Original subtitles

Поместье Халко, 2050-й год.

Ах, дети!

Гилберт Халко-младший,

Гилберт Халко-второй, Гилберт Халко-третий

и… прочие.

Моё сердце исполнено гордости,

ибо наследие Халко — традиция помогать обществу, — переживёт меня на долгие годы.

Нет, отец! Не говори так. Твоё большое сердце справится.

Ах, Гильда, не тревожься.

Пришло моё время… уйти с миром.

Сегодня я умру, зная, что, не в пример иным миллиардерам, я принёс в мир добро.

Нет, отец, не оставляй нас!

Пока не рассказал, кому достанутся «Пика́ссо».

Отец? Отец?

Идите на свет!

Да! Я готов!

Я ни о чём не сожалею.

Ой, а должны сожалеть по полной!

Хоть вам и кажется, что вы всю жизнь «творили добро»,

на деле, вы лишь ухудшили ситуацию.

Ты многовато треплешься для ангела.

Я не ангел. Я Адам Коновер.

У вас предсмертная галлюцинация, а это «Адам портит всё».

Понятно!

Ты решил устроить мне «Рождественскую песнь».

Вот я в первый день «Учителя для Америки», меняю к лучшему неблагополучную школу.

Я в курсе.

Вам кажется, что математика не вяжется с вашей жёсткой, но яркой житухой.

Но я пришёл открыть вам секретик.

Алгебра… похожа на хип-хоп.

Чем?

Ах да, «Учитель для Америки».

Некоммерческий проект кидает «перспективных будущих лидеров» в бедные школы,

чтобы вдохновлять малоимущих учеников.

Я пришёл сообщить, что для успеха нужен… лишь верный подход.

Итак…

кто научит меня танцевать?

Они учили меня не меньше, чем я их.

Боюсь, что нет.

Мысль о том, что для спасения общественных школ

хватит кучки отважных и наивных выпускников, — это полная х**ня.

Или, как вы бы сказали, подлизываясь к детишкам…

Дикая-дикая-дичь!

Ты что несёшь? За два года в школе я изменил жизни этих детей!

Несомненно. К худшему.

«Учитель для Америки» выдаёт до боли неквалифицированных новичков.

Настоящие педагоги должны пройти годы подготовки и получить диплом.

Но чтобы стать «Учителем для Америки», достаточно ускоренных пятинедельных курсов.

Пять недель?! Из клоунской школы дольше выпускаются!

Есть данные, что по сравнению с учениками дипломированных педагогов,

дети из программы «Учитель для Америки» показывают худшие результаты

по чтению и словесности.

Разве мы не должны изучать разбор предложения?

Не заморачивайся. Грамматика похожа на хип-хоп.

Ещё раз… чем?

Но больше всего детям вредит высокий уровень текучки этих учителей.

Программа требует обязательств как минимум на два года,

и почти три четверти участников уходят в течение пяти.

Мистер Халко, когда сдать сочинение?

Скажем… через пару лет.

Я как раз устроюсь в папину фирму, и проверять не придётся.

И это наносит огромный ущерб ученикам и школам.

Когда учителя не задерживаются, то не составляют долгосрочный план

и не следят за успеваемостью и потребностями учеников.

Ещё семестр, и я сваливаю-5000.

Но встав перед выбором, многие директора, склонные к экономии,

скорее наймут этот уценённый классонаполнитель, чем штатных педагогов с опытом.

Я штатный учитель из профсоюза.

Заслуживаю медстраховку, пенсию и прожиточный минимум.

А я напыщенный выпускник, которому контрактом запрещено торговаться о зарплате,

и не застряну тут на столько, чтобы попасть в профсоюз или в штат.

Скорее, «Выгода для Америки». Вы наняты.

Ништяк! Теперь точно попаду в школу бизнеса.

Правда в том, что для многих участников

«Учитель для Америки» — это всего лишь модная строчка в резюме.

Признайтесь: Вы пришли туда помогать не детям. Вы помогали только себе.

Что?! Да как ты смеешь!

Конечно, мы с коллегами могли извлечь небольшую личную выгоду,

но это не значит, что нас не волновало обучение.

Некоторые выпускники остались учителями и даже руководят учебными округа́ми.

Да, и помогают продвигать уверенность программы в том, что проблема в учителях.

Как она вырубается?

Это Гэри Рубенстин, писатель и бывший «Учитель для Америки»,

который остался в профессии и обучает математике более 20 лет.

Самое ужасное в «Учителе для Америки» не плохая подготовка кадров.

А ошибочный подход к улучшению школ,

который они прививают членам программы и обществу.

Вместо того чтобы бороться за финансирование или классы поменьше,

они поддерживают реформу образования, которая клеймит учителей, как ленивых, жадных

и неспособных распоряжаться ресурсами.

И, к сожалению, в начале и я на это купился.

Мало того, что их философия унижает профессиональных педагогов,

ещё она полностью игнорирует то, что школы показывают разные результаты,

потому что финансирование и ресурсы распределяются неравномерно.

Бюджет «Учителя для Америки» достиг трёхсот миллионов долларов,

а их подразделение занимается продвижением выпускников

на выборные и руководящие должности, например, консультантов в конгрессе.

Неприязнь к учителям выливается в уменьшение бюджета на гособразование и зарплат педагогов.

Учителя уходят из профессии с рекордной скоростью,

а наши школы превращаются в заводы по подготовке к тестам,

лишая учеников таких предметов как музыка, ИЗО и физкультура.

К тому же «Учитель для Америки» активно поддерживает создание чартерных школ,

где не всегда заботятся о самых нуждающихся,

вроде изучающих английский и детей с ограниченными возможностями.

Так вы хотите сказать, что вместо помощи школам…

«Учитель для Америки» помогает их разрушать?

Йоу, я своё отбыл! Снюхаемся, школушка!

Меня ждёт просторный кабинет.

Эй, куда пошёл?! Ты ещё ничего не сделал!

Мистер Халко поставил мне смайлик с рогом единорога. Такой оценки-то нет.

К чёрту недоноска.

Попрошу, милочка!

Я секу, что значит «недоносок», а это… кладут в мусорку.

Эврика. Мусор!

Ах, да!

Видишь, «Учитель для Америки» не прошёл впустую.

Там зародилась идея о создании…

«Зелёной инициативы по переработке» от корпорации Халко,

а это уже добро для планеты.

Вообще-то, переработка — это отнюдь не панацея для окружающей среды.

Если вы только переключились, со мной Гилберт Халко.

Расскажите, как вам удалось создать многомиллиардную корпорацию,

безопасную для окружающей среды?

Спасибо, Уорбра.

99 процентов наших товаров подлежат переработке.

Если каждый внесёт свой вклад, мы сможем… спасти планету.

А вот это уже повод для гордости.

«Зелёная инициатива Халко» была потрясающим…

Пиар-ходом!

Потому что переработка даже близко не решает гигантскую проблему с отходами,

а компании вроде вашей порождают ещё больше мусора.

♪ Халко — капитан всесильный ♪

♪ Как бы нас не засудили ♪

Как мы оказались в давно закрытом субботнем мультике «Капитан Халко»?

Будешь отучать детей от переработки?

Нет, конечно, нет. Давайте проясним.

Кто не перерабатывает, тот отстой.

Бумажные и пластиковые отходы — Огромная проблема для окружающей среды.

Но хватит делать вид, что переработка — это быстрое и лёгкое решение,

потому что, для начала, большинство всё делает не так.

Мы портим целые партии вторсырья из-за так называемой «амбициозной переработки».

То есть когда мы надеемся или думаем, что вещь подлежит переработке,

не удосужившись проверить, так ли это.

Это вроде годится… типа.

Или перерабатываем загрязнённое сырьё.

Скажем, вопреки расхожему мнению, картонные коробки от пиццы не пригодны для макулатуры,

если не отрывать от них жирные пятна.

Тебе меня не одолеть, Капитан Халко!

Мерзость! Пусть с тобой разбираются Халко-тёры на заводе по переработке!

АДАМ: Около 25 процентов вторсырья оказывается непригодным из-за загрязнения.

Проблема так велика, что Китай, главный скупщик вторсырья у США,

запретил своим компаниям приобретать у нас использованный пластик.

Фу, у них тут явный перебор с жиром от пиццы.

Проще сделать совершенно новые товары.

Китайский запрет настолько застопорил систему переработки,

что в Орегоне месяцами выкидывали всё вторсырьё прямо в мусор, никому не сообщая.

Не на что смотреть, орегонцы! Перерабатывайте дальше.

Безобразие! Все должны стать ответственнее и строго следовать правилам.

О, мы не виноваты.

Большинство людей запарывает переработку потому, что она чересчур запутана.

Правила жутко разнятся от штата к штату и даже от о́круга к округу.

Ладно, а почему заводы их не упрощают?

Да потому, что им по барабану.

Бо́льшая часть крупных заводов принадлежит фирмам-владельцам свалок,

так что они свои деньги получат при любом раскладе.

Но всё это меркнет по сравнению с настоящей проблемой.

Производителям пластика выгоднее отправлять старые товары на свалку и делать новые из нефти.

Что? Я думал, старые бутылки превращают в новые.

Нет. Обычно пластиковые бутылки перерабатываются один раз,

прежде чем стать товарами более низкого качества вроде ковров из полиэстера.

В результате, половина переработанного пластика оказывается на свалке меньше чем через год.

А компании вроде вашей усугубляют проблему,

поскольку заманивают нас переработкой и вынуждают покупать и выкидывать намного больше.

С 1970-х корпорации перешли на продажу

всё бо́льшего количества товаров одноразового пользования,

включив в свою рыночную стратегию возможность переработки.

Видите ли, переботка должна быть вариантом на крайний случай...

После сокращения потребления и повторного использования.

Кто меньше покупает и повторно использует, тот не потребляет.

Есть мысли на этот счёт?

АДАМ: Эти компании называют себя экологичными,

чтобы устранить наше чувство вины из-за покупок и создания лишнего мусора.

На деле, согласно исследованиям, когда есть возможность переработки,

мы покупаем, используем и выкидываем намного больше.

Раз уж бутылочка перерабатывается, можно с чистой совестью её выкинуть и купить новую!

Всё идёт по плану!

Правда в том, что одна переработка не остановит поток мусора,

вызванный капиталистической культурой потребления.

За последние полвека использование пластика выросло в 20 раз,

но с 1950-го года было переработано всего лишь 9 процентов.

И в результате, у нас возник мусорный кризис.

К 2050-му в океане будет больше килограммов пластика, чем рыбы.

И хотя переработку прекращать нельзя, настоящее решение проблемы пластика...

Это уменьшение потребления и повторное использование.

А компании вроде вашей призывают нас забыть об этом и покупать ещё больше.

Н-но я не этого хотел!

Я лишь пытался помочь. Не-ет…

Отве-ет… покупателям настолько по душе наше стремление спасти планету, что продажи утроились.

Ах ты, красивый и глупый хапуга!

Для тебя прибыль важнее планеты!

Нет, стоп!

Всё было не впустую.

Я пустил прибыль от «Зелёной инициативы» на благо!

Да, если память мне не изменяет, прямо сейчас я объявлю…

«Благотворительный фонд Халко, который покончит с бедностью и обогатит общество».

Видишь, дух? Я не оставил свои миллиарды себе. Я стал филантропом.

О, миллиардеры-филантропы — небывалые эгоисты! Хотите, расскажу о них?

Нет… хочу спокойно… помереть.

Спасение панд — любимое дело благодетелей по всему миру, так?

Панды — сладкие лапочки.

По большому счёту, лучшие зверушки в зоопарке.

Но подобное отношение к пандам превратило этих пушистых милашек в источник политической власти.

В отличие от других мимимишных созданий, панды обитают лишь в одной стране,

отчего почти все они — Собственность правительства Китая.

Они серьёзно раздают панд в подарок за политические услуги.

Сингапур, Малайзия и Таиланд беспошлинно торгуют с Китаем, и что же?

Ещё у них есть панды.

Также с помощью панд Китай оказывает давление и наказывает страны,

не желающие плясать под их дудку.

В 2010-м, не послушав китайцев,

президент Барак Обама встретился с опальным тибетским лидером Далай-ламой в Белом доме,

и, сочтя это поддержкой независимости Тибета,

Китай разозлился настолько, что забрал американскую панду домой.

А когда Норвежский Нобелевский комитет присудил премию мира

китайскому диссиденту и правозащитнику Лю Сяобо,

Китай начал закупать лосося у Шотландии вместо Норвегии.

И… всё верно. Шотландцы получили панду.

Благодаря имиджу сладких лапочек, панды требуются в зоопарках по всему миру,

что даёт Китаю весьма мощный рычаг давления.

Так что, увидев панду в зоопарке,

помните, что это не просто ленивые дурашки, которые забыли, как размножаться.

Ещё это наверняка политический манёвр.

Ох… няшечка…

и сложная натура.

Давайте поднимем бокалы за новую филантропическую главу моего наследия.

«Благотворительный фонд Халко, который покончит с бедностью и обогатит общество».

Вместе мы накормим голодных, приютим бездомных и оденем раздетых.

За нас! ВСЕ: За нас!

Лучший момент в моей жизни.

Помимо рождения призовой лошадки, конечно.

А рождение ваших детей?

Они тоже ничего.

Но послушай, это дело было неоспоримо добрым.

Я стал миллиардером, отдающим долг.

Ах, да. Стоит миллиардеру хоть намекнуть на благотворительность, и он становится святым.

Такие мега-богачи, как Уоррен Баффетт, Билл Гейтс и Марк Цукерберг,

покорили средства массовой информации.

Но в реальности миллиардеры-филантропы не столь бескорыстны, как кажется.

Ты что несёшь? Мы буквально раздаём свои деньги.

Не совсем. Взять хотя бы проект «Чан-Цу́керберг».

Когда Марк Цукерберг объявил о решении «отдать» 99 процентов своих акций в «Фейсбуке»,

в прессе писали, будто он раздаёт всё на благотворительность.

А в действительности, он отдал те акции обществу, которым сам же и руководит.

И он может делать с этими деньгами почти что угодно,

даже вкладывать их в коммерческие авантюры.

Что бы он ни решил, деньги по-прежнему его.

Я беру деньги из личного кармана…

и перевожу в благотворительный карман!

Что ж… а фонд Халко — некоммерческий.

Я хороший миллиардер, действительно отдающий свои деньги.

Тогда уж наши деньги.

Ведь подобные фонды — это одна жирная лазейка для неуплаты налогов.

Обычно, когда физлицо получает доход, часть его уходит на налоги,

чтоб наши демократически избранные должностные лица пустили их во благо:

На школы, обслуживание и инфраструктуру.

Эти деньги пойдут на то, что мы, народ, сочтём нужным.

Но деньги, отданные частным фондам, обычно не подлежат налогообложению,

и миллиардеры могут ставить свои интересы выше общественных.

Или денежки пойдут на то, что я, я, сочту нужным.

Более того, они получают личный налоговый вычет за «пожертвование на благотворительность»,

а значит, общество теряет ещё больше денег.

Спасибо за пожертвование.

Стоп, серьёзно? Какого лешего я так делаю?

И когда они «жертвуют» деньги в собственные фонды, то даже не обязаны все их раздавать.

Налоговое законодательство требует от благотворительных фондов

ежегодно тратить только 5 процентов инвестиций.

В том числе на расходы и зарплату.

Я мог бы отдать эти деньги напрямую организации, которая в них нуждается, или…

сделать кузена Грега руководителем общинного развития!

Я выбираю Грега.

Что важнее, раздают фонды эти деньги или нет, они преданы только нуждам своих дарителей,

которые почти не совпадают с важнейшими нуждами общества.

Менее 10 процентов благотворительных взносов идут на основные потребности населения…

Получай, мальчик! Купи себе куриное крылышко.

…а 75 процентов пожертвований свыше 50 миллионов уходят в университеты, музеи, больницы.

Иными словами, туда, куда миллиардеры могут прилепить своё имя.

Получай. Купи нам музейное крылышко.

Ой, спасибо, сэр. Ваше имя будет рядом с Джаку́ннингсом.

Но самое зловещее заключается в том,

что ещё эти миллиардеры жертвуют огромные суммы на мозговые центры и инициативные группы,

которые стремятся подстроить наши законы под их личную политику

и убедить наших законодателей быть помягче с их бизнесом.

Все вы очень убедительны.

Я с радостью прослежу, чтоб ни один закон не помешал вашим интересам.

В результате этой филантропии у миллиардеров больше власти, чем у избирателей.

Согласно подсчётам, миллиардеры спускают на формирование наших законов

примерно 10 миллиардов долларов в год.

Больше ежегодных взносов в пользу политических партий,

кандидатов и суперкомитетов, вместе взятых.

Но так нельзя. Смысл благотворительности не в этом.

Но, в конечном итоге, с помощью фондов миллиардеры не отдают долг обществу.

Они всего лишь получают… нечто более важное, чем деньги.

АНАНД: Вот именно… власть.

Гилберт, это Ана́нд Гиридхара́дас.

Журналист и автор книги «Победитель получает всё: Как верхушка меняет мир».

К-к-как он там оказался? Что стало с моим Пика́ссо?

Пикассо? Явно же фальшивка была.

Как и цели некоторых миллиардерских фондов.

Они покупают огромную власть над нашей демократией своими пожертвованиями,

по сути, превращая свою филантропию в четвёртую ветвь власти.

Даже если часть этих фондов в итоге хоть как-то поможет народу,

необходимо задуматься, а так ли должно функционировать наше общество.

Верно, я не против миллиардеров, делающих добро.

Я спрашиваю, откуда у нас вообще миллиардеры

и система, которая полагается на миллиардеров, делающих добро.

И потом, многие миллиардеры сражались за политику,

вызвавшую крупнейшие социальные проблемы.

А сам факт того, что они могут накопить такое богатство,

изначально приводит к нашему невероятному неравенству.

Как можно доверять им решение проблемы, которую они сами вызвали?

Знаете, кто самый плохой пожарный?

Поджигатель.

Так вы хотите сказать,

что «Благотворительный фонд Халко, который покончит с бедностью и обогатит общество»

обогатил только… меня?

Боюсь, что так.

Люблю быть полезным!

Нет! Я не к этому стремился.

Я хотел помогать людям, а не получить над ними власть.

Дух, ты должен помочь мне всё исправить.

Простите, но ваш поезд ушёл.

Нет! Нет!

Не-ет!

В отличие от нашего.

Зародыши морских коньков? Изысканное местечко!

Мне приснился ужаснейший сон.

Тебя там не было, и тебя тоже, а… он был.

Что за волосатый бедняк?

Его зовут Адам,

и благодаря ему я выгоняю вас из правления фонда…

и вычёркиваю из завещания.

Всю жизнь я пытался поступать правильно.

Но всё делал не так.

Что он несёт?

Что станет с нашими деньгами?

Слушайте, ваш отец совершил ту же ошибку, что и многие, в своей попытке «творить добро».

Мы прилагаем усилия, лишь увидев выгоду.

Как с «Учителем для Америки».

Или когда так проще.

Как с переработкой.

Или выставляя себя в лучшем свете.

Как с моим треклятым фондом.

Но правда в том, что для наступления настоящих перемен нужны годы длительных усилий

совместно с другими людьми.

Большие системные проблемы нельзя решить

с помощью мелких перемен в поведении отдельно взятых людей.

Вместо этого мы должны собраться вместе и обратиться к глубинным общим вопросам,

которые вызвали эти проблемы.

Но самое главное — наша семья должна делиться своим богатством, а не копить его.

Как только я внесу изменения, вы ни пенни не увидите,

пока не посвятите жизнь борьбе за эти…

Опачки!

Блин, люди на шоу мрут, как мухи.

Вы слышали о микрокредитовании — клёвой системе, которая должна победить бедность,

сводя людей из богатых стран с начинающими предпринимателями из бедных?

Зашибись идея, правда?

Одалживаешь женщине в Пакистане 40 долларов на покупку коровы,

с помощью коровы она открывает бизнес, а потом возвращает заём.

История славная… но в действительности её редко ждёт счастливый конец.

Недавно ряд из шести независимо проведённых исследований показал,

что кучка программ по микрокредитованию почти никак не влияет

на доход и финансовое благополучие участников.

Обычно им приходится начинать выплаты немедленно...

Иногда ещё до того, как появляется прибыль,

что вынуждает людей брать новые займы, чтобы выплатить первый, и возникает замкнутый круг.

И всё же, микрокредиты сохраняют популярность.

Инициатор первой программы даже получил за свою идею Нобелевскую премию мира.

Итак… почему же эту паршивую затею все так любят?

Потому что сама мысль о том, что щедрые богачи могут спасти бедняков от нищеты

и при этом нажиться, настолько привлекательна, что они игнорируют очевидные недостатки.

Так… как же быть?

Может, просто давать беднякам деньги — безвозмездно?

Исследования показали, что прямые переводы денег вроде «GiveDirectly»...

Это лучший способ избавить людей от нищеты.

Предоставление пособий дало отличные результаты в Африке, Южной Азии и Латинской Америке.

Так что помните: Если что-то кажется неправдоподобным…

вероятно, так и есть.

В нищете приятного мало.

Фу, и в этом тоже.

Божечки. Простите, аниматоры?

Есть разговор о…

Фу. Нет. Кыш. Нет… не трогай меня.