Original subtitles

Звучит песня в исполнении В. Высоцкого:

"Их восемь - нас двое. Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Сережа, держись! Нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять.

Я этот небесный квадрат не покину, Мне цифры сейчас не важны:

Сегодня мой друг защищает мне спину, А значит, и шансы равны.

Мне в хвост вышел мессер, но вот задымил он,

Надсадно завыли винты.

Им даже не надо крестов на могилы - Сойдут и на крыльях кресты!

Я Первый! Я Первый! Они под тобою!

Я вышел им наперерез!

Сбей пламя, уйди в облака - я прикрою!

В бою не бывает чудес".

- Все, все, черти, помнете!..

- Саня! Саня, давай еще! - Хорош уже!

- Отставить! Отставить.

Майор Романов и капитан Кириллов, вы нарушили приказ -

не вступать в открытый бой с врагом.

Я обязан вас отстранить от полетов

и сообщить в Москву. - За что же, товарищ майор?

Они же нас спасли! - Да если б не они!..

- Освободить взлетную полосу немедленно!

Летчикам дежурной эскадрильи занять свои места!

- Поехали. - Как я полагаю,

фронтовые испытания прошли успешно.

- Успешнее некуда.

- Чувствую, запахло штрафной ротой. Или мне показалось?

- Яковлев в обиду не даст.

- Ну, как говорится, нам все равно, где немцев бить, верно?

- Все так. - Значит, и жалеть не о чем.

- А я вот жалею, что пикового упустил.

А это был Шольбе.

- С возвращением, господин капитан! - Раух приземлился?

- Пока нет. Сколько сегодня будем крестов рисовать

на ваш фюзеляж? - Сегодня мы будем

не рисовать их, а колотить. - Что случилось?

- Пятеро наших пилотов погибли.

- Раух идет на посадку. - Черт возьми, Раух!

- Раух прилетел! - Быстрее к нему!

- Что случилось? - Открывайте люк!

- Он ранен? Врачей сюда скорее! Врачей, говорю!

Что с ним? - Мертв, господин капитан.

(Звучит мрачная музыка.)

- Русский самолет с номером 3 не трогать.

Он мой.

- ...Увеличив диаметр резиновой втулки,

снизили вибрационные радиальные нагрузки в общем узле.

- Елена Сергеевна, зайдите.

- Да?

- Нам с вами необходимо согласовать кандидатуры

двух новых летчиков-инструкторов для командировки в Анапу.

- Что с ними произошло? - С кем?

- С Романовым. И с Кирилловым тоже. - Отстранены от дальнейших испытаний.

- А что случилось? Почему? - Нарушили регламент:

успешно провели бой с противником. - И что теперь будет?

- Это решит выездная комиссия.

Сегодня в Анапу вылетает товарищ Сорокин, от нас будет Лосев.

- Александр Сергеевич, а можно мне там присутствовать?

- Зачем?

Хотя, кажется, я понимаю. Но не уверен, что это возможно.

- Сорокин не сможет вам отказать.

- Решила слетать попрощаться? - Здравствуйте, Владлен Николаевич.

- Ну давай... Больше ты его никогда не увидишь.

- Шесть асов за один вылет! Таких потерь у нас никогда не было.

- Я предупреждал: от новых русских Яков не уйти.

Они достают наши старые машины на любой высоте.

А вы обещали, что в нашей эскадрилье появятся новейшие "Мессершмитты".

- Я не просто обещал - я постоянно занимаюсь этим вопросом.

- Господин полковник, а почему бы вам не донести мысль

до руководства люфтваффе о необходимости нанесения

бомбового удара по аэродрому в Анапе? Тем самым мы выиграем время

для перевооружения нашей эскадрильи. - Если бы все было так просто!

- Может быть, вы объясните, что не так?

- Объясню. Слишком большие потери мы понесли на Кубани и под Курском.

Особенно среди пикировщиков и бомбардировщиков.

И нанесение удара по хорошо защищенному аэродрому русских

сейчас технически невозможно.

- Почему бы не использовать "Мессершмитты"?

Они же тоже могут нести бомбы. - Объясните ему, Ганс.

- "Мессершмитт" с бомбой под фюзеляжем потеряет маневренность.

Русские уничтожат все самолеты еще на подлете к аэродрому.

Возможно использовать только мой самолет.

- Нанесение одиночного бомбового удара ничего не решит.

Нам нужны новые самолеты и пополнение летного состава -

только так мы сможем удержать превосходство в воздухе.

- Господа, возможно, я не большой авиационный стратег, но я обещаю:

я найду способ остановить русских одним ударом на земле.

Хотя бы на время. - Ленц, сделайте это,

и я обещаю, что прикреплю эту чертову бомбу к своему самолету.

- Нет никакого сомнения, что летчики Романов и Кириллов

не просто нарушили приказ: они стремились перейти

на сторону врага, предоставив в подарок

самолет секретной модификации.

Я надеюсь, вы придерживаетесь такого же мнения?

- Никак нет, товарищ полковник!

И летчики, которые принимали участие в вылете,

тоже так не считают. - Вы уверены?

- Так точно. Все видели, как Кириллов и Романов вступили в бой.

- Да, но никто не видел, как они из него вышли.

Из записи журнала полетов: они пришли последними.

Значит, Романов мог посадить самолет там,

где немцы могли его исследовать. - Владлен Николаевич,

вы хоть понимаете, сколько времени понадобится грамотному инженеру,

для того чтобы обследовать конструктивные особенности

незнакомого самолета? - Ну даже если так,

зачем они вернулись?

- Мне кажется, вы не понимаете.

Если что, вы ответственность будете нести лично:

каждый из вас, кто выгораживает предателя.

- Ну, где они? - Кто, товарищ полковник?

- Эти двое, что немцев разогнали, где они?

- На гауптвахте, товарищ полковник. - Чего?!

- За нарушение приказа из Москвы.

- Разрешите, товарищ полковник? - Твою мать, ты кто такой?

- Полковник НКВД Сорокин, прибывший специально...

- Чугунов, чего стоим? Живо за ребятами!

- Есть!

- А ты, полковник, чеши домой.

И начальству своему пламенный привет передавай

от дважды Героя Советского Союза Долматова, понял?

- Товарищ полковник, что вы себе позволяете?

- Запомни, полковник: дважды родившись,

можно позволить себе все что угодно.

Я сдохнуть должен был. Если бы не эти ребята...

- Товарищ полковник, летчики Романов и Кириллов

понесут наказание за нарушение... - Наказание?!

Они герои, о которых ты только в книжках читал да песенки пел.

Или ты хочешь, чтобы Крым у фашиста остался?

- Никак нет.

- Приближать победу не желаешь?!

Я, если надо, до главнокомандующего дойду,

а этих ребят в обиду не дам.

Их наградить надо. - Есть!

- Ну а ты чего сидишь, рот раскрыла?

Готовь бумаги на подпись.

- Да я... - Давай, давай, давай.

Сегодня же наградить их. И не втихаря, Лобанов.

Узнаю, что струсил, в рядовые разжалую, понял?

- Так точно! - Вот так.

- Товарищ полковник, летчики Романов и Кириллов по вашему приказанию...

- Да ладно. Спасибо, мужики.

Я о вас уже Толбухину и Жукову рассказал.

(Звучит трогательная музыка.) Молодцы, мужики,

надрали жопу немцам. Если ли бы не вы...

Если хоть одна зараза пасть раскроет...

Насчет торжественного вечера распорядись.

Я ребят из фронтовой газеты пришлю - пусть зафиксируют.

- Есть! - По ордену Красной Звезды им обоим.

- Так точно! - Вот так.

Вечером увидимся.

- Значит так, я буду лично беседовать с каждым летчиком,

принимавшим участие в вылете.

Обеспечьте меня необходимым помещением.

- Чугунов. - Пойдемте, товарищ полковник.

- Я так понимаю, испытания продолжаются? Летаем?

- Не сегодня. Дайте выдохнуть.

Вы пока в баньку сходите к Фатею -

приведите себя в порядок перед вечером. - Есть!

- Я ждал тебя каждую минуту.

Почему ты осталась в Москве? Почему не пришла накануне?

- Я ждала тебя накануне вечером. - Прости, я не мог:

надо было попрощаться с прошлой жизнью.

- Почему вы разошлись с женой?

- Как говорится, оказались слишком разными людьми.

А ты была замужем?

- Нет, Саша. Не было времени на семью.

- Иногда вовремя сделанный шаг меняет походку всей жизни.

- Товарищ майор! Простите, ради бога, что потревожил счастье личной жизни.

Тут такое дело: баня ждать не будет.

Простите.

- Поезжай.

- Товарищ инженер, я его помою и вам верну.

- Я вот в Сандунах как-то парился.

Ох там парок был!

А потом выходишь - и тебе пива холодного.

Радиолу погромче сделаешь и слушаешь, отдыхаешь. М-м!

Ай-ай-ай! Тихо, тихо!

- Ну-ка, боец, поддай-ка!

А то тут некоторым парок-то не очень.

- Ладно, отец, не обижайся, это ж я так.

О-о!

Ты лучше скажи, Таисия не твоя соседка ли, а?

- А ты с каким прицелом интересуешься?

- Да я так. Крыша, говорят, у нее прохудилась, а муж никудышный.

- Про мужа не знаю, а вот печка у нее действительно дымит.

Через два дома от меня живет. - Очень хорошо.

Вы здесь, братцы, домывайтесь, а я скоро. Оп!

- Ты смотри там в вечернюю зорьку не уйти. - Ага.

- Награждение у вас во сколько? - В 21:30, после фильма.

Пойду трубы прочищу. Ой...

- А ты как до аэродрома собрался добираться?

- Давай переворачивайся. Боец, смени меня.

А я пойду на стол что-нибудь соберу. Потрапезничаем опосля.

(Звучит напряженная музыка.)

- Господин подполковник!

Господин подполковник! Только что получена шифровка.

- Агент еще на связи? - Так точно, господин подполковник.

- Вольно.

Высылайте.

- Здорово, брат! Ты чей?

Что молчишь-то? - Мама!

- Товарищ капитан, а вы чего здесь? Ребенка мне вон напугали.

- Твой? - Мой. - А что ж такой пугливый-то?

- Вы не забывайте, товарищ капитан,

что мы больше года под немцем туговали.

Все, иди.

А вы чего хотели?

- Наврала ты мне, Таисия. Никакая ты не мужняя.

Мужской рукой у тебя даже и не пахнет.

- А ты вынюхивать пришел? - Добрая душа - помочь.

- И чем же? - Печь у тебя, говорят, никудышная.

Смотрю, вон и колодец поправить надо. - Сама управлюсь.

- А что же до этого не управилась?

У тебя пацан по двору один бегает, тебя до ночи нет,

а если опрокинется? - Типун тебе на язык.

- Инструмент у тебя есть какой?

Да не боись ты, сделаю и уйду. А вечером, может...

кино, танцы. Вместе сходим.

Если не обманешь, как в прошлый раз.

(Звучит лирическая музыка.) - Ну принесу сейчас. Заходи.

- Ну что стоишь?

Иди разбираться будем.

Сергей. - Семен.

(В фильме звучит жизнеутверждающая музыка.)

- Ну все. Хозяйка, ты где? Принимай работу!

- Тише ты. Семен только уснул.

- Ну все, больше не дымит.

Может, все-таки сходим вместе?

- Перемазался.

Пойдем.

- Вот это кино! - Давай еще раз "Чкалова"!

- Да! - Заводи! - Ну какое заводи, товарищи?

Сейчас награждение, потом танцы. - Вот правильно.

Товарищи! Сегодня мы награждаем наших...

А кого награждать? Что-то я ни Романова, ни Кириллова не вижу.

Соломатин! Ну-ка, поищи героев. - Есть!

- Я с тобой.

- И Долматов тоже не прибыл.

- Товарищ майор, полковник Долматов ждет вас в штабе.

- Механик, заводи еще раз "Чкалова". (Одобрительные и радостные возгласы.)

(Говорят на немецком языке.) - Идея хорошая, но я не уверен,

что Гансу удастся в темноте распознать цель.

- Агент подсветит цель светом фонаря. Этого будет достаточно.

Ваша главная задача, Ганс, - незаметно подойти к цели.

- Я зайду на предельно малой высоте над морем.

И, отработав по цели, я сразу уйду на пять тысяч

и доложу о своем возвращении. - Хорошо, Ганс. Сделайте это.

И я подпишу представление о вашем награждении.

- Я делаю это не ради наград, господин полковник.

Они должны ответить мне за смерть Рауха.

Зажечь прожекторы! - Зажечь прожекторы!

- Что за кино сегодня? - Да говорят этот... "Чкалов".

- Ну так вот что мне товарищи, значит, рассказывали.

Командир, ты куда? Столовка же там. - Алену не видели?

- Нет. - А где инженерную группу разместили?

- Там вроде, в землянке, около штаба.

- Я сейчас. - Пойдемте, Таечка, пойдемте.

- Подождите. Зайдем порознь. - Что такое?

- Чтобы бабы не судачили. Я пока в оружейку к девчонкам схожу.

Захочешь на танец пригласить, не откажу.

Но дальше - даже не думай.

Ну все, иди.

- А не обманешь? - Не обману.

Ну иди уже.

- Товарищ полковник. - Ну что, ни хрена у нас не вышло.

В пустоту отбомбились.

Немецкий радар живехонек. Как сообщают моряки,

излучает где-то здесь.

- Это что же получается, товарищ полковник,

немцы успели его переместить? - Успели.

- Заранее знали о налете? - Такой вывод напрашивается.

- Возможно, это другой радар. - Может, конечно, и так,

но приказ прежний: найти и уничтожить до начала наступления.

Вылет на рассвете. Сейчас обсудим детали.

Но пока об этом знаем только мы трое.

(Говорят на немецком языке.) - Почему он пропал?

- Самолет, видимо, снизился и находится в мертвой зоне.

- Ты имеешь секретный уровень доступа.

Романов под следствием. Я запрещаю тебе с ним общаться.

И вообще, делать тебе уже здесь нечего,

так что первым же самолетом - в Москву.

А если ослушаешься и будешь путаться с ним...

- Тронешь его, и я всем расскажу, что ты со мной сделал.

- Хотела бы рассказать, давно бы это сделала.

Да и кто тебе поверит?

- Я поверю.

Лена, выйди, пожалуйста, нам с товарищем Сорокиным

поговорить надо. - Нет, Саша, я никуда не уйду.

Ты все неправильно понял. - Я все слышал.

- С предателем и врагом народа мне говорить не о чем.

Так что пошел вон отсюда. - Да ты не только подлец,

ты еще насильник. - Что ты сказал?

Выполняй приказ!

- Нет! Саша, Саша, не надо, не надо, я тебя умоляю.

- "Я тебя умоляю". Где-то я уже это слышал.

(Выстрел.) - Это еще что такое?

- Еще раз дернешься, убью! - Ну-ка, прекратите немедленно!

Что у вас тут происходит?

- Теперь что, бабу не поделили?

(Сигнал воздушной тревоги.)

(Рев самолета.)

- Быстрей, быстрей!..

- Не вставай!

По рации: - Цель поражена. Возвращаюсь.

- Фридрих, лови первый хвост.

(Звучит напряженная музыка.) - От винта!

Я сказал, от винта!

- Боря...

- Русские подняли перехватчик! Зови полковника!

- Господин полковник! Русские подняли перехватчик!

По рации: - Ганс! Ганс, ты меня слышишь?

- Вальтер, я на связи. - За тобой хвост.

(Пулеметные очереди.)

- Черт!

(Грохот.)

- Ганс, ты посадил русского!

- Взрыва не было.

Вызвать поисковую группу. Это был Як с номером три.

- Соедините меня с охраной аэродрома.

(Кашляет.)

(Стонет.)

(Говорят на немецком языке.) - Слезаем! Давайте! Выходим!

Делитесь на три группы! - Так точно!

- Слушаюсь! - Шевелитесь! Быстрее!

(Стонет.)

- Он нам нужен живым, обязательно.

Давайте разделимся. Первая группа за мной!

(Звучит тревожная музыка.)

(Говорят на немецком языке.) - Кто увидит цель - сразу сообщай!

- Так точно! - Принял!

- Всем сюда! Я вижу цель!

- Здрасте! Один вражеский самолет

лишил целый полк боеспособности

и уничтожил 12 человек летного состава?!

Что с Романовым? - Так и не вернулся.

(Звонок телефона.)

- Вы свободны. - Есть!

- Здравствуйте, товарищ Устиновский. - Здравствуйте, товарищ Берия.

- Здравия желаю, милые дамы!

Тая... - Ты чего это пришел?

- Как ты?

Доктор сказал, осколок вытащили.

- То, что я уродой завсегда останусь, не сказали?

- А ты слушай докторов-то этих!

Да и потом - с лица воды не пить... - Хватит.

Не надо мне жалости такой.

- Так кто же тебя жалеет-то?

- Уходи.

(Звучит лирическая музыка.)

- Поправляйся.

- Зачем ты так с ним? - Тебе-то чего?

Если понравится, бери себе: мне не жалко.

(Звучит лирическая музыка.)

- Так и не уходит?

- Оно и понятно.

Я, когда мужа на фронт проводила, тоже все у дороги стояла.

Такая туга взяла - шевельнуться не могла.

- Ну и что с мужем? Жив? - Год назад похоронку принесли.

- А у Таисии что?

- С 42-го пропал без вести. Вот кто убивался, так это она.

Ой, если бы не сын, точно на себя руки бы наложила.

Да ты с нее не взыщи:

она опосля того мужиков вообще к себе не подпускает.

- Значит, настоящая любовь у них была.

Погоди. А где сын-то ее? - Да не волнуйся, под присмотром.

- Это зачем? - А это особист наш, Кузин, -

принесла его нелегкая! - сказал все вещи в одном месте собрать.

Ну те, что взрывом разметало.

(Звучит напряженная музыка.)

- Я всем говорил - и вам скажу, товарищ Кузин.

Романов - враг, который только искал возможность, чтобы предать, и нашел,

воспользовавшись доверием командования и неразберихой.

Угнал и доставил врагу секретный образец самолета.

- Романов мог сбежать вместе с напарником,

когда вылетел на поддержку Долматова, но он этого не сделал.

- Значит, ему мало было просто сбежать.

Помог врагу нанести смертельный удар по авиаполку.

- Каким же образом? Есть соображения?

- А какие тут могут быть соображения?

Дождался, пока все соберутся в одном месте, и сообщил об этом фашисту.

Как - не знаю. Надеюсь, вы выясните...

В чем дело?

- Уже ни в чем. - Покиньте штаб немедленно!

- Есть.

- Разрешите? Товарищи, у нас все готово.

(Говорят по-немецки.) - Давайте, держите линию,

не пропускайте ни метра!

Он нам нужен живым!

- Он ранен - далеко он все равно не уйдет.

(Звучит тревожная музыка.)

- Разделитесь еще на три группы.

Прочешите абсолютно все!

Сто метров - между каждой группой.

Держите расстояние.

Давайте быстрее!

- Томас, здесь все чисто.

- У меня тоже!

- Не дайте ему уйти! Торопитесь!

- Не стрелять - брать живым!

(Слышен свисток.)

- Всем группам - к Мюллеру! Быстрее к Мюллеру!

(Слышен свисток.) - Стойте!

(Слышен свисток.)

(Звучат свистки.)

За мной! Быстрее за ним, быстрее!

- Кровь свежая. Он где-то рядом.

- Вперед!

(Кашляет.)

Слышна немецкая речь: - Давайте разделимся.

Первая группа - за мной!

(Выстрел.)

(Стонет.)

- Я здесь! Я нашел его! - Брать только живым.

Повторяю: русского брать только живым!

Не стрелять!

Кто русского застрелит, пойдет под трибунал. Вперед!

- Господин полковник...

- Дерьмо!

- Есть новости, Вальтер?

- Летчик уничтожил самолет.

А эти нерасторопные идиоты из вермахта

до сих пор не могут его найти! - Если вам удастся найти его живым,

предоставьте мне возможность поговорить с ним.

- Конечно, Ганс.

- Данные о потерях русских на аэродроме?

- К сожалению, нет.

Мой агент не вышел вовремя на связь в расчетное время.

- Провал? - Не исключаю такой возможности.

- Вальтер, скажите, а как вам удается вербовать этих русских?

Деньги или ненависть к власти? - Это исключительный случай.

- Что же это? - Вы не поверите, любовь.

Когда это все закончится и мы погоним этих русских

обратно в их берлоги, я обязательно расскажу вам

эту увлекательную историю.

- Здесь все чисто! - Идите вперед! Поднимайтесь!

Давайте, ребята, двигаемся, двигаемся!

- Я нашел следы крови!

- Будьте внимательны.

- Мы все обыскали - ничего не нашли.

- Что думаешь? - Не знаю. Может, завтра продолжим?

- Может быть.

- Разделитесь на две группы! Бегом!

- Гюнтер, Клаус, давайте со мной! Радиста ко мне!

А остальные - направо! Слышали? - Так точно!

- Коварный враг нанес смертельный удар.

Но мы отомстим за каждого, кто лежит в этой могиле.

Враг заплатит тройную цену.

Вечная слава героям!

- Егор!

Скажи-ка мне, ни у кого из ваших такой трофей не видели?

- Зорька нас мигом домчит.

- Немецкий, что ли?

Не припомню. Катюша, ты не видела?

- А? Нет, я не видела.

Я в столовую, поминки готовить.

- Вы не обращайте внимания, она переживает сильно.

Разрешите идти? - Ага, иди.

- Младший лейтенант Соломатин?

- Так точно. - Вам придется пройти с нами.

- Куда пройти? Зачем? - А в чем дело-то?

- Начальник особого отдела Кузин. Представьтесь.

- Капитан Кириллов.

Спасибо за подробный ответ, капитан!

(Звучит тревожная музыка.)

(Слышно конское ржание.)

- Значит, ты вышел из столовой и отправился на поиски Романова, так?

- Так точно.

Мне товарищ Лобанов приказал.

- И что, не нашел Романова? - Никак нет.

Товарищ полковник, я все как есть говорю, чего мне скрывать!

- Почему не вернулся и не доложил об этом?

- Товарищ полковник, я...

не один был.

Мы решили пройтись вдоль моря. - С кем?

- С Катериной. - Кто такая?

- Буфетчица из столовой.

Вы только не подумайте ничего такого! У нас... все серьезно с ней.

Я... Я жениться на ней собираюсь.

- Антипов! - Я.

- Веди сюда буфетчицу. - Есть.

- Катерина!

Катерина!

Это что еще такое?..

(Звучит драматичная музыка.)

Катерина, ты что, оглохла?!

Я тебе говорю!

- Товарищ капитан, ее в столовой нет.

Говорят, она увидела, как его арестовывают, и побежала.

- Известно, где она живет? - На хуторе, где ж еще...

- Так, машину - быстро! Дневальный!

Этого - под арест. - Подождите.

Она просто испугалась. Товарищ полковник! Не трогайте ее!

Слышите меня?! (Вырываясь.)

Она ни в чем не виновата!

Пустите меня!

- Встаньте под окнами. Ты сюда - ты туда.

- Хозяева! Есть кто дома?

Ко мне!

За мной!

Где девчонка?

Я тебе вопрос задал.

Где она?

- Катерина-то? - Да.

- В Анапу - к знакомым - подалась.

- Столовую-то разбомбили - работать пока негде,

вот она и решила погостить. - Давно?

- Да вот, в аккурат недавно, пришла с аэродрома - и давай вещи собирать.

- А кто у нее в Анапе?

- Я ж говорю: знакомые.

- Какие такие знакомые? Точный адрес.

- Не могу знать.

- Врешь. - Никак нет, товарищ капитан.

Не имею такой привычки.

- Ну смотри мне, дед... Головы тебе не сносить!

- Обыскать!

- Ко мне!

Я сейчас в бане гляну, а ты иди в сарае посмотри.

- Есть!

- Катюша-то, правда, где? - Так в подполе.

(Смеется.)

- Ну ты даешь, дядя Фатей! "В подполе"!

Ладно, пойду я.

- Никого. - Ну что там? - Пусто.

- Надо еще по соседям посмотреть.

За мной.

(Звучит тревожная музыка.)

- Господин офицер, следов русского летчика обнаружить не удалось.

- Черт!

Этот полковник из абвера не слезет с меня живым.

Продолжайте поиски! - Темнеет, господин офицер.

В ущелье можем нарваться на партизан.

- Возвращаемся к машинам. Завтра продолжим.

- Сворачивай рацию!

- Есть, господин офицер!

- Радист! - Иду! - Где Крюгер?

Вы двое, за ним! - Слушаюсь!

- Крюгер, где ты застрял?! Живо догоняй!

- Так точно, герр офицер!

- Крюгер, шевелись! Черт тебя побери!

(Звучит тревожная музыка.)

- Чертова фляга! Ну где же ты?

Куда же ты завалилась?.. А, вот она!

- Тсс.

(Звучит тревожная музыка.)

- Крюгер, ну где ты там?

(Выстрел.)

- Что это было? Вы слышали? - Идем!

Давайте туда!

(Выстрел.)

- Русский вооружен!

Попробуйте его окружить! (Щелчок спускового крючка.)

Я повторяю: русский вооружен!

Приказ полковника Ленца - брать его живым!

(Щелчок спускового крючка.)

- Будьте осторожны! Оставайтесь в укрытии!

Окружайте его!

- Вижу его! Вот он!

- Осторожно! У него оружие!

- Там же скала! Куда он денется?

- Не стрелять! Брать живым!

У него кончились патроны.

- Стоять!

- Поднимите его.