Кретин!

Хватит уже. Все, хватит. Успокойся, успокойся.

Петер, я хочу продиктовать тебе письмо.

- Прошу тебя. - Ладно, Фриц, хорошо.

Но Лу не ответит.

- Ты ей уже дюжину раз писал. - На этот раз она ответит.

Пиши.

- Я помешал? - Нет. Иди сюда.

- Хочу немного поговорить. - Садись.

- Как ты? - Хорошо.

Карлу здесь удобно?

- Давай поговорим в другом месте. - Нет, пожалуйста.

Останемся здесь.

Так еще грустнее.

Ты принимаешь его здесь. С чего он начинает?

Действительно хочешь знать?

Он гоняется за мной, потом рычит как разъяренный зверь.

Он умеет подражать голосам всех обитателей джунглей.

Ему нравится, когда я убегаю.

А потом что он делает?

Что делает? В Азии он изучил 123 позиции для занятий любовью.

- 123 ? - Это слишком сложно.

Ну, хватит. Ты мне ничего про себя не рассказываешь.

Нет, потому что я тебе верен.

Тебе нравится делать это с ним?

Да.

Больше, чем с Фрицем?

Но я, я... Мы с тобой никогда не расстанемся!

Венерин холм, манна небесная и сладостный удел, Утешение для томящейся плоти мужской,

Венерин холм, что страсти утоляет, Венерин холм, нежный и желанный,

Кусает без зубов залетевшую птичку, Венерин холм, мед сладкий источающий,

О, нежнейший Венерин холм! О, возлюбленный холм Венеры!

- Если птичка Вас мучает, в том доме есть доктор. - Я хочу зайти! Доктор Дульканара.

Я тебя ждал.

Я Вас не знаю. Запрещаю Вам говорить мне "ты".

Шутишь! Мы знакомы уже много лет, не помнишь?

- Мне плохо. - Знаю. Стой. - Я Вас не знаю, клянусь.

Вот здесь знак нашей первой встречи.

Тебе осталось 7 лет, из них год ты потратил

на эту грязную, тощую и тошнотворную мартышку

с накладными грудями. Ну и вкус!

- Не смей ее упоминать! - Как ты сентиментален! Даже больше, чем она.

Ты хотел жениться на ней, завести семью, как говорится.

Словом, пытался предать меня.

Как будто не ты обхаживал меня годами,

желая отделиться от толпы, от стада,

от обычных нормальных людей, от покорных избирателей.

Комедия окончена, теперь начинается трагедия.

Вечно ты сбегаешь, сын священника.

- А что я скажу Петеру? - Скажи, я напишу ему.

Ты уезжаешь?

Полагаю, ты едешь в Берлин.

Собираешься увидеть их. Так?

Для борьбы с оппозицией они используют все средства, законные и нет.

Вчера - военный союз с австрийской империей,

сегодня - антисоциалистический закон, одобренный рейхстагом.

Эти преследования должны прекратиться!

Они хотят послать нас сражаться и умирать в Африке и Юж. Америке,

чтобы богатые стали еще богаче. Долой правительство!

Я тот человек, которого вы ищете.

Европа больна тем, что называют национализмом,

и тем, что зовется идеализмом.

Избавьтесь от этого!

Избавьтесь, прошу вас!

Лу! Поль!

Лу! Поль!

Уничтожьте идеализм, уничтожьте нации, уничтожьте благие намерения.

И жизнь вернется. Жизнь вернется!

3/4 госдоходов тратятся на военные нужды.

Социал-демократы сообщили об этом в парламенте, правые их оскорбили.

Профессор Андреас, то, что происходит в нашем университете тоже опасно.

Генерал читает лекции о войне

и обвиняет демократов в том, что они не дают Германии стать великой.

- Его аудитория всегда переполнена. - Это правда.

И потом все чиновники мечтают милитаризоваться.

- Даже почтовые служащие. - Извините меня.

Мелкая буржуазия не демократична, она мечтает носить военную форму.

Вы заметили, что в университете служители используют военное приветствие.

- Кто это принес? - Один господин. Он и вчера Вас спрашивал. - Спасибо.

Это от Фрица. Он в Берлине.

"Прошу, не беспокойтесь, даже если в приступе малодушия я положу конец своим дням.

Я пришел к этому после сильной дозы опиумы, принятой от отчаяния.

Но не лишившись чувств, я нашел в себе силы вернуться к вам,

только не могу добраться до вас".

- Где? Там сказано? - Отель "Виктория".

Нам надо поехать к нему.

Чтобы начать все заново.

Езжай один и поговори с ним сам, пожалуйста.

Чтобы сказать жизни "да", вы должны стать безжалостными эгоистами. Это его слова.

Добрый вечер. Мне нужен г-н Фридрих Ницше.

Да, госпожа. Номер 21.

- Пожалуйста, сообщите ему обо мне. - Да, госпожа.

Нет, не важно. Спасибо.

"...не беспокойтесь, даже если в приступе малодушия я положу конец своим дням.

Я пришел к этому после сильной дозы опиумы, принятой от отчаяния".

- Ищещь Лу? - Она сейчас придет.

- Придет, придет. - Нет, я ее знаю.

Лу - это мой кумир, мой сверхчеловек.

Иначе зачем бы ты вцепился в нее, как плющ?

- А ты зачем? - Это не потребность.

Нас двоих соединяет воображение.

Мы с ней никогда не будем добрыми друзьями, как с тобой.

Ты... как всегда говоришь красиво, но лжешь.

Потому что на самом деле ты всегда скрывал в отношении Лу

самые низменные намерения.

- Ты все испортил. - Ты думаешь, кто такая Лу?

Она грязная, тощая и тошнотворная мартышка

с накладными грудями. - Ну и что?

- Она моя судьба. - О, ну и вкус.

Ты обманываешь сам себя.

Поэтому ты так говоришь.

Потому что тебе невыносимо без нее.

Посмотри, что с тобой стало.

Скажи, что я могу для тебя сделать?

Надрежь здесь.

Ты сошел с ума.

Тогда я буду плакать от физической боли, это легче.

Лу сделала бы это для меня.

Нет, это неправда!

Не все трусливы, Поль.

Вам нехорошо, господин?

Нет, я в порядке. Я уезжаю. Счет, пожалуйста.

- Дорогой, хватит, перестань, прошу. - Не перестану. Ни сейчас и никогда.

Я хочу пить.

- Боишься? - Нет.

- Тогда выходи за меня. - Нет, Карл.

- Теперь уходи, пожалуйста. - Твоя компаньонка возвращается домой?

Если не выйдешь за меня, я убью себя. Скажи мне, да или нет.

Не надо театральщины, прошу тебя.

- Да или нет?! - Убери нож. Нет!

Стой! Нет!

Карл, ты сошел с ума. Нет.

- Ты сумасшедший. - Ты меня вынудила. - Я?

Лу, выходи за меня.

О, Боже!

Лу, что с тобой?

Карл пытался убить себя.

Он в госпитале. Я должна выйти за него.

- Я обещала ему! - Тише, успокойся.

Карл пытался тебя шантажировать, но ты не обязана это делать.

Я согласилась с одним условием:

между мной и тобой ничего не изменится.

Карл больше не будет моим любовником.

Карл никогда больше не будет моим любовником!

Он будет жить здесь. Переедет жить к нам.

Будет спать в кабинете.

Лу! Это невозможно!

Да, Поль, возможно. Должно быть возможно.

Возможно, да, возможно, Поль!

Поль, выслушай меня! - Нет!

- Подожди, мы должны попытаться... - Нет!

Три марки.

Заплачу вдвое, если пойдешь с носильщиком, а я буду смотреть.

Оплата вперед.

Ладно.

Эй, милый, хочешь развлечься? Господин платит.

- Пойдем отсюда. - Подожди.

Давай быстрее.

Постой.

Я хочу кончить, господин.

Подожди, этот бедняга еще не кончил.

Заплатите еще, начну с начала.

Нет, красавчик, ты воняешь, как скотина.

Предпочитаю этого господина.

Хотите попробовать? Товар первый сорт, клянусь.

Ты страдаешь дико и не можешь смириться. Я знаю, почему.

Узнал, что Лу вышла замуж.

- Ты не пойдешь к своим гостям? - Нет никаких гостей.

Боже мой, что ты наделал, Фриц.

Уйди.

Ты бредишь.

Зачем нужна новая мораль?

Ведь новая идея что-то уничтожит.

- Ты не идешь спать, Карл? - Нет.

Сегодня ночью я хочу остаться с тобой.

Не начинай, пожалуйста. Оставь меня.

Нет, у меня есть права.

Нет. Отныне я буду запирать свою спальню на ключ.

- Ты моя жена, Бога ради! - Нет, Карл, не трогай меня.

У нас договор.

Лу, прошу, всего один раз.

Оставь меня, Карл.

Я не хочу тебя.

Я уйду.

Я хочу ребенка.

Я не готова иметь детей.

У тебя есть друг, я знаю.

- По нашему договору я свободна. - Я ревную!

- Так разведемся, если хочешь. - Нет.

Моя упрямица.

Какой он?

Доставляет тебе удовольствие?

- Не будь вульгарным. - Когда ты повзрослеешь, Лу?

Не знаю. Может, скоро. Может, никогда.

- Ах, это Вы. - Эта шлюха меня не хочет.

Не называйте ее так.

Ты ее защищаещь, потому что она твоя хозяйка.

Но она трахается с кем захочет в свое удовольствие.

Все вы одинаковые.

Успокойтесь, Карл. Успокойтесь.

Подождите здесь. Вы пройдите туда.

- Можно зайти на минутку? - Нет. - Пожалуйста! - Нет.

Дышите глубоко.

Еще.

Одевайтесь.

- Вы можете взять отпуск? - Нет.

- Вам надо есть мясо. - Вы надо мной смеетесь.

- Дети есть? - Трое.

Не пользуйтесь общими ножом, вилкой и тарелкой. И полотенцами.

- Что вы обычно едите? - Картошку.

Возьмите.

Купите себе мясо.

Зовите следующего.

Петер, закрой.

- Ты их видишь? - А?

Кого? Здесь никого нет.

- Кто ты? - Христос.

- Почему ты плачешь? - Смотри. - Я могу тебя утешить.

Осторожно. Демон!

- Я знаю. - Эти мерзкие создания. Они нас разлучили.

Слушай.

- Ну! Пошел! - Нет! Постойте.

Чего Вам? Это моя лошадь!

Ваше превосходительство, я узнал Вас.

Вагнер, наконец я Вас узнал.

Это же Вы, придворный советник Рихард Вагнер.

- Что Вы делаете? - Вот что с Вами стало.

Я говорил Вам, маэстро. Вы захотели подчиниться.

- Но не обижайтесь, Вы все еще прекрасны. - Черт возьми!

- Дайте мне проехать. - Мы не должны были расставаться.

Ему же плохо. Господин!

Наверное, коллапс.

- Он говорил с лошадью. - Пошлите за врачом. - Он в обмороке.

Вам известна слава блестящего профессора Юлиуса Лангбена,

и это упрощает дело, профессор.

Как Вы знаете, он бесспорно доказал, что великие гении

имеют нордическое происхождение. Как мой брат.

Причина нашего визита, доктор, - интересы великой Германии.

Правящие круги начинают понимать, что ваш пациент - гений,

и им хотелось бы - совершенно справедливо - познакомить с его идеями молодежь.

Но есть некоторый изъян в трудах этого гения.

Его воззрения по поводу морали.

Было бы справедливо, если бы Вы попытались

убедить его изменить свои взгляды на этот вопрос.

В процессе дискуссий с ним.

Его рассудок в полном помутнении.

Он не может вести никакие дискуссии.

Достаточно было бы просто знака, выражающего отказ.

Моя жена пользуется полным доверием своего брата

и готова сотрудничать.

У пациента мозговой паралич, ему может стать еще хуже.

Мой дорогой профессор, личный секретарь канцлера

был бы благодарен Вам за содействие.

Позвольте мне часто видеться с пациентом

и спокойно беседовать с ним столько времени, сколько потребуется.

- Я понимаю, что не должен бы... - Почему же? Входите.

Лу нет. Она в Мюнхене.

Всегда в разъездах.

Полагаю, с Вами было так же.

Вы больше не живете в Берлине?

- Нет, нет. - Я попрошу что-нибудь выпить.

Это моя. Но не от Лу.

Ее мать сейчас прислуживала нам. Мария!

Вот так мы и поживаем.

Значит, Вы работаете не ради денег. Это достойно восхищения.

- Вы довольны? - Да. - Знаете,

жизнь изменчива. Пожалуйста, садитесь.

Теперь я понимаю Вас лучше, чем тогда.

У Вас есть новости о Фрице?

Мне больно говорить об этом. Он сошел с ума.

Его подобрали на улице, он разговаривал с лошадью.

Сейчас он в клинике в Йене. Знаю, все это Вас огорчает.

Лу рассказала мне о вашей троице.

Вы трое были очень близки.

Простите, о чем Вы говорили?

- Фриц! - Профессор! Остановитесь!

Осторожнее! Не напугайте его.

Вот он! Нет.

Нет, профессор. Идите сюда.

- Профессор, не делайте этого. - Выходите, пожалуйста.

Давайте за ним.

Пойдемте, профессор, ну же, вперед.

Молодец, профессор.

Вот так. Хорошо. Нет!

Хорошо, профессор, так, хорошо.

Вот так хорошо.

Молодец!

- Нет. Спокойно. - Фриц.

Моя возлюбленная.

Не говори глупостей, Фриц.

Пойдем. Пойдем же.

Будь умницей.

Разговаривал с лошадью.

Хотите выпить со мной?

Доктор, милый доктор!

Над чем смеешься?

Доктор пьян и весел.

Мы ему устроим.

Где ты сегодня ночевала?

- А что? Ты беспокоился? - Да. Я всегда беспокоюсь.

Ты знал, что Фриц попал в больницу.

Тебе сказали твои друзья. Ты знал, и ничего мне не сказал.

Я хотел уберечь тебя от боли.

Но ее нельзя избежать, ты права.

Я должен сказать тебе кое-что еще, что скрываю от тебя уже неделю.

Пришло еще одно известие. Письмо от брата Поля.

Поль умер.

Его вытащили из воды... и кажется...

- Он утонул и, кажется... - Продолжай.

Возможно, они ошибаются. В делах такого рода истину сложно установить.

Однажды он заходил к тебе.

- Ты мне не говорил. - Ты была в отъезде как обычно.

Я подумал, что тебе все равно.

Лу!

Я могу тебе помочь?

Супруги Андреас.

Профессор ждет Вас. Остальные уже прибыли.

Все готово к началу.

Теперь можно начинать.

Я уже чувствую, как погружаюсь.

Вольфганг, свет.

Мадам Андреас, это Ваш первый раз.

Будьте осторожны. Здесь нужна сосредоточенность.

Возьмитесь за руки.

Музыка!

Транс.

Барберина, ты здесь с нами?

Добрый вечер, Барберина.

Могу я напомнить о твоем обещании?

Не капризничай сегодня, Барберина.

Надеюсь, ты не захочешь нас огорчить.

В прошлый раз ты обещала нам привести человека...

Прости, Барберина, я хотел сказать, призрак,

образ умершего человека.

Это так, Барберина?

Кто желает вызвать кого-либо?

Я.

Я хотела бы увидеть моего друга Поля Ре. - Хорошо.

Ты ведь слышала?

Думаешь, у тебя получится?

Поль Ре.

С тех пор как я понял, что хочу быть женщиной и чтобы меня трахали,

я счастлив.

Передай это Фрицу.

Какой стыд, Бог мой.

Простите. Мне жаль.

Пойдем.

Вот так. Теперь осторожно.

Ступеньки.

Ну наконец-то, мама. Г-жа Пиндер и г-жи Флик ждут тебя.

Я сейчас присоединюсь к Вам.

Пока слышно, как он играет, можно не беспокоится.

Скоро закончится год, друг мой.

Последний год века.

Они тебе не говорили?

Наступает наш век, Фриц!

Уйдите прочь немедленно.

Барышня или госпожа фон Саломе, покиньте этот дом!

Я не потерплю евреев в моем доме.

Вы не слышите Фрица? Он играет сочинение еврея.

Езжайте.

Лу! А, я поймал тебя!

Отстань от меня!

Сражайся! Сражайся со мной!

Подожди.