Afrikaans
Akan
Albanian
Amharic
Arabic
Armenian
Azerbaijani
Basque
Belarusian
Bemba
Bengali
Bihari
Bosnian
Breton
Bulgarian
Cambodian
Catalan
Cebuano
Cherokee
Chichewa
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
Corsican
Croatian
Czech
Danish
Dutch
Esperanto
Estonian
Ewe
Faroese
Filipino
Finnish
French
Frisian
Ga
Galician
Georgian
German
Greek
Guarani
Gujarati
Haitian Creole
Hausa
Hawaiian
Hebrew
Hindi
Hmong
Hungarian
Icelandic
Igbo
Indonesian
Interlingua
Irish
Italian
Japanese
Javanese
Kannada
Kazakh
Kinyarwanda
Kirundi
Kongo
Korean
Krio (Sierra Leone)
Kurdish
Kurdish (Soranî)
Kyrgyz
Laothian
Latin
Latvian
Lingala
Lithuanian
Lozi
Luganda
Luo
Luxembourgish
Macedonian
Malagasy
Malay
Malayalam
Maltese
Maori
Marathi
Mauritian Creole
Moldavian
Mongolian
Myanmar (Burmese)
Montenegrin
Nepali
Nigerian Pidgin
Northern Sotho
Norwegian
Norwegian (Nynorsk)
Occitan
Oriya
Oromo
Pashto
Persian
Polish
Portuguese (Brazil)
Portuguese (Portugal)
Punjabi
Quechua
Romanian
Romansh
Runyakitara
Russian
Samoan
Scots Gaelic
Serbian
Serbo-Croatian
Sesotho
Setswana
Seychellois Creole
Shona
Sindhi
Sinhalese
Slovak
Slovenian
Somali
Spanish
Spanish (Latin American)
Sundanese
Swahili
Swedish
Tajik
Tamil
Tatar
Telugu
Thai
Tigrinya
Tonga
Tshiluba
Tumbuka
Turkish
Turkmen
Twi
Uighur
Ukrainian
Urdu
Uzbek
Vietnamese
Welsh
Wolof
Xhosa
Yiddish
Yoruba
Zulu
Фильм отреставрирован
"АНГЕЛЫ ГРЕХА"
Сценарий: Р.Л.БРЮКБЕРЖЕ ("Доминиканец"), РОБЕР БРЕССОН, ЖАН ЖИРОДУ
Текст: ЖАН ЖИРОДУ
Постановка: РОБЕР БРЕССОН
РЕНЕ ФОР ...... Анна-Мария
ЖАНИ ХОЛТ ...... Тереза
ЛУИЗА СИЛЬВИ ...... Настоятельница
МИЛА ПАРЕЛИ ...... Мадлен
МАРИ-ЭЛЕН ДАСТЕ ...... Мать Сен-Жан
ИОЛАНДА ЛАФФОН ...... Мадам Ламори
ПОЛА ДЕХЕЛЛИ ...... Мать Доминик, СИЛЬВИЯ МОНФОР ...... Аньес, ЖИЛЬБЕРТА ТЕРБУА ...... Сестра Мари-Жозеф
ЛУИ СЕНЬЕ ...... начальник тюрьмы, ЖОРЖ КОЛЕН ...... начальник полиции
Оператор: ФИЛИПП АГОСТИНИ
Звукорежиссёр: РЕНЕ ЛУЖ Монтажёр: ИВОННА МАРТЕН
Художник-постановщик: РЕНЕ РЕНУ
Композитор: ЖАН-ЖАК ГРЮНЕНВАЛЬД, "SALVE REGINA"(Марианский антифон) исполняет ИРЕН ЖОАКИМ
Этот фильм был вдохновлён жизнью французского доминиканского братства,
основанного в 1867 году отцом Латастом.
Авторы, неся ответственность за историю, которую выдумали,
пытались передать посредством образов и деталей реальной жизни
атмосферу, царящую в этих монастырях,
и дух, воодушевляющий их на свою миссию.
Аве Мария!
Аве Мария!
Аве Мария!
Да?
Это тот водитель, что я просила? Высокий, преданный нам?
Прекрасно. Пусть ждёт.
Сестра, вы же освобождены по болезни!
Матушка, прошу вас, мне уже лучше! Я и так в прошлый раз просидела в келье.
- Может, потому и не сработало? - Ладно, разрешаю, вы приносите нам удачу.
Я набросала план, чтобы наша прошлая ошибка не повторилась.
Мать-игуменья будет ждать нас на углу этих двух улиц в такси, неприметно.
Хорошо, матушка.
Мы с матерью-хозяйкой направимся в главному входу.
Надо взять фонарик, в этом квартале нет света.
Хорошо, матушка.
Если всё пойдёт хорошо, мы вернёмся прямо к машине.
Если будут сложности, мы пойдём в этом направлении.
Мать-хозяйка подаст вам, мать-игуменья, сигнал фонариком - 3 раза.
Тогда идите нам навстречу по этой дорожке.
Не бойтесь, мать Сен-Жан.
Нас повезёт Эдуард. Он бывший боксёр.
Прошу общину молиться, пока нас не будет,
хоть до самого утра, чтобы обеспечить успех нашего предприятия.
Заключённая 42-16 здесь, матушка. Она ждёт вас.
Аньес!
О, матушка, спасибо, что пришли!
Вы готовы? Готовы следовать за нами?
Уже месяц я жду только вас!
- Справка об освобождении при вас? - Вот она.
Матушка...
Я знаю. Некий юноша беспокоился о вас, хотел видеть, написать.
Я получила письма - меня умоляли, мне угрожали.
Не дрожите, милая. Не бойтесь.
Ничего подозрительного? - Караульный видел бродяг...
Дождитесь смены караула - это всего через час.
Нет-нет, у нас нет времени. Идёмте, Аньес.
Матушка, это он!
- Я Анна-Мария. - Мать-настоятельница ждёт вас.
Вы знаете, где вы? Знаете, какая жизнь вас тут ждёт?
Чудесная жизнь! Жизнь с моими сёстрами-изгнанницами, осуждёнными...
С сёстрами по несчастью, да.
Когда они выходят из тюрьмы, мы широко открываем им свои двери.
Несчастье и вина - божественные гаранты.
Но вы - из среды спокойствия и невинности, вам тут будет трудно.
Мне надо убедиться, что вы к этому готовы.
Вы веселы? - Очень весела.
- Здоровье? - Его хватало в мире, который я покинула.
- Вы попрощались с этим миром? - С пожилой парой в поезде.
И по дороге - с собакой, похожей на мою.
В этом смысле я в порядке.
И вы знаете, что отсидевшие сёстры имеют те же права,
обязанности и религиозное звание, что и вы?
Вы пойдёте на то, что в глазах всех вы с ними будете на равных?
Будете вести такую же жизнь, вас будут принимать за одну из них?
- Для этого я сюда и пришла. - Тогда добро пожаловать.
Мать Сен-Жан, у вас грустные глаза?
Не вижу огонька, появляющегося, когда новенькие вам нравятся.
Мой огонёк, как вы говорите, матушка, сегодня не появится.
Надеюсь, он появится через 2 недели, когда она приживётся с Аньес.
Вы готовы?
Мне идёт?
Идёт. Посмотрите на меня, чтобы в этом убедиться.
Это единственное разрешённое здесь зеркало - мнение другого.
Ой, какая я глупая!
Мать Доминик!
Поторопитесь, Аньес, нас ждут в церкви!
Мать Доминик, у меня не получается, я себя не вижу!
Чего вы просите?
Милости Божьей и вашей.
Встаньте.
Милость Божия не в нашей власти,
но ваш поступок убеждает нас, что вы её уже получили.
Нашу же милость мы окажем вам с удовольствием.
Даём вам год, чтобы испытать нашу жизнь.
Если за этот срок вы не привыкнете или нас не удовлетворит ваше поведение,
вы вольны уйти, а мы вольны вас изгнать.
Подойдите и вступите в нашу семью.
- Что я должна вам дать, матушка? - Зависит от вашей жертвенности.
Я привезла только бесполезные сувениры.
Именно поэтому вам нужно от них избавиться.
Этот пояс понравится сестре Марте, а вы возьмёте её.
А это перо - сестре Беатрис, нашей секретарше.
У меня ещё есть золотой карандаш. Дарю его вам.
А эти книги, письма, фотографии?
Они никому тут радости не доставят. Умоляю, оставьте их мне.
Знаете, мы отбираем их у девушек, выходящих из тюрьмы.
Берите пример.
- Всего несколько дней! - Как пожелаете.
Но когда мир принимает форму листа бумаги, он давит на нас всем своим весом.
- Что с вами? - Моё зеркало пропало, матушка!
Оно лежало здесь...
Оно решило пройтись по монастырю. Это не важно.
Моя цепочка и карандаш тоже исчезли!
Ой, матушка, у меня же их не отобрали, правда?
Просто эти предметы кружным путём отправились к матери-настоятельнице.
Встаньте.
О, матушка, простите за боль, которую я вам причиняю!
Искушение было слишком сильным. У меня 5 лет не было зеркала.
И кого вы в нём увидели на этот раз?
Воровку, переодетую в сестру Аньес.
Ещё я украла эту цепочку и этот карандаш.
Матушка, простите... - Идите с миром.
Если вы решили яро бороться против своих дурных привычек,
вы сможете здесь остаться.
Матушка, не будьте ко мне добры, мне так необходима ваша строгость!
Вашей, как сегодня, будет достаточно.
Мать-настоятельница забрала зеркало. А вот карандаш и цепочка.
Это больше не моё. Отдайте кому-нибудь.
Сестра моя, почему вы пришли сюда?
- Чтобы увидеть вас. - Мы не очень интересные.
Чтобы увидеть самую несчастную из вас.
У меня есть только брат, а мне всегда хотелось иметь сестру.
Сестру, что дала мне бы семью, которой у меня нет. Семью по несчастью.
Это не семья, это ужасная болезнь. Как проказа.
Нужно большое мужество, чтобы обнимать прокажённых.
Или гордыню.
Некоторые сёстры считают вас гордячкой.
Если гордыня - думать, что ты избран, чтобы однажды
перековать самого виновного и ожесточённого, - то да, вы правы, я гордячка.
Тогда готовьтесь, тут есть такие, где даже Ангел проиграл бы.
Таких я и хочу увидеть, сестра Аньес.
Потому с таким нетерпением жду визитов в тюрьму с матерью-настоятельницей.
В вашей тюрьме были опасные преступники?
Монахиням лучше сопротивляются не те, кто совершил страшные преступления.
Бывают и другие. - И у вас были другие?
Другая. Даже мы сами её боялись.
Она была самой толковой и спорила как сумасшедшая.
Она была самой красивой, но ненависть её изуродовала.
- За что она сидела? - Осуждена за кражу.
- Что же она говорила сёстрам-монахиням? - Ничего.
- Как её звали? - Тереза.
О чём вы говорили?
Говорили, что нам не хватает сестры Терезы.
Она всё ещё в тюрьме?
Ненадолго, ей дали 2 года.
Прошу милости, мать Сен-Жан.
Слушаю, дочь моя?
Разрешите сопровождать мать-настоятельницу в следующий визит в тюрьму.
Вы тут недавно. Так не принято. Зачем?
- Я чувствую, что меня призывают туда. - Ваша миссия сейчас здесь.
Матушка, я должна пойти. Скоро будет поздно.
Сходите на могилу нашего Основателя, сестра Анна-Мария.
Он скажет, что вам сначала надо проникнуться нашим покоем.
- Я ходила. Это он меня... - Сестра Анна-Мария!
- Простите меня, матушка. - Идите.
Видите, какая она? Совсем не то, что нам нужно.
Буйная горделивая душа... - Да, но душа!
- Нам очень нравится ваша дочь, мадам. - Кому бы она не понравилась?
Представьте, как трудно мне быть в разлуке с ней. Но это бы ладно.
Будь её счастье здесь, я бы склонила голову.
Я узнала, в каком она монастыре и приехала за ней.
Вы её увидите.
Анна-Мария всегда любила только красоту, роскошь, чистоту.
Как она может быть счастлива среди преступниц?
Я не могу представить себя лицом к лицу с одной из них!
Но это легко, мадам. Я - одна из них.
О, простите.
Нам нравится Анна-Мария, но мы её не держим.
Как и любую, кто ещё не давал обета.
Каждый вечер я с тревогой пересчитываю в часовне своих детей, своё стадо.
Все приходят.
Если сегодня вечером Анна-Мария уедет с вами, нам будет жаль.
Но мы думаем, что так будет лучше.
- Благодарю, мать Доминик. - За что, матушка?
За то, что выдали себя за бывшую преступницу.
А может, это плохо? Может, это тщеславие?
Анна-Мария!
Ты такая красивая, мама!
Я так счастлива, что у меня такая красивая мама!
Твои волосы!
С ними всё хорошо, мама, пока на месте.
Дорогая!
Собирайся, я приехала за тобой. - За мной?
Ты не останешься здесь больше ни дня!
Ты же мне разрешила!
- Служить Богу - да, но не преступницам. - В чём разница?
Милое дитя! Хочешь бороться с бедами - работай со мной, в моих фондах.
Ты лучше послужишь обездоленным, причём более достойным!
Здесь есть убийцы!
Ты не понимаешь!
Да что тут понимать?
Чтобы вступить в семью горя и преступления, надо быть уверенной в себе!
Разве ты меня не знаешь? Ты считаешь меня слабой?
Милое дитя!
Я - твоё дитя, но я железная, дорогая мама.
Я бегу от этого мира не потому, что он труден, - наоборот!
Я бегу, потому что в нём нет гор, которые надо свернуть.
Я хочу бороться с человеческими несчастьями.
И здесь я могу это делать.
Здесь я счастлива.
Твоё страдание - моя единственная боль.
Нельзя дарить Богу чужие страдания.
Прости меня.
Что случилось, Клотильда? У вас красные глаза?
Я скрыла от вас правду.
Жизнь в монастыре вас не привлекает? Не бойтесь, мы найдём вам жильё и работу.
Я думаю только о монастыре, матушка.
Но мне сидеть 20 лет.
И что?
Через 20 лет мне будет 45, это слишком поздно!
Почему же слишком поздно?
Пудра, Жанин?
Штукатурка. Простите, матушка. - Штукатурка?
Со стены.
Выглядите вы не очень. Не хватает розового.
Но вы наберёте его у нас этим летом.
Совет вас одобрил.
- Здесь, если хотите. - Прекрасно, спасибо.
Может, поздороваешься?
Это, матушка, та, что уже не выберется.
Она низко пала, на самое дно.
О, простите, сестра! Она вас всю испачкала!
- Ничего страшного. - Она нарочно!
Увидела белое и захотела испачкать. В этом - она вся.
Пошли!
Почему вы с ней не поговорили, матушка?
Потому что ей не нужны были мои слова.
Эта девушка в том кризисе, когда слова - оружие тех,
кто командует, наказывает и оскорбляет её боль.
Сказать ей хоть слово - значит, примкнуть к ним.
Сначала охранник, затем - мы.
Осуждаете меня за поцелуй?
Нет, вы же тоже не говорили.
Дальше!
- Что это? - Заключённая 17-21, г-н начальник.
Опять она?
- Эта женщина так несчастна! - Сама виновата, матушка!
Её перевели 3 месяца назад из другой тюрьмы, где с ней не справились,
к нам, для исправления.
Ничто не действует - ни доброта, ни суровость.
Когда хочет покричать, она не разбирает - день или ночь.
Хочет подраться - ей не важно, если охранница добрая. Бунтует!
- Но почему она бунтует? - Спросите у неё!
- Начальник, 17-21 в карцере. - Хорошо.
- Останется там до освобождения. - Её выпускают?
Через 2 недели. Для того я её и изолирую,
а то найдёт способ увеличить свой срок!
Вас ведь зовут Тереза, да?
Да, я знаю ваше имя. Я произношу его несколько раз в день.
И продолжайте, когда меня тут не будет.
Тереза.
Кто вас вызвал?
Я не нуждаюсь в вызове, я сестра.
Сестра для всех, кто здесь сидит.
Но не для меня! Я невиновна! Уходите!
Правосудие может ошибаться. Я пришла не от него.
Идите к своим воровкам, а я ничего не украла!
Это другой. Он меня подставил.
Он заставил меня, а потом донёс.
Я сижу здесь, а он свободен!
Он счастлив и будет счастлив ещё минимум 2 недели!
Вы выйдете. И поверьте...
Уходите, вы мешаете мне кричать. Я хочу кричать!
Кричите, если хотите.
Крик не мешает мне слышать вашу боль.
Есть только одно средство: простить.
Я нашла другое. Нашла в первый же день.
2 года я его готовлю.
Виновные могут прощать, невиновные - мстят!
Тем хуже для него! Почему вы меня слушаете?
Это начальник послал вас выведать мой секрет?
Какой секрет?
Сестра Элизабет,
это вы будете тянуть в этом году изречения, как самая молодая?
Мне немножко страшно, мать Доминик. - Почему страшно?
Это так серьёзно - исполнять роль случая,
вручать наугад каждой сестре сентенцию,
которая станет её девизом на целый год!
Нет никаких случайностей, сестра Элизабет. Есть знак свыше.
Сестра Габриэль.
Паскаль: "Всякая вещь - тайна..."
Любопытно! Все изречения берутся случайно, но всегда так точно подходят!
Как говорила Святая Лали: "Это чудо сентенций".
Сестра Берта!
Ангелус Силезиус:
"Любовь без объявления входит к Господу.
Разум и духовность долго стоят в прихожей".
Мать Сен-Жан!
Тереза Авильская:
"Подчиняйся не моим приказам, подчиняйся моему молчанию".
Сестра Анна-Мария.
Екатерина Сиенская:
"Если ты слышишь слово, которым Бог соединяет тебя с другим,
не слушай других слов: они будут только эхом этого".
Что с вами, сестра? Вы заболели?
- Я слышу слово. - Какое слово?
Слово из моей сентенции.
Я уже слышала его на днях, в тюрьме.
Позвольте поговорить с вами, матушка!
То, о чём я хочу вас просить, трудно произнести.
Объяснитесь, дитя моё.
В том-то и дело, позвольте мне не объясняться.
Нужно, чтобы вы навестили Терезу, когда она выйдет из тюрьмы.
Анна-Мария, вы теперь отдаёте приказы?
Это самая униженная, но самая настоятельная мольба.
Тереза нуждается в нас, но она к нам не обратится.
Надо самим пойти к ней.
Я умоляю вас.
Идите.
Несносное дитя!
А к каким детям призывал прислушиваться Св. Бенедикт в своих правилах?
К несносным или к послушным?
В 9 часов, матушка. Еще 5 минут, и она будет здесь.
2 минуты, господин Роже!
Если на часах матери-настоятельницы без двух 9, то я умолкаю.
Я останусь здесь, матушка.
Поговорите с ней, я так вам доверяю.
Вы заставляете играть меня странную роль!
Я, наверное, выгляжу как кошка, ожидающая возле мышиной норки.
А вот и она!
Пересчитайте, тут должно быть 305 франков.
Идёт дождь, но я уверен, вы не станете дожидаться его окончания?
- Нет. - Идите, вы справитесь.
Вы молоды, вы не глупы.
Главное, не злоупотребляйте свободой, и всё будет хорошо.
Моё почтение, матушка. Вы пришли ко мне?
Отлично. Я в суд. Уже 9 утра.
Хорошо, господин начальник.
Я очень рада, что вы наконец свободны. Вы тут уже давно, не так ли?
Два года.
- Возвращаетесь в семью? - У меня её нет.
- К друзьям? - У меня нет друзей.
Вы живёте в городе?
- Я нигде не живу. - Тогда
ваше одиночество даёт мне право поговорить с вами.
Если однажды вам будет слишком тяжело, считайте наш дом своим.
Он открыт для вас всегда.
Хорошо, матушка.
Если будут проблемы, неприятности, приходите поговорить со мной.
Я буду рада принять вас или просто помочь.
Спасибо, матушка.
К сожалению, вам встретятся люди, которые не всё понимают,
которые закроют свои двери.
Прощайте, матушка.
Тереза, умоляю вас, пойдёмте с нами!
Отстаньте от меня, сумасшедшая!
- Я бы хотела револьвер. - Крупный калибр? Мелкий?
Средний.
У меня есть "Герсталь" за 75 и "Редюро" за 100 франков.
Советую "Редюро". Знаете про его предохранитель?
- Нет. - Вот.
Направо - предохранитель, налево - стрельба.
6 пуль. С запасной обоймой получится 12. Этого хватит?
Если не хватит, зайду ещё.
Я не привела Терезу, мать Сен-Жан. Вы выиграли.
Сестра Анна-Мария, жаль, что вы принесли сюда чувства, которым тут не место.
Одно из них - любовь к себе.
Простите меня, но здесь есть слово "любовь".
Говорят, Тереза назвала вас сумасшедшей?
Что подтверждает, насколько я была права. Ведь так, матушка?
Дочь моя, я рада, что вы так близко к сердцу принимаете свою миссию, но не сужайте её.
Есть ещё ваши будущие сёстры, а не одна Тереза.
Позволь мне говорить с Тобой напрямую.
Твои Святые поймут, почему я не прибегла к их посредничеству.
Узри меня, услышь меня Сам.
Избавь меня от этой тоски, в которую я окунулась.
Скажи, что данная Тобой ноша,
позволяющая слышать тайну бедной, истерзанной души,
- всего лишь испытание,
и я буду счастлива.
Защити нас дланью Своей.
Избави нас от лукавого...
- Это ты? Здравствуй. - Здравствуй.
"И тогда, Святой Франциск сказал ему:
Брат Волк, ты принёс много бед в эти края,
уничтожая Божьи создания без Его разрешения.
Ты не только убиваешь и пожираешь зверей,
но ты так обнаглел, что убиваешь людей, созданных по образу и подобию Божьему.
Так что ты заслуживаешь смерти, как вор и злостный убийца.
Всё вопиет и шепчет против тебя".
Что такое?
Мать Доминик, кто-то позвонил в главную дверь.
У вас хороший слух, мы ничего не слышали. Ну, дальше.
- Дальше? - Продолжайте.
"Всё вопиет и шепчет против тебя,
вся эта земля - враг тебе.
Но, Брат Волк, я хочу мира между тобой и ими, не обижай их больше.
Пусть простят они тебе все прошлые обиды.
И пусть ни человек, ни собаки..."
Опять звонят. Почему дверь не открывают?
Читайте, сестра Анна-Мария.
Я уверена, что это Тереза, мать Доминик!
Ах, ей открыли!
Тереза, дитя моё!
Какой приятный сюрприз. Вы хотите что-то мне сказать?
Просить вас принять меня.
Вы неважно выглядите. Мы о вас позаботимся.
Вы примете меня? Вы меня не прогоните?
Мне не хватит мужества вернуться в мир. Я его ненавижу.
Вы неправильно выражаетесь, дитя моё. Вы не понимаете.
Не ненависть приводит сюда.
Сестра Анна-Мария будет счастлива, она очень за вас переживала.
- Переживала? - Да.
Тереза! Какое счастье!
Я была уверена, что вы придёте!
Вы позавчера так громко кричали имя Терезы, что она услышала.
Она может остаться, правда, матушка?
Решает Совет. Можем оставить её пока на 3 или 6 месяцев.
В любом случае, в таком состоянии мы её не прогоним.
Вы ели этим утром? - Я не голодна, матушка.
Сестра Анна-Мария, позаботьтесь о ней.
Мне было так страшно, Тереза!
Почему страшно?
Что случится несчастье, зло.
Я видела, как вы ушли в мир, где есть месть, но нет прощения.
Но со вчерашнего дня я знала, что вы придёте.
Почему?
Божьей милостью.
Потому что всё, что произошло вчера в вас, я испытала сама.
Я видела, что вас тронул мой зов. Я видела, как вы стоите на улице...
Вы думаете, они примут меня?
Все ждут вас здесь.
Я уже подготовила ваше место в монастыре. Ваше платье готово.
О, Тереза,
научить вас узнать и понять своё счастье,
иметь ученика, который станет швеёй Бога,
- это дар, который вы мне принесли. Благодарю.
Оружие у вас?
- Пока никаких зацепок? - Есть первая: это женщина, невысокая.
Стреляла в состоянии аффекта, снизу вверх.
Вторая - это месть. Ничего не украдено.
Признак мести - не оставлять никаких следов.
Месть?
Ищите среди его друзей!
Всё это веселье, песни, праздник в монастыре - это из-за вас.
Награда за ваши страдания.
Не будь с нами сестры Терезы, церемония была бы та же.
Удивительно, что под вашим новым платьем вы остаётесь всё той же.
Это правда, её настоящее лицо видно даже здесь.
Мои волосы видно. Почему их не обрезают?
Это наша последняя связь с миром, её обрезают в день принятия обета.
Почему мне не поменяли имя?
Из уважения к вам. - Это я попросила.
Зачем? Вы-то тут причём?
Осторожно, сестра Анна-Мария, вы взяли плохую ученицу.
Она принесёт вам страданий больше, чем нужно, чтобы занять своё место на небесах.
В 2 часа дня, в прачечной.
В 2 часа сестра Анна-Мария занимается со мной пением в часовне.
Она много с вами занимается.
В 5 часов сестра Анна-Мария читает мне " Золотую Легенду".
В 7 - мы с ней репетируем специальную молитву.
Она посвящает вам много времени.
И времени, и сердца, и души. Слишком много!
Дайте ей понять, что это перебор.
Она ничего не понимает.
Вы пришли сюда из-за неё. Видеть вас - это её награда.
Она выставляет меня, как диковинку.
Все эти бесконечные уроки, её внимание - я чувствую себя выставочным экспонатом!
На самом деле это она выставляет себя.
Вот дьявол!
Изыди, несчастный Черныш!
Что за мерзкое животное?
Это Черныш, кот матери Сен-Жан.
Взглянем-ка в ваши глаза, сестра Тереза.
Всё ещё не то.
Это не весёлые глаза!
А ведь я показывала вам приёмы.
Видимо, они не действуют.
Меня это беспокоит. Ваши глаза не меняются.
У меня появилась идея! Идёмте. - Куда ?
В сад. Я договорилась, вы срежете цветы для алтаря. Я покажу.
Сестра Мари-Жозеф может тоже пойти, если хочет.
Слушаюсь, преподобная мать!
Что покажете? Что такое цветы?
Нет, что такое букет для Бога, как я это понимаю.
Мы сделаем по-новому. Вместо обыкновенного, смешанного букета
мы составим букет из роз, гвоздик и лилий.
Вы знаете язык цветов, сестра Тереза? - Нет.
Я вас научу.
- И что я им скажу? - Сестра Анна-Мария!
Куда вы идёте?
Веду сестру Терезу в сад.
Сестра Анна-Мария, вас сегодня освободили из ателье?
- Я думала, что важнее... - Важнее - правила!
Правила? Мы с вами в том месте, где правила устанавливает сердце!
Я вынуждена доложить о вас в Коллегию по нарушениям.
Моё сердце не подотчётно, мать Сен-Жан.
Немедленно вернитесь в келью, сестра Анна-Мария. Сестрой Терезой я займусь сама.
- Есть новости? - У меня? Нет.
Меня это не удивляет.
Вы из тех, кто верит, что преступники возвращаются на место преступления.
Они нынче не так учтивы. Они слишком заняты!
Что у вас? - У меня есть зацепка.
Ищу женщину, подружку жертвы, чтобы расспросить.
Вышла из тюрьмы в день убийства. - Что говорит?
Ничего. Она исчезла.
- Есть её приметы? - Да, и фотография.
Почему вы бьёте бельё руками, а не вальком?
Св. Хильдегарда била бельё руками. Она говорила, что всё белое требует уважения.
- Это не сделает из вас святую. - Почему нет?
Мы все здесь ради этого.
Все, но не вы. Вы сестра-послушница,
сестёр-послушниц не причисляют к лику святых.
А зря! Если бы причисляли, святых была бы целая серия.
- И вы, конечно, выбрали бы сестру Анну-Марию? - Почему нет?
Св. Гертруда сказала: "От счастья до святости один шаг".
Она тут из нас - самая счастливая.
Так приятно видеть, как ей хорошо в монастыре.
И какая она самоуверенная.
Ей бы надо быть осторожнее.
Иногда я думаю, не стоит ли её предостеречь.
От чего?
Наша мать и мать Доминик её обожают.
Конечно. Как и мы.
Но я вижу, что она их беспокоит.
Они считают, что она слишком мягка.
Она не осознаёт опасности.
- Не такая уж и большая опасность. - Ну да.
Не больше, чем у нас, однако мы здесь.
Мы несовершенны по своей природе.
Но освободившиеся из тюрьмы ничего не делают.
Анна-Мария сейчас такая нервная, что чуть что - сразу поднимает скандал.
- Ищете место, сестра Тереза? - Благодарю.
У вас обеспокоенный вид, сестра Тереза.
- Я не думаю. - Да-да! Что случилось?
Лучше мне вам не говорить.
Хорошо.
Сестра Анна-Мария!
Тут против вас готовят заговор.
Заговор? Не говорите таких слов, это нехорошо.
Вас больше не берут в тюрьму, ведь так?
- Берут других! - Это мать Сен-Жан против.
- С чего вы взяли? - Все говорят. И она неправа.
А у других нет вашего дара.
Мать-настоятельница это понимает.
Она любит нас всех.
Вы - её любимица.
Она знает, кто вы есть.
Ей нравится ваша искренность, ваша шумливость.
Моя шумливость?
Ваша порывистость.
Всё то, что ненавидит мать Сен-Жан.
Слышу, вы поёте, сестра Анна-Мария? Это призыв, перед которым я не могу устоять.
Но это не совсем духовная песнь, не так ли, сестра Анна-Мария?
Я даже слышала, вы свистели?
Это самая чудесная духовная песнь - я имитировала зябликов.
Почему у нас нет певчих птиц в клетках, матушка?
Соловьи и зяблики любят свободу.
Вокруг вас - разрешаю, но не в клетках!
Порядка вашей келье это не прибавит.
В ней уже слегка пыльно.
- Цветы всё исправят. - Они хороши.
Но правила те же, что и для птиц - не разрешается никаких клеток!
Они сами пришли, матушка. Так и попросили срезать себя в саду.
Если всё, что красиво в этом мире, будет проситься в доминиканскую келью,
куда мы придём?
Всё, что красиво, - в моей келье. Я провожу тут время с утра до вечера.
Может, отсюда и беспорядок?
Наверняка! Всё, что прекрасно в моих книгах, отвлекло меня, и я не поставила их на место.
Утро было таким красивым, что я не очень тщательно заправила постель.
А ваша голова так полна прекрасными образами, что волосы лезут наружу?
Это мелочи...
В жизни нет мелочей, дорогая моя девочка.
Святые никогда не делили обязанности на большие и мелкие.
Мелочи рождаются халатностью.
Иов не был чист, сидя на навозе с гноящимися глазами!
Будь он здесь, он бы за пару часов застелил постель и промыл глаза!
Признайте, что и ваш кот оставляет кое-что на память!
Оставьте в покое Черныша. Он не красив, но избавляет нас от мышей.
Что делать с цветами, матушка? В часовню отнести не могу, они были здесь.
Видите, дитя моё, из-за вас цветы отклонились от своей миссии.
Вы сделали их своими.
Мы с сестрой Терезой отнесём их на кладбище.
Мёртвые любят то, что принадлежало живым.
Я считаю, вам не стоит посвящать свои дни сестре Терезе,
пренебрегая другими и собой.
Это я её сюда привела! Я предам, если брошу!
- Предадите кого? - Бога и себя.
Сестра Анна-Мария! Матери Сен-Жан лучше знать,
кто здесь предаёт, а кто верен.
Играйте, во что хотите. Хотите отгадывать загадки?
Я в жизни всегда знала только одну.
Какую?
Что мы бросаем белым, а оно возвращается жёлтым?
Я знаю: это солнце!
Почему?
Оно доминиканское.
- Что же это? - Яйцо.
Я знаю загадку посмешнее.
Что хуже, пыль на мебели или в душе?
К чему этот вопрос?
Мать Сен-Жан считает, что немного пыли на мебели шокирует Господа.
И что?
Я считаю, что пыль в душе - для Него более серьёзное оскорбление.
Что вы называете "пылью в душе"?
Выбор большой. Лицемерие, например.
Почему именно этот пример? Полагаю, не случайно?
Не случайно.
Я хочу сказать, что Господь предпочёл бы немного пыли на столах сестёр,
чем когда гладят Черныша при матери Сен-Жан, а за спиной обзывают мерзким животным.
Правда, сестра Мари-Жозеф?
Я? А что я сказала?
Не так ли, сестра Колетт?
Сестра Анна-Мария,
если у вас есть претензии к подругам, изложите их на Коллегии по нарушениям.
Нехорошо превращать наши рекреации в место дискуссий.
Вы это часто делаете. Выражаю вам своё осуждение!
Не будьте так суровы!
Уверена, что вы и мои сёстры тоже так считаете и одобряете меня.
Есть способ узнать, что мы на самом деле о вас думаем.
Воспользуйтесь им.
Сестринский наказ? С удовольствием!
Дайте мне свой сестринский наказ, сестра Анри.
Что вы обо мне думаете? - Вы добрая, но упрямая.
Простая, но гордая. Умная, но взбалмошная.
Это плохо или хорошо?
Я должна вас просветить, а не судить.
Дайте мне свой сестринский наказ, сестра Жак.
Вы вспыльчивы, вы необъективны, вы тщеславны.
Вы раздражительны. - Благодарю вас, сестра Жак.
Дайте мне свой сестринский наказ, сестра Тереза.
Что вы обо мне думаете, сестра Тереза?
Я считаю вас выше других.
Речь не о вас. Я тщеславна, не так ли?
Вы не сдерживаете заключённую в вас силу, но стесняетесь этого.
Я самолюбива?
Вам важно мнение других.
Я вспыльчива, бестолкова, строптива?
Вы надёжны, просты. Вы - такая как есть.
Дайте мне свой сестринский наказ, сестра Мадлен.
Вы очень высокого мнения о себе, вы обидчивы и не разбираетесь в людях.
- Мадлен! Мадлен! - Я сейчас не Мадлен, а сестра Мадлен.
Вы кокетливая, амбициозная и упрямая.
Это неправда! Неправда!
Почему вы все говорите о моём самолюбии и упрямстве?
Просто это наше общее мнение.
Другие могут ошибаться, но не вы!
Я думала, вы меня знаете.
Я думала, вы меня любите.
А вы высказали все самые обидные для меня слова.
Вы разразились речью, словно городская сплетница.
Мы здесь под Божьем солнцем.
Мысли и действия имеют более высокое значение.
А вы ведёте себя, как муравьи!
У вас очень низкая душа, Мадлен!
Спасибо, сестра Анна-Мария.
Вы завистливая. Вы злая.
Спасибо, я знаю.
Сестра Мадлен,
ваши голоса указали мне на мои недостатки, я им верю.
Но лишь один голос указывает мне мой путь, и я пойду по нему до конца.
Никто меня не остановит!
«... пострадали многие,
даже те, кому он помогал в дни своего процветания.
Среди них была старая женщина,
которая получала пищу и милость от Святого во время голода.
Встретив его на улице,
которую они должны были переходить по доске,
из-за грязи, что была рядом,
жалкая женщина толкнула своего благодетеля,
и тот покачнулся и упал в грязь.
Он был подвергнут издевательствам и насмешкам.
на что Святой всем ответил..."
Что такое, сестра Анна-Мария?
Я хочу, чтобы прекратили гладить Черныша.
"Я счастлив, что терплю такие унижения из-за любви к Иисусу Христу,
который наполняет сердца верующих в Него утешением..."
Я заявляю, что сестра Анна-Мария жестоко обращалась с животным.
В наказание сестра Анна-Мария будет читать покаянную литанию.
Я обвиняю себя в том, что не уступила дорогу старшей сестре
при входе в Коллегию.
Кто-нибудь хочет заявить на сестру Мари-Жозеф?
Я обвиняю сестру Мари-Жозеф в том, что она гладила животное.
- Что? - Матушка, в мастерской...
Вы знаете, что на Коллегии объяснения запрещены.
В наказание сестра Мари-Жозеф
всю неделю будет входить на все богослужения последней.
Я обвиняю себя в том, что смеялась и крутилась в часовне.
Кто-нибудь хочет заявить на сестру Колетт?
Я обвиняю сестру Коллетт в том, что она гладила животное.
В наказание сестра Коллетт будет подметать часовню.
Я обвиняю себя в том, что резко перебивала сестру.
Кто-нибудь хочет заявить на сестру Томадакан?
Я обвиняю сестру Томадакан в том, что она гладила животное.
Сестра Анна-Мария, прекратите ваши обвинения!
Сестра Анна-Мария, Совет слушает вас.
Он не понял ваших обвинений.
Мать Сен-Жан, наверняка, их поняла.
Объяснитесь! Вы не можете обвинять сестёр в том, что они гладили животное.
- Они гладили Дьявола! - Сестра Анна-Мария, вы бредите.
Уверяю вас, я права! Это животное явилось, чтобы навредить нам.
Не вмешивайте это безобидное животное в спор.
Да-да, это Вельзевул! И судить нужно его!
Из-за него сёстры ежедневно совершают смертный грех!
Они ненавидят его, потому что он ненавистный.
Он ворует, ненавидит всех - это его право.
Но сёстры гладят его с благословения матери Сен-Жан!
При ней они его гладят и хвалят, а за спиной - бьют!
Вельзевул горделиво ходит по столам.
Посмотрите в его глаза! Куда он взглянет, там рождаются ложь и лицемерие!
Сестра Анна-Мария!
Был один дрозд, который, пролетая над нами,
порождал радость и искренность.
Была жаба, которая, пересекая двор,
делала нас нежными и жалостливыми.
Кот матери Сен-Жан сожрал их!
Будь дозволено, я бы заявила на мать Сен-Жан,
ибо она знает всё это и поощряет его.
Выйдите. О вашем наказании вам объявят в трапезной.
Я налагаю на сестру Анну-Марию публичное покаяние
за умышленно вызванный ею скандал.
Сестра Анна-Мария будет закрывать трапезную, целуя ноги всем сёстрам.
"Когда назначенный час пробил,
Сын Божий,
после 30-ти лет молчания
ответил:
"Небесное семя Его Божественного послания..."
Я требую соблюдения правил.
Она знает, что за неисполнение будет изгнана из монастыря?
Она знает.
Сестра Анна-Мария, вы отказываетесь выполнять наказание?
Продолжайте чтение.
"Когда назначенный час пробил,
Сын Божий,
после 30-ти лет молчания ответил..."
Куда мне идти?
- Ваша семья ждёт вас, их предупредили. - Моя семья!
Я отказалась от мира.
Отсылать меня обратно - это несправедливо.
Моё дорогое дитя...
Всё, что я покинула, я покинула, любя.
Вы не знаете, как я любила тот мир!
Здесь мне пришлось вырвать его из своего сердца!
Это было ужасно, но я это сделала.
Я никогда не обрету там ни покоя, ни счастья.
Вы заставляете меня вернуться туда, где будет только горе.
Умоляю вас, оставьте меня тут.
Мне очень жаль, Анна-Мария.
Боже мой, я больше не сестра Анна-Мария.
Девочка моя, Бог знает, что у вас нет лучшего друга, чем я.
Я уважаю ваш характер,
но я не вижу пользы для общины, если вы останетесь.
Это огромное самопожертвование, о котором я вас прошу,
но относитесь к нему как к жертве, а не наказанию.
Прощайте, матушка.
Идёт дождь, мать Доминик?
Нет, матушка, я взяла зонтик, чтобы погода была хорошей.
Вы правы, будем осторожны. Как ни пойдём в тюрьму - обязательно потоп!
Да? Это монастырь.
Матушка,
это семья Анны-Марии! Она до сих пор не приехала.
Она ничего не говорила? - Нет.
Алло?
Да, Анна-Мария уехала от нас в тот самый день.
С ней всё было в порядке.
Нет, я не беспокоюсь. Это в её характере.
Я поспрашиваю у её подруг. И вам перезвоню.
Вы действительно не беспокоитесь?
Давайте спросим сестру Мадлен.
Сестра Мадлен!
Да, матушка?
Анна-Мария не говорила, куда поедет, уходя от нас?
Она не вернулась к своей семье?
Я так и знала!
Она никому ничего не говорила?
Нет, никому.
Пойдёмте, а то опоздаем.
Вы неправильно держите пилу, сестра Мадлен.
Встаньте ближе и не двигайте корпусом,
если, конечно, вам не нравится себя утомлять.
Вы смазали пилу жиром?
Сестра Мари-Жозеф, что за манера складывать поленья?
Ваша поленница рухнет.
Слушаюсь, преподобная мать.
Почему "преподобная мать"?
Что это сегодня с вами обеими, что вы всё делаете плохо?
Не то, что вы! Вы всё делаете очень хорошо после отъезда сестры Анны-Марии.
А? Вы её терпеть не могли, теперь вам хорошо.
А Анна-Мария-то тут при чём?
А я скажу вам, при чём: это вы вынудили её уехать!
Не знаю, почему и как, но я в этом уверена!
Вы ненавидели её, вы рады, что она уехала.
Она была слишком хорошей!
Мы слышали, как вы настраивали её против матери Сен-Жан.
Вы такая лицемерная,
что мне хочется вас ударить!
Что здесь происходит?
Сестра Мадлен пустословит, сестра Мари-Жозеф считает ворон?
Сестра Тереза, возьмите на себя руководство работами.
Уже!
Сегодня, матушка, у вас богатый улов - записалось 30 девушек.
- Новенькие? - Одна вас точно удивит.
В каждой тюрьме есть непокорные.
Раньше это была 17-21. Помните, Терезу?
А теперь - другая. И она просила вас о встрече.
- Не будем терять времени. - Кстати, о Терезе. Мне звонили.
Один из её друзей был убит.
Застрелен в упор. Полиция её ищет.
Ей должен быть известен мотив убийства.
Возможно, она сообщница.
Я бы даже не удивился, если бы она оказалась автором.
Никого бы здесь не удивило, и если бы она покончила с собой.
Вы помните её?
Помните эту скандалистку?
Я помню очень хорошо.
Заседание Совета, немедленно!
Мать-настоятельница вернулась из тюрьмы раньше обычного.
Мы не можем компрометировать себя из-за женщины, которая, возможно, просто хотела себя спасти.
Спасти себя в этом мире или в загробном?
Не первый раз у нас призвание рождается из преступления.
Истинно, мать Доминик.
Вопрос в другом - не в её вине или наказании,
а в её раскаянии и исправлении.
Но на этот счёт, признаюсь, у меня большие сомнения.
Почему? Сестра Тереза послушна и соблюдает правила.
Если бы со всеми освободившимися было бы так же просто!
Нас скандалы не пугают, мать Сен-Жан, вам ли не знать!
В любом случае мы должны принять по ней решение,
её испытательный срок заканчивается.
Речь не о том, чтобы сдать её полиции или выгнать.
Но у меня не лежит сердце, после того, как мы изгнали благородную душу Анну-Марию,
быть снисходительной в таком сомнительном деле.
Я могла бы найти религиозный дом, где о ней позаботятся
и предложат работу. - Найдите побыстрее.
Уверяю, матушка, каждую ночь кто-то сюда приходит, там дыра в изгороди.
Персики воруют, наверняка. - Нет-нет.
Я поручила сестре Аньес следить за персиками, когда застукала, как она их обрывает.
Все на месте. - В монастыре ничего подозрительного?
- Пока ничего. - Никаких следов?
Я не нашла... но вы точно сможете.
Я польщена, что повышена до детектива.
Наш Отец-основатель здесь, а значит, что может с нами случиться?
Действительно, тут кто-то ходил.
Тот, кто не боится крапивы. Её тут полно.
Не такая уж и большая дыра. Может, овца...
На ночь я заделаю её колючками.
Раб Божий Жан-Жозеф Латаст Доминиканец скончался 10 марта 1869 г.
В своём вечном сне вы не дремлете,
ваши глаза следят за всеми нами.
Спасибо за то, что принимаете меня каждую ночь!
Сегодня дыра была заделана колючками.
Для остальных я - бродяга,
тайно крадущая слитки вечного покоя,
но для вас я остаюсь Вашей дочерью.
Каждый вечер я пробираюсь сюда из своего сарая,
и меня ведёт к вам широкий, как мир, проспект.
Вы ещё не причислены к лику святых,
вы хотели как можно дольше оставаться с нами в наших бедах
в звании простого человека, простого брата.
Вот почему ещё до молитвы, я смею обратиться к вам с жалобой.
Помогите мне! Моя боль слишком сильна.
А Тереза...
Teреза, которую Вы доверили мне...
Сделайте так, чтобы я различила её голос в общем пении,
в котором я уже не имею права участвовать.
- Она умерла? - Дышит.
Но какая она холодная!
Сестра Анна-Мария!
Сестра Анна-Мария! Помогите отнести её в лазарет.
Вы её не целуете?
Тереза?
Она здесь, не разговаривайте. Вы увидите её.
Она пролезала через изгородь. Каждую ночь.
Она очень плоха.
Что говорит доктор?
Надежды нет. Сердце может остановиться в любой момент.
Такие хорошие новости!
Мать-настоятельница вам что-то сказала?
- Сказала, что я умираю. - Ах, сестра Анна-Мария!
В монастыре потеряли голову.
Готовят Соборование из-за насморка!
Это будет моё первое Соборование.
Настаивайте, матушка, настаивайте! Она не может уйти, не зная.
Она ничего не хочет знать.
Странно, что умирающая харкает кровью, но не чувствует приближения смерти.
Это ужасно, это лишает меня сил.
Но я попробую ещё раз.
А что с моим наказанием, матушка?
Я должна сделать это быстро. Быстро!
Все ноги моих сестёр пройдут процессией предо мною.
Конечно. Когда будете в состоянии.
Видите, вы дали мне отсрочку.
Не делайте такое лицо, матушка.
Уверяю вас, Бог не играет в такие игры.
Он дал мне столь высокую миссию,
а я всего лишь выбросила кота в коридор?
Он этого не допустит.
Он знает, что делает. Остаётся только ждать.
Я жду, матушка.
Ну что?
Tереза пока от нас не уйдёт.
- Тереза? - Анна-Мария думает только о ней.
Ради Терезы она делает вид, что обманула смерть.
Мы не имеем права разлучить их теперь, когда игра между ними столь очевидна.
Вы меня ненавидите, не так ли?
Я? Почему?
Потому что я плохо вела себя с вами.
Я думаю, вы хотели проявить доброту.
Я была смешна.
Изображала ту, кто знает землю
и небеса, а на самом деле, не знала ничего.
Я была смешна.
Вот уж нет.
Я вас любила...
это моё единственное оправдание.
Я думала, что знаю, кто вы, но я не знала ничего.
Ничего страшного, я была не интересной.
О, нет.
Вы - единственное, что интересует меня в этом мире.
Теперь я знаю.
Я знаю, что привело вас сюда. - Это вряд ли.
Я вынудила вас солгать мне,
сказать мне, что это мой призыв вас убедил.
Простите за это ребячество.
Сестра Анна-Мария, не говорите так много.
Вы пришли сюда, чтобы спрятаться.
Спрятаться от кого?
От кого или от чего - это не моё дело.
В день, когда вы вышли из тюрьмы, с вами произошло что-то ужасное.
Вы увидели огненный шар, столкнулись с призраком...
И вот тогда вы пришли. - Это неправда.
Исчезновению из жизни вы предпочли исчезновение от людей.
Я должна была бы вам помочь,
но нет.
Я устроила вам "возвращение блудного дитя".
Я выставляла ваши глаза прямо на солнце,
я выкрикивала ваше имя всем - Богу, эху...
Это был такой гротеск! - Сестра Анна-Мария!
Я расхаживала перед вами в горделивых одеждах,
перед вами, с кого заживо содрали кожу.
Теперь я вижу, что вам было нужно.
Но, вероятно, слишком поздно. - Что же мне было нужно?
Нужен кто-то, кто не станет говорить,
кто высушит ваши слёзы своим молчанием
и уменьшит ваши страдания своим присутствием.
Просто друг.
Подруга... Почему вы встали?
Потому что я ухожу.
Потому что ни минуты не хочу оставаться рядом с вами!
- Тереза! - Потому что вы опять врёте!
Вы просто пробуете другой подход ко мне.
Престижа не хватило, теперь пробуете дружбу.
О, нет, вы ничего не поняли!
Иначе вы бы знали, что от страдания есть только одно средство - безразличие!
Содрали кожу, это верно.
Но таких не гладят.
Таких не одевают в одежды.
Ах, Господи, когда же я смогу остаться одна?
Вы одна.
Оттого вам так и больно.
Это я, Тереза.
О, я вижу вас.
Что-то не быстро я выздоравливаю, да?
Должны же быть какие-то лекарства.
Есть только одно, но оно точно меня вылечило бы.
Скажите матери-настоятельнице.
Она не поможет.
Я ухожу потому, что не смогла получить в этом мире того, что хотела.
Вы слишком амбициозны.
Возможно.
Вы считали, что мир прекрасен,
что в жизни есть надежда.
Я до сих пор так считаю.
Нет, я думала, что смогу исцелить разбитое сердце.
Разбитое сердце ещё может быть исцелено,
убитое сердце - очень сомнительно.
Если бы я верила, что у меня получилось бы, - я бы осталась жить.
На это может уйти 100 лет.
Я жила бы 100 лет.
А знаете, вы неплохо выглядите.
Да. Может, это первый день из моих ста лет.
Это вы, матушка?
Я был тогда прав!
Тереза - действительно убийца.
Да, уверяю вас.
Продавец оружия...
Продавец, продавший оружие, опознал её по фотографии.
Извините, что я указал, что вы были с ней в контакте.
К вам в монастырь должны будут прийти поговорить.
- Отпустите мою руку! - Это мне помогает, сестра Тереза.
Вы берёте её не ради помощи,
вы хотите узнать, что она сделала.
Ваша рука - это не рука, это вопрос.
Тогда ответьте ей.
Вглядываться в мои глаза и следить за жестами - вам тоже помогает?
Даже когда вы делаете вид, что спите, я чувствую, вы слушаете, как я хожу, дышу!
Мать-настоятельница просила вас за мной шпионить, да?
- Сестра Тереза! - Посмотрите на это лицо.
Посмотрите хорошенько
и запомните то, что увидите.
Ибо это будет в последний раз!
Тереза!
Тереза!
Тереза!
Тереза...
Я больше не могу.
Теперь вы знаете мой секрет. Вы рады?
Вы держали меня за руки, чтобы надеть наручники!
Надевайте! Донесите на меня!
Если мне придётся о вас говорить,
думаю, что это будет уже не в этом мире.
Никто в монастыре не выдаст вас, сестра Тереза.
Если вы можете жить только во лжи,
продолжайте обманывать нашу матушку.
Я не смогу встать, сестра Tереза.
Предупредите, пожалуйста, мать-настоятельницу.
Иду.
"Любимая сестра, вверяем тебя Богу Всемогущему,
который сотворил тебя из глины, куда ты и возвращаешься.
Теперь душа твоя оставит твоё тело.
Сияющие ангелы готовы приветствовать тебя.
Апостолы будет судить тебя.
Торжественная и белая армия мучеников идёт к тебе.
Радостный хор дев вовлечёт тебя в блаженный покой патриархов.
Пресвятая Богородица..."
Да-да, я готова.
Я попрощалась со старыми женщинами.
Что она говорит? Она сможет произнести обет?
Она бредит. Я жду момента.
Сестра с птицами!
Вы плывёте быстро, я не успеваю!
Мне так плохо!
Мне так хорошо!
Она отходит!
Да, пойте "Salve Regina" ("Славься, Царица").
Полиция! Предупреди мать-настоятельницу.
Полиция!
Полиция.
Полиция.
Полиция.
Полиция!
Пусть ждут.
Пусть подождут.
Я тоже ждала.
Мать-настоятельница всё устроит.
Сестра Анна-Мария, вы в состоянии принести торжественный обет?
Да, матушка.
Но поспешите...
Книгу уложений.
Я, сестра Анна-Мария,
даю обет...
Я не могу говорить...
Тереза...
Я, сестра Анна-Мария,
даю обет,
и обязуюсь повиноваться...
Богу,
Пресвятой Деве Марии,
Блаженному Патриарху Доминику,
и вам, матушка,
согласно нашим правилам.
И я буду исполнять это послушание до самой смерти...
Скоро увидимся, сестра.
КОНЕЦ
Перевод и субтитры: Lisok и schabay243387
Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.