Original subtitles

Давайте на секунду представим варианты конца света.

Это может быть что-то сверху.

Или что-то снизу.

Что-то, что мы сами с собой сделали.

Но есть то, что постоянно упоминается

как наиболее вероятная причина конца света.

Если подумать, что может привести к гибели

миллионов людей,

пандемия — это наиглавнейшая опасность.

Пандемия — это болезнь, вышедшая из-под контроля,

распространяющаяся по всему миру,

убивающая миллионы людей и меняющая цивилизации.

Мы знаем об этом, ведь такое уже бывало.

Несколько раз.

В VI веке пандемия убила половину населения земного шара.

В XIV веке она стерла с лица земли пол-Европы.

В XX веке пандемия убила почти пять процентов населения Земли

всего за два года.

Но это было 100 лет назад.

Мы извлекли из прошлого уроки и достигли небывалого прогресса.

Мы улучшили реагирование, подготовку и подготовленность кадров.

Мы улучшили системы контроля и связи.

Есть Всемирная организация здравоохранения, центры ЦКЗ.

Мы улучшили средства диагностики, лекарства, методы лечения, вакцины.

При этом риск повторения пандемии как никогда высок.

Расчет простой.

По нашим оценкам в среднем возникает пять новых болезней

каждый год.

И скорость растет.

Они неизбежно перерастут в пандемию.

Мать-природа — главнейший биотеррорист.

Это гонка, и ставки как никогда высоки.

По результатам моделирования пандемия сейчас может убить 33 миллиона человек

всего за полгода.

По уровню смертности пандемия сможет соперничать с величайшими войнами.

Экономика пойдет ко дну.

Человечеству будет нанесен небывалый ущерб,

ни одна страна не останется в стороне

от возникших проблем.

Вопрос не в том, грядет ли новая пандемия.

В этом мире неизбежны всего три вещи.

Смерть, налоги и пандемии гриппа.

Или когда будет следующая пандемия.

По нашим оценкам, в дикой природе около полутора миллионов вирусов,

о которых мы еще не знаем.

Любой из них может прямо сейчас перекинуться на людей.

Вопрос в том,

будем ли мы к этому готовы?

Пандемии гриппа нужно воспринимать всерьез.

Мир борется с худшей эпидемией Эбола в истории.

Ставки как никогда высоки.

Вирус может быть также разрушителен, как бомба или мина.

Для патогенных организмов не существует границ.

Жители считают, что именно здесь началась эпидемия свиного гриппа.

Источником могут быть любые животные.

Больного можно вылечить, но в это время

он будет распространять заболевание.

Кампания по борьбе с инфекцией будет успешна

только при поддержке общества.

Мы не знаем, что нас ждет в будущем.

Пандемии начинаются в мире, невидимом невооруженным глазом.

Микробы, вероятно, были первыми живыми существами.

Многие не могут воспроизводиться сами и вынуждены захватывать чужие клетки.

Сегодня они повсюду вокруг нас.

И на нас.

И внутри нас.

Многие не вызывают проблем, но другие повреждают или убивают клетки.

Жар, кашель, насморк, диарея —

это ответная реакция нашего организма.

Но некоторые настолько сильны, что они побеждают иммунную систему.

И убивают нас.

Пандемии в основном вызывают два типа микробов:

бактерии и вирусы.

Отличительная особенность вирусов в том,

что они очень приспособлены переходить

от одного вида к другому.

Очень вероятно, что именно они вызовут следующую пандемию.

Можно догадаться, что вирус птичьего гриппа пришел от птиц.

Свиной грипп — от свиней.

ВИЧ — от шимпанзе.

Эбола, вероятно, — от летучих мышей.

Некоторые заболевания — от комаров.

Когда они передаются людям, новый вирус называют зоонозным вирусом.

Они очень опасны.

Это вирусы, которые быстро мутируют, меняя поверхность и быстро ускользая

от иммунного ответа.

Попав к людям, они могут трансформироваться в новый вирус.

Это не происходит постоянно.

Бывает довольно редко.

Но когда это случается, последствия могут быть разрушительными.

Перенесемся на столетие назад, на ферму в Канзасе.

Эксперты не уверены, но считается, что эпидемия испанки началась,

когда инфицированные птица и человек встретили одну свинью.

У птицы был птичий грипп — вирус, который инфицировал

куриц, гусей и уток как минимум последние сто лет.

А у человека был другой штамм гриппа — сезонный грипп,

который веками приводил к насморку и жару.

Оба вируса не могут заражать другой вид,

но могут заразить свиней.

И оба вируса объединились в одной клетке свиньи,

создав новый зоонозный вирус: H1N1.

Компоненты человеческого вируса передали возможность заражения людей,

а компоненты птичьего вируса не давали иммунной системе

возможность опознать инфекцию и эффективно с ней бороться.

Смертоносная комбинация.

Этот вирус убил от 50 до 100 миллионов людей по всему миру.

Такого еще не было в истории.

У болезни есть два параметра:

насколько она заразна и насколько смертельна.

Это сезонный человеческий грипп,

а это птичий грипп.

А это комбинация 1918 года — испанка.

Она была очень заразной, поскольку передавалась

воздушно-капельным путем, заражая всех, кто вдыхал вирус.

В 1918 году заразилась одна треть населения Земли.

Вирус уничтожил 5% населения планеты.

Последним ингредиентом стали технологии.

Грипп разразился в середине Первой мировой войны.

Людей посылали на войну из США в Европу,

потом они возвращались. Вирус использовал эти перемещения

и распространился по всему миру очень быстро

и очень эффективно.

Фактически, во всех прошлых пандемиях человеческие изобретения ответственны

за распространение болезней по миру.

Чума, или черная смерть, прибыла в Европу в XIV веке на кораблях.

Это два разных заболевания.

Бубонная чума, убившая 60% людей, заразившихся ею.

И легочная чума, убившая почти всех, кто ей заразился.

Еще была оспа.

Не такая смертоносная как черная смерть.

Она убила 30% людей, заразившихся ею. Но она была более заразной.

Люди распространяли ее по миру.

Только в XX веке от нее погибло около 400 миллионов людей.

Были и другие болезни, ставшие причиной пандемий.

Но в итоге мы разработали технологию, которая могла нас защитить.

Изоляция путешественников, чтобы узнать, не заражены ли они,

сейчас известная как карантин,

появилась во времена черной смерти.

Затем были изобретены микроскопы, позволившие впервые увидеть

нашего врага.

Потом были созданы антибиотики.

В результате эти бактериальные инфекции стали не такими смертельными.

А оспа позволила создать первую в мире вакцину,

защитившую нас от некоторых вирусов.

Вакцина работает так: нам вводят вирусные белки

и мы создаем собственные антитела. Это маленькие молекулы,

которые притягиваются к этим белкам и нейтрализуют вирус,

позволяя вывести его из нашего тела.

Поэтому когда мы заражаемся настоящим вирусом, мы быстро даем иммунный ответ,

отправляем антитела и избавляемся от вируса.

Если достаточная часть населения вакцинирована, распространение вируса

почти невозможно.

О победе над оспой было объявлено в 1980 году.

Все эти заболевания уже не приводят к такой смертности, как раньше.

А антиретровирусные препараты сделали вирусы вроде ВИЧ

гораздо менее смертельными и заразными.

И еще. Интернет помогает нам раньше выявлять и сдерживать болезни.

Исследования показывают, что меньше людей контактируют с инфекциями.

Но при этом растет число вспышек заболеваний.

Во многом за счет появляющихся зоонозных вирусов.

Из примерно 1,6 миллиона неизвестных вирусов в дикой природе,

нам известно около 3000.

Это меньше одной сотой процента.

Значит, мы можем быть не готовы к пандемии, вызванной новом вирусом.

Нам известны довольно опасные вирусы. Но мы предполагаем,

что есть еще более смертельные и легко передающиеся,

от которых у нас нет ни лекарств, ни вакцин. Это большой риск.

Это называется болезнь X.

Мы знаем, что не готовы,

потому что уже видели их.

Это продуктовый рынок в Гуандоне, Китай.

В отличие от западных рынков, куда привозят туши животных,

на таких рынках продается очень свежее мясо.

Забивают при вас.

Вот почему это рассадник Болезни X.

Много разных видов животных скучены вместе,

кровь и мясо перемешиваются и передаются от человека человеку.

Таким образом их вирусы смешиваются и мутируют,

повышая вероятность заражения человека.

Вероятно именно это произошло на рынке в Южном Китае в 2002 году.

В те времена в Китае на некоторых рынках продавали диких животных:

змей, цивет, летучих мышей.

Они пользовались спросом.

В китайском Фошане 16 ноября мужчина заболел после приготовления блюда

из курицы, циветы и змеи.

Были симптомы пневмонии.

Жар, кашель и затрудненное дыхание.

Когда лечение от пневмонии не помогло,

китайские власти окрестили этот случай атипичной пневмонией.

Но это распространялось.

И люди начали умирать.

Были отчеты об очагах респираторных инфекций

в больницах Китая.

Но мы привыкли к этому.

Были штаммы вируса гриппа, которые много раз вызывали грипп в Азии.

Мы отмечали их, они вызывали беспокойство,

но не были так уж страшны для нас.

Но центры ЦКЗ и Всемирная организация здравоохранения

обратили внимание на слухи о заболеваниях

и обратились к китайскому правительству с вопросом: «Что происходит?»

В итоге мир узнал, что происходит, когда кто-то из той местности

решил отправиться в Гонконг.

Гонконг был чрезвычайно неподходящим для этого местом.

В 2003 году в Гонконге проживало около семи миллионов человек.

Ежегодно туда приезжало более 16 миллионов туристов.

Аэропорт Гонконга принимал около 500 международных рейсов в день.

21 февраля прилетел один человек.

Он уже был болен.

Он поселился в гостинице «Метрополь»

в номере на девятом этаже.

Потом его то ли вырвало, то ли он закашлялся,

распространяя инфекцию по лифту и коридору.

Так он заразил 16 человек, которые разнесут болезнь

по всему миру.

Постоялец этого номера сел в самолет на следующий день,

прилетел во Вьетнам, в Ханой, и обратился в больницу,

где заразил врачей и медсестер.

Один из этих врачей перенес болезнь в Бангкок.

В тот момент ВОЗ объявила международную тревогу

и дала болезни официальное название.

Тяжелый острый респираторный синдром.

Или коротко ТОРС.

Спустя несколько дней была обнаружена причина —

невиданный ранее вирус.

Постоялица этого номера в «Метрополе»

вернулась в Торонто и умерла.

Ее сын попал в больницу.

Я помню, как сидел здесь с детьми.

Я смотрел новости и вдруг увидел

в новостях свою больницу, «Маунт-Синай».

В тот момент я впервые понял, что у нас проблемы.

Примерно через неделю выяснилось,

что значительное число сотрудников больницы

больны ТОРС.

Кто будет дежурить во вторник? Кто-то же должен.

Какие должности? Кто их заменит?

Иногда болезнь всего одного старшего ординатора отделения

повергает всё в хаос.

Вернувшись домой я была в порядке, но ночью я проснулась,

у меня была температура и я поняла,

что, возможно, я тоже заболела.

К концу марта в Торонто заболело 47 сотрудников больницы

и сотни были на карантине.

Включая Эллисон.

Это одно из самых страшных свойств ТОРС.

Первые симптомы были легкими, их тяжело определить.

В результате вспышки были даже в передовых больницах.

В Гонконге в это время был настоящий кошмар.

ТОРС распространялся с невиданной скоростью.

Больной ТОРС жил в этой квартире многоэтажного дома.

У него была диарея. Когда он использовал унитаз,

вирус ТОРС проник по трубам в квартиру под ним, где его задуло

в вентиляционную систему всего здания и верхние квартиры.

Потом ветер разнес вирус в сторону соседних зданий,

затруднив сдерживание распространения.

Кошмарный сценарий.

Вы не контактировали с зарегистрированным носителем.

И это гораздо сложнее отследить, ведь нам не всегда известен

источник заражения.

В общей сложности в этом жилом комплексе заразилось 329 человек,

сотни были на карантине.

Во всём мире началась паника.

Страх, что собаки и кошки могут быть переносчиками ТОРС,

заставил жителей Пекина бросить своих любимцев.

Служба такси создала пункты контроля у водителей повышенной температуры —

одного из симптомов ТОРС.

Отчасти, вопрос в том, насколько мы, общество,

доверяем словам властей.

Абсолютно исключено, что это могло быть делом рук

каких-либо террористов?

Думаю, в марте 2003 года мы ничего не исключаем.

В Гонконге было инфицировано 1755 человек, из них 300 умерло.

В Торонто был инфицирован 251 человек, из них 41 умер.

Случаи заражения были минимум еще в 26 странах.

В итоге от ТОРС умерло 774 человека — около 10% от заразившихся.

Потом произошло нечто совершенно неожиданное...

Самое странное в ТОРС это то, что он внезапно исчез.

ТОРС оказался не таким уж стойким вирусом.

В начале мы этого не знали, но в итоге оказалось именно так.

Но я не думаю, что это история успеха.

Думаю, это просто удача.

Ведь мы совершили массу ошибок.

Китайские работники здравоохранения признали вспышку

только когда умерли 18 человек, а сотни были инфицированы.

Мы применим все средства, чтобы исправить и улучшить

все ошибки в нашей работе.

После эпидемии ТОРС, Всемирная организация здравоохранения

созвала представителей 196 стран, и они решили улучшить способность

«определять, оценивать и уведомлять о вопросах здоровья общества»,

включая вспышки.

В 2014 году лишь треть стран доложила о выполнении обязательств.

Большая проблема пандемий в том, что мы не знаем, когда они случатся.

Поэтому очень легко откладывать всё на потом.

Нужно невероятное усилие политической воли, чтобы сказать:

«Да, сейчас всё не так уж плохо,

но мы всё равно выделим средства на здравоохранение,

ведь мы знаем, что когда-нибудь всё будет плохо».

ТОРС показал как быстро и далеко вирус распространяется в современном мире.

ТОРС распространился по миру за недели.

Вполне возможно, что следующий вирус сделает это за несколько дней.

Нам за ним не угнаться.

Это значит, чтобы остановить следующую пандемию,

нужно ловить ее в источнике.

ТОРС зародился как вирус, незаметно существующий в диком животном.

Эксперты полагают, это были летучие мыши здесь, в Южном Китае.

Ученые исследуют эти пещеры с момента вспышки.

Они ловят летучих мышей и исследуют на вирусы, схожие с ТОРС.

И находят много того, что позволяет им

создавать систему раннего оповещения.

Когда мы их находим, то поднимаем тревогу,

и правительство Китая принимает меры,

чтобы уменьшить контакт населения с вирусами.

Вирусы находят не только в Китае.

На этой карте видно, где наиболее вероятно появление новых вирусов.

Передовая линия возникновения заболеваний

это что-то вроде окончания дороги в тропическом лесу,

где кто-то недавно построил новую шахту.

Туда приехали люди.

Еды нет, поэтому они охотятся на дичь в лесу.

Или это ферма в Юго-Восточной Азии, которая развивается и расширяется,

и поблизости есть летучие мыши, которые заражают свиней вирусами.

Это революционный способ защитить себя от будущих пандемии,

но он не отследит все новые болезни.

Для этого мы должны улучшать вакцины.

Если появляется болезнь, с которой мы раньше не сталкивались,

обычно уходит от четырех до пяти лет на создание вакцины

против этой болезни.

Новые технологии могут сократить это время.

Для этого была основана организация, названная КИПЭ.

Они разрабатывают вакцину от болезни X.

Традиционные вакцины — это молекулы вирусного белка.

Производство этих белков — это долгий и дорогой процесс.

Но новая вакцина не использует белки.

Она вводит генетический материал,

заставляющий тело производить нужный белок.

Ваше тело само производит молекулы белка,

а затем антитела к ним.

Ученные могут адаптировать генетический материал,

чтобы тело производило молекулы белка почти любого вируса.

Как только будет найден способ доставки в тело, это поможет сократить время

требуемое на разработку новой вакцины с нескольких лет до четырех месяцев.

Тем временем ученые пытаются создать универсальную вакцину от гриппа.

Один укол, который на всю жизнь защитит нас от любого штамма.

Ни одна из этих так называемых универсальных вакцин от гриппа

пока не готова к массовому использованию.

Но правительства США и стран Европы

поддерживают эти исследования так, как не делали это

несколько десятилетий назад, ведь они понимают,

что грипп — это действительно вечная и очень серьезная угроза.

По правде говоря, новые технологии сделали новую пандемию неизбежной.

В результате вырубки лесов больше диких животных контактирует

с большим числом людей.

А в промышленном животноводстве животные содержатся гораздо плотнее,

что дает вирусам возможность объединятся и заражать людей.

И теперь у них больше возможностей распространения.

Но наши технологии уже останавливали пандемии,

и это наш единственный шанс против следующей.

Мы знаем это, ведь эта борьба ведется с момента зарождения жизни на Земле.

Когда случается пандемия, мы оглядываемся назад и жалеем,

что не вложили больше денег.

Из того, что нужно сделать, мы сделали еще слишком мало.