Original subtitles

Благодарю.

Ваше Величество!

Очень кстати.

Это письмо необходимо отправить немедля.

Екатерина Алексеевна, вы еще не одеты?

А как же прием в честь вашей коронации?

Никита Иванович, мое восшествие на престол случилось полгода назад.

- Сколько уже было этих приемов? - А сколько еще будет?

Стало быть, один может прекрасно обойтись без меня.

Боюсь, не может.

Кать, Никита Иванович прав. Регламент коронации этого требует.

Все эти приемы – непозволительная роскошь.

И регламент ваш, Никита Иванович, устарел, его надо менять.

Воля ваша, Екатерина Алексеевна.

Но сейчас вас ждут.

И без вашего присутствия бал невозможен.

Если без моего присутствия бал невозможен, значит, его не будет.

Кать, ну как же так? Я тебе сюрприз готовил.

Гвардии костюмы пошили, амуницию сделали. Да мы репетировали десять раз.

Ну ты только представь!

50 римских легионеров понесут тебя на щитах к трону.

Дай меч.

Смотри.

Ты богатством плодов даришь земледельца усадьбу.

Ave, Caesar, morituri te salutant.

Под любым…

«Идущие на смерть приветствуют тебя».

- Вакханалия. - А мне нравится.

Мне кажется, 50 гвардейцев не смогут долго держать трон с императрицей.

Выдаете желаемое за действительное?

Михаилу Илларионовичу действительно показалось.

Но в одном он прав. Трон мало взять, его еще и удержать нужно.

Гриша!

- Гриша, хватит, пусти меня. - Не пущу!

Пусти.

Кать, ну давай не будем отменять бал.

- Ну весело же будет. - Гриша, я же уже сказала.

Загостились мы в Москве, домой пора в Петербург.

Хватит гулять, делами надо заниматься.

В Петербург.

Делами пусть занимаются те, кому ты за это жалование платишь.

А ты же, Кать… Ты же… Ну ты же императрица.

Вот именно. И я хочу ею быть.

ВЕЛИКАЯ. ЗОЛОТОЙ ВЕК

Нет. Это письмо следует отправить господину Вольтеру.

Слушаюсь.

Зачем мы переезжаем, Кать? Не понимаю, что тебя не устраивает.

Гриша, всё!

Время утекает как вода. Ничего не сделать.

Пошлешь за кем, так только на другой день получишь ответ, придет это лицо или нет.

- Дворянству здесь нравится. - Неудивительно.

Обыкновенный дворянский дом здесь не дом, а целое имение.

Разношерстный изнеженный сброд.

Люблю, когда ты злишься. Моя императрица!

В Москве весь твой двор, Кать.

Чтобы этим дармоедам в Петербург переехать, надо не меньше месяца.

Да и бог с ними. Тот, кто мне нужен, уже там.

Губернатор порядок удерживает, но в городе неспокойно.

И в чём же причина беспокойств?

Причине сей уже и название придумали – «орловщина».

Граф Орлов с братьями, когда Катерину Алексеевну на трон усаживали,

от ее имени гвардии много чего наобещали.

А теперь выходит, Екатерина Алексеевна на престоле, братья при ней,

а гвардия где была, там и осталась.

Катерина не первый и не последний человек,

который на плечах гвардии на престол въехал.

Когда борьба за власть идет, каждый обещает больше, чем может дать.

При властителях-то единицы остаются, остальные бурчат.

Но потом успокаиваются. Обычное дело.

А коли не успокаиваются, значит, кто-то баламутит.

И кто же сейчас?

У братьев Орловых врагов изрядно и среди противников, и среди соратников.

Тут не всё так просто.

Не завидую я тебе. Семьсот верст, да по плохим дорогам.

В чём причина сей взбалмошности, Никита Иванович?

Хороший вопрос.

Странно только, что задает его мне канцлер Российской империи.

Помнится, вы говорили, что императрица прислушивается к вашим советам.

Кувшины с вином не забыли? И шубы в карету положите!

- В дороге холодно может быть. - Будет исполнено.

Вероятно, не только к моим.

Ну прощай, Лев Александрович, увидимся в Петербурге.

Ну что ты такая криворукая? В карету! Живей! Живей! Живей!

Вы полагаете, это его прихоть?

Коль скоро он исполняет ее прихоти в постели,

она может пойти у него на поводу в чём-то другом.

Всё готово.

- А ящик лимского бланкета где? - В карете уже.

Смотри мне! Осторожней! Разобьете – выдеру!

Запаковали как положено.

Ты улыбался во сне.

Мне сон снился, Катя, будто я в бою.

И так хорошо, Кать. Мне в бою так хорошо!

- Ваше сиятельство! - Столич! Ждал тебя.

- Выпить хочешь? - Воздержусь, Алексей Петрович.

Тогда полюбопытствуй. А я выпью.

- Что это? - Доклад. Тайный.

Что уяснил?

Какой-то французский аббат путешествует по России.

За планетой Венерой наблюдает.

Невнимательно ты, Александр Васильевич, читаешь.

Не за Венерой, а за прохождением Венеры через диск Солнца.

И не путешествует, а путешествовал. Не аббат.

- Астроном. - Астроном?

Зачем его в Россию принесло?

Наблюдения свои он давно закончил. По слухам, уехал восвояси.

По документам тоже – в России его нет.

А вот согласно донесению, здесь он.

Под чужим именем скрывается.

Сперва видели его несколько раз неподалеку от московской усадьбы княгини Дашковой.

А месяцем позже уже в Петербурге.

С офицерами гвардии общался. Аккурат перед началом волнений.

Найди мне его.

И где же мне его надлежит искать, Алексей Петрович?

- Россия-то большая. - Не такая уж она и большая, князь.

- Иди, выписывай подорожную. - Слушаюсь.

Смирно!

Ваше Величество, полковник Астраханского полка Суворов Александр Васильевич.

- Почему здесь? - В столице было неспокойно.

А точнее?

А точнее, был малый бунт, Ваше Величество.

Я усмирил бунтовщиков.

Кроме того, счел целесообразным согнать пушки к императорскому дворцу

и отменить торжественные гуляния в честь вашего возвращения.

А кто тебе дал право нарушать регламент, полковник?

Григорий Григорьевич, вы правы. Но действия полковника разумны.

- Я благодарю вас за службу, господин… - Полковник Суворов, Ваше Величество.

Я запомню вас, господин Суворов.

Екатерина Алексеевна, ну простите ради бога старика!

Так ждал, так готовился. И вот…

Закопался и не успел встретить как полагается, с церемонией.

Оставьте. Я устала от этих церемоний, Алексей Петрович.

Ну что же, Северная Пальмира рада вас видеть.

И я с ней тоже.

Я счастлива снова увидеть вас во дворце и в добром здравии.

А о «радостях» Северной Пальмиры мне уже известно.

- Стало быть, доклад можно опустить. - Отчего же?

Мне искренне интересно ваше мнение о происходящем.

Я хочу понять причины волнений в гвардии.

Пойдемте внутрь, Ваше Величество. Здесь прохладно.

Вы говорите, что гвардия недовольна Орловым.

Она шла за ним в самые трудные времена. Как она может быть недовольна теперь,

когда всё спокойно?

Возможно, вас это удивит, Екатерина Алексеевна,

но количество недовольных обычно растет, именно когда всё спокойно.

Когда же по-настоящему плохо, людям не до недовольства, у них полно других забот.

Что же, по-вашему, Григорий Григорьевич делает не так?

- Нет, если он виноват, то я прикажу… - Не спешите с расправой, Ваше Величество.

Мне все-таки представляется, что эта каша варится в чужой печи.

- В чьей же? - Я не готов пока делиться домыслами.

Покойная матушка, императрица Елизавета Петровна,

раз и навсегда от сплетен отучила.

Но уже сейчас могу сказать, что Орлов хоть и небезупречен, но верен.

Есть другие, у которых с верностью не так складно.

Я хочу знать, кто они.

Именно этим я и занимаюсь, Ваше Величество.

- Что стоишь? Мясо для кулебяки неси. - Да, сейчас.

Любезный!

Останавливался у тебя ученый-астроном, иностранец?

Ну, что путешествует по научной надобности.

А чего это я первому встречному должен ответ держать?

У меня бумага, я послан из Петербурга.

А нам ваши бумаги без надобности. Мы неграмотные, мы их не понимаем.

Не понимаешь, значит? А так?

Сударь, вы что же, грех на душу возьмете? Малых деток сиротами оставите?

- Что ж вы делаете-то, сударь? - Затыкай ты там всё!

- Сударь, да что ж вы делаете-то, а? - Был иностранец или нет?

Был, был, черт его забери!

Вчерась приехали, откушать изволили и два часа почивали.

- Куда направлялся? - Куда поехал, не сказал.

А вот про цены на овес спрашивал, было.

- На овес, говоришь? - Да.

В Санкт-Петербург они поехали, кучер ихний сказывали.

Цыц, Маланья! Не лезь не в свое дело!

Они мужу моему рубль дали, чтоб он, значит, молчал.

А вы у нас тут уже на пять рублей урону нанесли.

Дьячка надо будет нанимать, жалобу, стало быть, губернатору писать.

Держи.

Ваше Величество, к вам граф Панин.

Никита Иванович, рада вас видеть.

- Как добрались? - Благодарю вас, Ваше Величество.

Дорога из Москвы была малоприятная, но без происшествий.

Вот счел необходимым обозначить свое прибытие.

Так сказать, только с дороги, и сразу к вам.

Благодарю вас.

По пути сюда я встретил Бестужева.

Да, я предложила Алексею Петровичу вернуться на службу.

Граф уже не молод. Может, стоило оставить его на покое?

Никита Иванович, поверьте, прежде чем принять какое-либо решение,

я его тщательно обдумываю.

И еще. Я хотела поставить вас в известность. Отныне я буду решать,

кого отправить на покой, а кого оставить на службе.

Лучше расскажите, как себя чувствует наследник.

Павел Петрович отдыхает.

Ура! Ура! Ура!

Матушке императрице виват!

Ура! Ура! Ура!

Ура, Ваше Величество.

Я было подумал, начался бунт, а это салют в вашу честь.

Ну, каждый отмечает мое восшествие на престол по своему разумению.

Вы вот шесть месяцев кряду держали меня в Москве.

А граф отдает предпочтение салютации.

Я оставлю вас, Никита Иванович. Как отдохнете, ступайте к наследнику.

Он здесь давно не был. Мне не хочется, чтобы он чувствовал себя одиноко.

Смирно!

Матушке императрице виват!

- Виват! Виват! Виват! - Ура!

Ура! Ура! Ура!

Гриша, к чему всё это?

Посмотри, как они рады, Кать.

Я устала от всех этих салютов еще в Москве.

Гришь, ты ставишь меня в неловкое положение.

От фаворита императрицы ждут несколько иного поведения.

Поверь мне, при дворе полно людей, которые используют любой наш промах против нас.

Так гони их.

- Всех разгонишь, кто останется? - Лучшие останутся.

- Я хочу тебя просить. - Выполню любую твою просьбу.

Пообещай мне, что больше не будет никаких салютов.

Обещаю.

И никаких увеселений ни на греческий, ни на римский манер.

Обещаю.

- Матушке императрице виват! - Виват! Виват! Виват!

- Ура! - Ура! Ура!

Ты, Венера, через долгий срок

Вновь войну начала?

Сжалься, прошу, прошу!

Я не тот, что под игом был У Цинары моей кроткой!

Ты, сладостных Купидонов мать грозная,

Перестань гнуть меня, ныне бесстрастного.

Ты взнесись с шумной свитою,

Если хочешь зажечь сердце достойное.

Браво!

Браво!

Не правда ли граф был просто великолепен, Ваше Величество?

Как он декламировал! Все в восторге. Некоторые дамы плакали.

Да, Григорий Григорьевич талантлив во всём.

Анна, голубушка, принеси мне, пожалуйста, шаль.

- Что-то зябко сегодня. - Да, Ваше Величество.

С возвращением двора в Петербург

в мою жизнь вернулась праздность, Никита Иванович.

Что поделать, Екатерина Алексеевна?

Дворцовый этикет требует от вас не только политических свершений.

Иван!

Браво, граф.

Твои любимые, Катя. От француза-кондитера.

Спасибо, Ванечка, чуть позже.

Так и что же, от Елизаветы Петровны регламент тоже требовал балов, приемов?

Ну, Елизавета Петровна была веселой царицей, Ваше Величество.

Но при всей веселости всегда помнила, что потехе час, а делу время.

Ваше Величество, коль скоро вы тяготитесь праздностью дворцовых застолий,

давайте совместим приятное с полезным и поговорим о важном.

Я слушаю вас, Никита Иванович.

Вы так часто говорите про процветание государства Российского.

Позвольте полюбопытствовать, каким образом

вы собираетесь достичь сего процветания.

Что ж, извольте.

Я вижу будущее Российской империи

в воплощении идей выдающихся умов нашей эпохи.

Из писем и сочинений Вольтера, Дидро, Монтескьё, Делямбера

я отобрала всё, что может быть полезным для Российской державы.

Объясните мне, старику, в чём смысл сих идей?

Конечно, Михаил Илларионович.

Еще древние латиняне говорили: «Законность – основа государства».

И поэтому прежде всего необходимо обеспечить

равенство всех сословий перед законом.

И коли Господь сделал всех людей равными и дал им единый божий закон,

то и права у них должны быть равными.

Вы попали в плен красивой иллюзии, Екатерина Алексеевна.

Равные права предусматривают равные обязанности.

Сейчас мужички под присмотром хозяина. А коли каждый решать станет, что начнется?

Так в том-то и дело, что хозяева всё решают за мужиков

и не спрашивают у них, чего они хотят.

Екатерина Алексеевна, позволь украсть тебя, как говорится.

Ты как чужая. Это из-за чего? Из-за давешней размолвки?

- Размолвка-то пустяшная. - Гриша, ну меня там люди ждут, правда.

Мы говорили. Гриша! Ты что, с ума сошел? Пусти меня!

Да пусти, говорю! Гриша, пусти!

Дура.

Вы пьяны, Григорий Григорьевич. Идите проспитесь.

Ну и черт с тобой.

Мне кажется или граф прискучил императрице?

Прискучил или нет, она боится его,

учитывая влияние Орлова в гвардии. Полагаю, скоро подле трона его не будет.

Вы имеете к этому отношение?

Что вы?

Граф исключительно талантлив, он всё делает сам.

Остается вовремя указывать на это Ее Величеству.

Господа, я рад, что мы наконец собрались.

В этих стенах мы можем говорить свободно.

А о чём говорить, Никита Иванович?

Вы утверждали, что Екатерина – явление временное.

Вам не кажется, что для временного явления она слишком прочно укрепилась на троне?

Мне кажется, что говорить о прочности положения Екатерины

несколько преждевременно.

Кроме того, есть некоторые силы,

которые готовы нам помочь в скорейшем решении этого вопроса.

Предлагаю поднять бокалы, братья.

Эти письма необходимо отправить сегодня же.

И распорядись, чтобы меня никто не беспокоил.

Да. Должна явиться княгиня Дашкова. Ее пусти, для всех же прочих меня нет.

А если граф Орлов? Как его не пустить?

А графа Орлова я не желаю видеть в первую голову.

Там граф Орлов!

- Ваше сиятельство, к государыне нельзя. - Что значит нельзя?

- Она занята. - А ты что там делала?

- Я должна отправить письма государыни. - Вот и отправляй.

- Екатерина Алексеевна, он дверь сломает. - Открой!

Открой, иначе я дверь сломаю!

Ваше сиятельство, она занята и никого пускать не велела!

- Ты кто такая? - Анна Басаргина. Фрейлина Ее Величества.

- В чём дело, граф? - Ты соображаешь, с кем ты говоришь, а?

Поставьте фрейлину на место. Идите.

Открой!

Открой, иначе я дверь сломаю!

- Открой, ты меня знаешь! - Граф, прекратите, на вас смотрят.

Ну и пускай смотрят!

Кать, открой.

Твой Гри-Гри чуть не растерзал фрейлину, которая его к тебе не пустила.

Я не хочу его сегодня видеть.

Что такое? Он в опале?

Катя!

С ним становится всё сложнее.

Между нами что-то происходит, но он не может этого увидеть.

Он всегда был такой.

Но ты ведь не станешь спорить, что в этом его шарм?

Нет.

У твоего Орлова всегда был и есть шарм.

Он живее и интереснее всех этих напыщенных дворцовых слизняков.

Но я понимаю, как тебе нелегко, душа моя.

Твой Орлов бывает порой так прямолинеен и простодушен.

И он так кичится этим местом рядом с тобой,

что порой становится даже заносчивым.

Знаешь, говорят, беспорядкам в гвардии

мы обязаны именно Григорию Григорьевичу.

Возможно.

Но у него есть качество, перекрывающее любые недостатки.

Он мне верен.

А этим могут похвастаться очень немногие в моём нынешнем окружении.

Верность тебе присуща не только графу Орлову.

Катя, мы дружим с тобой не один год.

На мою верность ты всегда можешь рассчитывать.

Катя!

Ну-ка цыц! Цыц!

Что вы делаете?

Барону де Прёйи, Вольтер.

Верните. Это письма государыни.

Август Понятовский. Это что такое?

Я спрашиваю, что это?

Письма государыни.

Слушай меня внимательно.

С этого дня о том, с кем Ее Величество развлечения замышляет,

будешь лично мне докладывать.

- Поняла? - Какие развлечения?

Такие, какие она с княгиней Дашковой замышляет.

Постойте!

Простите?

- Извольте остановиться, сударь. - По какой причине? Мы не знакомы.

У меня есть сведения, что вы не тот, за кого себя выдаете.

У меня на ваш счет вообще нет никаких сведений, сударь.

Вы меня с кем-то перепутали.

Под видом ученого-астронома Александро Леона Д’Андреа

вы объехали весь восточный край Российской империи.

В Казань вы явились уже под именем Жозефа-Никола Делиля,

а на Старо-Вятской дороге вдруг превратились в голландца Корнелиса Ягера.

Повторяю, сударь, вы ошиблись.

Я гвардии капитан, князь Александр Столич.

И на ваш счет у меня есть особое предписание с печатью

Тайной экспедиции Сената

и подписью генерал-прокурора Александра Ивановича Глебова.

Надеюсь, теперь вы станете сговорчивее. Ваши документы, пожалуйста.

Мои документы?

Одну минуту.

- Убили! - Убили!

- Убили! - Убили!

Вам рекомендовано воздержаться от водка.

- Чего? - Это ваше здоровье.

А работать-то как?

Ну…

Европейская медицина рекомендует в вашем случае красные вина провинции Бордо.

Это компот.

Ну чего?

Князь Столич.

Веди его в кабинет. Хотя нет, давай сюда. Здесь воздух почище.

Ранен он, Алексей Петрович. На телеге чуть живого привезли.

Карету. Живо!

А папенька умер.

Вы мрачны, Алексей Петрович. В чём причина?

Вы помните князя Столича, Ваше Величество?

Он принимал деятельное участие в событиях, приведших вас на престол.

Столич? Да, конечно, помню.

Дело в том, что я просил князя об услуге в весьма полезном Отечеству деле.

Он исполнил мое поручение ценой своей жизни.

У князя остались жена и дочь.

Я полагаю, было бы правильным проявить особое внимание к семье погибшего.

Думаю, это было бы лучшей наградой убитому за его верность вам.

Да, конечно, Алексей Петрович, я распоряжусь.

Я к вам по поручению Ее Императорского Величества.

Что это?

С этого дня вам назначено пожизненное денежное содержание.

Ты Елизавета?

Хочешь стать фрейлиной?

Папа учил меня фехтованию.

Больше всего на свете я хочу продолжить тренировки с ним.

Указом Ее Императорского Величества

княжна Елизавета Александровна назначена фрейлиной при особе императрицы.

Самобеглое судно, именуемое водоходом.

Движется против течения, но не бурлачной силой,

а за счет физических свойств материи.

Весьма наглядно, Никита Иванович.

И что же, сударь, большое судно, скажем, с грузом тоже сможет так двигаться?

Именно так, Ваше Величество.

Только для строительства полноразмерного судна требуется государственное участие.

Вдумайтесь, господа! У нас же вся торговля по рекам.

Сколько сил, сколько… Сколько времени освободится!

Как это оживит торговлю. И опять же прибыль для государства.

А у нас сейчас что?

Из Урала железо 13, а то и 18 месяцев идет.

Мука из Нижнего Новгорода полгода.

Заменить бурлачный труд достижением науки – это… Это великолепная идея!

Как тебя зовут, умелец?

Крестьянин Нижегородской губернии Кулибин Иван, Петров сын.

Деяние ваше считаю весьма и весьма полезным для государства.

Господин канцлер, извольте выделить для господина Кулибина необходимую сумму.

Сколько нужно?

- 687 рублев, 30 копеек, Ваше Величество. - Сколько?

Господин канцлер, извольте выписать

для господина изобретателя тысячу рублей золотом.

- Давай еще раз. - Не надо.

Катя!

- Тысячу на игрушки? - Русская земля богата на таланты.

Гриша, Россия может стать самой процветающей державой в Европе.

Если каждому по тысяче давать, я не знаю, с чего она процветать будет.

Научные изыскания господина Кулибина нуждаются в государственной поддержке.

- Мне странно, что ты этого не понимаешь. - Я понимаю, что всё это книжные глупости.

Если каждому по тысяче давать, скоро от казны ничего не останется.

Двухсот рублей хватит!

Оставьте казну на мое попечение, граф,

я вовсе не поручала вам управление финансами.

Вы утверждали, что Екатерина поиграет во власть, оступится и отступится.

После смерти Петра вы также утверждали, что трон перейдет к Павлу,

которым вы будете управлять при нашем содействии.

Я когда-то нарушал свое слово, господин канцлер?

Пока мы слышали только обещания, но не видели результатов.

А что это вы решили за всех говорить?

Извините.

А вы видели или слышали что-то, что не видел и не слышал никто?

Внимание, господа! Сейчас мы услышим что-то новое.

Шут!

Ну полноте, полноте, господа.

Как вы изволили меня назвать?

Я не расслышал, извините.

Так, как вас называют все вокруг.

Возможно, потому что шутовство – единственное занятие,

к которому вас расположила природа.

Ждите секундантов, мон шер.

У нас будет возможность продолжить с вами нашу шутливую беседу.

Куда ты меня приволок?

Ну вы же сами просили подобрать людей.

А вот тут как раз собрались несколько интересующих нас кандидатов.

Они тут перед дамами упражняются. Дамам нравится.

Хватит болтать, ближе к делу.

Итак, крайний слева – поручик лейб-гвардии Семеновского полка

Синицын Андрей Тимофеевич.

Отличился в рейде на Берлин.

Сильно приметен высоким ростом и рыжим цветом волос.

Не годится.

Подпоручик Измайловского полка Громов Александр Николаевич.

Вот, чуть правее.

Известен как опытный фехтовальщик, но нраву буйного.

Нет, не подходит.

- Вы же просили исполнительного найти. - Мне любой исполнитель не нужен.

Ты мне найди такого, которому государственную тайну доверить можно.

И кто наказ с головой исполнять будет, а не абы как.

Второго Столича ищете?

- Это кто справа? - Это еще один.

Вахмистр Конной гвардии Потёмкин Григорий Александрович.

За верность по указу императрицы произведен внеочередно в поручики

и одарен четырьмя сотнями душ за участие в известном предприятии.

Вместе с полком был командирован на подавление бунтов в Москве.

Сейчас вернулся в Петербург.

Алексей Петрович,

позвольте поинтересоваться, в чём же суть нашей беседы?

Извольте. Хочу предложить вам службу.

- Я уже служу государыне императрице. - А я служу России.

К чему и вас призываю.

А вот кому служит государыня императрица, время покажет.

- Позвольте мне откланяться. - Отчего же такая поспешность?

В ваших речах, господин граф, мне слышится намек на измену государыне.

В моих речах, господин Потёмкин, нет ни фунта измены.

Смею заметить, для того чтобы государыня достигла нынешнего своего положения,

я сделал, пожалуй, не меньше вашего.

Но, должен признаться, отнюдь не личные симпатии руководили мной.

Интересы государства.

Правители Российской империи приходят и уходят, но вот Россия должна оставаться.

Присядьте.

Рядом с императрицей сейчас практически нет друзей, зато врагов в достатке.

Но самый главный враг императрицы – она сама.

Екатерина Алексеевна не всегда знает, что делать.

- А вы знаете? - Я знаю.

Однако давайте перейдем от общего к конкретному.

В Европе активизировались враждебные силы,

заинтересованные в свержении ныне царствующей особы.

Их цель – возвести на престол управляемого монарха

и таким образом получить доступ к богатствам Российской державы.

В России сейчас находится французский аббат,

который представляет интересы вот этих враждебных императрице сил.

Вы хотите, чтобы я нашел этого аббата?

К выполнению поручения вам следует приступить как можно скорее.

Но я еще не дал своего согласия.

Вы уже согласились, Григорий Александрович.

Ваше Величество, дело в том, что…

Дело в том, что мои приказы не выполняются!

А если увидит кто? Ваше сиятельство, не надо!

О твоих романах с фрейлинами весь двор судачит. Это ерунда?

Да! А я, может, специально!

Делайте что хотите, я более в это играть не намерена.

Екатерина Романовна, вы сделали слишком много ходов.

Я запрещаю вам заниматься государственными делами.

- Не твоего ума это дело! - Но…

Ваше Высочество, вам не стоит опускаться до их уровня.

- Я умоляю вас! - Никита Иванович!

Положение императрицы Екатерины Алексеевны по прежнему шаткое.

Нет, Катя. Ты – императрица.