Original subtitles

ТЕЛЕФОН

ПОЛИЦИЯ

КОНЕЦ

ВСЕ ФИЛЬМЫ ТАК ЗАКАНЧИВАЮТСЯ.

НО НЕ ЭТОТ.

ПОТОМУ ЧТО ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО.

Отпустите заключенных, весна на дворе!

Все люди от природы хорошие и добрые Их портят извне

Боюсь, что у нас нет и шанса Из-за гордости и упрямства начальства

Гордости и упрямства начальства!

Но будь тюремщиком я

Открыл б я замок на раз-два Скажи Фрида только слово

И они бы побежали толпой Как жужжащий пчелиный рой

Наслаждаться воздухом свежим Слушать птиц и тешить себя надеждой

Освободите заключенных, весна на дворе!

Все люди становятся лучше И внутри добреют

Когда красивая природа рядом И всё вокруг зеленеет

Слушай же, моя дорогая Фрида Что произойдет ближе к ночи потом

Страх вселяется в наши сердца, когда Мы слышим церковного колокола звон

Клубы дыма поднимаются в небеса И ветер уносит их дальше на юг

Языки пламени ликуют и танцуют И пожарные команды ездят вокруг

Освободите заключенных, весна на дворе!

Все люди становятся лучше И внутри добреют

Когда красивая природа рядом И всё зеленеет

Судья местного суда не спит Он стоит там и дрожит у окна

Его дочь стоит рядом с ним И как смерть бледна

Дверь распахивается, и из темноты Выбегает чернобородый мужик

Давайте сюда деньги и не мешкайте! Ну же, поторапливайся… старик!

Освободите заключенных, весна на дворе!

Все люди становятся лучше И внутри добреют

Когда красивая природа рядом И всё зеленеет

С карманами полными денег Он придаёт сюжету новый поворот

Ну же, милашка, поцелуй меня!

Но судья так громко ревёт Что стены дома начинают трястись

Возьми вместо нее мой серебряный сервиз!

Освободите заключенных, весна на дворе

Все люди от природы хорошие и добрые Их портят извне

Боюсь, что у нас нет и шанса

ТЮРЕМНАЯ КОМЕДИЯ ДЛЯ ВСЕЙ СЕМЬИ

Из-за гордости и упрямства начальства

Но будь тюремщиком я

Открыл б я замок на раз-два Скажи Фрида только слово

Затем я сразу б как только мог Быстро из города убёг

Чтобы избежать последствий Таких глупых действий

Освободите заключенных, весна на дворе

Все люди становятся лучше И внутри добреют

Когда красивая природа рядом И всё вокруг зеленеет

Освободите заключенных, весна на дворе!

Освободите заключенных, весна на дворе!

ЭТА ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ИДИЛЛИЯ ПЕРЕНОСИТ НАС ВО ВРЕМЕНА ФРИДЫ

ЧАСТЬ СТИХОВ УКРАДЕНА У БИРГЕРА ШЁБЕРГА

Слушай…

Давай перекрасим эту камеру. Помоги мне…

Мы могли бы также обновить ее для следующего жильца.

Отпустите заключенных!

Это бесчеловечно — держать людей в подобных клетках.

- Без фокусов, а то посажу в изолятор! - Это еще более бесчеловечно.

- Веди себя так же, как твой сообщник. - Освободите заключенных!

Самое время принимать решение.

Эрландссон, посади этих двоих в одиночные камеры на ночь.

И слова «Освободите заключенных» необходимо стереть.

- Простите, какие слова? - «Освободите заключенных».

- «Отпустите заключенных», вы про это? - Нет. «Освободите заключенных».

- Отпустите. - Освободите.

- Что вы сказали? - Освободите заключенных!

Что?

Освободите заключенных!

Есть.

- Спасибо, начальник. - Но я…

Свет… Эрландссон!

Стойте! Идите обратно в камеру. Эрландссон, запри ее как следует.

Необходимо, чтобы был порядок! Вот теперь сидите там и думайте.

Я готова лопнуть от злости! А ты спокоен как удав.

Лучше сначала подумать, а потом уже злиться.

Все знают, что сажать людей в тюрьму — это бесчеловечно.

Что, если бы нас упрятали за решетку гнить на долгие годы?

Но просто злиться не поможет…

Мы должны что-то с этим сделать.

Что же мы можем сделать с тюрьмами?

Общество нуждается в полиции, чтобы поддерживать порядок.

Что?

Поддерживать порядок… Слишком много порядка вокруг.

Полиция беспокоит не всех подряд.

А только тех, кто совершает преступления.

Но люди и в целом ведут себя как полицейские.

- Что ты имеешь в виду? - Давай посмотрим телевизор.

Щёлк.

Добрый вечер. Вы смотрите Первый канал.

Следующая программа называется «Бесполезная полиция».

- Собрался с мыслями? - Да.

Вспомни себя в детстве.

- Думай как следует! - Я пытаюсь.

Итак, когда ты был маленьким,

все, кто был старше тебя, были похожи на полицейских.

Подбери эту бумажку!

Хот-доги!

- Какого чёрта? - Катись отсюда, маленький гаденыш!

Давай определяйся, тут взрослые стоят, ждут, когда их обслужат.

Сходи в туалет, пока мы не сели, иначе знаешь, что случится.

- Да! - Сядь на место!

- Эй, коротышка… - Уверен, ты еще мочишься в кровать!

- Тебе разрешают гулять так поздно? - Уже три часа дня.

Проваливай отсюда!

Привет.

Что случилось?

Ты чем-то расстроен?

Но приходя домой к единственному человеку, кто не был полицейским,

ты сам облачался в униформу.

- Что произошло? - Это неважно!

- У тебя есть бананы? - Нет. Только не перед обедом.

- Я же сказал тебе купить бананов. - Солнышко…

Оставь меня в покое!

Конец.

Щёлк.

- Ну, как? Тебе понравилось? - Не особенно.

- Почему? - Это нечестно по отношению к полиции.

Подожди…

- Включи его. - Сейчас.

Щёлк.

Добрый вечер. Вы смотрите Второй канал. Вначале сообщение.

Не все полицейские бесполезные. Далее в эфире – «Полезная полиция».

Подумай о полицейских, как о людях на службе общества.

- Эй, нет, это цветной телевизор. - Верно…

Полиция служит обществу. Она помогает нам во всём.

Ну вот, я починил ее.

Это полиция? Помогите!

Вы можете начать с чистки картошки.

И кто-то должен ловить плохих парней.

Ко-ше-лёк.

Кошелёк.

- И когда вы потеряли его? - Полгода назад.

Как раз перед тем, как мы начали писать это заявление.

Ты прав, кто-то должен заниматься плохими парнями…

Держите вора!

Пойдемте!

Ты нафантазировала все эти злобные сценарии.

Но мы нуждаемся в полиции. Она не такая уж и плохая…

- В определенном смысле. - Конечно…

Я говорила, что это ужасно,

когда все пытаются контролировать друг друга.

- Однако к нам это не относится. - Не будь так уверен.

Возьми меня, например. Я самый добрый и мирный человек на свете.

- Да, так и есть. - Предположим, у меня был тяжелый день.

Я прихожу домой усталая и злая.

Уже темно, и я целый день ничего не ела…

И что еще хуже, сейчас полнолуние.

Всё мое тело начинает ломать. Оно свербит и изнывает…

Посмотри!

О боже, как оно свербит…

Начинает зудеть живот.

Мою голову как будто сжимают…

И у меня появляется это непреодолимое желание

командовать другими людьми вокруг.

Не оставляй следы грязи на ковре! Не пользуйся моей расчёской!

Не клади свои мокрые плавки в шкаф!

Иди, высуши их. Я хочу видеть сухие плавки, живо!

Марш отсюда! Смотри в оба! Спокойной ночи! Крепких снов!

Прошу, прекрати это…

Пожалуйста.

Прекрати. Пожалуйста.

Но как только кто-то говорит мне пару добрых слов,

я снова становлюсь хорошей и милой, как всегда.

Да, это верно.

Ох… Скажи мне опять что-нибудь приятное.

- Какая же ты милая. - Вот. Так-то лучше.

Командовать — так утомляет, особенно когда ты не должна это делать.

Слушай, давай завтра найдем каких-нибудь бесполезных полицейских.

- Спокойной ночи. - Спокойной ночи.

Приятных снов.

Приятных снов.

Эй! По газонам не ходить!

ПО ГАЗОНАМ ХОДИТЬ

Эй! Так писать нельзя!

Вот это другой разговор!

ПО ГАЗОНАМ НЕ ХОДИТЬ

Поехали в полицейский участок.

Посмотри! Здесь эта сахарница!

Какая сахарница?

Сахарница, которую тот негодяй забрал у судьи.

Пошли!

…х-а-р, хар…

…н… н-и-ц-а, ница.

Сахарница.

- Значит, теперь полиция хорошая? - Да. Сейчас вы полезны.

Сахарница судьи?

Вы больше не видели его после той ночи?

Конечно же, нет! Вы думаете, мы общаемся с ворами и бандитами?

Да, конечно… Нет, вы же так не думаете?

Нет. Что ж, мы пойдем.

- Мы бы хотели спросить у вас кое-что. - Спросить у вас кое-что.

Он здесь или нет?

Да… его здесь нет.

- Признайтесь, вы никудышная лгунья. - Нет, я не… О да. Нет…

- Вы, случайно, не прячете его в шкафу? - В шкафу? Его? Нет.

Или же он там есть.

Вон он!

Помогите!

Помогите! Я не умею плавать!

Помогите!

Помогите!

Вот так значит, да?

Что мы наделали?

- Мы должны вытащить его оттуда. - Мы только что посадили его туда.

Но это бесчеловечно.

Значит, по-твоему, нам не стоило ловить его?

Я знаю, что необходимо останавливать людей,

которые крадут, убивают, разбивают гитары.

Но как только ты их поймаешь, ты должен начинать помогать им.

Мы должны вытащить его снова.

Привет, Эрландссон! Как жизнь, и как твоя личная жизнь?

Есть свободные номера? Я бы хотел двухместный…

Сегодня вечером танцы, и мне, возможно, повезёт.

- Могу я пригласить вас? - Ах…

А, у вас игривое настроение, да?

Весна наступила рано в этом году. На улице прекрасная погода.

- Ну всё, хватит. - Только без щекотки!

- Эрландссон! - Начальник! Я так рад вас видеть!

Вы отлично выглядите. И эти необычные оттенки серого…

Это всего лишь краска.

Есть ли еще что-то, требующее моего внимания?

- Да, в какую камеру… - В камеру номер 24!

…поместить Ханссона туда? Но двадцать четвертая камера занята.

- Там Хьюгоссон. - Мы с ним не ладим.

У нас разные темпераменты. Он слишком импульсивен.

Если я сказал 24, значит, 24. Мы не можем перемещать каждого.

А как насчет Хьюгоссона?

- Любая камера сгодится для него. - Не 24-ая, это камера Хьюгоссона.

На сегодня с меня достаточно решений. Если кто-то сбежит, я в пабе.

Если никто не сбежит, вы всё равно будете там.

Нет. Да. Точно.

Что ж, тогда на сегодня всё.

Давай опустим формальности, раз уж мы здесь.

Быть заключенным — так безлико. Зови меня Харальдом.

- Почему я должен звать тебя Харальдом? - Потому что это мое имя.

Назови меня Харальдом…

- Гудрун, дорогая… - Никогда!

Ты надо мной издеваешься?

Тихо!

Я тут главный. Я пошел.

Конечно, Гудрун. Ты же тут босс, в конце концов.

Дорогуша… Наконец-то мы одни!

Камера номер 24.

Я буду держать так, чтобы он увидел.

Зачем?

Таков план, настроить его на нужный лад.

Держи его как положено, чтобы он увидел.

Стой! Что это у тебя?

Мы бы хотели посетить заключенного по имени Харальд Ханссон.

Я вас вижу.

Я вас вижу. Я всё вижу. Замкнутая система видеонаблюдения.

- Я узнал вас двоих. - Это один и тот же человек…

Тебе вход воспрещен.

Что это? Это подозрительно.

Ага, ты только погляди…

Я всё вижу. Всё! Тебе меня не провести.

Как я могла быть такой глупой и полагать, что такой умный человек,

как вы, не разоблачит меня?

Да уж…

Что ж…

Я просто делаю свою работу. Вы не войдете.

Нет, конечно, нет. Простите нас, пожалуйста.

Какая милая девушка…

Тем не менее встала на скользкий путь.

Привет.

Что за жратва сегодня? Ох, да что ты говоришь!

Безмолвная еда. Может быть, рыба?

Да уж, вот мы и здесь, мотаем свой срок.

Знаешь, думаю, это полезно для людей — шить почтовые мешки.

Делать рождественские календари…

Это конструктивно и дает ощущение сознания своего успеха.

Как там поется? «Все беды — в мешок», да?

Привет! За что ты здесь?

- Я убил свою жену. - Ой. За что?

- Она слишком много болтала. - Да что ты говоришь? Что ж, тогда…

- Привет-привет… - Я всё вижу. Что на этот раз?

Я тебя вижу! Я всё вижу!

Ага! А ну-ка…

Я всё вижу. Пила!

А вы ребята не слишком разговорчивы, да?

- Эй… - Мм?

Ты им по душе, только когда ты миролюбив,

умиротворён, пассивен и безлик.

Веселые и энергичные люди создают проблемы. Их сажают в изолятор.

Так что не высовывайся и ешь.

Просто абстрагируйся.

Как любезно с твоей стороны, что ты обратился ко мне. Спасибо.

Нам надо принять решение. Вы не войдете. До свидания.

- Пока. - До свидания.

Ну, вот и всё.

Где мои друзья? Обезьяна, Сеговия, Профессор?

Я мог бы пообщаться с ними. В безликой манере, конечно.

Я бы даже сказал, в обезьяноликой!..

Они изолированы. Они высунулись.

Высунулись? Сбежали?

Нет. Высунулись из толпы. Нарушили режим.

Смеялись. Болтали. Вели себя неподобающе.

Тогда изоляция подходит и мне тоже.

Эй, я социально опасный!

Я социально опасный элемент. Посмотрите на ущерб!

Тарелка разбита на части.

Чёрт меня дери! Я ругаюсь! Это неподобающее поведение.

Я должен быть изолирован!

Позови начальника!

Граждане, как долго мы будем терпеть такое поведение?

Время действовать! Надо принимать меры.

Разве не так, Гудрун, дорогая?

Я вижу. Он взял стул. И он поет.

Нам надо принять решение. Мы должны его изолировать. Или нет?

Что ж, тогда решено.

- Что он будет изолирован? - А? Да.

Или… Да, точно.

Я политически опасен. Это был русский танец. Да, я не подарок.

Долой Гудрун со всем этим заведением!

Одноместный номер, пожалуйста.

Вы опять здесь? Что на этот раз? Что?

Дай мне гитару. Дай сюда гитару.

Ну вот…

- Мы должны были знать. - Мы должны были знать.

- Да… - К чему всё это?

Меня позабавило собирать все эти вещи, которые вы пронесли сюда тайком.

Я сделал музей. Хотите посмотреть? Пойдемте!

Да!

Посмотрите! Зачем всё это? Вот молоток.

Тут пила. И здесь еще эта вещь!

И простыни, связанные вместе. Что вы пытаетесь сделать?

Мы хотим помочь Ханссону стать хорошим человеком.

И теперь, когда мы видим, какой вы мудрый и проницательный,

мы хотели бы попросить вас разрешить нам устроить представление заключенным.

Спеть для них и помочь облегчить их жизнь.

Что ж, исправительные учреждения, несомненно, очень гуманны.

Я принял решение… Мой ответ — да.

- В четверг, в пять часов. - Спасибо.

Но Харальд Ханссон не придет, он изолирован.

- Что? - В штрафном изоляторе.

- Что? - Да, он…

Он изолирован. Он один из этих социально опасных…

Как же это теперь называют…

элементов.

Это невозможно!

Они переделали изоляторы. Теперь они полностью изолированы.

Профессор?!

Вы слышите…

Нет, вы не слышите меня, тут, всё, блин, звуконепроницаемо…

Раньше я мог разговаривать с вами, когда я кричал…

Раньше я мог…

- Я этого не вынесу! Откройте дверь! - Да, я уже иду.

- Что это было? - Ничего, просто Харальд.

- Ура, значит, к нам придет психолог. - Да…

- Тогда я возьму банан. - Да-да.

- Я этого не вынесу. Я не выстою. - Ну так ляг тогда.

Картофель. Йонас Альстрёмер познакомил шведов с картофелем, знаете…

Он идет к тебе!

Положите на пол.

Я готов!

Нет, не уходите. Дамы и господа, музыка!

Время течет Слишком медленно в заключении

И нет у этого ни рифмы, ни объяснения

Но если собрался ты помирать Кивнуть головой и сказать «прощай»

Взгляни на дверь и ангела увидай

Который скажет тебе: «Не унывай! Садись за книги и читай!»

И этим ты и занимаешься По крупицам ума набираешься

Книга за книгой, глубокие мысли И вот я уже мошенник истый

Я могу сделать всё что угодно

Поскольку я знаю достаточно много

Начиная с июля 1984 года

Будет у меня представлений уйма

Но вам бы лучше поторопиться И на билеты заранее не скупиться

Да, мои други. У меня самый большой Репертуар в округе!

Позвоните в тюрьму и им скажите там

Когда бы вы хотели, чтоб я выступал

У меня куча времени

Чтоб танцевать, пока не устал!

Позвоните в тюрьму и им скажите там

Когда бы вы хотели, чтоб я выступал

У меня куча времени

Чтоб танцевать, пока не устал

Чтоб танцевать, пока не устал

Чтоб танцевать, пока не устал!

Здравствуйте…

Можно мне передать это Харальду Ханссону?

Я вас вижу!

Я вас вижу. Я всё вижу!

Ох…

И что у нас тут?

Что ж… Всё та же история.

Не совсем та же, начальник.

У этого есть запах тмина.

Милая моя, вы должны были понимать, что я найду эту записку.

Да…

«Дорогой. Наконец я осмелилась сказать это: "Ты для меня единственный"».

Ну, я не знаю… Я хотел сказать…

Я должен принять решение… Тебе лучше уйти сейчас.

Да…

Милая моя… Возвращайся скорее.

- Можно он прочтет записку? - Да, моя радость.

Он может прочесть записку.

На самом деле он уже ее прочел.

Одиночная камера… Ты знаешь, что это значит?

Не с кем поговорить, никаких контактов.

Четыре молчаливые стены и немой страх.

Здесь, здесь и здесь. Везде.

Разве ты не видишь? Скажи что-нибудь!

Ответь мне… Ответь мне!

Добрый вечер.

Отбой у заключенных в 19:30 по окончании детских программ,

а те, кто в изоляторе, не могут смотреть телевизор и вовсе,

так что мы здесь, чтобы показать вам классическую вечернюю программу.

Вы ничего не пропустите.

Если вы видите решетки на «экране»,

то это из-за атмосферных помех.

И вот главные новости на сегодня: война и голод,

король и эта поп-принцесса женятся,

но не друг на друге. Это были все новости на сегодня.

А теперь песенный конкурс «Евровидение».

Amore mio…

Ноль баллов у Италии. Глупый конкурс.

Ну а сейчас американский детективный сериал.

Прошу прощения, я лейтенант Коломбо.

Убийца замаскировался под полицейского. Это вы?

Нет-нет-нет!

Нет? Что ж, кто бы это мог быть?

- Это ты? - Да, это я.

Добрый вечер, я Эдвард Перссон.

Далее в программе классический фильм с актерами, о которых вы и не слышали.

Ну и дела, два часа прошли. Я готов лопнуть!

Добрый вечер, и добро пожаловать на «Карусель».

Как вы знаете, я очень люблю когда зрители тоже участвуют,

так что догадайтесь, что я от вас хочу? Чтобы вы выключили телевизор.

Пришло время прогноза погоды. Повсюду объявлено штормовое предупреждение.

На этом у меня всё.

Это всё, что мы хотели показать вам сегодня. Спокойной ночи!

Что вы здесь делаете? Вы те двое, кто…

Да, это так. Но мы вытащим тебя отсюда.

- Вытащите? Вы посадили меня сюда! - А теперь мы вытащим тебя.

Это кассетный магнитофон, а тут микрофон.

Мы запишем тебя. Ты можешь спеть песню «Когда впервые я тебя увидел»?

- Да, но зачем мне… - Ты увидишь.

Это часть плана.

- Запись пошла. - Пой.

Когда впервые я тебя увидел Был жаркий летний день…

Уходите.

Эй, как ты там?

И солнце ярко освещало

Твое лицо, еще цвела сирень

Лицо, которое краснело и сияло

И так пленяло…

Здравствуйте…

- Доброе утро. - Я вас вижу. Я всё вижу!

Не хотите сигару?

Да… Нет… Ну, я не знаю…

Сейчас я должен принять решение.

Спасибо…

Как вы думаете, мы можем

поговорить с Харальдом Ханссоном?

Вон оно что. Вы пытаетесь меня подкупить. Это исключено.

- Госслужащий не может быть подкуплен. - Как хорошо! Выпечка к кофе!

- Это для Харальда Ханссона. - Харальд Ханссон, да, я понимаю…

Большой конверт. Длинное письмо

Ну-ка, посмотрим!

Ну-ка, вот и оно!

Так интересно…

Нет, не читайте ее. Она для Харальда…

Я понимаю. Она предназначена конкретному человеку.

Ох, ты моя очаровательная, застенчивая малышка.

«Держись. Я буду тебя ждать».

- Но почему без имени? - Я не осмелилась.

Мое маленькое стеснительное создание.

- Как твое имя? - Флора.

Флора. Звучит как музыка. Очаровательное имя.

- Но, начальник… - Нет, называй меня Франсом.

- Франс? - Да.

Франс.

Франс. Звучит как музыка. Очаровательно!

Дорогая! Я хочу, чтобы ты знала, твои чувства взаимны.

Я не могу в это поверить…

Он думает…

Она была так рада.

- Флора. - Да?

Начальник думает, ты его любишь, так что ты можешь помочь нам.

Мы должны вытащить Харальда.

- Но вы посадили его туда. - Все напоминают об этом.

- Да. - Но теперь мы его вытащим.

Он сидит в штрафном изоляторе.

- Мой милый, несчастный Харальд! - У нас нет времени на эти глупости.

Возьми этот кассетный магнитофон и навести Харальда.

Потом запиши на магнитофон «Когда впервые я тебя увидел».

Нет, не ты. Харальд должен петь это.

- Чудесно! Для чего это нужно? - У нас есть план.

Мы устроим представление заключенным…

- Прогулка, 30 минут. - Закройте дверь, я играю.

Где, чёрт возьми, мои тапочки?

Молодой человек, простите, что я ругаюсь.

Возможно, я оскорбил ваши нежные уши. Они могли повянуть.

Но это была строчка из мюзикла под названием «Моя прекрасная леди».

Адаптации пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион».

Профессор фонетики Хиггинс обучает цветочницу Элизу произношению.

«Дожди в Испании идут, в основном, на равнине».

Повторяй за мной!

Дожди в Испании идут…

Здесь хорошая погода… Откуда мне знать. Я не был на улице.

Доброе утро. Я извиняюсь за то, что я не весь присутствую в тюрьме.

Меня зовут лорд Нельсон, и что-то ужасное произошло у мыса Трафальгар.

Половина меня была отстрелена!

Акулам на съедение. Жалко, красавец был мужчина.

Можно я обопрусь на вас. Вы очень любезны.

- Прекрати эти обезьяньи выходки! - Я собака.

- У тебя мозги набекрень. - Мозги набекрень? Вовсе нет.

Я известный адвокат, специализирующийся на злоупотреблении доверием.

Но надо как-то развлекаться, иначе можно сойти с-с-с ума.

Сейчас я обезьяна.

А раньше был собакой. У обезьяны длинные ноги, у собаки — короткие.

Вы должны научиться различать.

На Готланде побывало 38 000 туристов в 1939 году. Шесть тысяч сто шведов и…

- Я как орангутанг в клетке. - Эй, я единственная обезьяна здесь!

- Никаких разговоров, помните! - Мы не разговариваем друг с другом.

Мы разговариваем с Богом.

Господь, пожалуйста, спроси у Харальда, почему он снова в тюрьме?

- Я доверился женской любви. - Это было глупо с твоей стороны.

Но я питаю надежду, что вскоре смогу покинуть эту долину слёз.

Вот это да! Такова жизнь…

Эй! Никаких разговоров, я сказал.

Тогда, может быть, вас устроят горловые звуки?

Позвоните в тюрьму и дайте нам знать

Когда бы вы хотели, чтоб мы выступали

У нас целая куча времени

Чтоб танцевать, пока не устали

Чтоб танцевать, пока не устали

Чтоб танцевать, пока не устали!

- Начальник у себя? - Да. Присаживайтесь.

Я вас вижу. Я вас видел. Я тебя видел!

И с этого дня я вижу только тебя.

- Ой, начальник! - Нет, называй меня Франсом.

- Франс. - Флора.

Могу я навестить Харальда Ханссона, Франс?

А?

О, меня переполняет ревность! Почему ты хочешь его навестить?

Из соображений гуманности.

Гуманности? Что это значит? Понял. «Человечность».

Я пришел к выводу, что гуманность означает человечность.

- Иди, навести его. - Франс…

Да, моя милая…

Эрландссон, иди с ней и приглядывай за ними.

Чтобы они не были слишком гуманными друг с другом.

Что ты тут делаешь? Предательница!

Ты привела полицию к шкафу, в котором я тайно тебя любил.

- «Любил меня»? - Да…

Харальд… Ты мне этого не говорил.

Конечно, не говорил, появилась полиция.

Харальд… Ты же вышел из шкафа, ты знаешь.

Это правда, я прощаю тебя.

Харальд!

- Спой «Когда впервые я тебя увидел». - Что?

Не спрашивай почему. Пой.

Когда впервые я тебя увидел Был летний день

Светило утреннее солнце ярко И жаворонок пел

И все цветочные луга сияли в этот день

Цветы на них нам кланялись попарно

И ветер дул так мягко и благоуханно Вдоль берега небольшая волна

Нежно ракушки ласкала

И по песку их катала

Когда впервые я тебя увидел Был жаркий летний день

Тогда впервые взял я

За руку тебя…

Даже не пытайся сбежать!

Пойдем.

Да…

Что ты делаешь?

Я вижу тебя. Я видел тебя. Я знаю, представление через пять минут.

Я обязан знать. Это было мое решение. И ты!

Ты будешь смотреть его со мной.

- Скажи, что будешь! - С удовольствием.

- Мне нужна тюремная роба. - Это исключено!

- Франс! - Хорошо… Но зачем?

- Это часть представления. - Эрландссон, позаботься об этом.

- И могу я попросить ваш пиджак? - Это исключено!

- Франс. - Хорошо, возьми.

Ладно.

- Это будет частью представления, да? - Верно.

Видите, я прав. Я всегда прав.

Надень это, чтобы не простудиться.

- Это исключено! - Делай, что я говорю.

Я тоже часть представления! Ты слышала?

Этот букет для Харальда Ханссона.

- Для Харальда Ханссона. - Да.

Понимаю. Ты мое маленькое стеснительное создание. Спасибо…

- Можно попросить тебя об одолжении? - Всё что угодно, дорогая.

- Позволь Харальду прийти на концерт. - Кроме этого. Всё, кроме этого.

Ты не можешь отказать, раз ты уже украл его букет.

Я? Украл? Его букет?

Какое у тебя чувство юмора, Флора!

Я только что решил, он может посетить представление.

Спасибо.

Было б справедливо, ведь я украл букет, что некрасиво.

Какой же я умный!

Я просто решил зарифмовать, и получилось.

- Рифма тоже была хорошей. - Что?

Но всё должно быть сделано должным образом.

Эрландссон, дай мне наручники. Я буду лично отвечать за Ханссона.

Спасибо.

Эрландссон, ты присматриваешь за артистами. Вы позволите…

Не ты!

Позвольте мне пригласить вас на первый танец?

Только там не будет никаких танцев!

Эрландссон…

- Нам необходимо взять это на время. - Это исключено. Невозможно.

- Но это часть представления. - Тогда возможно.

Вы слышите? Я сделал это возможным.

Здравствуйте!

- Давай, Харальд! - Тихо там! Сядь на место!

- Добро пожаловать всем и каждому! - Мы бы хотели представить оркестр.

Давай, начинай!

Раз, два, три…

Я выхожу, когда моя жена сидит И я сижу, когда она выходит

Это лучшее К чему преступная жизнь приводит

И наша любовь всё также себя хранит!

Невозможно устать друг от друга, когда Никто друг с другом время не проводит

- Я выхожу - Когда жена сидит

- И я сижу - Когда она выходит

Франс… Расстегни наручники…

Я всё вижу! Не вставайте.

Не нужно вставать только потому, что заходит начальник.

Я только что это решил. На чём мы остановились?

- Не одолжите мне свои очки? - Это исклю…

- Франс. - Хорошо, возьми.

Я вас вижу. Я всё вижу! И теперь я вижу еще лучше.

Я должен принять решение. Всех пекарей следует посадить за решетку.

Это то, что я только что решил. Посадить пекарей.

Но зачем сажать всех пекарей за решетку?

Потому что они не очищают тесто должным образом.

Посмотрите. Вот что я нашел в выпечке всего лишь за неделю!

Молоток. Одна из этих вещей, одна из этих…

Простыни, связанные вместе. Зачем всё это?

Так что я пришел к выводу, все пекари должны быть посажены на хлеб и воду.

И нам определенно необходимо обогащать наш хлеб железом!

- Им нравится. - Поэтому ты так популярен.

- Мне нужны мои очки… - Тише, сейчас будет следующий номер.

А теперь пришло время еще одной имитации.

Мой друг будет изображать другого нашего дорогого друга.

Нашего старого друга Харальда Ханссона!

- Давай, Харальд! - Тихо, Харальд. Сядь на место.

Меня зовут Харальд Ханссон. Я нахожусь здесь в заключении.

И я хотел бы спеть песню Биргера Шёберга.

Не очень хорошая имитация…

Когда впервые я тебя увидел Был летний день

Светило утреннее солнце ярко И жаворонок пел

Так гораздо лучше! Браво!

И все цветочные луга сияли в этот день

Цветы на них нам кланялись попарно

И ветер дул так мягко и благоуханно Вдоль берега небольшая волна

Звучит точь-в-точь как он!

Нежно ракушки ласкала

И по песку их катала

Он великолепен в имитации, но плох в игре на гитаре.

Когда впервые я тебя увидел Был летний день

Тогда впервые взял я

За руку тебя…

- Он как будто пел сам. - Браво!

Здорово!

Верните, пожалуйста, мне мои очки.

Спасибо.

Он даже выглядит как Харальд Ханссон!

Это лучшая имитация из всех, что я видел.

Браво!

Стой! Смотрите-ка!

Они даже подумали о том, чтобы имитировать наручники!

Просто фантастика!

Браво!

Это что-то, да, Харальд? Он выглядит более похожим на тебя, чем ты сам.

Харальд! Пора идти в камеру.

О, дорогая…

Харальд, ты идешь в штрафной изолятор.

Иди впереди меня, чтобы я мог за тобой следить.

Я так популярен…

Упс!

Уже пришли?

Эй.

Чертовски хорошая имитация.

Вылитая копия…

Как ты это делаешь?

Какой артист!

Отойди, Франс. Ты мешаешь Харальду войти в камеру.

Ох, извини.

Ну, иди в камеру. А теперь давай запрём дверь.

Вот так…

Где он? А, вот он.

Веди себя хорошо. Подумай над своим поведением!

Что ж, пойдем. Дорогая?

Дорогая?

Я в камере…

Эрландссон! Эй!

- Спасибо. - Разве это не ты уходил минуту назад?

- Нет, я здесь. - Имитация уже закончилась?

Спасибо вам за очень смешное и интересное представление.

Какая имитация!

- Спасибо, что одолжили мне это. - Как?..

Гладкая… Лошадь.

- Мягкий… Человек. - Пошли, у нас еще много дел.

- Возьми это. - И магнитофон.

- Я записала голос начальника. - Послушай!

Ты мое маленькое стеснительное создание. Звучит как музыка.

Дорогая, я хочу, чтобы ты знала, твои чувства взаимны.

Может пригодиться. Теперь делай, как мы сказали.

- До скорой встречи, Харальд. - Прощай, мое милое создание.

Ох, пойдем, Харальд!

Время обедать! Харальд! Ты слышишь меня? Вот твоя еда.

Наконец-то!

- Выпусти меня, Эрландссон! - О нет, даже и не думай.

Эрландссон, это приказ. Не забывай, я начальник.

А я тогда Ширли Темпл.

«Полли Уолли Дудл» целый день!

Прощай, прощай моя сказочная фея

Я уезжаю в Луизиану Повидать мою Сюзи-анну

Пойте «Полли Уолли Дудл» целый день!

Вчера он хотел заставить меня поверить в то, что он лорд Нельсон,

а сегодня он утверждает, что он начальник.

Но я его раскусил!

Хризантема принадлежит к семейству сложноцветных.

Это вовсе не жестоко. У него даже есть цветы в камере.

Лужайка!

Такая мягкая.

Я слышу птиц. Вижу небо.

Нюхаю… коровью лепешку.

- Вы живете здесь? - Да.

А точнее, жили.

- Сейчас мы живем в тех палатках. - Но там три палатки.

Третья палатка для тебя.

Нет… Я тот, кто…

Кто был вызволен из тюрьмы, так как нуждался в человеческом общении.

К тому же, нам нужна твоя помощь.

- Я тот, кто… - …поможет привести всё в порядок.

Нет, я не могу!

Они посадят меня снова в любую минуту.

Ну ты и лентяй. Не пытайся отлынивать.

И потом, никто не знает, что ты сбежал.

Мы позаботились об этом.

Дорогой, давай зайдем внутрь.

Дорогой, нет! Не так страстно, не тогда, когда Эрландссон смотрит.

- Г-н начальник! Мне нужно… - Мой сладкий!

Начальник не хочет, чтобы его беспокоили. Ни по какой причине.

Нет! Ох! Ай! Ого! Дорогой!

И в течение долгого времени.

- Я ни на что не годен! - Неправда, ты способный.

Просто ты всегда действуешь, как слон в посудной лавке.

В тебе слишком много злобы.

Тебе ничего не остается, как сдаться.

Бесполезно пытаться помочь таким, как я.

Ах, перестань.

Теперь идите вдвоём и приготовьте обед!

Хорошо!

Эй, что такое?

Невозможно жить одной любовью.

Нет, начальник просил не беспокоить. Ох, я ужасно проголодалась!

Теперь можешь подгребать, а я буду…

- На помощь! - Сделай что-нибудь! Подай ему весло.

Понятно.

Нельзя смеяться над человеком, который думает, что он тонет!

Думаешь, доставляет удовольствие заботиться о таких, как ты?

Которые ни на что не годны и которые всё портят?

Я так и говорил. Это бесполезно.

Вот именно!

Ты можешь только жалеть себя. Это всё, что ты можешь!

А всем остальным не жаль тебя!

Трудно испытывать жалость к тому,

кто устроил погром в твоем доме и разбил твою гитару!

- Тогда верните меня обратно в тюрьму! - Ах!

Зачем было тащить меня сюда, чтобы на меня кричать?

Верните меня обратно в камеру.

Вы этого хотите. Тогда вы избавитесь от меня.

Верните меня обратно в камеру!

Ты негодяй!

Бандит, бестолочь! Я собираюсь…

Сотри эту ухмылку со своего лица! Ты заставил меня выйти из себя.

Чёртов пирс!

ОСВОБОДИТЕ ЗАКЛЮЧЕННЫХ — ВЕСНА НА ДВОРЕ!

ОСВОБОДИТЕ ЗАКЛЮЧЕННЫХ — С НИМИ ТЯЖЕЛО

Видишь? Что я вам говорил? Всё пошло к чёрту.

Послушай…

Если ожидать, что всё пойдет наперекосяк, то так и будет.

- Она сказала, что думает обо мне. - Она потеряла самообладание, и только.

Она успокоится после прогулки на лошади.

Но я ее понимаю.

Я бы никогда не стал помогать тому, кто испортил мне жизнь.

Слушай…

Зачем ты это сделал?

- Потому что это взбесило меня… - Что?

Видеть, какой у вас хороший дом.

- И что? - У меня никогда такого не будет.

Почему?

Разве ты не видишь? Я ни на что не годен.

Разве ты в тюрьме ничему не научился?

- Научился… - Чему?

Новому способу взламывать сейфы.

Понятно, ты учишься у своих товарищей.

Это не шутки, когда ты в таком возрасте ничего не умеешь.

Просто представь.

Единственное, что ты хорошо умеешь, — это грабить по ночам.

Это единственная твоя профессия — быть преступником.

Ты ждешь, что тюрьма предложит тебе программу профессиональной подготовки.

Но всё, что ты получаешь — курсы переподготовки преступников!

Тогда нам придется тебя научить.

Что же я буду делать?

- Печь. - И проливать краску?

Нет, единственное, что мы действительно хорошо умеем — это печь.

Мы владельцы компании «Сладости Фриды и ее друга».

- Я заключу с тобой пари! - Какое пари?

Если Хиггинс смог научить ту девушку разговаривать как леди всего за месяц,

то я смогу научить этого бедолагу из отбросов общества

печь самое вкусное печенье и макаруны за две недели.

- По рукам, «профессор Хиггинс»! - Приведи его ко мне, «Пикеринг».

Фрида, он может обидеться. Он не знает пьесу.

Я знаю. «Пигмалион» Бернарда Шоу. В ней рассказывается о цветочнице Элизе,

которую профессор Хиггинс учит говорить:

«Главный сумасшедший стоит дождливо на равнине».

- Где ты этому научился? - В тюрьме, у профессора.

Пора печь!

Харальд! Через две недели ты сможешь сойти за профессионального пекаря

перед самыми знаменитыми экспертами по выпечке в мире.

Кто это?

Шведская академия печенья.

- Я должен поговорить с начальником. - Он просил его не беспокоить.

Ни при каких обстоятельствах.

Дорогой, вот и я с вкусным обедом.

- Печенье должно быть таким темным? - Может, они остались без света.

Эрландссон! Я сыт по горло этим фарсом.

Эрландссон, ты заплатишь за это! Увидимся в моем кабинете!

- Там уже есть начальник. - Какой начальник?

Начальник тюрьмы. И дочь судьи.

Ой, дочь судьи…

Но начальник тюрьмы — я!

Послушай… Посмотри на меня! Ты же можешь подтвердить, что я начальник?

Конечно, Харальд. Я могу подтвердить, что Харальд здесь начальник тюрьмы.

- Иди прочь. Или я укушу тебя за ногу. - Тут все с ума посходили, что ли?

Да, жизнь тут нелегкая.

Я свихнусь, если не буду обезьянничать. Угадай, кто я сегодня?

Осёл на двух ногах.

- Эрландссон. - Следи за языком! Осёл на двух ногах…

Одна. Две. Надо же, верно!

Нельзя так обращаться с людьми.

Слишком много дрожжей, Харальд.

Дорогой! Сегодня четверг, а значит у нас гороховый суп.

Тут что-то не так, нутром чую…

Больше муки, Харальд.

Дорогая, я хочу, чтобы ты знала, твои чувства взаимны.

Франс, по-моему, Эрландссон подслушивает!

Я, кажется, уже это слышал.

Влюбленные и правда склонны повторять уже сказанное.

Да, может и так…

Может и так…

- Масло, мука, сливки, вода, сахар. - Обычное сахарное печенье.

Правильно!

Масло, сахар, мука, взбитые яичные белки, молотый миндаль.

Мар… мар… Маракуны.

- Нет. Макаруны. Скажи еще раз. - Макаруны.

- Нужны ли яйца для птифуров? - Нет… Да!

Вы там сидите уже 12 дней. Вы совсем с ума сошли?

Неужели так долго? А я и не заметила. Счастливые часов не наблюдают.

Отличная работа, Харальд.

Полезно для зубов.

Позвоните в тюрьму и дайте нам знать

Когда бы вы хотели, чтоб мы выступали

У нас целая куча времени

Чтоб танцевать, пока не устали

Чтоб танцевать, пока не устали

Чтоб танцевать, пока не устали!

Ты больше не считаешь себя начальником, да?

- Нет. - Отлично, Харальд.

Что ж, «Пикеринг», время пришло.

Мы правда осмелимся это сделать, «Хиггинс»?

Герр Вендин, окружной садовник.

Герр Левин, придворный ювелир, со своей элегантной женой.

Фрёкен Расмуссон.

Итак, все 18 экспертов собрались.

Я хотела бы сердечно приветствовать

всех 18 членов Шведской академии печенья.

Мы с большим нетерпением ожидаем увидеть, чем Фрида и ее друг

будут удивлять нас, и что они приготовили нам на пробу.

Сегодняшние творения — не наши собственные. У нас именитый гость,

специалист в области выпечки и кондитерских дел мастер

высочайшего класса.

Добро пожаловать, месье Харальд!

Здесь у нас изысканное творение

из Парижа!

Маленькая воздушная фривольность, у которой есть свои особенности…

Или как насчет этого творения

с фисташками и шоколадом?

Превосходно…

Или этой сладкой забавы

с аппетитными формами?

Или же, может, перейдем

к традиционной романтике?

Сердца и розовые розы.

Браво!

Фрида, где ты нашла такого прекрасного мастера-кондитера?

В тюрьме.

- Эм… В тюрь…? - В тюрьме.

Он заключенный.

Поразительно, чему сейчас обучают в тюрьме.

Не то что, когда я сидел в кутузке, и мне приходилось шить почтовые мешки.

Арвид Левин, растрата.

- Харальд Ханссон, кража со взломом. - Очень приятно.

Мне тоже.

Аста Нильссон, швейные принадлежности.

- Пожалуйста, угощайтесь! - Спасибо.

- Могу я вам предложить это? - Да, спасибо.

Добрый день. Я только хотел вернуть серебряный сервиз

и деньги, которые я взял в ту ночь.

- Спасибо, что одолжили их мне. - Да…

Было большой наглостью взять сервиз.

Но не меньшая наглость — его возвращать.

И я хотел бы попросить руки вашей дочери.

Что? Руку? Это исключено.

- Что? Почему? - Что? Почему?

Ее руки здесь нет, как и других частей тела.

Она живет уже две недели с проклятым начальником.

Она падшая женщина. Можешь забрать ее, если найдешь!

- Его там нет. - Кого его?

Начальника. Ваша дочь просто находится в его кабинете.

- Да, чтобы помочь нам. - Пойдемте, отец. Я покажу вам.

Если вы, конечно, позволите мне вас так называть.

Забери сервиз. Считай это ее приданым.

Вот. Сдачу оставь себе.

- Привет, Эрландссон. - У меня для тебя подарок.

Ага!

Я испек его сам.

Батон…

Булочка…

Печенье…

- Где моя дочь? - Там. С начальником.

- Значит, это правда. Ты обманул меня. - Но отец…

Хватит уже называть меня «отец»! Я забираю сервиз. Сделка отменяется.

Франс, дорогой!

Я хочу, чтобы ты знала, твои чувства взаимны.

Я знал, что тут что-то не так.

Но я не знал что.

Ох, его там нет? Значит, никаких грязных дел?

Это был только этот аппарат.

Возьми сервиз.

Отец.

Дорогой.

Выходит, это был начальник… О, Боже!

Начальник!

Ку-ку!

- О, начальник! Простите ли вы меня? - Начальник?

- Начальник? О чём это ты? - Начальник.

Можете ли вы…

Меня зовут Харальд Ханссон, и я отбываю срок.

- Вы раздражаете меня. - Нет, вы не Харальд.

Вы начальник тюрьмы.

- Начальник? Я? - Да.

Это значит, что я могу принимать здесь решения.

И я решил, что мои друзья должны быть выпущены из изолятора.

Но это… вполне возможно, если вы так говорите, начальник.

- Да, я так сказал. - Значит, я должен…

Принимать решения кажется естественным для меня…

Эрландссон!

Мы займемся этим вопросом. Вот мое решение.

Это сработало! Может, я и вправду начальник.

Спасибо, Харальд.

«Харальд»?..

Эрландссон! Подойди сюда.

Я хочу, чтобы ты провел опознание.

Есть ли здесь заключенный по имени Харальд Ханссон?

Если есть, пожалуйста, покажи на него. Одну минуту.

Понятно.

И еще кое-что. Если здесь есть начальник, покажи на него.

Спасибо, Эрландссон.

- Так это была правда. - Да.

Я отбуду свой срок и женюсь.

Сможешь ли ты выдержать тюрьму после всех этих страданий?

- Страданий? - Я имею в виду, быть в заключении.

Конечно. Я обрел уверенность в себе.

Я любим, и я умею печь.

Любим. Печёт. Макаруны?

Да, конечно.

Что ж, тогда будешь печь макаруны. Как это приятно, принимать решения.

А что потом?

Потом? Мы же решили — макаруны. А, ты имеешь в виду тюрьму…

Да, посидишь какое-то время. Но никаких изоляторов. Они не идут на пользу.

Можно Профессор и Обезьяна будут присутствовать на моей свадьбе?

Ты женишься?

На ней? Но я люблю ее.

Ну да ладно, на ней свет клином не сошелся.

Я решил проявить великодушие. А то мы имели бы проблему.

Ай-яй-яй. Я мог бы ревновать!

- Я приглашен? - Ну, это отцу решать.

Я единственный, кто здесь решает.

Я любезно приглашен на свадьбу. Всем быть во фраках.

Судье — в ночной рубашке.

Как бывший бургомистр, он имеет право вас женить.

Сказано быть во фраках.

Могу я поцеловать невесту?

Они совершают побег!

- Я ласточка! - Нам лучше поймать их.

Решения, решения… Ты берешь этого, а я второго.

Ох, нет!

Эй! Приземляйся!

Возвращайся назад на землю, ты, глупец!

Слушай, мы смогли помочь только одному заключенному.

Да.

Вполне достаточно для обычного человека.

Более чем достаточно.

Заботиться о заключенных — задача общества.

Общество не способно «заботиться», оно может лишь «брать на себя» заботу.

Ты права, иначе бы тюрьмы не выглядели так, как они выглядят.

Да, так же, как и штрафные изоляторы. Или прогулочные дворики.

Нет, это нехорошая система.

Привет!

Я подумал, что вы могли бы позаботиться и обо мне для разнообразия.

И обо мне тоже. Я ласточка.

- Итак, с чего мне начать? - Ты это о чём?

О макарунах.

Отпустите заключенных, весна на дворе!

Все люди становятся лучше

И внутри добреют

Когда красивая природа рядом

И всё вокруг зеленеет

ПРОЩАЙТЕ

Перевод субтитров: Евгений Солохин