Original subtitles

- Гражданка Лаврикова…

- Какая я вам гражданка?

- Проедемте, проедемте, гражданочка.

- Что случилось?

Что происходит?

Я ничего не делала! Куда вы меня везёте?

- Там разберёмся.

А вот этого делать не надо.

- Лаврикова Евгения Петровна, 1912 года рождения.

Работала мужским мастером в парикмахерской номер 5,

по улице Жертв Революции.

- Работала… и что?

- А потом всю вашу контору отправили по этапу.

За "гоп-стоп" с клиентами.

- А это ещё доказать нужно.

- А сейчас ничего доказывать не нужно, милая -

война.

А вот эти вот висюлечки...

тоже за рабочий рубль приобрела?

- Это подарок! - Чей?

- Друга хорошего!

Поймаем мы твоего друга!

И все эти делишки довоенные мы присоединим

к твоему сотрудничеству с немецкой разведкой!

- С какой разведкой?

- А "СМЕРШ" ты думаешь, чем занимается?

Где Васютин?

- Он убьёт меня…

- Быстро!

Он же меня убьёт!

- Дура, ты должна сейчас меня бояться!

- На развалке он!

- Где?

- На развалке! Это бывшая гостиница.

Там в 41-м бомба рухнула, развалкой прозвали.

- Ну вот так.

Стахнова ко мне! Живо!

- Те обвинения, которые мне предъявляли,

они безграмотны…

Я своими руками собирал установку.

Я запустил на ней первую реакцию…

я физически не мог нанести вред собственному оборудованию.

Нет.

Это абсурд.

- Почему не писали, не искали законных путей?

- В моем деле все было решено заранее,

и ничто не могло спасти меня и моих коллег…

- Кроме побега…

- Раньше я бы что-то промямлил бы в ответ на ваш вопрос, а…

А сейчас скажу твёрдо: я струсил.

- Конвой!

- Встать!

- Уведите.

- Руки за спину.

- Разрешите товарищ полковник?

- Ну, проходи, садись.

Что у тебя?

- Я уверен, что Васютин украл золото.

И тогда навёл на партизанский отряд немцев.

Шабалин тут ни при чем.

А диверсантам не нужно было золото, им нужен был именно Шабалин.

Мне кажется, что это связано с его довоенной работой.

- Звонили из Москвы, сейчас вылетаешь.

- Есть.

- Старший лейтенант Терехов по вашему приказанию прибыл!

- Генерал-майор Полуноченко.

Идите за мной.

Разрешите, товарищ народный комиссар?

- Товарищ Полуноченко,

вам удалось выяснить, зачем немцам этот скромный, школьный учитель

Вениамин Шабалин?

- Нам это не известно, товарищ народный комиссар. Мы стараемся.

- Трудно стараться, если не обладать всей необходимой информацией.

Хотя, от подчинённых Абакумова,

не стоит ожидать другого.

- Простите, товарищ народный комиссар.

- Для того чтобы разобраться во всех тонкостях этого дела,

надо учитывать и кое-какие разведывательные данные.

Не пора ли нам посотрудничать, товарищ генерал-майор?

- Так ведь…

- Очень хорошо, что вы так считаете.

Речь идёт, о высшей степени секретности.

Именно поэтому, я пригласил вас без ведома вашего непосредственного начальника.

Присаживайтесь.

- Посмотрите на эти фотографии.

Как вы думаете, что это за здание?

- Похоже на Харьковский физико-технический институт…

- Верно, товарищ Терехов.

У вас способные сотрудники.

Может быть вы скажите, что находится внутри?

- Видимо какая-то лаборатория?

- Какая-то?

Возможно, под этой крышей, находится ключ к победе.

Нашей или наших врагов.

В Харькове, временно захваченном фашистами

находится экспериментальная установка,

построенная героическим трудом наших ученных.

И в том числе, к этой разработке имел отношение Шабалин.

- То есть немцы хотят вывезти Шабалина в Харьков,

для работы с этой установкой.

Почему она им так нужна?

- Немцам, особенно сейчас не сладко.

После того как мы поджарили хвост им у города Сталина.

Они очень хотели бы, получить оружие, которое в десятки…

а может быть и в сотни раз сильнее чем то, которым они сейчас обладают.

- Представьте себе бомбу,

которая одной ударной волной может уничтожить целый город.

- Целый город, но это же невозможно!

- Возможно.

По данным нашей разведки,

немцы начали работать над новой урановой бомбой.

Но их инженеры пошли по неверному пути.

Впрочем, всё может измениться,

если они смогут разобраться с принципами работы...

установки, которую разработал Шабалин.

А вот этого мы им позволить не можем.

Вам ясно?

- Но ведь пару наших бомбардировщиков могли бы…

- Нет.

Эта установка защищена мощной бетонной плитой.

И авиаудары её не взорвут.

Мы вынуждены искать другой путь.

- Значит нужно её взорвать изнутри…

- В этом и заключается операция.

- Здание, конечно, хорошо охраняется.

Допустим мы сможем доставить туда какое-то количество взрывчатки,

а дальше тут нужно специалиста.

- Вот тут и пригодится Шаблин.

Нужно с его помощью составить план минирования объекта.

И взорвать.

Ясно?

- Есть! Товарищ народный комиссар!

- Используйте все ресурсы, и все возможности.

Но взорвите мне эту штуку.

Свободны.

- Сообщение о прибытии группы на место передано.

- Если они поверят, дадут знать немедленно… Так?

- Да… Должно быть так…

- Ну подождем…

- Хотите выходить в эфир вместо меня?

- Самой страшно, что ли?

- Вы были в плену?

- Нет не был.

И ни когда не буду.

Потому что в плен попадают только предатели.

- Вперед.

- Товарищ Малер?

- Я.

- Почему человек стоит?

- Да пёс его знает, сам не захотел!

- Что это у вас?

- Так вызывали.

- Мы вас вызывали для консультации.

- А чем могу?

- Нам сказали, что вы лучший ювелир в городе.

- Ой, когда это было…

Теперь я граню картофель, и то когда повезёт.

- Понятно…

Нам нужно, чтобы вы посмотрели конфискованные драгоценности

и указали их происхождение…

- Так я готов, а куда идти?

- Присядьте пока.

- Благодарю вас. Так... Вызывали…

- А почему не исправили на ошибку?

- А, привык. И потом их нашивала моя Софа, жена покойница…

- Где Лаврикова?

- Сейчас приведут.

- Я еще раз повторяю, Белянов и его уголовники силой вывезли меня в лес.

И при первой возможности я убежал…

- Я слышал то, что вы говорили Шабалину…

про милиционера Пажина, которого убили ваши подельники…

- А кто такой Шабалин?

Это один из бандитов?

- Как вы объясните, то, что я слышал?

- Да никак.

Вам послышалось,

ни с каким Шабалиным я ни о каком золоте не разговаривал.

Бандиты убили милиционера, который пытался меня спасти.

Вот и всё, что я знаю…

- Хорошо…

Только про золото я не говорил.

Войдите!

Васютин, вы знакомы с этими людьми?

- Нет.

- Хорошо.

Вот драгоценности конфискованные у гражданки Лавриковой.

- Товарищ Малер, будьте добры...

- Да, пожалуйста…

- Расскажите нам происхождение этих вещей.

- Сдаётся мне,

что кое-что из этих вещей я знаю.

Ага, вот эти серьги

и перстень с сапфирами кабошонами и полкаратными бриллиантами -

это работа мастера девятнадцатого века.

Стоимостью...

- Это потом…

- Да...

- Расскажите, кому они принадлежали?

- До 31-го года эти украшения

принадлежали семье заводчика Полякова.

Но затем его расстреляли, вдову арестовали,

имущество конфисковали…

И затем я этот гарнитур уже видел совершенно на другой женщине…

На мадам Клейман.

Жена товарища старшего оперуполномоченного...

ГПУ нашего города.

Затем пришли немцы.

Мадам Клейман арестовали.

- Её арестовали немцы?

- Да.

И у меня такое ощущение, что её расстреляли…

А теперь её вещи я уже вижу здесь…

Да, это они.

- Спасибо вам. Вы свободны.

- Благодарю.

Благодарю.

Товарищ офицер,

дело в том что без вашей помощи, меня от сюда не выпустят.

- Да.

- Всего вам доброго.

- Благодарю.

Скажите, вы всю тюрьму охраняете?

- Всю.

- Тогда у меня будет к вам просьба,

передайте, пожалуйста, кому-нибудь...

Здесь хлеб и варёные яйца.

- Не положено.

- Ничего страшного. Кому-нибудь передадите.

Благодарю.

- Расскажите откуда у вас эти драгоценности?

- Он мне их подарил.

- За что?

- Любовница я его…

- Да кому вы верите?! Шалава-шлюха! Ее весь город знает!

- Молчать!

- Гражданка Лаврикова, подождите за дверью.

Вашим делом займётся другой следователь.

И последний вопрос, Васютин.

Как вы объясните, что эти драгоценности оказались у вас?

- Конвой! Увести!

- Встать!

- Руки!

- Ну? Что Москва?

- Заинтересовалась нашим физиком.

- А давайте я научу работать вас на ключе так как я?

- Давайте вашу руку.

Кладите сверху.

- Чувствуете?

На «3» я каждый раз как будто почти пропускаю точку…

А между сериями делаю паузу чуть-чуть длиннее.

Вот так.

- Это дело надо придержать.

Я чувствую, что оно нам ещё может понадобится…

- Для чего?

- Надо скармливать немцам какую-нибудь информацию.

Но если понадобится, сообщим, что

Белянов задержан в связи с пропажей золота.

- Но тогда нужно пустить слух по городу…

- Да слух, он уже пошёл…

- Нужно отправить Шабалина в Харьков.

- Что?

- Не самого Шабалина, а нашего человека под его фамилией.

У немцев нет фотографии его.

Помните, радистка сказала, что их командир нашёл фотографию на нашей территории.

- Да где же мы такого человека найдём-то?

- Ну, что у нас, учёных что ли мало?

- Нет, ну возможно, что фотографии у немцев нет.

Но те люди, которые общались с Шабалиным есть? Остались?

- Наверняка есть.

Кто-то же его вспомнил.

Ищет.

- Да.

- Но можно с помощью Шабалина составить примерный список знакомых…

- Утопия.

Вот скажи, ты вот мог бы вспомнить всех знакомых,

которых знал хотя бы мельком?

А они тебя вспомнят.

- Ну, согласен. Риск есть.

Но, нужен список, близких знакомых и тех с кем он работал. Ну и…

- Что "И"? Что?

А, это имеешь в виду.

- Другого варианта нет.

- Ну, действуй.

Я согласую твой план с Москвой. Давай.

- Есть.

- Свободны. Увести.

- Две недели на поиски. Больше нельзя.

Иначе начнут подозревать.

Найти человека в городе по фотографии нелегко.

Они должны это понимать…

- Сегодня я вызову вас.

Мы продолжим изучение вашего почерка работы на рации…

- Хорошо…

- Судьба вашей жены и вашего сына неизвестна…

- Неизвестна?

Вам?

Ладно… Я все понял…

- Я вас не обманываю.

Они не были арестованы.

И вплоть до начала войны оставались в Харькове.

- Вы слово даете?

- Ну-ну, Шабалин! Не забывайтесь.

Я офицер госбезопасности, а вы беглый преступник! Какое слово?

- Извините.

- Итак.

От вас нужно сотрудничество.

Мы хотим послать человека под вашей фамилией в Харьков.

- Рискованно.

Возможно там работают немецкие ученые, кто-то может меня знать…

- Верно.

ВеПоэтому я прошу вас составить список тех людей,

с которыми вы близко общались когда работали в институте…

- Я не буду этого делать…

- Это ещё почему?

- Я не хочу быть соучастником убийств.

- Слушай, ты, чистеньким хочешь быть?!

- Нет.

Мне приходилось убивать.

Доносить не буду…

- Ты знаешь, что они хотят сделать бомбу?!

Ту про которую ты своим ученикам рассказывал!

И они ее сделают.

И тогда погибнут тысячи, сотни тысяч людей!

Убьешь их ты!

Своим проклятым котлом!

Конвой!

Увести арестованного Шабалина.

- Дайте бумагу.

- Давай бабы!

Давай веселей!

Давай-давай работаем, работаем!

Молодцы!

Как учил товарищ Дарвин, труд превратил обезьяну в кого?

Правильно! В человека!

- А ты Степанович, уже превратился или только планируешь?

- Ой, бабы языкастые!

Вот правильно говорят:

у бабы оба полушария, значит, головного мозга, языком заведуют.

- А чего ж ты на мои полушария глазени свои таращишь?

Лучше б подсобил.

- Да я то своё уже на вагоно-ремонтном намотался.

А была бы вторая рука, так я бы тебе и подсобил.

- Товарищ народный комиссар,

здесь имена зарубежных учённых,

которые по утверждению Шабалина знали его в лицо.

Если мы посылаем в Харьков вместо Шабалина другого человека,

возникает определенный риск.

- Продолжайте.

- Список оказался довольно длинный.

Мы исключили из него умерших,

а так же тех кто иммигрировал из Германии к нашим союзникам.

Мы так же вычеркнули из этого списка тех кто в настоящее время

находится на территории СССР в местах заключения,

или спец учреждениях.

Таким образом,

нами выявлены следующие лица:

Штефан Коллберг, инженер,

Мартин Петт, физик-теоретик

и Георг Хольц, физик-экспериментатор.

Последний наиболее близко знал Шабалина.

- Что вы хотите от меня?

- Сведения о местонахождении всех троих

и при необходимости помощь в их изоляции.

- Изоляции.

Я знаю только один способ изоляции.

Вы представляете себе, с какими сложностями это может быть связано?

- Представляю, товарищ народный комиссар.

Но другого пути нет.

- Вы мне ставите условия, генерал.

Давайте ваш список…

- Еще что-нибудь?

- Нужен человек на замену Шабалину.

Желательно опытный разведчик,

со знанием теоретической физики.

Вот необходимые условия,

товарищ народный комиссар.

- Смотри, генерал,

провалишь операцию, я тебе сам создам "условия".

- Понимаю.

- Шифровки попрошу разослать немедленно.

Завтра к утру получите результаты.

- Есть, товарищ народный комиссар.

- Ничего у тебя нет, товарищ Полуноченко,

кроме бумаг…

Иди.

- Слушаюсь, товарищ народный комиссар.

- Отбрасывайте камни!

А ну, назад всё! Назад!

- Бомба бабы! Назад!

- Постарайтесь не шевелиться.

- Ну вот опять…

- Что опять?

- Когда вы появляетесь, у меня всегда что-то случается.

- Ну, можно на это посмотреть по-другому.

Когда с вами что-то случается - появляюсь я.

- Что теперь делать-то?

- Вы не ранены?

Мне нужен один доброволец!

- Эх, ма!

- Ты чего Степанович, куда ты с одной рукой-то?

- Да рука-то одна, а всё сильнее твоей будет.

- Поднимешь здесь.

Аккуратно.

Мы сейчас будем поднимать, а вы тихонько выползайте.

- Куда?

- Куда сможешь, дура!

- Сами вы… - Взяли… Давай.

- Я однажды перелезала через забор...

- А я думал, что учителя по заборам не лазают.

- Ещё как лазают, когда им восемь лет.

Я перелезала и зацепилась за гвоздь.

И висела на нём, пока меня не вытащил наш сосед Витька.

- Какой Витька?

- Ой, я кажется зацепилась.

- Сейчас. Сейчас.

- Тихо…

- Всё.

- Давай-давай-давай.

- Опускаем тихо.

Аккуратно.

Вот так.

Вызывай сапёров.

Всё пойдёмте. Пойдёмте.

- Бабы! Ложись!

- Ну-ну, что вы, тихо-тихо!

Ну, что вы? Испугались?

Ну что вы…

Ничего страшного.

- Ничего…ничего.. У нас в Харькове,

иногда ещё и не такие взрывы были.

- Все целы?

- Попрыгали…

Становись!

- Нож перевесь, о бляшку стучит.

Капитан Богородский!

- Вольно…

Капитан, передайте командование отрядом сержанту Опалину.

- Есть передать командование.

- Вы поступаете в распоряжение к капитану Рыбкину.

Он по дороге вам все объяснит.

- Ну что Опалин, не подведи…

- Не подведу, товарищ капитан.

Вернетесь хоть?

- Должен.

- Группа налево!

Бегом за мной марш!

- Едем.

- Здравия желаю!

- В этих бумагах сведенья по знакомым Шабалина.

Один из них Берхольц,

немецкий коммунист сидит в лагере, опасности не представляет.

- Берхольц?

- А с двумя другими надо разбираться.

- Кто они?

- Приглядись, информация о Мартине Петте,

кажется он и есть тот кто вспомнил о Шабалине.

- Почему вы так думаете?

- Профессор Кенигсбергского университета,

уже дважды с командировками выезжал на Восток.

Куда неизвестно. Как ты думаешь, это совпадение?

- Нет.

Этим вопросом займётся Холодцов.

А вы сами будете подбирать кандидатуру?

- Выбирать будет Шабалин. Я то в физике несилен.

- Они будут сюда приезжать?

- Да. Здесь оборудуем класс...

Ну, у тебя задача не проще…

- Я справлюсь.

- Странная штука какая-то…

- Да, зачем кому-то физика на войне понадобилась?

Формулы, уравнения? Как в университете.

- Точно… Я не помню уже половину…

А тут ещё этот гражданский тип прицепился как репейный лист.

Вспомни ему формулу Дирака!

Если бы не генерал, послал бы куда подальше…

- Сам генерал-майор сидит и слушает, как над боевыми офицерами измываются…

У меня задержаний полторы сотни, а тут…

- Самое обидное, почти ничего не помню.

Как в прошлой жизни было, лет сто назад… И институт и наука…

- Спасибо.

Здравия желаю!

Капитан Богородский.

Прибыл в распоряжение генерала-майора Полуноченко.

Не подскажете, где его найти?

- Судя по показаниям пленного, товарищ подполковник,

Коллберг постоянно находится при штабе.

На позициях бывает только с командующим.

Поэтому ликвидировать его, как бы случайной пулей не получится…

- Ну, и какое решение?

- Наступление на вашем участке фронта.

- Вы в своем уме?!

Рисковать полком из-за какого-то штабного писаря?!

Нет на это я не пойду…

- Это не каприз, товарищ подполковник.

Мы не можем допустить чтобы немцы подумали, что мы охотимся на Коллберга.

- Чем он так ценен этот Штефан Коллберг…

- Этого я не могу вам сказать…

- Будет приказ командования,

я его выполню…

- Операцию согласована на самом высоком уровне.

Вы получите приказ.

- Что делать с языком?

- Думайте сами.

Он носитель ценной информации.

- Это знаменитая формула выражающая магнитные свойства атомов.

Есть ошибка, найдите…

Вы можете найти ошибку?

- Да.

- Вот… Это формула Клазиуса-Массотти…

- Верно.

Вы можете представить эту формулу в другом виде?

- Не могу.

Товарищ генерал, я боевой офицер, а меня тут возят, как щенка…

- Понимаю вас, товарищ Лозовой.

А как у вас с немецким?

(говорит по-немецки)

- Хорошо, пока свободны.

- Вы можете представить эту формулу в другом виде?

Верно!

Теперь давайте решим с вами уравнение… Вы готовы?

- Да.

- Отвечайте по-немецки.

- (говорит по-немецки)

(говорит по-немецки)

- Нет. Нет. Здесь все верно…

- (говорит по-немецки)

- С физической терминологией знакомы?

- Нет… Но могу выучить…

- Вы знакомы?

- Разрешите, товарищ генерал-майор?

(говорит по-немецки)

- Достаточно.

- Вы свободны, товарищ Карпов.

А почему вы никогда не говорите по-немецки?

- Не считаю этот язык языком физики. Никогда им не пользуюсь.

- (говорят по-немецки)

(говорят по-немецки)

- Профессор Петт?

- Чем могу служить, юная леди?

- Я ваша студентка. Я поклонница ваших работ.

- Такая милая, юная дама,

и уже с таким зрелым взглядом на жизнь.

Может чашечку кофе?

- С удовольствием.

- Когда уже кончится все это?

- Сегодня. Так профессор сказал.

- Профессор это тот, что вопросы по физике задает?

- Ну, да…

Интересно, какое задание…

- Немецкий и атомная физика.

Плюс мы все приблизительно одного возраста.

Ровесники профессора, кстати говоря…

- Гадание на кофейной гуще.

Узнает все тот, кого выберут.

А остальным прикажут всё забыть.

Поэтому, курите, товарищи офицеры,

и не болтайте…

- Я бы настаивал на кандидатуре Карпова.

- Нет, самый высокий уровень знаний у Богородского.

Плюс научный немецкий.

Мне кажется, его нужно оставлять.

- Он левша, вы заметили?

- Нет… Я этого не заметил…

- Еще он курильщик.

Пальцы на левой руке желтые от никотина.

- Этого я тоже не заметил.

Нет, но Карпов он… слаб в терминологии.

Про остальных и говорить нечего.

Мне кажется легче левшу переучить…

чем научить человека физике! Это же наука!

Это… извините.

- Ну, хорошо.

Будем левшу переучивать и заставим бросить курить.

Оставляем Богородского.

- Все свободны!

- Вероятнее всего вы родились в глубоковерущей семье,

которая ставит религию превыше всего?

- А вы профессор физики, который ходит на проповеди?

- Один мудрый человек, сказал, что наука это совокупность мыслей Господа

и человеческого языка.

И для науки как и для веры, красота это главное.

- А какое отношение имеет красота к науке?

- В каждом научном ответвлении есть своё понимание красоты.

Для меня её наивысшее проявление в физике. Это - взрывы.

- Взрывы, которые разрывают вражеских солдат на части?

- Именно.

- Да, я с вами полностью согласна.

Господин Петт, я отлучусь на секундочку.

- Что?

- Если б не война, продолжил бы физику изучать….

- Война обязательно когда-нибудь закончится…

- А мы еще сегодня будем заниматься?

- Как хотите…

- Будем.

- Слушай, а давай на «ты»?

- Вениамин.

- Алексей…

- Как успехи в переучивании?

Удается писать правой рукой?

- Пока не совсем, но… стараемся…

Честно говоря, без курева сложнее...

- Ну, ничего для здоровья полезней будет…

Я хочу поблагодарить вас.

- Спасибо, товарищ генерал-майор.

- Работайте. Старший лейтенант.

- Не похожи они.

Смотрю и понимаю, что шансы выдать этого парня за Шабалина невелики…

- Не паникуй…

- Я не паникую. Разве вы сами не видите?

- Вижу. Я их каждый день вижу.

Толковый парень. Даже Шабалин его хвалит.

- Ну если Шабалин его хвалит…

- Слушайте, старлей. Целый генерал майор тебя утешать должен?

- Виноват, товарищ генерал майор, не спал две ночи, устал…

- Ну так иди, отдыхай…

- Ну, сейчас пойду ещё про электроны слушать.

- Вот, успокаивает…

Непонятно, но звучит красиво…

- Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться!

- Что у тебя?

- Сегодня получена шифровка от немцев.

Требуют выхода на связь лично командира группы.

- Текст дай.

Когда назначен сеанс связи?

- На резервный день.

То есть послезавтра.

- Что будем делать?

Это провал.

- Тю, чёрт. Чуть было её не застрелил.

- Всё! Уходим!

- Терехов!

- Прошу прощения.

- Товарищ генерал майор, разрешите обратиться?

- Да.

- Через 15 минут окончание сеанса связи,

если в течении этого времени мы не выйдем в эфир - это вызовет подозрения.

- Товарищ генерал майор,

мы когда брали группу, командир диверсантов пытался мне что-то сказать,

я тогда не придал этому значения…

- Ну, продолжай, продолжай. Не тяни, Терехов.

- В общем он мне сказал: не с того начинаешь лейтенант,

нужно начинать с точки.

Может быть это и есть подпись?

- Ну а если это не так?

Ну, в смысле он там... В конце он же должен был подписаться, там допустим:

"пантера", "ягуар", или ещё какое ни будь животное.

Ну "хряк", например.

- У тебя есть конкретное предложение, Гонтарь?

- Нет.

- Значит так и решаем,

действуй лейтенант, начинай с точки.

- Есть.

- Я тоже пойду. Послушаю.