Original subtitles

(Писк приборов.)

По-немецки: - Внимание! Неопознанная цель на радаре.

Срочно доложи гауптману. - Господин гауптман,

с востока движется неопознанная группа истребителей.

- Внимание, русские истребители. - Вас понял.

Занять позиции! Всем занять свои позиции!

Быстро, быстро!

- Вижу цель! Жду команду.

- Так точно!

- Снаряды, снаряды скорее сюда! - Направление на три часа.

- Первый к бою готов! - Второй к бою готов!

- Третий к бою готов!

По рации: - А еще анекдот. Идут Василий Иваныч Петька в ад.

- Отставить травить байки. Внимание всем, входим в заданный квадрат.

По-немецки: - Заряжай! Быстрее, быстрее!

- Несите еще снаряды! - Несем!

- Цель приближается!

- Ну что там? - Посмотрите туда,

господин лейтенант.

- Черт! Опять этот разведчик. Хотят вскрыть наши точки ПВО.

- Что будем делать?

- Срочно свяжитесь с "Бертой". - Есть!

- Вот они, Коля.

- Внимание всем. Как только начнется, уходим в облака.

Как поняли? Прием.

Набираем высоту. Внимание всем, набираем высоту!

- Огонь!

По рации: - Твою мать! У меня отказ двигателя!

- Габуда, прыгай! Прыгай, я сказал! - Не могу! Заклинило!

Я падаю! Я...

(Переговоры летчиков обрываются.)

- Мария Николаевна, я схожу наберу кипяток.

- Ну давай.

- Н-ну что? - Габуда.

По рации: - Чайка, что там у вас? Чайка, почему молчите?

- Все, командир, зенитки срисовал.

- Чибис, это Чайка. Мы закончили.

Возвращаюсь на базу. - Внимание всем. Задание выполнено.

Возвращаемся.

Уходим!

- Не зря я Романову командование доверил.

- Ну все, бойцы, концерт окончен. Расходимся!

- Ну вот, твой летит. Целехонький-то, скоро будет.

- Правда? - Ну! Я тебе говорю.

По рации: - Чибис, это Чайка. Я атакован мессерами!

Повторяю: мессеры появились!

- Чайка, Чайка, займи эшелон 3000, нам до вас не добраться!

Внимание всем, приготовиться к бою. - Твою мать, ты в своем уме?!

Куда мы на этих корытах? Пусть вверх уходят!

- Я сказал: принять бой!

(Звучит драматическая музыка.)

- Командир, командир, у нас левый двигатель горит!

- Дотянем. По рации: - Прикройте, атакую.

- Пожар! Пожар в правом двигателе! Пожар!

- Чибис, это Чайка. Оба двигателя вышли из строя, мы падаем.

- Ерохин, ты где? Ерохин, не молчи, у меня фриц на хвосте.

- Где вы? Не вижу вас. - Я прямо над тобой.

Увожу на тебя мессер. По моей команде жми на гашетку что есть мочи, понял?

- Ага.

- Давай! - Га-а-ад!

- Молодец, Ерохин, молодец!

А ты боялся.

Ерохин, вернись на курс! Ты летишь обратно к немцам.

- Не могу: рули перебило.

- Ерохин, Ерохин, слушай меня.

Сбрасывай газ. Убери крен правой ногой.

Я рядом. Пошли снижаться.

Снижаем, снижаем, Ерохин, снижаем.

Видишь поляну впереди?

Будем садиться.

- Романов, куда?!

Шиха, у тебя мессер на хвосте. Шиха!

Твою мать! Корова ты этакая, давай!

Братцы, я заглох! Падаю!

- Акробат, прыгай! Прыгай, говорю, Акробат, прыгай!

- Сука!

Давай, давай, давай!

(Звучит тревожная музыка.)

Твою бога душу мать! Давай!

Есть! - Нина!

Ты что тут делаешь?

А ну быстро в санчасть: бинты готовить, медикаменты!

Я с ног сбилась - тебя ищу.

- Ушли. Возвращаемся на базу.

- Вот тут начали работать по нам -

километров за пять до моста.

По мне с двух точек долбанули: примерно вот здесь и здесь.

- Товарищ майор, вот с этого берега

три расчета работало.

Они Габуду завалили.

Грамотно, суки, они зенитки свои расставили:

перекрывают друг друга.

На наших горбунках туда так просто не пробраться.

Товарищ майор, Романов на связь не выходит.

- Ясно. - И Шиху мессеры завалили, потому что...

- Товарищ майор!

Генерал Куликов прибыл.

- Свободны. - Есть!

- Так, бойцы, на выход! Быстрее, быстрее.

- Живой? - Живой!

Я пытался... пытался увеличить тягу.

По-немецки: - Самолеты должны быть где-то здесь.

Разделитесь на две группы.

- Я пытался... - Потом, потом, потом!

Давай, Ерохин. Не у тещи на блинах.

По-немецки: - Быстрее! Им нельзя уйти.

- Куда ж я залезу-то?

По-немецки: - Быстрее! Цель садится в истребитель!

(Выстрелы.)

Давайте быстрее! Стреляйте! Стреляйте по самолету!

- На безрыбье и рак - рыба. Хоть какие-то точки указали.

- И это не долетая до моста. А что же тогда там?

- Разведчика-то не уберегли, вот поэтому и не знаем, что там.

Лучший в дивизии экипаж был. - А у меня четверо не вернулись.

Были бы самолеты, а не корыта, такого бы не случилось.

- Да не жалоби ты меня!

Нет самолетов. Понимаешь, нет!

Всю матчасть к Крыму готовят - сейчас там такая заваруха начнется.

- Ну у нас, значит, по боку. Понятное дело: штрафники.

Там, наверное, думают, что мы и на метлах можем.

- Федотов, не зарывайся. (Звонок телефона.)

- "Затока" на связи, товарищ майор! - Разрешите, товарищ генерал?

- Иди.

- Слушаю. Федотов.

Так. Мои.

Целые? Понятно.

Спасибо.

Яковлев: - Наш новый Як-9У

будет оснащен новым мощным полуторатысячным двигателем,

который имеет прямой впрыск топлива в цилиндры,

что вызывает эффект форсажа.

- Но, используя этот форсаж, мы сможем противостоять

на вертикалях "Мессершмитту" новой модели,

который захватил майор Романов. - Сейчас проводятся летные испытания.

Машина уверенно идет в набор на предельных углах атаки.

Но... - Разрешите?

- Да.

Ровно через неделю назначена госприемка,

на которой будут присутствовать журналисты

и специалисты из стран-союзников. В связи с этим

руководством страны принято решение о проведении

показательного боя между нашим новом самолетом

и трофейным "Мессершмиттом".

Будет присутствовать сам товарищ Берия,

поэтому никаких но быть не может, товарищ Яковлев.

- Ну что ж, прекрасная новость.

Спасибо, товарищи.

От себя хочу добавить: самолеты должны быть готовы

к наступательной операции на Крым, а не для пресс-конференций,

товарищ Сорокин.

Поэтому дадим КБ Яковлева еще недельку.

Совещание закончено, товарищи.

- Кстати, как там наш новоиспеченный герой?

- Романов? - Ну конечно. - Пока еще в Москве, в отпуске.

Но через несколько дней прилетает в полк.

- Простите, вы сказали, что он в Москве? - Да.

- Просто майор Романов должен был приехать к нам в КБ

для выяснения некоторых деталей, но товарищ Сорокин сказал,

что это невозможно, так как тот отбыл на фронт.

- Товарищи из разных ведомств. Вряд ли Владлен Николаевич знает

расположение майора Романова. Но если это очень важно,

то товарищ Устиновский обязательно его найдет.

Через 20 минут совещание в Кремле. Ты со мной?

- Мне нужно задать пару вопросов товарищу Яковлеву.

- Не опаздывай. - Есть!

А вам, товарищ Сотникова, я бы рекомендовал

не только не интересоваться, а вообще забыть,

как зовут майора Романова. Оставьте его в покое.

Вы и так уже сделали свое дело. Всего хорошего.

- Добры хлопцы были. Царствие им небесное.

- Что ты несешь? Скажи мне. - Что, Сережа?

- Какое царствие небесное, к черту? Что ты?..

Илюха! Илюха!

Мы с Илюхой там были. Мы никого там не видели.

- Вечно ты, Акробат, все испортишь.

Может, души их где-нибудь там сейчас?

- Ребята! Романов с Костей вернулись.

- Молодцы какие!

Все равно пить не будешь - что добру пропадать?

Враки это все, Илюха, поповские, чтобы подыхать не страшно было.

А мне и так не страшно.

- Сережа, ну что ты буянишь? - Что - Сережа? Что - буянишь?

- Я понимаю, что ты устал.

- Что ты меня все время дергаешь?

Во! Явились.

- Все, давай пойдем. - Да куда пойдем?!

Что ты меня дергаешь постоянно, а?!

Иди ты отсюда! Ты мне что, жена, что ли, а?!

- Серега, давай полегче уже! - Что - Серега, полегче?!

Она мне кто?! Ой, какие мы нежные, а!

- Нина...

Вы что себе позволяете?

- Что? - Вы должны извиниться перед Ниной прямо сейчас.

- А то что, а? Что будет-то?

Ты что, на дуэль, что ли, меня вызовешь?!

Давай иди, успокой ее. Может, и тебе перепадет.

Садись. Давай-давай.

Помянем?

- Нина, постойте!

Нина... Вы не расстраивайтесь.

Мы все вас очень, очень уважаем.

Вы такая... - Какая?

- Красивая. И добрая.

Нина, вы даже не представляете себе, какая вы.

Вы самая лучшая девушка на свете.

И... я давно хотел вам сказать...

- Костя, не надо.

Не надо.

Мария Николаевна: - Что ж такое? Опять рыдаешь?

Я ж тебе говорила: не ходи!

Еще и спирт ему таскаешь!

- Ну рассказывай, бывший майор Романов,

на хрена мы за "пешку" вписались?

- Серега, ну что ты несешь? - А что? Мы свое задание выполнили.

А приказа прикрывать полковую разведку не было.

И ты, Илюха, не меня спрашивай, а вот его.

Или у этого - как они из боя вышли и в кусточке отсиделись,

пока Шиху немцы на части рвали. - Врешь!

- Тихо, тихо. Тихо! А ну, стоять! Ну-ка тихо, я сказал, успокойся!..

- Э, э, мужики!

- Так. Смирно!

Что здесь происходит?

А, Акробат.

Опять драку затеял? Ну все, долетался.

Ты у меня теперь в окопы поедешь, понял?

- Товарищ капитан, разрешите? - Разрешаю.

- Рядовой Кириллов почувствовал недомогание,

решил пойти прилечь - ну и упал.

После ранения все-таки. - Да вы что! Угу.

А у тебя что? Тоже после ранения, что ли?

- Никак нет. Я просто рядом стоял, когда товарищ Кириллов падал.

Зацепило.

- Спелись, значит, да?

Ну хорошо. Посмотрим.

- Товарищ Устиновский! - Вы что здесь делаете?

Идите, я догоню. - Есть.

- Товарищ Устиновский, я понимаю - вернее, догадываюсь -

о причине вашего отношения ко мне, но, пожалуйста, выслушайте.

- Давайте только быстро, у меня нет времени.

- Хорошо. Я не знаю, что вам рассказали про тот случай,

но майор Романов заступился за меня перед подлецом и негодяем Сорокиным,

который готов пойти на все ради достижения своих целей.

И когда Романов не пришел в редакцию для общего фото, я заволновалась.

- Подождите. А что, Романов не приехал в газету?

- Нет. - А Сорокин там был?

- В том-то и дело, что был и вел себя как ни в чем не бывало.

- Все-таки не послушал. Ладно, разберемся.

- Спасибо. - Да, и...

Елена Сергеевна, вы извините за... ну, вы понимаете.

- Конечно. - Всего хорошего.

- Ситуация: вы идете парой, высота 1000 метров,

и вдруг сверху вас в клещи берут мессеры. Твои действия?

- Ну... Я думаю, что... - Долго, все.

Нет возможности в бою так долго думать.

На принятие решения есть секунды, миг какой-то.

Нужно и думать и действовать одновременно.

Что в бою самое главное?

- Ну, нас учили, что за приборами нужно следить.

- Да за какими приборами! Ерохин, ты чего?

В истребителе вообще приборы не нужны.

Головой должен крутить так, чтобы видеть все вокруг,

чтобы у тебя кровавый след от воротничка оставался.

На. Понял? - Понял.

- Рыба, Артур-джан!

- Я пойду воздухом подышу.

- Да ты на него не серчай. Акробат мужик хороший.

Только озлобился малость. - На что?

- На жизнь, на людей.

Понимаешь, невеста у него была, жениться на ней хотел.

А она с полковником загуляла. Ну, Серега узнал про это

и в один из дней вызвался его в штаб доставить.

Прокатил этого штабиста с ветерком: с отвесного пике под мостом пролетел.

Штабист штаны-то и попортил.

Ну а потом Серега ему и морду покрасил.

- Поэтому "Акробат"? - Угу.

- А невеста что? - Бросил он ее.

Ну а ты-то сам как к нам угодил?

- Я тоже...

- Ну понял.

- Да у меня всего четыре самолета на ходу, и те на ладан дышат.

- Федотов, смотри, чтобы ты на ладан не задышал.

- Товарищ генерал, да послушайте!.. - Приказ получил - выполняй.

- А взлетать как? Снега по пояс! - Лопату в руки - и расчищай.

- Так точно! Есть!

- Я на минутку.

На минутку. - Никаких минут. Иди отсюда.

Нечего тут шататься и отвлекать от работы медперсонал.

- Да голова болит - вдруг менингит? - Голова, говоришь, болит?

Удивительно. А совесть у тебя не болит?

- Вообще-то, я извиниться хотел.

- Раньше надо было думать. - Товарищ капитан, разрешите?

- Отставить, рядовой! Кругом марш!

- Есть. - Топай подобру-поздорову,

пока я добрая.

Неужели у тебя нет ни капли гордости? - Пустите!

- Иди. Только он так и будет об тебя ноги вытирать.

- Но я же его люблю.

- Какая же ты еще маленькая, глупенькая девочка.

- Сергей. - Чего?

- Поговорить хотел. - Вчера уж поговорили.

- Да подожди ты.

- Ну? - Я понимаю, как они могли

летчика-аса из-за какого-то там сюда сослать. Ты обиделся, что ли?

- Растрепали. Ну и что тебе с этого? Что ты ко мне лезешь?

Ты кто вообще такой?

- Романов Александр Петрович, бывший командир

267-го истребительного полка, Герой Советского Союза.

И мне не важно, где воевать, а где давить эту гниду.

А насчет ребят - они погибли в бою, отдавая свой долг Родине.

И ты лучше меня об этом знаешь. - Романов! Кириллов!

На построение.

- В преддверии нашей битвы за Крым немцы начали переброску техники

и живой силы к линии фронта. Приказ командира дивизии:

уничтожить Савельевский железнодорожный мост.

Предвкушая ваше "Почему мы?", отвечу.

Аэродром, где базируются штурмовики, подвергся атаке противника.

Бомбардировщики из-за плотной облачности

точно выйти на цель не смогут.

- В такую погоду даже птицы не летают.

- Поле в кашу размыло, видимости - ноль.

- Тихо! Отставить разговоры.

Вылет - завтра утром. Приказать могу, но не буду.

Самолетов, готовых к вылету, - четыре.

Прежде чем принять решение, вы должны знать,

что, прервав снабжение гитлеровцев, мы спасем тысячи жизней

наших бойцов, сражающихся на подступах к Крыму.

Добровольцы? - Я полечу.

- Нужны еще трое.

Еще двое. - Я.

- Нет, Ерохин, не в этот раз. Встань в строй.

- Я полечу. - Ну и я полечу, что там.

- Ноль-первый, пробуем в горизонтальный режим

на высоте 2,5 тысячи.

Как понял? Вася, ответь. - Есть!

- Ноль-второй, на сегодня достаточно. На посадку.

- Здравия желаю, товарищ генерал. Разрешите обратиться?

- Обращайтесь. - Во время госприемки,

во избежание кривотолков и сомнений у иностранных наблюдателей,

принято решение: за штурвал "Мессершмитта" посадить его хозяина,

немецкого аса Отто Шольбе. - Ваша идея?

- Никак нет. Лаврентия Павловича.

Так что ищите немцу достойного противника.

Разрешите идти? - Идите.

- Здравствуйте, товарищ генерал. - Здравствуйте, Елена Сергеевна.

У меня для вас новость: Романов нашелся.

- И где он? - В штрафном батальоне.

- Но вы же его вернете? - Тут все официально: был трибунал.

- И что делать?

- А вы немецкий знаете? - Да, конечно, у нас все знают.

- Тогда я знаю, что делать.

- В камере оставьте нас с ним наедине.

- Есть!

(Говорит по-немецки.)

Елена переводит: - Фюрер лично награждал меня Рыцарским крестом.

(Говорит по-немецки.)

А вы хотите, чтобы я участвовал в ваших испытаниях?

- Ну тогда вместо красногорского лагеря для офицеров

ваш ждет лагерь на Колыме.

(Переводит на немецкий язык.)

Не пройдет и недели, как ваш героизм умрет вместе с вами.

(Переводит.)

В тифозном бараке или в яме с нечистотами.

(Переводит.)

(По-немецки.) - У меня два условия.

- Хорошо. (По-немецки.)

- Во-первых, вы вернете мне мои боевые награды.

- Ну это можно. (Переводит.)

(По-немецки.)

- Он хочет, чтобы мы вернули ему Железный крест,

который с него сорвал Романов.

(По-немецки.) - Нет, Шольбе.

Второе ваше условия назову я. Уверен, оно вам понравится.

(Переводит.)

- Хорош! Глуши!

- Заводи, Семеныч! Давай!

Ну что тут, сынок? Отойди. Дай сюда.

Держи давай.

- Судя по тому, где нас в прошлый раз немцы встретили,

это первая линия их обороны. От этого места до моста - пара километров.

Всего лишь. - Всего... До него же долететь надо.

- Используем низкую облачность, пойдем над облаками.

- Ну там... на углу моста зениток, я думаю, не меньше понатыкано.

- Ну ничего. Мы с Вдовиным возьмем их на себя: будем отвлекать всячески.

- С бомбовой загрузкой да еще на наших корытах?

- Оставим все лишнее на земле, разгрузим самолет.

А бомбами будут загружены только Ерохин и Кириллов.

- Да что ж вы, изверги, делаете-то, господи...

Да мать моя женщина! Саша, ты бы броню хотя б оставил.

Ну, давай. Вот так вот. - Ничего, Кузьмич, прорвемся!

- Прорвемся! - Проверь стабилизатор лучше:

не нравится он мне.

- Нашими ПТАБами мост не свалить:

надо по опорам бить, а это возможно только с бреющего.

- Я понимаю, что спикировать на мост и прицельно сбросить бомбу

немцы не дадут, но по сбитому самолету

зенитки стрелять точно не будут.

У нас есть возможность, чтобы самолет в определенный момент задымился?

- Едрить твою через коромысло! Сгоришь же!

- Бог не выдаст - свинья не съест.

Держи провода, Сережа!

Закрывай.

- Допустим, дымящийся Акробат уходит в отвесное пике

перед самой поверхностью воды и сбрасывает боекомплект,

который подрывает опору моста.

А сам - внезапно для немцев - уходит стремительно вверх.

- А если не получится?

Промажет? - Не промажет.

- Ну что? - Да все, сынок. Все хорошо.

- Если не получится, то в этот момент Ерохин будет кружить в облаках,

ждать моей команды.

Я надеюсь, до этого не дойдет.

(Звучит напряженная музыка.)

- Что бы ни случилось, Костя, всегда держишь меня в поле зрения.

Понял? - Так точно. - Всегда на чеку!

Потеряешь меня - все. - Я все понял.

К обеду управимся. Сегодня рассольник обещали,

а я очень люблю рассольник. - Молодец, настрой мне нравится.

Иди готовься.

- Броню снял?

- Давай. Вот так вот.

- Саня! Ни пуха!

- Да к черту!

Всем приготовиться! Внимание!

- Второй принял!

- Третий принял! - Четвертый принял!

- Черт, это опять русский.

- Заход из квадрата 26-12.

Все к бою. Общая тревога! Опасность в небе!

Все по местам! Готовиться к бою!

Готовьте снаряды!

Быстро! Быстро!

Ждите команды.

(Слышен шум моторов.)

- Черт, где они?

Срочно свяжитесь с радиолокационной службой!

- Вот они! - Огонь!

- Илья, бери те, что у моста на той стороне!

Отвлеки их на себя от Акробата! Как принял?

- Третий принял!

- Берта! Это Ротонда!

Мост под атакой! Я повторяю: мост под атакой!

Нужна ваша поддержка! - Ротонда, это Берта.

Мы не можем взлететь в такую погоду! Как приняли? Прием.

Романов: - Акробат, начинай!

- Один готов!

- Черт, не сработало!

Ерохин, снижайся! Акробат отстрелялся.

- Принял!

- Акробат, где ты?

- Подстрелили меня, не вижу ничего.

Саня, прием. - Уходи на базу! Это приказ!

- Принял.

(Гудок паровоза.)

Романов: - Илюша, заходим на второй круг.

Прикрываем Ерохина. - Понял. Атакую!

- Ерохин, бей в центральную опору! Прикрываю! Бей!

- Первый, я Четвертый! Командир, у меня сброс заклинило.

- Третий, я пустой. Что у тебя?

- БК - ноль. Имею повреждение системы.

- Ерохин, эшелон! Атакуй цистерны!

- Вижу. Атакую!

- Ерохин, все! Отставить! Назад!

Назад, я сказал! Как принял?

- Командир, у меня есть БК.

Атакую!

- Сереженька, любимый, тебя отправят в Москву, в госпиталь.

Там они все сделают так, как надо, и ты очень скоро поправишься.

Мария Николаевна говорит, что ты даже сможешь летать.

Прости меня, я такая дура была... - Что это?

- Не знаю, я пришла утром, а она тут лежит.

Наверное, кто-то из ребят...

Сережа, тебе больно?

(Тихо стонет.)

- Уходи.

Уходи. - Все будет хорошо!

Я буду писать тебе письма.

Ты только, пожалуйста, отвечай на них.

- Уходи. Не нужен я тебе.

- Ну как же не нужен, Сережа? Ты мне очень нужен!

- Ерохин, пацан безусый, и тот понял,

а ты и правда дура, Нина.

- Что он понял, а я не поняла?

Сережа, пожалуйста, не мучай меня.

- Что не люблю я тебя. Уходи.

Убирайся. Не люблю! Убирайся!

Убирайся!

- Что ж, рядовой Кириллов,

хоть что-то ты сделал правильно.

(Звучит трагическая музыка.)

- Обязательно надо написать близким, как геройски погиб Ерохин.

К награде представить надо. - Штрафникам награды не положены.

Да и писать некому: детдомовский он.

- Я подал представление о досрочном освобождении

тебя, Вдовин, и Кириллова. Как искупивших.

Ну а ты, Романов, пока останешься со мной.

Документов твоих до сих пор нет.

Кто это там еще?

- Майор НКВД Щербак.

Мне нужен Романов. Есть у вас такой?

- Я Романов. - А в чем дело?

- Не нужно задавать вопросов. Вам придется проехать с нами.

- Проходим.

Лицом к стене!

Штрафник Романов доставлен! - Заводи.

- Проходим!

- Свободен.

Ознакомливаемся. - А что это?

- Читайте, читайте.

- Привезли? Саня... Встретил бы на улице - не узнал.

Майор, я его забираю у вас. - Так точно, товарищ генерал.

- Поехали, поехали.

(Рев самолетов.)

По-немецки: - Смотрите, господин инженер: у русского истребителя

меньше радиус разворота, поэтому при меньшей скорости

он обладает большей маневренностью.

- Добрый день, полковник. - Добрый день, Ленц.

Присоединяйтесь. Мы проводим испытание

нашего новейшего "Мессершмитта".

Мощность его двигателя - более 1800 лошадиных сил.

Система МВ-50. - Кто соперник?

- Пленный русский летчик. На их лучшем истребителе - Як-9.

- Не хочу вас расстраивать, Харбах, но на днях в Москве состоится бой

между новейшим русским истребителем ЯК-9У и нашим "Мессершмиттом".

- Что за самолет им удалось захватить?

- Это самолет Ганса Шольбе.

- Значит, Ганс жив? - Да, и он будет за штурвалом.

- Вайс, сколько таких машин я могу получить и, главное, когда?

- Надеюсь, в ближайшее время, господин полковник,

модель уже запущена в серийное производство.

- Хорошо. Этот самолет поможет нам отбросить русских от Крыма!

(Звуки выстрелов и взрыв.)

Сопливый щенок, ты что натворил?!

Немедленно возвращайся! Тебя ждет гауптвахта, идиот!

- Да, и на этом самолете установлена новая пушка,

оборудованная лентой на 60 снарядов по 300 грамм,

и каждый из них способен... - Я вижу, на что он способен!

Трофейный Як мог нам еще пригодиться!

Ленц, я должен узнать о новом русском самолете - как можно быстрее!

- Я уже делаю все возможное.

- Значит, Шольбе. - Госприемка пройдет через неделю.

Ты вернешься в свой полк, как его отметелишь.

Да, извини, что так долго, но я же ни сном ни духом.

Хорошо, человек нашелся, подсказал, что с тобой что-то не так.

- А что за человек-то? - Сейчас увидишь.

- Ноль-первый! Дай взлетный в горизонте при полной мощности.

- Есть!

Занял 1000. - Следи за мотором,

как он себя ведет. - Пока все штатно, без сюрпризов.

- Включай форсаж, готовься к выходу на вертикаль.

- Принял.

- Ну вот он. Вот он, наш красавец.

Идеальное сочетание мощности и массы.

Будем фрица бить на всех скоростях и высотах.

Твой боевой вылет - первый.

- Три минуты полета.

- Высота - 2500.

Скорость - 550. Дальше не растет.

Ощущаю вибрацию, переключаю ступень нагнетателя.

- Ноль-первый, возвращайся!

- Какая скороподъемность "Мессершмитта" на высоте 2500?

- Порядка 10-11 м/с.

- Владлен Николаевич, вибрация - это сигнал о серьезных проблемах.

Полет необходимо остановить.

- На госприемке тоже будем сопли жевать?

Нам необходимо мессеры догонять и бить их, а не в хвосте плестись.

Пусть переходит в режим форсажа.

- Ноль-первый! Режим форсажа. Контролируй время работы.

- Хорошо тянет. - Ну а то!

- Задымление в кабине. Скорость - 580.

- Пожар! - Трофимов, что у тебя?!

- Ноль-первый, ответь! (Удушливо кашляет.)

(Звучит тревожная музыка.)

- Вася, прыгай немедленно! Ты слышишь?

(Задыхается. Кашляет.)

- Тяни-тяни! - Прыгай.

- Вася, немедленно покинь самолет! Ты слышишь?

(Грохот взрыва.)