All language subtitles for The Other Place 2024 - National Theatre at Home - Cinephilia

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic Download
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified)
zh-TW Chinese (Traditional)
co Corsican
hr Croatian
cs Czech
da Danish
nl Dutch
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian Download
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal)
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish
es-419 Spanish (Latin American)
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
th Thai
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

ДРУГОЕ МЕСТО

перевод канала one inch tall

Бля.

Энни!

Это она?

Ага. Извини, секунду.

— Ты давно пришёл? — Недавно.

Ясно.

— Зачётное кресло. — Ага, папино.

Винтаж.

Думала его на свитер пустить?

Лол.

— Милый. — Что, мам?

— Помоги мне, а. — Давайте я.

Спасибо, Иззи, да я уже всё.

А здорово вышло, Эрика.

Странное дело, сразу сад стало видно.

Так светло стало. Мрачновато там было, да?

Да не сказала бы.

— Да, надо привыкнуть. — Совсем другая картина.

— Да, точно… — Так, это поставим сюда.

— Привет. — Привет.

Утром я тебя бросил. Она отстала от меня.

Ты смухлевал. Забил на тропинку и понёсся сквозь лес.

Как же приятно тебя уделывать.

— Ну даёшь! — Когда она была мелкая, я поддавался.

— Класс. — Так я классный дядя.

Она… Она уже близко?

— Минут 15. — Мы опоздаем.

Или даже десять…

— Приятель, ты готов? — Ага, да.

— А что, хлопья кончились? — Блин, простите. Я…

Ничего. Ничего. Куплю на обратном пути.

— Просто у Лени завтра бассейн. — Я не пойду!

— Я хотела купить, правда… — Нет.

Мы узнаём друг друга. Притираемся, да?

— Учимся жить вместе. Не переживай. — Спасибо.

В следующий раз предупреди, я куплю ещё. Другие тоже хотят.

Ого!

Красота, а?

Лени?

— Уже заценил? — Нет.

Идём.

Попробуй.

— Ого! — Массивная, чувствуешь?

Только не разбейте — они новые!

— Эрика, а света правда… — Тес ещё не видел.

— Он уже едет. — Неплохо он поработал.

— Это всё меняет, зай. — Кто? Окна?

Летом можно будет открывать настежь.

Готовить тут и там.

Приглашать друзей. Друзей Иззи.

Будет супер.

Она издалека едет?

Да, кажется.

Она всё ещё живёт на побережье.

Так что да.

Как с ней сложно.

— Крис. — А что?

Два года ни слуху ни духу, а тут приехать решила.

— Всё пройдёт отлично, я уверена. — Ага.

А что за рисунки?

Мы с Крис и Энни разрисовали её вместе,

чтобы смотрелось не так мрачно.

Лол.

Хочешь кофе, Иззи?

Нет, я откажусь.

Спасибо, Эрика. Отличный бар, мне нравится.

Да, сделан за заказ.

Эти чуваки приходят, оценивают пространство.

Сама атмосфера диктует им выбор цвета и материала.

Тес тонко чувствует.

Когда она последний раз тут была?

— Ещё когда о нас заботился Крис. — Не представляю его в этой роли.

Это был ужас.

Я всё слышал.

— Предупреждаю: она будет уставшая. — Да понятно.

Энни очень эмоциональна из-за поминок и вообще.

Думаю, ей будет непросто.

— Вот. — Зачем тогда она едет?

Какие шикарные окна!

Красотища!

— Хоть фоткай и на Rightmove продавай. — Отстань, мы никуда не уедем.

Дом ниже по улице за такие бабки продался.

С недоделанным задним двором?

— Да. — Это не лечится.

Небось Rightmove вдоль и поперёк облазил.

Ваш лучший на этой улице.

Мы его не продадим, мы тут живём.

Только с Foxtons не связывайтесь.

Я продавал там дом с Честнат-авеню. Ненавижу Foxtons, Эрика.

Жутко становится при мысли о них.

— Кухня будет отличная. — Тут теперь так светло.

Да, бомбезно.

Слушай, по поводу деревьев…

— Только не рубите их. — Считаю, надо рубить.

Нельзя убивать деревья.

— Это плохая карма. — Сделать дом светлее — хорошая карма.

Теренс, ты мой проджект-менеджер. Какая ещё карма?

Получить разрешение — та ещё головная боль.

— Отлично смотрится. — Дом преображается.

Вы хотели только лучшего, так что…

Да, здорово.

Это место семейных встреч.

Милая, это что? Вещи Адама?

Да, пусть Энни посмотрит, пока ты их не выкинул.

— Точно ничего не хочешь оставить? — Нет.

— Иззи, ты что-то взяла? — Ага. Нет. Да. Нет.

— Твоя сестра приедет? — Да, ведите себя нормально.

— Нормально? — А вот она ненормальная.

Не следует ей приезжать.

Что говорит?

Ничего. Отстань, Теc.

Я рада, что она будет.

Всякий раз ты возвращалась от неё в слезах.

Неправда. У неё всё отлично.

Ладно, как скажешь.

Лишь бы не решила кинуться под автобус тут.

— Терри! — Хватит.

Даже жаль, что мои дочки совсем не бунтарки.

— Откуда тебе знать? Вечно тут торчишь. — Да иди ты.

Если срубим деревья,

приводи Ханну и девочек поиграть в саду.

Порезвиться на лужайке.

Господи, я только заметил, в чём ты.

— А чё? — Ты сам сказал — неформально.

Мы будем развевать прах моего брата, а ты в шлёпках припёрся?

Формальный, неформальный — определился бы.

Чего хочешь-то?

Боже.

Это Энни.

— Задняя дверь. — Ага.

Она любит ходить через лес.

Ну как ты?

Всё хорошо?

Боже, я думала, ты передумаешь.

Только не забывай: это была твоя идея.

Классно выглядишь.

Привет!

Тут была стена.

Ага. Это Эрика.

Здравствуй. Привет.

Привет. Привет.

А это Лени. Мой Лени.

— Поздоровайся. — Привет.

Это Теc, друг Криса.

— Не знаю, помнишь ли ты… — Ясно.

— Привет. — Привет.

Извиняюсь за бардак. Чёртовы ремонтники.

Тут как танком проехались.

— Как в Ираке или там… — Мам!

Ужас, правда.

Мы въехали месяц назад, а Иззи тут пару недель.

— Ремонт затянулся на три месяца. — Брешешь, не больше двух!

Всем руководит Теc. Это кошмар.

Кто же знал, что вы такие привереды!

— Просто кошмар, сколько работы… — Давай не будем.

Ага. Вот светом мы очень довольны.

— Вы про окна? — Ага. Да.

— Ну что, поехали? — Возьмём вторую машину.

Супер.

— Может, сначала поговорим? — Мы…

— опаздываем. — Я бы хотела посидеть.

— Ну, пара минут у нас есть. — Ладно.

Энни, предложить тебе кофе или чай?

Нет, спасибо. У меня есть.

Давно ты на побережье?

Иззи рассказала.

— Пару лет. — Ясно.

А где именно?

Да… В разных местах.

Я встречалась кое с кем, она там жила.

Она? Ясно.

Мы строим на заднем дворе студию для Иззи.

Осталось решить вопрос с деревьями.

— Папиными? — Чьими?

Ещё не решили. Просто…

Уголок для творчества.

— А как же Лондон? — Я хотела, но…

Мы уже знаем, как всё будет выглядеть.

— Доделаем — и как заживём! — Да.

Спасибо, что приехала.

Мы хотели бы, если ты не против, развеять прах Адама.

Вместе помянуть вашего отца.

Проводить в последний путь.

Кто-нибудь хочет яблоко?

Ой, да! Спасибо.

— Да? — Да.

Вот. Отличное.

— Растут у моего дома. — Спасибо.

— Хотите? — Нет, спасибо.

Как и я писал,

мы установили скамейку в Парке Святой Маргариты,

в тихом уголке. А также пожертвовали солидную сумму…

— Солидную. — Солидную, да.

В центр психической помощи.

— Тема… — Тема близкая тебе, да?

Прости…

Что смешного?

— Да так. — Ладно.

Короче да, там очень красиво.

— Ханна часто туда водит детей. — Да, точно.

Некоторые люди нуждаются в помощи,

и мы не можем их игнорировать, не помогать им.

Иначе что это за мир такой?

В котором мы живём.

Смешно.

— Спасибо, Лени. — Ты ходила туда с папой?

Нет.

— Красивый парк. — Да.

Это уголок прямо возле утиного пруда.

Заповедника. Утиного заповедника.

Знаешь, Энни, кажется я помню, как мама с папой ходили туда.

Я думала, ты не помнишь маму.

— Помню. — Ладно.

Всё это…

как снег на голову для меня.

Ясно.

Я писал об этом девять месяцев назад. Ты не ответила.

Обсудим сейчас?

Хорошо.

Во-первых, прошло много лет с его смерти.

И да, теперь мы живём здесь.

— Да, я заметила. — Да. Прошло много времени и…

Прости, а причём тут это?

Думаю, нам пора жить дальше. И тебе тоже.

— Он же наш отец. — Да.

И мой брат.

И я тоже любил его.

Я пытаюсь залечить эту рану.

Я хочу, чтобы прах остался дома.

В смысле? Не понял.

Не хочу его развевать.

Пусть останется в доме, как и хотел.

Не думаю, что он хотел быть тут.

Верно же?

Ты шутишь?

Не в смысле…

С прахом надо что-то делать.

Я не хочу оставлять его тут, где растут наши дети,

и в подвал нести не хочу.

Почему ты один это решаешь?

— Это дети должны решать. — Надо идти дальше.

— Я не хочу идти дальше. — Да.

— Я же говорил. — В смысле?

У нас сейчас новый этап. Я не хочу, чтобы прах был здесь.

И это не обсуждается.

Что скажешь, Иззи?

— Мне кажется… — Энни.

В подростковом возрасте вы пережили трагедию.

— Что?.. — Мы хотим начать сначала,

и для этого должны отпустить его.

— Вы потеряли отца. Обоих родителей. — Я в курсе.

— Она лишь хочет помочь. — Друг, нам пора.

— Лени, обувайся. — Секунду.

— Что будем делать? — Люди ждут.

Мы сделаем так….

Секунду.

— Прости, а что ты?.. — Один момент.

Этот вариант всех устроит.

Крис, это жесть.

Так.

Тут где-то треть всего праха.

Раз не хочешь, чтобы решали за тебя, то вот твоя часть,

поступай с ней как знаешь.

— А можно не класть на стол? — Что?

Можно не класть папу на стол?

Можешь убрать?

Я прошу: давайте не будем делить папу.

Пусть он останется целым и в этом доме.

Энни, не втягивай нас опять в свои проблемы…

Крис, она и не пытается это сделать. Просто дай…

…А завтра передумаешь, придумаешь что-то ещё.

— Вот так пересыпать его в пакет… — Крис, это символический жест.

— Очень важный. — Конечно.

Короче, я в машине подожду.

Хорошо, отложим.

— Спасибо. — Крис.

— Нет, я хочу сегодня. — Крис.

Я хочу покончить с этим.

Прости, Энни.

Мы несколько лет не общались, и я рад, что ты приехала,

но нельзя вот так явиться и диктовать свои правила.

Как ты?

Да.

Да. Кто-то же должен.

Ты ясно дала понять, что не желаешь общаться с семьёй.

Потому что… Как ты сказала "Семья — конструкт, убивающий людей".

— Я не говорила. — Ты написала это Иззи.

Вообще-то она не… Какого хрена?

Я имела в виду,

что люди чаще страдают от родных, а не незнакомых людей.

— Это факт. Просто факт. — Да что ты.

Я не называла тебя убийцей.

— Вот спасибо. — Ты рассказываешь, что я пишу?

— Она постоянно говорит о тебе. — Лени, не лезь.

Крис!

Ладно. Хорошо. Я пойду один, раз вы не хотите.

— Что ты делаешь? — Я хотел сделать это вместе.

Я хотел, Энни.

Я пошёл. Все ждут.

— Мы можем поговорить? — А мне идти или?..

Как хочешь, Лени. Поддержка не помешает. Мне тоже тяжело.

На минуту, Крис.

Ладно.

Всё хорошо. Подождёшь меня в машине?

Да?

Прости.

Ага.

— Что будем делать? — Не знаю, я…

А он что же? Один пойдёт и высыпет папу куда-то в кусты?

— Нет, там есть скамейка… — Так и знала, что ты за него.

Он помешался на этом доме, на этих окнах.

— Огромные, да? — Тут как в аквариуме.

— Я скучала. — Я тоже, иди сюда.

Слушай…

Если мы обе будем против, он этого не сделает.

Не сделает, если обе дочери погибшего против.

Энни, я не хочу, чтобы прах был здесь.

Что?

В смысле?

Мы не можем его развеять. Что останется?

— У тебя всё хорошо? — Да, отлично.

— Я рада за тебя, Энни. — Он знает что делает. Он обещал.

Энни, ты приехала сюда.

Я верю, что это даст целебный эффект,

что мы обретём здесь мир.

— Я в этом не участвую. — Пожалуйста, не говори так.

— Зачем ты вернулась сюда? — Я живу тут бесплатно и вообще…

— Так себе причина. — Почему?

— У тебя должна быть своя жизнь. — Она есть.

Это моя жизнь.

Что ты делаешь?

— Господи, что ты творишь? — Смотри за лестницей.

Зачем же ты… Чёрт.

Вы оба с катушек слетели.

Не понимаю, чем это поможет.

Господи, Энни!

— Энни, прошу. — Куда его деть-то?

Куда его спрятать?

Ой, бля.

— Иззи, ты с нами? — Ага.

Езжайте.

— Что? — А? Я ничего не говорила.

Я вспомнила: тут раньше была ещё комната.

Да, столовая.

Папа ей не пользовался.

Говорил, это для важных гостей. Мы не знали, кто это.

Да, было не так-то просто убрать эту стену.

Нужно было укрепить стены

и пол сталью, чтобы ничего не обвалилось.

Слушай, Энни, мне очень жаль. Это…

Я не знаю, что это было.

Надеюсь, ты будешь приезжать сюда отдыхать и набираться сил.

— Мы хотели как лучше… — Я очень устала.

Можно прилечь где-нибудь наверху?

Конечно. Комната Иззи подойдёт?

— Да, отлично. — Ну, ты найдёшь.

Да.

— Это папины вещи? — Да, я их принесла.

— Чтобы ты… — Это моя палатка.

Крис подарил.

После смерти папы.

Мы ходили в походы.

Брали урну с собой и ночевали в лесу.

Ясно.

Вот уж приятное воспоминание.

Я сначала гляну комнату Иззи.

Проверю, не разбросаны ли там вещи и вообще…

— Привет. — Привет.

Энни ещё не ушла?

— Она наверху. — Понял.

Я… открою бутылку.

— Это я всегда за. — Рановато, конечно, но…

— Я чай завариваю… — Нет, спасибо. Где она?

— В твоей комнате. — Одна?

Как всё прошло?

Ну…

Что?

Урна оказалась пустой.

— Что? — Мы приехали туда.

Крис открыл урну, а там ничего.

— Как? — А люди-то пришли.

Коллеги Криса,

Ханна с Теc.

И вот мы стоим, наступает этот момент.

А он всё равно продолжает — это пипец.

— Боже мой. — Делает вид, будто прах на месте.

Просто стоит и смотрит на всех.

Ханна пыталась его остановить, её дети ржали.

— Где она? — Он что-то сказал?

К нему подходили коллеги, спрашивали: "Ты в порядке?"

— Где она? — У тебя, я ж сказала!

— Да нет её там. — То есть я вру?

Не повышай голос в моём доме.

— Я найду её! — Господи.

Друг, возьмёшь бокалы?

Секунду.

— Давай я. — Я открою.

Дай, пожалуйста.

— Да я сама. — В тот раз ты утопила пробку.

— Да, было такое. — Ничего подобного.

Не хочу опять пробку вылавливать.

Зачем ты врёшь?

Иззи, налить тебе вина?

Да.

Охренительное вино, Крис.

Она в вашей спальне.

— Что? — Спит на вашей кровати.

— Я разрешила ей прилечь. — На нашу постель?

Да. Возможно.

— Мне что делать? — Надо разбудить её.

— Нет. — Да.

Да, разбуди её, Лени.

— Ладно, я пойду. — Нет, Теc, останься.

Я закажу из ливанского ресторана.

— Не уходи. — Al-Shami?

— Да. — Ну, это другой разговор.

— Я привезу. — Да мы доставку закажем.

— Так быстрее. — Терри!

Да нормально, я угощаю.

Что-то мне нехорошо. Пойду прилягу.

Останься.

Что ж.

Ты уснула?

Да, в кои-то веки.

Проблемы со сном?

Я почти не сплю. Сон меня ненавидит.

Я каждый день встаю в пять. Каждый.

Что это на тебе?

— Мы заказали еды. — Ясно. Я не голодная.

Как всё прошло?

Иди сюда, присядь.

— Иззи, ты в порядке? — Что за херня, Энни?

Что ты сделала?

— Не знаю, я… — Ты норм?

— Можешь выключить? — Я норм.

Правда?

— Да. — Где прах?

Крис, подожди.

— У тебя опять это? — Нет.

Таблетки пьёшь?

— Мне позвонить этому, как его?.. — Крис, не надо.

Доктору Джеймсону, или ты его тоже послала?

— Давай не будем. — Этот врач — трата времени.

— О чём речь? — Я оплачивал дорого психиатра.

— Я тебя не просила. — Крис, хватит!

— Так ты в курсе? — Да.

— Нет. — Да.

— Нет. — Да. Я на твоей стороне.

— Ты взяла их, Энни? — Боже, что ты делаешь?

Что ты творишь, Крис?

У тебя тут целый аптечный склад. А это что такое?

— Мятные леденцы. — Да? Ладно.

Остановись!

Какая мерзость, Энни. Сколько этой еде? Месяц?

— Заткнись. — Мерзость!

А этой ещё наглости хватает!

Ты стояла там и всё знала, просто невероятно.

— Ты знала, ты ей помогала! — Стой, что ты делаешь?

Она украла прах! Украла чёртов прах!

Зачем ей это делать? Зачем ты это сделала?

Он умер здесь — здесь и останется.

— В смысле он умер здесь? — Покончил с собой в саду.

Замолчи.

Ты не знала?

Знала.

— Ты думал, что они не узнают? — Лени, иди к себе.

— Нет. Что? Он покончил с собой? — Нет, Лени, она врёт.

— Сколько тебе было? — 16.

— Эрика… — Я нашла его.

Улыбающегося.

— Ничего подобного. — Он улыбался.

Крис, ты это знаешь. Боже, ты…

Ты забыл?

Был сильный ветер.

Я не могла тебе дозвониться. Тебя не было всё утро.

Энни, верни прах моего брата.

Нет.

Где он?

Крис.

Ты говорил, мы оставим его тут. Пусти меня!

— Отвали, Крис! — Хватит!

Хватит! Мам, сделай что-нибудь!

Останови его! Крис, пусти её!

Хватит! Он не у неё! Его тут нет, Крис!

Он наверху, я видел!

— Его там нет. — Иди принеси. Что ты устроила!

Ты не пошла.

А без тебя вечно случается что-то плохое.

Прости, Энни. Мне очень жаль.

— Выметайся. — Крис.

Если ты избавишься от него, я умру.

Выметайся из моего дома!

Вон! Пошла вон!

Хорошо.

Энни, прошу, не уходи.

Не делай этого снова.

Энни? Энни, не надо.

— Энни, я думала, тебе лучше. — Это палатка?

Ей нельзя спать на улице, Крис.

— Помочь тебе? — Нет, спасибо.

— На улице очень холодно! — Да плевать на прах.

Забей, если ей так легче…

Крис, зачем ты это делаешь? Ты как с ума сошёл.

Может, мы оставим прах где-то в конце сада,

— тогда её это устроит? — Отстаньте от меня, пожалуйста.

Крис, это неразумно. Дай ей оставить его, что тут такого.

— Пожалуйста. — Ты несправедлив!

Чего ты так к этому привязался? Не видишь, что…

Лени, дело вообще не в прахе!

Да вашу мать, в чём же тогда?!

Я еле сдержался, чтобы не сожрать всё в одиночку.

Эрика, я скупил всё меню и чуть не…

— Это твоя старая палатка? — Да.

Чел, чё происходит?

Не знаю.

— Всё нормально. — Знаешь, Крис.

— Что она сделала? — Отстань, Теc.

Ладно.

Будем пялиться на неё, раз она так хочет.

Крис, пожалуйста. Не делай этого.

— Лени, не лезь, пожалуйста. — Чел, чё за хрень?

Чё ты носишься с этим прахом, как с писаной торбой?

Совсем уже спятил.

Мой руки, пошли есть.

Не дай опять втянуть себя в это.

Она ходячая беда, Терри. Хаос.

Ты же знаешь, чем это кончится. Снова этот ад.

— Ты даже одеться не мог… — Терри! Завали уже!

Закрой рот!

Всё, хватит.

Скоро приеду.

Твою ж мать.

Куда он ушёл?

Он забрал прах?

Всех как заколдовали, говорю вам.

Возле Al-Shami я видел, как птицы дрались за чипсы.

Сотни птиц жрали друг друга.

Энни, слушай. Я могу отвести тебя на станцию.

Или куда нужно.

Куплю билет. Ты скажи.

Господи.

Мне так жаль. Я не понимаю, что происходит.

Уйди!

Энни, мне очень жаль.

Даже не знаю, что…

Налить тебе воды или чего-нибудь?

Энни, не знаю, хочешь ли ты сейчас кого-то слушать.

Можем не говорить.

Но тебе не стоит быть сейчас одной.

Энни, не уходи.

Да уж.

А что?

Хочет спать в палатке — пускай.

Вся в отца своего.

Теc.

Слушайте, мы тут бессильны.

Так?

Так что идемте есть.

Налетай.

Я сто фунтов потратил.

Иззи, ты не можешь ей помочь.

Нет, ну а что делать, Эрика?

Как вести себя в такой ситуации?

— Мам, что за хрень? — Я не знаю, что делать, Лени.

Не пропадать же еде.

Пиздец.

Вот так бойня была у ресторана.

Чуть еду не профукал из-за чёртовых птиц.

Такое дело. Al-Shami — это институт, Лени.

Вот есть монархия, а есть Al-Shami.

— Люблю баранину. — Баранина восхитительная!

— Несравненная. — Да.

Слушай, Эрика, я тут останусь.

Как вернётся, поговорю с ним,

выбью из него всю дурь.

— Вегетарианское для Лени взял? — Да, сосиски.

Взял какой-то салат.

Блин, Терри. Лени, извини.

Я не хочу есть! Слушайте, там так темно.

Пошли. В твоём возрасте я ел за двоих.

— Пофиг. — Лени.

Нет, мам. Это пиздец.

Идём, Лиззи.

Выпьем.

Бойня, а!

Прости, но какого чёрта ты ещё тут?

Слишком зол, чтоб ехать домой.

Решил дождаться Криса. Караулю вот.

— Проведу воспитательную беседу. — А сколько времени?

4:30.

Секунду. Он пишет.

"Скоро вернусь".

Ты дома вообще бываешь?

Да.

Я звонил благоверной,

настрой у неё был… довольно сучий.

Ясно.

Эрика разрешила поспать тут, вот и…

В раю есть отдельное место для Ханны.

— Если она втиснется во врата! — Боже, Терри.

— Ужас. — Не, я люблю её.

Опа, водочка.

Водочку будешь?

Давай.

Гадость!

Ладно, пока!

Она вся в вашего отца, знаешь.

Да.

Когда ему было совсем худо, она никого к нему не пускала.

Они запирались вдвоём на весь день.

— Ты его редко видела. — Я была маленькой.

Тебя жалели.

Я видел, как он ходит по центру и орёт на птиц.

В наушниках. Будто слышит, что они там ему говорят.

Он был депрессивным даже в детстве. А в школе…

Терри, я не только то, что случилось с моим отцом.

Да-да. Прости.

— Ты скучаешь, я понимаю. — Я нечасто его вспоминаю.

Ясно. И поэтому ты снова живёшь тут?

— Нет. — А почему?

Расскажи.

Аренда мне не по карману. Вот.

Да и я ненавижу Лондон.

Там сплошные счастливые богачи.

Ещё мне тяжело принимать решения.

— Ага. — Мне тут нравится, тут уютно.

Тут я попробую перезапустить свой бренд одежды.

Просто я…

Не знаю, мне кажется…

Создавать что-то своё — это извилистый путь.

Я делаю такую штуку: покупаю одежду в секондах,

— добавляю вязаные элементы. — Типа, перерабатываешь?

Нет, делаю вещь дороже.

Ну, это круче, чем твои пижамы.

Ты не видел мои пижамы.

Качает!

Да!

Ты что, пукнул?

Я отошёл!

Ты песню включил, чтоб незаметно пёрнуть?

Ладно, пойду поговорю с Энни.

Ты ж понимаешь, что происходит?

Ну, с палаткой.

В смысле?

Твой дядя, он ходит по краю.

Я говорил ему не звать её, а он плевал на меня.

Вот урод.

Теперь…

вся его жизнь — обман.

Ну и хер с ним, да?

Ты меня понимаешь, Иззи.

Эти двое стоят друг друга, ну правда.

Дай.

А я рад.

Я, Терри. Рад, что ты здесь.

Я тут живу.

Ну, скоро ты найдёшь парня,

выйдешь замуж, заведёшь детей, уедешь.

— Нет. — Такая ты худышка, Иззи.

Не вешай нос, приободрись.

Худой не значит счастливый.

А зря!

Вот если худая… в смысле трахнул бы я тебя?

Да.

В какой вселенной я бы этого захотела?

О господи.

— Да ладно, ты же флиртовала. — Господи, Терри.

Да, но я ничего такого не хочу.

Не строй из себя невинность.

Я флиртовала от скуки!

Ты достал, я задолбалась это слушать.

Ясно.

Ну и хрен…

В этой стране разучились понимать шутки.

Уйди. Просто уйди, пожалуйста.

Твою мать.

Но у нас всё норм?

Я не…

— Да ладно тебе. — Остановись, Терри.

Ладно.

Послушай, их нельзя оставлять вдвоём. Понимаешь?

— Терри, уходи! — Иначе он слетит с катушек… Да понял я!

Посплю в машине, господи.

Энни?

Энни?

Энни!

Пожалуйста, пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста.

Энни, где тебя носило? Заходи.

— Крис вернулся? — Нет. Заходи давай.

Почему ты в папиной одежде?

Мне нравится.

Я скучаю.

Я тоже.

Ты знала, что папу видели

орущим на птиц на улице?

— Многие орут на птиц. — Но не говорят, что понимают их.

Можно хотеть справедливости, не имея нужных слов.

— Он был не очень хорошим отцом. — Я смотрю на это иначе.

— Тогда почему он нас бросил? — Крис сказал, куда поехал?

Нет.

Он написал Теcу, что скоро вернётся.

Энни, когда он вернётся, может, мы…

попробуем всё уладить?

Хотя бы попытаемся.

— В этом доме нифига не работает. — Высшая справедливость.

Боже, мармеладные хрюшки. Да!

Конечно, Крис их обожает.

Но ты уж их не вини, Энни.

Не держи зла на хрюшек.

Идём.

Почему жизнь — не мармеладная хрюшка?

Прости.

У тебя всё будет хорошо.

Да, Энни?

— Я много чего помню. — Хорошо.

Хотя вечно всё забываю.

Почему ты просто не попросишь у Криса денег? У него их куча.

— Нет. — Даже слишком.

Попроси — и он даст. Я так делаю.

Он столько раз мне давал.

Иногда я думаю: "Может, не стоит просить?",

но всё равно прошу, а он даёт.

Он хочет помочь, Энни.

Забавно, я ведь приехала рано утром, часов в шесть.

Что? Куда?

Сюда. Сидела за деревьями, смотрела на дом.

Вы, наверное, спали.

Удивительно.

Я чувствовала, что папа здесь.

Словно он где-то…

над крышей.

Смотрит на нас.

Ты была тут с шести утра?

Ещё я четыре часа проторчала в "Греггс".

Я тебе кое-что привезла.

— Подержишь? — Да.

— Подождёшь? — Да, конечно.

Вот.

Я записала все наши приятные воспоминания.

Их штук сто. Коротко, но подумала, тебе понравится.

Да, ещё там рисунки есть.

Это подарок.

Спасибо.

— Нет, это тебе, оставь себе. — Точно.

А я чувствовала, что ты наблюдаешь за мной, Энни.

Правда.

Странно видеть эту палатку.

Помню, как тем летом

мы играли в видеоигры.

Вы с Крисом постоянно смеялись.

— Были мне как родители. — Мы не играли в игры.

— Нет, играли. — Не играли, ты плохо помнишь.

Мы никогда не обсуждали то время.

Правда?

Сколько ночей…

вы с Крисом провели в этой палатке?

Энни?

Почему ты уехала?

Та школа была хорошая.

Я люблю тебя, ты знаешь.

Ты знаешь, что тебя любят, Энни.

Знаешь.

Ох, чёрт. Энни.

Крис…

— Ты не на улице. — Да.

— Не доводи её, Крис. — Иззи, иди спать.

Нет. Давайте поговорим втроём, прошу.

Всё в порядке.

Ты в порядке?

Да, иди ложись.

Ладно.

Это странно.

Ты правда хочешь срубить деревья?

Да, будет светлее.

Их папа посадил.

Нет, наш папа. Ваш дед.

— Ты вон уже постарался. — Да.

В один момент возненавидел.

Это ты…

Это ты нарисовала или Иззи?

Да, это мой рисунок.

Этот от Иззи.

А это твой.

Который? Сердце?

Господь.

Кем я был?

Спасибо.

Уезжай, Энни. Пожалуйста. И его забирай.

— Чем он тебе мешает? — Я пытаюсь жить дальше.

Ты его больше не чувствуешь?

Чувствую?

Конечно.

Да. Каждый день.

Своим поступком он запятнал всё вокруг.

Я не могу его простить.

А я могу.

Крис.

— Он должен остаться здесь. — Боже.

Ты обещал, что он останется.

— О чём ты? — Ты обещал.

Ты сказал,

что прах останется в доме, и я смогу…

поговорить с ним, если захочу.

— Не говорил. — Говорил.

Энни, ты была ребёнком. Наверное, я пытался тебя успокоить.

— Но он здесь. — Нет.

— Да. — Его тут нет, Энни.

Ты тоже его чувствовал.

После смерти.

Мы ходили по очереди.

Ходили в эту палатку.

И мы…

говорили с ним.

Крис, мы притворялись им.

По очереди.

Ты нежно обнимал меня.

Это было ошибкой.

Я был расстроен, не думал.

Пожалуйста, Энни, я пытаюсь жить дальше.

— Тогда зачем ты вернулся? — Что?

Поселился здесь.

У тебя же есть деньги, Крис, ты мог жить где угодно.

Зачем тебе дом погибшего брата?

Здесь мой дом.

А я тут зачем?

Зачем ты позвал меня?

Это не я, это Эрика.

Энни, послушай. Мне жаль.

Слышишь?

Прости.

Прости, что отправил тебя в ту школу.

Это ранило тебя, знаю.

Я знаю,

но так было правильно.

Я пытался помочь тебе деньгами.

— Нет нужды. — Пытался заботиться. Пожалуйста, Энни.

У меня новая жизнь.

Новый шанс.

Ты должна уехать.

Почему?

Я твой дядя.

Ты дочь моего брата.

Я поступил правильно, Энни.

Я кое-чего не понимаю.

Тем летом, когда умер папа, ты был счастлив.

Тебе было плевать на деньги.

Ты смеялся!

Ты помнишь это?

Ты дурачился.

Даже грустным ты дурачился.

Как же ты на него похожа.

Иди к чёрту, Энни.

К чёрту.

— К чёрту. — Зачем я здесь?

Потому что…

тем летом, здесь, с тобой, я жил по-настоящему.

Они знают, какой ты странный?

Нет. Нет.

Нет, только ты знаешь о моих странностях.

А я знаю о твоих.

Мои странности не секрет.

Так мы его оставим?

Ладно.

Хорошо.

Хорошо.

Стоп.

Мы умерли?

Возможно.

Да нет, я живая.

Нет, да. Живая.

— И что делать? — Не знаю.

Твою ж.

Она расскажет Иззи?

Энни.

Нечего на меня смотреть.

Я…

пойду, пожалуй, пробегусь.

Но на улице темно.

Или прогуляюсь.

Да.

Это телефон Теcа.

Надо же занавески выбрать.

А то мы забыли.

Теc настаивает на серых, но, по-моему, он ошибается.

Эрика, прошу, посмотри на меня.

Через пару часов сможем оценить.

Эрика, что мне сделать? Скажи.

У Лени бассейн.

Съезди забери.

Эрика, прошу. Я…

Что ты сделал?

Энни отдала мне урну и сказала, что хочет развеять прах.

— Что ты сделал? — Я…

Энни, всё хорошо?

Прости…

Энни захотела развеять прах.

— Ты не избавился от него? — Не избавился.

Энни, когда ты это решила?

Только что.

— Ты уверена в этом? — Только не выгоняй меня снова.

— Эрика… — Энни, никто тебя не выгоняет.

— Чувствуешь себя не у дел, Иззи? — Что?

Да очнись уже! Не видишь?

Всё же у тебя под носом.

— Чем они, по-твоему, занимаются? — Эрика.

Чем они занимаются? Я их видела.

Я их видела.

Это правда.

Так ведь?

Ты опять мне врёшь?

А безумно то, что я чувствую себя виноватой.

Меня не отпускает

чувство тревоги, что я сделала что-то не то.

Всё же крутится вокруг тебя, Энни. Твоей жизни.

Иззи.

— Нет! Нет! Молчи, Крис! — Постой.

Я тоже по нему скучаю!

Он и мой отец!

Мой папа.

Я просто хочу жить своей жизнью.

Какая же ты конченая эгоистка, Энни.

Я только что поняла: ты мне не нравишься.

Я пойду развею прах.

Светает.

Иззи.

Иззи.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Скажи что-нибудь.

Энни.

Я…

Нам с женой надо поговорить наедине.

Я его больше не чувствую.

— Эрика… — С меня хватит, Крис.

— Я слышал, как кричала Иззи. — Нет, Лени.

Никто не кричал, это я ударилась рукой об стол.

Мам, что происходит? Крис?

Ничего, Лени. Ничего.

— Энни всё в палатке? — Лени, я голодная.

Сделаю яичницу. Помоги, принеси мне яйца.

— Эрика, пожалуйста… — Омлет сгодится.

Лени, не ходи туда.

Энни?

Говорят, некоторые вещи нельзя простить, но мы прощаем.

Постоянно прощаем.

Прощаем то, чего не должны.

И что это делает с нами?

Если мы прощаем.

Лени?

Лени?

Энни.

Мам.

Энни!

— Энни, нет! — Мам, помоги ей, прошу!

— Энни! — Мам, я не знаю, что делать.

— Мам, пожалуйста! — Энни!

Не надо на меня смотреть.

Я же просил…

Нет, пожалуйста.

Не смотри на меня.

Не смотри на меня!

Перевод и субтитры: Влада Лайт

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.