Original subtitles

Младший лейтенант Семёнов Иван Михайлович, находясь на фронте, пропал

без вести.

Ну и что?

Чего вы пригорюнились-то?

Написано же, пропал, не убит.

Живой, значит.

Ну, конечно.

Просто от своей части отстал. Ну, иначе так и напитали бы.

Погиб или пал к мерзию храбрых.

Не волнуйтесь, мама, все хорошо будет.

Разобьем фашистов, вернется.

Чего?

Будет хам.

Здравствуйте.

Юренька. Это вам.

Ну зачем это? Ну еще деньги тратите. Ну тогда чаю.

Садись.

Ну вот.

Ну, красота!

У нас торт потрудять не было.

А пироги я всю жизнь сама пекла.

Я даже мороженое делала. Да? Да.

В ведерко наливаешь молоко, засыпаешь снег туда, сахару немножко

перемешать и оставить снегу, пока не замерзнет. Вот тебе и мороженое.

Помню, однажды послала на базар и Люшу, и Ванечку молоко продать.

А там мороженое.

В общем, вернулись они ни молока, ни денег.

Да вы что?

А вы, Юрий, молодец.

Да перестаньте. Сам принес, сам поел.

Большое достижение.

А вы?

А бабушка не ест сладко.

Не угадал.

Ну, перестаньте вы.

Важно же не подношение, а внимание.

А вы все на пользу меряете.

Вкусный торт.

Так и чем история закончилась про мороженое?

Да ничем.

Я серчала, чуть не расплакалась.

Что за хлопцы такие?

В доме ни спичек.

Ни соли, а они все на мороженое потратили.

А сейчас думаю, чего я на них не пустила.

Хоть мороженое попробую.

Филя, брат!

Вася!

Вася!

Шура писала. Дом всё в порядке. Мам, всё хорошо.

Да, Илья вернулся раненый. Но живой.

Хорошо, что живой.

Ты сам-то как?

Нормально.

Вперёд дислокат.

А ты на скрипке играешь?

Да какая же теперь скрипка в фильме?

Война музыки не в парнях.

Ну, где я тут скрипку возьму? Ну, это ж не арфа, не рояль. Не арфа.

Помнишь, как раньше дома?

Я на скрипке, Коль на баяне.

Да.

Жалко только, как раньше уже не будет.

Не побьем мы быстро немцев.

Минимое слово.

Уже видно, что не побьем.

Ты чего, Тифиль?

Сгрустнуть что ли решил?

Смотри-ка, сам справился, и скрипка не понадобилась. Да иди ты.

Я тебе так скажу.

Мы, может, их и не быстро побьем, но основательно.

Помяни мое слово.

Все, бойцы, на машину!

Надо было тебя видеть.

Еще свидимся.

Илья, расскажи, как там, тут?

Где?

На войне.

Не надо об этом, Тань.

Тебе не понять.

Победим немцев там.

И ты туда опять поедешь?

Не отиживаться же.

Илюш, а ты правда так думаешь, что Ваня жив?

Конечно.

Чего бы ему помирать-то?

Ты же знаешь Ваньку, не такой он человек.

А куришь тогда зачем?

Плечо ноет, буду курю.

Хватит лечиться, поеду на фронт.

Как там на фронте?

Расскажи, а?

Тоже собрался.

Ну давай, что тебе рассказать?

Про романтику боя, про подвиги героические.

Не разбери их там, Сань.

Танки есть, горючего нет.

Склады с боеприпасами взрывают. Со связью бардак.

Командиры орут, сами толком ничего не знают.

Нет там никакой романтики.

Так что мы?

Не победим?

Победим.

Даже не думай. Другой не обсуждает.

Хочу вам сообщить о том, что я жив-здоров.

За мной не беспокойтесь.

Видел Филю?

Случайно встретился.

Ну, поздоровались, посидели, наверное, час.

Поговорили.

Он пошел.

Вы мне напишите его адрес, а то я с ним говорил-говорил, а адрес забыл спросить.

Ложь на мою команду!

Все готовятся к бою!

Что-то он долго.

Может, я схожу, Вань?

Да сиди, не ерзай.

Не меня?

Посматривайте, товарищ старший лейтенант.

Тебя высматриваем.

Ты не веселись, давай рассказывай.

Я не веселюсь. Немцы в деревне стоят.

Много?

Немало. Всякое больше, чем надо.

Это оружием.

Можно покажу? Товарищ лейтенант, хватит нам шататься по

лесам.

Немцы кругом. Догоним линию фронта, перейдем к своим, вот тогда и хватит.

Товарищ старший лейтенант.

Ваня, он прав.

Где эта линия?

Мы сколько идем, ее все нет и нет.

Может она уже под Москвой. Отставить панические настроения.

Товарищ лейтенант, нам остановиться надо.

Найдем какое-нибудь селишко, припишемся там по-тихому.

Это дело.

А как обживемся, попротивданить можно.

Ну и как по-тихому?

Никто не поймет, откуда ты бежишь. В галифе и в гимнастерке?

Или ты в исподнем пойдешь приписываться по-тихому?

Так переодеться можно.

Я к Лемполе вдоль деревни шел. Там третий дом от угла. Он пустой.

Давайте я туда схожу.

И разживусь одеждой какой-нибудь. Я против воровства.

Не буду я воровать. Я посаимствую на время.

Вместе пойдем.

Туда.

Дыма нет.

Не заперто.

Женя, здесь обожди.

В случае чего, сигнал подай.

Уходим, Прохоров.

Чего? Слышали, что на кого-то покойника увидели.

Деру, живо!

Пойдем, быстрее!

Да не так.

Ты чего?

Я же говорил.

Нехорошо чужое брать.

Вань.

Достань. Достань.

Чего? Там.

Здесь? Да.

Мы

еще

на вашей свадьбе погуляем.

Не погуляем, Вань.

Не будет свадьбы.

Вот такая бель, Женька.

Это что с фронта писали.

Вот это от Васи.

Он пишет, как они с Филей на фронте встретились.

Это от Ванечки.

А это все от Фили.

Нечасто они писали.

Часто писали.

Просто многие письма не сохранились, здесь же оккупация была.

Немцы-то когда пришли, мы с Шуренькой собрались и письма закопали.

А потом найти не смогли.

Времени много прошло, да и глава дырявая.

Вот это почитай от Фили.

Я от грамот сама так и не выучилась.

Здравствуй, Шура, дети, мама и другая мама.

Шлю я вам свой пламенный привет.

Желаю вам всего наилучшего в вашей жизни.

Я пока жив и здоров, чего и вам желаю.

Шура, живу пока хорошо.

Погода, правда, дождливая и сырая, холодновата временами. Но ничего, на то

и война, надо пережить.

Шура, пиши письма, почаще пиши. Все новости, как... В

колхозе расчет произошел. Как в колхозе расчет произошел.

Жалей детей, пока маленькие.

Не обижай, но когда вырастут, то пусть жалеют тебя и бабушку.

Мое пожелание детям, если, может,

меня не будет, то письмо береги.

Покажешь детям, когда они будут большие.

Отец, муж, сын.

Филипп Семенов.

Извините. Не надо.

Все, все, все.

Ну что же вы убежали-то?

Не надо было мне про письма спрашивать.

Да бросьте ваши просьбы, тут ни при чем.

Бабушка эти письма знает наизусть.

Зачем ты попросила вслух прочитать?

Для памяти.

Потому что есть такие вещи у каждого человека, которые он должен помнить.

А есть такие, которые никогда никому нельзя забывать.

Это уж какое-то самоистязание.

Человек всегда старается плохое забыть.

Даже если не он сам, то его организм, природа.

А тут... Юрий, вот вы образованный человек.

Такую чужую временами несусветную несете.

Помимо животного начала, или, как вы там говорите, природы, есть еще человеческое

сознание.

И вот если мы в угоду животному начала будем вычеркивать все из нашей памяти,

то, что нам неудобно, оставлять только хорошие воспоминания, это может

плохо кончиться.

Постарайтесь объяснить.

Если человек забывает прошлое,

Он обречен его повторить.

Такой войны больше не будет.

Вот это мы не знаем.

Пойдемте в дом.

Бабушка ждет.

Илюш, ты чего?

Ничего.

Хватит в тулу сидеть. Не сидел я.

Пора чай знать.

Илья, а ты точно решил?

Да, Танюш.

Рана твоя зажила?

Пойдем.

Куда?

Хочу твою фотографию на память.

Здравствуйте.

А можете нас сфотографировать?

Почему бы и нет?

Молодые люди, что вы стоите как каменные стуканы? Вам фотографию на память или на

память?

Вот, вот так гораздо лучше.

Приготовьтесь, сейчас отсюда вылетит птичка.

Погоди, присядем на дорожку.

О!

Чего ж ты Таню-то не позвал?

Да к чему это?

У нее дежурство, да и вообще.

Долгие проводы, лишние слезы.

Все, давайте.

До свидания, мама.

Не забывай, пиши.

Санька, береги маму.

Илья. Ты чего, Танюш?

У тебя же дежурство.

Танюша. Не надо дальше.

Не бойся, мы свои.

Это Прохоров, меня Иваном зовут.

Я и не боюсь.

Еще чего не хватало? Слушай, красавица, скажи, а немцы в деревне есть?

Сейчас нет.

Старость рекоменданта.

А тебе чего от них надо-то? Да нам надо, чтобы от них подальше. Сказали тебе,

дуры, свои мы. Прохоров, веди себя с барышней прилично. Слушай, старший

рекомендант.

Отставить.

Уговорили же без звания и на ты. Извини, Иван Михайлович, привычка.

Ты одна живешь?

С папкой и с братом.

Как бы нам с батей-то с твоим поговорить?

А вы ведро в дом отнесите, там и поговорите.

Ты шустрая.

Меня Маша зовут.

Иван да Марья.

Садитесь, чего встали-то? В ногах правды нет.

Ну и откуда вы такие взялись?

Издалека.

Ну, знаем дело.

Близко тут уж давно ваших нет.

Наших? Или тебе уже фашисты свои?

А мне сейчас все чужие.

Ваши отступили, нас тут бросили.

Выживайте, как знаете.

Немцы пришли, обобрали и дальше двинули. Только свои порядки установили. А ты,

значит, решил на всех обидеться?

На немцев и на наших?

Дурак ты, парень.

Если бы я на ваших обиделся, вы бы сейчас не у меня дома сидели, а у старых

-то.

И Зубин у меня не скаль.

Я сейчас и своей жизнью рискую, и он ее.

Пап... Не суйся.

Щею лучше им налей.

А то вам с них уже штаны падают.

Соседнюю деревню за укрывательство таких, как ты, целиком спалили.

Так что свои пламенные речи тут попридержи.

Прогонишь?

А на что вы надеялись, когда сюда шли?

Думали, припишутся потихоньку. Зиму перед зимой.

Думали.

Дюк, он тоже думал.

Ну, что делать можете?

Плотничать могу.

Плотничать. Значит так, на шее сидеть не дам, работать будете.

Отметитесь в комендатуре.

Скажете, что родственники Нарейко, Петра и Иосифовича.

Дальние родственники.

У моей жены в Жадинке родня была.

Их тут отродясь никто не видел.

Так что проверить не выйдет.

И на Машку на мою не заглядывайся.

Ухи отверну.

Понял?

Понял.

Приятного аппетита.

Тарелку мне подвеси.

Как же ты мне достался, милая.

Товарищ капитан, у меня все братья на фронте, но не могу я в тылу сидеть.

Я тебе тысячу раз объяснял, без согласия матери я не могу тебя никуда отправить.

Она согласна.

Ты же меня не следишь, да?

Так точно, товарищ капитан.

Ну и хрен с тобой.

На фронт отправить? Да кому-то там нахрен нужен.

Молодой рядовой солдат, необученный.

В училище тебя отправлю.

Военную специальность получать.

На летчика.

На водопроводчика.

На кого родина прикажет?

В кредо выйди, не стой на душу.

Мама, я ухожу.

Далекой. На войну.

Я на фронт просился, но меня пока в училище направляют. Специальность нужна.

Я в летный хотел, но...

Летчиков теперь много, а самолетов мало.

Поэтому я в пехотное поеду.

Что ж ты, мизинчик?

Мама, вы что?

Знаешь, чья это?

Брат Александра.

Тебя в его честь назвали.

Да за что ж его?

Ты, Михаил Семенов?

Я.

Ты красным пушку подчинял?

Правильно.

Полковник, что у вас тут?

Торжество справедливости.

С красными я кшался, а лотеллерию им подчинял, сволочь.

Этот мой арендатор, он мне денег должен много.

Ты заплатишь.

Война?

Не хоже за деньги и за аренду думать, пан Шкуровский.

Босота. Об аренде завсегда надо думать. Если не думать, то по миру можно пойти,

а ну отпустить. Погодь.

Красная воюет, чтоб панов не было.

А вы, значит, прихвост на ихнего покрываете. Это как так, пан Шкуровский?

Пан полковник, вот когда он мне дух отдаст, нужно его пристрелить.

А сейчас я сказал отпустить.

Живо!

Спасибо. Есть.

А что ты, правда, красным пушку чинил?

Ну и дурак.

Апчхо!

Субтитры подогнал

«Симон»

Стыдно вас стреляют, пародиты.

Санька, ты что, тебя ранила? Матушка, матушка, пустяки.

Ступайте в дом от греха. Да как же идти в дом, если лошадь-то унесла, ищи ее

теперь. Я поймаю лошадь.

Ступай в дом.

Санька, Санька.

Иди сюда.

Иди сюда.

Вот черногривая, а.

А не послушная.

Ну, иди сюда.

Иди, иди ко мне.

Давай, давай, давай.

Э!

Давай, давай, давай. Э!

Ты кто такой?

Так я... Семенов Александр с хутора.

Красный?

Нет. А это что такое?

А, так это... Так это, чтобы девкам нравиться.

А это тоже, чтобы девкам нравиться, да?

Придет серенький коток, схватит детку

зомбачок, схватит детку зомбачок и

утащит в лесок.

Банатаман красного поймали.

Субтитры подогнал

«Симон»

Стой! Оружие на землю.

Свой я?

Давай, давай.

Сейчас к командиру пойдем, он разберется, свой это или чужой.

Чего ж так подставляешься, братец?

Пока бы я тебе сейчас по шее шарахнул.

Давай, ходи вперед.

И взрывчатки нам взять негде.

Такие дела.

Кирилл Петрович, вот лазутчик, по-моему.

Не лазутчик я.

Семенов Василий Михайлович, 1908 года рождения.

Спасибо, Кузьмич. Давай.

Ступай. Дальше я сам.

Ну, пойдем, Василий Михайлович.

Что смотришь?

Или не голодный?

Ешь давай.

Ешь, ешь.

Ты на Кузьмича не обижайся.

Ему сказали каждого постороннего останавливать.

Он и выполняет.

И это правильно.

Ну, на.

Лучше перебдеть, чем не добдеть.

Правильно думаешь, Василий Михайлович.

Ну, а планы-то у тебя, скажи, какие?

Известно, какие.

На фронт.

Догонять, к своим прорываться.

Ну, а здесь-то тебе чем не свои?

А свои-то свои.

Только, походу, я дезертировал.

Не дезертировал, а вступил в состав нерегулярной части.

Оставайся. Нам люди нужны.

Здесь не фронт, но своих задач хватает.

Беженка, значит?

Ага. Он родственник Нарейко Петра Иосифовича. А я приятель его.

Откуда? Так мы... Подожди. Ты говори.

Жабинки.

Далековато. Далеко. А что делать-то?

Возле Бреста совсем житья не стало.

А что так?

На жида ты не похож?

Или ты коммунист?

Чего примолк-то?

Мне с безбожниками не по пути.

Ты у нас в Бога веруешь?

А ну-ка, прочти Отче наш.

Отче наш, ижеиси на небеси, засветится имя Твое, да приедет царствие Твое,

да будет воля Твоя, як на небеси и на земли, хлеб наш насущный дашь нам

внесть. Ладно.

Раз в неделю будете приходить отмечаться.

Свободны.

Пока.

Олег Михайлович, ты в самом деле в Бога веришь?

Я в победу мирового пролетариата верю.

Мама у меня верующая. Я эти отча, наше детство помню.

Здравствуйте, Екатерина Федоровна.

Танечка, а мы только вчера с Сужей тебя вспоминали.

С фронта вестей нет?

От Илюши нет.

А про фронт вы, поди, там в правлении-то больше нашего знаете.

Что говорят-то?

Ничего хорошего. Немцы наступают.

И все новости?

Нет, не все.

Евгения Федоровна, я беременна.

У нас ребенок будет с Ильей.

А говоришь, на чего ухаживаешь?

Ну что, до завтра?

До завтра.

А вы опять на автобусе?

Да, а что?

Ну ничего.

Просто герои вашего очерка ходили пешком.

Вон там.

Там дороги нет.

Там нет только асфальта.

А дороги есть везде, где человек ходит.

Предлагаете прогуляться?

Я полагаю, что автор должен знать, о чем он пишет.

И чувствовать.

Вам кто-то рассказал, или вы где-то прошли?

Ну, разве это не так?

Писательское позерство.

Совершенно не нужно занять.

Я, Людмила Николаевна, по пересечённым местам в детстве побегал.

И те поля, по которым я бегал, вряд ли отличаются от этих.

Поэтому я пожал на автобус.

До завтра.

До завтра.

Когда мы были на войне, Когда мы были на войне, Там каждый

думал о своей любви Или о жене.

И я, конечно, думать мог, И я, конечно, думать мог,

Когда на трубочку глядел на голубой ее.

Я не думал ни о чем, но я не думал ни о чем. Я только

трубочку курил в турецким горьким табачком.

Трубочку курил в турецким горьким табачком.