Original subtitles

Вот они!

Подумать только.

Ох, какая прелесть.

А, я совсем, совсем забыл про них.

Рождество 1929 года.

Смотри-ка. До сих пор не ссохлись.

Как только ты все это помнишь?

А ты разве не помнишь? Он очень хорошо помнит

Вашу маму.

Ее то я помню,

но ее лицо,

пытаюсь представить себе, но ни, как не могу.

Это же странно.

Я пришлю их тебе?

Эх! Ты! Уолтер, ты!

Уолтер! Доктор, доктор!

Что тут происходит?

С лестницы, можно было подумать, что тут целая компания.

Что за пластинка? Эй! Где это ты пила?

А, я же тебе говорила, что была медосмотре. И это называется доктор?

Сам же не велел тебе пить. Одна рюмочка.

От одной рюмки, со мной ничего не сделается.

Со мной все в порядке.

Он просил передать тебе привет.

Очень приятно.

Кстати, если тебе, что-нибудь нужно из этого?

А то через несколько минут придет покупатель.

Боже ты мой.

Смешно, правда? Ух!

А здесь все стало как-то не так. Ага?

Да, нет, в общем все как было.

Только вон там стоял мой стол.

А так все то же.

Нет. Раньше мне многое здесь казалось претензионным.

А в то же время, во всем этом чувствуется, какая-то индивидуальность.

Кое-что кажется, снова в моде.

Но куда это воткнешь?

А этот шкаф симпатичный. Это мой.

А вот там шкаф Уолтера.

Ну, что?

Так и не появился к нему?

Сегодня звонил ему утром еще раз. Он был на консилиуме.

А, где? Там же у него в больнице? Там же.

Дежурная сестра ходила докладывать, а я ждал у телефона.

Ладно, пусть так.

Я его предупредил. И теперь руки у меня развязаны.

Продадим вещи и конец.

Кстати билеты в кино у меня уже в кармане. Забежал по дороге.

Хорошо. Особенно если картина будет стоящая.

Господи! Поднималась по лестнице. На всех площадках двери настежь.

У всех. Даже не верится.

Со старыми домами это происходит каждый день.

Сегодня с одним, завтра с другим. Я знаю.

Но когда идешь по такому дому кажется, что тебе самой сто лет.

Ненавижу пустые комнаты.

За это должны дать приличные деньги.

Тут за многое должны дать приличные деньги.

Ты, только, поторгуйся как следует, а не бери сразу сколько дадут

Не волнуйся.

Во всяком случае, за даром не отдам.

А ты сегодня очень мила.

Это тот самый костюм. Тот самый?

Ах тот самый! Сколько?

Ты представляешь, продавец сказал, что его никто не берет.

Он слишком простенький. А, по-моему, прелесть.

Женщины, просто, слепы.

Я рада, что тебе нравится.

Надеюсь и ты пойдешь не в форме?

Я чуть не убил этого типа!

Только что переоделся. А в это время Макгоуэн стал брать отпечатки пальцев

у одного бездельника. А он, видите ли, не желает. И давай размахивать

руками. Я иду мимо, а он мне хлоп по подносу с кофе.

Господи! Я уже отдал костюм в срочную чистку.

До шести обещали сделать.

Кофе с молоком и сахаром?

Да. К шести не сделают.

Обещали. Даже не думай.

В конце концов в кино можно и так.

Ох! Так редко выходим.

Неужели при этом каждому обязательно знать

кто ты и сколько ты получаешь?

Пожалуйста не надо опять про тоже самое. Я хочу, что б у нас был

настоящий вечер. Я хочу поседеть с тобой в ресторане.

И что бы никого из полицейских не лез к тебе через

стол с пьянымиразговорами: "Hello, помнишь, как мы?"

Это было всего два раза.

И после стольких лет службы было бы странно не лезть ко мне.

Ты прав.

Все-таки, вспомни этого человека в музее.

Он принял тебя за скульптора. Ведь принял?

Хорошо, считай, что я скульптор.

Ну это же была приятно.

Ведь приятно? Что тут плохого? Не понимаю.

Не, как тебе нравится.

Он сказал в пять тридцать, как из пушки.

Такие пошли мастера болтать.

Эстер, ты не волнуйся. Я сказал и я буду торговаться.

Ясно? А пить ты не умеешь.

У тебя от этого портится настроение и только.

А если от этого плохого настроения, как раз и получаю удовольствие?

Слушай, у меня есть идея. Какая?

А, что если тебе меня бросить?

Будешь высылать мне самую малость.

На кофе и сигареты.

И ты будешь жить не вылезая из постели.

Нет, я буду вылезать, но не очень часто.

До сих пор не могу привыкнуть, что Ричард не со мной.

Вот и все. Что поделаешь.

Мальчик уехал, он теперь мужчина.

А ты, хотя бы попросил, что бы Уолтера позвали к телефону?

Я просил дежурную сестру.

По ее словам, он никак не мог оторваться.

Сукин сын, даже думать о нем тошно. Что с ним поделаешь.

У него всегда не хватало чувства.

При чем здесь чувства?

Раз в шестнадцать лет подойти к телефону.

Для этого нужны не чувства.

А, элементарная порядочность.

Представляю, как тебе противно все это.

Теперь уже нет.

Но целую неделю ждать, что он позвонит.

За это время я мог вызвать не одного оценщика, а десять.

Ну его к черту. Как-нибудь справлюсь сам.

А его доля?

Я уже думал об этом. Раз он имеет право на половину, почему он

должен от нее отказываться?

Но, по-моему, ты хотел оставить это на его усмотрение.

Я передумал. Честно говоря, у меня нет

такого чувства, что он мне, что-то должен.

Я не стану устраивать ему сцену.

Не понимаю тебя. По-твоему, если он не возьмет этих

денег, он подаст нам милостыню?

Вик, он сделал карьеру, только благодаря тебе.

По какому такому закону, он имел тогда право учиться, а

ты не имел? Прошу тебя, не будем начинать все с начала.

Откуда?

Ну, хорошо. Хорошо, хорошо, хорошо

А все это стоит, наверное приличных денег.

Сомневаюсь. Антикварных вещей тут нет.

Ну конечно.

Раз это наше, значит это вообще ничего не стоит.

Зачем ты так?

Затем, что так мы с тобой и рассуждаем всю жизнь.

А здесь мебели, довольно интересной, целый дом.

И люди платят за такую мебель деньги.

Ее тут, наверное, на тысячу долларов. А почему это тебя так волнует?

Во-первых, я надеюсь, это поможет тебе на конец решиться и уйти в отставку.

Пожалуй, меня останавливают, даже не деньги.

Тогда, что же?

Я думала, что получив маленькую передышку ты месяц, другой отдохнешь

и соберешься с мыслями, чем заняться дальше. А по-твоему это так легко решить?

Мне скоро пятьдесят.

Я в пятьдесят, просто так, за здорово живешь, новую карьеру.

Не начинают. Честно говоря, я уже не уверен

что в этом есть, хоть какой-то смысл.

Я же чувствовала, что так оно и будет.

Но если в этом был смысл раньше, значит он есть и сейчас.

У тебя впереди еще двадцать лет.

И за эти двадцать лет ты успеешь сделать тысячи интересных вещей.

Да ты же еще такой молодой, Вик.

Я? Конечно. Я уже нет, а ты да.

На тебя заглядываются все девочки.

Мне трудно говорить о будущем.

Я его плохо себе представляю.

Всякий раз я просила тебя написать Уолтеру.

Опять Уолтер. Причем тут он.

Вечно ты сводишь разговор к этому. Он известный ученый.

Его больница - целый исследовательский институт. Я читала в газетах.

Это его больница.

Этот человек не позвонил мене ни разу за шестнадцать лет.

Но и ты ему не звонил. А почему я должен был ему звонить?

Потому что он твой брат.

Потому что он влиятельный человек. Потому что он может тебе помочь.

Нормальные люди так и делают, Вик.

Допустим.

Но почему ты с этим, как с ножом у горла? Очень просто!

Я, наконец, хочу знать на каком я свете?

Я готова на все!

Но я хочу знать во имя чего?

Я всегда старалась, чтобы у тебя был

надежный. Ты хотел этого и я старалась.

А, что толку?

Господи, перед самым уходом, я смотрела нашу квартиру.

Кстати, нельзя ли забрать, что-нибудь то сюда?

Мы живем среди такого уродства. Все старое.

Безвкусное, обшарпанное.

А у меня же был хороший вкус.

Клянусь тебе, слушая тебя, можно подумать, мы никогда не жили

как люди. Перестань все время сравнивать себя с другими. Ты последнее

время, только этим и занимаешься. Значит, я не могу иначе.

Лучший способ почувствовать себя неудачником.

Потому что всякий раз тебя кто-нибудь

да обскачет. Послушай, ну что случилось?

У меня есть свой характер,

так же, как и у тебя.

Я не изменился. Нет ты изменился

С тех пор, как стал вопрос об отставке ты ходишь, как потерянный.

Да, отставка — это проблема.

Двадцать восемь лет жизни.

Подводишь под ними черту и спрашиваешь себя: все?

Но беда в том, что, как только я начинаю думать, как жить заново, у меня все время

маячат перед глазами две цифры. Пятерка и ноль

Мне не хватает духа забыть о них.

С этим надо, что-то сделать.

Я сделаю, только, не знаю, что.

Когда оглядываешься назад, многое, что казалось необыкновенно важным

выглядит нелепо.

Взять, хотя бы все, что я сделал для отца.

Сейчас это кажется просто невероятно.

Кем он был? Обанкротившимся дельцом?

Там же, как тысячи других?

А я вел себя так, словно гора рухнула.

Не знаю, как объяснить, но иногда мне начинает казаться, что это не я.

Что мне кто-то другой рассказал эту историю про меня.

С тобой не бывает так? Чуть не каждый день.

Я вспоминаю, как я первый раз

поднялась по этой лестнице. Мне было девятнадцать.

Я вспоминаю, как ты открыл коробку со своим новым полицейским мундиром.

И мы шутили, что если в доме не будет порядка, ты вызовешь полицейского Ха-ха.

Тогда, для нас это было, как маскарад. И мы были правы.

Именно тогда мы были правы.

Знаешь, Эстер, время от времени ты делаешь

попытки впасть в детство и это. Да, делаю потому, что мне надоело.

Ладно, бросим.

Пойду пройдусь.

Выпить хочу.

Эстер.

Прекрати заниматься ерундой.

По сравнению с огромным большинством, ты жила прекрасно.

И брось делать вид, что ты несовершеннолетняя

и подражать нынешним молокососам!

Ах, вот как?

Нет, действительно, в этом доме надо говорить серьезно.

На твоем месте, я бы помолчала.

С тобой всю жизнь будешь несовершеннолетней.

Именно это со мной и произошло.

Ну, что же.

Делай, как знаешь.

Где у тебя квитанции? Я заберу по дороге

твой костюм.

Это сразу за углом. Тут адрес и квитанции.

Я скоро вернусь. Угу.

Хорошо, малыш, делай, как знаешь.

Что это? Один из первых, собранных мною приемников.

Мама мийя!

Ты только взгляни на эти лампы.

А, это по нему, ты тогда поймал Токио? Угу.

То самое чудище.

По-моему, тут у вас была лаборатория?

Была. Я ее ликвидировал, когда мы перебрались сюда с отцом.

У Уолтера по той стене, а у меня по этой.

Мы тут таки штуки собирали.

Малыш, скажу тебе, как на духу. Со мной происходит, что-то непонятное.

Я знаю все почему и

все зачем, но это ни к чему не приводит в итоге.

Странно, правда?

А, про то, что я когда-то делал

здесь, я совсем забыл.

А мы, бывало, работали тут

ночи на пролет и часто под музыку.

Мать по долгу играла в низу. В библиотеке.

Как мы слышать эту музыку? Не понятно.

Звук у арфы тихий,

но он проникал сквозь потолок.

Не знаю, как, но проникал.

Придется позвонить другому оценщику.

Пошли от сюда. Получим мой костюм и попробуем быть

миллионерами. Вик, ты меня не так

понял. Я не хотела. Ладно. Все

в порядке. Погоди.

Припрячь ее. Я никогда не видела, как ты фехтуешь.

Покажи.

Хорошо.

Подожди минуту.

Это отличная рапира. Посмотри.

Как живая.

Я с ней выигрывал у всего Престона.

А сейчас ты мог бы с кем-нибудь сразиться?

Нет. Для этого надо быть в форме.

Эй! Ох! Боже, Вик! Что?

Как у тебя красиво получается.

Стакан воды?

Может быть вы присядете?

Благодарю вас.

Вы уверены, что вам не надо воды?

Воды не надо. А долить мне немножко крови,

было бы не лишнее.

Ой! Ой, дети мои,

за вашу лестницу надо платить полетные.

Еще несколько ступенек и вы уже в Раю.

Простите, господин начальник,

я ищу некое семейство по фамилии. Франк.

Так это же я. Виктор Франк.

Значит это вы?

Надо же.

Нет, в этом убыточном деле есть свои

прибыли. Кого только не встретишь.

Но, с полицейским я еще не имел дела.

Счастлив познакомиться. Спасибо тебе.

Моя фамилия Соломон. Грегори Соломон.

Моя жена. Мадам, прекрасно выглядите.

Как поживаете, дорогая?

Прелестный костюм. Я его только, что купила!

У вас хороший вкус. Поздравляю. Носите себе

на здоровье. Милый, я пошла в чистку.

Вы думаете это на долго?

С этой мебелью никогда не знаешь наверняка.

Может быть на долго,

а может быть не надолго.

А может быть и то, и се. Надеюсь у меня будут основания,

хорошо к вам относиться?

Сердце мое, все девочки ко мне

относятся хорошо.

Идите. И пусть вам будет удача в вашей чистке,

куда вы идете.

Будь осторожен, слышишь?

Она мне нравится. Но очень недоверчива.

Что-то не доходит до меня.

Ну, если женщина всему верит, разве ей можно доверять?

Вот, у меня была жена.

И? Впрочем, какая разница?

Слушайте, Скажите, если вам не трудно,

как вы меня нашли? По телефонной книге.

Как вам нравится, по телефонной книге. А что?

Ничего, все прекрасно. Вы зарегистрированы.

Да, я зарегистрирован. Я запатентован.

У меня, даже, привита оспа! И не смейтесь,

все, что вы можете сделать сейчас, без патента,

это подняться на лифте, как можно выше

и шагнуть в окно.

Впрочем, что я вам рассказываю, вы же полицейский.

Вы же сами знаете эту жизнь. Разве я неправ?

Возможно. Вот видите, я прав.

Ай-я-я-я-яй!

Сколько мебели! Хм! Я никогда не ожидал,

Увидеть такую тьму мебели.

В таком районе.

Но я предупредил вас, что тут мебель со всего дома!

Все это принадлежало моим родителям.

Что вы говорите!

Похоже, что она стоит тут давно. Да? Да!

Отец перетащил все это сюда после кризиса.

Дом отошел кредиторам и они оставили ему эту квартиру.

Понимаю.

Понимаю. Вы можете сразу назвать свою цену или вы

сначала... Сейчас, сейчас. Я все подсчитаю.

Лишней минуты я у вас не задержу.

Я сам очень занят.

А ваш отец, он уже скончался?

Шестнадцать лет назад.

Все это стоит здесь шестнадцать лет?

Мы не собирались ничего трогать, но дом назначили на снос.

И вот.

По тем временам это были очень хорошие вещи?

Очень хорошие. Да. Я вижу.

Я, тоже был, очень хорош.

Теперь я не так хорош.

Время - скверная штука!

В резонаторе трещина. А?

Но вы не волнуйтесь,

это вполне приличная вещь.

Красивая вещь, хорошая вещь.

Она мне нравится!

Назовите приемлемую цену и мы покончим с этим.

Конечно, конечно. А это что?

Когда я входил, мне показалось, что вы хотели проткнуть вашу жену.

Когда-то, очень давно, я увлекался

фехтованием и сегодня, вдруг, нашел ее.

Вы учились в колледже? Да, несколько лет.

Это очень интересно. Не думаю.

Все, что случается с людьми, для меня это

очень важно.

Потому что, когда они меня вызывают?

Или, когда они разводятся, или, когда у них

кто-то умер. И каждый раз это новая история.

Та же самая, но все-таки немножко другая.

Подбираете обломки крушений?

Вы очень правы.

Да!

Я подбираю обломки крушений.

И, как я думаю, немножко похож этим на вас.

Вот именно. Ну,

Так сколько за все? Ну? Сколько за все?

Я смотрю, вы такой деловой человек.

Угадали. Прекрасно! Хотите сигару?

Скажите, у вас есть, какая-нибудь бумага на право владения?

Нет, я владелец. Вот и все.

Иначе говоря, у вас нет

ни братьев, ни сестер. Брат у меня есть.

Ага.

И Вы с ним, конечно, в хороших отношениях?

Нет, я ни во что не вмешиваюсь.

Но не мне вам рассказывать.

Как у них бывает, в этих семьях.

Семьи любят друг друга, как сумасшедшие.

Но в ту минуту, когда умирают родители,

вдруг возникает вопрос.

Кто хочет иметь что? И вокруг этого идет

такой тарарам. Здесь не будет ничего подобного.

Вы в этом уверены?

Самые большие люди, вы мне не поверите,

на что они способны.

Юристы, профессора колледжей, даже телевизионный дикторы.

Пятьсот долларов они готовы заплатить адвокату.

Отсудить, какой-нибудь шкаф,

который стоит пятьдесят центов.

И только потому, видите ли, что все хотят настоять

на своем. Все хотят быть быть номер один.

Я сказа. Здесь ничего подобного Не будет.

Может быть, вы начнете?

Хорошо.

Я начну.

Вот, на пример, обеденный стол.

У нас это называется в стиле испанского короля Якова.

Он стоил тысячу двести - тысячу триста долларов в 1921 году.

Вы полицейский, я торгую мебелью, мы с вами прекрасно знаем жизнь.

В нашей жизни

легче продать свой туберкулез,

чем этого испанского короля Якова.

Если я верно понял, вы хотите взять несколько вещей и все?

Вот зачем-то мы уже начинаем торопиться.

Нет, если вы пришли, что бы выловить из супа все мясо,

то не пойдет. Или все, или ничего.

Очень хорошо.

Мы с вами понимаем друг друга.

Зачем нам нервничать?

Пластинки вы тоже продаете?

Несколько штук, наверно оставлю себе.

Подумать только Галахарь и Шин.

Надеюсь, вы не собираетесь

устраивать здесь прослушивание.

Прослушивание? Я?

Я выступал

с этим Галахарем и с этим Шином в одной программе.

Может быть, в пятидесяти разных театрах. Вы были актером?

Актером. Я был акробатом.

Вся моя семья были акробатами.

Вы никогда не слышали? Мир их праху.

Я был самый нижний.

Хоп! Никогда не слышал еврея акробата.

А, как же Яков? Разве он не был борец?

Разве не он боролся с архангелом?

От самого сотворения мира, евреи были акробатами.

Я был здоров, как лошадь.

Вино, женщины, все на свете.

Давай, давай, без остановки!

Только жизнь меня остановила.

Вот так -то, мой мальчик.

А если, ближе к делу?

Слушайте,

как у нас дела с преступностью?

Опять растет, а? Растет, растет.

И еще, как растет!

Мистер Соломон, что бы у нас не было недоразумений,

должен вас предупредить,

я человек необщительный. Необщительный.

Я плохой бизнесмен и плохой собеседник. Давайте разберемся

в цене и покончим с этим.

Okay? И покончим с этим.

Значит вы не хотите,

что бы мы были приятелями? Вот именно.

Хорошо, так мы не будем приятелями.

Но, что бы вы немножко лучше узнали меня, я вам хочу, кое что показать.

Идите сюда.

Вот!

Видите?

Это я демобилизовался из британского флота.

Служба Его Величеству.

Что вы делали в королевском флоте? Ах.

Оставьте в покое королевский

флот и посмотрите на дату моего рождения.

Что там написано? Тысяча восемьсот фью...

Вам почти девяносто?

Да, мой мальчик.

Я приехал из России, шестьдесят пять лет назад.

Мне было двадцать четыре года.

Я всю жизнь пил, курил, спал с каждой женщиной, которая была не против.

И после этого вы считаете, что мне нужно, что-то украсть у вас?

Разве крадут только потому, что кому-то, что-то нужно?

Первый раз в жизни вижу такого упрямого человека.

Видели, видели и не раз. Так вы назовете вашу цену или нет?

Как я могу назвать вам свою цену?

Если вы не одному моему слову не верите? Я вас впервые в жизни

вижу. Почему я должен вам верить?

Если вы хотите делать дело, или вы должны мне

немножко верить, или из этого дела ничего не выйдет.

И давайте забудем про это.

Куда это вы собрались?

Я не могу так работать. Я слишком стар,

что бы каждый раз, когда я открываю рот, вы меня, буквально,

называли вором. Кто вас назвал вором?

Мне вас жаль. Люди, что с вами случилось?

Вы хуже, чем моя дочь.

Вы ничему в жизни не верите,

ничего не уважаете. Как вы живете?

Ведь, не в том беда, что вы ни во что не верите. Это еще пол беды.

А в том беда, что вам все равно нужно во, что-то верить!

И если вы этого не умеете,

Вы конченый человек. Соломон, слушайте, давайте вернемся к делу.

Никогда! Ни за что! Нет!

Вы хотите продать мне мебель,

и не хотите слушать. Я вас слушаю, слушаю. На колени встать

перед вами?

Ну хорошо.

Идите сюда. Вы любите факты.

Сейчас вам будут

факты архитектуры.

Сколько это, по-вашему.

Сорок дюймов. Ну и что?

Ширина двери в спальню, в домах, которые они сейчас строят

тридцать - тридцать два дюйма.

И эта вещь туда не пройдет.

Погодите, не волнуйтесь.

Вон там стоит кабинетный стол. Прекрасный,

надежная вещь.

Но попробуйте найти современную квартиру, где есть настоящий кабинет.

Люди уже не живут, как жили.

Нет. Для них это товар с того света.

И я бы хотел, что бы вы взглянули

на это с современной

точки. Ну, и какая же у нас будет

точка зрения? что все это не стоит ни цента?

Это вы сказали. Я этого не говорил.

Стулья стоят, кое-что.

Шифоньер тоже, арфа. Ладно, достаточно.

Я не дам вам снимать сливки. Куда вы торопитесь?

В конце концов вы назовете Вашу цену или нет?

Ай-я-я-я-яй! Молодой человек.

Молодой человек.

Вы, наверное уже арестовали миллион людей!

За двадцать восемь лет - девятнадцать человек.

Тогда, почему вы на меня так кидаетесь?

Потому, что вы говорите о чем угодно, кроме денег. И я не пойму,

какого черта вам надо?

Это совершенно особая мебель.

Обыкновенный человек, как только

посмотрит на нее,

он сразу начнет нервничать.

От чего же он станет нервничать?

От того, что он сразу поймет, что она никогда не сломается.

Шутки шутками, но хоть чуть-чуть пожалейте меня.

Мой мальчик, вы не знаете психологии человека

Если его мебель никогда не сломается,

значит ему не придется покупать ее снова.

А какое у нас, теперь, самое главное слово?

Заменимость.

Машина, мебель, жена, дети - все должно быть заменяемо.

Когда-то раньше, если человеку не было счастья и

он не знал, куда себя девать, он шел в церковь.

Устраивал революцию. Что-то делал.

Сегодня у вас нет

счастья - идите за покупками.

А какие могут быть покупки, имея такую мебель.

Она же у вас есть. Раз и на всегда.

И что же дальше? Вы имеете такую проблему!

Ах! Соломон, вы мастер своего дела!

Но я, то же не вчера родился. Этот номер не пройдет.

Что значит, не пройдет?

Я же не знаю, сколько времени мне еще отпущено на этом свете,

а вы пока, такой молодой человек.

Вам это не понять.

И все так я, кое-что понимаю и, даже, догадываюсь, что у вас на уме.

Как никак, скоро и мне стукнет

пятьдесят. Боже мой. Где мои пятьдесят?

Ах!

Я женился в семьдесят пять. Ну-ка, ну-ка!

В семьдесят пять.

В пятьдесят три. В двадцать два.

И последняя живет на восьмой авеню.

И я вам скажу, я бы не хотел, чтобы она наложила свою лапу на все это.

Она любит птичек, у не1 сто птичек.

Когда она дает вам тарелку супа, там тоже перья.

Выходит, я всю жизнь работал на этих

птичек. Ну, нет. Мистер, Соломон,

сочувствую вашим неурядицам, но у меня больше нет времени.

Покупаю!

То есть, я хотел сказать,

мне придется из-за этого еще немножко пожить.

Только и всего.

Решительно и бесповоротно покупаю. Разговор идет обо всем, что здесь есть.

Обо всем, обо всем. Сейчас я все подсчитаю

и дам вам такую цену,

что вы сразу станете самым счастливым человеком.

Ха! Ну, это положим.

Эй!

Теперь вы будете завтракать?

Вы так долго со мной спорили, что я проголодался.

А мне очень нехорошо, для здоровья

так долго голодать. О, Господи!

Что вы возмущаетесь?

Вы хотите, что б я умер с голоду?

Соли у вас, наверное, нет.

Сейчас, возьму и побегу Вам за солью.

Только, пожалуйста,

не синейте от злости.

Сейчас Я назову цену

и вы упадете от радости.

Сейчас я все подсчитаю,

будто я электронная машинка.

Можете не торопиться, если наконец все это всерьез.

Когда так давно не берешь за один раз столько

товара, уже не знаешь, как это на тебя действует.

Ах! Просто вынуть карандаш, это уже,

будто тебе впрыснули витамин.

Вы посмотрели в очень старую телефонную книгу.

И я вам за это очень благодарен.

Имея все это, ваш отец прогорел?

Дотла!

За пять недель, даже меньше.

Хм! И не смог вернуть свое?

Что же он делал? Ничего.

Сидел здесь, слушал радио.

И до конца жизни разносил телеграммы.

Не может быть.

Ого!

Нет, вы только посмотрите!

Вот это жизнь.

Он, видно, был большой щеголь. А?

Вам очень идет! Да, красавец!

Сколько же он имел?

Что же его так подкосило?

Не знаю, примерно тогда же умерла моя мать. Это, то же не добавило ему силы.

Некоторые люди, когда их швырнут об землю,

просто не умеют подскочить вверх, как мяч.

Вот и все.

Слушайте, я вам могу рассказать про

подскочить вверх. У меня же была не жизнь,

а настоящий баскетбол.

Я обанкротился в 1932 году.

В 1923 они снова срезали меня

под корень. Паника в 1904.

Ну, не говоря уже о 1898. Но сдаться так!

Что же вы хотите? Вы другой человек.

А он в это верил. Во, что он верил? А?

В эту систему, вообще, во все это.

И, наверно, считал, что сам виноват.

Ну так сколько вы даете?

И довольно смотреть на мебель. Вы уже знаете ее наизусть.

Ну, чего вы боитесь? Купите ее и у вас будет занятие.

Я хотел бы вам, кое что рассказать.

Последние несколько месяцев,

Я не знаю, что случилось, она является мне.

У меня дочь.

Мир ее праху.

Она сделала над собой самоубийство.

Когда это случилось?

Это было в 1912. Во второй половине.

Она была такая красивая.

Просто чудо, какое лицо. Большие глаза.

Последнее время, не знаю, что такое,

я вижу ее, так ясно, как вижу вас.

Почти каждую ночь. Я ложусь спать

и она сидит рядом.

И не знаю, что делать. Спрашиваю себя,

что случилось? Кто знает.

Может, я что-нибудь не то сказал ей тогда.

Все это как-то.

Но вы не должны за это волноваться.

Что я умер раньше, чем.

Но, вот еще минуту назад,

я говорил вам, что у меня было три жены.

А минуту спустя вспомнил, что их было четыре.

Разве это не ужас?

Первый раз, мне было девятнадцать в Литве.

Вы понимаете, что я хочу сказать?

Кто может знать? Что важно, что нет?

Вот я сижу здесь с вами. И смотрю.

А зачем?

Ах!

Не то что бы я ее не хочу взять, я хочу.

Но

Всю свою жизнь,

я был борец.

Что-нибудь взять у меня? Это было не возможно.

Я толкался, я пихался.

Я бился в шести разных странах.

А теперь я сижу здесь и говорю вам,

что все это сон.

Но Вы себе не можете это

представить, потому что.

От чего же? Я отлично вас понимаю.

Для этого не надо быть таким уж старым.

Вы только, что сказали, что важно, а что нет.

Я, думаю, как раз в этом дело.

Если б я попытался вам рассказать, что случилось в этой комнате

тридцать с лишним лет назад, Вы бы меня не поняли.

Я уже сам не понимаю этого.

И все же,

я часто думаю, многое из того, что я делал в жизни

уходит корнями в этот день. Но это не сон.

Дело в другом. Вдруг совершаешь, что-то,

даже не успев подумать о последствиях,

а потом, как не крути, никуда не денешься.

А, что такое? У вас хорошее здоровье,

у вас такая милая.

У вашей жены все в порядке?

Да, она отличная женщина.

Самое большое счастье, которое привалило мне в этой жизни

Когда мы с ней начинали, для нас было важно одно:

жить, так как мы хотим.

А не по законам этой блошиной лавочки.

Ну, вероятно, других законов не существует.

И в конце концов все, кроме денег теряет значение.

Деньги и, только деньги.

А, что вы имеете против денег? Ничего.

Просто, я не хотел

ухлопать на них всю жизнь.

Но, сдается мне, я ухлопал ее

другим путем.

Я уже начинаю забывать, чего я хотел в ней

добиться. Все та же старая песня.

Делай все, что угодно, только побеждай!

Как мой брат.

Много лет назад,

когда я остался здесь жить с отцом, он помогал нам.

Давая по пять долларов в месяц. В месяц"

У него была не плохая практика.

А я остался жить здесь, с отцом, что бы он не умер с голода.

Но я хочу сказать о другом.

В те считанные разы, когда брат заходил к нам.

Вы бы видели, какое выражение лица было

у старика. Можно было подумать, что ему явился сам Господь Бог.

Старик смотрел на брата открыв рот.

С почтением!

А, впрочем, почему бы и нет?

Почему бы и нет.

Что же вы хотите? Ваш брат был сила. Сила!

Вот теперь, вы попали в самую точку. Сила!

Если у вас есть сила - у вас есть все. вас, даже любят за это.

Ладно, так сколько все это стоит?

Это стоит

тысячу сто долларов.

За все?

За все. Я хочу ее купить

и я вам даю хорошую цену.

И сейчас я с вами рассчитаюсь.

Да но мне надо будет разделить их пополам.

Так в чем же дело стало?

Я дам вам приемную квитанцию. Вот.

И помечу в ней,

что заплатил вам шестьсот долларов.

А почему бы и нет? Он же не жалел вас?

Так, что вы жалеете? Нет, я так не хочу.

Я позвоню вам завтра.

Хорошо.

Если я буду там завтра, то я подойду.

А если меня не будет,

так меня не будет.

Ладно, черт с ним. Давайте их сюда.

И из-за чего так расстраиваетесь?

Вы должны быть довольны.

Вы ей купите симпатичное пальто.

Вы ее повезете во Флориду.

И, может быть после этого.

Да! Вы угадали, после этого мы все будем счастливы.

Еще бы. Давайте их сюда.

Да.

У вас там четыре?

Получайте. Пять.

Шесть.

Семь. Уолтер!

Как дела?

Никак не ожидал, что ты придешь.

Прости, задержался. Что это ты делаешь? Я?

Я только, что все продал.

Отлично, за сколько? За тысячу сто.

Ну и хорошо.

За все? Счастлив познакомиться с вами доктор.

Позвольте представиться, Грегори Соломон.

Как поживаете? Ну, я. Как Эстер?

Все в порядке. Она, вот-вот, должна прийти.

Сюда? Вот как?

Отлично. Как Ричард?

Он в Массачусетском технологическом.

Ему дали полную стипендию. Смотри, можешь им гордиться.

Здорово!

Ничего, что я пришел? Я сам тебе звонил тебе несколько раз.

Да мне передавали. А чем он еще занимается?

Наукой. Пока, во всяком случае. А как твои?

Лучше всего дела идут у Джин.

Так ты не разу не видел ее? Ни разу.

"Таймс" посвятили ей целый разворот. Да?

Да, она отличный дизайнер. Это отлично. А мальчики в школе?

Иногда бывают.

Из всех неисследованных проблем нашего загадочного мира,

Их интересуют проблемы гитары.

Ну и Бог с ними.

Я давно махнул на них рукой.

Я и забыл, сколько тут

всякого добра осталось от отца.

Вот твое радио.

Да, я его уже видел.

Много воды с тех пор утекло.

Да. Как Дороти?

Вероятно, не плохо.

Значит Эстер скоро придет?

Да, как ее стихи? Все еще пишет?

Бросила, уже не помню, когда.

У него замечательная жена. Да!

Мы уже с ней знакомы.

Все та же старая рухлядь.

Зачем ты так?

Здесь, далеко, не все рухлядь. Нет.

Две, три вещи тут вполне приличные,

доктор. И мы уже заключили с ним

вполне приличную сделку.

Никак не ожидал, что ты все-таки придешь.

Но, пожалуй, нам лучше будет начать все с начала.

Нет, зачем? Это твои дела.

И мне в них лезть ни к чему,

просто зашел повидаться, вот и все.

А, арфу, тоже продаешь?

Кому на ней играть?

Возьми ее себе, если хочешь?

Извините меня, доктор.

Но Арфа это видите ли, совсем другое дело. Позволите? У меня есть предложение.

Пожалуйста.

Не волнуйтесь пока, что мы только разговариваем.

Замечательно. Прошу прощения.

Даже, как-то жаль.

Они говорили, что дед подарил им ее на свадьбу.

Да, верно. Сколько вы за нее ему даете?

Я не считал каждую вещь отдельно.

Я дал ему цену оптом.

Триста долларов.

Если вы заметили, резонатор с трещиной.

Может возьмешь ее себе? Я вас очень прошу

не брать у меня эту вещь. Послушайте,

доктор, эта арфа - изюминка всей покупки.

Я понимаю, она принадлежала вашей маме.

Но я уже говорил ему, что если имеете дело

с подержанной мебелью, Ваши чувства тут

тут не причем. Собственно, меня интересует одно.

Не сохранилось, тут у отца, каких-нибудь

маминых вечерних платьев. Не знаю я не лазил

Погодите, кажется, я смогу вам помочь.

Вы это хотели?

Да, да! Оно самое.

Какая красота! Берите, берите. Послушай!

По-моему, это было на ней в день моей свадьбы?

Помнишь? Что ты будешь с ним делать?

А, это, посмотри!

Из этого материала

Джини сошьет себе что-нибудь

современное, пусть

не обычное. Хорошо придумано.

Пусть будет. А где пианино?

Пианино продали, пока я еще учился.

Мы довольно долго жили на эти деньги.

Не знал. И на столовое серебро, тоже.

Понятно, ты все же ужасно похож на отца.

Даже голос похож.

Просто, поразительно. Ну сам знаешь? Да, пожалуй.

Мне самуму. так иногда кажется.

Я очень рад, что ты хорошо выгладишь.

Ты тоже. Может быть, покончим поскорее с этим?

Заканчивай, потом поговорим.

Цена тебя устраивает?

Мне бы не хотелось вмешиваться,

но когда в прошлом году мы с Дороти

делили имущество, мне приходилось

иметь дело с этими ребятами. Подожди, ты, что развелся?

Да. Боже мой, Уолтер?

Как поживаешь, Эстер?

Ты, и вдруг здесь.

Ты нисколько не изменилась

Превосходно выглядишь. Просто, молодей.

Как Дороти?

Я ослышалась, когда входила, вы.

Да, разошлись. Прошлой зимой.

Грустно слышать.

Все так давно шло к этому, потому что

нам обоим стало намного легче.

Вы же, просто, подружились.

Я всегда на стороне женщин.

Так, что на мое сочувствие ты не рассчитывай.

Вы, что обо всем договорились? Почти.

Как раз я говорил,

Виктору, когда в прошлом году мы

с Дороти делили имущество.

Вы, что-нибудь слышали о "Шпицере и Фоксе"?

Я тридцать лет знаю Шпицер и Фокса.

Бер Фокс работал у меня десять лет, если не все двенадцать.

Ну, кстати, Они были у меня

оценщиками. Они хорошие ребята.

Шпицер теперь вице-президент

Ассоциации оценщиков. Понятно

Я хотел сказать. Я был ее президентом.

Неужели? Вот именно.

И профессиональная этика в нашем деле началась с меня.

С вас? Да.

По-вашему это смешно?

Вы бы видели эти джунгли,

которые были там до меня.

Вы бы не смеялись.

До меня это была не профессия.

После меня, да.

Но все это достойно всяческого

уважения, мистер Соломон.

Но, мне думается, что на этой мебели

Можно заработать денег, немножечко меньше,

чем вы собираетесь.

А, сколько он дает?

Тысячу сто.

По-моему, это слишком.

Разве это не слишком мало?

Ты слышишь, Соломон, слишком мало.

Будьте умницей и предоставьте это дело своим

мальчикам. Вы пожалуйста не командуйте мной,

мистер Соломон. Только эти два бюро стоят несколько сот долларов.

Девочка моя, вы говорите

без знания нашего дела.

Мистер Фокс, тоже так говорил.

Может быть без знаний, только мне не нравится, как вы делаете

это ваше дело, мистер Соломон. Совсем на нравится.

Эти для нас имеют большое значение, Уолтер.

Что поделаешь, Эстер.

Если бы здесь я был хозяином. Ты здесь такой же хозяин, как и Виктор.

Нет, дорогая, моего здесь ничего нет.

Уолтер.

Половина всего, что здесь есть твоя.

И не думай об это, Вик.

Я зашел, просто, повидаться.

Вот, и все. Это, так великодушно

с твоей стороны, Уолтер. Честное слово. Ну, ладно мы еще

поговорим об этом. По-моему

речь может идти, как минимум о трех

тысячах долларов. Я так и думала!

У меня вертелось на языке сказать три пятьсот.

Что вы скажете, мистер Соломон?

Что я могу сказать? Это же, просто смешно.

Почему он вам говорит, три

тысячи, а почему он не говорит

пять тысяч, десять

тысяч. Тебе нужно было позвать, кроме

него других оценщиков. Так всегда делается.

Как раз по этому поводу я и звонил тебе целую неделю, но ты

не разу не подошел к телефону. Тебе, ведь, передавали,

что я звонил? Я был занят по горло. Кроме того, я ничего

не собирался брать от сюда, поэтому я и решил.

Откуда я мог знать, что ты решил? Ты прав, прости.

Я вас не понимаю, доктор,

с начала говорится, что это рухлядью

А, кто мог назвать это

рухлядью. Это я сказал совсем в другом смысле.

Доктор, вы сказали то, что вы сказали.

Рухлядь.

Я сказал это совершенно в другом смысле, мистер Соломон.

Когда долгое время живешь среди каких-то

вещей, рано или поздно они начинают тебе

надоедать. Вот и все, что я имел в виду.

А, я имею в виду, что

если бы это был Людовик 16, или бидермейер,

или еще, что-нибудь такое.

Они бы вам не надоели. Но, кстати та вещица

сделана под бидермейера. Под бидермейера.

Как вам это нравится? У меня шляпа под

борсалино, но это еще не борсалино.

Если он хочет торговаться,

только за тем, что бы показать себя.

Это еще, что за тон? Мистер Соломон,

может вам лучше немножко посидеть

в спальне, а мы пока поговорим сами.

Как хотите. Пожалуйста.

Но имейте в виду

вы заключили очень хорошую сделку и вам нечего стыдиться.

Без меня, Соломон,

здесь не может быть и речи

ни о какой сделке.

Как ни как я имею право на половину. Ну,

что у вас просил Соломон,

как только пришел?

Он у вас спросил, кто у вас владелец?

Теперь видите? Зачем вы передергиваете?

Я здесь ни на, что не претендую.

Я просто хотел сказать. Тогда зачем

Вы вмешиваетесь? Он получил свои деньги?

Закон есть закон.

Прекратите болтать глупости.

У меня лучшие адвокаты в

Нью Йорке, а вы идите в спальню, пока, и посидите.

Ну, что ты так разволновался,

Уолтер. А вы бросьте этот свой разговор.

Пойдемте! Пожалуйста,

пожалуйста. Уолтер совершенно прав.

Кстати, заберите ваши деньги.

Это деньги ваши.

Ой, что это? Ой, беда! Вам не хорошо?

А ну-ка, дайте мне взглянуть на вас.

Я, просто, немножечко устал.

Мне не удалось сегодня вздремнуть днем.

Пойдите полежите немножко.

Зачем вы так беспокоитесь?

Доктор! Пожалуйста, если вам не будет

трудно, там у меня в портфеле шоколад.

Это мне очень помогает.

Нет, это все не нужно.

Там на дне шоколадка.

Вот, умница. Пустяки, идите. Поторопитесь.

Со мной уже все в порядке.

Вы не беспокойтесь. Пойдемте.

А, вы замечательные, приличные люди.

Пойдемте.

Почему у тебя такой извиняющийся тон?

Когда? С кем? С этим стариком.

Он, что начал с тысячи ста?

Я никогда не умел торговаться

и не собираюсь этому учится сейчас.

Это ниже нашего достоинства.

Знаешь, Виктор, хватит. Это ниже нашего достоинства.

Нам нужны эти деньги. Продал и продал. И довольно об этом.

Ты иногда начинаешь говорить со мной в таком тоне, словно, я вообще

ничего не знаю и не понимаю.

Ну, что ж.

Все-таки ты получишь, хотя бы целиком эти деньги.

А Уолтер очень изменился.

Даже удивительно. Да, пожалуй.

Просто ангел. Даже смеяться стал.

Как он смеется, мне случалось слышать и раньше.

По-моему, у тебя, что-то на уме.

Или мне это показалось?

Мне еще надо подумать.

Ты, что хочешь отказаться от его доли?

Я сказал, хочу подумать.

Скажи мне прямо, ты берешь его долю или нет?

Я звонил ему всю неделю. Без передышки.

А он не соизволил, даже, подойти

к телефону. А теперь является сюда, улыбается

и очевидно, ждет, что я упаду в его объятия.

А я буду вести себя так, будто ничего не случилось.

И та не будешь, слышишь?

И, нечего расстраиваться.

Вик! По-моему, все

это напрасное сотрясение воздуха.

А ты думаешь, что все уже списано и забыто?

Слишком быстро, малыш.

У меня на плечах лежит

двадцать восемь лет всякой всячины.

И я еще не сбросил их, за те десять минут, что он здесь.

Ему до того хочется сделать этот жест,

ты, хоть чуточку, пойди ему в этом на встречу.

Чему на встречу? Что он мне - Дед Мороз?

Люди меняются, понимаешь, меняются.

Он может очень помочь нам.

И, пожалуйста, не считай это ниже своего достоинства.

Ну как он? Думаю, с ним ничего не случится.

Нет, каков пират?

Ему восемьдесят девять лет.

Не может быть. Но, это так.

Он мне показывал свой. Он тебе показывал этот пергамент?

Со штампом королевства. Он в британском флоте?

Так, что, видимо, не все в этом старике липа.

Но за это я бы не поручился, и все же, когда человеку

почти тысячу лет,

несмотря не на, что он лезет в драку.

В этом есть, что-то прекрасное. Вот именно.

Уолтер, как же нам быть? Что ты думаешь?

Думаю, что есть способ получить за все это

куда больше.

Не продавать мебель, а подарить ее.

А старик оценит нам все это

тысяч в двадцать пять Ты, что это серьезно?

Вполне. Это делается сплошь и рядом.

Он оценивает каждую вещь по самой высокой

розничной таксе,

И все это получается примерно столько,

сколько я сказал.

Затем я жертвую всю эту мебель

армии спасения,

Мне дадут налогов около пятидесяти процентов,

значит, включив в свой годовой баланс

необлагаемое пожертвование на сумму двадцать пять тысяч,

я с экономлю, при уплате годового налога

двенадцать тысяч.

Которые мы с вами и поделим. Я выплачу вам

шесть тысяч долларов.

А, тебе это ничего не будет стоить? Наоборот.

Для меня это лишних шесть тысяч.

Я только, что сказал ему. А он?

Все зависит от тебя.

Мы заплатим за составление описи.

Пол сотни, только и всего.

И он готов пойти на это?

Ну, конечно, он предпочел бы все это купить.

Не пойму, кто здесь решает, он, или мы?

Ты можешь понять, что мне не ловко перед ним.

Мы, ведь вроде уже договорились?

На твоем месте я бы

не стал бы так горевать.

Он получит свои пятьдесят, ну, шестьдесят

монет. Ты попробуй заработать это за день.

Все же я хотел бы подумать.

Думай, но не слишком долго.

А то как бы не пришлось

искать другого оценщика.

Несколько минут, мне больше не нужно.

Если тебя волнует закон? Имей ввиду, здесь нет ничего

противозаконного. Хорошо.

А как же я внесу, полученные от тебя деньги в налоговую декларацию?

Внесешь, как подарок.

Подарок, так просто удобно записать.

Тебе никто не может запретить.

Понимаю.

Мне, просто любопытно было узнать, как же я.

Назови их просто подарок.

Я не вижу проблем.

Все еще фехтуешь? Когда мне?

Я даже в субботу и в воскресенье то и дело на службе.

Просто увидел ее здесь.

Мама очень любила смотреть,

как он фехтует. Правда?

Еще бы. Она не пропускала ни одного его боя.

Ты никогда не рассказывал мне об этом.

Он считала, что это благородный спорт.

А, что, разве нет? Он здорово умел.

У меня еще до сих пор синяки от его уколов.

У тебя были те французские

фехтовальных перчатках. Слушай!

Погоди, черт возьми, где

же они? Если у меня не отшибло память, они всегда были.

Французские перчатки?

Да, она привезла их из Парижа.

Со сногсшибательной вышивкой.

Он в них был похож на одного из трех мушкетеров.

Вот они!

Подумать только. Ох, какая прелесть!

А я совсем, совсем забыл про них.

Рождество, 1929 года.

Смотри-ка, до сих пор не ссохлись.

Как только ты все это помнишь?

Я? А ты?

Ты разве не помнишь? Он не очень хорошо помнит

Вашу маму.

Ее то я помню,

но ее лицо,

пытаюсь представить себе и почему-то никак не могу.

Даже странно, Вик.

Она его обожала. В самом деле?

Кого? Виктора? Если не дай Бог начинался

дождь, она водила его в школу с калошами.

Ее Виктор.

Он еще не умел спичкой как следует чиркнуть

об коробок, а уже был Луи Постер. Нелепо.

Смотрю на эту арфу и почти слышу,

как она играет.

А ее лица никак не могу себе представить.

Пожалуйста, доктор,

если вы только не возражаете,

Я попросил бы вас. В чем дело?

Одну минуточку. Пожалуйста.

Я сейчас.

Почему ты не способен принять его таким,

какой он есть?

Понимаю, что это трудно,

но, ведь он изо всех сил старается

проявить широту. По-моему, так?

Похоже на то.

Странный он парень.

Почему? Потому, что вошел сюда так, будто

ничего и не было. Ну и, что из этого?

По-твоему, я могу промолчать?

А, что ты можешь ему сказать?

Значит по-твоему, я, просто, должен взять эти деньги и заткнуться.

А, какой смысл копаться в прошлом? Ты говоришь так, будто начисто все забыла.

Еще немножко и может показаться, что я все выдумал.

Ты иногда совершенно выбиваешь меня из колеи.

Да, вполне серьезно.

Я не возьму этих денег, не поговорив с ним.

Тебе не приятно, что он оказался порядочным человеком.

Да мне не приятно думать, что он порядочный.

Если ты не возьмешь этих денег, тебе придется, хотя бы объяснить мне почему?

Легче всего, валить наши беды на него, на систему, еще Бог знает на что.

Даже, когда ты можешь поступить, как тебе

вздумается, ты не на что не способен решиться.

Вот, что меня бесит.

Ты возьмешь эти деньги,

слышишь?

Ты возьмешь эти деньги!

А иначе, хватит с меня! Ты понял?

Если ты не способен с места сдвинуться,

это не значит, что я должна торчать вместе с тобой.

Вот теперь, я тебе сказала все,

что думала.

Ну, ребята, это тигр. Как вы с ним спелись?

Ты, что знал его раньше?

Он все еще норовит все разом.

Он говорит, что добавил ему пять лет жизни тем, что

Позвонил.

Мы, кажется не совсем понимаем друг друга.

Да, Уолтер.

Я, как бы это сказать.

В общем мне не все ясно.

Ну выкладывай.

Нам не так уж много осталось жить.

Хорошо. Обойдусь одним примером.

Когда я звонил тебе и в понедельник, и

во вторник, и опять, сегодня утром. Я звонил тебе не от нечего делать.

Но твоя дежурная сестра разговаривала со мной так, словно я

осатанел вам своими приставаниями. Это унизительно.

Мне очень не ловко. Я верю, что тебе не ловко.

Но я не верю, что такой тон в разговоре со мной появился у нее ни с того ни сего

Ты ошибаешься. С ней это вообще бывает.

Я никогда при ней не говорил о тебе

в дурном тоне. Ты можешь мне поверить?

Я просто был занят по горло.

Только и всего.

Ну, что ж ты спросил, я тебе объяснил. Правильно сделал.

Только не истолковывай все так превратно

Ну так, как насчет этого фокуса?

Он согласен оценить все это

в двадцать пять тысяч.

Если бы ты согласился, я охотно,

с радостью, отдал бы тебе все деньги.

Двенадцать тысяч?

А, сколько бы ни было.

Тебе же уже не далеко до пенсии?

Срок уже вышел, но все никак не может. Тем более, деньги будут кстати,

А мне они не нужны. Только и всего.

По правде говоря, я давно уже собирался

позвонить тебе. Зачем?

А ты подозрительный.

Я, просто пытаюсь понять, что к чему.

Но надо ли? Ясно.

Я считаю, что уже давно пришло время,

задавит нам наше знакомство.

Только и всего. Послушай, Уолтер,

Я ведь несколько раз звонил тебе и раньше. До всей этой истории с мебелью.

Года три назад. Но я был болен.

Вот оно, что.

Я много раз просил передать тебе,

что я звонил. Я был очень болен.

Лежал в больнице. А, что случились?

Сильное нервное истощение.

Я об этом понятия не имел.

Все-таки я возвращаюсь к делам.

Перерыв был, почти три года.

Я начинаю думать, что это пошло мне на пользу.

Мне еще никогда не жилось, так хорошо.

Ты очень изменился. Я сразу заметила.

Мне тоже так кажется, Эстер.

Иначе думаю, иначе живу.

Бросил играть на бирже,

живу в небольшой квартире.

Я врач. Я лечу.

Больше ничего.

Но, конечно, и теперь, иной раз выдоишь кого-нибудь

побогаче. Только так, что бы самому хватило на жизнь.

Что же.

Очевидно, все это здорово.

Слишком многое в жизни приходит не сразу, Вик.

Начиная жизнь желаем быть первым.

А, чтобы быть первым, надо быть фанатиком.

Это закон. Против него не попрешь.

Тебе все больше и больше знать, а у тебя все меньше и меньше времени.

И ты беспощадно выпалываешь

из своей жизни все лишнее.

Включая и людей.

Но все равно, когда-нибудь наступает момент и ты понимаешь.

Нет. Не ты сделал в жизни все, что хотел,

а жизнь сделала с тобой

все, что хотела.

И постепенно глупеешь.

Каких только фокусов

не проделывает с человеком чувство власти над ближним.

Тебе кажется, что страх, который ты вселяешь в людей,

заставляет их любить тебя.

И в ответ на это ты сам начинаешь

их любить, а потом все рассыпается.

И остается, только страх.

Страх перед чем?

Перед тем, что и с тобой может

случиться то же, что и с ним.

Однажды вечером узнать, что так просто,

вдруг, ни с того, ни сего ты сбит с ног.

Раздавлен.

Унижен.

И, главное, что меня хотелось сказать

тебе, Вик, когда я думал о встрече с тобой.

Это то, что именно ты помог мне

понять самого себя. Я? Да!

Те, что ты, просто, сделал выбор. Выбор?

Какой? Ты хотел жить настоящей жизнью.

А это дорого обходится.

Разница между тобой и мной в том, что ты

никогда не утверждал за счет других людей.

Я научился уважать в тебе это.

И, разве, не странно,

что не давно на больничной койке

впервые с тех пор, как мы были мальчишками,

я обнаружил в себе

братское чувство. Что ж, я очень рад.

Я знаю почему у вас в семье так сложилось все.

Хотя в наше время это большая редкость, почему твой парень в полном порядке.

Вы правильно жили.

Вы счастливые. Да, вы сами это знаете лучше меня.

Уолтер, я и сама не знаю, что я знаю.

Мне не дает покоя одна идея.

Пусть она покажется тебе нелепой.

Но прежде чем отвергать ее,

очень прошу все-таки подумай.

На сколько я понял, ты еще

не решил, что делать дальше.

Ты, когда собираешься в отставку?

Это решится на днях. Я еще думаю.

Так вот подумай

над тем, что я хочу тебе предложить.

Мы ищем людей для нового дела.

Работа административная.

Нечто вроде бюро связи между

учеными и управлениями фирмы.

Мне несколько раз уже приходило в голову,

что такая работа как раз для тебя.

Лучше не придумать.

А, что я там мог бы практически делать?

Ну идея существует, пока, в общей форме.

Но нам понадобятся люди с определенными знаниями.

Которые могли бы. Но у меня нет диплома.

Но ты же когда-то занимался

аналитической химией, математикой,

физикой. Как основа. Должно тебе хватить.

Если бы он, наконец то, мог заняться

наукой, это было бы так замечательно.

Ведь это единственное, чем ему

по-настоящему хотелось заняться.

Я знаю. Очень жалко, что из

этого ничего не вышло

А устроить бы ничего не стоило.

Я председатель комиссии. Я могу это сделать запросто.

Простите,

простите. Не обращайте на меня внимания.

Я очень сожалею, что вам помешал. Я вот.

Вот об этой арфе.

Если вы решили продать это все на круг,

то я, пожалуй, рискну прибавить еще пятьдесят долларов.

Хотя, резонатор у нее с трещиной.

Ее надо заново позолотить.

Смотрите-ка лед тронулся.

Я честный человек.

И вам не придется возиться с разными оценками,

скидками. Хорошо? И можете не торопиться.

Я подожду.

Я к вашим услугам. Где ты его откопал?

Он просто великолепен. С него началась

профессиональная этика.

Ну так как же?

По рукам?

Я никак не пойму,

чего ты от меня хочешь?

Зачем ты так?

Ты к нему не справедлив.

При чем тут справедливость?

Мы говорим о достаточно важных вещах.

Не подумай, что я не ценю, всего сказанного тобой, Уолтер.

Но наши отношения уже давно сложились

так, а не иначе.

И поэтому мне странно, что мы начинаем так вдруг разговор.

Я сам люблю брать быка за рога.

Но надо сразу за оба.

Наши отношения, так запутанны.

Что если попробовать. Попробовать можно.

Но не кажется ли тебе, что это будет

трудновато нам обоим.

Странно ты рассуждаешь.

По-моему нелепо надеяться,

после стольких лет

молчания, выяснить все разом.

За один разговор.

Просто мне казалось, что если проявить хоть чуточку доброй воли, то мы...

А, к черту!

Вытрясти из этого старика

сколько можешь,

мне ничего не нужно.

Извини, Эстер, так получилось.

Все равно я был очень рад

повидать тебя.

Может, как-нибудь увидимся.

Всего доброго.

А за этими платьями я завтра

Пришлю.

Уолтер.

Ты обижен на меня.

А я не чувствую за собой вины.

И это сбивает меня с толку.

Я не понимаю, в чем дело?

И хочу, чтобы ты это знал.

Я абсолютно откровенен с тобой.

Думаю, что это не совсем так.

Почему? Неужели ты считаешь, что я...

Было время,

Когда тут сидел один человек.

Сидел уставясь в пространство.

Ты еще помнишь это? Помню. И очень хорошо.

Я посылал ему каждый месяц деньги. Верно.

Каждый месяц по пять долларов.

А я не мог послать больше пяти долларов.

Причем тут ты? То есть как причем?

Вот именно, причем?

А как ты думаешь, от куда брались деньги, на которые он жил?

Виктор, ты сам так решил.

Тебя никто не заставлял. Я во всяком случае.

Я так решил.

У нас еже был с тобой длинный разговор

в этой самой комнате. Какой разговор?

И мы прекрасно поняли друг друга.

Какой разговор?

Вскоре после того, как перебрались с отцом сюда.

Я сказал тогда,

что закончу образование, пусть хоть земля треснет.

И тебе, кстати, советовал тоже самое.

Больше того, я предупреждал

тебя. Не дай ему сломать твою жизнь.

Кстати на свадьбе вашей, я говорил тоже самое.

Он не был болен. Мог прекрасно работать.

Работать?

В 1936, бездельник, без профессии.

В, крайнем случае, мог жить на пособие.

Кто он такой был, в конце концов?

Король в изгнании, что ли?

А, что тогда делали остальные сто пятьдесят миллионов?

Ничего. Как-нибудь. Не пропал бы.

Надеюсь, хоть теперь, ты это понял?

Он тебя эксплуатировал. Вик.

Договоримся раз и навсегда,

я не был ни чьей жертвой. Прошу прощения.

Боже мой, а что вам еще надо?

Я, просто хотел, что бы вы не подумали,

Что я не хочу сделать вам оценку.

Если вы настаиваете, я могу А вы не могли бы оставить нас в покое?

Послушайте, доктор,

вы оставьте это.

Вы получите скидку, в этом году.

Но откуда вы знаете, что они не решат это дело за два, три года

и вам не придется доплачивать вашу разницу?

Не мне вам рассказывать.

Что на федеральное правительство

никогда нельзя положиться.

И, пожалуйста, послушайте меня.

И сделайте, как я вам говорю.

Я не такой уж дурак!

Пожалуй, то, что он сказал, разумно.

Возьми и продай ему это все на корню, Вик.

Может после этого нам удастся сесть

и нормально поговорить.

А то обстановка, действительно

не совсем подходящая.

Я позвоню тебе на днях.

Конечно, звони.

Вы оба сошли с ума.

Мы отдаем мебель за даром только потому, сто ни у кого из вас не

повернулся язык сказать самые простые вещи.

Смотрю на вас и не верю глазам своим.

Все это не так просто, Эстер.

Какого черта,

Тогда скажу я.

Так вот слушай,

когда он пришел к тебе, Уолтер, попросить пятьсот долларов,

которые ну нужны были ему, что бы дотянуть до диплома

Эстер, зачем? За тем, что это стоит между вами.

Потому, что это его ошеломило.

Уолтер, он никогда в этом не признается.

Но он шел к тебе

не допуская мысли, что ты ему откажешь.

И когда ты ему отказал! Не дал, значит не мог.

Да, нет, нет, я

Я все же мог наскрести тогда эти деньги.

Виктор,

мне кажется Уолтер достаточно ясно дал понять, что он хочет твоей дружбы.

Предлагая мне работу и двенадцать тысяч долларовв придачу.

А, что я могу еще предложить?

А с какой стати ты должен мне, вообще, что-то предлагать.

Что меня надо спасать?

Что, собственно говоря, случилось?

Просто я думал, раз есть работа, которая тебе

по плечу, которая может прийтись тебе по душе.

Я полагал. Уолтер, у меня нет образования.

О чем ты говоришь?

Думаешь, взял, нырнул, двадцать восемь лет, как волной смыло?

В жизни платишь за каждый сделанный шаг.

Я заплатил за все и кончено.

Мне больше платить не чем.

И ты за свое, как видно, рассчитался с полна.

Жены у тебя нет,

семьи у тебя нет. Есть дом,

где ты бродишь, как неприкаянный.

Ну, разве, ты мог бы сейчас прийти домой и начать все с начала? На голом месте.

В этом все и дело.

Об этом мы и говорим с тобой сейчас.

Здесь на этом чердаке. А о чем же еще?

И уж раз зашел разговор,

позволь напомнить тебе, мужчине не говорят

таких вещей при жене.

Каких вещей? Нас не надо спасать, Уолтер.

Я делал дело, которое считал нужным. И думаю, делал его честно

Виктор, я хочу уйти. Подожди, прошу тебя.

Он хотел высказаться, и он высказался. Теперь я отвечу

Какой в этом прок? Какой прок?

Неужели ты вдруг перестала хоть что-то понимать?

Что ты пытаешься мне доказать мне, Уолтер?

Что все в моей жизни было зря. В этом ты хочешь меня удивить?

Чего ты хочешь? Я хотел быть тебе полезным.

Я думал, что смогу тебе помочь.

Стоит ли жить если снова и снова повторять старые ошибки.

Иначе говоря, ни какой проблемы нет и не было.

Я ее выдумал. Виктор.

Не мои пятьсот долларов виной тому, что у тебя нет диплома.

Ты мог бы преспокойно оставить отца и продолжать учиться.

Ничего бы с ним не случилось.

А двенадцать миллионов безработных это, что?

Плод моего воображения?

А то, что я по ночам заставлял себя таскать прелый салат

в греческом ресторанчике на углу? Это мне приснилось?

А то, как мы в поисках съедобных кусков копались гнилых

грейпфрутах. Мы здесь питались отбросами. Понимаешь ты?

Чистоплюй!

Какой же смысл? И ты туда же?

Хочешь меня убедить, что ничего этого не было?

А, как быть с тем, что он пережил?

Человек стыдился выйти на улицу. Но, Виктор, его уже нет.

Брось убеждать меня в том, что его уже нет.

Но тогда то он был!

И ни где-нибудь, а здесь.

И ты говоришь мне, что я мог бы оставить его здесь на твои

пять долларов в месяц?

Извини, но это слишком крепко засело у меня в мозгах.

Не вытряхнешь.

Когда хотят мириться, на приходят дурить людям голову.

Здесь на тебе лежала ответственность. В этом доме.

Но ты ушел от нее. И теперь иди.

Я пришлю тебе твою долю.

У него были деньги.

Как? Что ты сказал? У него были деньги.

Остались после кризиса.

О, каких деньгах ты говоришь?

У него было почти четыре тысячи долларов.

Когда? Когда они тут питались отбросами.

А ты от куда знаешь?

Он просил меня их пристроить куда-нибудь.

Куда-нибудь пристроить? Да.

Не задолго до того, как он отправил тебя ко мне.

Ты помнишь, что я тебе тогда сказал?

Спроси у отца.

Помнишь?

По этому я и посылал ему столько, сколько я ему посылал.

И не цента больше.

А, если бы хватило последовательности,

вообще бы не посылал ни чего.

Я знала.

Господи, когда же я наконец научусь

верить тому, что вижу собственными глазами.

Но теперь ты, хотя бы, видишь, какая это была

нелепость. Вся твоя преувеличенная возня с ним.

Не говоря уже от том, чего это тебе стоило.

Теперь он увидит.

Но ты же не мог не знать, что у него есть кое-что

Чего ты от меня добиваешься?

Я хочу сказать, что не сидел бы здесь и не ел отбросы.

Если бы у меня перед глазами стояло это.

Она и тогда стоила несколько сотен.

Если не больше.

Вот он, твой диплом.

Но если собираешься продолжать со мной эту игру в прядки,

пожалуйста. Я не возражаю.

Игру в прядки? Да!

Твой отец без гроша, твой брат - сукин сын, а ты вообще не при чем.

Я сказал, спроси у отца потому, что тебе прямо перед носом

было доказательство, что у него есть деньги.

Ты знал это тогда и уж, конечно, знаешь теперь.

По-твоему, если у него оставалось несколько долларов, то я должен был.

Ты знал, что у него оставались деньги?

Виктор!

Что я должен был припереть его к стенке.

Он сказал, что у него ничего нет. Но ты то думал иначе?

Откуда я помню, что я тогда думал?

Какая комедия.

Ютиться в жалкой меблированной коморке.

Больше не иметь детей, жить считая

каждый цент.

И все это время ты знал, что он просто цепляется за тебя.

Ничего удивительного, что ты жил, как парализованный.

Да ты сам все эти годы

не верил ни одному своему слову. Замолчи!!!

Меня тошнит.

От всей этой истории меня тошнит.

Но это тоже неправда. Лучше бы умереть.

Что правда?

Я расскажу вам, что случилось.

Хотите послушать?

Я передал ему твои слова.

Я сказал ему,

Уолтер посоветовал спросить у тебя.

И, что же он ответил?

Он рассмеялся. Словно услышал глупую шутку.

Потому, что мы, на самом деле, ели

с ним тогда отбросы.

И так и не знал, как же я должен все это понять?

Я говорю тебе правду.

С тех пор не проходило недели, что бы я снова и снова не слышал этого смеха.

Я, просто не знал, куда деваться от него.

И вот, однажды.

Я вышел из дому и пошел в Райн парк.

Я виде все это и раньше.

Но вдруг.

Ведь бывает так. Вдруг я это увидел.

Увидел, что нет пощады, никому не в чем.

Сегодня ты глава дома, глава фирмы,

а завтра превращаешься в ничто.

И тогда, кажется, я понял этот его смех.

Не мог же он нарочно тянуть из меня жилы. Ведь он любил меня.

Он любил меня, Эстер.

Просто он был в ужасе от мысли, что и с ним может

произойти все это.

А тогда уж перестают думать о любви или не любви. Думают о том, что бы выжить.

И мы с тобой испытали это.

На собственной шкуре.

Существует долг.

И надо его выполнять, Эстер.

А иначе, о чем мы тут говорим?

Просто он ничему и никому больше не верил.

Это плюнул ему в лицо,

а моя мать

в ту ночь, когда он сказал нам, что

разорен. Моя мать.

Она сидела на этом диване.

В вечернем платье собиралась на какой-то

званный ужин. А на нем был смокинг.

И, когда заставил всех нас сесть,

и сказал нам, что все кончено,

ее вырвало.

Прямо ему на руки.

Тридцать пять лет, а я вижу это, как сейчас.

Он сидел и у него появилось такое выражение.

Я никогда не видел у человека такого лица.

Согласен, это не хорошо, то как меня водили за нос.

Но, когда тебя воспитали и приучили верить

в людей. И ты напичкан этой благоглупостью

То ты за нее и держишься.

Тут уж ничего не поделаешь.

Просто, я думал,

если я останусь с ними

и, если он увидит, что

хоть кот-то относится к нему по-прежнему.

Я не могу этого объяснить.

Просто я не хотел, что бы все это

рухнуло.

Что-то у тебя не сходятся концы с концами.

И ты сам это видишь.

Разве речь шла об этом?

Так и вдруг

все взяло и рухнуло?

Разве нас воспитывали и нас учили верить в людей.

Чушь.

Нас учили добиваться успеха.

Вот, как нас воспитывали.

Иначе почему он уважал меня, а не тебя?

Что рухнуло?

В этом доме любовь и не ночевала.

Когда должна была поддержать отца, ее рвало,

А когда он должен был поддержать тебя,

он смеялся. Дело не в том, что дом рухнул,

а то, что никакого дома никогда и не было.

Разве может человек признаться

в этом. Ничего не поделаешь, Эстер.

Дело не в том, что в этом доме

отсутствовали добрые чувства.

Здесь вообще ничего не было, кроме взаимного денежного соглашения

Она сто раз говорила, что замужество

погубило ее музыкальную карьеру.

Нет. Здесь ничего не рухнуло.

Мы выдумываем самих себя. Вик.

выдумываем, что бы откреститься от той правды.

Которую мы знаем.

Ты выдумал себе жизнь самопожертвования. Жизнь долга.

Но нельзя защищать то, чего никогда не было.

Вот, что стоит сейчас между нами.

Иллюзия, Вик.

Я плюнул в лицо, ты взялся защищаться

от меня. Нет. Просто еще тогда увидел,

то, что ты видишь, только сейчас.

Вот и вся разница.

Уолтер,

теперь скажи мне. Что тебе сказать?

Не знаю. Скажи мне, что-то такое, чего мы

друг другу не досказали.

О чем ты?

Ладно, я скажу сам.

Уолтер, это моя жена,

ты уйдешь,

а нам с ней надо жить и смотреть друг другу в глаза.

Это были наши родители. Это был наш дом.

А звучит это так,

словно мы были кучкой, совершенно чужих друг другу людей.

Что ты делаешь?

Ты берешь все, что было. Словно это гнилые зубы. И швыряешь в плевательницу.

Но ведь,

существую еще и я, Уолтер.

Ты хочешь, что бы я сказал: да, я погубил свою жизнь?

Нет. Ты сам сделал этот выбор.

Ты мог выбирать и выбрал то, что хотел.

И я не стану называть себя чудовищем,

что бы утешить тебя.

Что я могу для тебя сделать?

Виктор? Ради Бога, что?

Ни чего ты не можешь сделать

для меня сделать. И я для тебя тоже.

Господи, как странно.

Словно я разговаривал

с тобой все эти тридцать лет.

Словно, что бы я не делал, ты

откуда-то наблюдал за мной.

Оказывается, я ждал тебя.

Ждал, какого-то знака, что ли. Что я для тебя что-то сделал.

Или хотя бы, что ты так считаешь.

Но я ничего для тебя не сделал. Ведь так?

Получается, что я не помог даже отцу?

Даже тебе, Эстер.

Ты любил его.

И тебе должно быть безразлично все

остальное. И не смей об этом больше думать ты сделал все, что хотел.

То, что хотел? Нет. Даже ни чего похожего.

Я сделал то, что я сделал. Но это сделал я.

Так же, как ты сделал то, что сделал ты.

И пора на этом успокоиться.

И быть, наконец, в расчете.

Я не могу с тобой работать, Уолтер.

Я тебе не верю.

Всю жизнь одна мысль. Отомстить.

Если бы ты пришел и у тебя за душой было бы, что отдать мне, я бы заметил.

Это я бы заметил.

Но ты пришел, только для того, что бы старина Виктор пожал тебе руку.

И одобрил то, что ты делал.

И тогда у тебя кроме уважения, карьеры и денег

было бы еще одно долгожданное признание.

Ради него и нужен я.

Потому, что мне ты поверишь, как никому другому.

Мое признание, что ты в самом деле образцовый парень.

Так вот этого ты от меня не дождешься.

Не могу.

На этот раз

он решил пожертвовать своим будущим.

Что бы отомстить мне.

Ценой собственного банкротства?

Но доказать, какая я огромная сволочь.

Повеситься на моей парадной двери.

Укором моей совести.

Ни каких жертв он не приносил. Ни каких.

Оставь его в покое. Пожалуйста замолчи.

Вы сдались! Оба!

Подняли руки и капитулируете перед жизнью.

Вод и вся ваша философия.

В вас кипит зависть.

И У вас даже сейчас не хватает духа это признать.

Но ваше банкротство еще не дает Вам никаких преимуществ.

Предо мной, во всяком случае.

То, что у меня есть, я сам заработал.

По улицам ходят люди,

которых уже могло не быть в живых,

Ясли бы не я. Да! Да!

Вот отец был умнее нас всех.

Он понял, чего ты хочешь, и он дал тебе это.

Давай, старый остолоп, грабь их.

Грабь под чистую. Они это любят.

Тебе больше никогда

не удастся заставить меня

почувствовать стыд.

Я пришлю их тебе.

Уолтер. Уолтер! Доктор! Доктор!

Ему, пожалуй, не следовало выходить на улицу в таком состоянии.

Пусть идет.

А что вы можете сделать?

Ну, хорошо. Идите сюда.

И давайте кончим это дело.

Значит здесь вы имеете семьсот. Семьсот.

А сейчас

я вам даю

восемьсот.

Значит вы имеете восемьсот.

Скажите, вы верите тому, что вы видите.

Да. А что? Ничего, все прекрасно.

Вот вы верите собственным глазам?

И, наверное, благодаря этому, вы еще живете и действуете?

Когда я впервые поднялась по этой

лестнице, мне был о всего девятнадцать лет.

Представьте это себе.

Если это еще можно себе представить

И у него был брат. Самый умный и самый прекрасный молодой доктор в мире.

И он сам должен был стать когда-то кем-то.

Здесь сидел довольно приятный, безобидный

джентльмен, который всегда ждал какие-то новости

А теперь не пройдет и недели, люди, которых мы никогда не видели, о которых

мы ничего не слышали, придут сюда.

И разберут все это по частям. И унесут прочь.

Почему конец всегда бывает такой нелепый?

Сколько раз я думала, что ему больше всего

в жизни хочется поговорить со своим братом.

И, что, если бы ему удалось.

А вот брат пришел и ушел.

А это чувство во мне еще осталось.

Не правда ли, ужасно?

Мне всегда кажется,

что еще один крошечный шаг,

и вдруг появиться кто-то не от мира сего.

И поднимет нас всех на небо.

Когда же ты перестанешь быть такой

дурой?

Значит вы имеете там восемьсот.

Дою вам девятьсот,

тысячу, тысячу сто, и пятьдесят за арфу.

А теперь, извините меня,

у меня сегодня вечером много работы.

Мы можем еще успеть в кино, если ты еще не раздумала.

Пошли.

Не стоит?

Зачем?

До свидания, мистер Соломон.

До свидания, дорогая.

Мне нравится ваш костюм. Он очень мил.

Благодарю вас.

Пошли.

Когда начнете вывозить?

С Божией помощью, если я еще немножко поживу на свете,

то завтра. Пряно с утра.

По позже зайду за костюмом.

И здесь остаются мои рапира, перчатки.

Можете за них не волноваться.

Я рад был с вами познакомиться, Соломон.

Я тоже.

И хочу вас

поблагодарить. За, что?

Кто бы мог поверить, что еще раз займусь этим делом.

Идите уже.

У меня еще много работы на сегодня.

Желаю вам счастливо закончить это дело.

Ну, счастливо

или не счастливо.

Это мой мальчик вы никогда не знаете

До самой последней минуты.

Да, пожалуй.

Ну, пока!

Пока, пока.