Original subtitles

Со времен Черчилля

идеологи империализма не перестают утверждать,

что коммунисты раскололи Европу.

Но правда в другом.

Не социалистические страны положили начало

политическому расколу Европы на два противостоящих блока.

Если кто-нибудь на Западе забыл об этом, напомню:

Варшавский договор был подписан

спустя шесть лет после создания агрессивного блока НАТО.

Хэд срочно передает.

Самолет…

уже в воздухе.

Что за оружие везет самолет?

Биологическое. Массового поражения. Какой-то вирус.

Легкомоторный самолет, ответьте.

Вы нарушили воздушное пространство Советского Союза.

Повторяю.

В 14:10 в воздушном пространстве Советского Союза

обнаружен легкомоторный спортивный самолет.

Пилот на вызовы не отвечает. Принять меры.

964-му.

Нарушитель следует курсом от города Кохтла-Ярве

в сторону озера Селигер.

Вы хвост привели?

ЦРУ?

Я сделал все по инструкции. Их не было.

Еще одна. Не оглядывайтесь.

Гранит - 964-му.

Продолжать ведение цели. Огонь не открывать.

Улыбнитесь, Дитрих. Вас снимают.

Выйдите из машины, пожалуйста.

964-й - Граниту.

Цель опознана.

Наблюдаю визуально белый легкомоторный самолет тип 52.

Жду указания.

Покиньте машину!

Да, сейчас.

Что еще передал Хэд?

Цель атаки.

Радиус поражения, сотни тысяч жизней.

Самолет сбивать нельзя! Собьете самолет - активируете вирус!

Они хотят повторения инцидента, как с корейским «Боингом» в 83-м.

Пилота используют втемную. Он не знает, что везет. Молодой дурак.

Хэд уверен? А если пилот - камикадзе?

Это провокация ЦРУ.

Пистолет в бардачке. Дайте его мне!

Вот. Вот.

Твою мать!

964-й - Граниту.

Принудить нарушителя к посадке нет возможности.

Он над жилой застройкой.

964-му.

Как только нарушитель покинет жилую застройку,

приказываю уничтожить цель.

Как принял?

Принял.

Стоять! Не двигаться!

ЦРУ!

964-й - Граниту.

Нарушитель идет слишком близко к земле.

Использовать пушку не могу, готовлю ракету.

Принял.

Самолет не сбивать.

Прошу срочно передать сообщение.

Самолет нарушителя не сбивать!

Не сбивать. Это провокация.

Самолет нарушителя не сбивать! Не сбивать!

Каким человечество войдет в 21-й век?

Мы всматриваемся в это будущее с ожиданием лучшего

и одновременно с тревогой.

История прошлых столетий и тысячелетий

была историей почти повсеместных войн.

Порой отчаянных битв, доходивших до взаимного уничтожения.

Они возникали из столкновения социальных и политических интересов,

национальной вражды,

из идеологической или религиозной несовместимости.

Однако параллельно с процессом войн,

вражды, разобщенности народов и стран,

шел, набирая силу, другой,

столь же объективно обусловленный процесс становления

взаимосвязанного и целостного мира.

Сейчас уже очевидно, что сила и угроза силой,

не могут более и не должны быть инструментом внешней политики.

Прежде всего это относится к ядерному оружию.

Но дело не только в нем.

От всех, от более сильных,

в первую очередь требуется самоограничение

и полное исключение применения силы вовне.

Таков первый и важнейший компонент ненасильственного мира,

как идеала, которому мы приглашаем следовать.

Накануне празднования сорокалетия образования

Германской Демократической Республики

в стране не утихают народные демонстрации.

Сотни тысяч немцев осаждают посольства ФРГ в Будапеште,

Варшаве, Праге.

Всё говорит о том, что в ГДР назрел серьезный общественно-политический кризис.

Население республики выражает недовольство.

Представители интеллигенции выходят из Социалистической Единой…

- Пожалуйста. - …Партии Германии.

- Некоторые из них характеризуют… - Пресса.

…сложившуюся ситуацию в стране…

Пожалуйста.

Свежая пресса.

- Александр Николаевич. - М?

В продуктовом заказе цыпленка дают. Бройлер венгерский. Возьмете?

Да, да. Возьму.

Спасибо, Елена Сергеевна.

- Да? - Добрый день. И компот, пожалуйста.

Здравствуй, Саш.

Здравия желаю, Юрий Анатольевич.

- Позволишь? - Прошу.

Давно не виделись.

Давно. Хотя я всё там же.

Внизу, в 12-м отделе.

Всё к нам наверх не выбираешься?

А меня там никто не ждет.

Саш, ну мы же с тобой об этом говорили.

Дай время, Черных остынет.

Он уже два года стынет. Всё никак остыть не может.

Помяни черта!

Черных?

Да.

Провал выхода под Берлином он мне никогда не простит.

Понять его можно. Потерял лучшего друга.

А меня понять?

Хотя нет. Меня проще сделать крайним.

Ты вышел из-под контроля. Устроил там гонки.

Юра, если бы я это не устроил, не пойми чем бы это всё закончилось.

Наши самолет Руста все равно бы не сбили.

Наелся. Сыт.

Выпьешь?

Что отмечаем?

Увольнение.

Что делать будешь?

Тебе не предлагаю.

Продадим квартиру, дом.

Уедем в Сочи, приобретем жилье.

- Мы хоть в тепле. - Саш, ты меня прости, конечно.

Может, тебе твоя работа надоела,

но мне моя - нет.

Понимаю.

Тогда я один поеду.

Салат в холодильник убери.

Рая, ну, что ты молчишь, ну…

Как тебе мое интервью?

Миш, всё четко. И всё по делу.

Да.

А по-моему, не очень.

Сбился, столько важного не сказал.

Ничего, еще скажешь.

Главное, чтоб в ГДР не решили, что я на стороне ФРГ, понимаешь?

А ты не на чьей стороне, ты над всеми.

Я этим всем уже четыре года подряд обещаю проект

общеевропейского дома. Ну вот всё никак не доделаю.

Ты говорил это в июле.

На парламентской ассамблее Совета Европы в Страсбурге.

Подождут.

Да, я не могу ждать!

Ситуация накаляется.

Мне сейчас нужно определиться, как интегрировать

ФРГ с ГДР. Это же ключевой момент моего плана.

Миш, ну в общих чертах идею ты им озвучил.

Отделить соперничество социалистических

и капиталистических идей и идеологий

от разрушительного соперничества военных блоков.

Это и закончит холодную войну.

А мне вот неофициально докладывают, что Вашингтон

отвергает мои идеи по реорганизации Европы.

У них, видишь ли, альтернатива.

Какая?

Евросоюз под руководством США.

Миш?

Ну определись уже.

- Ну, я… - Не Америке решать будущее Европы.

Соцстраны Совета экономической взаимопомощи

мощнее стран Западной Европы.

И население у нас больше.

Так кому решать, кто и как евроинтегрируется?

Они нас будут слушать, Миш.

Да это я всегда хотел интегрировать страны СЭВ в Западную Европу.

А не они.

И объединение Германии, это…

Хочу сделать показательным примером.

Чтобы они убедились в реалистичности моего плана.

Ну вот. Вот.

Так действуй, Миш. Действуй.

Коль ждет от тебя идеи по объединению.

Пора снести Берлинскую стену.

Вот те здравствуйте!

А Хонеккер, а? Но он же не даст.

Обсудишь с ним в октябре.

Только он должен сразу усвоить главное:

новая Европа начнется с объединенной Германии, а управлять

новым Евросоюзом будешь ты.

На правах его архитектора.

Ты! Миш.

И никто другой.

Ну вот!

Всё!

Я определился.

Тебя подвезти?

- Саш, мне к 12:00. - Ага.

- Пока. - До вечера.

Юр, Привет.

Да, это Света.

Нам нужно встретиться.

«Соединенные Штаты и весь Атлантический Союз, - сказал он, -

готовы работать совместно с Советским Союзом

и другими странами Организации Варшавского договора».

Саш.

- Нужна твоя помощь. - В чем дело?

В Москву прибывает «Фридрихштадтпаласт» - берлинский мюзик-холл.

Нужно там покрутиться.

Угу. А твои где все?

Заняты.

Юрий Анатольевич, если это всё из-за нашего вчерашнего с вами разговора,

то, пожалуй, нет.

Саш, это не подачка.

У тебя наметанный глаз, а мне нужен твой опыт.

А Черных?

Ну, я ему напомню, что сотрудники 12 отдела не только занимаются

зарубежной прессой.

Но еще наблюдением за иностранными гражданами на территории СССР.

Угу.

Моя легенда?

Журналист?

- Твоя любимая. Фотограф ТАСС. - Угу.

И кто наш объект?

К немцам в гостиницу заселится американский журналист Говард Хейли.

У них может быть встреча, передача посылки.

Проконтролируй.

Ишь ты! Кучеряво живем!

Там дорогой бар. Ну, кого-то угостить, не на свои же.

Ну хоть это радует.

Я не понимаю! И тюль какой-то…

Так, товарищ. Товарищ!

Замдиректора Иванченко разрешил.

Так, а документ есть?

Имеется.

- Нечаев. - Мм?

А почему я тебя не помню?

Ой, что это?

А потому что я всегда вот так.

Ты не стесняйся, налегай на тортик.

Спасибо, Виктор Иванович.

Хотите подсластить разговор?

Как у тебя дела с мужем?

Нормально.

Ничего странного не замечала?

Поздние возвращения, внезапные отлучки,

командировки?

Я вас умоляю, какие командировки?

Он два года в Москве сидит, мается.

Заслужил.

Из-за него мы потеряли моего друга. И твоего отца.

Саша ошибся.

Я в такие ошибки не верю.

Вернер Лэнг.

Торговый представитель компании БАСФ.

Три месяца назад Жданов поручил Нечаеву прощупать его

для потенциальной вербовки.

Мы подозреваем, что Лэнг - агент ЦРУ

и сам прощупывал твоего мужа для разработки.

И, возможно, завербовал.

Саша не станет сотрудничать с ЦРУ.

Олег Гордиевский тоже много лет выглядел безупречным.

Однако, его раскрыли.

Виктор Иванович, вы же знаете, что Саша наш до мозга костей.

Зачем всё это?

После провала Хэда я обязан проверять любой сигнал по твоему мужу.

А долго вы еще будете проверять?

Пока не убедимся, что он чист.

Ну сама же знаешь, такая работа. Проверяй, перепроверяй.

Потом еще, еще, еще.

Меня вы тоже подозреваете?

Тебе верю.

Но я обещал твоему отцу присмотреть за тобой.

И не хочу потом косых взглядов в твою сторону из-за мужа.

Я поняла. Спасибо за торт.

Я пошла.

Светлана.

Если вдруг тебе его поведение покажется странным.

Я обязательно доложу, да.

Духи «Опиум Лоран» имеются?

Найдется.

- Сестре лишние подарили. - Так вот не лишние.

И баночку пива.

Импортного?

«Роденберга», если имеется.

- Нет. Такого нет. - Тогда любое баночное.

Нечаев,

после вечеринки не уходи. У меня на тебя планы.

Угу.

Интересно. Так-то у меня планы на себя самого.

Слушай, этот Горбачев…

Это великий человек.

За конец холодной войны!

Я фотографируюсь только за деньги.

Шампанское.

И сколько вы заплатите за мою работу?

А вы забавный.

У вас отличный немецкий.

Мама мне всегда говорила:

«Саша. Учи немецкий как следует.

Встретишь красивую немку.

И сможешь с ней не только про погоду говорить».

Я знаю русский язык.

Откуда?

В ГДР его преподают в школах.

И у меня русская бабушка.

Надо же.

Браслет видите?

- Какая прелесть. - Её подарок.

Ингрид Клее.

Александр Нечаев.

- Вы так смотрели на меня. - Как?

Как будто хотите на свидание пригласить.

Я бы с радостью, да увы.

Послезавтра мы улетаем.

- Жаль. - Да.

Так что либо сейчас, либо никогда.

Значит, никогда.

Никогда не говори никогда.

Это ваше?

- Жулик! - Жулик.

- Вот жулик! - Жулик.

Ульрих,

ты лучше покажи фокус на том, кого точно не знаешь!

Одну минутку.

Давай, Ульрих, смелей.

Извините, сэр.

Что это?

Это? Бурбон.

Бурбон?

Можно попробовать?

Знаешь, ты милый парень, но нет.

Хорошо, а у вас есть часы?

Часы? Черт.

А где мои часы?

В бокале.

А можете сделать, чтобы Берлинская стена исчезла?

Нет. Я иллюзионист. Не политик.

Правильно. Правильно.

- Спасибо. - Удачи, сэр!

Мое почтение.

Скучаешь, ковбой?

Не слишком, но…

Сколько?

Как грубо.

Слышь, Нечаев, какой же ты сильный, а!

Я таких обожаю!

Сейчас этого закинем и ко мне в номер баиньки пойдем.

Юлиана Витальевна, я так-то женат.

Я тебя… я тебя умоляю, Нечаев.

Как немка подруливает, да?

Так не женат! Чего ты кобенишься, Нечаев!

Так, короче, или ты идешь ко мне…

Или я пишу в ТАСС, что ты фарцевал с немцами. Ферштейн?

Ну-ка, давай, поцелуемся, давай.

Помогите кто-нибудь, скорее!

Там человеку плохо, он упал, лежит, не дышит уже.

Ну быстрее, ну, помогите, пожалуйста!

- Ну, скорее. - Подержи!

Что же вы стоите-то, пожалуйста!

Я была в ванной… он уже не дышит.

- Я его не трогала… - Да не ори ты!

Он жив?

Вызывай милицию.

Он был пьяный, попросил помочь довести его до номера.

Я помогла.

Вспотела, попросилась в душ.

Вспотели?

Между нами ничего не было!

Что дальше?

Ну что дальше? Я его тыкаю, он не реагирует. Что дальше?

Можно вас?

Следов насилия или инъекций не вижу.

Предварительно - инфаркт.

Точнее - после вскрытия.

Быстро комитетчики прикатили.

Пусть забирают, меньше возни.

Ну да.

Только Сашка так может трезвонить?

- Привет. - Здравствуй, мам.

- Ну, заходи. - Не разбудил?

Соскучилась. Да нет. Я на работу собиралась.

- Голоден? - Как собака.

- Пшенная каша есть. - Всё буду.

- Мама. - А?

С днем рождения!

У меня же через два месяца. Ты забыл?

Почему, помню. Нравится?

Ну, «Опиум». Конечно.

Как Света?

Да всё у нас хорошо.

Точно?

Точно. Всё хорошо.

- Руки тогда мой. - Угу.

Ты что, ремонт сделала?

- Виктор Иванович помог. - А-а.

Алло, Свет? Да.

Слушай, я у мамы сегодня останусь.

И завтра, наверно, тоже. Да. Извини.

Не, ну ты…

Извини, всё, не могу, не могу, спешу.

Вчера, в 23:10, в милицейский пост правительственных дач

пришел Борис Ельцин в мокрой одежде.

- Саш… - М?

Говорят, Горбачев и Шеварнадзе - предатели.

Ну, люди всегда что-то говорят. А ты не верь в глупости.

Ай. Так хорошо жили. Зачем эта перестройка. Гласность.

Сейчас столько грязи вылезет.

Ну так быстрее очистимся.

А ты читал, что в республиках происходит?

Ваш Горбачев нам страну развалит.

А ты глупости-то не городи.

Ну перебесится, успокоится. Там ведь тоже не дураки сидят.

И хватит уже эти «Огоньки» читать!

А у тебя на работе что говорят?

А у меня на работе говорят: «До выстрела не падаем».

Здравия желаю! Юрий Анатольевич, здравия желаю!

Здравия, здравия!

Послал тебя за немцами присматривать.

А ты умудрился вляпаться в труп.

Что с Говардом?

Официально - инфаркт.

А неофициально?

Кровь чистая, сердце в полном порядке.

До секса дело не дошло - и инфаркт.

- А на кого работал? - ЦРУ.

Но так. По мелочи. Курьером по Союзу разъезжал.

Мы подозреваем, что он в гостинице был не с пустыми руками.

Интересно, а для кого из немцев посылка была предназначена?

Немцы завтра улетают. Отработай гостиницу, Саш.

- А второй главк? - Пусть трупом занимаются.

Твое дело - найти посылку.

Да, помню.

Он весь вечер потягивал виски, потом стакан воды попросил.

Таблетки запить.

Запил?

Не видел.

Вы опять?

Я вашим уже всё рассказала.

Какие таблетки пил американский гражданин?

Сказал, для мужской силы.

Когда пьяный, у него плохо встает.

Целую горсть хватанул.

А в чем таблетки были?

Пузырек такой, коричневый.

Из стекла.

- А вы не брали? - На фига?

У меня все стоит.

А у тебя тут ничего. Клево.

Спортивный стимулятор. Разгоняет кровь, повышает давление.

Но есть побочный эффект. Улучшает потенцию.

Полезная штука.

Не, ну, сам по себе-то препарат безвредный.

Но если передозировка в сочетании с алкоголем,

то приводит к остановке сердца.

Да просто как-то он сам передознулся. Или помог кто-то?

- Саш, я тебя послал за посылкой. - Ага.

А ты влез в убийство.

Так это всё связано, Юрий Анатольевич.

Всё связано, да.

Как думаешь, Говард не просто так рядом с немцами терся?

Угу.

А кто в труппе из Штази?

Хельга Шульц есть такая.

Слишком много на себя берет. Поэтому все вокруг кланяются.

Ее работа?

Чтобы сотрудники Штази на нашей территории иностранцев травили?

На это нужно яйца иметь размером с Москву.

Ох, Саш.

Я раньше панков только в Гамбурге видел.

А теперь они по Красной площади разгуливают.

Ладно!

Выясним, не было ли у Штази интереса к Говарду.

Будильник.

Принимаю таблетки по часам.

Где мои часы?

В стакане.

- Спасибо. - Удачи, сэр!

Чем могу помочь?

Уже ничем. Простите за вторжение, фрау.

Топорная работа, офицер.

Значит так, товарищи, любители балета.

Великодушно извиняюсь, но нам с балериной нужно срочно поговорить.

Поэтому сайонара. Прошу всех на выход.

Твою мать, я работаю!

Вот так. И ширинку застегнем, а то простудитесь!

Обязательно, мужики, обязательно. Вот!

Такая штука. Но что поделаешь!

Вот. Да, да, да! И это… Из России с любовью!

Ты знаешь, сколько я сейчас капусты потеряла?

Ты знаешь, какой срок дают за валюту?

- Нет, не знаю. - Поэтому я твоя единственная надежда.

Так что не благодари. Просто верни мне часы американца.

- Ничего я у него не брала. - Да?

Может, это ты его завалила?

И кошелек его обчистила.

- Ты че, я его не трогала! Я не трогала! - Едем в отделение!

- Там тебе устроят эротический массаж! - Никуда я не поеду! Нет, нет!

Да, отпусти! Отпусти!

- Ладно! - Ну вот так бы и сразу!

На, подавись, блин!

В ваших же интересах, чтобы я вам об этом рассказал в вашем номере.

Собственно говоря, я по поводу ныне покойного американского журналиста.

Я не знать Говард.

Интересно. Это даже любопытно.

Ведь я не называл его имени.

Так вы были знакомы? Да, нет?

Мы выпить виски.

Фокус, часы.

Помнится мне.

Вы сняли с него одни часы и надели на него другие, так?

- Ошибка. - Ошибка.

Хер Майерс,

вы правша?

Мне знаком этот фокус.

Правой рукой вы сняли с Говарда часы,

а в левой уже держали другие.

Надевайте!

Откуда у меня…

- …такие же часы? - И у меня вопрос, откуда?

Для человека, который трудится на контору, у вас слишком слабые нервы.

Поэтому я и задаю здесь вопросы.

Я думать, вы.

От Хельги.

Кто такая Хельга?

Вы видеть ее железный глаза?

Хер Майерс, не заговаривайте мне зубы.

Как вы очутились в конторе? Как вы очутились в конторе?

Часы, привезти, я согласиться.

Кто вас просил привезти часы, кто? Кто просил вас привезти часы?

Сколько? Сколько вам должны были заплатить, гонорар какой у вас?

Десять тысяч марок. Дальше.

А теперь главный вопрос: кому и когда вы должны были в Берлине передать часы.

Кому и когда?

Значит, в аэропорту ячейка. Ну.

Да, конечно, покажите. Да.

Спокойно, спокойно, хер Майерс.

- Выдохните. - Ячейка 46.

- Часы. - Часы.

Часы.

Спасибо.

Ульрих! Все собрались в баре отметить окончание гастролей.

Ждут только вас.

Хер Майерс, большое вам спасибо!

За… За…

Магнитофон и этот…

«Моден Токинг».

Да.

И это… как…

Данке!

Я иду.

О черт!

А вот это? Ты помнишь…

Всё равно пошла…

- Запуталась. Её еле-еле вытащили потом. - Вообще.

Бедная, я помню.

- А это кто, Зинаида Ивановна? - Это она, да.

Да…

Какая шапка у нее модная.

- Я даже не обращала тогда внимания. - Погоди.

Вот он! Альберт Иванович. Химик.

Нет, подожди. Нет, это не он.

Они просто все похожи.

- Да. - Видишь, они все похожи.

Здесь, где-то здесь я должна быть.

Где-то я, где?

Вот.

Я на себя непохожа. Такая смешная.

Ты мне всегда нравилась.

Юр, ну что мы всё о прошлом?

Мы уже в академии расставили все точки над и.

Да.

Я позвала тебя поговорить о Саше.

Ну, а что Саша?

Я привлек его к наружке. Он отлично справился.

Ну, его накрывает, он на грани.

Ему сейчас нужна полноценная работа. А не одноразовые задания.

Если б ты мог его привлечь к своей группе.

Ну, я как раз пытаюсь вернуть его в обойму.

Надеюсь, Черных возражать не будет.

А Виктор Иванович серьезно копает под Сашу?

Я просто хочу понять, он его подозревает?

Или не может простить Хэда?

Что в голове у Виктора Ивановича, никто не знает.

Но, если Саша с заданием разберется, то у меня будет козырь

для разговора с Черныхом.

И тогда я его из 12-го…

верну обратно к себе.

Спасибо, Юр, ты настоящий друг.

Помнишь?

Тебе пора.

Да.

Алло.

Нет, нет, Миш, он не приезжал.

Хорошо. Хорошо, если появится, я ему передам.

Уйди с дороги! Придурок! Пьянь!

Саш!

- Это ты? - Напугала.

- Тебя все ищут. - Кто ищет?

Юрий Анатольевич, Света твоя звонила. Что случилось, сынок?