Original subtitles

Начинается предвыборная лихорадка.

У лейбористов хорошие шансы согласно опросам.

Голосуйте за Джонни Бирна.

Голосуйте за лейбористов.

ПИТЕР ФИНЧ в фильме

НЕТ ЛЮБВИ ДЛЯ ДЖОННИ

в ролях СТЕНЛИ ХОЛЛОУЭЙ, МЭРИ ПИЧ, ДОНАЛЬД ПЛЕЗЕНС, БИЛЛИ УАЙТЛОУ и другие.

Последние данные - лейбористы 192, Тори 110.

Победа лейбористов теперь очевидна.

Лейбористы взяли верх.

режиссёр РАЛЬФ ТОМАС

Премьер-министр формирует кабинет.

Рады вас видеть, сэр.

Спасибо.

Очень рады вашему переизбранию, если позволите.

Спасибо, м-р Бирн.

Несколько слов для нашей газеты, м-р Бирн.

Можете что-нибудь добавить к сказанному вами вчера?

Ну, что очень благодарен избирателям лейбористам за моё переизбрание, и что...

буду драться за них в парламенте.

Вам делали предложения войти в кабинет?

- Нет. - Тогда в правительство?

- А как вы это прокомментируете?.. - Это вопрос к премьер-министру.

А когда мы про вас узнаем, сэр?

Это всё будет в газетах. Когда мы будем в Лондоне?

В 5:20, сэр. Вот ваше купе.

У вас 4 минуты, сэр.

Вы будете одни.

Ещё что-нибудь я могу сделать для вас, сэр?

Нет, большое спасибо.

- Надутый болван. - Но преданный тебе, между прочим.

Стандарт, дневной выпуск.

Что?

...по формированию правительства, ключевые назначения сделаны.

Он наверно предложит тебе что-нибудь незначительное.

Надо агента спросить.

- Поблагодари от моего имени комитет. - Обязательно.

- Надеюсь, скоро увидимся. Джонни. - А как же.

Мы мало виделись в последнее время.

М-р Бирн, простите меня, но я вас увидела и захотела поздравить вас с победой.

Спасибо.

Все девушки у нас считают, что вы будете как минимум министром иностранных дел.

Это не так, я не буду работать в правительстве.

Какой кошмар, почему же нет?

Слушайте, вы наверно разочарованы?

Мы все служим нашему делу как можем, мэм.

Да, но... Что ж...

Мне пора бежать, простите. До свидания.

Носильщик!

Вот кого оказывается я представляю.

До свидания, Фрэнк. Спасибо за работу.

Пока, Джонни, привет жене.

Надеюсь, и с ней скоро увидимся.

Да, я её захвачу.

- Привет, Джонни. - Привет, Мэри. - С возвращением, поздравляю.

- Вы получили большинство? - Да, получили.

Слушай, дай посмотреть.

Жду новостей.

Весь в работе, как всегда.

Так и ты не отстаёшь.

Стараюсь, у тебя учусь.

Спасибо.

Я сегодня до четырёх утра смотрела по телевизору результаты.

Лучше было бы поспать.

- Элис не видела? - Да, видела утром, когда уходила.

- Заходи, поболтаем. - Я с удовольствием.

Элис?

Я в ванной.

Что за бардак.

Не ждала тебя сегодня.

Я смог сбежать, не выношу эти все бесконечные поздравления и рукопожатия.

Вам же вроде дали большинство?

Может стоило сделать пару рукопожатий, у тебя это получается.

Уходишь?

Да, будет встреча в комитете по благосостоянию.

На кухне найдёшь консервы.

На моё благосостояние мне должно хватить.

Ты не сказал, что едешь.

Я наверно пораньше лягу.

Постель в спальне готова.

Ты кажется не слишком рада меня видеть.

Прости. Не знаю, с какой стати радоваться.

А я не помню, когда было иначе.

Прости, давайте не будем начинать.

Возвращается завоеватель из похода, а вместо лепестков роз

на полу, всего лишь сардины в буфете.

Лепестки роз у меня закончились, а новых заказать забыла.

Элис, письма какие-то были?

- С Даунинг Стрит? - Да.

Нет, а чего ты ждёшь, премьер-министр выбрал

всех министров правого крыла, каких только смог.

Ну мало ли, может хоть что-нибудь.

Я говорила тебе и говорю опять, ты должен выступить против них,

это не настоящие левые, а лизоблюды в поисках работы.

Я не лизоблюд, я только учусь.

Смотри, Джонни, но я хочу поговорить с тобой при случае.

Поговорить? Это как я помню, с помощью языка жестов?

- Слова уже ничего для тебя не значат. - Я ими живу.

Тогда правда не значат.

Пока больше беспокоить не буду.

Я уже понял.

М-р Бирн, Би-Би-Си, мы снимаем материал для вечернего выпуска.

Вы кажется уже бывали у нас. Можно с вами поговорить?

М-р Бирн, вам удалось выиграть выборы.

Да, получилось.

Как ощущения?

Я очень благодарен всем тем, кто потрудился ради нашего дела.

М-р Бирн, думаю, все ожидали, что премьер-министр

включит вас в состав правительства.

Не хотели бы вы прокомментировать?

Премьер-министр формирует команду, которая по его мнению

наилучшим образом подойдёт...

для выполнения нашей программы, так что задача остальных эту команду поддержать.

А личные амбиции значения не имеют.

Спасибо, м-р Бирн, и добро пожаловать снова в Вестминстер, сэр.

Рад тебя видеть.

Рукопожатие, как всегда, твёрдое, как и результаты.

Всё прошло отлично, у меня хороший агент.

- Привет. - Привет, Джонни.

Рад видеть, Джонни, у нас большинство, слышал?

Конечно, слышал.

- Каково оказаться в оппозиции? - Совсем другое дело.

Это Бирн. Ждёт работу.

Добрый день, м-р Бирн.

Привет, Джонни, с возвращением.

Фрэд, ты значит опять сюда пролез.

Если "пролез" достаточно точно сказано.

Это лучше, чем примазался. На совещание придёшь?

- Наверно. - Там и увидимся.

Простите, я Хендерсон.

- Новый депутат от... - Банстера.

Не подскажете, где будет совещание партии, сэр?

Да, я вас провожу.

Время ещё много, выпьем кофе на террасе.

Большое спасибо.

Первое дело в таких местах, это определить, где уборная.

Там написано, "только для депутатов", но она служит в качестве

столовой, библиотеки, бара, практически чего угодно.

- А документы тоже там подписывают? - Документы тоже там, если срочно.

М-р Бирн, сэр.

Палата Представителей, м-ру Джону Бирну, миссис Сара Аскотт, по жилищному вопросу.

- Скажите, что меня не нашли. - Да, сэр.

- Это от вашего избирателя? - Да.

Шокированы?

Знаете, когда меня в первый раз избрали, я принимал по полдюжины...

посетителей в неделю по их жилищным проблемам, пенсиям и так далее.

Я каждую неделю ездил в свой округ.

Но поскольку нельзя найти дом, который не существует,

или например пенсию, то что толку говорить...

об этом здесь или тем более тратить на это

долгие вечера в мрачных офисах у автовокзалов.

Вот я и научился находить отговорки, и вы научитесь.

Это зависит от того, как воспринимать свою работу.

Я учил нашего коллегу определять уборные.

Давайте насладимся нашим торжеством, только недолго.

Я сформировал правительство.

Но моя проблема в затруднении с талантами в моём распоряжении,

так что многие из вас несомненно будут разочарованы.

Могу сказать одно.

Мы снова на суде. Я на суде.

Как и наши министры и заместители.

Даже водители.

Для начала признайте их виновными.

И вы тоже на суде.

Как защитники нации, доверившейся нашей великой партии.

Пусть же каждый из нас постарается сделать всё, чтобы оправдать это доверие.

Спасибо.

Джонни, минутку.

Какой однако энтузиазм, не находишь?

Нахожу.

Джонни, некоторые обеспокоены тенденциями в партии.

- Неужели? - Да.

Мы решили собраться на небольшое совещание завтра в три в комитете.

- Не присоединишься к нам? - Зачем? - Ну...

Я думал, тебе будет что сказать.

И возможно ты не вполне доволен политикой.

В любом случае твои идеи будут полезны.

Прости, Тим, не думаю.

Но ты же не вполне доволен тем, как идут дела, не так ли, Джонни?

Пожалуй нет.

Элис, ты убиралась?

Привет, Мэри, ты узнаёшь это место?

- Боюсь, это я сделала. - Ты сделала?

Зачем же тебе нисходить до чистки конюшен?

Джонни, мне очень жаль, но боюсь, это Элис, она ушла.

Ушла, куда?

Не знаю, я пришла в обед домой и увидела её с чемоданом.

Она...

Она попросила тебе передать, что она уходит.

Ясно.

Покидает тонущий корабль, потому что я не получил работу в правительстве.

Я не знаю.

Спасибо за всё, Мэри, я бы налил тебе что-нибудь

выпить, только ничего нет, я особо не пью.

Ничего, я не хочу, спасибо.

Что будешь делать?

Делать, надо покушать, пойдёшь со мной ужинать?

Не могу, у меня свидание.

Могу отменить...

Нет, ничего, я что-нибудь сам приготовлю.

Спасибо, Мэри.

- Не скучай, хорошо? - У меня много работы.

Виски, пожалуйста.

...Как же нам остаться наедине? Только если муж уедет...

М-р Бирн, вам удалось выиграть выборы.

Да, получилось.

Я очень благодарен всем тем, кто потрудился ради нашего дела.

М-р Бирн, думаю, все ожидали, что премьер-министр

включит вас в состав правительства.

Не хотели бы вы прокомментировать?

Премьер-министр формирует команду, которая

по его мнению наилучшим образом подойдёт...

для выполнения нашей программы, так что задача остальных эту команду поддержать.

А личные амбиции значения не имеют.

Спасибо, м-р Бирн, и добро пожаловать снова в Вестминстер, сэр.

Простите.

Буду после одиннадцати, это если захочешь попить чаю. Мэри.

Мэри. Я нашёл твоё письмо.

Пошли.

Нет, лучше ты заходи, я тут убрался.

Я...

...тут камин, а то холодно.

Мило.

Цветы?

Только что с грядки.

- Я думала, ты не пьёшь. - Изредка.

Так я пьяная буду, это уже третья получится.

Не бери в голову. Хорошо поужинала?

Ничего... С одним мальчиком из офиса.

- Что смеёшься? - Да так.

Мы с Элис дали клятву бросить пить.

Когда в воскресной школе учились, нам было лет 8 или 9.

В маленьком йоркширском городке, о котором ты и не слыхала.

У нас был детский роман.

Она жила по соседству.

Наши родители были помешаны на политике.

Старые добрые старомодные трудяги лейбористы.

Видно из-за этого у меня всё и закрутилось.

Интересно, нарушила ли клятву Элис.

Даже и не знаю.

- Смешно, правда? - Не надо усугублять, Джонни.

Усугублять?

Ты не понимаешь, Мэри, я рад, что она ушла, я просто одурел от счастья.

У нас никогда ничего не было. Никогда.

По воскресеньям был младенец Моисей в корзинке, а в остальные дни политика.

Нам было 20.

У нас не было каких-то особых ухаживаний.

Она даже за руку меня толком не держала.

"После нашей свадьбы, Джонни".

Мы поженились.

По этому поводу была целая колонка в местной прессе,

про учительницу в воскресной школе.

Потом была война.

За четыре года мы толком не виделись, она жила своей жизнью, я своей.

Но продолжали жить вместе.

Мы до сих пор женаты, если это можно так назвать.

Это примерно как спать с холодильником.

Расслабься, Джонни.

Пусть звонят.

Надо подойти, это может быть...

Элис?

Нет, Даунинг-Стрит, может какие-то изменения.

- Джонни, это Тим Максвелл. - Привет, Тим.

Ты же к нам придёшь?

Тим, уже поздно.

Это я на всякий случай, это для тебя очень важно.

- Это почему? - Узнаешь, в три часа в комитете.

- Не знаю. - Я буду на тебя рассчитывать.

Я сказал, не знаю, до свидания.

Мэри, не уходи...

Ухожу, ты правильно сказал, что уже поздно.

Из-за того, что я к телефону подошёл? Но это могло быть важно.

Ты слишком амбициозен, Джонни.

Целовать будете премьер-министра, м-р Бирн.

Мэри, вернись.

Дрянь.

- Прости, надеюсь, не разбудила. - Нет.

- Кажется, я вчера забыла перчатки. - Да, забыла, проходи.

Мэри, прости, я плохо себя вёл вчера... я выпил лишнего.

Ничего, не переживай. Я и сама плохо себя вела.

Тут же бутылка виски стояла?

Не помню.

- Держи. - Спасибо.

- Хочешь чашку кофе? - Нет, спасибо, я уже попила.

- А тебе могу сделать. - Не стоит, я потом себе сделаю.

Мне пора в офис.

Кстати, я сегодня вечером иду на вечеринку, ну и

если тебе делать нечего, ты можешь пойти со мной.

- Развеяться слегка. - Я с удовольствием.

- Не думаю, что тебе понравится. - Почему нет, если там весело?

В том-то и дело.

Сама Шейла-то ничего, но вот...

Её вечеринки бывают немного... неоднозначные.

Давай добавим немного неоднозначности.

- Дорогая! - Шейла, я привела Джона.

Мэри привела Джонни, а Джонни принёс джина, дорогой Джонни!

Проходите.

Никто тут никого не знает, просто хватают себе собеседника сами, и всё.

Выпить это там.

Что за музыка, надо включить что-нибудь другое.

Очень рада тебя видеть. Ты знакома с...

Конечно, он голубой, это же ясно, голубой.

А как же у него тогда куча детей?

Какой ты наивный, конечно, у него куча детей, при чём тут это?

Он голубой как...

Будьте добры.

Исчезните отсюда если можно, пожалуйста.

Дичь полнейшая.

- Нет, очень интересно. - Меня это не интересует.

Вообще не понимаю, чего люди держат такие вещи.

Я её полгода держала, это я нарисовала эту гадость.

Я не очень разбираюсь в искусстве, в живописи...

Не надо извинений, гадость и гадость.

- А в чём вы разбираетесь? - Вообще-то я депутат парламента.

Дичь полнейшая!

Слушайте все!

Среди нас находится депутат парламента.

Принесите мне ещё дезинфицирующего, депутат вы наш, если можно.

Простите. Ничего.

- К вам можно? - Пожалуйста.

- Я Джон Бирн. - Да, я знаю, я Полин Вест.

Откуда вы знаете?

Вы как-то читали у нас лекцию в Лондонской Школе Экономики.

С ума сойти. Вы всё ещё там?

- Нет, я модель, ну фото то есть. - Тогда я должен вас знать.

Нас сотни, и все по-моему очень похожи.

- Сколько вам лет? - Мне 20.

Жарко, правда?

Можете снять пиджак, вы же не на лекции.

Только посмотрите.

Ты кто?

Я тебя не приглашала.

Людей без голов я вообще не приглашаю.

Я знаю, но мне с утра на работу, и если я не посплю, то буду развалиной.

Приходите в Палату представителей, я вам всё покажу, в любое время.

- Заполним зелёную карту, и всё. - Я с удовольствием.

Я поцелую здесь всех мужчин.

Вот тебя поцелую.

Если вы уходите, я вас провожу.

Это очень любезно с вашей стороны, но не стоит, спасибо.

Депутат, я тебя поцелую.

Нокаут!

Вот это да, вот бы мне каждый раз мужчину взрослого и опытного.

Спасибо, мэм.

Как меня достала эта музыка.

Джонни!

- Уходишь? - Думаю да.

Ты ничего без меня?

Ну постараюсь, что же делать.

Я просто не выдерживаю такого.

Спокойной ночи.

Для меня есть что-нибудь?

Нет, сэр, вы ждёте посетителя, м-р Бирн?

Возможно, сообщите мне тогда немедленно, мисс Вест.

Разумеется, сэр.

М-р Бирн!

Вот карточка для вас, простите, сэр.

Палата Представителей, м-ру Джону Бирну, миссис Сара Аскотт, по жилищному вопросу.

Скажите, что меня нет, вы меня не смогли найти.

Конечно, сэр.

- Джонни, ты всё-таки пришёл. - Пришёл посмотреть, привет, Чарли.

Хорошо вчера отдохнул?

Ты знаешь, что назначили отборочную комиссию на место?

Очередной проклятый интеллектуал, очередной умник-юрист.

- И ты. - Кто ещё придёт?

Только Роджер Рейнфрю.

- Я думал, он заинтересуется. - Всё интеллектуалы.

Не надо так петушиться, Чарли, моя семья из рабочих, как и твоя.

- Неужели, капитан Бирн? - Я тут работаю меньше тебя.

А вот и Роджер.

Привет.

Что ж, тогда давайте начинать, я тут до ночи сидеть не могу.

Роджер, может начнёшь?

Думаю, суть вот в чём.

У правительства есть мандат, но он очень нетвёрдый.

Он ни к чему правительство не обязывает.

Мы, то есть Тим, я и возможно вы,

Боюсь, просто так ничего не получится, без давления.

С нашей стороны.

Это поначалу, но мы можем группу и расширить.

Мы должны действовать, чтобы держать кабинет в тонусе.

Только как?

Где-то вопросом, где-то толчком.

Что мы хотим, так это опрокинуть м-ра

премьер-министра Стивенса и его банду адвокатов...

университетских профессоров прямо на мягкое

место, и тогда может будет хоть какой-то толк.

Разумеется мы должны дать им шанс.

Согласен.

Я предлагаю нам действовать как бы... в качестве совести партии своего рода.

Совести? Здесь совестью и не пахнет.

Ты здесь, за минусом йоркширского акцента твоего отца,

потому что ты ждал поста в правительстве и не получил его.

А ты здесь потому, что не можешь не совать свой длинный нос в чужие дела.

Ты лизал сапоги последние 40 лет, и это тебе ничего не дало.

А ты...

Я хорошо понимаю, чего ты хочешь.

Нюхом чую.

Боюсь, я не могу тут сидеть и терпеть оскорбления, у меня есть дела поважнее.

Ни в мой адрес, ни в чей-либо ещё.

Ладно.

Через три минуты он будет у двери премьер-министра.

Через две, если бегом.

Через четыре личный секретарь премьер-министра

будет знать всё об этой встрече.

- А почему нет? - Мы должны выиграть время.

Я согласен. Нам надо подождать большого события.

А пока мы должны изредка встречаться для обсуждения текущих вопросов.

В смысле, мы хотим заниматься делом полезным, а не вредным.

- Вот именно. - Наверно нам нужен будет председатель.

- Разумеется, в неформальном смысле. - И это будешь ты, я полагаю.

Я думал, что Джонни.

Он человек квалифицированный.

Хорошая мысль.

Джонни?

Ну если вы так настаиваете, я возражать не буду.

Да, ладно.

Бирн возглавил повстанцев-лейбористов. Группа отщепенцев может расколоть партию.

Что, дружище, видел уже?

Это дело рук Рейнфрю.

Посмотри, "группа повстанцев", мы и не думаем быть повстанцами.

Тогда объясни, кто же вы такие?

Мы провели заседание, хотим организовать дискуссионную

группу для обсуждения текущей политики.

Дискуссионную группу? С Рейнфрю?

Я не дурак, как и ты.

Ты же знаешь игру Рейнфрю, разве что ты не столь умён, как кажешься.

Начнёте вы как дискуссионная группа,

оппозиционная пресса вас активно поддержит.

Затем ты станешь любимцем разных идиотов, революционеров всяких.

Так между прочим пробираются в правительство,

и не говори мне, что не думал об этом.

- Слушай, мы не такие уж важные. - Пока нет.

Только когда газеты вас раскрутят, то станете,

вот тогда неприятности и начнутся.

О том, что такое предательство, ты думал?

Я не повстанец, партия лейбористов не идеал, времена меняются.

Джонни.

Я знал твоего отца, мы были вместе в тюрьме

в 1916 году как отказники по убеждениям.

Я знал твою мать, я помню, как она разносила бюллетени суффражисткам.

У тебя кишка тоньше, чем у них были пальцы на руках.

Привет, Джонни.

Я как раз убирала молоко и услышала, как ты приехал.

Может зайдёшь, у меня виски есть.

Нет, спасибо, не сегодня, я жутко устал.

Ты вчера, как, нормально?

Да, спасибо, а ты?

Да.

- Она симпатичная? - Кто?

Ах, она, слушай, чем у тебя голова забита!

А у тебя?

Я просто обещал ей показать Палату Представителей

и хотел узнать, как с ней связаться.

Брось, она мне даже в дочери не годится, просто заинтересовалась парламентом.

Всё понятно.

- Ты точно зайти не хочешь? - Нет, спасибо.

Спасибо за вчерашнее.

Спокойной ночи.

Всё больше вяленой рыбы продаётся по всей стране.

Такого не было в истории.

Вот например в прошлом году... Я процитирую...

2275 тонн рыбы было вывезено...

Не самые животрепещущие новости, не так ли?

Однако я внимательно слушаю.

Так вот, этот огромный бизнес...

имеет огромное значение не только для севера Англии...

но для Британских островов в целом.

В нём заняты тысячи и тысячи наших соотечественников...

а продукты на каждом нашем столе.

В том или ином виде.

М-ру Джону Бирну, от мисс Полин Вест, по приглашению.

Но правительство и министерство сельского

хозяйства и рыболовства не уделяют должного...

Удачной рыбалки.

...я приведу только некоторые цифры и факты.

М-р Бирн.

Здравствуйте, надеюсь, я вас долго ждать не заставил.

Здравствуйте.

Я как раз тут гадала, кто депутаты, а кто посетители.

Это Терри Ленгам.

- Моё почтение. - Моё почтение, сэр.

Может мы не вовремя пришли, в смысле, помешали?

Вовсе нет.

Пойдёмте на террасу, посмотрим на вид.

Это называют лучшим клубом Европы.

Красиво, удобно, и совершенно нечего делать.

Разве что ослепительно улыбаться посетителям и

говорить, "надеюсь, я вас долго ждать не заставил".

Это по долгу службы.

Но это же всё неправда, сэр, вы же на самом деле очень много работаете?

Терри очень интересуется политикой.

Вот как?

Вот бы мне разбираться в ней так же хорошо, как и вы, сэр.

Тогда вам придётся ждать, пока не достигнете моего возраста.

А вы интересуетесь политикой?

Боюсь, что не так уж и сильно.

Политика дело неплохое, если забыть о политиках, которые ей занимаются.

- Не всегда. - Почти всегда.

Она как раз спрашивала, можно ли ей уже голосовать.

Что за глупости.

Я вам тут всё покажу и провожу в галерею для гостей.

Потом боюсь уже встретить не смогу, я занят.

Мисс Вест дома?

Нет, боюсь, мисс Вест на работе.

- Не могли бы вы сказать, где она? - Минутку.

Студия Флагга, на Рейнолдс Стрит, там увидите.

Слушайте, стойте же спокойно, Вест.

Если будете так вертеться, я свет установить не смогу.

- Простите. - Вы ещё молоды для утреннего похмелья.

- Какое похмелье! - Сконцентрируйтесь.

Мужчина, я так понимаю? Отчего ещё таким девушкам дрожать.

Старый бандит или молодой мерзавец?

- Ни то, ни другое. - Тогда что вы такого в нём нашли?

Он депутат парламента.

Депутат парламента, ничего себе, Вест, откуда у вас депутат парламента?

Стойте спокойно.

Да так, Флагг, пока и сама не знаю.

Бросьте его.

Фотографировал я однажды такого, помешанный на себе,

хотел ради саморекламы снижать тарифы, кошмар.

Вы всё равно слишком молоды для политики, Вест.

Он... он такой живой какой-то...

Это парламентарий-то? Оптический обман, дорогая. Ладно, снимаем.

Представьте себе, что оттуда что-то вылезает, это вам поможет, Вест.

Теперь стойте спокойно. Всё. Сгодится.

Держите повыше, вот так.

Вот так. Где же вы его встретили?

На вечеринке. Предложил мне налить бокал.

- Жаль, что пили не прямо в парламенте. - Нет.

А я предложила ему снять пиджак.

Он вам ответил комплиментом на комплимент?

Нет.

Он мало говорил.

Он летает под чужим флагом, моя дорогая.

Фотостудия Флагга.

Окей, Вест, если я хоть что-нибудь

после сегодняшнего продам, я закачу вам вечеринку.

Ладно, тогда продавайте побольше.

Чего я только не напродавал, Вест.

Вы даже не представляете, пошли.

Вы влюблены?

Не знаю. Может и буду.

Ну что ж.

Вы цветок чувствительный.

До свидания.

Здравствуйте.

Я тут столько лет хожу, и вот вас встречаю, какое совпадение.

- Действительно совпадение. - Вы тут работаете? - Иногда.

Иногда? Значит ещё большее совпадение.

- Есть время выпить? - Да. - Пошли.

Вообще-то это не было совпадением, я вам домой позвонил и спросил,

где вы работаете, и уже потом пошёл искать шанса встретиться с вами.

Я звонила домой и узнала, что вы звонили.

Я поняла, что вы будете ждать, и поэтому ушла как можно скорее.

- Чем занимались? - Крутила кастрюли.

Очаровательно.

- Какая следующая будет работа? - Понятия не имею, как скажут.

А вот я сегодня сбежал из парламента.

Я очень хотел вас увидеть.

А я вас.

Чин-чин.

- Не жалеете, что вас там нет? - Нет, и без меня справятся.

Даже если и не могли бы. Нет.

Я вами интересовалась.

И что нашли?

Много чего. Вам 42, вы из Йоркшира.

В войну служили в армии капитаном.

И как шли дела?

Во-первых, я избавился от своего йоркширского акцента.

Это было трудно.

Когда меня призвали, я не слишком много говорил, больше слушал.

И потом за полгода в столовой я произнёс только одно, пожалуйста, передайте омлет.

- Неужели это было так важно? - Для меня да.

Я много читал в свободное время перед отправкой

во Францию накануне высадки в Нормандии.

- Я многому самостоятельно научился. - Чему именно?

Как люди ведут себя, биографии.

Что у людей внутри.

И цитаты, очень полезная вещь для политиков.

Потом научился как надо кушать.

Как пользоваться ножом и вилкой, и всё такое прочее.

Что нельзя кричать за едой.

Что вообще с полным ртом говорить нельзя, хотя это ещё мама мне говорила.

Но с чего вдруг?

Ну, настоящие леди и джентльмены потягивают суп с

полупустой ложки и кушают тост с полуоткрытым ртом.

У них есть уверенность в себе, и это видно.

Что-то не замечала.

Люди вроде думали, что вы будете в правительстве.

Меня там нет.

Почему?

Некоторые говорят, что у меня необоснованные амбиции.

- Наверно дело в этом. - Разочарованы?

Я больше ни о чём не думал с тех пор, как ушёл из армии и занялся политикой.

Я могу понять, что значит жить ради дела, но

не могу понять, как можно жить ради амбиций.

Скажите, Джонни, вы же хоть когда-то хоть во что-то верите?

Наверно когда-то верил.

А вы, у вас есть амбиции?

Ну маленькие, дом, дети, такого типа.

А это Гринвич.

Вы там были?

Я там как-то яйцами кидался, испортил лучший костюм.

- Что ещё в книгах обо мне написано? - Что вы женаты.

Нет, это в прошлом.

Немцы бомбили Гринвич, когда выходили раз за разом на доки.

Я тогда ещё маленькая была.

Не страшно.

Долгий у нас разговор получается.

Да, пожалуй.

Я не имел в виду тот, что был со словами, а молчаливый.

Он слишком затянулся?

Нет.

Вовсе нет.

Джонни...

Я хочу повернуться и посмотреть на тебя, но не могу.

Не могу повернуть голову.

Возьми меня за руку.

Что бы потом ни случилось...

такого уже больше не будет.

Когда я встретила тебя на той вечеринке, я...

Я не смогла придумать ничего лучше, чем сказать...

нравится ли вам в парламенте.

Поэтому вообще ничего не стала говорить.

Тебе не надо было ничего говорить.

Я очень хотела ещё с тобой встретиться.

Исповедь окончена, пошли?

Одну минуту.

Спасибо за замечательный день, Джонни.

Завтра сделаешь мне одолжение?

Завтра... дай вспомнить... я...

У меня завтра утром зубная паста, это много не займёт.

Да, я с удовольствием.

Я тебе позвоню.

Спокойной ночи, Джонни.

Спокойной ночи.

Доброе утро, сэр.

Джонни, очень кстати.

- Нам надо поговорить. - О чём?

Кое-что интересное произошло.

- Давай говорить. - Не здесь.

Возможно это тот самый большой вопрос, которого мы ждали.

И появился он быстрее, чем можно было предполагать.

Смотри, правительство предлагает послать солдат

ликвидировать демократически избранное собрание.

У них, конечно, есть на то резоны, но критиковать

такое дело можно со страшной силой.

Что мол это против социалистических принципов и всё такое прочее.

Партии это не понравится. Если узнает.

И?

Как будем использовать?

Поднимаем соответствующий вопрос, наверное.

Да, согласен.

Зададим вопрос о последних событиях в нефтяном королевстве Мазран и так далее.

Премьер-министр будет вынужден перейти к вопросу о посылке туда солдат.

Это предоставит тебе шанс для сильного дополнительного вопроса.

- Мне? - Да, конечно, кому же ещё.

Я соберу ребят, чтобы они тему подхватили.

Оппозиция кинется всячески эксплуатировать ситуацию.

Наши задние скамейки начнут волноваться.

- И ситуация начнёт нагреваться. - Вот именно.

Потом ты просишь перерыв, чтобы вопрос обсудить

в семь часов по причине его срочности.

У тебя готовая платформа для большой речи.

Притом достаточно рано, чтобы попасть в утренние газеты.

Ты будешь в новостях.

- Ладно, я напишу что-нибудь. - Набросок я уже сделал.

Ты я вижу уже полностью подготовился.

- Дёшево и сердито. - Главное что сердито.

Сердитость лучше оставим им самим.

Мне надо спешить, Джонни, у меня работа в три.

- Чем занимался? - Сходил в парламент.

- Кое-что важное подвернулось. - Что же?

Потом расскажу.

Я чуть не написал тебе вчера вечером письмо.

С какой же целью?

Сообщить, что вчера был самый счастливый день в моей жизни.

Всё, что будет между нами, решать целиком тебе, будет

ли это кофе, или изредка ужин, я буду счастлив.

А если и нечто большее, то буду ещё более счастлив.

Я люблю тебя.

Но не хочу давить.

Если что-то вырастет, то пусть тогда растёт.

Не стоит выкорчёвывать одно, чтобы посмотреть, как растёт другое.

Здравствуй, Джонни.

Привет, Боб.

Ничего себе, это Боб Фергюсон. Я думал, что он умер давно.

Он был с Чемберленом в Мюнхене перед войной, помнишь?

Вообще-то мне нельзя опаздывать.

Пошли.

Очаровательная пара.

Снять шляпы!

Может ли премьер-министр сделать заявление парламенту

по вопросу его предстоящего визита в Вашингтон?

Я еду в Вашингтон в следующем месяце по приглашению президента.

На неформальные переговоры, которые, как я

убеждён, коснутся широкого круга вопросов.

Как уважаемые парламентарии помнят,

мой предшественник в этом году уже посещал Вашингтон.

Сейчас ситуация иная.

Президент хочет подробнее узнать о ключевых

направлениях политики нынешнего правительства.

С моей стороны я буду рад возобновить с ним знакомство.

Офис премьер-министра, буду рад вас видеть после обсуждений.

Наши переговоры, как я убеждён, пойдут на пользу обеим нашим странам.

Надеюсь, от меня здесь не будут требовать отчёта по повестке, она и не существует.

Но по возвращении я сделаю уважаемым

парламентариям полный отчёт в необходимых рамках.

Джонни, рад тебя видеть.

Премьер хотел бы решить с этим нашим вопросом.

Если ты так переживаешь о Мазране, не лучше ли всё же успокоиться?

Я просто хочу конкретного заявления, потому что если есть что сказать,

значит надо сказать, а если сказать нечего, тогда другое дело.

Всё будет сказано на следующей неделе, когда ситуация прояснится.

Джонни, если откровенно, то завтра делать заявление будет несколько неловко.

Я думаю, что премьер-министру стоит информировать палату о своих действиях.

Ты знаешь, что делаешь. Ты хочешь создать максимум неприятностей для партии.

Я не хочу, чтобы партию вовлекли в нечто такое,

что приведёт к предательству её принципов.

- Хочешь поговорить с премьером? - С удовольствием.

Он тебя примет.

- Я вас не поздравил с переизбранием. - Спасибо.

Садитесь на место министра иностранных дел.

Итак, по этому вопросу.

Я, конечно, не смогу уйти от ответа на него.

Сможете, но факты остаются фактами, и я тогда сделаю заявление для прессы.

Какие же у вас факты?

Разве вы не предложили отправить два батальона десантников на помощь...

шейху Мазрана в его попытках уничтожить демократическое собрание?

Где вы про это услыхали?

- Вы это отрицаете? - Нет.

Только я предложу иную интерпретацию этого шага.

Националистическая партия, которая контролирует демократическое

собрание, финансируется из-за железного занавеса.

Есть опасения, что она отстранит шейха от власти

и установит политическую связь с коммунистами.

Опасения, и всё?

Саудовская Аравия уже предпринимает меры, чтобы этой связи не допустить.

Так что случится может что угодно.

Поэтому пускать дело на самотёк опасно.

Я полагаю, что партия скорее примет мою интерпретацию, нежели вашу.

Возможно, а возможно и нет.

Так вы настаиваете на вопросе?

- Простите, но я вынужден. - Откуда вы получили информацию?

Было приятно встретиться. Спасибо что пришли.

Как ваша супруга?

- Очень хорошо. - Отлично.

Так ты будешь действовать?

Да.

Можно мне сказать кое-что, что я хотел

сказать с самого вашего прихода в парламент?

Ты самый нахальный и неприкрытый негодяй,

каких я только за всю жизнь видел в политике.

Всего хорошего.

Полин, я не смогу.

Дорогая, прости, я сегодня никак не смогу.

Мне надо подготовить жутко важную речь.

Очень жаль, но ничего, тебе конечно надо всё сделать.

А о чём?

Боюсь, я сейчас рассказать не смогу.

- А завтра ты будешь свободен? - Да.

Слушай, приходи ко мне в полдесятого, я сварю тебе кофе.

Хорошо, отлично.

Пока.

Простите.

У нас работа, а парламент пусть подождёт, начали.

- Это же был парламент? - Да.

- И сколько этому парламенту? - 42.

42, о чём же вам тогда разговаривать, или у вас на это времени нет?

42, конечно времени нет.

- Мы разговариваем. - О добрых старых временах?

Много о чём.

Мне 40, и я могу разговаривать с 20-летними как со взрослыми.

- Давайте уже начнём, Флагг. - Стойте спокойно.

Перед выборами премьер-министр, нынешний, будучи лидером оппозиции,

сделал доклад в рамках дебатов о колониальной политике, есть такое?

Дату не припомните, сэр?

- Начало февраля, я полагаю. - Я вспомнил, сэр, сейчас принесу.

Так-так.

Ваша маленькая дискуссионная группа наконец нашла себе дело.

Мазран?

Не стоит, Джонни.

Я знаю, что делаю, и притом по самой наилучшей причине.

Джонни, это правительство - народное

правительство, и я не хочу, чтобы ты его порочил.

Я хочу, чтобы оно оставалось народным.

Слушай.

Мы об этом мало говорим здесь, в Вестминстере,

но большинство из нас понимает, что там,

на улице есть люди, которые хотят чего-то.

Они не очень понимают, чего хотят, не понимают, как этого достичь.

Это всё попросту можно назвать лучшей жизнью.

Но они ждут от нас, что мы это им обеспечим, для этого мы и здесь.

Вот мы и пытаемся.

Заставляем шевелиться ребят на самом верху.

Мы, но только не ты, нет.

Ты политический техник.

Ты пришёл сюда ради карьеры. Ты выучил слова, но не музыку.

Ты не думал ни о чём, кроме Джонни Бирна, с самого своего прихода сюда.

Ни о том, чего хотят люди, ни о том, как надо, и что хорошо,

но лишь о том, как всё можно повернуть к выгоде Джонни Бирна.

Дело не в Джонни Бирне, это вопрос принципа.

Джонни, научись немного скромности.

Попробуй пожить немного другой жизнью.

Кажется... вы вот это просили, сэр.

Да, спасибо.

Вот, послушай, Стивенс говорит.

Демократически избранное правительство на территории

колонии может не всегда соглашаться с нами.

Его долг служить своим целям, а не нашим.

Наш долг проявлять терпение и помнить, что если мы разрушим...

основы демократии, то в конце концов мы уничтожим и самих себя.

Ему очень не понравится услышать собственные

слова, направленные против него.

- Процитируешь в своей речи? - Ещё как.

Я поговорил с ребятами, они готовы подключаться.

Мы сможем устроить большое шоу.

Всё зависит от тебя, ты должен задать первый вопрос.

А что я по-твоему собираюсь делать?

Я буду в 3:30. Без тебя всё рухнет.

Я знаю парламентские процедуры, я не вчера сюда приехал.

Конечно, разумеется.

Это я на всякий случай.

Привет.

Давай сюда, это мы потом заберём.

А куда мы идём?

Пойдём опять на реку?

- Мне днём надо будет в парламент. - К которому часу?

К половине четвёртого.

Всё равно пойдём к воде, одни.

Джонни. Ты не со мною, Джонни.

Я думаю.

Ты вспотел.

Почему когда мужчина потеет, у женщины только испарина.

Давай, сними пиджак.

Мы кажется с этого начинали.

Вам нравится в парламенте, м-р Бирн?

Давай, сними рубашку, позагорай немного.

- Боишься конкуренции? - Эксгибиционист.

Галстук сниму, и всё.

Простите.

Ты что это болтаешь с парочкой боссов от оппозиции?

Я знаю, что делаю.

- Готов подключаться? - Не волнуйся. - Джонни видел?

Капитан Бирн вероятно всё ещё спит.

Я люблю тебя, Полин.

Очень люблю.

Джонни, ты помнишь тогда у Гринвича, ты сказал,

что всё предоставишь мне, что не будешь давить.

Так вот, я больше так не могу.

Ты должен сделать следующий шаг.

Думаю, что этот момент настал, Джонни.

Давай, пошли.

Я люблю тебя.

Сними пиджак, Джонни.

Не волнуйся, он придёт.

Слушай, мы вывели на передовую аж целую скамейку.

М-р Джон Бирн, спросить премьер-министра, будет ли

он делать заявление по последним событиям в Мазране.

Есть ли у министра внутренних дел ещё информация для палаты?

Касательно инцидента, якобы имевшего место

в бантонской тюрьме в ночь на 20 мая?

Уважаемые депутаты парламента были

дезинформированы насчёт масштабов инцидента.

На самом деле речь шла лишь об одном заключённом, отбывавшем короткий срок.

Знаешь, который час?

Полчетвёртого.

- Твоя речь, тебе же надо было... - Моя великая речь.

- Это что-то важное? - Думал, что да, а оказалось нет.

Ты гораздо важнее.

А о чём она была?

- Вопрос премьер-министру, ты не поймёшь. - Почему не пойму?

Ты слишком молода.

А для любви я не слишком молода?

Для любви!

Мне ни за что не поверят, скажут, что Эндрю меня напугал.

Но я не испугался, я был в постели с тобой.

Я не испугался.

Знаешь, дорогая, у меня появились новые амбиции, настоящие.

Вот как, Джонни, и какие?

Я хочу на тебе жениться.

Привет, Фрэд.

- Для вас ничего нет, м-р Бирн. - Отлично.

- Кто тебя сцапал? - Никто меня не сцапал.

Тогда почему вчера не появился?

Побереги свои речи для закрытых совещаний, Чарли.

Предатель. Мерзкий предатель.

Доброе утро.

Джонни.

- Я не планировал говорить с тобой. - И не надо.

Но по-моему ты очень плохо поступил.

Ты подвёл нас и предал народ Мазрана.

- Что случилось, Джонни? - Я передумал. - Почему?

Это моё дело, или скажем так, на меня произвели впечатление

некоторые аргументы премьер-министра в личной беседе.

Во-первых, я тебе не верю.

А во-вторых в подобных делах очень опасно передумывать.

Ты об этом пожалеешь. Я тебе это обещаю.

- Можно мисс Вест? - Это кто? Её нет.

Это Джон Бирн, она сказала позвонить в 11:15.

М-р Бирн, да, у меня для вас сообщение.

Мисс Вест сказала, что не могли бы вы её встретить

на вокзале Хьюстон в 7 часов, платформа 14?

- Она уезжает? - Боюсь, что не могу сказать.

- А вы не знаете, где она сейчас? - Боюсь, что не могу сказать.

Спасибо.

Междугородний в Эрнли, пожалуйста.

Эрнли в Йоркшире.

М-р Эдвард Коллинз.

Номер не знаю, но вы его найдёте через местный офис Лейбористской партии.

Проклятье. А вы стойте.

Вы рано, вам зарезервировано на 12:30.

- Вы не виски рекламируете? - Нет.

Какая жалость. Хороший типаж.

Уже с проседью, видный, ну и... Да что тогда говорить.

Моя фамилия Бирн, мисс Вест здесь?

Вест? Нет, у меня тут одна полоумная блондинка с надувным мячиком, и всё.

- Бирн... Депутат?.. - Да.

А у вас в парламенте телефонов нет, что ли?

Я просто ваше имя забыл.

На политика это не похоже. Её тут нет.

- Она уезжает по работе? - Откуда мне знать?

Они там куда только не ездят, и по работе, и просто так.

- Спасибо. - Не за что, и не забудьте...

Если вас вдруг выгонят, вы хороший типаж видного мужчины средних лет.

Полли!

- Нет, не сейчас, мне надо сесть сначала. - Куда ты едешь?

Поставьте тогда в купе, спасибо.

- Куда ты едешь? - Уезжаю.

- По работе? - Нет, домой.

- В Глазго? - Нет.

- Я поставил багаж в купе, мисс. - Спасибо.

Что такое, кто-то заболел?

- Тогда ты вернёшься? - Нет, я никогда не вернусь.

Давай сядем.

Что такое?

Я хочу, чтобы ты понял, это не потому, что ты что-то сделал.

И это не из-за вчерашнего, я не жалею о вчерашнем и не буду жалеть, но...

Я должна от тебя уехать, пока не успела к тебе привыкнуть.

Но почему?

Джонни, не смотри на меня.

Не смотри на меня, в этот раз ты отвернись.

Дело не в возрасте, не в смысле физическом...

Но ты меня как-то спросил, есть ли у меня амбиции, и я сказала да.

Дом и дети.

Но для этого нужно найти мужа. Я думала об этом, Джонни.

Тогда похоже мы оба об этом думали, я собирался развестись с Элис.

Жениться на тебе, и чтобы у нас был дом.

Признаюсь, о детях я не думал, но нескольких можно и завести.

Да, но ты не думал о них.

А этого тебе должно было хотеться больше всего.

Тебе должно было хотеться всю жизнь выстроить ради них.

Не сердись на меня, Джонни, потому что...

Что, потому что?

Потому что мне кажется, что я правда люблю тебя.

Но тогда почему же ты уезжаешь?

Есть ещё кое-что.

Наверно это на самом деле возраст.

Ты делал в жизни много такого, чего я сделать не могла.

Ты помнишь то, чего я помнить не могу.

И это барьер. Мы не сможем быть на равных.

Я не смогу.

Всё бесполезно.

Ты... ты убегаешь домой, но ты вернёшься.

Нет.

Я убегаю домой...

Я люблю тебя.

Мне будет очень тяжело какое-то время, но я должна убежать от тебя.

Займите свои места, пожалуйста.

Я не буду прощаться.

Ты вернёшься.

Прощай, Джонни.

Полин!

Прости, что беспокою, Джонни, но телефон звонил всё

утро, и я спустилась, чтобы принять сообщение.

- Кто это был? - Вот кстати ключ. - От м-ра Дрейка из Эрнли.

Он сказал, что тебе надо завтра быть на

ежемесячном совещании, там какие-то неприятности.

- Какие неприятности? - Не знаю, он не сказал.

Похоже на тебя наехать хотят.

Понятно.

- Что ж, спасибо. - Джонни!

- С тобой всё в порядке? - Всё отлично.

- Как Полин? - У неё всё хорошо.

Мэри, мне наверно придётся уехать.

Полин завтра должна быть здесь поэтому, пожалуйста,

сделай одолжение, прими её как следует.

Вот ключ.

Скажи, чтобы подождала до вечера, не отпускай её.

- Хорошо. - Спасибо, подруга.

М-р Джон Бирн, ваш новый депутат парламента,

будет вести здесь приём вечером...

каждую пятницу, приходите с вашими проблемами

к вашему новому депутату-лейбористу.

Привет.

- Я бы встретил, но не знал, какой поезд. - Что стряслось?

Точно не знаю.

Некоторые мальчики и девочки устраивают особое совещание.

Я думаю, тебе это не понравится, Джонни.

Хотят поставить вопрос о твоём отзыве.

Но почему, меня же только что избрали?

Спроси Коллинза, кажется он начал стареть.

Коллинз! Это который немного красный?

- Он самый. - С ним я справлюсь.

Надеюсь.

И более того, товарищи, из-за того, что он натворил,

наши местные товарищи будут умирать под солнцем Мазрана.

Можно вас спросить, м-р Коллинз, откуда у вас эта информация?

У меня свои источники. Так вот.

Наш депутат имел шанс защитить демократию.

Защитить рабочих Мазрана.

Остановить отправку войск в Мазран для подавления

демократического собрания, и что он сделал?

Он сдрейфил, на коленках приполз к премьер-министру.

Я вот что скажу.

Мы должны выразить ему недоверие, депутату, который

не готов защищать принципы Лейбористской партии.

А в поддержку данного предложения я бы хотела сказать,

что это не первый раз, как наш депутат нас подводит.

Как часто мы его видим здесь?

Он должен регулярно здесь появляться, чтобы выслушивать наши взгляды,

вместо того, чтобы излагать свои по телевидению.

Тишина!

Я дважды приезжала в Лондон на встречу с нашим депутатом.

Насчёт миссис Роджерс и её конфликта с домовладельцем.

И оба раза его не было на месте. По крайней мере мне так говорили.

Притом что и миссис Роджерс, и её дочь писали письма, но ответа не получили.

А ещё невестка миссис Роджерс открытку посылала!

Что ж, нам, публичным персонам, приходится со многим мириться.

Однако в данном случае должен признать, что как гласит моя...

любимая поговорка, Джонни Бирн слегка вырос из своих ботинок.

Я даже не помню, когда она приходила сюда.

Мы хотели думать, что жена депутата не побрезгует с нами повидаться.

Мы бы её с радостью встретили в женской половине.

Товарищи, члены местного комитета Лейбористской партии.

Я... вполне понимаю вашу...

озабоченность по Мазрану.

И что касается заданных вами вопросов,

весьма нелицеприятных, скажу прямо, вопросов...

...На встрече с премьер-министром в доверительной

беседе я искал задействовать имеющееся...

у меня влияние вместо того, чтобы очернять

собственное правительство в глазах всей страны.

Рад сообщить, что премьер-министр полностью

мне доверился и дал мне надёжные уверения.

А я знаю, что могу говорить с вами откровенно.

Уверения, которые, как время обязательно покажет, были не пустыми словами.

Боюсь, что не смогу вам их изложить на данном собрании, потому что дал слово,

но могу сказать, что всё будет хорошо, и что

мне не за что извиняться в моих действиях.

Теперь что касается обвинений в пренебрежении

своими избирателями, могу вам вот что сказать.

За последний год я выступил на 92 публичных митингах...

по всей стране в рамках моего вклада в подсиживание Тори.

Я также прочел лекции в 40 школах выходного дня в

рамках образовательной программы Лейбористской партии.

И моя жена сделала всё, что могла, ради поражения консерваторов.

Я...

Я даже представить себе не могу, что

действовал при этом в неверном направлении.

Но поскольку это поражение оказалось столь убедительным,

разумеется я возобновлю свои сюда визиты и сделаю...

...всё, что в моих силах ради жителей этого избирательного

округа, которые оказали мне честь, избрав меня в парламент.

И я обещаю не показывать свою рожу по телевидению

и попрошу об этом соответствующих людей,

так что можете не волноваться, ночных кошмаров у ваших детей не будет.

Что ж, друзья.

Я дал вам объяснения по части прошедшего.

И обещания на будущее.

И теперь мне остаётся сказать, что мы встретимся в следующую пятницу.

Когда я приеду сюда, чтобы сделать всё, что в моих силах...

для моих друзей... из этого прекрасного города.

Что ж, в свете всего сказанного нашим депутатом,

быть может товарищ Коллинз отзовёт своё предложение?

Нет, не стану, м-р председатель.

В таком случае будем голосовать.

Кто за вынесение вотума недоверия нашему депутату парламента, прошу поднять руки.

Кто против?

Решение принято.

Друзья, я хотел бы вот с чем обратиться к вам.

Новости об этом голосовании быстро разнесутся, и ничего хорошего...

партии от этого не будет, тем более так скоро после выборов.

Так что давайте скажем нашему Джонни, что он...

Что у него как бы испытательный срок.

А мы посмотрим, как всё будет складываться в будущем.

Все согласны?

- Да, дадим ему шанс. - Всё верно.

Да, пожалуй это вариант.

Ладно.

Товарищи... И члены местного комитета Лейбористской партии.

Я с трудом нахожу слова, чтобы...

поблагодарить вас...

за... ваше понимание.

И ваше великодушие.

И великодушие...

- Мэри, это Джонни. - Привет.

Прости, что беспокою в такой час.

Ничего.

Только от Полин ничего не было?

Нет.

Её здесь не было, Джонни, и она не звонила.

Спасибо.

Меня тут как следует избили, но это было даже весело.

Джонни, я очень извиняюсь, но у меня тут люди, поэтому мне неудобно говорить.

Прошу прощения.

До свидания.

Ну она оставила адрес, но только для писем.

И сказала, что мне не следует его вам давать, м-р Бирн.

Послушайте, я депутат парламента, как вы наверно знаете, я не могу время тратить.

Мисс Вест выполняла для меня кое-какую работу, и

мне чрезвычайно важно сегодня связаться с ней.

Не знаю.

Я же говоря, я депутат парламента, у меня важные дебаты сегодня.

Мне нужны кое-какие бумаги.

С её стороны было очень нехорошо так меня подставлять.

Что ж, конечно, в таком случае...

Я пойду искать адрес.

Здравствуйте, моя фамилия Бирн, я друг мисс Вест из Лондона.

Я её отец, заходи, мужик. Дождь жуткий.

- Я должен извиниться за... - Извинения потом, сначала о важном.

Что тебе нужно, это горячая ванна и переодеться.

Это очень любезно.

Полли пошла гулять, и вернётся наверняка такая же промокшая.

Спасибо.

Ты был прав, папа, действительно дождь пошёл.

Привет.

Джонни!

- Для тебя сюрприз, Полли, ты как, Бирн? - Отлично, спасибо.

Очень идёт. М-р Бирн пришёл весь мокрый, дорогая.

Прости, что так внезапно, Полин, но я тут приехал на митинг,

пошёл погулять на болото, начался дождь, и я кинулся искать убежище.

Совпадение?

Мне по телефону сказали, что ты живёшь в Шокли, и я спросил на почте.

Нальём ему выпить, правда, дорогая?

Прошу простить, я пойду ужином заниматься.

Бери стул.

Я прописываю виски.

- Спасибо, только немножко. - Хорошо знаешь мою дочь?

Не очень, мы познакомились с ней в Лондонской Школе Экономики.

Забавная она девушка, в таком случае ты наверно тоже

понятия не имеешь, чего она вдруг рванула домой?

Нет.

Наверно проблемы с парнем каким-то, в таком

возрасте они бывают особенно интенсивны.

Иногда я даже жалею, что она так симпатична.

- Ты же это заметил, я полагаю? - Да, конечно.

Есть такая опасность гандикапа, когда их, ещё молодых

совсем, взрослые куда-то приглашают, им это льстит,

ведь взрослые мужчины могут дать им больше, ну, статуса и всё такое.

А когда встретят парня своего возраста, уже слишком поздно, они несчастливы.

Я уверен, что твоя дочь о себе позаботится, ты её как раз предупредишь.

Уже предупредил. Только она, боюсь, меня не слушает.

За удачу.

Да, я всегда думал, что твоя работа почти как моя.

Как работа врача.

Мы тоже заботимся об умах людей и об их телах.

Наверно.

Только как лечить вы явно знаете получше нас.

Мы двигаемся наощупь в темноте. Наше лучшее лекарство это сострадание.

Конечно, некоторые из нас слишком амбициозны,

но и среди вас наверно есть такие.

Есть.

Мы все можем снаружи выглядеть по-разному, но если копнуть

поглубже, люди мы всё же неплохие, как и вы, я думаю.

- Да, но наверняка... - Большинство политиков амбициозны.

Не думаю, что есть в парламенте кто-то, кто бы

не был при случае вцепиться в чужую глотку.

Амбиции это нормально, вопрос только в мотиве.

Да, но у большинства людей мотивы самые разные.

Если бы у тебя было побольше опыта, ты не

стала бы делать столь ошеломляющих заявлений.

Ну мне пора, машину тут найти можно?

Ну нет, дождь всё ещё льёт как из ведра, ты

у нас на ночь остаёшься, правда, дорогая?

Да, конечно.

Зачем ты меня преследуешь?

Я не преследовал, просто сам был не свой.

Всё само собой как-то получилось.

Надо было остановиться.

Полин!

Я вдруг увидел, что я в этом мире совершенно один.

Тебе не понять.

Один.

Мне нужно было опереться на тебя, поэтому я и здесь.

Тебе нужно уйти.

Ты так хочешь?

Ты так хочешь?

Джонни, не надо меня мучить.

Да, хочу.

Я тебя люблю.

В самых разных отношениях.

Я это точно узнала, как уехала от тебя.

Я знала, что ничего не выйдет, и была права.

Вы с папой это сегодня доказали.

Это другой мир.

Ты обращался со мной как с ребёнком, отшлёпал меня.

Это я специально, чтобы он не догадался.

Я знаю, но ты будешь это делать снова и снова, когда ко мне привыкнешь.

Я буду тебе как дочь, кроме как в постели.

Нет.

Я этого не вынесу.

Несмотря на все мои чувства к тебе.

Если очень хочешь, можешь меня взять.

Пока мы здесь.

Можешь меня взять.

Какой кошмар.

Ты права.

Мне всё равно тебя не удержать.

Ты... сбежишь и... выйдешь за какого-нибудь

похотливого молодого парня, и у тебя будут дети.

Я серьёзно.

Уходи. Пожалуйста.

Два, пожалуйста.

Вот.

А что, портфель не нужен?

Государственные секреты.

Правительство рухнет, если это попадёт не туда.

- Спасибо, спокойной ночи. - Спокойной ночи, начальник.

Привет, Мэри, можно?

Чего ты хочешь, Джонни?

Хотел пожелать спокойной ночи, и всё.

Ты пьян.

Нет.

Я расслабился.

Никаких больше печалей.

Ничего.

Я просто расслабился.

Тебе лучше лечь в постель.

Да, пошли в постель.

Пошли вниз, Джонни.

У нас же с тобой всегда всё по-дружески... ну переночевать-то...

Пошли вниз.

- Тогда я поцелую тебя на ночь. - От тебя разит виски.

Иди целуй свою Полин.

Ревность, ревность. Ясно.

А это зачем?

Полин ушла, я один.

Думаю, тебе нужно знать, Джонни. Я выхожу замуж.

- За кого? - Я его встретила в офисе.

Я с ним уже давно встречаюсь.

И я никому не нужен.

Никого у меня нет.

Что же мне... Как же...

Слишком поздно, Джонни.

Привет, Джонни.

Можно?

- Мэри? - Нет.

- Что тебе нужно, Элис? - Хочу поговорить.

- Что ты такое сделала? - Ничего.

Сделала причёску и купила кое-что, тебе нравится?

Да, здорово.

- Вообще-то я не расположен говорить. - Пожалуйста, Джонни, мне очень нужно.

Ладно, свари кофе, а я побреюсь.

То есть ты думаешь, что в этот раз у нас получится, а почему?

Я просто подумала, что я перееду обратно, а объяснения придут потом.

Детский сад, конечно. Да, думаю, может получиться.

У тебя наверно что-то с товарищами?

Джон, они нечто предлагают.

Нечто такое... что объединяет, не даёт дрейфовать кто куда.

Мы с тобой кажется с самого начала дрейфовали кто куда.

Может и нет.

Я пробовала. Я поначалу пробовала...

Наверно не в том направлении, но мне не нравилась твоя политика.

Я много думала обо всём.

Я изменила свои взгляды на партию.

Я разочаровалась, если хочешь.

- Как же я жутко выгляжу. - Нет, просто усталый, и всё.

А ты не чувствуешь разочарования. Джонни?

Наверно.

Понимаешь, мне кажется, что ты тоже должен был на многое посмотреть иначе.

Непопадание в правительство, я надеялась...

Я просто надеялась, что это может тебя изменить.

И изменило?

Я хотел успеха.

А кто не хочет? Почему со мной это должно быть плохо, а с остальными хорошо.

Просто как ты к этому шёл.

С таким холодным расчётом.

Иными словами, всё что я делал, это была фальшивка.

Нет, не всё.

- У тебя много разных качеств. - И все не те.

Почему.

Я измениться не могу, мне 42.

Мне 41, и я тоже вряд ли смогу.

Однако если ты не хочешь, я могу уйти.

Нет, не уходи.

Не могу сказать, что ты не права в большинстве случаев, но...

Ты сама холодная, а я нет.

В этом всё дело.

Я знаю, в постели я не слишком хороша, прости.

Наверно если бы у нас были дети, это бы нам помогло.

Да.

Это я виновата.

Мы много потеряли, Джонни и даже не пытались вместе поискать.

Может попробуем сейчас? Медленно.

По-дружески.

Я не знаю.

Наверно сейчас решения принимать не стоит.

Вот мой телефон.

Позвони, если захочешь, чтобы я вернулась.

Я подожду до вечера, и...

А потом буду думать заново.

Я должна знать.

Не могу сказать, что я люблю тебя, Джонни, но...

Наверно ты тоже меня не любишь, вот и всё.

У нас же обоих кроме друг друга мало что есть на земле, правда?

А будет побольше, если вместе.

Джонни.

Это Мэри. Здравствуй.

Я хотела спросить, как ты.

Я отлично, только что Элис приходила.

Да, мы снова помирились.

Я рада, Джонни.

Привет, Джонни, я тебя пару дней не видел.

Я был в своём округе.

Изменил отношение к вопросам?

Да.

Может я был неправ на твой счёт, ты же учишься, Джонни?

Может и да.

Я много наговорил тебе всего, прости.

Забудь, Фрэд.

- Как супруга? - Элис? Всё отлично.

Это здорово, я помню её совсем ребёнком.

Умница была, шаловливая немного, но умница.

Я рад, что у неё всё хорошо.

- К вам можно? Там мест нет. - Да, садись.

- Научился ориентироваться? - Да, спасибо, уборные и всё такое.

В газетах пишут, что в Мазране вроде всё наладилось.

- Это же вы к этому руку приложили? - Приложил.

Я поболтал немного с премьер-министром, и всё.

Серый кардинал, значит?

Нет, обитатель задней скамейки, каким и останусь.

Очень неплохой вариант, между прочим.

Видел я, как большие ребята приходят и уходят.

Минуту назад на тебя вешаются репортёры, и вот уже со всех сторон проклинают.

А поутру ты ищешь стул или стол, куда бы свой зад пристроить.

- Я прав, Джонни? - Не то слово.

На задней скамейке ты можешь понаблюдать, как у людей обостряется язва,

вздуваются вены, а потом спокойно идти с женой ужинать.

Это очень удобно не участвовать в гонке, ещё узнаешь.

Рано или поздно.

Премьер-министр ждёт вас через 10 минут.

- Что ему нужно? - Он вам сам расскажет.

- Могу я сказать, что вы придёте? - Да.

Наверно насчёт Мазрана.

Пойду звонить Элис.

С ним сейчас президент торговой палаты, Бирн придёт один.

Я буду в палате.

Подождите немного. Присядьте.

До свидания.

Проходи, Джонни.

Садись.

Он умирает.

Вчера мне сказал, доктор дал ему полгода.

Рак. Жуткая вещь.

Вот он выйдет отсюда и больше уже не вернётся.

Едет к себе домой на север заниматься садом.

Вот ужас, будет сажать весной цветы и не увидит, как они зацветут.

Пожалуй...

Четыре раза в жизни можно встретить хорошего человека.

Он был как раз такой.

Удивительно добрый человек, я ни разу не слышал

от него о ком-то ни единого дурного слова.

По-настоящему хороший человек в политике возвышается, как горный пик.

Не то что здесь стало меньше хороших людей, чем где бы то

ни было, но всё равно хороший человек очень выделяется.

Наверно это потому, что мы всё измеряем публичными оценками.

Мы проповедуем высокую мораль, а сами так и остаёмся обычными людьми.

Нужны некоторые изменения.

Я хочу предложить тебе должность.

Я перевёл генерального почтмейстера в торговую палату,

его заместитель займёт его место, и я хочу, чтобы ты стал его заместителем.

Я считаю, это будет полезный опыт.

Особых шансов на парламентские дебаты у тебя не будет, но будет много времени...

на ответы на вопросы, и кроме того получишь ценный административный опыт.

- Сделаю, как скажете, премьер-министр. - Отлично, тогда решено.

И с Мазраном всё решилось, мы уговорили шейха отступить.

Я знал, что вы найдёте решение, сэр.

Удачи.

Кстати, ещё кое-что.

Ты наверно думаешь, почему я не нашёл тебе

места при формировании правительства.

Нет смысла ничего объяснять, сэр.

У тебя хорошо получалось на задних скамьях.

Но была причина, почему я тебя не взял, это

объяснить непросто, но ты всё равно должен знать.

Твоя жена член компартии.

Весьма значимая персона, я так думаю, ты в курсе.

Она мне мало что рассказывала, но я в общем знал.

Нельзя было рисковать назначать на пост министра

человека, жена которого активный член компартии.

Мне жаль, но альтернативы не было, мы, в тебе

и не думали сомневаться, но рисковать было нельзя.

Но теперь нам сказали, что жена от тебя ушла, или ты ушёл от жены,

деталей я знать не хочу, это всё твоя

жизнь, мне неудобно даже упоминать об этом.

Я понимаю, сэр.

Так что теперь все опасности позади, и я рад твоему назначению.

- Спасибо, сэр. - Всего хорошего.

У меня для тебя сообщение, генеральный почтмейстер хочет

тебя видеть, он ждёт на скамейке в зале заседаний.

Спасибо.

Я ещё кое-что хотел сказать.

Насколько я помню, я в прошлый раз был довольно груб.

Я хотел сказать, что не намерен ни единого слова забирать назад.

Дело не в том, что ты мне не нравишься, мне не нравятся вообще такие люди.

Всего доброго.

В моём округе в западной части страны...

есть люди, которые ждали ни много ни мало восемь лет...

пока к ним не провели телефон.

Я понимаю, что существуют определённые проблемы

экономического характера, связанные с этим вопросом.

Но я бы попросил генерального почтмейстера...

серьёзно подумать, что в условиях всё возрастающей конкуренции...

Рад тебя видеть.

Нам надо поговорить, только давай сначала послушаем этого деятеля.

Потом сходим, выпьем чего-нибудь.