Original subtitles

Берж!

Кастель-ди-Дечима, Рим

Берж!

Твою мать! Эй, Берж!

Ко мне!

Что там такое?

Ко мне, Берж.

Что ты нашла?

- Рокко! - А?

Ку-ку!

Привет, милая, как дела?

- А у тебя? - Так, докладываю.

Была лишь кража в Курмайоре, так, мелочёвка.

Ещё я прикрыла тебя перед начальником, но он тебя ищет.

Думаешь, он?

- Возможно. - Вот чёрт...

- Да, начальник. - Ну что, Скьявоне.

- Наконец-то Вы вернулись. - Вернулся? Да я и не уезжал.

Вообще-то я был в Курмайоре, работал по краже.

Скьявоне, у на с Вами недавно был долгий такой разговор.

И я думал, что наши отношения основываются на доверии.

Конечно, на взаимном.

Так что, задам Вам вопрос:

Вы вернулись?

Да, я вернулся.

- И Вы нашли, что искали? - Нет, не нашёл.

Значит, Энцо Байокки ещё в свободном полёте?

- Да. - Плохо!

Плохо, что он ещё в бегах, и плохо, что вы продолжаете мне лгать.

Так что прошу Вас впредь сообщать мне о своих планах.

Не заставляйте меня делать то, чего бы мне очень не хотелось.

В чём дело?

А в том, что кто-то у нас в участке слишком много знает.

Это единственное объяснение. И этот кто-то периодически откровенничает с начальством.

Хочешь, чтобы я выяснила, кто это?

Нет, нет, я не хочу тебя вмешивать в эту историю.

Ладно.

Ты поняла, Лупа?

У нас завёлся стукач.

МАРКО ДЖАЛЛИНИ

КЛАУДИА ВИСМАРА

ЭРНЕСТО ДАРЖЕНИО

ФРАНЧЕСКО АКУАРОЛИ

При участии ИЗАБЕЛЛЫ РАГОНЕЗЕ

В СЕРИАЛЕ РОККО СКЬЯВОНЕ

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ЗАПОЁТ ПЕТУХ

Пики, что мне расскажешь?

А что рассказывать, Бонанни?

Смерть наступила в результате глубокого разреза на горле.

- Это я и так вижу, что ещё? - Его убили не здесь.

Крови я не вижу, так что сама догадалась.

- Да? Вот и славно. - Документы у него были?

Нет. Ни документов, ни часов, ни портмоне...

В общем, ничего такого, что могло бы...

- Значит, главное слово "ничего"? - Ничего.

За исключением очевидного, ты можешь ещё что-нибудь добавить?

Да, убийца - директор банка.

- Чего? - Детектив, который читаешь.

- Убийцей был директор банка. - Кончай, Уччо...

- Я забираю его в клинику, ребята! - Сейчас!

Молодец, тогда я с тобой.

Нет, Бонанни, ради Бога. Не раньше завтрашнего утра!

Всё это очень похоже на сведение счётов.

Да, вполне возможно.

Морганти, подгони машину, возвращаемся в отделение.

Синьора, Вы уже третью ломаете.

Конечно, мне нужно ещё привыкнуть.

Да, сложно будет опознать его.

Уччо, вечно ты со своим оптимизмом.

На эти деньги я трижды мог сходить в ресторан.

А так тебе хватит еды на неделю.

- А ты мне будешь готовить? - Тебе не понравится.

Габриэле!

Всё время ест, не останавливаясь.

- Здравствуйте. - Привет, Катерина, приятно познакомиться.

Ладно, я пошла, мне туда. Приятного аппетита.

- Милая. Ваша коллега? - Не суй нос не в своё дело.

Ты постоянно жуёшь!

Сними капюшон.

Сними капюшон, Габриэле.

Покажи. Что произошло?

Играл в баскетбол.

- Мячом попало. - Ты знаешь, кто я такой?

- Инспектор. - Нет, комиссар.

Что там на самом деле?

Так, поговорили.

А как тот, другой? С ним что стало?

Что ты с ним сделал? Эй?

- Ничего! - Да. - Ничего? Ты что, слабак? - Да.

Ну конечно, ты же ешь вечно.

Смотри, кто бьёт первым, бьёт дважды.

- Дай сюда подушку. - Да, но я никогда никого не бил.

- Я не решался. - Ты никого никогда не бил.

Только они тебя побили. Ведь так? Сколько их было?

- Скажи мне правду, сколько их было? - Трое.

- Трое? - Да.

Вот сукины дети! Трое на одного!

Тогда нужно тебя научить. Вставай здесь и слушай.

Всегда держись в полутора метрах от главного. Наблюдай, как они приближаются.

И когда он меньше всего ожидает, бац, и лупишь его по яйцам.

Он падает и больше не поднимается.

Удар должен быть такой силы, как будто ты бьёшь штрафной.

Футбол хоть смотришь?

Да.

Давай, попробуй.

Да, только не так скованно.

Ты не должен его готовить... Делать так, иначе он поймёт.

- Да. - О, молодец!

Хорошо, только сделай вид, будто хочешь врезать по морде.

Да, вот так!

Продолжай, пружинь, давай! Отлично, меткий удар.

Или ты подойди и скажи им:

"Был у меня дружок..."

И не отпускай. Ты понял как?

- Нет сигаретки? - Нет.

Ты не была у него.

Катерина, постой. Это нужно тебе,

а не ему.

Иначе ты всю жизнь будешь держать это в себе.

Сделай это сейчас, прошу. Ты ещё успеешь.

Поздновато изображать маму.

Для меня он давно умер.

Неправда, ты так не думаешь.

Иначе бы ты так не злилась.

Рубашка красная в клетку,

рукава длинные, из хлопка... Жуткая.

Прости, может, прекратишь курить?

Ох, уж эти сигареты!

Ремень коричневый, кожаный,

марка производителя...Не читается.

Но это иностранный производитель, это точно.

- Ты дома тоже так куришь? - А что, я тебе мешаю?

Ты нет, а вот сигарета...

Брюки серые, из хлопка.

В карманах ничего... В кармане кое-что есть.

- Покажи. - Похоже на номер телефона.

- Твоя сигарета! - Спасибо, Уччо, ты просто гений.

Алло?

Кто это?

А кто нужен? Это Вы мне в шесть утра звоните.

Комиссар Бонанни. Полицейский участок Спиначето, Рим.

А теперь можно узнать, с кем говорю?

Это комиссар Рокко Скьявоне, полицейский участок Аосты.

А, Скьявоне! Я много наслышана о тебе.

А я о тебе нет, Бонанни. В чём дело?

Мы нашли мужчину с перерезанным горлом в Кастель-ди-Дечима.

Никаких документов, лишь бумажка в кармане.

На которой был написан твой номер.

- Какой рост у трупа? - Где-то метр семьдесят три. А что?

Каштановые волосы, коренастый?

Нет, вообще лысый.

Только пока вопросы здесь задаю я.

У него был ремень неизвестной марки, над этим сейчас работаем.

Интересно, почему у него был твой номер.

Откуда мне знать, Бонанни. Я не знаю.

Ладно, сейчас пришлю фото, скажешь, знаешь ли его.

Только постарайся не врать.

Кто это был?

Понятия не имею. Спи, Габриэле, спи.

Его нельзя разрезать!

- Привет, Рокко! Слушаю. - Да ладно, пройдёт как свозь масло!

Вы нашли Себастьяно?

Нет, мы искали, он как сквозь землю провалился.

Я уже волнуюсь. А что-то случилось?

У Кастель-ди-Дечима нашли тело.

Никаких документов, только в кармане записка с моим телефоном.

Я испугался что это Себастьяно, но он лысый. Должны прислать фото.

Думаешь, это как-то связано с Энцо Байокки?

Не знаю, связано ли...

Но какого хрена у него в кармане был мой номер?

Ладно, сейчас позвоню Фурио и начнём искать Себастьяно.

- А ты приедешь? - Не думаю, что смогу приехать.

Как только я уезжаю, они всё знают. Как не знаю.

Так что, узнаете про Себастьяно, сразу сообщайте.

- Договорились? - Да, постараемся.

Пока, Бри.

Эй, выруби эту штуковину, задолбал уже!

Сейф открыт.

Один ноль в пользу Рэмо.

Никогда не видел.

Ничего на ум не приходит?

Никаких документов, вообще ничего, кроме Вашего номера, написанного на листочке.

Сейчас, когда всё вбивают в телефон.

А если хочешь остаться анонимным, то пишешь на листочке

и звонишь потом с неизвестного номера.

Да.

Сами понимаете, первое что пришло в голову — это Энцо Байокки.

Может, да, а, может, нет...

Двадцать лет в Римской полиции - много можно нажить врагов.

Всё зависит, как становятся врагами.

Вас ждут в Риме.

Я так и думал.

Но в этот раз сюрприз будет.

Значит, ты должен поехать в Рим с начальником?

Туда и обратно.

- Завидую. - Издеваешься?

- Поезжай, и не волнуйся за Лупу. - Я знал, ты потрясающая женщина.

- Итало надо было думать лучше. - Может, хватит уже про Итало.

И прекрати совать нос в мою личную жизнь.

Я так со всеми поступаю.

Например, Динтино.

- Он из Абруццо? - Да.

А мать у него из Молизе. Ты знала?

- Нет, а при чём это? - Да не при чём.

Чтобы сменить тему.

Лупа, веди себя хорошо и папочка привезёт тебе из Рима подарочек.

- Пока, Катерина. - Будь осторожней, ладно?

Тот тип ещё жив.

Пока, Катерина.

- Пока, Рокко. - Здравствуйте.

- Шеф, только не загуляйте там. - Пошёл к чёрту, Динтино.

Я продолжаю звонить на мобильник Себастьяно.

Он постоянно выключен.

Слушай, окажи мне услугу.

В таблице "геморроев" запиши на восьмой уровень поездку в Рим туда и обратно с Костой.

- Очень тебе сочувствую. - Поехали, Скьявоне, путь не близкий.

Видел?

- Комиссар. - Пока.

- Приветствую всех! - Скьявоне!

- Я представляла тебя другим. - А я представлял тебя именно такой.

Не валяй дурака, а то испортишь впечатление, что я составила о тебе.

Уччо столько говорил о тебе, правда?

- Хорошее. - Представляю.

- Ну, что скажите? - Скажу, что его застали врасплох.

Ударили со спины, он не сопротивлялся.

Под ногтями не было ни частиц кожи, ни ткани.

А как с маркой ремня?

- Мы работаем над этим. - Работаете, значит.

- А кто он, не выяснили? - Но почему у него был твой номер?

Не понял.

Почему у него был твой номер?

Бонанни, откуда я знаю, почему у него был мой номер.

- Лучше покажи мне эту бумажку. - Бумажки.

- Как бумажки? - Вот здесь твой номер

телефона, который я нашёл у него в кармане брюк.

А вот, посмотри, что я нашёл у него в кармане пиджака.

- Посмотри, откуда у него чек. - Бар Мастранжели.

Значит, нет сомнений, он искал меня. Этот бар у меня в доме.

Это тоже у него было?

Прости, я тебе не сказал.

Бонанни.

Себастьяно!

Себастьяно!

Привет, Аделе.

Этот засранец Себастьяно давно не приходил?

Спи спокойно, подруга.

Привет, Марина.

Меня окружают призраки.

А призраков, нельзя отобрать, ясно?

Ты бы приходила иногда навестить меня.

Посмотрим

Эпатта – число, представляющее собой разницу в днях

между лунным и солнечным годом.

Синьор, простите, мы закрываемся.

Что это значит, Марина?

Луна и солнце, при чём они здесь?

А, я понял, ты хочешь, чтобы я подождал.

Я подожду.

Не бойся...

Это наш секрет.

Это наш секрет.

Привет.

Зачем ты здесь?

Хотела посмотреть, как ты умираешь.

Думала, мне от этого станет легче.

Только я ничего не почувствовала.

Красивая форма, она тебе очень идёт.

Она тебя пугает?

Если бы не она, то я

всё ещё была бы у тебя дома.

А теперь ты больной и старый,

да ты всегда был таким.

Больным человеком.

Я пришла, потому что хотела посмотреть тебе в глаза.

Они очень похожи на мои.

Но они не мои.

Я ничего своего в твоём лице не вижу.

Ну что?

- Ничего. - На, посмотри.

- Не узнаёшь? - Никогда не видел.

Себастьяно давно исчез.

Мобильник выключен.

Это означает лишь две вещи:

- либо он не хочет нас слышать. - Либо он мёртв.

Ну, Фурио, даже не шути так, прошу тебя.

Всё равно непонятно. Если, по твоим словам, это связано с Энцо Байокки,

то зачем он убил того, другого?

И как это связано с Энцо и с тобой?

Я вот и они, три лучших тарелки с пастой.

- Так вкусно, что мёртвый встанет. - Серьёзно?

- Приятного аппетита. - Спасибо.

В общем так, Байокки разыскивает полиция и мы.

Он бежал из тюрьмы в Сульмоне и убил Аделе. Это понятно.

Он же не член Ндрангеты, он сам по себе. Да?

У него нет поддержки в Риме?

Нет.

- В Риме он никому не сдался. - Вот видишь?

И что будешь делать, если не к кому обратиться?

Угоняешь тачку и пытаешься уйти за кардон.

- А для документов что нужно? - Деньги. - Да, нужны деньги.

Знаете, в чём силён Байокки?

Чем он промышлял?

- Налётами на автозаправки. - Бензоколонки?

Да, бензоколонки.

Если не брать во внимание этот неопознанный труп,

то на месте Энцо Байокки чтобы вы сделали? Куда подались?

Были бы документы, то в Словению.

- В Словении живи не хочу. - Представим, что Себастьяно догадался.

И вышел на след Байокки.

Значит, найдём Себастьяно, найдём и Байокки.

- Значит, должны быть какие-то следы. - Деньги.

- Какие? - Себастьяно понадобились бы деньги.

- Ну да. - У нас с ним счёт в одном банке.

А директор - мой друг.

Если он пользовался банкоматом, то это зафиксировано.

- А это возможно. - Чего возможно? Это наш шанс.

А казался бесполезным...

Привет.

- Спала? - Нет.

Слушаю.

Как там Лупа?

- Лупа в порядке, так что не волнуйся. - Что нового?

Что происходит? В чём дело?

Да так, ни в чём. Просто захотел позвонить.

Ты раньше никогда не звонил мне из Рима.

У тебя голос грустный. Что с тобой?

Ничего такого, что хороший сон не прогонит.

Ну, ладно.

Тогда доброй ночи, созвонимся завтра.

Доброй ночи, Рокко.

- Хорошо. - Благодарю Вас.

- Всего хорошего. - До свидания. - До свидания. Синьора.

Я недавно похоронил жену, жену, как я могу вспомнить?

Вы же видели их лица, Скьявоне, и не можете их описать?

Я видел их две секунды, как я их опишу?

Вы знаете, Скьявоне, что наша память иногда работает, как фотоаппарат?

Моя память сделала фото.

Последнее, что я запомнил, это лицо своей жены.

И я не думаю, что...

Этот открытый рот, вся в крови.

Не думаю, что смогу быстро забыть...

Какого чёта! Мы его допрашиваем, будто это он виновен!

- Рокко, иди домой. - Спасибо, Саса.

Скьявоне, по вашей таблице геморроев, что хуже: пресс-конференция

или простая беседа с начальством?

- Вы же знаете Мастродоменико? - Дело прошлое.

Есть новости по личности трупа?

Никто не знает, кто это, но у меня есть идейка.

Она связана с Байокки?

Вполне возможно.

Я должен задать Вам, Скьявоне, очень личный вопрос.

Помнится, раньше Вы не особо стеснялись. Валяйте.

Если бы Вы обнаружили Энцо Байокки, что бы Вы сделали?

Ну, я бы... Арестовал его и сделал так, чтобы он больше не вышел.

Я очень рад слышать это от Вас.

А ты что здесь делаешь?

Привет! И что здесь делает эта красотка?

- С возвращением. - Итало, спасибо.

Катерина уехала на вызов.

С Антонио.

Послушай, Итало...

А, вот оно.

Здесь записан номер мотоцикла.

Посмотри, нет ли выписанных на него штрафов за последние три дня.

- Хочешь списать их? - Нет, это мото одного друга.

Он пропал, не знаю, что и думать.

Да, Себастьяно. Пробей.

Это связано с трупом в Риме? Да?

Не знаю.

- Не знаю. - Или это связано с делом Байокки?

Может, хватит совать нос не в своё дело? Иди, Итало, хватит задавать вопросы, пойди лучше пройдись.

Вот так.

Кто там?

Динтино, заходи уже.

- Шеф, тут чувак к Вам.

- Не понял. - Ну, чувак тот, сын Майкла Джексона.

Тот, что учиться не хочет. Я тут ему сказал:

"Если не будешь учиться, останешься ослом, тупым, как Дерута".

Пусть войдёт. Иди уже.

Впусти его и вали!

Габриэле, привет. Чего хотел?

- Я сделал, как Вы говорили. - Что? - Пошёл к Диего

и сначала я врезал ему по яйцам,

а потом шарахнул кулаком по шее.

И его отвезли в больницу.

А где ты это сделал?

Вне школы?

В классе.

Вот дурак. Ты идиот? Такие вещи делают на улице!

И завтра меня вызвали к директору школы

с родителями или с тем, кто их заменяет.

И кто же их заменяет? Вот даже не думай!

Ты в курсе, что у тебя есть мать? Ты ведь знаешь, да или нет?

Да, но она не должна узнать, что я подрался.

Скажите, что Вы живёте с моей матерью и мне вместо отца.

Вместо отца?

Так, значит, с восьмого уровня геморроя я перевожу тебя на девятый.

Поскольку ты стал полноценным геморроем.

- Вот сюда. - Спасибо.

- За что? - Спасибо.

Это первая высокая оценка.

Ладно, Габриэле я приду.

Я приду, но это тебе дорого обойдётся.

Ты меня используешь. Прости.

Кто на этот раз?

Бонанни.

А, Бонанни, слушаю, рассказывай. Ну, и денёк.

Я лишь хотела рассказать последние новости по трупу из Кастель-ди-Дечима.

- Наконец-то! - Помнишь ремень, что был на нём?

Наконец-то мы разобрали, что за марка.

- И что? - Это какая-то «Мариос Пура Пиэль».

Это очень известная в Гондурасе марка.

- В Гондурасе? - Они изготавливают ремни на заказ.

Пару лет назад они сотрудничали с посольствами и в Италии тоже.

Это "каду" - подарок.

Раз уж ты в Аосте, значит, французский знать должен.

Ладно, спасибо.

Раз уж ты так хорошо говоришь по-французски, почему бы тебе ко мне не приехать?

Почему бы и нет. Я подумаю.

Так что, Скьявоне, поосторожней с предложениями.

- Ну что? - Как что? Ты разве не слышал?

Остаёшься на второй год.

А Вы, и правда, думаете всё то, что сказали про меня?

Что я очень воспитанный, любезный, внимательный..?

- Ты уши грел? - Что это значит?

Ты подслушивал под дверью?

Ну... Да.

Катерина, прошу тебя, остановись!

Я сказал им, что ты тупой.

- Как хряк. - Мама, отстань от меня.

Я сделала то, что ты просила, нам больше не о чём говорить.

Я должна поговорить с тобой.

Он умер. Операция прошла неудачно.

Какое облегчение!

Катерина, постой. Иди сюда, прошу, ты нужна мне.

А что это за хряк?

Забудь. Мне нужно немного пройтись.

- Можно с Вами? - Нет, иди домой.

Обними меня.

Это немного поздно, мама.

Уже поздно.

Синьор Мастродоменико, это я, Катерина.

Привет, Катерина.

Есть новости?

Он умер. Умер на операционном столе.

Хорошая смерть.

А ты как?

Простите за беспокойство,

я лишь хотела, чтобы Вы знали.

Правильно сделала, что позвонила.

- До свидания. - До свидания.

Привет, Катерина.

Что это ты оттуда идёшь?

Так, сделал небольшой крюк до дома.

Я видел, как ты говорила с женщиной.

И не хотел мешать. Куда идёшь?

- Я шла домой. - Можно проводить?

- Прогуляемся вместе? - С радостью.

Спасибо.

За что?

Что не спрашиваешь.

Это твоя личная жизнь.

Я здесь при чём?

Дождь пошёл!

Ливень!

Иногда сделать выбор очень сложно.

Но... Всё налаживается, да?

- Конечно же, да. - Слушай, не хочешь чего-нибудь выпить?

Пошли.

Попробуем.

Спасибо.

- Раз, два, три... Пошли! - Пошли!

Это как будто постоянно находится на бойне.

Я чувствую себя, как тунец, представляешь?

Когда его забивают, он проходит весь путь:

там повороты, тут углы...

Ты плывёшь, поворачиваешь и думаешь... А конец всегда один.

Из тебя делают консервы.

В конце ты оказываешься в банке.

У тебя планы, школа, институт, работа...

Ты годами пытаешься реализоваться, и в конце... В банку.

В консервную банку!

Как-то мрачно выходит.

Да, мрачно, но есть маленькие радости... Например, поцелуй...

Или влюбляешься в кого-то.

Но конец один - банка.

- За маленькие радости. - Да, выпьем за маленькие радости.

Рокко, я пробил номер мотоцикла.

Ничего нет.

А, да, спасибо.

Слушай, я хотел сказать тебе...

Слушай, не бери в голову.

У меня с ней всё.

Что ты имел в виду?

- Доброй ночи, Рокко. - Доброй ночи.

Это Итало.

Я у него просил узнать одну вещь.

Иди сюда, я хочу показать тебе кое-что, если ещё открыто.

- Нет, уже закрыто. - Конечно, уже так поздно.

Ну да...

Вот в этом ресторане

мой дедушка попросил руки у моей бабушки.

И они всю жизнь любили друг друга.

Жаль, что они умерли слишком рано.

В конце концов, у всех нас мало времени.

И как я считаю, мы должны постараться

ценить его.

Ясно, только слишком поздно для таких сложных разговоров.

- Я выпил двадцать стаканов джин-тоника. - Да нет, это же просто.

Если мы все заранее знаем, что окажемся в консервной банке,

то тогда стоит прожить эту чёртову жизнь.

Кто бы говорил!

Тебе же нет и тридцати.

Ты хотела закончить высшую школу полиции,

а сама чего-то тянешь.

Да ещё водишься с таким старым слоном,

который уже рассыпается...

- Ты много наговорил правильных вещей... - Да? - Комиссар.

Но в одном ты ошибся.

Ты совсем не старый слон.

И я не теряю с тобой время.

- Нет, Катерина... - Брось, Рокко.

- Не стоит... - Ты не хочешь?

Нет, конечно хочу, но нельзя.

Брось, всё можно...

- Думаешь, пофиг? - Пофиг.

- Да, Брицио. - Эй, что там у тебя?

Как не позвоню, что-то не так.

- Что случилось? - Я ударился.

- Постой. - Включи громкую связь.

- Слышно? - Включил? Ты меня слышишь?

Да.

Я сейчас со своим другом, директором банка.

Себастьяно снял 300 евро вечером воскресенья

и ещё платил пару раз с карты.

- Где? - В Фолиньо, в Умбрии.

В Фолиньо?

- Альфредо? - Судя по голосу, это срочное.

- Что такое? - Срочное.

Слушай, не проверишь, были ли ограбления бензоколонок?

- Где? - Где-то на севере Рима, Фламиния, Салария.

- Когда нужно? - Когда? Уже вчера.

Как обычно.

Габриэле!

- А, Рокко, как дела? - Ты не забыл, что мне должен?

- Мне опять нужен ноутбук. - Ладно.

Спасибо.

Здравствуйте, синьор Скьявоне.

Здравствуйте, синьора.

Простите... Как дела?

Вот чёрт...

Вот, держите, уже включён.

Только, чтобы выйти в интернет, нужен пароль.

И какой он?

«Hey teacher... Leave those kids alone».

Только смотрите, я в английском...

- Спасибо, спасибо. - До свидания.

Комиссар, есть два ограбления.

Одно на заправке на шоссе Фламиния,

недалеко от Сакрофано,

и второе на шоссе Салария, недалеко от Монтеротондо.

В Сакрофано они вскрыли терминал оплаты.

А в Монтеротондо мужчина напал на заправщика,

который получил травму головы,

но, к сожалению, он не смог описать грабителя.

Постойте, постойте, ещё есть одно...

Ограбление с тем же почерком рядом со Скеджа.

- Скеджа? - Это на границе Умбрии и Марке.

- Алло? - Ты где?

Я еду в Варезе, к своим друзьям.

А Лупа?

Лупа со мной. Я еду к друзьям, я же сказал.

Тебя разыскивал начальник.

Я сказала, что ты взял паузу.

- А он не настаивал. - Вот и отлично.

А я захотела поговорить с тобой.

Но по телефону мне не очень нравится.

Ты скоро вернёшься?

Да. Я скоро вернусь. Да.

Что там хорошего в Варезе?

Не знаю, я ещё ни разу там не был.

Хочешь...

Хочешь, я приеду?

Нет, не стоит.

Не надо.

Ладно, увидимся, когда вернёшься.

Да...

До скорого.

Я поговорил с начальником охраны

тюрьмы в Сулмоне.

- Ты его знаешь? - Конечно знаю, чалился там полгода.

- Ну да... - Прямо обо всём знает.

Кстати,

он рассказал, что Энцо Байокки сидел в камере с неким Коппетти,

фальсификатор из Чивидале-дель-Фриули.

У него там осталась жена.

Коппетти? А почему он должен отправиться к нему?

Потому что, если наши расчёты верны, ребята...

То он рвётся в Словению.

Значит, ему надо к кому-то, кто сделает ему документы. Потом за кордон.

А если наши расчёты окажутся неверны?

Значит, мы облажаемся, Брицио.

А что с тем найденным жмуром без имени?

- Мне сказали, что... Добрый вечер. - Добрый вечер.

Сказали, что на нём был ремень из Гондураса.

Я поразмыслил и вспомнил про конфискацию партии наркоты

в две тысячи седьмом году, там был замешан и Байокки.

Что б у него земля горела под ногами!

Аминь.

Те статуэтки, напичканные наркотой, были из Гондураса.

Понимаете?

Завтра зайду в посольство, наведу справки.

Может, что интересного нарою.

Вы оторвёте задницы...

И мы отправимся в Чивидале-дель-Фриули.

А у нас есть адрес подружки этого Коппетти или будем действовать наугад?

Не беспокойся, найдём мы адрес подружки Коппетти.

Привет, Марина.

Я не мог больше находиться дома.

Я не могу жить там.

Мне хорошо и в отеле.

Я думал: продать её - не продать.

В общем, немного денег не помешает.

Мне подойдёт и маленькая квартирка, студия. Мне этого хватит.

Доброй ночи, любимый.

И тебе доброй ночи, любимая.

Тебе тоже не спится?

Тогда пошли погуляем.

Я знаю, зачем Вы здесь, синьор Скьявоне.

На прошлой неделе убийство в Кастель-ди-Дечима.

Вы ведёте расследование, пришли поговорить со мной.

Но я не знаю, чем Вам помочь.

Кейлинус ундулатус, или рыба-наполеон.

Рыба из семейства губановых.

В основном ведёт уединённый, оседлый образ жизни.

На протяжении жизненного цикла не раз меняет свой пол.

Я хотел спросить...

Может, Вы видели этого человека?

Мне это уже показывали, синьор Скьявоне.

Нет, я не знаю, кто это, и никогда его не видел.

- Это у него был тот ремень? - Да, у него.

Да, что касается этой компании...

«Мариос Пура Пиэль». Она лучшая в нашей стране.

Вы когда-нибудь сотрудничали с ними?

Два года назад наше посольство заказывало у них ремни.

Потом использовало их в качестве подарков.

Не будет наглостью спросить, кому они были подарены?

Кармен!

Папка номер 27, стеллаж БЛ-3-50. Только побыстрее, это для него.

- Не желаете кофе? - Да, не откажусь.

Настоящий гондурасский.

В две тысячи седьмом я заходил в посольство.

Мы расследовали наркотрафик

в связи с арестом груза в порту Чивитавеккья.

Тогда я беседовал с человеком, работавшим в кабинете вице-консула.

- Его звали Хуан... - Хуан Гонсалес Баррио.

- Точно. - Он не работал в кабинете вице-консула.

Он занимался вопросами малого и среднего бизнеса.

- Ясно. Он ещё здесь? - Нет, ну, что Вы.

У него закончился контракт и, думаю, он вернулся в Гондурас.

Да, в Гондурас...

- Вот... - Кармен.

Посмотрим...

Заказ был сделан три года назад, не два.

Компания нам поставила 35 ремней,

40 портмоне и 70 папок для бумаг.

Только у меня нет списка имён, кому их подарили.

Мне очень жаль.

- Ни одного имени? - Нет.

Очень странно.

Вот список людей, кому подарили ремни.

Может, Вам пригодится.

Спасибо. А если Хименес об этом узнает...

Он не злой.

Ему, чтобы поделиться этой информацией

нужно согласовать с кучей людей, и дело затянется.

Почему Вы мне помогаете?

Скажем, я работала со многими плохими людьми,

которые мне вредили.

И я жду не дождусь, когда они за это заплатят.

- А можно немного поподробней? - Нет.

Я ведь Вам ничего не говорила и не давала.

Почему Вы поверили мне?

У Вас глаза добрые.

Аста луэго, синьор Скьявоне.

Ну, сколько можно? Быстрей.

Шевелитесь, ребята!

А это ещё что такое? Ну, и шедевр ты себе отхватил.

- Он больше двух дней не протянет. - А мне два дня и надо.

Так меня никто не достанет.

Ты боишься, что за тобой следят?

Как же вставить.

- Слушай, помоги мне вставить симку. - Давай сюда.

- На, держи. - Давай! Отпускай!

- Бонанни! - Скьявоне.

- У меня новость для тебя. - Ты едешь ко мне домой?

Вообще-то нет.

Я лишь послала пальчики трупа в полицию Тегучигальпа.

Где это вообще?

Куда?

- В Гондурас, Скьявоне. - А!

17 совпадений с пальчиками некого Рубена Монторо.

Мне только что пришло фото, и да, похоже, это он.

Кто этот Рубен Монторо?

На родине его разыскивают за кучу преступлений.

Я пришлю тебе фото, может, память немного прочистится.

- Как давно он прибыл в Италию? - Нет данных.

Ни когда въехал, ни когда выехал.

Двойной паспорт и фальшивые документы.

- Тебе ни о чём не говорит? - Понятия не имею. Не знаю.

Да, но у него был твой номер в кармане.

И он завтракал внизу твоего дома.

- Отличное совпадение, да? - Ладно, давай так.

Если я что-нибудь вспомню, то позвоню.

Будет повод повидаться.

Пока, Скьявоне.

Кто это ещё, Рокко?

Говорящее имя.

Бонанни - горячая штучка!

Ты вставил эту чёртову симку? Мы едем? Садитесь.

А нам чего номер не сказал? Ты и нам не доверяешь?

- Садись. - Поехали.

- Подвинься, Лупа. - Фриули далеко.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Комиссар Скьявоне.

Вольно.

- Можно синьора Касконе. - Да, одну минуту.

Меня искал?

Аугусто Касконе.

Рокко Скьявоне.

Спасибо.

Куда это мы идём?

Не знаю, как ты, а меня участок утомил, и выпить бы не помешало.

Может, хлопнем по пиву?

Давай, Аугусто, я перейду сразу к делу.

Есть такой Мино Коппетти, так я ищу его.

Что-нибудь слышал о нём?

Это имя ни о чём не говорит мне.

Ему 59 лет.

До вчерашнего дня был постояльцем тюрьмы в Сулмоне.

Фальшивые документы и всё такое.

Надо позвонить.

Отлично, спасибо.

Дарио, привет, окажи мне услугу.

Посмотри в архиве, что там у нас на...

- Мино Коппетти. - Мино Коппетти, 59 лет.

Только поживее.

Хорошо.

Как хорошо иметь кого-то на побегушках.

Дарио Эспозито умом совсем не блещет,

- но ищет информацию феноменально. - Да, конечно.

У него не голова, а энциклопедия.

Как там в Аосте, бабы есть?

Здесь их пруд пруди, просто малинник.

- Ты женат, дети есть? - Нет, детей нет.

- Но хоть трахаешься? - Что?

- Ты трахаешься? - Что за хрень ты несёшь?

Я приехал сюда не трепаться, Аугусто,

я разыскиваю того человека, и это срочно.

- Как там его? - Ладно, проехали, пока.

Ты что, уходишь?

Мать Коппетти уже давно умерла.

Сейчас домом владеют его прежние хозяева.

А вот его подруга Мариэлла Каримини

всё ещё живёт здесь.

Можно войти?

Так, сейчас минутку, проверю, скажу точнее.

Мариэлла Каримини живёт в Боттеникко, на улице Джельси.

А что скажешь про Коппетти?

Коппетти тот ещё сукин сын. Известен и за границей.

- В Словении? - Сейчас дам распечатку.

Идёмте, комиссар, со мной.

- Вот, значит, он. - Простите...

Вы не утолите моё любопытство?

Да. Только услуга за услугу.

Без проблем.

Я лишь хотел узнать, что делает комиссар из Аосты в наших краях?

- Разыскиваю преступника. - Коппетти?

Нет, нет... Его друга.

- А теперь скажите мне Вы... - Да.

Почему Ваш комиссар считает, что Вы умом не блещете?

Приходится притворяться, когда говорю с ним.

Он комплексует из-за интеллекта, да ещё и старший по званию,

это его немного раздражает...

Комиссар, да и фиг с ним!

Такой, как ты, мне пригодился бы в Аосте.

Комиссар, я через пару лет вернусь домой в Аччароли.

- Аччароли. - У меня там есть лодка.

Уйду на пенсию, а там море, и пошло оно всё лесом!

А где собака?

Написано "Осторожно, собака", и где собака?

Комиссар Скьявоне, а Вы кто?

Мариэлла Каримини.

А!

Тапирус Индикус, или чепрачный тапир.

Преимущественно одиночные животные.

При сильном испуге и необходимости

защищаются, используя сильные челюсти и острые зубы.

А, так это Вы! Знаете, как давно я ищу Вашего мужа?

Всё обошёл вдоль и поперёк!

- Где этот чёртов Коппетти? - Я не знаю.

Да он и не муж мне. Мы не женаты.

- Так, значит, он больше здесь не живёт? - Нет. Мы с ним расстались.

Ну да. Знаете, не для того я столько проехал, сотни километров,

чтоб слушать Ваши бредни!

Если Вы его где-то прячете, то сами на штраф налететь можете. Понимаете! Вам же хуже!

- Говорите, где он? - Я не знаю.

Я давно его не видела, я же сказала.

А... Что он сделал?

Вы ещё спрашиваете? Уж помолчали бы! А то спрашивает!

Послушайте, я обещаю, если что узнаю, то позвоню.

Конечно, я Вам верю.

Договорились, если что узнаете, то позвоните.

Только я не фига не поверил.

Так что вернусь сюда с ордером и переверну здесь всё вверх дном.

А Вас отправлю за решётку, закрою там, а ключ выкину.

А это что ещё за хрень? Выкиньте эти уёбища, смотреть противно.

Не забудьте!

Слушаю?

А, да, да... Спасибо, Альфредо.

Спасибо.

Спасибо огромное, как обычно.

Ребята, ещё один налёт на заправку в Мортельяно.

Здесь неподалёку. Тот же почерк.

- А вот и она. - Смотри-ка ты, клюнула.

Поехали.

Улица Кланчич.

Красиво здесь, да, Лупа?

Ребята, быстро выходите.

Быстрее, ну же, давайте!

Останьтесь здесь, а я поеду в город искать Себастьяно.

Мы тебя обыскались, я час уже кружу по округе.

Нашёл меня, молодец.

Даже в глаза не смотришь?

- Я же с тобой, Себастьяно. - А я хочу остаться один.

Нашёл его?

Думаю, он прячется где-то в лесу, в развалинах.

Зачем он там?

Ждёт свои документы.

Ты спрашиваешь у директора тюрьмы, а у меня тюремное радио.

И я нашёл его раньше тебя.

Я думаю, он рвётся в Словению, потом, не знаю.

Только, чтоб улететь, ему нужен паспорт.

Я узнал, что здесь документами занимаются двое.

Один из Удине, а другой – это Коппетти,

который ещё не закончил работу.

Не закончил, да, и ты, значит, думаешь всё провернуть в одиночку?

Больше не доверяешь мне?

Да нет, что за вопрос с подвохом.

Я доверяю тебе,

только какого чёрта ты дал его имя полиции?

- Вот зачем это? - Чего ты несёшь?

Ты правда думаешь, что это я назвал им его имя?

Да и вообще, это моё личное дело.

Только у Луиджи Байокки нас было двое.

Хорошо, что я тогда был.

- Ты изменился, Рокко. - Да? Я изменился?

- Не знаю, может, ты многое передумал... - Не мели чепухи, Себастьяно.

Я не изменился.

Ты понял?

В чём дело?

Знаешь, я же говорю с Аделе.

Как ты тогда с Мариной.

Мне никогда её не забыть.

Прежде чем ты пришёл, она была там.

А теперь пропала.

А ты думаешь я забыл Марину? А?

Брось ты это, так ничего не исправишь...

Поверь мне.

Знаешь, мне сейчас хуже, чем раньше.

Чувствую себя более одиноким.

- У тебя телефон. - Нет, мой выключен.

Видел, до чего я опустился?

Брицио. Они с Фурио тоже здесь.

Брицио?

Слышь, синьора только что проехала, на машине.

С ней кто-то был.

Наверное, это Коппетти.

А ты нашёл Себастьяно?

- Ну, привет. - Привет, урод.

- Ты что, спятил? - Это я спятил?

Мы тебя обыскались! Уж думали, что ты умер, козёл!

Не хочешь отвечать? Так послал бы эсэмэску!

Весь такой загадочный, придурок!

- Он рехнулся? - Не рехнулся, он прав.

Ладно, давайте, пожмите руки и пошли.

Ты куда? Эй, Лупа! Лупа!

- Вот куда она? - Мы как будто вышли за трюфелями.

И куда их будем класть? В штаны?

А она, и правда, может найти трюфели.

- Эй, я думаю, что он здесь. - Давайте посмотрим сзади.

- Идём туда. - Только в обход. Ну, пошли.

Держимся леса.

Это Мино Коппетти.

А вот и он.

Они уезжают.

Он остался один.

Подождём, пока стемнеет.

Тише.

Все "да пошёл ты" - это от меня.

Скажи, имя Хуан Гонсалес Баррио никогда не слышал?

Нет, не слышал. Кто это?

Работал в посольстве Гондураса.

Помнишь, тот груз с наркотой в две тысячи седьмом?

Конечно, я помню.

- А Рубен Монторо? - Это что, допрос?

Взгляни.

- Ни о чём не говорит? - С какой стати мне его знать?

А что, спросить нельзя?

Брось это, Себастьяно, поехали домой.

Эй.

- Принёс похавать. - Дед Мороз.

Лови.

- Всё, дальше я один. - Что? Да ты спятил.

Нет, мы пойдём с тобой.

Нет, Фурио, нет.

Это моё дело.

Только моё. Спасибо за беспокойство, и за всё, что вы сделали.

Но я один должен потолковать с этим ублюдком.

Вы остаётесь снаружи.

Поклянитесь.

Он прав.

Это его дело.

Досюда мы с ним дошли, а дальше он сам.

Какого чёрта ты делаешь, Себастьяно?

Что ты задумал?

Пойдём отсюда.

Ты поклялся мне у гроба Аделе, ты помнишь?

Ты это помнишь?

Возвращаемся.

Стоять! Полиция!

Ни с места!

Оружие на землю! Руки вверх!

Руки вверх!

Повторяю: это полицейская операция.

- Это что, ты? - Держи! Да пошёл ты!

Нет! Нет! Куда ты, мать твою, идёшь? Уходим, уходим!

Просим не препятствовать работе спецназа.

- Ты опоздал! - Я найду тебя, ублюдок!

Что, не вышло? Ты пришёл не первым.

- Пошли! Пошли! - Я убью тебя! Я убью тебя, ублюдок!

- Увидимся за решёткой! - Вот и славно!

Чёрт, сколько же их!

- Рокко... - Я не знаю.

- Что это было? - Понятия не имею.

- Но как они оказались здесь? - Повторить? Понятия не имею.

Наверное, проговорился с кем-то из участка Чивидале, и за тобой проследили.

В участке Чивидале?

Какое, блядь, Чивидале? Не видел, что это был спецназ?

Знаешь, я хотел бы тебе верить,

но если ты никому не говорил, то как они узнали?

Ты должен мне верить.

Ах, вот как?

Я иду к Себастьяно, одного я его не брошу.

Обалдел? Если сейчас пойдёшь в участок, то такое начнётся!

Придётся играть в открытую, за мной проследили.

Они всё знают. Я должен идти к Себастьяно.

- А вы поступайте как знаете. - Только сначала вывези нас отсюда.

Давай.

Коппетти, да.

Да, конечно.

Не беспокойтесь, как будут новости, я позвоню.

До свидания.

Да что б тебя, Скьявоне, ну, и бардак ты мне устроил.

Жили себе спокойно.

Они взяли очень опасного рецидивиста Байокки.

Ещё они взяли твоего дружка Коппетти.

У него было две фальшивые кредитки и двенадцать паспортов,

среди них паспорт Байокки, который собирался свалить,

а вместо этого теперь сидит в Удине.

Ну, и слава Богу.

А помимо этих... Байокки и Коппетти

больше никого не взяли? Кого-то ещё?

Да, какого-то типа из Рима.

- Себастьяно Каруччи, так ведь? - Ни чё се, Скьявоне, молоток.

Он здесь, мы ждём прокурора ди Бьазе.

Слушай, хотел попросить у тебя кое-что.

Как коллега - коллегу, как мужик - мужика.

Дай мне потолковать с ним пару минут, ты меня очень обяжешь.

Он мой информатор.

Тут вот что странно, Скьявоне.

В этом сарае Каруччи был с оружием.

- Что он там делал? - Он так решил помочь мне.

Но перестарался.

Он всего лишь перестарался.

Если дашь мне поговорить с ним, я всё улажу.

Всё будет нормально, я тебе обещаю.

Эй...

Ты доволен?

Чем?

Я ничего не знаю, Себастьяно, ничего не знаю.

- А, нет? - Нет.

Тогда кто их навёл?

Тогда, у Луиджи Байокки я был с тобой!

Я был с тобой.

А ты мне нанёс удар в спину, Рокко Скьявоне.

Ты второй раз убил Аделе, ты ведь это понимаешь?

А этот ублюдок остался жив.

А я оказался здесь, за решёткой. Ты этого хотел?

Мы же были друзьями, я и ты, почти братьями.

Иуда, предатель. Как тебе это удалось?

Что здесь такое?

Отпустите его! Отпустите, я сказал, и уйдите.

Выметайтесь отсюда.

За мной следили.

Пойми ты, за мной следили.

Ты полицейский, Рокко.

И всегда им останешься.

Уходи, я не хочу тебя больше видеть.

Прошу прощения, но здесь нельзя курить.

Прокурор Бальди ждёт тебя на улице.

Спасибо.

Не знаю, почему я решил не вмешиваться.

Так что теперь Вы должны рассказать мне.

Вы нашли Энцо Байокки.

Вы ошибаетесь, Бальди.

Я искал Себастьяно Каруччи, о котором Вы слышали.

Да, того, с кем жила Аделе Таламонти.

- Знаю, продолжайте. - Да...

Когда я узнал, что он где-то здесь, то поехал его искать.

Тогда объясните мне,

Вы поехали за ним сюда, чтобы он не убил его?

Именно так.

Невероятно!

Вы что, и правда, за дурака меня держите, Скьявоне?

Если бы я шёл за Байокки,

то тогда, когда брали Себастьяно Каруччи,

взяли бы и меня. Но меня не было. Почему?

Потому что я не успел.

Иначе я был бы с ним в камере.

А я вот здесь, беседую с Вами.

Значит, Вы благодарны спецназу за то, что они оказали Вам услугу.

Благослови Господь наш спецназ.

Вы напоминаете мне кузнечика,

который скачет туда-сюда и которого никак не поймаешь.

Знаете, а я жил здесь в детстве.

- Да? - Да.

Мой отец был директором банка.

Мы жили здесь четыре года.

Почему Вы не даёте себе помочь?

Потому что я лучше действую в одиночку.

Сейчас Энцо Байокки в тюрьме в Удине.

Я не знаю, почему там появился спецназ.

Наверное, на нём много чего весит.

Вы знаете, почему Энцо Байокки хочет убить Вас?

Наверное, за то, что Вы сделали ему в прошлом.

Поэтому для Вас его убийство было бы очень выгодно.

Но если бы это было так,

то, можно сказать, что Вы своего рода палач.

Мститель.

Убийца.

Вы в курсе, что Вы просто невероятный упрямец?

Но... Вы не убийца.

Да, я хочу поверить в Вашу версию.

Это... Последний раз, когда я спасаю твою задницу, Скьявоне.

Запомни это хорошенько.

- Как думаешь, Себастьяно выкрутится? - Не знаю, понятия не имею.

Это зависит от прокурора, как там его...

- Ди Бьазе. - У него же был в руках ствол.

Ему могут вменить покушение на убийство.

- Так пусть докажут. - А что он тогда там делал?

Нет, но с какой стати гонять спецназ из-за Байокки?

Может, он что-то такое знает.

Так он сидел раньше, вот там бы и спросили.

Фабрицио, ты что?

Всё это очень плохо пахнет.

От одной только мысли мне становится плохо.

Ты о чём?

Мы с тобой больше сорока лет дружим, сам знаешь.

Конечно, знаю.

Но что случилось, очень меня огорчило.

Я знаю, что ты не при чём. Что это не твой косяк. Но это случилось.

И вот я спрашиваю: если бы тебя не было с нами,

это всё равно бы произошло?

Я думаю нет. Этого бы не случилось.

- Ты ведь полицейский, Рокко, а мы нет. - И что?

И независимо от того, следили за тобой или нет,

это из-за тебя арестовали Себастьяно.

Только лишь потому, что ты полицейский.

И что это значит?

Мы с тобой по разные стороны баррикад, Рокко.

И даже если мы с тобой дружим, уважаем друг друга,

ты это ты, а я это я. Понимаешь?

- Ты больше мне не доверяешь. - Нет, Рокко я тебе доверяю.

И всегда буду доверять тебе, но ты также комиссар Скьявоне.

И этого не изменить.

Ты только сейчас заметил, что я стал комиссаром?

До последнего момента всё было гладко.

А, ну да.

А теперь Себастьяно на нарах, и, знаешь что,

он был прав, отправившись один за Энцо Байокки.

Один бы он давно уже закрыл тему.

Как ты можешь говорить такое?

Мы же четверо братьев, нет?

Тогда вот что,

если, когда-нибудь я что-то натворю,

и ты об этом узнаешь... То что тогда ты сделаешь?

Ты же легавый, Рокко.

А если когда-нибудь ты узнаешь, что я не при чём здесь,

что меня подставили, за мной следили, что сделаешь?

Опять? В этом нет нужды, я и так это знаю.

Сам знаешь, рождённый ползать летать не может.

И нам с тобой ничего с этим не поделать.

Ладно.

Пока, Брицио.

- Будь здоров, Рокко. - Пока, Фурио.

Пока.

В результате ночной облавы, полиция арестовала

Энцо Байокки, рецидивиста, бежавшего из тюрьмы в Сулмоне.

Следствие считает, что он был связан

с организацией наркотрафика в Риме.

В деле также замешаны дипломаты посольства Гондураса.

Бойцы спецназа взяли

Энцо Байокки с фальшивыми документами на руках...

Кармен нам всё рассказала, и мы с радостью Вам поможем.

Мы знаем Рубена Монторо, синьор Скьявоне.

Он преступник. Наша полиция постоянно за ним следила, но ему всегда удавалось уйти.

Мы знали, что он связан с Баррио.

Он на него работал.

Он был у Баррио курьером, но мы не могли доказать это.

А почему Баррио уволили?

Он был мутным типом.

Водился с такими как Монторо, и в посольстве перестали ему доверять.

Понятно. А как можно увидеться с этим Баррио?

Вот его адрес.

Он живёт в моём доме.

Теперь понятно. Я нашёл чек из соседнего бара

в кармане убитого. Теперь мне всё ясно.

Посольство всегда будет в Вашем распоряжении.

- А почему именно сейчас? - У нас есть правило.

Никогда не плюй на родственника, пока не будет доказано,

что на него будет лучше наплевать.

Немного сложно, но, похоже, я понял.

Спасибо большое. Спасибо.

Пожалуйста.

Успокойся, успокойся.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Добрый вечер. Синьора Баррио как увидеть?

Синьора Баррио только что увезли.

Там Ваша коллега.

Так-так.

Скьявоне...

Опять в Риме?

Бонанни,

сигарету?

- А, это не сигарета. - Кому как.

Так что, Баррио вы уже взяли.

Да. Сейчас отрабатываем бесконечный список.

- Важные имена... - Важные имена...

Как видишь, я был не при чём.

А это ещё нужно проверить.

- Ну что, хочешь узнать, что случилось? - Да, сделай одолжение.

А то, что запела одна птичка.

Его взяли недалеко от Удине. Его зовут Энцо Байокки.

Похоже, он много чего знает.

Монторо должен был убрать его по заказу Баррио. Но что-то пошло не так.

Зато посадили одного замминистра и члена горсовета.

Не хилый такой круг сбыта кокса.

Да уж, не хилый. Баррио его сюда поставлял

и торговал им в высших кругах.

Только одно так и не прояснилось.

Что же?

Что делал твой номер телефона в кармане Монторо.

Тут ты должна мне помочь, а то я сам не догоняю.

А почему ты не сказал мне, что прекрасно знаешь Энцо Байокки?

И ты давно его ищешь, потому что это он убил твою подругу Аделе.

И что ты тоже был в Чивидале, когда его взяли.

- В Чивидале? - Да. - Хорошая у тебя фантазия.

Разве не так?

- Что, не ожидал? - Нет.

Знаешь что?

Пора тебе научиться разбираться, кому ты можешь доверять, Скьявоне.

Понятно.

Спасибо за совет. А сигарета?

Это тебе подарок. Может пригодится.

- Алло. - Куда ты пропал?

Я три дня тебе звоню, а телефон выключен.

Ты рад, что арестовал его?

Да, я рад, но

это сделал не я.

Появился спецназ, и там такое началось.

Приеду домой расскажу. Они арестовали Себастьяно, представляешь?

Ты возвращаешься?

Да, возвращаюсь.

Тогда до завтра.

До завтра. Пока.

Сейчас приедем домой и наконец-то помоемся.

- Шеф, Вы лучший! - За арест Байокки!

Ой, теперь я женюсь!

Браво, шеф!

За лучшего комиссара Аосты!

Дерута, только немного.

Такой прекрасный парень!

Ты поняла, Лупа?

В нашем участке завёлся стукач.

От души поздравляю!

- Ребята, до скорого. - До свидания, шеф.

Спасибо, шеф.

Пошли, Лупа!

Лупа.

- С возвращением. - Спасибо.

- Увидимся вечером? - А то! Конечно.

Хочу отвести тебя в одно место.

Хорошо.

Пока.

Как только я еду в Рим, здесь все знают.

По большому счёту знают, куда еду... Что собираюсь делать...

Ты замечал что-нибудь?

Нет, я ничего не замечал.

Но,

если, и правда, за тобой следят

и это приказ главного управления,

или того хуже откуда-то повыше, то я бы брал выше.

- В участке? - Бальди.

Нет? Он постоянно тебя прикрывал,

и всегда, казалось, что он знает намного больше, чем кажется.

Возможно, но здесь есть "но".

Бальди нужно, чтобы кто-то был у меня под боком

и всё знал обо мне.

Я?

Ты.

А нет? Я всё знаю о тебе и могу быть шпионом.

Ну да.

- Подумай об этом. - А я и думаю.

- Да пошёл ты! - А ты повёлся!

Отвали. Поехали.

Рокко, я знаю, что Вы устали.

Только Вы уехали и не вернули мне ноутбук.

- А мне он нужен для учёбы. - Да, пошли, сейчас верну. - Спасибо.

Идём, Лупа.

Идём. Ну, заходи, а то холодно.

Вот куда Вы ездили! В Словению.

Нет, если честно, я до неё не доехал.

- А ты откуда знаешь? - Да здесь последний ваш запрос.

В чём дело?

Рокко, что с Вами?

- Добрый вечер, синьор. - Добрый вечер.

- Хотите я заберу Ваше пальто? - Нет, спасибо, не надо. - Прошу.

- Привет. - Привет.

- Воды? - Без газа.

Спасибо.

Как ты?

Плохо, желудок болит.

Не знаю...

Жуткий привкус во рту. Я чувствую себя грязным, прогнившим.

Почему?

Со мной всегда так, когда ищу убийцу

или предателя.

Я никогда к такому не привыкну.

- Ты всегда говорил это. - Да.

Да, всегда говорил, особенно когда предатель находится у меня дома.

Не понимаю, ты сейчас о ком? О Байокки?

Нет, я о том, кто ранит тебя в бок,

в самое беззащитное место. Там боль сильнее.

С тобой так случалось?

Да. Случалось, Рокко.

- Последний раз несколько дней назад. - А со мной сегодня.

- Прошу. - Спасибо.

Я начинаю волноваться. Что случилось сегодня?

Ты была на высоте.

Я всегда говорил, что ты удивительная женщина.

Скажи только...

Ты как трахалась со мной? По желанию или по работе?

- Да что ты несёшь? - Скажи мне правду.

Один раз за всю свою дерьмовую жизнь.

Я трахалась с тобой, потому что хотела.

- А, да? - Да. Ты мне нравишься.

Надо же, а я тебе доверял.

Шаг за шагом, день за днём,

я всё больше тебе доверял. Это несвойственно мне.

Я никогда никому не доверяю.

Я оставлял тебе Лупу, когда уезжал в Рим.

Ты многое знаешь обо мне, ты всё знаешь обо мне.

Знаешь, как умерла Марина, знаешь, кто мои друзья...

Знаешь, кого я искал и где. Я не прав?

Конечно, тебе это было непросто.

Я усложнил тебе работу.

Я оставил его выключенным в машине.

Ты мне звонила на мобильник, а он был выключен.

А знаешь почему? У меня есть другой номер. Старый телефон.

Он гроша ломаного не стоит.

Только одно скажи мне: это была твоя инициатива,

не знаю даже почему, или кто-то сказал тебе это делать?

Не можешь говорить? А я не могу тебя слушать.

Ты делаешь это с первого дня моего приезда или же..?

Это началось позднее.

Позднее?

Я очень обязана одному типу из Рима.

А!

Он спас меня, когда я была ребёнком.

- Он попросил меня и... - Ты не смогла...

- Я не смогла. - Понятно, и ты не смогла ему отказать.

Значит, Брицио прав. Знаешь, что говорит Брицио?

Он говорит: "Рокко, мы не можем встречаться с женщинами намного нас моложе.

В наши-то годы у нас с ними нет ничего общего".

Понимаешь? У нас с тобой нет ничего общего.

То-есть, у меня с тобой нет ничего общего.

А у тебя есть, конечно, запросы, и немалые.

Я могу хотя бы...

Катись к чёрту, Катерина Рисполи. К чёрту!

Да, и скажи этому, который спас тебе жизнь,

что больше от тебя он ничего не получит.

И что закончилась твоя работа в Аосте.

- Ты не нужна здесь больше. - Окей. - Окей.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Да, всё, что закажет синьора, я оплачу.

Это последний мой подарок тебе.

- Что-то ещё? - Нет, спасибо.

Теперь я понял, Марина.

Надо было дождаться, когда не будет луны.

Ночи без луны такие странные.

Представляешь моряков много лет назад?

У моряков были звёзды.

Луна — это маяк.

А звёзды могут лгать.

Ты знал, что многие из них... Давно умерли?

Подойди поближе.

Достаточно того, что я пришла.

Бедный мой Рокко!

В погоне за призраками ты рискуешь упустить реальность.

Мне жаль, что ты всё время остаёшься один.

А я не один.

У меня есть Лупа.

И ты, когда приходишь.

Какая красивая ночь!

Как-то в маленькой лодке в Позитано

ты сказал мне, что знаешь названия звёзд.

- А я их до сих пор помню. - Ах, да? - Да.

Ну, так назови.

Это делается в определённое время, но я попробую.

Значит, Сириус,

кто же на знает Сириуса?

Альдебаран.

Розарио... Как там его? Рональдо?

- Рональдо... - Родольфо.

Да, Родольфо - это смешно.

Фридрих Чудо Мира.

Чудо Мира... Как тебя зовут?

Чудо Мира - смешное имя.

Сириус, Чудо Мира, Бентегоди...

Когда-нибудь закончатся эти звёзды?

Салбори - отличный игрок.

Дерьмовый штрафной пробил по Бонинсенье.

Только не хватает Факкетти...

ViruseProject.TV vk.com/viruseproject youtube.com/viruseman t.me/viruseproject_tv

Перевод: gatto-matto, редакция: Д.Крюкова группы МИР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО https://vk.com/kino_italii