Afrikaans
Akan
Albanian
Amharic
Arabic
Armenian
Azerbaijani
Basque
Belarusian
Bemba
Bengali
Bihari
Bosnian
Breton
Bulgarian
Cambodian
Catalan
Cebuano
Cherokee
Chichewa
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
Corsican
Croatian
Czech
Danish
Dutch
English
Esperanto
Estonian
Ewe
Faroese
Filipino
Finnish
French
Frisian
Ga
Galician
Georgian
German
Greek
Guarani
Gujarati
Haitian Creole
Hausa
Hawaiian
Hebrew
Hindi
Hmong
Hungarian
Icelandic
Igbo
Indonesian
Interlingua
Irish
Japanese
Javanese
Kannada
Kazakh
Kinyarwanda
Kirundi
Kongo
Korean
Krio (Sierra Leone)
Kurdish
Kurdish (Soranî)
Kyrgyz
Laothian
Latin
Latvian
Lingala
Lithuanian
Lozi
Luganda
Luo
Luxembourgish
Macedonian
Malagasy
Malay
Malayalam
Maltese
Maori
Marathi
Mauritian Creole
Moldavian
Mongolian
Myanmar (Burmese)
Montenegrin
Nepali
Nigerian Pidgin
Northern Sotho
Norwegian
Norwegian (Nynorsk)
Occitan
Oriya
Oromo
Pashto
Persian
Polish
Portuguese (Brazil)
Portuguese (Portugal)
Punjabi
Quechua
Romanian
Romansh
Runyakitara
Russian
Samoan
Scots Gaelic
Serbian
Serbo-Croatian
Sesotho
Setswana
Seychellois Creole
Shona
Sindhi
Sinhalese
Slovak
Slovenian
Somali
Spanish
Spanish (Latin American)
Sundanese
Swahili
Swedish
Tajik
Tamil
Tatar
Telugu
Thai
Tigrinya
Tonga
Tshiluba
Tumbuka
Turkish
Turkmen
Twi
Uighur
Ukrainian
Urdu
Uzbek
Vietnamese
Welsh
Wolof
Xhosa
Yiddish
Yoruba
Zulu
Профессор Гейзенберг не любит проигрывать.
Профессор!
Профессор!
Профессор!
(шепчет неразборчиво)
Идите все в аудиторию.
Ждите меня там.
(тревожная музыка)
Что произошло, профессор.
Пузыри.
Мы проверили, там водород,
наверное уран среагировал с содой.
Мы подняли котёл, но вдруг там течь, надо будет проверить.
А потом я совсем немножко ослабил колпачок штуцера.
Совсем чуть-чуть, самую малость.
А воздух стал втягиваться внутрь.
С такой силой, как будто там вакуум, прям со свистом.
Появилась трещина, оттуда огонь.
Брызги огня.
Мы стали тушить.
А трещина растёт.
Все на выход!
И повалил дым.
(напряжённая музыка)
Чёрт!
Я сказал на выход!
(взрыв)
(тревожная музыка)
Наши физики, до войны занимавшиеся исследованиями в области атома,
направили нам письмо,
под ним подпись поставил в частности академик Иоффе.
Он, как и остальные, убеждён,
что немцы, англичане, американцы не только не останавливали своих исследований,
но и далеко оторвались от нас.
Настало время вернуться к работам по урану, которые были прерваны войной.
Большая часть физиков
на фронте и в тылу, товарищ Кафтанов,
решают конкретные задачи помощи армии.
Кто первый овладеет атомной энергией,
получит ключ к будущему.
Работы по урану необходимо возобновить, таково мнение учёных и моё тоже, Вячеслав Михалыч.
Что думает разведка, товарищ Фитин?
Любые публикации на тему атомной энергии
из западных научных журналов исчезли ещё до войны.
В июне этого года в Германии, в лаборатории Гейзенберга
произошла большая авария.
Раньше на эту тему в журналах развернулась бы обширная полемика,
ведь это же первая ария в истории изучения атомов.
Сейчас тишина.
Вернер, а ты выполняешь обещания.
Выводишь военную машину рейха
на недосягаемую высоту.
Неведение, Вальтер.
Виновато наше неведение.
И оно совершенно объективно.
Мы не понимаем, с чем мы имеем дело.
Невероятная сила, заключённая в ничтожном кусочки материи,
она пока нам неподвластна.
Наука не встречала ничего подобного
за всю историю человечества.
Вы считаете, что на Западе намеренно засекретили всю информацию об атоме,
в том числе и наши союзники?
Очевидно не только рейх и Североамериканские штаты
поняли перспективы атомной энергии в военных целях.
И, как следствие, ведут работу по созданию нового
оружия, самого смертоносного в истории человечества.
Работают над атомной бомбой.
Я могу поднять урановый проект до уровня рейхсфюрера.
Ты первым в мире поймёшь с чем мы имеем дело,
а потом поймут и враги Третьего рейха.
В таком случае мне нужно будет чётко понимать одну вещь,
когда мы получим работающий урановый котёл?
Он уже работает.
Вальтер, рад тебя видеть, дружище.
Кофе по-венски или
что-нибудь покрепче?
С удовольствием.
Но как-нибудь потом.
Доклад готов, фюрер ждёт его.
Конечно.
Ты не представляешь, этот год станет историческим для немецкой науки,
он будет описан в учебниках.
Про него будут снимать фильмы,
мы станем управлять Солнцем, дорогой мой Вальтер.
И всё это, в том числе, благодаря тебе.
Тут нужен
не только учёный, но и организатор.
Я не сомневаюсь, что в научной среде у нас есть и талантливые физики и руководители.
Сложность в том, чтобы найти того уникального человека, который бы
соединил в себе эти качества.
У вас есть такая кандидатура?
Кто возглавит атомный проект?
Абрам!
Абрам!
Игорь...
Вот это да, брат!
Я слышал, ты сильно болел.
Уже всё позади.
Спасибо, Абрам.
Борода.
Борода.
Говорил, борода старит.
Болел, не до бритья было.
Вот уже прогоним фрица, будет время, будем бриться.
Как жена, как твой брат?
Маруся, Боря, все в порядке. Твои как?
Слава богу.
А ты какими судьбами в Москве?
Слышал ты из Крыма в Казань поехал к Марине.
Да вот...
Вызвали.
А ты?
Товарищ Алиханов, у вас бронь от ГКО?
Что же вы молчите Ханзе?
Раз у Канариса нашлись более важные дела, чем наше совещание,
то скажите что-нибудь вы, вместо вашего шефа.
Совещание было назначено, когда адмирал был уже...
(чихает)
Как вас угораздило заболеть в такую жару!
Прошу меня простить,
совещание было назначено, когда адмирал был уже на пути в Италию.
Но он приказал передать,
это его слова,
"Ударив сейчас, мы сильно рискуем.
Русским удалось наладить крупное военное производство за Уралом.
А мы не смогли выйти к кавказской нефти".
Я всё это знаю, чёрт побери!
Что вы предлагаете?
Военная разведка считает, что нужно выиграть время.
Продолжать позиционные бои с русскими.
Дать возможность нашей промышленности приспособиться...
Сидеть в окопах?
Немецкий солдат не будет прятаться от большевиков в окопах.
Так и передайте Канарису.
Из-за Гудериана я уже несколько раз переносил начало операции "Цитадель".
Больше этого делать не буду.
Мы начинаем пятого июля.
Лучшего момента для наступления
может и не быть.
(звучит испанская музыка)
Здравствуйте, Хазан.
Как ваши дела?
Первое.
На совещании в рейхсканцелярии
Гитлер утвердил начало операции "Цитадель" на пятое июля.
На нашей прошлой встрече вы утверждали, что абвер
против этой операции.
В абвере по-прежнему не верят в её успех, но
Гитлер решил начинать.
Скажите, адмирал Канарис входит в число тех, кто против операции?
Это несущественно.
Полковник, в Лондоне любят конкретику.
Без имён там не поверят ни в подлинность вашей информации, ни в искренность ваших намерений
сотрудничать с нами.
Вот уж кто бы не отказался искренне сотрудничать с вами, так это Шелленберг.
Да, вы уже говорили об этом.
Но он же должен понимать, что англичане
не будут иметь дело с СС.
Поэтому мы и общаемся с вами на регулярной основе.
Вот именно.
Слушайте дальше.
На том же совещании Шелленберг, который курирует физиков-ядерщиков передал Гиммлеру папку.
Ну а теперь
о том, что питает мою веру в победу
не в сражении, но в войне.
О великих достижениях,
нашей науки в создании оружия, которое похоронит наших врагов.
Предлагаю рейхсфюреру Гиммлеру
доложить о нашем прорыве в этом направлении.
В папке что-то очень важное
об изучении атома от наших учёных, какой-то прорыв.
Фюрер хотел, чтобы Гиммлер
выступил по этой теме перед всеми, но тот демонстративно отказался.
Фюрер, я полагаю, вы понимаете,
здесь есть определённая специфика.
Я просил бы, чтобы вы с ней
предварительно знакомились лично.
Только вы.
Что конкретно может быть в этой папке?
Мне это неизвестно.
Думаю, помимо физиков, подопечных Шелленберга, содержимое папки известно трём людям.
Самому Шелленбергу, Гиммлеру,
а теперь и фюреру.
Господа, оставьте нас.
Всего доброго.
Товарищ комиссар.
Павел Михайлович.
Шифрограмма из Берлина, от ректора.
Читай, читай.
На совещании четырнадцатого мая
Гитлер принял решение о начале операции "Цитадель" пятого июля.
На том же совещании Гиммлер передал Гитлеру папку, содержавшую доклад о последних достижениях немцев по Урановому проекту.
Гиммлер отказался выполнять прямой приказ Гитлера
и публично рассказать о содержании доклада, что по мнению Баварца может
свидетельствовать о прорыве немцев в атомных разработках.
Товарищ комиссар, чаю организовать?
Организуй мне, Валюшкин, в машину к пятому подъезду.
Есть!
Значит, Гиммлер по сути ослушался Гитлера
и отказался от доклада.
Раньше таких фортелей он себе не позволял.
Именно это говорит о том, что содержимое папки является крайне важным,
и нужна срочная аккумуляция средств и возможностей для работы по нашей атомной программе.
Нам тоже нужен прорыв.
Идёт атомная гонка,
в которой мы уже сильно отстаём.
Поэтому, Лаврентий Палыч, прошу доложить
товарищу Сталину.
А что, если это вообще дезинформация от немцев?
Это секретная папка, этот прорыв.
Просто, чтобы заставить нас бросить все силы на несуществующую проблему,
таким образом отвлечь от предстоящего сражения на Курско-Орловском выступе.
И дезинформация эта может идти от твоих агентов.
Это же остатки "Красной капеллы", так?
А почему именно они уцелели после того, как раскрыли остальных?
Немцы могли их перевербовать.
Это исключено.
Я в них уверен.
Какое удивительное доверие.
Кто эти люди, просвети?
Это наш резидент в Берлине, комиссар криминальной полиции,
псевдоним Рихтер.
Работа в КРИПО и доверительные отношения с её шефом Артуром Небе помогает Рихтеру собирать
нужную информацию.
Убеждённый антифашист, с тридцать пятого года сотрудничает исключительно на идейной основе.
Вдовец, детей нет.
Живёт один, увлекается авиамоделированием,
обладает организаторскими способностями и умеет работать с людьми.
Это наш связной.
Механик в автомастерской.
Опытный водитель.
Удобное прикрытие, чтобы не привлекая внимания передвигаться по городу.
Работает в связке с радисткой.
Она прошла хорошую подготовку и на ключе давно.
Служит сестрой милосердия.
По легенде между ними роман.
До завтра.
До завтра.
Хани раньше с работы отпускают,
как будто она какая-то особенная.
Это наш эмиссар, управляющий отелем
"Адлер Хоф".
Псевдоним Баварец.
Баварец, управляющий отелем "Адлер Хоф".
Доброе утро, господин Хартман.
Доброе утро.
Это самая фешенебельная гостиница Берлина.
Благодаря занимаемой должности, он получил звание в СС.
Кроме этого он является сотрудником внешней разведки.
Доброе утро, Адель.
Доброе утро, господин Хартман.
Владелец отеля, где работает Баварец,
швед Гёнес Виклонд.
В Берлине бывает наездами.
Сотрудничает с английской разведкой,
какое-то время присматривался к Баварцу.
В итоге раскрылся ему и предложил работать на англичан.
Доброе утро.
По моему приказу Баварец ответил согласием.
Англичане ему присвоили псевдоним Вольф.
Павел Михалыч, если мне не изменяет память, твой Баварец наполовину немец,
наполовину испанец.
Всё так.
Напомни, когда ты его завербовал?
Его никто не вербовал.
Он наш кадровый сотрудник с тридцать восьмого года.
В Германии с сорокового.
Баварец окончил нашу школу особого назначения,
тот же ускоренный курс, что и я.
А как он вообще попал в Советский союз?
В Испании, во время гражданской войны,
после ранения в госпитале он познакомился с нашей советской девушкой,
воюющей за республику.
Баварец женился на ней, они переехали в СССР.
Жили в Москве.
То есть познакомились, когда били франкистов?
Нет, товарищ Берия.
Баварец воевал за франкистов.
Мне обещали, что меня заменят на профессионального радиста через полгода и вывезут из Германии.
Для меня эта работа - билет в Англию,
а не идейный подвиг.
Прошёл уже год, контракт не выполняется.
Мне очень жаль вас, Йенс,
но если вы сейчас не сосредоточитесь,
вас будут жалеть в гестапо.
Группы радиоперехвата работают очень быстро.
Начинайте передачу, прошу вас.
Мне потом ещё эту рацию перепрятать.
Твой разведчик воевал на стороне франков?
Именно то, что в Германии прекрасно известно
о франкистском прошлом Баварца, позволяет ему быть человеком, которому доверяют в рейхе.
То что Хартман офицер армии франков - основа для его внедрения и да,
он бывший франкист.
Ну хорошо, что хотя бы бывший.
Значит, я думаю так.
Только дальнейшая работа ячейки покажет,
можем мы им доверять или нет.
По экстренному каналу связи на контакт со мною вышел агент из Лейпцига Берг.
Он утверждает, что остался один, без связи,
радист погиб при бомбардировке и похоронен под обломками вместе с передатчиком.
Остальных из его ячейки забрали в армию.
Берг просит помощи.
Он утверждает, что у него в разработке находится немецкий физик-ядерщик,
Берг уверен, что скоро у него будет информация по немецкому атомному проекту.
Здравствуйте, профессор.
Не пытайтесь меня вспомнить, мы с вами незнакомы.
Вы кто такой?
Но, судя по вашей, реакции родителей своей жены вы узнали.
А как, профессор, вам удалось
скрыть от тайной полиции тот факт, что ваша жена
чистокровная еврейка?
Кто вы?
Не гадайте, профессор.
Вы же не хотите, чтобы эта фотография оказалась в гестапо.
Мне нужные данные из новой лаборатории Гейзенберга.
Любые, на ваше усмотрение.
Вы принесёте их сюда через три дня.
Я оценю их значимость.
Если вы окажетесь полезным источником информации, то в вашу жизнь придут
спокойствие и наша дальнейшая совместная работа.
Через три дня.
В это же время.
До свидания, профессор.
Уходить с работы, ссылаясь на наш роман, становится сложнее.
Надо менять легенду.
У нас десять минут, Хани.
Не больше.
Успеем.
На Баварца, как на британского агента, вышел по экстренному
каналу связи британский агент Берг из Лейпцига
с просьбой о помощи.
Наш связной ездил к нему, представившись связным британской ячейки.
Берг остался один.
Берг просит помощи и связи с Лондоном, он утверждает, что у него в разработке находится немецкий физик-ядерщик.
Баварец просит разрешения на личное знакомство с Бергом и дальнейшую работу с ним.
Рихтер.
Готово.
Курчатов Игорь Васильевич?
Он самый.
Можно документы?
Разумеется, проходите.
Сейчас, секундочку.
Игорь.
Вот, пожалуйста.
Одевайтесь и поедемте с нами.
Что-нибудь с собой нужно?
Вам ничего не понадобится.
Здравствуйте.
Игорь Васильевич,
извините, что так рано.
но дело срочное.
С товарищем Фитином вы уже знакомы.
Подниматься не обязательно.
Нас здесь никто не видит.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
В силу определённых обстоятельств у Верховного главнокомандующего усилился интерес
к работам по урану, которую проводите вы и другие учёные.
Товарищ Сталин захотел лично послушать вас, Игорь Васильевич,
как руководителя лаборатории.
А о чём я должен рассказать?
Понятно, речь не идёт о результатах работы, лаборатории, которую создали только что.
Речь в целом о наших наработках в данной области.
А почему для вашего эксперимента была выбрана именно
вот эта станция метро "Динамо"?
Она самая глубокая, товарищ Сталин.
Нам нужна была крыша над головой.
И желательно толщиной метров сорок
И желательно земли.
Для чего?
Чтобы спрятаться от космических лучей.
Солнечной радиации.
Она заставляет некоторые ядра урана делиться,
то есть влияет на них.
А нам нужен был чистый эксперимент.
Готов?
Да.
Мы предположили, что некоторые ядра урана могут распадаться самопроизвольно.
без какой-либо причины или влияния извне.
И оказались правы.
Мы наблюдали самопроизвольное деление урана.
Его нужно учитывать при расчёте цепной реакции, добавка хоть эта мизерная, но без неё
управлять энергией атома невозможно.
Это событие мирового масштаба.
Значит, получается, что мы первые открыли эти,
как вы называете,
спонтанное деление урана?
Да.
Да, товарищ Сталин.
В тридцать седьмом году мы первыми в Европе
запустили циклотрон, ускоритель заряженных частиц.
Это устройство, состоящее из магнита,
высокочастотного электрогенератора и других источников, вырабатывающих различные токи напряжения.
Это устройство легко помещалось на письменном столе и
позволяло делить ядра атомов, чтобы изучать их.
В сорок первом году мы должны были запустить циклотрон больше и мощнее предыдущего.
Если говорить просто, чтобы исследовать ядро, его нужно расщепить.
Для этого нужно ударить в ядро частицей с очень большой энергией.
Циклотрон нужен для того, чтобы разгонять такие частицы
и получать ядерные реакции.
Прошу дать ток в обмотке магнита.
Есть.
Двадцать, тридцать...
Четыре года.
Четыре года!
Неужели мы с тобой это сделали.
Сейчас слишком много работы.
Её всегда будет много.
Наши дети будут жить в другом мире,
если найдём способ преобразовать энергию распада ядер
в тепло, электричество. Порадуйся, Абрам.
Установку строили четыре года.
Мы были в шаге от того, чтобы запустить циклотрон в Ленинграде,
уже провели испытание электромагнита.
Но началась война.
Циклотрон частично разобрали и вывезли из Ленинграда.
Сотрудников лаборатории разметало по всей стране,
многие ушли на фронт и в ополчение.
В итоге все работы по урану встали.
Что вы можете сказать про те же работы у немцев?
Они сильно опережают нас?
Трудно сказать, товарищ Сталин.
Данных не хватает.
Товарищ Фитин, докладывайте.
На последнем заседании у Гитлера
рейхсфюрер Гиммлер передал ему секретную папку.
Секретную настолько, что ознакомиться с ней мог только Гитлер.
Достоверно известно, что в этой папке находились материалы
из лаборатории Гейзенберга, и собирались эти материалы
специально для фюрера в ответ на поставленную им задачу
создать сверхоружие.
Какие мысли, товарищ Курчатов?
Что могли показать Гитлеру?
Сложно залезть Гейзенбергу в голову.
Что происходит у вас в лаборатории, как идут работы?
Рассчитывать на практические результаты, увы, не приходится, товарищ Сталин.
Добычи урана в нужных объёмах не налажено,
поэтому говорить о серьёзных экспериментах просто невозможно.
Не хватает людей,
а у немцев, судя по этой папке, есть существенные наработки, и возможно, какие-то достижения.
Папка...
Мать её так, эту папку.
Как удачно она появилась, а!
Это накануне важнейших сражений.
А если это, товарищи, если это
дезинформация, которую подкинула нам немецкая разведка,
чтобы отвлечь наши ресурсы.
Исключать это, конечно, нельзя.
Как и то, что немцы близки к созданию нового оружия.
Игорь Васильевич,
скажи мне,
по большому счёту игра стоит свеч?
Безусловно.
Атом - это будущее.
Хорошо.
Продолжайте работать.
А товарищ Берия позаботится о том, чтобы выдали
разрешение о переводе всех учёных, которые вам необходимы для вашей лаборатории.
Задача разведки - получать максимум информации из Германии
об их Урановом проекте и передавать её товарищу Курчатову для оценки её достоверности.
Вы должны работать вместе,
бок-о-бок с товарищем Курчатовым.
Слушаюсь, товарищ Сталин.
А теперь самое главное, товарищ Фитин.
Первое - любой ценой узнать, что было в этой папке.
И второе - необходимо разработать план, который позволил бы
замедлить или прекратить работы немцев по созданию атомного оружия.
Есть, товарищ Сталин.
Игорь Васильевич,
спасибо.
Вас сейчас отвезут домой.
Не любить Гитлера в Германии стало общим местом.
Сейчас, чтобы выделяться из массы, Гитлера, как ни странно, надо любить.
Вряд ли вам будут интересны те, кто верен фюреру.
Но Британии также не интересны те, кто клянётся
в своей ненависти Гитлеру.
Ненавидеть его надо было раньше.
Ваши источники в абвери, Виконт,
продолжает рассказывать нам о событиях на поле боя.
Нам это не интересно.
Кто победит в этой войне уже понятно.
До конца может пройти год, и не один год.
Но уже ясно, совершенно ясно,
финал неотвратим.
Так что нас интересует только бомба.
Урановый проект курирует лично Шелленберг.
У Флабвера нет к нему доступ.
У Мюллера тоже нет.
Шелленберг выстроил между ним и
Гиммлером высоченную стену.
Вы что, предлагаете нам пойти на контакты с этими палачами из СС?
Мне показалось, у вас в приоритете
именно информация по урановому проекту?
Но не любой ценой.
Национальная безопасность - это всё-таки не бизнес.
На прямые контакты с СС мы не идём.
А вот с учёными под их контролем - вполне.
Почему бы нет.
Нам очень хотелось бы узнать,
что Гиммлер передал в этой папке Гитлеру.
А кто, если не учёные об этом могут знать.
Поэтому летите в Берлин
и передайте Вольфу, пусть работает с Бергом,
Берг - наш ценный агент.
И мы не сомневаемся, что его источник среди немецких физиков серьёзный.
Мы подготовили для Вольфа перечень вопросов,
пусть он передаст их Бергу.
Запоминайте.
Принесли?
Это ошибка, вы кто?
Гестапо.
Прошу прощения за опоздание.
Гюнтер, принесите из подвала ящик шнапса.
Сегодня вечером у нас будет очень много военных.
Да, конечно, господин Хартман.
Секундочку.
Франц!
Пойдём.
Томас, рад тебя видеть.
Франц, нужна твоя помощь.
К вашим услугам.
Вот, Дори, как я тебе обещал, это оберштурмбанфюрер
СС Хартман, управляющий этим отелем, у него есть связи в криминальной полиции и не только там.
Я всё правильно сказал, Франц?
Даже с избытком.
Полагаю, Дори сама расскажет о своих бедах.
Прошу прощения, спешу, служба, адьёс.
Присаживайтесь.
Доротея Зоргет, можно просто Дори.
Франциско Хартман, можно просто Франц.
Так вы служите в СС или в этом отеле?
Война, увы, всем раздаёт погоны.
Ну так что же, Дори, я слушаю.
Речь о моём брате.
Два дня назад в баре "Тритон" прошла облава,
там играли на тотализаторе, вот он игрок.
Так вот, оказалось что помимо всего прочего там сбывали краденое.
Ну вот и арестовали за компанию.
"Тритон".
Это в Кройцберге?
Угу.
Ну, он-то не преступник, он обыкновенный картёжник.
Если бы вы нашли возможность сделать что-то, чтобы его отпустили,
я была бы вам очень признательна.
Я наведу справки.
Хотя наши общие товарищи преувеличивают мои возможности.
Спасибо.
Напишите как с вами связаться.
Это номер моего служебного телефона.
Я по нему до позднего вечера.
(романтическая музыка)
Может быть кофе?
Нет-нет, спасибо.
Спасибо, я пойду, мне пора.
Спасибо.
Дори.
Дори.
Благодарю вас, господин.
Благодарю вас, Франц.
Я вам позвоню.
Спасибо.
Значит, вы Берг - сотрудник британской разведки из Лейпцига и остались без своей ячейки.
Что же с ней случилось, почему вы в Берлине?
Радист погиб при бомбёжке.
Передатчик остался под завалами.
Остальных забрали на фронт.
Я уже всё рассказывал вашему помощнику.
Даже назвал их имена.
Хайль Гитлер.
Найдите мне Зайберта.
Слушаюсь, герр группенфюрер.
Как вы собирались передавать информацию, полученную от профессора Эмиля, в Лондон?
Я...
Ещё раз, как вы собирались передавать информацию, не имея ни радиста,
ни передатчика?
Я...
Я пока просто хотел собрать её!
Этот Берг - и резидент, и агент и функции связного выполнял.
Разве что только сам на передатчике не стучал.
Хотя, я думаю, мог бы,
если бы при бомбёжке вместе с радистом не уничтожил передатчик.
Допустим.
Что-то неожиданное Берг нам расскажет?
Уже рассказал.
Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.