Original subtitles

-Да вся эта история со "спящими" была проверена в 1998 году!

-Да их годами готовили - к операции активировали!

Александр Ильич, я прошу вашей санкции на задержание Урусова.

-Я не могу этого сделать.

ТВ: Сегодня утром в Сеть выложено видео, доказывающее, что известного

правозащитника Петра Асмолова не убили, а похитили у подъезда

собственного дома.

-Вы скажите своим главволшебникам, что мне для того, чтобы пообщаться

с людьми, зал и не нужен.

-С возвращением, Петр!

-А когда пресс-конференция Асмолова? -Через час.

-Это оно.

-ФСБ... Эм...

-Он жив? Неужели он убит?!

-Эти 10 мм. А те? -12.

-Дайте посмотреть. -Пожалуйста.

-Ух ты... Это лучше, чем дробь. -Заказчик не проявлялся?

-Пока нет. У нас еще четыре дня. Появится.

-Понятно.

-Кира... То есть все эти годы ты ждала Родионова?

-Да.

-Спасибо тебе большое, ты мне правда сегодня очень помогла.

Я как слепой щенок: вернулся... там понюхаю, там послушаю,

а кому доверять, так и не знаю. -А зачем ты сейчас все это говоришь?

-Наверное, потому что у меня нет никого ближе тебя.

-Мне кажется, у нас все сначала началось.

-А чем тебя моя квартира не устраивает? Бери ключи - и вперед.

-Когда уйдешь, ты либо возвращайся насовсем, либо не приходи больше.

-Это... ультиматум?

-Да.

ПО-АНГЛИЙСКИ: Я бы советовал вам не делать преждевременных выводов

относительно успеха операции, пока вам не покажут финал,

господин посол.

Этан... ты стал вылитой копией своего отца.

Это была пьянка в стиле Джеймса Бонда.

Крошечная квартирка в Зальцбурге, русская водка и черная икра.

Мы дико напились, что с нашей стороны было абсолютно

непрофессионально. Но ты же помнишь своего отца - кто мог ему отказать?

Мы ехали в такси, меня дико укачало. Я попросил его: "Валера, я не могу.

Останови машину. Меня сейчас вырвет". А он смотрит на меня

в своей обычной манере, когда смеются только глаза,

а лицо остается серьезным, и говорит: "Пол, думай про снег.

Чистый русский снег". -Помогло?

-В тот раз не слишком.

Но с тех пор я начинаю думать о русском снеге

в начале каждой удачной вечеринки.

Послушай, ты провел блестящую операцию.

-Не согласен. Напрасно я не запросил команду на немедленную ликвидацию

группы сразу после операции с Асмоловым. Сказалась долгая

мирная жизнь. Пожалел, и удача меня наказала этим видео.

-Послушай... ты настоящий самоед, Иван. Поэтому все-таки русский.

Всего предусмотреть невозможно. А ты превратил этот промах с видео

в смелый и решительный удар, окончательно скомпрометировал

контору. И, кстати, очень умный ход с Бояриновым. Асмолов убит,

и теперь митинг неизбежен. Парень, которого ты предложил

на роль лидера митинга, этот Мишин, - он недостаточно известен,

меня это смущает. Пойдут ли за ним люди?

-Во время подобных событий люди начнут самоорганизовываться.

Кроме того, мы известим их через главные СМИ страны.

-Что ты имеешь в виду? Свою газету? -Телевидение. Я пока не готов

говорить о деталях. -И Элли, твоя валькирия,

проинструктирована насчет дальнейших действий?

-Да, сэр. Мне нужны документы для меня и моей семьи.

Эвакуация при любом исходе операции. -Само собой.

Ты - лучшее, что со мной было в этой стране.

-Ты в это веришь? -Это всё, что есть.

-У меня даже этого нет.

-Может, оно и к лучшему.

Это в 1999-м было.

Призвали меня...

...аккурат 26 августа. Вторая чеченская только началась.

Никакой учебки - прямо с распределительного пункта...

в Таджикистан, а потом - на границу с Афганистаном.

Пока ехали... У нас ротный был такой веселый.

Про важность нашей миссии рассказывал.

Ну, мол... антитеррористическая операция, борьба с наркотрафиком...

А когда приехали...

...в первом же рейде... кого убили, кто сбежал...

А меня в плен взяли. -Ну и как ты выбрался?

-А я у них год жил.

Сначала голову хотели отрезать.

Потом пожалели, предложили ислам принять.

Ну, я и... не то чтобы искренне - испугался.

А потом как-то поехали русским за караван деньги отдавать.

У них там главным, кто деньги должен был взять, был наш ротный.

И я тогда подумал, что уж если подыхать за что-то,

то уж точно не за флаг.

Ну хотя бы за Бога... как духи.

А потом искренне поверил. Хотя...

-Ты же так и не смог стать таким, как они.

-Там... то ли по крови, то ли с мозгами что-то - не знаю.

По-другому как-то все.

-А потом? -А потом меня друг в Киев вытащил.

Сошелся там с местными - УНА-УНСО. Такая... лихая организация.

В общем, рота у нас была... разная: хохлы, русские...

арабы - ну, все, кто мусульмане.

И в Чечню.

Хорошо погуляли!

-А с ротным что?

-Я его долго искал.

Все думал, как я его убивать буду. Нашел во Владимире через пару лет.

Типичный русский алкаш.

В супермаркете охранником работал. -И как ты его убивал?

-А я его не убивал. Купил ему бутылку водки, сказал, кто я.

-То есть после всего, что произошло, ты оставил его живым?

-Он повесился через пару дней. -Почему?

-Я ему сказал, что у меня все в порядке. Работа, жена, дети.

А у него ни хрена не было. Жена умерла, детей...

...нет. И печени нет.

А у меня все в порядке. Все в порядке...

-Ну ты же соврал.

-Иди спать.

-Знаешь, я себя тоже долго жалела.

-Ну и как? Удачно?

-Нет.

-Вот...

А жить осталось... -Но ведь осталось.

-Есть что-то странное, когда просыпаешься

в чужой квартире, правда? -Не знаю, я привык.

Только в таких и просыпаюсь.

-Да, вот так бы лежать еще часа два...

Смотреть в потолок и не думать, что за дверью весь этот дурацкий мир.

-Я вспомнил, как твой идиотский кот, когда я первый раз у тебя ночевал,

ногу мне до колена разодрал.

Что ты смеешься? Смешно ей...

-Сам ты идиотский.

Хороший кот был.

А чего ты вдруг вспомнил?

-Не знаю.

Я все помню.

Наверное, это и помогло выжить там.

-Да, 15 лет назад...

-Я виноват?

-Ты виноват не в том, что уехал. А в том, что все решил за меня.

Ты виноват в том, что пытаешься взвалить на плечи судьбу целого мира,

хотя тебя никто об этом не просит.

У тебя есть все для того, чтобы быть хорошим мужем...

хорошим отцом, а ты строишь из себя пророка.

-Так... Если я к восьми на работу не приеду...

это будет должностным преступлением.

-Ну ничего. Я буду носить тебе передачи, если тебя арестуют.

-Нет, не будешь.

Туда только близких и родственников пускают.

-Но еще недавно ты говорил, что ближе меня у тебя никого нет.

-Так и есть.

-Значит, с воспоминаниями покончено.

-А ну-ка, иди ко мне.

-Ты давай, иди. А то тебя арестуют...

-Да я на 15 лет к тебе опоздал.

-В каком он состоянии? -Все в том же.

Нервничает из-за долгого ожидания.

-А ты? -Тебе не все равно?

-Нет.

Мне... важно, чтобы ты была в норме. -Я в норме.

Просто задаю себе вопрос: долго ли я еще протяну?

Смогу ли когда-нибудь заниматься чем-то другим?

-Чем-то другим?

Лен... Ну ты же гений в своем деле.

А давно ты стала такой сентиментальной, а?

Послушай, ты же не школьница, которая ждет принца на белом коне.

Может, тебе напомнить?

Как девочку, которую насиловал собственный отец, а потом,

как шлюху, била мать, на одной пьяной дискотеке пустили по кругу бандиты?..

А когда родился ребенок, ей пришлось одной растить его.

Когда... внутри не осталось ничего, кроме ненависти...

...Лена Колычева поняла, что может легко убивать людей.

И Лена Сова, которую боялся весь Красноярск, сопли не жевала.

Она могла спокойно одна войти в малину, где еще недавно

ее насиловала бригада пьяных в хлам людоедов,

и выйти оттуда без царапины, вырезав всех до единого.

А теперь что случилось?

-А теперь я хочу сохранить в себе остатки человеческого, представляешь?

Мне нужен гарантированный выход подрывника в финале операции.

-А с какой стати тебя интересует судьба подрывника?

-У него будет время выйти? Ты сможешь обеспечить прикрытие?

-Нет. Мне не нужны лишние на митинге. А времени у него будет столько,

сколько он сам себе оставит после закладки.

-Ну тогда мне нужны билеты в новую жизнь. Паспорта, кредитки.

Мне и ему. Это не обсуждается.

-У тебя с ним... что-то большее, чем просто работа, да?

-Паспорта с визами, разумеется.

-Металл, литые. 12 мм.

Ну и чего? -А ничего.

Ко мне неделю назад местный участковый приходил.

Говорил, в городе террористов ищут. Просил обо всех подозрительных лицах

сообщать. -Так сняли усиление-то уже.

-Может, сняли, а может, и не сняли. Зачем человеку такое количество

шариков для рогатки покупать? У вас есть объяснение?

-Не знаю, может, мужик действительно шарики детям покупал.

-Вас всех из одного инкубатора понабирали, что ли? То участковый

мне про детей, то вы... Какие дети?! Раскиньте мозгами!

Вы погоны по блату получали?!

-Василий Николаевич, я благодарю вас за бдительность. Но, если мы будем

отлавливать каждого, кто детям рогатки покупает или шарики к ним,

у нас граждан не останется. -500 шариков мужик купил.

Дети на войну собираются с рогатками? 500 для заряда бомбы нормально,

вместо гвоздей. Разлет 300 метров и поражающая сила.

-Познания у вас интересные. Книжек много читаете?

-Да побольше вашего.

-Хорошо, допустим, этот мужик теракт готовит. Есть какие-то данные?

Описание, приметы? -Вот! С этого и надо было начинать.

Я за ним пошел и проследил, куда он двинет.

-Ну и куда? -Дом в аварийном состоянии,

под расселение. Пять этажей. Всех жильцов расселили.

Осталась одна квартира. Вот там он и живет.

-Заказчик вышел на связь.

-Мм... Наконец-то. Так... Мне еще надо за проводами съездить.

-Я с тобой. -Думаешь, я сбегу?

-Мы же вдвоем работаем. -Ладно.

РАДИО: Добрый день! Напоминаю, что вы на волне радио "Колокол".

В эфире программа "Актуальный комментарий".

С вами Сергей Парамонов, и мой сегодняшний...

-Блин!

-Что случилось? -Телефон забыла.

-Ну ладно... -Не ладно, я должна

на связи оставаться.

ЩЕЛЧОК ЗАТВОРА

-Во время обеда Урусов вышел с работы и сел в автобус.

Там посредством радиометки считал информацию, записанную на проездном,

который ранее оставил связник.

Вот таким образом. -Как часто Урусов выходит на связь?

-Вот этого я сказать не могу. Считаю, что Урусова надо брать

и колоть как можно быстрее. -А я думаю, нужно установить

за ним наблюдение, заранее сесть на маршрут автобуса и брать его

в тот момент, когда он будет передавать информацию...

-Да нет у нас времени, Олег! Если мы сейчас возьмем Урусова,

на допросе вынудим его подать экстренный сигнал об эвакуации

и там-то и накроем связного при встрече, как Бояринова взяли.

-А если спугнем связного? -Да не спугнем.

-Я предлагаю брать Урусова либо в тот момент, когда он будет

передавать обратную связь, либо когда связной будет принимать

и считывать метку с проездного.

-Я согласен с Олегом. Торопиться нельзя. Работаем группами.

Сутки наблюдаем. Потом берем и Урусова, и связного. Работаем.

Олег, ты останься. Андрей, свободен. -Есть, товарищ генерал.

-Докладывай. -Группу, призывающую людей выходить

на митинг, создал Константин Мишин. Через час после смерти Асмолова.

-Это тот парень, который ураганил нас на брифинге?

-Так точно. Через час там было 4 тысячи подписей, а к утру,

как видите, уже 10 тысяч. -Но так это значит только то, что

у них есть лидер. И следующим шагом у них будет изобретение своей

символики, какая-нибудь появится ромашка или шестеренка. А потом

пошло-поехало. И ты еще пытался меня убедить неделю назад, что это

не украинский сценарий? А что это тогда?! Послушай, мы же взяли этого

Дробышева, который для американцев работал в интернете. У них что,

сработал второй контур мобилизации? -Не думаю. Просто событие очень

яркое. Сначала было создано ядро из журналистов и блогеров, которые

писали по этой теме, потом к ним подключились пассионарии, которые

любят бурно обсуждать политику в интернете. А затем новости в СМИ

сделали свое дело.

-За утро - 25 тысяч лайков. Нормально? И рост продолжается.

Народ репостит, шерит! -Впечатляет.

-Такими темпами, я думаю, мы на площади соберем тысяч 30,

не меньше. -Ты соберешь, Костя. Они за тобой

идут. Ты прирожденный лидер. Прирожденный.

-Ну ладно, хватит тебе. Какой я лидер?

-Сколько ты сегодня по телефону комментариев для СМИ раздал?

-Честно говоря, я не считал. Я перед нашей встречей телефон выключил.

-Здоров. -Привет.

-Молодец. -Спасибо.

-Да... Знаешь, что сейчас начнется? У-у. Ты к вечеру станешь самой

обсуждаемой медиаперсоной. Ты, кстати... Ты как собираешься

на митинг добираться? -Мы договорились завтра с ребятами

созвониться, встретиться и поехать всем вместе.

-Костя, с какими ребятами? Ты о чем говоришь? Какие ребята? Ты что,

не понимаешь, что сейчас уже чекисты начинают твой телефон прослушивать?

Вас возьмут сразу на месте вашей встречи. Ни на какой митинг

ты не попадешь. Завтра с утра придешь ко мне в редакцию и будешь сидеть там

до самого митинга.

-Слушай, ты меня, конечно, извини за этот вопрос, а тебе зачем все это

нужно?

-Потому что, Кость, ты очень похож на меня. Но только десятилетней

давности. Но я тогда не смог, а ты сможешь.

Ты в МГУ-то какой факультет, философский оканчивал?

Считай, это я гештальт закрываю.

Ну, что тут у тебя?

СМЕХ

-Ой, аккуратнее.

-Кому вы передавали шифровки? -Ты что, идиот?

-Временной интервал передачи сообщений? Место следующей встречи?

-Ты хоть представляешь последствия того, что ты творишь? Ты похитил

и незаконно удерживаешь советника замминистра Минтопэнерго

подполковника ФСБ Урусова.

Тебя после этого даже охранником в супермаркет не возьмут.

-Ну почему же не возьмут?

Охранником возьмут. У меня образование хорошее.

Я, кстати, параллельно поступал в МГИМО и в МГУ. В МГИМО не пошел.

-А что же так-то?

-А я приехал в МГИМО посмотреть список поступивших, а там студенты

на улице стоят такие...

Золотая молодежь позднего совка. Модные, в "левайсах", в плеерах,

в "найках". У кого-то своя машина на стоянке. Все как надо.

Разговоры о том, чью семью в какую страну перевели, кто где летом

отдыхал - в Венгрии, в Австрии. Но самое главное в этом разговоре -

это сочувствие к тем дипломатическим семьям, которых вернули в СССР.

Я стою и думаю: "Черт возьми, это же наши дипломаты будущие. Дипломаты

нашей родины. А ведь их ни черта с нашей родиной, с нашей страной

не связывает, кроме паспорта". Я понимаю, что не вы в этом виноваты.

Это родители так приучили, потому что мотаетесь постоянно из командировок

в командировку. Там вы живете, а сюда возвращаетесь и пережидаете.

-Сволочи какие-то. Твари! Советский Союз дал им возможность учиться,

жить в кооперативной квартире, работать, а у них на уме только майки

и Нью-Йорк.

-А ведь тогда был 1991 год. Вся эта чехарда только началась.

-Да-да, через 2 месяца путч. -Вы знаете, что я понял?

Я посмотрел на этих прекрасных детей и понял, что родители их за 15 минут

сдадут страну. За 15 минут. А если у родителей не получится, то дети

потом вырастут и обязательно сдадут. Распилят сначала, распродадут,

а потом к чертовой матери свалят отсюда.

-Тогда ты решил стать страшным полковником ФСБ?

Чтобы всю эту золотую молодежь бить на упреждение? Каждому гаду отплатить

лично, да? -Нет, я тогда понял, что я никогда

не буду среди этих людей. Я буду среди других.

-Послушай, Родионов...

Ну вот стал ты полковником. Ну нашел ты того, кто тем летом

у здания МГИМО курил. Надел наручники, допрашивать собираешься.

А он оказался таким же, как ты, чекистом.

-Я нашел предателя.

Того человека, который сдал нас в Ливии. Из-за которого погибли наши

люди. Которых, как котят, в посольстве перестреляли.

Из-за которого я потерял лучшего друга! Если ты, сука, думаешь, что

тебя сверху отмажут или ты доживешь до обмена на Запад, то это значит,

что я плохо делал свое дело!

ЗАПИСЬ: Я должен был убедить вице-премьера Игнатьева

в необходимости проведения брифинга ФСБ.

-Игнатьев завербован вами? -Нет, он не завербован.

У нас очень близкие, дружеские отношения уже много лет.

Еще с МГИМО.

-Ой, близкие, дружеские отношения. Ты знаешь, мне кажется, эта вся наша

публика обладает каким-то звериным чутьем, и они за сутки до пожара

разбегаются из леса. Мы тут с тобой сидим ковыряемся, не видим ничего,

а они уже почти все разбежались.

-Александр Ильич...

Вы когда почувствовали, что СССР разваливается?

-У нас с американцами была договоренность: разведка работает

в обычном режиме - шпионаж, вербовка, вывоз людей, все как обычно. И никто

не работает на смену режима.

Слишком трудно предположить все последствия этого. Невозможно.

А к 1989 году выяснилось, что американцы и не собирались соблюдать

никаких договоренностей. Им нужно было нас снести.

-И ничего нельзя было сделать?

-В 1991 году у меня была встреча с иностранными журналистами.

Была там одна такая американка. Шатенка. Шикарная.

Что-то я с ней сцепился и сказал: "Вы не понимаете, что вы делаете.

Последствия будут страшными не только для нас, но и для вас".

-Вы в ту ночь здесь были?

-На улице стоял вместе со всеми, смотрел, как они... Феликса краном

сносили. -И что чувствовали?

-Хм... Курить хотел. Я выскочил на улицу, сигареты в кабинете

оставил, стрельнул у кого-то в толпе.

-И всё? -Да нет, не всё.

Я стоял и думал...

..."Завтра же надо будет на работу выходить утром".

-Газаряна убили.

Квартира подрывников пустая, кругом следы взрывчатки,

детали для производства бомбы.

-А у нас меньше суток на всё. Завтра приезжают китайцы.

Завтра вечером будет митинг, взрывать будут там,

лучшего места не найти.

Начинай операцию с Урусовым.

-Как он там оказался?

-Его искать будут.

У тебя вот здесь, на щеке...

-Мне в душ надо.

-Ты что, никогда не убивала?

-Мне просто до этого никогда жизнь не спасали.

-Почему здесь?

-Алекс, ты видишь, ты все время ищешь какой-то подтекст,

а подтекста нет. Здесь просто красиво.

Я люблю этот город, вот только жалко, что разрушать вы умеете лучше,

чем строить. -Да уж, куда нам до вас.

-Нет, вы талантливый народ, очень, может, даже более талантливый,

чем мы, но мы не разрушаем то, что строим сами. Вот здесь вам

действительно до нас далеко. -Пол...

я тебя предупреждаю, тебя лично, не Госдеп и ЦРУ, о возможных

последствиях пересечения красной линии. Мне ведь известно, что твои

парни готовят теракт на завтрашнем митинге.

-Мои парни лежат в земле, Алекс. Один - на Арлингтон после Сомали,

другой - в Ираке, в песках. Ну сколько нам осталось, друг мой?

Ну сколько - пять лет, десять? А мне кажется, чтобы увидеть

ядерную войну, стоит пожить.

Я знаю, что ее не будет, Саша. Да, будут только лживые твари, которые

будут сидеть в высоких кабинетах, говорить о высоких ценностях

и в это время подписывать контракты для разграбления других стран.

А наши женщины будут ждать нас из командировки...

И будет дерьмо, которое мы будем разгребать. И только не будет ядерной

войны, и не будет наших детей, которых мы пережили.

-Каждый из нас делает свое дело, и разница между нами только в методах.

Но у каждого из нас есть нечто такое, что нас останавливает от пересечения

дозволенных границ. -Вот вы, русские, ха!

Вас испортила ваша русская литература и православная церковь:

одно сплошное покаяние и самобичевание.

Вам нужно было бы быть протестантами, а не православными,

вы бы добились гораздо большего. -Мы такие, какие есть, и другими

не будем.

-Скажи мне, Алекс, а если бы у тебя был приказ меня убрать,

ты бы взволновался хотя бы на секунду?

-Нет, Пол, ни секунды. -Ты знаешь, я тоже.

Но все-таки приятно, когда есть противник, которого можно уважать.

-Убери подрывников. -Алекс, я не понимаю,

о чем ты говоришь.

-Завтра тебя объявят персоной нон грата. И, если в Москве

произойдет теракт, ответ наш будет незамедлительным и адекватным.

-Повтори план отхода.

-В 18:25 привожу в действие установленную на краю площади

отвлекающую хлопушку... -Угу.

-Потом сразу пешком иду к супермаркету, сажусь в машину

и жду, пока ты установишь основной заряд в центре площади и вернешься.

-После взрыва отвлекающей хлопушки начнется паника.

Я оставляю чемодан на площади и выхожу вместе с толпой,

которая рванет за периметр. Дальше они все перекроют.

-А ты бы смог начать жить по-другому? -Не понял.

-Ну, я сейчас подумала, что смогла бы. С тобой.

М?

-Лен, на черта я тебе сдался?

Я для обычной жизни человек бесполезный. Оружие вот, взрывчатку

делать могу, а в мирной жизни надо на что-то жить.

-Ты мало заработал?

-Не в этом дело.

-Ну ты представь... После сегодняшнего отсиделись бы

пару дней в Москве.

Потом на машине до границы с Украиной, оттуда - в Европу.

А там как пойдет.

И никаких больше козлов-заказчиков, планов отхода, чужих городов...

-А там уже и новые документы...

-...и новая жизнь.

-Глупости.

-Ведем Урусова, ждем связника.

-Сброс.

-На остановке наблюдаем полковника Соколова.

-Кого? Еще раз. -На остановке наблюдаем

полковника Соколова.

-А ну-ка, дай картинку.

-Он участвует?

Что делаем? Уходит! -Берем Соколова.

-Всем группам: начинаем захват!

-Уходит! Уходит!

-Черный "Фольксваген Пассат", госномер: Харитон, 041, Евгения,

Мирон, 750.

-Поехали!

Дай карту.

Где здесь выезд? -Вот мост.

-Перекрывайте. -Перекрываем Хорошевский мост!

Преследуем? -Нет, едем к мосту.

Поехали к Хорошевскому мосту.

Коробочки, вести Соколова!

-Эй! Стой! Куда!

-Вышел из машины! Руки за голову!

Из машины выходим!

-Стоять! -Стоять!

-Рискуешь, Родионов!

-Не надо, Олег.

Все кончено.

-Да я уж понял.

-Олег, сдай мне подрывников. Мы сможем поговорить с тобой

о твоем обмене на Запад. -"На Запад"!

У тебя нет таких полномочий. -Есть, мне Нефедов дал их.

-Я никаких подрывников не знаю.

Вся операция четко сегментирована, чтобы никто никого не слил,

сам понимаешь.

-Олег, сегодня на площади будут тысячи людей. Подумай, тысячи людей!

Дай мне просто хоть что-нибудь!

-Я должен был обеспечить прикрытие группы, которая похищала Асмолова.

Больше я ничего не знаю. Извини.

-Стоять! -Стоять!

Мне один коллега наш из Моссада сказал: "Каждый из нас знает,

что если он предаст свою страну, то он впустит в дом врага,

и тот придет в его дом и убьет его семью".

Ты же не контору предал - ты в дом впустил врага.

-А это мой дом? Вот это все неандертальское быдло с правилами

жизни каменного века - мой дом? Родионов, ты не предателя поймал,

а человека, который хотел что-то изменить, пусть даже таким путем.

Потому что вы не оставляете нам выбора, и нас еще будет очень много,

поверь мне.

Пока вы не научитесь уважать свой народ.