All language subtitles for 3_Анна.Каренина.2009.WEB.1080p-ylnian3_Анна.Каренина.2009.WEB.1080p-ylnian_track3_[rus]

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified)
zh-TW Chinese (Traditional)
co Corsican
hr Croatian
cs Czech
da Danish
nl Dutch
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal)
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish
es-419 Spanish (Latin American)
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

-Всё отложить. Никого не принимать.

-Слушаюсь.

-"Решение моё следующее: каковы бы ни были ваши поступки,

я не считаю себя вправе разрывать тех уз,

которыми мы связаны властью свыше.

Семья... не может быть разрушена по капризу,

произволу или даже по преступлению одного из супругов...

-Алексей Александрович, мне велено передать вам...

-Я же ясно распорядился: всё отложить, никого не принимать.

-Но графиня Лидия Ивановна очень просила сказать вам...

-Лидия Ивановна? Хорошо, проси.

-Графиня Лидия Ивановна - старинный друг дома Карениных,

после несчастья, постигшего Каренина,

взяла его под своё особенное покровительство.

Она любила Каренина.

Любила за него самого, за его высокую непонятную душу,

за его усталый взгляд, за его характер

и мягкие белые руки с набухшими жилами.

-Я нарушила запрет. ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

- Неужели до вас уже дошли эти слухи? - Друг мой!

Вы не должны отдаваться горю. Горе ваше велико,

но вы должны найти утешение. - Я разбит и убит.

Я уже не человек более.

Положение моё тем ужасно, что я не нахожу нигде...

В самом себе я не нахожу точки опоры. - Опора наша есть любовь - та,

которую он завещал нам. Бремя его легко.

Он поможет и поддержит вас.

-Я слаб, я уничтожен. Я ничего не предвидел.

Теперь ничего не понимаю. Ничего.

Без сердца, без чести, без религии. Испорченная женщина.

Она не существует больше для меня.

Необходимо всего лишь найти наилучший выход из этого положения.

В конце концов не я первый, не я последний.

Дарьялов, Полтавский, князь Карибанов, граф...

- Паскудин. - А? - Паскудин.

-Дарьялов дрался на дуэли.

Положим, я вызову на дуэль. Положим, меня научат, поставят.

Я нажму гашетку, и окажется, что я убил.

Какой смысл имеет убийство человека для того,

чтобы определить своё отношение к преступной жене?

-Как я вас понимаю. Как я вас понимаю.

Если бы я могла взять на себя это тяжкое бремя.

-Что ещё вероятнее, что убьют или ранят меня.

Но ведь это ещё бессмысленнее.

Потом, мои друзья не допустят меня до дуэли.

Они же не допустят того, чтобы жизнь государственного человека,

нужного России, подвергалась опасности.

Тогда всё-таки, может быть, мне имеет смысл поступить

в этом случае как Калибанов, Паскудин и этот... добрый Драм?

Стало быть, в этом случае мне следовало бы разъехаться с женой,

но ведь и это, увы, невозможно. Я могу быть несчастлив,

но он и она просто не должны быть счастливы...

-Друг мой, вы не должны отдаваться этому чувству,

о котором только что говорили. Нет, высшее, высшее...

Нельзя стыдиться высшей красоты христианина.

Кто унизится и унижает себя - тот возвысится.

-Вот я написал. "Решение моё следующее:

каковы бы ни были ваши поступки, я не считаю себя вправе

разрывать тех уз, которыми мы связаны властью свыше. Семья...

Семья не может быть разрушена по капризу,

произволу или даже по преступлению одного из супругов.

Это необходимо и для меня, и для вас, но прежде всего для нашего сына.

Я вполне уверен, что вы уже раскаялись

и что вы будете содействовать мне в том,

чтобы вырвать с корнем причину нашего раздора и забыть прошедшее...

-Мадам... ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

-Серёжа? Что Серёжа?

СЛУЖАНКА ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

- Серёжа без разрешения съел персик? - Вот косточка.

-Серёжа!

Серёжа, ты же понимаешь, что это дурно?

- Мама, я не ел. - Это дурно, Серёжа.

Но ты так больше не будешь делать, да?

Ступайте.

Серёжа.

Ты ведь любишь меня, Серёжа?

Ступай к Мариэтт.

-Пардон, но мне приказано привезти ответ.

-Ответ?

А какой здесь может быть ответ?

-"Что я могу писать? - Думала Анна. - Что я могу решить одна?"

-И кому ответ?

-"Чего я хочу? Что я люблю?"

Подождите.

Она опять вдруг с ужасом почувствовала,

что душа её начинает двоиться.

-Подождите, пожалуйста.

"Мне необходимо вас видеть.

Я буду у вас в шесть часов.

Постарайтесь, чтобы дома никого не было.

Алексей Александрович, я получила ваше письмо. Анна...

Ты не сердишься, что я сюда пришла? Мне необходимо было тебя видеть.

-Я сержусь?

- А в доме кто-нибудь есть? - Никого. Мы одни.

-Вчера, возвращаясь с Алексеем Александровичем,

я объявила ему всё.

Я сказала, что я не могу быть его женой и что... Я всё сказала.

Это вышло само собой. - Я понимаю.

Я ведь тоже только одного желал, просил: разорвать

это немыслимое положение. - Ты зачем говоришь мне это?

Я могу в этом сомневаться? Если бы я хоть немного

в этом сомневалась. Вот... что он пишет мне. Прочти.

Это не может оставаться так, как он предлагает.

- Отчего же не может? - Я просто надеюсь,

что теперь ты оставишь его. - Как мило: оставить. А Серёжа?

Ты видишь, что он пишет? Оставить сына.

Я не хочу, не могу этого сделать. - Но что же лучше:

оставить сына или продолжать это унизительное положение?

Для кого? -Для всех. И прежде всего для тебя.

Это всё слова. Они ничего не значат.

Они не имеют смысла. С того момента, как я полюбила тебя,

всё в моей жизни переменилось. Я горда.

Я горда тем, что я... Я горда. - Но разве всё-таки,

Анна, невозможен развод? - Я не знаю.

Ты же видишь, я ничего не знаю. Я не знаю.

Я знаю, что мне надо ехать и говорить с ним.

Доложите.

-Анна Аркадьевна...

...а как прикажете доложить? - Доложите, что я прошу меня принять.

-Слушаюсь.

-Это вы?

Прошу вас, садитесь, пожалуйста. Очень рад, что всё завершено.

Вы наконец приехали.

Я не буду нынче дома обедать. Мне сейчас надо ехать.

-Алексей Александрович...

я преступная, я дурная женщина.

Но я вся та же.

Вернее, я всё то же, что и была. Я приехала сказать вам...

...что, к сожалению, я уже ничего не могу в нашей жизни переменить.

-А я вас не спрашивал об этом. Я именно так и предполагал.

Как я говорил вам, писал, я и теперь повторю:

я вовсе не обязан это знать.

Не все жёны так добры, как вы.

Чтоб так спешить сообщать столь приятное известие мужьям.

Но я игнорирую все эти сведения до тех пор, пока имя моё

публично не опозорено. Но в том случае,

если вы всё-таки скомпрометируете меня перед светом,

естественно, вы должны это понимать, я должен буду, я просто обязан

буду принять те меры, чтоб надёжно хранить свою честь.

-Но позвольте, вы же, верно, понимаете, что наши отношения

не могут быть такими, как всегда. Я не могу быть вашей женой.

-Должно быть, тот род жизни, который вы избрали,

необратимым образом отразился на ваших понятиях.

Я насколько уважаю или презираю...

Нет, я уважаю прошедшее ваше и презираю настоящее.

Впрочем, я не понимаю, как, имея столько независимости, как вы...

объявляя мужу прямо о своей неверности

и не находя в этом ничего предосудительного...

вы находите предосудительным исполнять обязанности жены?

-Ну, Алексей Александрович, поясните, что же вам теперь от меня нужно?

-Не много. Во-первых, мне нужно, чтоб я не встречал здесь

этого человека и чтобы вы публично вели себя так,

чтобы ни свет, ни прислуга не могли обвинить вас.

Согласитесь, это совсем немного.

За эти-то пустяки вы будете продолжать пользоваться

всеми благами честной жены, не исполняя никаких её обязанностей.

Вот всё, что я имею вам сказать.

А теперь, к прискорбию, я должен закончить наш разговор.

Мне жаль, но время ехать.

-Что с вами?

Пробудившись, Вронскому показалось,

что кругом уже были сумерки.

Он проснулся в этой сумеречной темноте,

дрожа от страха.

ЗВОНОК

Что такое? Что такое?

Да, маленький мужик, грязный, со взъерошенной бородой,

что-то делал нагнувшись и вдруг заговорил по-французски

какие-то странные слова. Да, больше ничего не было во сне.

Но отчего же это было так ужасно? Он живо вспомнил опять мужика

и эти непонятные французские слова, которые произносил этот мужик.

И ужас холодом пробежал по его спине.

-"Я больна и несчастна. Я не могу выезжать,

но не могу и не видеть вас. Приезжайте вечером.

Алексей Александрович едет на совет. Анна".

А где ты встретил Алексея Саныча? Он поздоровался с тобой? Вот так?

-Нет, я решительно не понимаю его. Если бы после твоего объяснения

на даче он разорвал с тобой...

Если бы он вызвал меня на дуэль... Но этого не понимаю.

Как он может переносить такое положение?

При этом он страдает - это видно. - Кто страдает? Он?

Да ты с ума сошёл?

Он совершенно доволен.

Тшш... Да разве я не знаю ту ложь, которой он насквозь пропитан?

Да если бы он чувствовал хоть что-нибудь,

разве он жил со мной так, как он живёт?

Это не человек, это не мужчина. Это кукла.

Да если бы я была на его месте, я бы давно убила меня.

Я разорвала бы на куски такую жену, как я,

а не говорил бы "ма шер Анна". Нет, Алексей, нет,

это не человек. Это министерская машина.

-Ну расскажи мне, что ты делала? Что с тобой?

Что такое эта болезнь и что сказал доктор?

Я понимаю, что это не болезнь, это твоё положение.

И когда это будет? - Скоро. Ты вот говорил,

что наше положение мучительное, надо развязать его,

но это будет скоро. Но не так, как мы думали.

Я не хотела говорить тебе, но ты заставил меня.

Скоро-скоро всё развяжется. Мы все успокоимся.

Мы не будем больше мучиться. Ты знаешь, я ведь не переживу этого.

Ты не перебивай меня, пожалуйста. Я это знаю. И знаю наверняка.

Я умру. И знаешь, я очень рада, что я умру. Избавлю себя и вас.

Да это лучше. Это только одно.

Всего одно, что нам осталось.

- Что за вздор ты говоришь? - Да нет, Алексей, это правда.

Я обязательно умру. Мне в поезде встретился мужик,

маленький-маленький. Он огонь глотал.

Так вот он сказал: "Родами умрёте, матушка".

-Что с тобой, Анна?

-У меня в животе шевельнулось.

ТРЕВОЖНЫЕ НОТЫ

- Что вам угодно? - Я имею дело до адвоката.

- Адвокат занят. - Не может ли он найти время?

-У него нет времени. Он всегда занят. Извольте подождать.

-Так не потрудитесь ли подать мою карточку?

Прежде чем говорить о моём деле, я должен заметить, что дело,

о котором я имею честь говорить с вами... должно быть тайное.

-Я не был бы адвокатом, если бы не умел сохранять тайны,

вверенные мне.

- Вы знаете мою фамилию? - Конечно, я знаю вашу фамилию,

знаю вас и вашу, весьма полезную для России, деятельность.

Как и всякий русский. - Я имею несчастье быть

обманутым мужем и желаю законно разорвать сношения с женою...

то есть развестись.

Но притом так, чтобы сын не оставался с матерью.

Я должен предупредить вас, что рискую злоупотребить вашим вниманием.

Я приехал только предварительно посоветоваться с вами.

Я желаю развода.

Но для меня важны очень те формы, при которых он возможен.

-Развод, по нашим законам, возможен, как вам известно,

в следующих случаях: физические недостатки супругов...

затем пятилетняя безвестная отлучка...

затем прелюбодеяние. Физических недостатков нет,

как я могу понимать? А также и безвестного отсутствия.

Самое обычное, простое и разумное, я считаю, - это прелюбодеяние

по взаимному соглашению.

Люди не могут более жить вместе, и вот факт.

И если оба в этом согласны, то подробности и формальности

становятся безразличны. - Тут только один случай возможен.

Уличение невольное и подтверждённое письмами...

-А хотелось бы, чтобы эти письма уже были у вас на руках.

Кто хочет результата, тот допускает и средства.

-Я сообщу вам своё решение письменно.

-Когда я могу рассчитывать получить от вас известие?

-Через неделю. Всего доброго.

- Что вам нужно? - Письма вашего любовника.

- Но их здесь нет. - Я уже сказал вам,

что не позволю принимать вашего любовника у себя.

- Мне нужно было видеть его, чтобы... - Я не вхожу в подробности о том,

для чего женщине нужно видеть любовника.

-Неужели вы не чувствуете? Мне стыдно, Алексей Александрович.

Не оскорбляйте меня. - Оскорблять? Оскорблять можно

честного человека, честную женщину. Но сказать вору, что он вор...

-Алексей Саныч, не надо со мной так. Это же подлость, если хотите знать.

-Подлость? Подлость?

Подлость - это бросить мужа, сына для любовника.

Подлость...

-Да вы не можете понимать моего положения.

Зачем вы говорите мне это? - Зачем?

А чтоб вы знали, что так как вы не исполнили моей воли

относительно соблюдения приличия, я приму меры,

чтобы это положение кончилось. - Успокойтесь, Алексей Саныч.

Скоро оно кончится и так.

-Оно кончится скорее, чем вы придумали со своим любовником.

Вам что нужно? Удовлетворения животной страсти?

- Невозможно... бить лежачего. - Да...

-Вы только себя помните. А страдания человека,

который был вашим мужем, вам интересны?

Вам всё равно, что всё рушится, что он пере...

ПЫТАЕТСЯ ВЫГОВОРИТЬ ФРАЗУ

-Алексей Александрович...

-Господи... господи...

Пере... Кхе... Перестрадал.

Перестрадал.

Я пришёл сказать вам, что я завтра уезжаю жить в Москву.

И не вернусь более в этот дом. И вы будете иметь известие

о моём решении через адвоката, которому я поручу дело развода.

Сын же мой переедет к сестре. - Что вы мелете,

Алексей Александрович? Послушайте себя.

Вам что, нужен Серёжа, чтобы сделать мне больно?

Вы не любите его. Оставьте его мне.

-Но я всё-таки заберу у вас сына. Прощайте.

-Алексей Саныч! Алексей Саныч, оставьте мне Серёжу.

Алексей Саныч, более ничего не имею сказать.

Оставьте мне Серёжу. Оставьте мне его.

Я скоро рожу.

-Никто, кроме самых близких людей к Алексею Александровичу,

не знал, что этот с виду самый холодный и рассудительный человек

имел одну противоречащую общему складу его характера слабость:

Алексей Александрович не мог равнодушно слышать и видеть слезы

ребёнка или женщины. Вид слез приводил его в растерянное состояние

и он терял совершенно способность соображения.

Тем не менее Алексей Александрович нашёл в себе силы

и уже через неделю был в Москве по делам чрезвычайной

государственной важности.

-Ай-яй-яй. Вот не встреть я тебя вчера случайно, ты бы не пришёл.

А, Алексей Саныч? Или чего проще-то послать сказать,

что, мол, в Москве. Давно?

Как я рад тебя видеть. - Я очень занят был.

Я тоже рад вас видеть. - Как Анна?

- Благодарю вас, и она здорова. - Да?

Хорошо, что пришёл. К нам Левин приехал. Из-за границы.

Только приехал - сразу медведя завалил.

- Пардон. - Да?

-Я должен сказать вам здесь и сейчас,

что я не могу впредь у вас бывать...

потому что те родственные отношения, которые были между нами,

должны прекратиться. - Здрасте.

-Дети, дети, идите.

Это как же так? Почему?

-Потому что я начинаю дело развода с вашей сестрой, моей женой.

-Как? Это как?

Алексей Александрович, побойся Бога, что ты говоришь?

-Да, я поставлен в тяжёлую необходимость

именно требовать развода. - Алексей Александрович, я знаю

тебя, отличного и справедливого человека, я знаю Анну -

извини, прекрасную, отличную женщину. Извини меня, я не могу

верить этому. Тут наверняка есть какое-то недоразумение.

Я бы сейчас одно только сделал. Я...

Я умоляю тебя...

сделай это: поговори с моей женой.

Она так любит Анну - как сестру. Она так любит тебя,

и она просто замечательная женщина.

-Екатерина Александровна...

-Как давно мы не виделись.

-Вот вы меня не видели, а я вас видел.

Я видел вас однажды чудным августовским вечером,

когда вы возвращались с железной дороги в Егорушево.

- Разве? Это когда же? - Катенька, прости,

я украду его на минуту. Я тебя познакомлю с Карениным.

Алексей Александрович, позвольте представить: Дмитрий Левин.

Мой друг. Почти что брат. Деревенский житель.

Занимается гимнастикой. Самсон!

-Надо иметь большую физическую силу для охоты на медведей.

-Никакой тут силы не нужно. Напротив. Любой ребёнок может убить медведя.

- Н-да... этот сыр совсем недурен. - Вы убили медведя, мне говорили.

Разве у вас в имении есть медведи?

-Это был дивный августовский вечер.

И вдруг карета. И в окне кареты я вижу вас. Вы сидите вот так,

держа обеими руками завязки чепчика, и о чём-то ужасно задумались.

Как бы я хотел знать, о чём вы тогда думали.

-Алексей Александрович, вы меня простите, я, конечно, понимаю,

что, может, и не имею никакого права спрашивать... Прошу, садитесь.

Но я умоляю, скажите, что между вами и Анной?

В чём вы обвиняете её?

-Я полагаю, ваш муж передал причины, в связи с которыми я считаю нужным

изменить своё прежнее отношение к Анне Аркадьевне.

-Но я не верю. Я не могу этому верить.

А что она сделала? - Анна?

Презрела свои обязанности и изменила своему мужу.

Вот что сделала Анна. - Алексей Александрович,

ради бога, вы ошибаетесь. - Да нет. Весьма трудно ошибаться,

когда жена сама объявляет об этом мужу.

Объявляет, что все восемь лет жизни и сын - всё было ошибкой.

И что она хочет начать жить сначала. Извините.

-Но... Анна и порок... Я не могу этого соединить.

-Да, Дарья Александровна, как бы я дорого дал,

чтобы сомнение было ещё возможным. Когда я сомневался,

мне было тяжело, но легче, чем теперь.

Когда я сомневался, у меня теплилась надежда, а теперь нет.

Нет у меня надежды, и всё-таки я сомневаюсь во всём.

- Мама! Мама! Мамочка! - Серёженька! Серёжа, сыночек.

Сыночка, как же я по тебе соскучилась! Ну как ты?

Дай на тебя посмотрю.

ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ МУЗЫКА

-Я вот ненавижу сына. Страшно в этом признаться.

Я иногда не верю, что это мой сын. Я очень несчастлив.

Я решился на последнюю меру: развод. Больше нечего делать.

То-то и ужасно в этом роде горя, что нельзя, как во всяком другом:

в потере, смерти - одиноко и спокойно нести свой крест.

Нужно действовать.

Нужно выйти из этого унизительного положения, в которое поставлен.

Нельзя жить втроём.

Нельзя. - Я понимаю. Я это очень понимаю.

Теперь ты видишь, что это за человек?

Прости меня, но я только радуюсь всему, что произошло и с ним, и с нами.

Да и не хочу. Считаю несправедливым. Я для этой женщины сделал всё.

И она затоптала всё в грязь.

Я не злой человек, я никогда никого не ненавидел,

но её я ненавижу всеми силами души. - Любите ненавидящих вас.

-Любите ненавидящих вас?

Любить тех, кого ненавидишь, нельзя.

Нельзя.

Простите, что я вас расстроил. У каждого своего горя достаточно.

Простите.

-Я думал, вы меня к роялю ведёте. Вот чего недостаёт мне в деревне, -

это музыки. - Да нет, я шла сюда только за тем,

чтобы вас вызвать. И благодарю, что вы пришли.

Я уже тут всё сукно исчертила. - А я, между прочим...

давно хотел спросить у вас одну вещь.

-Ну, пожалуйста, и спросите.

ТИКАНЬЕ ЧАСОВ

А ведь я поняла.

- Какое это слово? - Это слово значит "никогда".

Но это неправда.

-Тогда...

я не могла... иначе ответить.

Только тогда?

-Да.

-А теперь?

Чтобы вы могли забыть...

...и простить, что было.

-Это то, чего бы я желала.

-Мне нечего забывать и прощать.

Я никогда не переставал...

...любить вас. ТИКАНЬЕ ЧАСОВ

-И это я поняла.

-Хотели бы вы...

...стать моей женой?

-Левин продолжал находиться в том же состоянии сумасшествия,

в котором ему казалось, что он и его счастье составляют главную цель

всего существующего и что думать и заботиться ни о чём ему

не нужно, что всё делается и сделается для него другими.

Он даже не имел никаких планов и целей для будущей жизни.

Он на всё был согласен. "Делайте что хотите, если вам это весело".

Я счастлив, и счастье моё не может быть ни больше, ни меньше,

что бы вы ни делали". Он не мог поверить, но чувствовал,

что с этого мгновения он и Кики были одно.

Доктор и доктора говорили, что это была родильная горячка,

в которой из ста было 99 шансов, что дело кончится смертью.

Весь день был жар, бред и беспамятство. А полночи

больная лежала без чувств и почти без пульса.

- Как здоровье? - Очень плохо.

- Кто там? - Доктор, акушерка...

...и граф Вронский.

-Только об вас, только об вас.

-Она умирает.

Доктора сказали, что надежды нет.

Я, впрочем, весь в вашей власти.

Но позвольте мне быть тут.

Впрочем, я в вашей воле.

- Дайте же кто-нибудь льда скорее! - Да-да-да.

-Алексей... Я говорю про Алексея Александровича. Боже мой,

какая странная судьба. А почему у Алексея...

Он приедет, ему будет больно видеть. - Анна Аркадьевна, он приехал.

Алексей Александрович! Это не Алексей Александрович.

Это вздор какой-то.

Дайте же мне её, девочку дайте.

Вы оттого говорите, что не простит, потому что не знаете его.

Никто не знал, одна я, и то мне тяжело было. Его глаза надо знать.

Такие же у Серёжи. Я их оттого видеть не могу. Давали Серёже обедать?

Я ведь знаю, что все забыли. А он ведь не забыл.

Алексей, подойди ко мне. Ну подойди ко мне.

Я оттого тороплюсь, что мне некогда, я умру скоро.

Сейчас начнётся жар, и я уже ничего не пойму.

Теперь я понимаю всё. Подожди...

Ты же ещё не знаешь, я хотела сказать тебе, что я всё та же,

только во мне есть другая, я боюсь её. Это она любит того.

Я хотела возненавидеть тебя, но не смогла забыть ту прежнюю,

которая была раньше. Та - не я.

Теперь я настоящая. Я вся. Теперь я умираю.

Я умру, я это знаю. Мне одно только нужно: прости меня.

Прости совсем.

Меня ты не можешь простить.

Я знаю, это нельзя простить.

Нет, уйди, ты слишком хорош.

Всё, прощайте. Прощайте все.

Помни одно: мне нужно было только одно твоё прощение. Больше ничего

мне не нужно. А что же он не идёт? Я знаю, что он здесь. Алексей!

Алексей, пойди сюда!

Алексей!

Подойди.

Дай ему руку.

Открой лицо.

Открой. Открой лицо, смотри на него. Он святой.

Да открой же лицо.

Алексей Александрович! Откройте ему лицо, я хочу видеть его.

Алексей Александрович, подай ему руку.

Простите его.

Вот теперь слава богу. Вот так. Вот так. Вот так, слава богу.

Вот так, слава богу.

Вот так, всё готово. Ой, только бы мне немного ноги вытянуть поудобней.

Ой... вот так прекрасно.

Боже мой, отчего эти цветы на обоях выглядят так без вкуса?

Совсем не похожи на фиалку. Ой...

Доктор, когда же это кончится? Доктор, дайте мне морфину.

Дайте мне морфину, доктор! Доктор...

-Алексей Александрович, я не могу говорить, не могу понимать.

Пощадите меня. Как вам ни тяжело - поверьте, что мне ещё ужасней.

-Я прошу вас...

...выслушать меня.

Вы знаете, что я решился на развод?

Даже начал это дело.

Вы знаете, что я мучился.

Желание мстить вам и ей преследовало меня. Скажу больше:

я желал её смерти.

Вот я увидел её и простил.

И счастье прощения открыло всю мою обязанность.

Я её простил совершенно.

Вот такое моё положение. Вы можете затоптать меня в грязь,

сделать посмешищем света, но я не покину её.

Никогда слова упрёка не скажу.

Мои обязанности ясно начертаны для меня. Я должен быть с ней

до конца. Я буду.

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.