Original subtitles

- Одну секундочку.

Не желаете закурить?

- Господин Шабалин не курит.

- И вам не стоит, господин Берхольц.

Прошу вас.

Нам пора ехать.

- Представляете, мой дорогой друг, никак не могу бросить курить.

В лагере было слишком много туберкулёзников,

и совсем не было сигарет.

Прошу.

Одну минуту.

- А долго ещё?

- К вечеру доберёмся - и вам сразу следует приступить к работе.

- Но, я до сих пор не знаю в чём заключаться моя работа,

господин оберштурмбаннфюрер.

- Штандартенфюрер. И без "господин".

У нас в Ваффен-СС не принято такое обращение. «Господа» - это для вермахта.

Мы обращаемся к друг другу - "камараден" - "товарищи".

Для вас это должно быть близко.

- Вам привет от Олега Владимировича.

Да вы не волнуйтесь. Давайте присядем.

- Здравствуйте Ирина Васильевна.

- Что с моими?

- Олег Владимирович работает инженером в Ижевске.

Дочь живёт с ним.

- Слава богу!

Я вас слушаю.

- Господин Шабалин, кто был вашим руководителем?

- Сергей Лопухов.

- Я не вас спрашиваю, Бергхольц.

- "Профессор Бергхольц", если позволите.

У нас, учёных, так принято, в отличие от Ваффен-СС.

- Чёртовы дороги.

- Почему вы не говорите на немецкий язык?

- Не считаю его языком физики.

- Скажите, к вам в госпиталь вчера поздно вечером

или сегодня рано утром поступала женщина?

- Поступала.

Ранение брюшной полости и левой руки.

- А насчет неё не было никакого специального распоряжения?

- Нужно срочно сообщить дежурному офицеру, когда она придёт в себя.

- Лучше будет, если она умрёт, не приходя в сознание.

- Вы хотите сказать, что я должна её...

- Да.

- Вы обещаете, что с моими ничего не случится?

- Если вы всё сделаете, ничего не случится.

- Располагайтесь, господин Шабалин.

Распорядок завтрашнего вашего дня вам изложит ваш друг.

Сейчас вам подадут ужин.

Из комнаты до утра выходить запрещено.

В коридоре будет часовой.

Завтра вас ждет большая работа.

Объект должен быть демонтирован

и погружен на железнодорожные платформы через пять дней.

- Позовите, пожалуйста офицера!

- Доктор, там женщина пришла в себя - раненая.

- Хорошо, разбудите дежурного офицера.

- Вот Вениамин, принёс тебе кое-что из одежды.

- Спасибо тебе Георг!

Ты до сих пор помнишь мои вкусы?

- Представь себе дружище...

И это самое малое, что я мог для тебя сделать.

- Мне нужно рассказать…

- Не говорите мне ничего, ничего не хочу слышать…

Пожалуйста, не говорите.

Я прошу вас, ничего мне не говорите, я ничего не хочу знать!

- Ты простужен?

- Саркома. Подарок из лагеря.

О сроках меня не спрашивай, их конечно же устанавливал не я.

По мне нужно недели две. Не меньше.

Но работать будем быстро.

А все детали оговорим завтра.

В лаборатории, отдыхай, дружище.

- Господин Шабалин…

Вас ждут в лаборатории, господин Шабалин.

Ещё две минуты, и вы опоздаете.

- Я уже иду.

- Что ж вы замерли?

Вы забыли где лаборатория?

- Нет. Ну что вы, я помню…

- Дружище, ну где ты?

Мы в лаборатории тебя уже заждались.

Прошу.

Пожалуйста, никогда не выходите из комнаты без меня,

иначе провалите всю операцию.

Я до сих пор не понимаю, почему эти идиоты коммунисты

ничего здесь не взорвали.

(по-немецки)

Дорогой друг, наденьте маску.

Немцы заботятся о нашем здоровье.

Но сами сюда не заходят, боятся.

- А как же вы?

- Я Австриец, мне всё равно!

Я так и думал, что НКВД обязательно кого-нибудь пришлет вместо Вениамина...

- Значит, вы нас просчитали?

- Это было несложно. Я, кроме всего, ещё немножечко математик.

Ну, как вам?

- Впечатляет.

Но у меня приказ всё это взорвать.

- Да, я знаю.

Я нашёл заряд.

Они заложены очень разумно.

При взрыве массивные бетонные плиты сложатся и накроют установку.

И всё-таки очень-очень жаль,

как много мысли в неё вложено.

(по-немецки)

- Так вы мне поможете?

- Конечно…

Я вам помогу.

Если вы поможете мне.

Вы должны вырвать из лап гестапо мою семью…

и привезти сюда Шабалина.

Ну, что же вы молчите?

- Жду продолжения…

- Нам нужно поторопиться.

Мои коллеги в Германии уже на правильном пути.

Если это все попадёт им в руки,

то создание урановой бомбы значительно ускорится.

А наци не перед чем не остановятся.

- Если я ещё раз увидеть тебя с этим... Ты будешь расстрелян!

Ты сдохнуть один.

И никто не плакать.

Теперь - дело.

В этот институт есть новый сотрудник – господин Шабалин.

Шабалин - разрешено выходить в город.

- Ты должен идти за ним, но так, чтобы он не замечал.

И всё аккуратно замечать.

И вечером рассказать мне.

(по-немецки)

- Что?

- А...

- Ага.

- Выпей молока, мой друг.

- Ох.

- А я его терпеть не могу.

Сейчас у вас есть несколько часов личный время,

быть на месте не позднее 20:00.

До свиданья.

- Ай-ай-ай.

Вон мастерская.

- Спасибо. Спасибо.

Выручайте, товарищ.

- Здесь товарищей нема.

- Ну извините…

- О, менять надо.

- Ну, будьте любезны.

- Сидайте…

Цэ шо? Архангел ваш?

- Вроде того…

- Да!

- Разрешите товарищ генерал майор!

- Слушаю.

- Получена шифрограмма из Харькова.

От нашего связного грека.

Терехов в Харькове.

В нём признали Шабалина,

он не стал отказываться.

- У, забодай тебя комар, а!

- Докладывайте дальше.

- Объявился Бергхольц.

Тот самый, который работал в УФТИ,

и после расследования нашумевшего дела о физиках в 40-х

был выдворен из страны, и отдан в гестапо.

- Он должен быть в концлагере.

- Никак нет, товарищ полковник. Он работает на немцев,

он же и инициировал поиски Шабалина.

- Зачем ему это нужно было?

- Не могу знать, но вот тут самое интересное.

Бергхольц не выдал Терехова.

И более того, о

он признал в нём Шабалина.

И согласился сотрудничать с нами.

Но выдвинул два условия.

Первое: мы должны вывезти Шабалина в Харьков

и второе: освободить его семью из лап гестапо.

- А что значит освободить семью?

- Немцы согласились с тем, чтобы семья Бергхольца находилась рядом с ним в Харькове.

Свидание разрешено два раза в неделю,

в остальное время семья находится под круглосуточной охраной.

- Зачем ему Шабалин в Харькове?

- Но вот ещё Терехов просил найти надёжного человека,

из числа тех которые работали в УФТИ до начала войны.

Со знанием материала, так сказать.

И который в случае провала Терехова смог бы довести операцию до конца.

- Давайте думать, товарищи офицеры.

- Помнишь нашу газету, Георг?

- Конечно!

Особенно карикатуру, на которой ты нарисовал как я...

голыми руками перетаскиваю триста килограмм породы…

- Как успехи, господа?

- Сроки поджимают.

А вдвоём мы справится не сможем.

- В вашем распоряжении целый концлагерь.

- Нам нужны сотрудники, которые работали здесь до войны.

- А если их нет, концлагерь? Значит они чёрт знает где.

Впрочем, я попробую что-то сделать.

- Да, товарищ нарком.

Под мою ответственность.

Немедленно приступаем к выполнению.

Есть!

Спасибо, товарищ нарком.

- Разрешил.

- Я уже понял.

Жена Берхольца знает Шабалина в лицо

и пойдет на контакт только с ним.

Без него нам ее и мальчика не вывезти.

Бергхольц прав, лучше кандидатуры, чем Шабалин

для этого дела нам не найти…

- Понимаю. Но если бы это можно было сделать как-нибудь иначе…

- Добрый день, госпожа Малиновская.

- Добрый день. Что вам от меня нужно?

- Хочу передать вам привет из Харькова.

- У меня нет никого в Харькове.

- Разве у вас нет знакомых в Харькове?

- Нет.

- Не заставляйте нас вести себя грубо.

- Почему вы говорите по-немецки? Отпустите, мне больно!

- Я сказал, пожалуйста.

- Я никуда с вами не поеду.

- Пожалуйста.

- Добрый день.

- Да, господин офицер.

- Предъявите ваши документы.

- Да, конечно.

- Господин Любинский?

- Да, верно.

- Почему вы находитесь в Харькове?

- По торговым делам, господин офицер.

- Вы тоже торговец, господин Примак?

- Да.

Тоже.

- Мы бы хотели купить закрывающуюся фабрику.

Мы можем быть свободны?

- Да, конечно.

- Спасибо.

До свидания.

- Пронесло…

- Мы из Польши, акцент похож.

- Да не хватайте вы меня…

- Вы уж извините, Елена Павловна, что приходится...

действовать не совсем обычным способом.

Но у меня к вам дело, государственной важности.

Оно важно не для меня…

- А для всего земного шара...

Что вам нужно?

- Ваша помощь.

Мы хотим направить вас в Харьков.

- Как это в Харьков?

Там же немцы.

- В харьковском физическом институте - наш человек.

У него важное задание.

А вы там каждый закоулок знаете. Верно?

- Я работала там несколько месяцев.

- Вот мы и переправим вас в Харьков, чтобы вы помогли нашему человеку.

- Да вы что, я не смогу… я..

Не умею.

И вообще, я просто школьная учительница.

Меня там сразу же схватят.

- Немцам нужны кадры.

Они вам будут только рады.

Да и Терехову надо помочь.

- Как Терехову?

Он же ни чего там не знает…

- Целый день будем сидеть?

- Надо будет и три дня просидим.

Бергхольц утверждает, что его жена и ребёнок

прогуливаются по улице Сумская два раза в сутки.

- Почему-то водки хочется.

- На работе нельзя.

Посмотри - женщина с ребенком...

Какой ты мнительный! Ну это просто таракан!

Кельнер! Кельнер, замените кофе!

Сядь.

Свободен.

Это твоя жена?

- Я... не знал…

Я клянусь… я...

- Я за ними прослежу. Сиди здесь.

Не уходи, понял?

- Мне кажется, господину Шаффу не понравятся твои походы за шнапсом.

- Что?

- Отпусти меня на час.

- Не…

- У меня тут женщина…

- Баба?

- Учёные - тоже люди.

А я ничего не скажу Шаффу.

- Не...

- Встречаемся здесь через час.

- Но…

- Только дождись меня обязательно.

Вот добре.

- Слушаем внимательно!

Давай! Даю!

Человек другому брат, кто не верит - виноват.

Мы тут не при чем и свободу всем несём!

Куля, бомба, динамит - всех в Европе убедит…

- Любите искусство?

- Да, играл в школе в самодеятельном театре.

- Нашли взрывчатку?

- Нашли.

А вот как замкнуть электрическую цепь, найти не можем.

Мины есть, а как их собирались привести в действие – не понятно.

- Значит взрыватели нужно с собой пронести.

- Больше одного не пронести.

Меня каждый вечер после возвращения из города обыскивают.

- Что будешь делать?

- Пока не знаю, думаю.

Шабалин здесь?

- Здесь.

- А что с семьёй Бергхольца?

- А вот это самое интересное.

Это не его семья, это семья Шабалина.

- Вот и полька бабочка.

Теперь я уже совсем ничего не понимаю.

- А за ней Иванко, как барвинок вьется...

А за ней Иванко...

Галя воду...

- Доставил.

- Не с того начинаете работать, господин Шабалин

на великий Германия.

- Согласен.

- Момент.

Я вас должен обыскать!

Приведите себя в порядок.

Завтра вас ждёт работа.

- Добре.

Ох...

- Прошу прощенья, позвольте прикурить.

- Оля… вечером на чердаке.

- Что случилось?

- Просто голова закружилась…

- Благодарю.

- Надо идти.

- Да, конечно.

- Вы что-то не договариваете, Бергхольц?

Это не ваша семья, это семья Шабалина!

- Совершенно верно, мой шпионский друг.

(по-немецки)

Да, я любил и люблю её.

Как ни любил никого в жизни.

Страстно и безнадёжно.

- То есть вы жили с Анной зная, что Шабалин…

- Нет.

Нет.

Я был уверен, что Шабалина нет в живых.

Когда немцы отпустили меня из концлагеря,

я стал наводить справки.

Мне даже пришлось пойти на подлог и объявить Анну своей женой,

чтобы вытащить её и мальчика из лагеря.

Знаете, я тогда даже стал носить обручальное кольцо.

Хоть моя жена мне не принадлежала.

А потом я узнал, что Шабалин жив.

Впору было смеяться и плакать одновременно.

Я и решил, что они должны быть вместе.

Вина, совесть.

Называйте это как хотите.

Впрочем есть ещё одна причина:

врачи дают мне от силы три месяца.

Опухоль разрастается всё больше и больше.

Возможно, я жив только...

благодаря целебному воздействию табачного дыма.

Впрочем смерть, это не самое страшное,

что может произойти с человеком, как говорил старина Платон.

- Да, всё сложилось так как вы хотели.

- Да.

- Господин Шабалин,

вы работаете с господином Бергхольцем уже несколько дней.

Аппаратура до сих пор не подготовлена для отправки в Германию.

- Но, научная работа не требует спешки, комратшафт.

- Хорошая шутка. Но мне сейчас не до шуток.

Научной работой вы не занимаетесь,

оставим её для великой Германии.

Когда, согласно плану, произойдёт отгрузка вот это и это…

Как называется?

- Молчать, Бергхольц!

Я задал вопрос господин Шабалин.

- Козёл.

- Помните, Георг, мы это так называли?

- Да.

Да! У нас учёных свой язык. Не обессудьте, штандартенфюрер.

- Тогда покажите мне этот «козел» в списке оборудования.

- Я уверена, что господин Шабалин...

не найдёт в списке маркировку этого фильтра.

- Чёрт.

- Потому что его там нет, господин Шафф.

- Вы знакомы?

- Нет.

- Странно, что вы не знаете эту Фройляйн…

Ведь вы и она работали в этот институт до войны.

- Ну, видимо в это время я был уже арестован.

- Вы хотели помощник.

Вот помощник.

- Елена Павловна Малиновская.

- Сколько у тебя есть времени?

- Они всё равно придут если задержусь…

Сколько у вас агентов дежурит?

Каждый день. Вспомни, это важно.

- В квартире постоянно два агента гестапо.

Они меняются каждые два дня.

Еще... один днем за подъездом наблюдают из лавки.

Мне нужно идти…

Мне нужно идти…

Мне нужно идти!

- Аня! Забыла!

Уходи!

- Я дал тебе задание, ты его пропоил.

Ты хочешь сдохнуть?

Где был твой объект?

- Заказ готов?

- Готов, герр фриц, готов.

- Дама не желает провести вечер…

- Он там не долго был! Ну, я прикорнул и всё.

- Ты спать, когда нужно было арбайтен?

- Почему вы здесь?

- Я пришла вас спасать.

- Спасать?

- Конечно.

Разве не нужно спасать человека, который даже не знает

в каком периоде таблицы Менделеева находится водород.

- Для этого здесь есть Бергхольц.

- Товарищ Гонтарь сомневается.

- Да пусть не сомневается.

Он мог сдать меня в первый же день.

- Я прошу, пожалуйста, не надо истерик.

Да, конечно, из меня шпион такой же как из вас ученый, ну и что.

- Ну, у каждого своё место.

- Моё место - рядом с вами.

- Коллега,

я прошу прощения что вмешиваюсь,

вы должны были принести мне термоделотометр.

- А что такое дермо... те…

- Он здесь.

- А...

- Прошу прощения! Простите!

Скажите, пожалуйста, на каком этаже квартира номер 10?

Я же ясно сказал, где квартира номер 10.

Медленно, пойдём.

Стучи.

Живо на пол!

- Встать!

- Обыскать!

- Вам удалось пронести детонатор?

- Да, он у меня в комнате.

- Угу. Отлично.

Значит сейчас все вместе идём на завтрак.

Не подавая вида, вы тихо проносите детонатор,

мы подсоединяем его сюда, и замыкаем цепь.

- Как это сработает?

- Очень просто.

Сюда устанавливаем детонатор, эти проводки отсоединяем, и замыкаем.

Только не сейчас.

А то будет "бах"!

Первый заходящий в двери размыкает цепь и у…

надеюсь, что это будет Шафф.

- Встать!

Пошёл.

- Господин гаупфюрер.

- Это взрыватель для английской магнитной мины.

За мной.

- Кстати, дружище, а как вас зовут?

- Андрей.

- Очень приятно. Георг.

- Очень приятно.

- Не двигаться.

Часовой подойди ко мне.

А вы арестованы.

Обыскать их!

- Товарищи, не делайте глупостей.

Пожалуйста, подождите, секунду.

- Быстрей к двери!

- Сейчас, сейчас.

- Значит установка уничтожена.

- Так точно, Лаврентий Павлович, уничтожена.

- Пусть и их ученые повозятся.

А мы скоро новую установку поставим.

И тогда наши союзники поймут,

что имеют дело не с мужиками-лапотнями.

И ещё один важный вопрос:

а где сейчас находится товарищ Шабалин?

- Думаю в Харькове.

- На оккупированной территории?

Это что же, гражданин Шабалин учённый с мировым именем...

может попасть в лапы немцев?

Нехорошо.

- С ним старший лейтенант Терехов.

Терехов этого не допустит.

- Не должен допустить.

Шабалин не может оказаться ни у немцев,

ни в руках у союзников.

Его надо любыми путями доставить сюда.

Или…

- Терехов справится, товарищ народный комиссар.

- Когда будете иметь какие-то сведенья, немедленно докладывайте.

- Есть.

Разрешите идти, товарищ народный комиссар.

- Идите.

- Здравия желаю.

- Опаздываете, товарищ старший лейтенант.

- Виноват.

- Здравия желаю.

- Здравствуйте.

- Ну что, в Москву?

- А?

- Знаю, что хотели бы вернуться обратно на фронт.

Но по распоряжению народного комиссара обороны,

направляетесь в группу Игоря Курчатова.

- Что? Так я же…

- Просто товарищ Богородский ещё не выспался после Харькова.

- А, ну понимаю-понимаю…

Ну, что боец, хочешь баранку покрутить?

Тогда осваиваем новую технику.

- Саша… быстро-быстро.

- А за Шабалина, что не уберёг, нарком вне себя был.

- Вы знаете, что..

Вы передайте от меня большой привет Елене Павловне, она...

невероятной души человек. Она мне очень помогла.

- Я ей передам.

- Товарищ Богородский, ну что же вы!