Afrikaans
Akan
Albanian
Amharic
Arabic
Armenian
Azerbaijani
Basque
Belarusian
Bemba
Bengali
Bihari
Bosnian
Breton
Bulgarian
Cambodian
Catalan
Cebuano
Cherokee
Chichewa
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
Corsican
Croatian
Czech
Danish
Dutch
English
Esperanto
Estonian
Ewe
Faroese
Filipino
Finnish
French
Frisian
Ga
Galician
Georgian
German
Greek
Guarani
Gujarati
Haitian Creole
Hausa
Hawaiian
Hebrew
Hindi
Hmong
Hungarian
Icelandic
Igbo
Indonesian
Interlingua
Irish
Japanese
Javanese
Kannada
Kazakh
Kinyarwanda
Kirundi
Kongo
Korean
Krio (Sierra Leone)
Kurdish
Kurdish (Soranî)
Kyrgyz
Laothian
Latin
Latvian
Lingala
Lithuanian
Lozi
Luganda
Luo
Luxembourgish
Macedonian
Malagasy
Malay
Malayalam
Maltese
Maori
Marathi
Mauritian Creole
Moldavian
Mongolian
Myanmar (Burmese)
Montenegrin
Nepali
Nigerian Pidgin
Northern Sotho
Norwegian
Norwegian (Nynorsk)
Occitan
Oriya
Oromo
Pashto
Persian
Polish
Portuguese (Brazil)
Portuguese (Portugal)
Punjabi
Quechua
Romanian
Romansh
Runyakitara
Russian
Samoan
Scots Gaelic
Serbian
Serbo-Croatian
Sesotho
Setswana
Seychellois Creole
Shona
Sindhi
Sinhalese
Slovak
Slovenian
Somali
Spanish
Spanish (Latin American)
Sundanese
Swahili
Swedish
Tajik
Tamil
Tatar
Telugu
Thai
Tigrinya
Tonga
Tshiluba
Tumbuka
Turkish
Turkmen
Twi
Uighur
Ukrainian
Urdu
Uzbek
Vietnamese
Welsh
Wolof
Xhosa
Yiddish
Yoruba
Zulu
В папке, которую Гитлер получил на совещании четырнадцатого мая,
был доклад о том, что после аварии сорок второго года
была проделана работа над ошибками, но главное другое.
Будет запущен обновлённый котёл,
в новой лаборатории Гейзенберга.
Дата запуска котла - четвёртое августа.
Очень скоро вы узнаете, что я сказала вам правду, и тогда я надеюсь на встречный жест.
Благодарю вас.
Я подумаю, о чём могу вам рассказать.
Когда решите, свяжитесь вначале со мной, а не с Лондоном.
Смотрите сами, конечно, но в принципе Лондону совсем не обязательно знать про нас с вами.
Как ни странно, немцы умеют готовить кофе.
Вы правы.
Это моя визитная карточка.
Я журналистка главной швейцарской газеты.
Это адрес и телефон корпункта, он находится недалеко от вашего отеля.
На Кайзер Фридрих-штрассе.
До свидания.
Всего хорошего.
Что за срочность, Франц?
Никакой срочности, просто хотел поделиться новостями, приятными
Я только что разговаривал с Викландом.
СИС уже не рассматривает вариант сепаратных переговоров с СС, как нечто невероятное.
Я думаю,
нет, я уверен, что вам пора открыться.
Викланд в Берлине?
Да.
Крайне уместно было бы сообщить им о содержании той папки, которую Гиммлер передал
фюреру на совещании четырнадцатого мая.
Это покажет, что контакт с вами даст невероятные результаты.
Как вы думаете, когда в Лондоне узнают,
что за всей информацией, которая передаётся якобы через Берга стою я,
как они будут организовывать наши переговоры технически?
Через вас?
Полагаю, что да.
Мне важны гарантии моей безопасности.
И не только моей, я имею в виду план "Б".
Предположим, нам не удастся создать прекрасную Германию будущего,
придётся покинуть её нынешнюю, англичане будут готовы помочь?
Человеку, который многое сделал,
всегда будет оказана помощь.
Мы сможем изменить этот мир, Франц.
Что касается папки,
четвёртого августа немецкие физики под моим и Гиммлера руководством
обязались запустить новый модернизированный урановый котёл.
А значит, перейти к практике на пути создания сверхоружия.
Это был доклад об исправленных ошибках и достигнутых результатах.
После взрыва котла у Гейзенберга в прошлом году.
(взрыв)
Котёл будет запущен через четыре дня?
Четвёртого августа?
Но я не знаю как у вас в Испании,
у нас в Германии не принято обманывать начальство.
Вот ответ из лаборатории Гейзенберга
на последнюю группу ваших вопросов.
Какой насыщенный у вас сегодня день, Франц.
Идите, я хочу остаться один.
Насладиться этим незнакомым мне чувством, от меня ничего не зависит.
Зависит от вас.
Информацию можно отправлять в Москву.
Мы получили ответ на главный вопрос, Вилли.
Выполнили задание.
А в какой лаборатории они запускают котёл, Шелленберг не сказал?
Нет.
Эта Хелена сказала,
в какой-то новой лаборатории Гейзенберга.
Мне вообще неизвестно, где находятся эти лаборатории.
Гейзенберг работает где-то недалеко от Берлина,
это всё, что я знаю.
Значит, составляй шифровку и скажи Олли,
чтобы они передали эти данные в Москву как можно быстрее.
Содержание папки и ответы на вопросы советских физиков.
Это самое важное сообщение, самое важное за всё время нашей работы, Вилли.
Если они запустят котёл, они смогут контролировать ядерную реакцию?
Ведь этого нельзя допустить, Франц.
Но как?
Эбель.
Ты сказал, он тебе верит.
Но действовать надо быстро и просто.
Где я могу найти Ханнелоре Бергер?
Она переоделась и только что уехала.
Куда?
Я не знаю, за ней опять заехал этот, на грузовичке "Ауди".
Кто?
Я не знаю кто, её жених.
Что за "Ауди", вы номер запомнили?
Нет, но у него необычная машина.
Вроде легковая, а сзади открытый кузов, как у грузовой, только маленький.
Я займу ваш кабинет, доктор Кох.
Мне нужна карта Берлина.
Не рассказывайте, а докладывайте, в каких точках посты
видели легковой "Ауди" с грузовым открытым кузовом.
Слушаю.
Да.
Да.
И в Кройцберге?
И номер дома?
Ничего не предпринимайте.
(напряжённая музыка)
Ройс, есть данные по радиоперехватам в городе?
Как только появится информация по перехватам,
она должна появиться, немедленно, связывайтесь со мной.
Записывайте номер телефона.
Вы меня выдернули посреди рабочего дня.
По приказу Шелленберга, профессор.
Что вы хотите?
На послезавтра назначена большое событие,
запуск уранового котла, вы должны быть в курсе.
Ну, естественно, в курсе.
Я как раз занимаюсь последними приготовлениями к этому событию.
Этого не должно случиться.
Котёл не должен заработать.
(напряжённая музыка)
(смеются)
Шутите?
Похоже, что я шучу?
И сорвёте его запуск вы.
Уверен, вы знаете, как это делается.
Он должен быть уничтожен до запуска.
Я понимаю, о чём вы думаете,
это отбросит немецкую науку далеко назад, но подумайте с другой стороны,
Шелленберг договаривается с англичанами.
Эта акция только укрепит наши партнёрские отношения,
наши, потому что и он, и я, и вы,
мы уже работаем на британскую разведку, профессор.
Но только работаем во имя будущего Германии.
(звонит телефон)
Да.
Идёт?
Откуда?
Я знаю, что там большой квадрат, дайте координаты.
(напряжённая музыка)
Здемер-штрассе, сто восемьдесят семь.
"Ауди", который стоит там, точно их.
Где-то рядом с ним, возможно, в каком-то заброшенном доме они прямо сейчас работают.
Отправь туда людей, живо.
Кого-нибудь из ближайшего отделения гестапо, а то уйдут.
Брать только живыми.
Я знал, что не надо с вами связываться.
За всё приходится платить, за всё.
Я иду в гестапо.
Да, только, пожалуйста, не забудьте упомянуть, что давно и плотно работаете с англичанами
и передали им массу секретных сведений.
Мне всё равно.
Я, возможно, произвожу впечатление слабого человека, но я не изменник родины.
Тем более, что знаете, все мои неприятности, они начались как раз вот с нашего знакомства,
а не с гестапо.
Так что иду туда.
Браво, профессор, браво!
Правда я верил в вас, я даже поспорил Шелленбергом,
что вы пройдёте проверку.
Вы выиграли мне бутылку отличного бордо.
Разопьём её вместе после успешного запуска вашего котла, отметим.
Какую проверку?
Извините, издержки профессии.
У Шелленберга на вас далеко идущие планы,
вот он и хотел убедиться в вашей верности Германии и фюреру.
Ещё раз простите, что отнял у вас столько времени накануне столь важного события.
Давайте я вас отвезу обратно на работу, точно будет быстрее, чем ждать такси
Вы же не против?
Ханни, быстрее.
(голоса): Если стреляем, стреляем только по ногам.
(выстрелы)
(выстрелы)
(напряжённая музыка)
(выстрел)
Всё?
Да.
Всё.
(выстрел)
Горячий.
(выстрел)
(выстрел)
А я вам поверил, Хартман.
Поверил.
Вы прирождённый актёр, вам бы в театре играть.
Здесь все ещё прямо?
Да.
Там ещё около километра прямо, я скажу где повернуть.
Вы успеваете к дате?
Да.
Каждая минута на счету, а я оторвал вас.
Не беспокойтесь, успеваю.
Сейчас приедем, сделаю пару тестов и оставлю котёл в покое.
До четвёртого числа.
Там ещё очень много работы с документами, но я успеваю, успеваю.
Спасибо, Хартман, удачи.
Информация, полученная из двух источников, лично от Шелленберга
и от резидента американской разведки в Берлине,
который вёл переговоры с Баварцем и делился с ним информацией,
как с агентом британской разведки.
Далее ответы на вопросы Курчатова.
Подпись, Рихтер.
Но это не всё.
В конце радист меняет шифр и добавляет от себя лично.
Товарищи, мы погибаем.
Мы потеряли только радистку или всю ячейку?
Я полагаю, радистку.
И связного, обычно они занимаются передачей сообщений.
Очень надеюсь, что с Виктором и Баварцем всё в порядке.
Надеетесь?
Опираясь на донесения группы Рихтера,
мы доложим верховному следующее:
"Люди из аппарата Гиммлера, а возможно и сам Гиммлер,
готовы сдавать секреты своей Урановой программы англичанам и вступать с ними в
сепаратные переговоры для создания антибольшевистского блока Англия, Германия, США,
вооружённого атомным оружием.
Точно так.
Теперь что касается запуска котла.
Огромная заслуга разведки, что наконец удалось
узнать о содержании этого таинственного доклада Гитлеру.
Теперь мы не будем придумывать себе лишнего.
Эту новость тоже можно сообщить.
Но пусть Курчатов
выскажется по положению дел перед тем, как докладывать верховному
о результатах, связанных с папкой.
Запрос у вас, конечно, был барский.
Графит такой чистоты с примесью бора и кадмия до сотых долей процента невозможен.
Практически.
Мы, как говорится, покумекали, шанс есть,
если перестроить весь технологический процесс.
Литий, ртуть, хлор - по ним тоже надо чистить.
Я не господь бог, вы нас извините, Ефим Палыч,
но примеси в графите будут поглощать нейтроны,
тогда цепную реакцию не жди.
Если сделаем технологию глубокой очистки,
сделаем печи с температурой до четырёх тысяч градусов,
если в конце концов будет достаточно нефтяного кокса и смолы,
чтобы пробовать, пробовать, ещё раз пробовать.
Представьте, что у вас всё это есть.
Всё.
Все необходимые средства.
Сколько нужно чистого графита?
Пятьсот тон.
Для начала.
Мыслите масштабно.
Что скажете?
Сделаем.
Моё слово.
Спасибо, Ефим Палыч.
Спасибо.
Немцы на этом и погорели.
Не смогли очистить графит и посчитали его бесполезным.
Откуда информация?
Что случилось?
Олли и Ханнелора.
Как?
Вычислили.
Место передачи оцепили.
Не сейчас, не сейчас, пожалуйста. Я сейчас не могу.
Нам в участок был звонок.
С адресом и просьбой о подкреплении.
Ориентировка была с их описанием и данными машины Олли.
Я ездил туда.
Видел, как привозили трупы.
Стойте.
В полицию сообщили, была стрельба.
Проходите.
Подождите.
Чёрт возьми.
Они успели передать?
Я не знаю.
Что Эбель?
Отказался.
Выслушал меня и сказал, что пойдёт в гестапо.
Он не понимает, что они его там поджарят на медленном огне?
Понимает.
Но есть такие люди, Вилли,
для которых гестапо милее сложностей
и запутанных сюжетов.
Значит так, послезавтра в пятнадцать часов
тебя будут ждать на спящей явке в Штраусберге.
Завтрашний день выдаётся на то, чтобы закончить все дела, после послезавтра выезд,
не позднее двенадцати.
В Штраусберге тебе дадут паспорт дипломатического ранга и машину
с номерами и документами Имперского министерства иностранных дел.
Поедешь к швейцарской границе, пересекай где хочешь
Лаутеберг, Вестхуд.
С этими документами выезд из Германии свободный.
Только пожалуйста,
не приезжай меня провожать.
Я и не собирался.
Собирался, я же знаю.
Ты всегда присматривал за мной.
Я всегда чувствовал это.
Но теперь не надо.
Завтра в лаборатории Гейзенберга собираются запустить урановый котёл,
именно эта информация о переходе к стадии
экспериментов на пути создания атомного оружия
и была в папке, переданной Гитлеру на совещание четырнадцатого мая.
Координаты лаборатории в конце сообщения.
В силу непреодолимых причин,
моя и Берга дальнейшая работа по получению информации
из лаборатории Гейзенберга невозможна.
Лучшим решением будет уничтожить лабораторию и котёл
с помощью массированной бомбардировки.
И тем самым затормозить немцев на пути создания сверхоружия.
Знаю, что прохождение ПВО возможно только в ночное время.
Сегодня я буду с двух часов ночи до пяти утра находиться по указанным координатам,
сегодняшняя ночь единственная, когда я смогу это сделать.
Услышав приближение самолётов с помощью сигнальной ракеты,
я укажу точное место для бомбардировки.
Вольф.
Франц.
Почему тебе было так важно увидеть меня именно сегодня?
Я всегда по тебе скучаю.
И сегодня тоже.
Ты сейчас так смотришь на меня, как будто прощаешься.
Что случилось?
Дори, мы...
Привязаны к нашим прошлым жизням,
которые не изменить.
И каждый продолжает
свой, когда-то начатый путь. Разве нет?
И мы не сказали друг другу об этом пути.
Я пробовал, но не смог сделать это до конца.
Так расскажи.
И ты, Дори, ты не говоришь мне.
Я вижу, что у тебя есть неизвестная мне жизнь.
Я чувствую, как тебе в ней тяжело и сложно.
Но ты не можешь рассказать.
Наверное, на то есть причины.
Как и у меня.
У нас связаны сердца, Дори,
но не связаны судьбы.
Наверное, так.
Наверное, так.
Он же понимает, что мы его тоже накроем.
Он вызывает огонь на себя.
Судя по тому, что он сообщает нам о прекращении работы своей и Берга,
у него там совсем не всё в порядке.
Может быть, он так видит свой финал.
За последнее время агент Вольф передал нам много информации,
вся она оказалась надёжной и важной.
У нас нет основания не следовать его инструкциям.
Если мы не можем допустить, чтобы немцы создали сверхоружие,
лабораторию и котёл необходимо уничтожить.
Полагаю, надо срочно готовить вылет бомбардировщиков.
Есть основания не доверять Вольфу.
Викланд улетел в Берлин проверить всё,
что говорил Вольф о Берге.
Но Викланд пропал, он не выходит на связь.
В общем, я против бомбардировщиков.
А зачем ему нас так дезинформировать,
если он провалился, продался, работает на врага?
Какова цель?
Уничтожить несколько наших самолётов.
Наша авиация регулярно бомбим Берлин.
Сталкиваясь максимальным и ожесточённым сопротивлением немецкого ПВО.
Что тут можно придумать нового?
Куда нас заманить?
Полагаю, туда,
куда наши бомбардировщики и так летают каждый день.
Тревога! Диверсанты!
(напряжённая музыка)
(выстрел)
(взрывы)
(стрельба)
(взрывы)
Диверсанты!
(звонит телефон)
Пусть войдёт.
Разрешите.
Доброе утро.
Хотя какое оно, к чёрту, доброе.
Что у вас?
Мы своими силами попытались расшифровать сообщение со второго передатчика.
С передатчика шахматиста.
Выбрали то, которое было перехвачено спустя несколько
часов после расшифрованного сообщения медсестры.
Как это понимать?
Да, это тот же самый текст.
Два разных радиста, два разных передатчика передавали одну и ту же информацию.
Вот сообщение, которое ты расшифровал.
А вот сообщение с другого передатчика.
Один и тот же текст.
Как это возможно, Кубель?
Кто расшифровал шахматиста?
Наша молодёжь.
Какая разница, объясни мне два идентичных сообщения с двух разных передатчиков.
Молодцы.
Не мой профиль.
А эта первая, скажи, девочка оказалась?
Радистка?
Девочка?
Да. Какой профиль?
Их шифр - мой профиль, скорее всего, она работала на Москву.
Шахматист - это другая школа.
Американцы, французы, англичане.
У меня с ними хуже.
Молодёжь сама...
Что?
Кубель!
Кубель!
Проходите.
Соедините меня с Мюллером наконец-то!
Долго, говорю, долго!
За мной приехали, я сразу же села в машину.
Поезжайте немедленно в "Адлер Хоф" и задержите там Хартмана.
Любой ценой, любой!
Будь с ним рядом, если он захочет уехать, остановите его.
Задержите Хартмана, и ваши родители будут на свободе.
Да, вы не ослышались, сегодня день самых высоких ставок, Дори.
Что с вами?
Мне от вас трижды передавали записки на совещании,
вы перепугали всех адъютантов, добиваясь встречи со мной.
Неужели непонятно, какого уровня это совещание?
Шпион на ракете навёл бомбардировщики на лабораторию Гейзенберга.
Вы знаете об этом?
Обещанного пуска реактора не будет.
И за этот провал ответственность лежит на контрразведке, представляете что я там выслушивал?
О каком принять вас срочно могла быть речь?
Что это?
Что с вами, Шульц?
Эту шифровку я знаю наизусть.
Это другое сообщение,
отправленное другим радистом,
с того самого второго передатчика.
Как это?
Я был в больнице у Кубеля, он говорит, что первое сообщение, то которое он расшифровал, -
это радистка-медсестра, по его интуитивному ощущению из
Красной капеллы, скорее всего, она работала на Москву.
Два одинаковых сообщения было отправлено с разницей грубо в сутки,
вероятно, на англичан работает передатчик так называемого шахматиста.
Вот, на кого ещё, кроме англичан, работает Хартман.
Вряд ли Шелленберг и Гиммлер решили ещё играть и с русскими.
Нужно срочно арестовать Хартмана.
Он должен начать говорить.
Я пришла сказать и уйти.
Говори.
Я люблю тебя, Франц.
Ты не ошибся тогда, когда сказал, что наши сердца связаны.
Это действительно так.
Связаны.
Мы встретились, потому что гестапо приказало мне
сблизиться с тобой и доносить.
Мои родители в концлагере, и они обещали мне, что оставят их в живых,
если я буду сотрудничать.
А сегодня они мне сказали, что я должна тебя задержать до тех пор,
пока эти головорезы не придут и не арестуют тебя.
Если я это сделаю, родителей отпустят.
Франц, беги!
Беги, ты слышишь!
Франц.
Их не отпустят, Дори.
И вот теперь наши судьбы связаны.
Ты поедешь со мной?
Да.
Стой, гестапо!
(выстрел)
(люди кричат)
(выстрел)
(выстрел)
(напряжённая музыка)
(выстрелы)
(выстрелы)
(выстрелы)
(выстрелы)
(выстрелы)
Езжай.
Смотри на меня.
Прости меня, пожалуйста.
Мне не за что тебя прощать.
Любимая, смотри на меня, смотри на меня.
Как будем выбираться?
Я знаю один выезд из Берлина, где нет КПП.
Значит, в папке было обещание запустить котёл и перейти к экспериментам.
И что, Гейзенберг исправил ошибку?
У него получилось?
У немцев теперь есть реактор?
Не могу сказать, Игорь Васильевич.
У нас нет информации.
Франц...
(лирическая музыка)
Что случилось, Вилли?
(хрипит)
(напряжённая музыка)
Ну у нас реактора пока нет.
Но есть люди и цель, Павел Михайлович.
Вон землю под институт дали.
Ждать, пока строители со зданием закончат времени нет,
Но видишь, какую нам палатку придумали?
Огромную, шатёр прямо.
То что надо для начала.
Эксперименты будем проводить.
Ты сказал, что информации
из немецких лабораторий больше не будет.
Это провал?
Твой человек погиб?
Ты же знаешь, что я не отвечу на этот вопрос.
Я хочу, чтобы ты знал,
то что ты сейчас принёс и раньше -
сократит нам работу минимум года на два.
Это был подвиг.
Настоящий.
(лирическая музыка)
Всё по плану.
Это когда-нибудь закончится, скажи?
Конечно.
А ну-ка давай!
Так могут ребята работать!
Пусть заводят, как могут.
Ну, перестань, ну что ты, куда ты опять пошёл!
Залезай, чего ты!
Давайте с тех сторон, давай, берём, берём!
Смотри какая красота!
Вот оно как.
Вот так!
Вот она, вот она жизнь!
Вот она жизнь человеческого духа, а!
(лирическая музыка)
Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.