All language subtitles for 2_Анна.Каренина.2009.WEB.1080p-ylnian2_Анна.Каренина.2009.WEB.1080p-ylnian_track3_[rus]

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian Download
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified)
zh-TW Chinese (Traditional)
co Corsican
hr Croatian
cs Czech
da Danish
nl Dutch
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal)
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish
es-419 Spanish (Latin American)
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

-Как видишь, нежный муж, нежный, как на другой год женитьбы...

сгорал желанием увидеть тебя. Ну? - Серёжа здоров?

-Это вся награда за мою пылкость? Здоров. Но соскучился.

-Что Лидия Ивановна? Без меня хранила огонь в нашем семейном очаге?

-Не могу разделить твоей иронии, Аня. У меня не так много друзей.

Ты, государь да Лидия Ивановна. Но у государя... Здрасте...

Как ты понимаешь, без меня хлопот хватает,

а Лидия Ивановна - по-настоящему преданный,

да, преданный нам с тобой человек.

-Может быть.

-Анна Аркадьевна! Анна Аркадьевна! Хорошо ли вы провели ночь?

-Благодарю вас, очень хорошо. Граф Вронский.

-М-м, мы знакомы, кажется. Туда ехала с матерью, назад с сыном.

Вы, верно, из отпуска? - Надеюсь иметь честь быть у вас.

-Очень рад. По понедельникам мы принимаем.

- Мама! Мама! - Серёженька, сыночек.

Сыночка, как же я по тебе соскучилась.

Ну как ты? Дай на тебя посмотрю.

-Наконец-то встретились. Соскучилась? А ты?

Ты мой хороший.

Вронский!

Уезжая из Петербурга, Вронский оставил свою большую квартиру

на Морской своему любимому приятелю и товарищу Петрицкому.

-Вот не ждали! Надеюсь, ты рад украшению...

-Ещё бы, старый друг.

-Вы домой с дороги. Всё, бегу, ухожу немедленно, если я вам мешаю.

- Я дома там, где вы, баронесса. - Вот вы, Петрицкий, никогда

не говорите такие хорошие вещи. - А чего же? После обеда

и я скажу не хуже. - После обеда не будет заслуги.

Идите же, я сделаю вам кофею. Идите мойтесь.

Ах! Ну а ваша жена? Вы не привезли с собой жены?

Мы вас здесь женили. Здесь полно слухов об обворожительности

княжны Щербацкой. - Нет, баронесса, я рождён цыганом

и умру цыганом. - Тем лучше. Тем лучше.

А муж мне так и не хочет давать развода. Ну что ж мне делать?

Понимаете, такую глупость, что будто бы я ему неверна.

-Баронесса, а вы купите красивый нож, приставьте ему к горлу... Вот так.

- Вы советуете нож к горлу? - Непременно, и чтобы ручка была

поближе к губам. Он поцелует вашу ручку,

и всё станет замечательно.

-Прощайте.

-Денег нет, ничего. Отец сказал, что не даст и не заплатит долгов.

Портной хочет посадить. Полковой командир объявил,

что, если скандалы не прекратятся, надо будет выходить.

Баронесса надоела... как горькая редька.

Но есть одна, чудо, прелесть. Я её тебе покажу.

В восточном строгом стиле.

Да! Лора всё-таки сошлась с Милеевым и бросила Фертингофа.

-Не может быть! Он всё так же глуп и доволен.

Ну Бузулуков что? - С ним была история - прелесть.

Его страсть - балы, он ни одного придворного бала не пропустил.

Поехал на большой бал в новой каске. Видел новые каски?

- Нет. - Очень хороши, легче. Так вот, стоит

он... Ты слушаешь? Стоит. Проходит великая княгиня с каким-то послом.

И на его беду зашла у них речь о новых касках.

Великая княгиня хотела показать новую каску.

Тут наш голубчик стоит. Княгиня просит его подать каску.

Он не даёт. "Что такое?" Ему уже мигают, кивают, хмурятся:

"Подай". Не даёт. Замер. Этот, как его, посол, хочет сам снять

с него каску - не даёт. Он вырвал, подаёт великой княгине.

"Вот это новая", - говорит княгиня. Поворачивает её.

Можешь себе представить, оттуда: ба-ам, груша!

Конфеты, два фунта конфет!

Это он набрал, голубчик!

-Как я вспоминаю ваши насмешки, ваши искривлённые губы

при любом упоминании о романических чувствах.

Куда это всё делось? М?

Неужели и вы пойманы, мой милый?

Когда мне впервые в виде сплетни поведали о вашем новом увлечении,

я искренне смеялась.

Но вот прошла неделя, другая, а на вас лица нет.

-Это немного нескромно, но так мило, что ужасно хочется рассказать.

Не буду называть фамилий... - Будем угадывать, тем лучше.

-Ради бога. Так слушайте же. Едут два весёлых молодых человека.

-Разумеется, офицеры вашего великолепного полка.

-Может, и так. Едут они на обед к своему товарищу

в весёлом расположении духа. - Слегка выпивши.

-Возможно всё, я там не был. И видят, как хорошенькая женщина

обгоняет их на извозчике, оглядывается и, как им кажется,

кивает им и смеётся. Они припускают за ней, скачут...

-Простите меня. Я заезжала к графине. Хотела приехать раньше,

но у неё засиделась. Здравствуйте, граф. Рада вас видеть.

- И я рад. - А правда, Васильева-младшая

выходит за Тупова? - Я слышала, это решено.

-Я удивляюсь родителям. Говорят, это явный брак по страсти.

-Увы, я знаю счастливые браки только по рассудку.

-Зато как часто счастье браков по рассудку разлетается как пыль

оттого, что появляется та страсть, которую не признавали.

-Часто браками по рассудку называем те, когда оба уже перебесились.

Это как скарлатина, через которую нужно пройти.

-Ну что ж, нужно научиться прививать любовь искусственно, как оспу.

-Я была в молодости влюблена в дьячка.

Не знаю, помогло ли мне это в зрелости.

-Нет, я думаю, если без шуток, чтобы узнать любовь, надо сперва ошибиться

и только потом поправиться. - Даже после брака?

- Никогда не поздно раскаяться. - Вот именно. Надо обязательно

ошибиться, а потом поправиться. Анна, как вы об этом думаете?

-Думаю, сколько голов, столько и умов,

а сколько сердец, столько и родов любви.

Я получила письмо из Москвы. Мне пишут, что Кити Щербацкая

совсем больна.

Я хотела сказать вам, что вы дурно поступили.

Дурно, очень дурно. - Разве я не знаю, что дурно поступил?

Но кто тому причиной, что я поступил именно так?

-Зачем вы говорите мне про это?

Это только доказывает, что у вас нет сердца.

-Увы, то, о чём вы сейчас говорили, была ошибка, вовсе не любовь.

-Я же просила вас не говорить это слово.

-А вот и ваш муж.

МЕЛАНХОЛИЧНАЯ МУЗЫКА

-М-м, ваш Рамбулье в полном составе, грации и музы...

-Оглядевшись по сторонам, Алексей Александрович

ничего особенного и неприличного не нашёл в том,

что жена его сидела с Вронским у особого стола

и о чём-то оживлённо разговаривала. Но он заметил, что другим

в гостиной это казалось чем-то особенным и неприличным.

-Я всегда удивляюсь ясности и точности выражений вашего мужа.

Самые трансцендентные понятия становятся даже мне доступны,

когда он говорит.

Разумеется, никто не выказывал этого,

но Алексей Александрович почувствовал, что ему тоже

отчего-то стало так казаться.

-Анна Аркадьевна, я еду домой.

Если угодно, можем поехать вместе. - Благодарю вас, но если можно,

я бы хотела остаться ужинать. - Да?

-Алексей Александрович, вы нас покидаете?

-Прощайте.

- Чего же вы хотите от меня? - Я хочу, чтобы вы немедленно поехали

в Москву и просили прощения у Кити. - Нет. Вы не хотите этого.

-Послушайте. Если вы, как говорите, любите меня или уважаете

как женщину...

пожалуйста, сделайте так, чтобы я была спокойна.

-Вы для меня вся жизнь, но именно спокойствия я не знал и не знаю.

Я не могу дать вам его. Всего себя, свою любовь - пожалуйста.

Я уже не могу думать о вас и о себе отдельно. И я вынужден повториться,

но я не вижу впереди возможности спокойствия ни для вас, ни для себя.

Я вижу возможность отчаяния, несчастья. А ещё я вижу возможность

счастья. Разве ж оно невозможно? - Прошу вас, никогда не повторяйте

мне этих слов. И давайте с этой минуты будем добрыми друзьями.

-Друзьями мы не будем никогда, вы сами это знаете. Анна, Анна! Анна!

А будем мы счастливыми или несчастными - всё это тоже

в вашей власти.

Я прошу у вас одного: права надеяться, мучиться, как теперь.

Но если этого нельзя - велите мне исчезнуть, и я исчезну.

-Поехали.

-Нет, стой.

Вы так мне ничего и не сказали. Положим, я ничего и не хотел

услышать. Я ничего не требую.

Но вы знаете, что не дружба мне нужна от вас.

Мне возможно только одно счастье в жизни: слово,

которого вы не любите. Да. Вы знаете это слово. Любовь.

-А я оттого и не люблю это слово, что оно для меня слишком много значит.

Простите, но оно значит для меня намного больше, чем вы можете понять.

До свидания. До свидания.

-Пошёл!

Анна! Анна, пожалуйста, пока ничего не меняйте.

Я прошу вас, слышите меня?

Не изменяйте пока ничего. Оставьте всё пока как есть. Анна!

-Её взгляд, случайное прикосновение её руки по обыкновению

прожгло Вронского.

Он даже хотел поцеловать свою ладонь в том месте, где она тронула его.

Граф Вронский был счастлив оттого, что ощущал -

в нынешний вечер он приблизился к достижению своей цели более,

чем когда-нибудь в последние времена.

-Я должен обдумать, решить, отбросить.

- Что Алексей Александрович, дома? - Точно так. Дома. Ожидают-с.

-Не спишь?

Ты не в постели.

Вот чудо.

Пора, Алексей Саныч, спать.

-Анна, мне нужно поговорить с тобой.

Я должен предостеречь тебя. - Предостеречь? В чём?

-Я хочу тебя предостеречь в том, что по неосмотрительности и легкомыслию

ты можешь подать повод в обществе. Твой слишком оживленный разговор

сегодня с графом Вронским обратил на себя внимание.

-Вот и всегда так. То ты недоволен, что я скучаю,

то недоволен, что я веселюсь. Да, мне не скучно сегодня было.

Неужели это тебя оскорбляет? - Хм.

Как ты знаешь, я признаю ревность чувством оскорбительным

и унизительным, никогда не позволю себе руководиться этим чувством.

Но есть известные законы приличия, которые нельзя преступать

безнаказанно. Это не я сказал, а судя по тому впечатлению,

которое было произведено на общество, все заметили.

Ты вела, держала себя не совсем так, как можно было желать.

-Ну...

Ну, я слушаю. Я даже с интересом слушаю...

потому что хотела бы понять, в чём дело.

-Анна, твои чувства - дело твоей совести.

Но я обязан перед тобой и перед собой...

перед Богом показать тебе твои обязанности.

Жизнь наша связана, связана не людьми, а Богом...

и разорвать эту связь может только преступление.

И преступление этого рода влечёт за собой тяжёлую кару.

Аня, ведь уже сказано: "Мне отмщение, и аз воздам".

-Я не понимаю. Я не понимаю. Я ничего не понимаю.

-Анна, ради Бога, не говори так. Может, я ошибаюсь, но поверь:

что-то, что я говорю, я говорю столько же за себя,

сколько и за тебя. Потому что я люблю тебя.

Сегодня, пока ты не пришла, я вдруг испытал чувство...

какое испытал бы человек, спокойно прошедший над пропастью по мосту

и вдруг увидавший, что мост разобран и что там пучина.

-Алексей Саныч, какая пучина? Какой мост? Я ничего не понимаю.

Помоги, пожалуйста. - Позволь, дай договорить мне.

Я люблю тебя. Я не говорю о себе.

Главные лица тут наш сын и ты сама.

Очень может быть, тебе покажутся напрасными и неуместными мои слова,

может, они вызваны моим заблуждением, но если есть хоть малейшее основание,

то я тебя прошу подумать: если сердце тебе говорит

высказать мне...

-Алексей Саныч, мне правда нечего тебе говорить. Поверь.

Мне совершенно нечего тебе сказать.

И потом... Пора спать.

Спокойной ночи.

-Алексей Александрович чувствовал, что стоит лицом к лицу

перед чем-то нелогичным и бестолковым, и не знал,

что надо делать. Алексей Александрович стоял

лицом к лицу перед жизнью, перед возможностью любви

в его жене к кому-нибудь, кроме него.

И это казалось ему очень бестолковым и непонятным...

потому что это и была сама жизнь.

ТИКАНЬЕ ЧАСОВ И СТУК СЕРДЦА

ХРАП

Одно сновидение почти каждую ночь посещало Анну. Ей снилось,

что оба вместе были её мужья, что оба расточали ей свои ласки.

Алексей Александрович плакал, целуя её руки, и говорил:

"Как хорошо теперь". И Алексей Вронский был тут же,

и он был также её муж...

и она, удивляясь тому, что прежде ей казалось невозможным...

объясняла им, смеясь, что это гораздо проще...

и что они оба теперь довольны и счастливы.

И это сновидение как кошмар давило её...

и она просыпалась с ужасом.

ТИКАНЬЕ ЧАСОВ И СТУК СЕРДЦА

ЗА КАДРОМ ГОВОРЯТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

То, что почти целый год для Вронского составляло

исключительно одно желание его жизни,

заменившее ему все прежние желания,

то, что для Анны было невозможной, ужасной

и тем более обворожительной мечтой о счастье...

это желание было удовлетворено.

-Анна. Анна...

я умоляю тебя, успокойся.

-Всё кончено. У меня никого нет, кроме тебя.

Ты помни это. - Я не могу не помнить того,

что есть моя жизнь.

За минуту этого счастья... - Какого счастья?

Ради бога, ни слова больше. Ради бога.

-Няня! Няня, ты слышишь, оказывается, уже месяц, как в доме с детьми,

здесь рядом. Ах, Стива-Стива, ну какой же он сукин сын!

Ну почему мне не сказал? Я бы встретил, всё приготовил,

всё устроил. Ну Стива... Няня, ты-то где?

Ну-ка, кликни немедленно коляску мне.

Да погоди, какую коляску, я же сам её на станцию с почтой послал.

Бог с ней, не надо коляску. Я и пешком дойду,

тут идти-то два шага.

Ну ты представляешь, месяц рядом здесь, а я про то ничего не знаю.

Ах, Стива-Стива. Ну разве это возможно?

ДЕТИ НАПЕВАЮТ

- Дарья Александровна! - Константин Дмитриевич!

-Ой, как наседка, а!

- Как же я вам рада! - Рады, а всё-таки по-человечески

не дали знать о приезде. Я бы встретил, приготовился,

а так только полчаса, как от Стивы записку получил о том,

что вы здесь. - Здравствуйте, Константин Дмитриевич!

ВСЕ: Здравствуйте, Константин Дмитриевич!

- Здравствуйте! Здравствуйте, дети. - От Стивы?

-Ну да. Он пишет, что вы осенью перебрались сюда, и я подумал,

если вы позволите, то мог бы чем-нибудь помочь.

-Ну что вы, Константин Дмитриевич! В первое время действительно были

какие-то трудности по мелочам, но теперь всё прекрасно устроилось.

И потом, знаете, не сегодня-завтра Кити приезжает сюда.

- Кити? - Она пишет мне, что ничего так

не желает, как спокойствия и уединения.

- Как её здоровье? - Слава Богу, она совсем поправилась.

Я никогда и не верила, чтобы у неё была грудная болезнь.

- Я очень рад. - Послушайте, скажите мне по-дружески,

за что вы сердитесь на Кити? - Я на Кити? Нет, я не сержусь.

- Нет, вы сердитесь. - Я прямо удивлён,

как вы при своей доброте не чувствуете этого.

Вам просто будто даже... чуть-чуть не жаль меня,

а ведь вы всё прекрасно знаете. - Что я знаю?

-Прошлой зимой я делал Екатерине Александровне предложение

и получил отказ. - Почему вы думаете, что я знаю?

- Об этом все знают. - Я знаю только, что было что-то,

но что - я никогда не могла узнать у Кити.

Вы ешьте, ешьте! И про сливки не забывайте!

Я видела только, что было что-то, что ужасно мучило её,

но она просила никогда об этом не говорить.

Что у вас действительно было зимой, скажите мне?

-Дарья Александровна, милая, прошу вас,

давайте более никогда не говорить об этом.

-Если бы я вас так не любила...

Если бы так не знала, как вас знаю...

Я только одно скажу вам на прощание, Константин Дмитриевич.

Ведь вы понимаете, что я говорю о своей сестре,

которую люблю ничуть не меньше, чем своих детей.

Я ведь вам не говорю, что наверняка знаю, что она любит вас.

Я говорю только, что её отказ в ту минуту

вовсе никому ничего не доказывает.

-Ну что ж, голубушка.

Спасибо вам на добром слове.

Ну что, кто со мной наперегонки? - Я, я!

-Ну, давай! Тогда побежали!

Эх, вы резвые! Ну! Давайте.

ТРОГАТЕЛЬНАЯ МУЗЫКА

-Дети выплачивали Дарье Александровне

уже теперь мелкими радостями за её горести.

Радости эти были так мелки, что они незаметны были,

как золото в песке.

Но были и хорошие минуты, когда она видела одни радости, одно золото.

ЧИТАЕТ "ОТЧЕ НАШ"

"Что это тошно мне и грустно,

Я не знаю, кого мне жаль..."

Он не мог ошибиться. Только одни на свете были эти глаза.

Только одно было на свете существо, способное сосредотачивать для него

весь свет и смысл жизни.

Это была она.

Это была Кити.

Она не выглянула больше, звук рессор перестал быть слышен,

но ещё слышны были бубенчики.

Там, только в этой быстро удалявшейся карете,

там только была возможность разрешения столь мучительно

тяготившей его в последнее время загадки его жизни.

- Вот видите, она возбуждена. - Успокойся, милая. Милая...

Так, я на вас надеюсь. - Всё исправно, милорд, всё исправно.

- В шесть с половиной на месте. - А куда вы едете?

-Пошёл.

-Первое дело - быть спокойным перед ездой!

Не будьте не в духе! И самое главное - не расстраивайтесь!

-Анна Аркадьевна!

Аня!

Что с вами? Вы нездоровы? - Я здорова. Серёжа с няней

ушли гулять, стало тошно. Я послала гувернантку человека искать.

Я не ждала тебя. - Боже, какие холодные руки.

- Испугал меня. - Простите меня. Простите,

что я приехал, но я не мог провести дня, не видав вас.

-За что простите? Я так рада!

- О чём вы думали? - О чём я думала?

О чём я думала... Сказать? - Да.

-Я беременна.

-Ни я, ни вы не смотрели на наши отношения, как на игрушку.

Теперь судьба наша ясна. Необходимо кончить ту ложь, которой мы живём.

-Кончить? Алексей, кончить? А ты знаешь как? Ты знаешь выход

из этого положения? - Оставить мужа и соединить

нашу жизнь, объявить ему. - Очень хорошо. Положим, я сделаю это.

А вы знаете, что за этим будет?

"О-о, вы любите другого!

И вы вступили с ним в преступную связь.

Я предупреждал вас в религиозном...

гражданском и семейном отношении.

Но вы не послушались меня, и теперь я не могу отдать позору

своё имя и сына...

Со своей государственной манерой, с ясностью и точностью он скажет,

что не может отпустить меня и что он примет все необходимые меры,

чтобы остановить скандал. Это не человек, это машина,

злая машина, когда его рассердить. - Но надо всё-таки сказать ему,

а потом руководствоваться тем, что он предпримет.

- Что же, бежать? - Отчего ж не бежать?

Я не вижу возможности продолжать это.

-Да... Бежать, чтобы стать вашей любовницей?

Да, бежать и погубить всё? А Серёжа?

-Я не могу простить себе то, что ты несчастлива.

-Я несчастлива? Я как голодный человек, которому дали поесть.

Пусть ему холодно, пусть одежда его порвана, но он не несчастлив.

Я не несчастна. Вот моё счастье!

- Когда? - Нынче в час. До свидания.

Ты ни о чём не беспокойся. Бетси обещала заехать за мной.

-Вронский! Ты где, Вронский? Только тебя ждём.

- Я здесь, бегу. - Тяни.

- Седьмой. - Ну ты везунчик, Вронский.

-Браво, Вронский!

-Седьмой!

-Первое дело - быть спокойным перед ездой.

Не будьте не в духе и ниё не расстраивайтесь.

Не бойтесь отпустить её сначала вперёд, пусть будет всё спокойно.

Самое главное - не упустить тот момент.

Фру-Фру очень резвый, очень резвый! Он догонит! Догонит!

-Давай.

Давай.

- Не надо давай! Не надо! - Давай!

-Не торопитесь и помните одно: не задерживайтесь у препятствий

и не посылайте. Пусть она делает, как хочет.

-Хорошо. Идём.

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ТУШ

-Если можно, ведите скачку, но не отчаивайтесь

до последней минуты, даже если будете сзади.

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ МАРШ

-Алексей Александрович! Вы, верно, ищете вашу жену? Вот она.

-Здесь столько блеска, что глаза разбежались.

Моё почтение, господа.

Здравствуй, Анечка. - И всё-таки я убеждён,

что в конечном итоге это мужественная бессмыслица, господа.

-Садиться!

-Кажется, начинается. Извините, господа.

- Ну что, господа? - Моё почтение.

- Княгиня. Пари? За кого вы держите? - Мы с Анной за князя Кузавлёва.

-А, ха-ха. А я за Вронского. Пара перчаток.

-Идёт.

-Ну! Ну! Ну, давай! Давай!

Давай! Браво, Вронский, браво! Браво!

-Вы что, Анечка?

-Вставай! Вставай!

Вставай!

Вставай. Вставай, вставай. Вставай! Вставай!

Фру-Фру, вставай! Вставай! Фру-Фру, вставай!

- Мы можем ехать, если вам угодно. - Нет, Алексей Саныч, я привезла сюда

Анну, я отвезу её обратно. - Я вижу, что она не совсем здорова,

и желаю, чтобы она ехала со мной. - Вронский.

- Вставай! - Возьми. Ей конец.

Ты сломал ей спину.

-Я не могу.

Сам. Я не могу.

ВЫСТРЕЛ

- А что там произошло, что там? - Лошадь сломала спину.

Ездок не пострадал. - Я третий раз предлагаю вам руку.

СТОНЕТ

Как, однако, мы все склонны к этим жестоким зрелищам. Я вот замечаю...

-Что?

-Я должен сказать вам, что вы неприлично вели себя нынче.

- Что вы нашли неприличным? - То отчаяние, которое вы не умели

скрыть при падении одного из ездоков. Я же просил вас держать себя в свете

так, чтобы злые языки не смогли ничего сказать против вас.

Может, я ошибаюсь? В таком случае прошу извинить меня.

-Нет. Вы не ошиблись. Я была и не могу не быть в отчаянии.

Я люблю его. Я его любовница. Я слушаю вас, а думаю о нем.

Я не могу переносить больше этого. Я боюсь. Я ненавижу вас.

Делайте со мной всё, что хотите. ПЛАЧЕТ

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.