Original subtitles

- Вы бы отдохнули, товарищ инженер. С ночи здесь стоите.

- Почему его не ищут?

- Товарища майора сбили над вражеской территорией.

Он либо... погиб, либо в плену. - Неужели ни один сбитый летчик

не возвращался с вражеской территории?

- Почему? Бывали случаи.

- Значит, это ущербный ход мыслей.

- Согласен.

- А если он спрыгнул и оказался в море?

- Бывает, везет иногда: моряки спасают.

- Да, конечно.

Простите, мне надо побыть одной.

- Попался, сволочь. - Да, от нас не убежишь.

Задача взять живым - выполнена. - Поднимите его.

- Поднимайся, скотина!

- Господин офицер, разрешите доложить о потерях.

- Докладывайте. - Крюгер, Вайс и Рихтер убиты.

Гофман и Бауэр ранены.

- Если спросят, он выхватил оружие Крюгера и пытался бежать.

Всем ясно?!

Дорого же ты нам обошелся.

- Мы в засаде! Партизаны!

- Это засада!

- В укрытие, скорее!

- Собираем оружие и боекомплекты. И поживее! Нашумели на весь Крым!

- Живой? - Капитан Сагалай.

- Майор Романов. - Видели, как ты падал, -

наудачу рванули. - Спасибо.

- Сам откуда? - С Анапы.

- Ясно.

- Товарищ капитан, рации хана!

- Твою мать... - Нет связи?

- Батареи к нашей рации давно сдохли. Все собрали?

Быстро уходим! Посылку ждем каждую ночь с большой земли.

Может, сегодня повезет.

- Ганс, мне очень жаль, но вермахт прекращает поиски.

- Почему?

- Поисковый отряд в установленное время на связь не вышел.

А это означает только одно: они нарвались на партизан.

И если я прав, то и летчик, скорее всего,

уже у них где-нибудь в лагере. - Я найду для них точные координаты

партизанского лагеря, но они должны будут

незамедлительно послать туда карателей.

- Нет, Ганс. Понимаю твои чувства,

но я не могу допустить даже малейшего риска.

К тому же вы нужны мне здесь.

Вальтер, расскажите о донесении вашего агента.

- Когда он вышел на связь? - Полчаса назад.

Во время вашего героического вылета погибло много русских.

Они еще долго будут зализывать раны. За это время успеем перевооружиться.

- Отличная новость! - Ганс,

вы должны немедленно приступить к обучению молодых пилотов

управлению новым "Мессершмиттом". - Слушаюсь, господин полковник.

Подготовкой я буду заниматься днем, а ночью - буду искать своего врага.

- Ленц... что еще сообщил ваш агент? - Ничего существенного,

заслуживающего вашего внимания, господин полковник.

Но мы приступили к подготовке новой диверсии.

- Выходи, Катерина.

Покружил вокруг - вроде нет никого.

Чертов засов! Поранился аж до самой кости.

- Теперь ты мне все расскажешь?

- Мне скрывать нечего. Спрашивай.

- Кто был на той фотографии?

- А то ты не узнала.

- Это что же, ты в царской армии служил?

- Служил, Катюха. И что с того?

Товарищ Буденный тоже служил. И товарищ Жуков.

И компания не самая плохая.

- Что же ты молчал?

- А чего мне песни петь?

Если уж ты в мою измену поверила, чего с чужих спрашивать?

Мундир я тот давно сжег, ордена выбросил.

С фотографией только не мог никак расстаться.

Не было в моей жизни любви большей. И уже, наверное, не будет.

- Прости, я...

- Головой думай в следующий раз.

- Что ж мне было думать,

когда я твой обгорелый фонарь увидела?

- Да, с фонарем, конечно, загадка.

Завтра с утра поеду посмотрю: может, и не мой?

- Где тогда твой?

- Не знаю.

- Я с тобой поеду. - Зачем?

- Скажу этому особисту, что мы с Егором ни в чем не виноваты.

- И что с того? Захотят посадить - посадят.

А глядишь, и того хуже.

- Что же мне делать?

- В подполе пока посидишь.

Я сам со всем разберусь.

- И надо заказать будет эти детали. - Тук-тук-тук.

- Здравия желаю, товарищ полковник. - Здравия желаю!

Меня отзывают в Москву. Елена Сергеевна полетит со мной.

- Нет, товарищ полковник, Елена Сергеевна останется здесь.

Сегодня с завода прибывает новая партия самолетов,

а других технических специалистов у меня нет.

- Это ваше личное решение? - Ну что вы, ни в коем случае!

Вопрос согласован с товарищами Яковлевым и Устиновским.

Все подробности вы сможете уточнить в Москве.

- Елена Сергеевна, вся информация по летчикам,

прошедшим испытания на новых Яках,

находятся теперь у товарища Кириллова.

- А где я могу его найти? - На КП.

- Спасибо.

Товарищ полковник, дайте пройти.

- Романова больше нет. Скоро ты вернешься в Москву

и никуда от меня не денешься.

- Простите, товарищ полковник. - Ты что творишь, капитан?!

- После ранения штормит. В пределах нормы, конечно.

- Товарищ полковник, самолет к вылету в Москву готов.

- Заводи. - Счастливого пути, товарищ полковник.

- Угу.

- Спасибо, конечно. Но ты сильно рисковал.

- Да ладно. В первый раз, что ли? Мы все рисковые.

- Только бы вернулся. - Сашка?

Вернется, не переживай. Это же Романов.

- Вы Егора не видели? - Нет, не видели.

- Тпру!

- Здорово, дядя Фатей. - Здорово.

Слышь, ты не знаешь, где Егор?

- Там же, где и был: на гауптвахте.

Особист в него крепко вцепился.

- Ну что, Соломатин, исчезла твоя Катя?

- Как - исчезла?

Куда она могла исчезнуть? - Вот и мне интересно.

Ее дядя говорит, что она в Анапу подалась, к знакомым.

Как ты думаешь, может, соврал?

- Ничего я не думаю.

Зачем такому человеку врать?

- Какому "такому"?

- Дядя Фатей, между прочим, с товарищем Буденным воевал.

Они до сих пор дружат. - Вот прямо так и дружат?

- Ну проверьте. - Мы проверим. Мы все проверим.

Не сомневайся. Вот только тебе от этого ни тепло ни холодно. Понял?

Твое местоположение никто не может подтвердить.

И действия во время диверсии. Никто.

- Так и не было никаких действий, товарищ капитан.

Мы просто гуляли. - Слушай сюда внимательно.

Всего два варианта. Первый: ты и твоя Катя - диверсанты. Понял?

- Товарищ капитан... - Пособники предателя Романова.

Сядь. Сядь, я сказал!

Вариант второй.

Смотри мне в глаза.

Вариант второй. Катя - диверсант, а ты - просто так, попал под раздачу.

И отделаешься максимум штрафной ротой,

если будешь со мной сотрудничать и правильно давать показания,

а не как баран смотреть на меня и упираться рогами. Ты усек?

- Я лучше бараном буду, товарищ капитан.

- Стой.

Здравия желаю, товарищи летчики! С прилетом!

- Товарищ майор. - Здравия желаю, товарищ капитан.

- Это вам из штаба план предстоящей операции.

- Спасибо. Завтра проведем слетку пилотов, а сегодня отдыхайте.

- Есть! - В штаб.

- Тая!

- Слышал, ты фонарь нашел.

- Ну, было дело. Твой? - Взглянуть надо.

- А Катерина где твоя? Что-то давно ее не вижу.

- Где надо.

- Ну? Узнаешь?

- Мой. - Ну и как он там оказался?

- А бог его знает.

Может, на аэродроме обронил, может, взял кто.

У нас хаты не закрывают, любой мог прийти и взять.

- Когда последний раз в руках держал?

Ясно.

- И куда ты так несешься?

- Ты, короче, давай, дед, вспоминай быстрей.

А то хана и Катерине твоей, и Соломатину.

И тебе мало не покажется. Давай, не теряй время.

Тая!

Таечка!

- Погоди-погоди. - Товарищ капитан, вы зараз вовремя.

- А я всегда вовремя, Маша.

- Уговорите Таю вернуться в медсанчасть.

Прибежала как подорванная. - А чего хантурить-то?

- Вот сейчас, Тая, Маша как раз очень права.

- О! - Товарищ капитан,

я же вас просила, ну не ходите вы за мной.

Ну гляньте на какую другую, вам любая будет рада.

- Да на стольких я уже, Тая, насмотрелся...

А ту, которую всегда видеть хочу, встретил впервые.

- Ничего у нас с вами не выйдет.

Может, это за тех, кого обидели. Вы повспоминайте потом.

- Может, все-таки ты зря так, а?

- Товарищ командир, костры все проверил, бойцы на местах.

- Добро.

- Провалился как без задних ног.

Покурим? Трофейные.

- А сколько костров собираетесь разжигать?

- Четыре.

- А длина полосы какая? - 150 шагов.

Устроит? - Вполне.

- Не впервой. Еще не один летчик не жаловался.

Когда наступление, не слышал? - Да скоро должно быть.

- А мы без связи сидим. Мне связь по горло нужна.

- Что-то срочное сообщить?

- И самолет не прилетает.

Я надеюсь, может, сегодня? Правда, погода не очень.

- "Этажерка" в любую погоду летает. Так что я тоже очень надеюсь.

(Слышен шум мотора.)

- Мотор, братцы!

Точно мотор!

- Дождались наконец-то.

Зажигай костры! Зажигай!

Главное, чтобы мимо не проскочил.

- Дождались!

- Давай-давай, чтобы ярче, ярче горело! Вот так.

(Шум мотора становится громче.)

- Это не "этажерка".

Туши костры, командир. Это мессер.

- Не выдумывай. Немцы по ночам не летают.

- Это мессер.

Это мессер! Что встал? Тушите костры!

- Ты что, офонарел от холода? - Туши костер, говорю!

Туши! - Туши! Туши!

Туши!

Туши!

- Я Первый. В квадрате 31-12 вижу огни костров.

Похоже, партизаны ждут гостей. - Отлично, Ганс. Возвращайся.

- Нет, я подожду.

- Давай, братцы!

- Улетел? Народ, мотор кто-нибудь слышит?

- Да нет, тишина вроде.

- Обознался ты: фриц бы нас полоснул от души.

Что им улетать несолоно хлебавши?

- Да нет, выжидает в сторонке где-то.

Он увидел костры.

(Рев авиамотора.) - Слышу мотор!

- Ну, теперь чей?

- А вот это наш!

- Зажигай костры! - Нельзя, командир:

собьет его немец на заходе. - Да где он, твой немец?!

Мне рация нужна и провизия. У меня люди с голоду пухнут -

через неделю никого не останется. Зажигай!

Зажигай, кому сказано! Зажигай костры! Ну!

(Рев авиамотора.)

(По-немецки.) - Вижу гостя. Встречаю.

(Пулеметные очереди.)

- Туши костры! Живо!

- Ну-ка, дай. Жив?

- Прости, братишка. Ахметов, Горюнов, похороните его.

- Есть! - Остальным - разобрать груз.

- Есть! - Живо!

- Стойка сломана, а так - полетает еще.

- Это вряд ли. Немец сообщил координаты -

к утру здесь будут каратели. Самолет придется уничтожить.

Живее разбираем груз. Живее!

- Если стойку починим, я смогу взлететь.

- Сколько времени потребуется? - Часа за два - за три,

я думаю, управимся. - Товарищ командир, батарея от рации.

Смотрите, что с ними стало. - Черт, прострелены.

- Неси. Уничтожить самолет! Уходим.

- Да подожди, подожди. - Да не могу я ждать.

У меня каждый человек на счету. Уходим, срочно!

- Да тебе ж что-то передать надо. - Чего?

- Послушай меня, у каждого свои задания и своя секретность:

тебе шифровку передать нужно, а мне - вернуться и немцев в небе бить.

У нас не будет другого шанса, Сагалай.

- Булат. - А? - Бери троих - тащите посылку в горы.

- Будет сделано, командир!

- Что тебе для этого нужно?

- Ремни да топор.

- Народ, скидывай ремни.

- Как это - скидывай, товарищ командир?

А портки на чем держаться будут?

- На честном слове.

- Наступление на Крым будет поддержано всеми средствами ВВС.

Авиаполк в Анапе уже получил новейшие истребители: Як-9У.

Они обеспечат штурмовой авиации

возможность беспрепятственного нанесения ударов

по позициям противника. - Укрепления должны быть

снесены с лица земли до подхода десантных барж к берегу.

Иначе десантники попадут в огненный мешок.

- Товарищ адмирал, я понимаю ваше беспокойство. Понимаю.

Мы сделаем все возможное. - Считаю необходимым сообщить,

что немецкий радар по-прежнему излучает

в районе Керченского полуострова. Фактор внезапной атаки исключен.

- Радар, конечно, увеличит вероятность наших потерь,

но я вам обещаю, что поставленную перед нами задачу мы выполним.

Времени у нас, товарищи, на поиск новых решений не осталось,

поэтому я предлагаю еще раз сверить план операции. Прошу вас.

- Товарищи летчики, сегодня мы проводим слет двоек.

Задача: отработать идеальное взаимодействие.

Взлетаем попарно, без отклонений следуем маршруту,

который указан на ваших картах. Все ясно?

Вместе: - Так точно! - Выполнять! - Есть!

- Что за чертовщина? - Не могу знать, товарищ майор.

- Так разберитесь немедленно!

- Заноси хвост, мужики.

- Майор, запомни точку сброса. Вот здесь. Будем ждать каждую ночь.

Грузы пусть сбрасывают - сесть там не получится. Запомнил?

- Запомнил. - Вот это по прилету передашь в штаб армии.

Там разберутся. А если что, сразу уничтожишь.

- Понял. (Свист сигнальной ракеты.)

- Давай быстрее. Долго мы их не удержим.

С богом!

(Говорят на немецком языке.) - Позовите механика!

И бензовоз! Бензовоз пусть подъедет. Давайте ребята, быстрей!

Нужно заправиться и снова в воздух.

- Долгожданное пополнение? - Да, Ганс.

Вам удалось выспаться? - Сейчас это неважно.

Вермахт уже выдвинул отряд к партизанскому аэродрому?

- Еще на рассвете. Я думаю, они уже на месте.

- Сегодня день хороших новостей, Вальтер.

(Звучит тревожная музыка.)

- А!

- Эх, чуть-чуть не дотянул! - Все, уходим!

Майор!

Ну?..

- А ну, толкайте меня с обрыва!

- С ума сошел?!

Давай конверт и делай что хочешь! Конверт давай!

- Толкайте, говорю!

Что стоите? Толкайте! - Вот ты упертый!

Упертый. Поднажмем, братцы!

- Я пустой! - Я тоже! - Отходим!

- Давай! Толкай! - Давай, братцы, давай!

(Звучит тревожная музыка.)

Вместе: - Ура-а!..

(Звучит патетическая музыка.)

- Надо сообщить в штаб Армии. - Что именно сообщить?

Что прилетели и взлететь не могут?

Не могли же двигатели за один перелет с завода

весь ресурс израсходовать. - Не могли.

- Так в чем дело? - С этим я и пытаюсь разобраться.

А вы меня отвлекаете.

- С двигателями все в порядке, и с одним, и с другим.

- И что же могло случиться, Елена Сергеевна?

- Возможно, диверсия. - Что?!

- Для начала мне нужно кое-что проверить.

(Сигнал воздушной тревоги.)

- Сегодня прилеты есть какие-нибудь? - Нет.

- Давай-давай, живей! Да стой ты, говорю!

Где вы видели, чтобы фрицы на биплане летали?!

- Товарищ Лобанов! Это Романов, некому больше.

Сашка это! Сашка!

Товарищ Лобанов, разрешите я с вами?

- Отставить!

- Отставить!

(Звучит патетическая музыка.)

- Здорово! - Сашка!

Замерз! - Здорово!

Спирта, товарищ Лобанов! - Да стойте, братцы,

дайте отдышаться. Все расскажу. - Что с самолетом?

- Ну, немцам не достался.

- Ну и шуму же ты наделал, Саня! Ой...

Чугунов, надо доложить наверх!

Давай-давай, быстрее! - Есть!

- Саша...

- Товарищ Романов, сдать оружие.

Пройдемте.

- Не волнуйся, все будет хорошо.

- Сережа?.. - Обычная проверка, Лена.

- Партизанский отряд товарища Сагалая будет находиться в квадрате 24-17.

По-прежнему ждут продовольствие и связь.

Да, главное! Он передал информацию, которую вы ждали.

Кто доставил?

Так точно, человек проверенный.

Завтра утром конверт будет у вас.

- Я считаю, что вы поторопились с выводами, товарищ майор.

Вы знаете, в абвере тоже любят сочинять такие вот истории.

Но мы же с вами не дурачки,

чтобы верить сказкам товарища Романова.

Кто подтвердит ваш рассказ?

- Партизаны. - И где они?

В квадрате 24-17?

А вы хоть расписку-то с них взяли, товарищ Романов?

- А что, расписке вы бы поверили? - Конечно нет.

А знаешь почему? Потому что у немцев есть радар, понял?

Который фиксирует любое движение в их сторону - и в нашу сторону тоже.

И твой героический полет немцы не прозевали бы.

Подняли бы в воздух пару мессеров, против которых твой У-2 -

как фанера против гранаты.

- А что, радар так и не был уничтожен?

- Судя по всему, немцы успели его переместить

до атаки штурмовиков Долматова.

- И что, полет остался незамеченным?

- Саша, скажи что-нибудь.

- Сядь, Романов!

- Спокойно! Опасаясь погони, я опустился на самую малую высоту.

Ты же знаешь, немцы на малых высотах...

- ...не атакуют. - Выходит,

что я оказался в мертвой зоне этого радара - он меня не обнаружил.

Ты понимаешь, о чем я?

- Опять сочиняешь, Романов?

- Понимаю.

Это надо проверить. Сейчас, немедленно.

Я сам полечу. - А если не вернешься?

Авиаполк останется без командира. - Я ему верю.

- Вы не имеете права, товарищ майор.

Если хотите проверить слова Романова, ищите добровольцев.

- Ну а его и искать не надо.

О! На ловца и зверь бежит! - Товарищи,

это точно была диверсия. - Вы уверены?

Вот, смотрите. Сережа, свет включи!

Смотрите на донышко: плотность бензина меньше, чем плотность воды.

- Разбавили!

- Это хорошо еще вот эти два на земле заглохли -

могли бы всю эскадрилью на хрен потерять.

- Вот бы вам чем заняться, товарищ Кузин.

- Уже занимаюсь. - Соломатина отпускай:

никакой он не диверсант. - Это не вам решать.

- Надо поставить охрану возле каждого самолета.

- Капитан Кириллов, у вас появилась еще одна возможность отличиться.

- А я что, я за любую бузу.

(Звучит тревожная музыка.)

- Скорость - 540, лечу максимально низко над морем.

- Серега, не увлекайся. На той же скорости - полпути.

Дойди до немцев и возвращайся. Как понял?

- Вас понял.

- Все спокойно? - Затишье перед бурей.

Русские готовятся к наступлению.

Скоро мы спихнем их в море.

- Может, поближе, Саша, подойти?

- Кириллов, выполняй приказ! Как понял?

- Вас понял! Возвращаюсь.

- Ты - на рации. А мы встретим.

- Товарищ майор, задание выполнил.

- Ошибки быть не может? - Никак нет, товарищ генерал.

- Срочно доложите об этом Долматову. Вылет завтра на рассвете.

- Так точно! - Романова позови-ка мне к трубочке.

- Здравия желаю, товарищ генерал! - Рад тебя слышать, Саша.

Я в тебе ни на грамм не сомневался. - Спасибо, товарищ генерал.

- Да, и отдельная благодарность тебе за радар. Молодец!

Приедешь в Москву - лично шлепнем по писярику.

- Договорились, Иван Георгиевич. До встречи.

- Выходи, Екатерина! Осмотрелся - вроде нет никого.

- Ты что-то узнал? Где Егор?

- Все там же.

- А про фонарь не вспомнил?

- Поди теперь разбери, откуда он там взялся.

Помню, Егора твоего провожал.

- А потом, когда вернулся, куда его положил?

- На место: в верхний ящик.

- В телеге мог оставить?

- Это вряд ли. Не имею такой привычки.

- Да что ж ты ничего не помнишь!

(Звучит тревожная музыка.) А! Мамочки!

- Что?

Ну говори, Катюха.

(Стук в дверь.)

- Товарищ Кириллов!

(Настойчивый стук в дверь.) Товарищ Кириллов!

- Чего? Нет его здесь! - Это я, Фатей. Дело есть.

- Иди. - Прости.

Чего? - Товарищ Кириллов мне нужен.

- Кириллов ушел в станицу. Не знаю зачем.

- Если разминемся, скажи, что я искал и я вспомнил.

- Чего? - Скажи как прошу. Это важно.

- Таисия!

"Мужняя".

Здорово, Семен! А ты чего не отзываешься?

- Мама запретила с тобой разговаривать.

- Вот те раз! А мы уже с тобой разговариваем.

Давно потоп-то такой у вас? - Крыша, как снег, начала таять.

- Хм... Так это чинить надо, пока дожди не начались.

Инструменты есть? Давай тащи.

- Ой, мне мама не разрешает в сарай заходить. Ругать будет.

- Н-да, строгая у тебя мамка.

Давай так: я принесу, а ты вроде как ни при чем. Да?

А если что, вали все на меня. Договор?

- Договор. - Ну и все. Жди, сейчас принесу.

Н-да...

(Звучит тревожная музыка.)

(Слышен взвод курка.)

Я... попрощаться зашел,

а у тебя тут непорядок.

Это же рация, Тая?.. Немецкая?..

Как же?..

Тогда на аэродроме - тоже ты?

- Алену не видели? - Нет.

- А где инженерную группу разместили? - В землянке вроде, около штаба.

- Я понял. Я сейчас.

- Пойдемте, Таечка, пойдемте. - Да. Подождите.

Зайдем порознь. - А что такое?

- Чтоб бабы не судачили, я пока к девчонкам в оружейку схожу.

- Ну, давай стреляй.

Меня - в ту же же могилку. Смолчать я не смогу.

Стреляй, Тая!

- Я не хотела. - А чего ты хотела, Тая?

- Мой муж в плену.

Наши наступали - немцы в спешке покидали аэродром.

Меня нашел некий Ленц и сказал, что мой муж жив

и находится у них в плену.

И, если я буду сотрудничать с ними, они его отпустят.

Наши заняли аэродром - я пошла служить.

Дальше я не смогла им отказать, потому что я люблю его.

- А сына... любишь? А?

(Сдавленно всхлипнув.) - Угу.

(Плачет навзрыд.)

- Я же не знала, что столько сгинет людей!

Я думала, они по самолетам отбомбят - и все.

А потом поняла, что им не самолеты нужны, а люди.

Я хотела все исправить, но не успела.

Лучше бы я сама в ту ночь сгинула!

- Отдай пистолет, Тая. (Тая всхлипывает.)

- Ох... Я вижу, ты сам уже все понял.

(Тая плачет навзрыд.) (Звучит драматичная музыка.)

- Соломатин, на выход! - Куда?

- Выходи.

- Егор! - Катюха!

- Родной мой! (Звучит лирическая музыка.)

- Кхм.

- Таисия?

- Сынишка ее у нас гостил. Я дала ему фонарь поиграть.

Когда они уходили, при них его в комод убрала.

- Значит, знала, где взять.

Как в это поверить, Катюша?

- Я тоже сначала не поверила,

пока все не подтвердилось.

- Да, беда.

Ладно... До утра - всего ничего.

Пойду-ка я в сарай на боковую. Там и заночую.

(Звучит лирическая музыка.)

- Ты чего?

Волнуешься, что ли?

- И не подумаю. Я же знаю, что ты вернешься.

- Конечно вернусь.

- Задача: на самой низкой высоте подлететь к аэродрому противника

и нанести максимальный урон. Сразу после этого

штурмовики Долматова атакуют укрепления немцев.

В тыл немцам одновременно с высадкой десанта с моря

ударят сухопутные войска.

Успех всей операции, прежде всего, зависит от наших действий.

По рации: - Внимание, группа!

Удаление - 5 от цели. Готовим эрэсы.

Набор до 300. Первым заходом атакуем стойки самолетов.

(Звучит напряженная музыка.)

- Русские! Они уже над аэродромом!

- Воздух! Воздух! Всем занять позиции!

Летчики - в самолеты! Занять пулеметы!

Приготовить орудия к бою!

Быстрее!

К убежищу! Скорее!

(Звучит тревожная музыка.)

- Так вот ты где...

(Взрыв.)

Внимание! Я ноль-третий! Доложите о ходе операции.

- Мессеры закончились, командир!

- Так, "пешки", путь свободен. Работайте по цели.

По рации: - Это ты, Романов?

- Так точно, товарищ полковник.

- Ну тогда работаем. Спасибо за службу!

Ну-ка, ребятушки, поддержим ястребков!

Чем мы хуже?

Рассказчик: "8 апреля 1944 года

после сильнейшей артиллерийской и авиационной подготовки

войска 4-го Украинского фронта пошли в наступление

на Перекопском перешейке и южнее Сиваша.

При поддержке авиации 4-й воздушной армии

и Черноморского флота Приморская армия,

начав наступление в ночь на 11 апреля,

уже к утру овладела Керчью.

Всего четыре дня потребовалось Красной армии,

чтобы сокрушить немецкие и румынские позиции,

отбить город и дать победный салют в гавани Севастополя.

Эта победа дала возможность начать бомбардировки

румынских нефтепроводов и лишила Германию

большой части нефти, значительно приблизив победу".

- За огромный вклад в создание и испытание самолета Як-9У

орденом "Знак Почета" награждаются Лосев Борис Федорович

и Букреев Леонид Федорович. Оба - посмертно.

Награды будут переданы семьям наших погибших товарищей.

Орденом Трудового Красного Знамени награждается

Сотникова Елена Сергеевна.

Спасибо вам за все.

- Товарищ полковник... - Не сейчас: опаздываю.

- Поздравляю, Елена Сергеевна.

- Товарищ полковник, пройдемте с нами.

- А в чем дело? - Там объяснят. Пройдемте.

(Звучит драматическая музыка.)

- Ну что же, товарищи, еще раз поздравляю с высокими наградами.

Но праздновать будем после победы. Сейчас возвращаемся к текущим делам.

- Внимание всем! Пересекаем государственную границу!

- Егор!

Ты когда-нибудь в Европе был?

- А что я там не видел, товарищ капитан, в этой Европе-то?

- Значит, Соломатин, увидишь, что не видел.

Теперь и до Берлина недалеко.