Original subtitles

- Ты?! Я же тебя убил!

- Кто меня убьет - не родился еще, а кто бивал - в земле лежит.

- Зачем ты здесь? - Убить тебя пришел.

- Разве ты не понял, Хмурый? Смерть ко мне не приходит.

Я сам найду ее, когда надо будет. - Ну так ты ее нашел.

- Барин, не желаете сапоги почистить? - Желаю.

- А что на вокзал прямиком прешь? - Каторжанина Раевского сопровождаем.

- Бумаги есть?

"Предписано посадить на поезд прямиком до Петербурга".

Чудно, когда не на каторгу гонят, а оттудова.

А ну показывай, кто у тебя там.

Ну коли предписано, жди у первого пути вагона четвертого класса.

Оттуда на столицу поезд идет. Через пару суток доберетесь.

Только встань так, чтобы господам не мешать.

- Прасковья! - Иду-иду! Иду!

- Прасковья, неси мундир. - Неужто куда собрались?

А как опять прихватит, что тогда? - Так, ты не разговаривай,

а мундир носи. - Василису Ильиничну дождались бы.

- А где она? - Так ушла с утра.

Сказала, с Софьей надо повидаться. - А... Весьма кстати.

В скором времени ко мне должен прийти человек.

Пустишь его. Но только никому не сказывай, что он здесь был.

- Не извольте беспокоиться, батюшка, смолчу.

- "Дорогой генерал! Спешу сообщить вам,

что прибыл в Санкт-Петербург и молю о встрече".

- Мадемуазель! - Благодарю.

- Прошу вас. - Благодарю вас.

- Я рассчитывала, ты снова остановишься у нас,

когда вернешься из имения.

- Прости, Васенька, я с семьей в гостинице.

Нас много в этот раз прибыло, целый этаж сняли.

Мои родители да Алешины вечером собираются к вам с поклоном.

- Будем ждать с нетерпением.

- Софья Павловна! Вот так встреча! Зашла выпить кофе, а вы здесь.

Андрей Максимилианович! Какая приятная неожиданность.

- Добрый день, Надежда. - Надин, я очень рада вас видеть.

Присоединяйтесь. - Не помешаю ли?

- Составьте нам компанию, мы будем только рады.

- Прошу вас. - Благодарю.

- Надин, коль уж вы здесь,

быть может, вы слышали от князя Романовского,

когда моего мужа вернут с каторги в Петербург для пересмотра дела?

- Мы с его высочеством видимся редко,

но при случае я постараюсь у него узнать. Обещаю вам.

- Благодарю.

Мужской голос: - Извозчик!

- Андрей Максимилианович, как вам Петербург?

- После турецкого плена все раем кажется.

- Что встал как столб? Проходи дале, тут не велено стоять.

- Хотя соблазнов много и шумно очень.

Впрочем, шум иль тишина - я везде себя хорошо чувствую.

- Это хорошо. А почему вы до сих пор не женаты?

Простите мою бестактность. - Не довелось. Мне в любви не везет.

Счастье редко случается. - Нет, Андрей Максимилианович.

Я позволю с вами не согласиться.

Уверяю вас, счастье случается со всеми.

Просто не все люди это понимают. Правда ведь, Софьюшка?

- Правда. Главное - его не упустить.

- Вам можно позавидовать, Софья Павловна,

но не у всех такое бывает.

- Прошу. Вас ожидают. - Спасибо.

Господин генерал.

По-английски: - Полковник, добро пожаловать. Перейдем на английский?

Не хочу, чтобы прислуга понимала наш разговор.

По-английски: - Как вам удобнее, генерал.

Я хочу поблагодарить вас за то,

что вы нашли возможность встретиться со мной

и пригласили к себе домой.

- Мне пришлось сделать это. Проходите, располагайтесь.

Хотите чай или кофе? - Не стоит беспокоиться.

Я благодарю вас за то, что вы не стали искать встречи с моей дочерью

за моей спиной. - Я не посмел бы.

Это могло оскорбить вас.

- Я не забыл наш разговор в Константинополе.

Еще тогда я понял, что вы не отступитесь.

Однако должен признаться: я рассчитывал,

что дело ограничится перепиской.

Полковник, поставьте себя на мое место.

Представьте, что это вы отец и никого дороже вашей дочери у вас нет.

Могли бы вы отпустить ее в чужую страну?

- Вы говорите мне "нет"?

- Полковник, я хочу, чтобы вы поняли. Своей дочери я желаю счастья.

Но будете ли вы ее любить всегда? - Я клянусь вам в этом.

- А вы любили когда-нибудь прежде? - Теперь уже не помню,

даже если это и было. А вы?

- Не стану скрывать от вас: я была влюблена.

Но это все в прошлом. Вы знаете этого человека.

Но сие тайна.

- Мне кажется, я догадываюсь, кто это.

- Не провожайте меня.

- Что дал допрос фельдфебеля? Докладывай.

- Ваше высокопревосходительство, словно один человек речь вел.

Слово в слово совпадают по каждому из эпизодов.

Показания фельдфебеля полностью подтверждают слова князя Раевского.

- Что дала медицинская комиссия?

- Характер увечий схожий с увечьями князя Раевского,

как под копирку. Следы удушений, избиений плетьми,

на ногах раны от цепей.

- Генерал Апостолов уже прибыл с Балкан.

Направлю его к вам в Охранное отделение заново.

Опросите. Почему свидетельствовал против князя?

- Ваше высокопревосходительство, опросить - опросим,

да только разве не судейское ли это дело?

Такие ли вопросы по рангу задавать генералу?

- Погоны не индульгенция.

Как выдали, так и снять возможно. Со всякого.

(Бой часов.) Ильин: - Извините, полковник,

скоро моя дочь вернется.

Я думаю, вам пока лучше не встречаться.

- Я все понимаю.

- Я очень вас прошу: не ищите с ней встречи.

- Я ведь обещал, что буду ждать вашего решения,

и слово свое сдержу.

- Я ценю это.

Прасковья!

Проводи гостя.

Просто дождитесь. Вам спешить ни к чему, вся жизнь впереди.

- "Все решено: я в вашей воле И предаюсь моей судьбе".

- Неужто Пушкин? А?

- Я читал "Евгения Онегина", пока ехал в Петербург.

- Прощайте, полковник.

- Пусть Аллах хранит вас.

(Шум, пьяные крики.)

- Зосима не вернулся еще? - Был с утра.

Погодьте, господин, предупрежу.

- Водки подай.

- Извольте-с.

- Дожидаются вас.

- Он там не один? - Зосима-то?

Так один... С кем же ему? Сам там.

- А я гадаю - что там за господин такой?

Где это вас так перемолотило? - Ты мне зубы-то не заговаривай.

Отчет держи. Князя погубил?

- Почти.

- Что сие означает?

- Покалечили князя. А потом не ведаю. За него ввязался тюремный смотритель,

а с ним спор строгий, сам еле ноги унес.

- Повтори. Шумно, не расслышал. - Не получилось, господин хороший.

- Последнюю надежду во мне удушил, гнида! Доверился тебе...

Пять червонцев на стол. Не выполнил - возвращай!

- Истратился: дорога дальняя.

- Слово дал, а не исполнил. Теперь долг на тебе висит.

Завтра с утра в воровской Вяземской лавре спросишь Петра Устиновича.

Проведут ко мне. Я там пока квартирую.

Пока не отработаешь, будешь моими руками.

- Хмурый, я бы его враз порешил, ежели бы не приказ твой.

- Молодцом, что сдержался. Господин - гусь жирный,

нам еще пригодится, пока не ощиплем.

Сам брежу поквитаться.

Через него инвалидом стал, пуля в спине засела.

А ты посмотри, послушай - может, что господин задумал.

И квартирку его приметь. Наведаемся.

- Как скажешь.

- Извольте отведать нашего пирога.

- Вот она, истинная еда, княгиня.

- Рады, что Прасковья вам угодила.

Мы ведь дома по-простому привыкли столоваться.

Как еще при жене-покойнице было заведено. Без изысков. Да...

- Прошлый раз и не спросила. Давно ли овдовели, Илья Николаевич?

- Седьмой год шел Васеньке, когда не стало ее матери.

Молюсь, что хоть успела запомнить ее, вволю набралась от нее ласки.

От меня только строгости и видела.

- Папенька, что же вы наговариваете на себя?

- Повиниться хочу.

Мы жили письмами.

Я прятался за службой от единственного чада своего.

Виноват, одним словом. Кругом виноват.

Вдвое надо быть деликатным в такой ситуации, ан нет, не понимал.

Вот теперь каюсь.

- Прошу прощения.

- Вот, опять виноват.

Мне бы смолчать.

- Пойду успокою Васю.

- Да, Софья Павловна, сделайте милость.

- Все ваши подарки, Николя.

- Что сие означает, не понимаю?

- Прошу меня простить. Я полюбила.

- Вот как?

Помню твои слова: "Пока не венчана - я ваша".

И кого же осчастливить собралась?

- Я бы и мечтала, но любовь моя неразделенная.

- Не боишься, что отомщу? - Боюсь.

Но больше всего в жизни я стыжусь лжи,

потому не стану вам лгать: я любила вас и до сих пор люблю,

но... но иначе не могу.

- Если хотели унизить меня...

Дары не возвращают. Они твои.

Кто же оказался выше меня?

- Вы знаете его. Он был здесь, когда вернулся из плена.

- Андрей. Свечкин.

Сказала бы - государь Александр Николаевич, и то бы меньше удивился.

А когда же полюбить успела, коли видела только мельком?

Никак не пойму, ты наивна или настолько глупа?

Ведь могла бы сделать лучшую партию.

- Ничего не могу с собой поделать. Он мое наваждение.

- Так и горячку недолго нажить, милая Надин.

Ну да и я не бесчувственный. Прощаю тебя.

Прошу, порадуй напоследок, спой для меня.

- Я пойду узнаю, маменька. - Софьюшка, я с тобой пойду.

- Не стоит, папенька. Я только спрошу.

- Пойди за ней, душе спокойнее будет.

- Завтра приходите, барышня, если уж по делам.

- Не узнал меня? А я тебя узнала. Ты всегда здесь стоишь.

- Нам узнавать не положено.

- Скажи мне, не привезли ли сегодня с каторги князя Раевского?

- Знать сие не велено. Домой идите, барышня, не мешайте службу нести.

- Папенька, что, если Алеша ничего не знает?

Что, если его никто не собирался возвращать и нас обманули?

- Софьюшка, Господь сказал:

"Претерпевый до конца, той спасен будет".

Еще ни одна из добродетелей не смогла устоять без терпения.

Поет: - Зима, метель, и в крупных хлопьях

При сильном ветре снег валит.

У входа в храм, одна, в отрепьях, Старушка нищая стоит.

И милостыни ожидая, Она все тут с клюкой своей,

И летом, и зимой, слепая... Подайте ж милостыню ей!

Подайте милостыню ей.

Сказать ли вам, старушка эта Как двадцать лет тому жила.

Она была мечтой поэта, И слава ей венок плела.

Когда она на сцене пела, Париж в восторге был от ней.

Она соперниц не имела... Подайте ж милостыню ей!

Подайте милостыню ей.

Святая воля провиденья... Артистка сделалась больна,

Лишилась голоса и зренья И бродит по миру одна.

- Принесла вам теплой воды перед сном.

Почему же вы не ложитесь? - Да что-то не спится.

Посиди со мной, доченька.

- Что ж вы ночью глаза портите? Сказали бы, я бы вам лампу принесла.

- Сердишься на меня?

- За что же?

- Нагородил сегодня за обедом. На слезы тебя вывел при гостях.

- Может, я от счастья заплакала,

что вас то же самое волновало, что и меня.

- Не рви мне сердце.

Да, и вот что...

Вот этот конверт будет лежать у меня в спальне на столе.

В нем твое будущее.

Как сама решишь, так и будет.

- Не понимаю, что вы говорите. Вся моя жизнь рядом с вами, папенька.

- Знал, что так ответишь.

Поэтому позволь пока он побудет у меня.

Но обещай,

что откроешь его, как только меня не станет.

- Не говорите так, папенька. Вы меня пугаете.

- Нет-нет, что ты, я тебя не пугаю.

Я еще полон сил, я еще черта рогатого за пояс заткну, если потребуется.

Ну, покойной ночи.

Я тебя очень люблю.

- Я вас тоже очень люблю, папенька.

- Я решила разделить свои украшения между невестками.

Это для твоей Лалы.

К ее глазам подойдут бирюза и жемчуг.

А это для жены Енгина. Думаю, ей понравится золото.

- Матушка, неужели вы верите,

что Енгин сможет уговорить русского генерала отдать за него дочь?

- А почему нет? Разве кто откажет моим сыновьям?

Вы у меня самые красивые, самые достойные.

- Матушка, эта русская - другой веры.

- Если любит, то примет нашу.

- Здесь живет один мой приятель, многим мне обязан.

При больших деньгах. Сможем разжиться.

- Средь бела дня? Не опасно ли? Как заприметят?

- Напротив, сейчас безопаснее всего.

Узнавал: он семью отправил на воды, сам только недавно в городе.

Днями по службе дела решает.

Из прислуги с ним одна только девка сейчас -

и та в это время по лавкам ходит.

А вот и она, изволь видеть.

Отмычки взял? Не запамятовал? - Взял, господин.

- Спрячь. Зайдем через черный ход.

(Присвистывает.)

Ну-ка, пусти.

Пойди проверь спальню. Хозяин хитер. Могут быть тайники.

Апостолов: - Признаюсь, господин полковник,

никак не ожидал вас встретить в Петербурге...

Шепотом: - Кто там? - Господин, похоже, хозяин вернулся.

- Быстро, быстро туда! Апостолов: - Заходите.

Енгин: - Благодарю. - Я сам только что вернулся с Балкан.

Прошу вас, господин полковник.

Хорошо, что вы не стали передавать письмо при всех.

Это вызвало бы ненужное подозрение. Вы ведь наш бывший враг.

Я и домой-то зову вас - рискую, но здесь хотя бы без посторонних глаз.

- Барон Трейси просил передать вам письмо. Лично. Из рук в руки.

- Хотите шампанского? - Нет. Я не пью алкоголь, генерал.

- А... Простите. Я не подумал. Ваша вера не дозволяет, я знаю.

А вот я позволю себе глоточек.

Способствует здоровью.

- Прошу. Ваше письмо. - Благодарю вас. Я прочту позже.

Признаться, я подумал, что мне послышалось,

когда вы представились. Да еще на русском.

- Я учу ваш язык, генерал.

- Енгин... Ваше имя показалось мне знакомым.

Это ведь у вас находился в плену майор Раевский?

- Князь Раевский. - Да-да, князь.

Позвольте спросить: а вы для чего в Петербург прибыли?

Вас пригласили дать показания по делу Раевского?

- Нет. Нет. У меня другие цели, господин генерал.

Позвольте откланяться, генерал. - Не смею вас задерживать.

Я провожу вас. Прошу.

- Хочу поблагодарить вас, генерал, за оказанную помощь.

Ваши секретные данные помогли нам одержать победу в том бою.

Апостолов: - Жаль, что только одну.

Письмо: "Генерал, ваш человек сообщил нам,

что вас срочно вызвали в Петербург,

поэтому передаю это письмо с тем,

кто поможет нам сорвать предстоящие переговоры в Берлине.

Необходимо убить полковника Османоглу Енгина,

пока он будет находиться в Петербурге.

Это должно быть громкое убийство, чтобы о нем заговорили во всем мире.

Нам нужно..."

- Вы?! - "...Вознаграждение будет передано

через вашу семью в Европе". - Как вы здесь оказались?

Зосима, отбери револьвер и присматривай за ним.

- Не рыпайтесь, огрызок собачий.

А то могу и не пощадить.

- Что вам нужно? Денег? Я все отдам, только убирайтесь.

- Денег - само собой, ваше превосходительство.

Это что ж получается?..

Так это вы - изменник?

- ...Вот тут расположены наши новые укрепления.

Как видите, мы далеко продвинулись на их территорию.

- Удержим рубежи?

- Майор Раевский, вы как раз на правом фланге,

доложите обстановку.

- Гарнизон удержали за счет пополнения из разбитых полков.

Идет слаживание новоприбывших. Солдат достаточно.

- Ты знаешь, что делать.

- Вы передали планы наступления и бросили наш полк на гибель.

- Нет, Казанцев. Это вы убедили всех, что в поражении виноват Раевский.

Мне оставалось только согласиться.

Ваша ненависть к князю оказалась весьма полезной.

Я ведь сразу догадался, что вы просто струсили и покинули поле боя.

Я умышленно закрыл глаза на ваше якобы ранение.

Вас бы следовало отдать под трибунал, но я решил использовать вас.

И весьма кстати.

А вы-то наверняка гордились тем, что манипулируете мной.

Ха-ха! Глупец.

- Я отдам это письмо в Охранное отделение.

Я думаю, это будет справедливо.

- А я стану отрицать само его существование.

Первый раз вижу. Вы нарочно мне его подбросили, чтобы опорочить меня.

Господи, да кто поверит в ваши бредни?

Полноте, Казанцев, строить из себя строгую Фемиду.

Вы как последний вор пробрались ко мне в дом.

За одно это вас стоило бы на каторгу сослать.

- Дайте нам денег, и мы покинем вас. И будьте вы прокляты.

- А я вам заплачу.

И с лихвой, если согласитесь услужить.

Вы ведь читали письмо? Возьметесь убить турка?

Отдам все, что есть в доме. Вам хватит.

Я бы и больше дал, но семью надо содержать.

- Ч-ш-ш... - Пусти. Принесу.

А вы пока подумайте.

- Только без шуток, Афанасий Корнилович.

Иди проследи.

Пусть турок живет.

И так грехов уйма.

- К стене.

- Я прошу сообщить моей семье... - Не велено.

- Ваше высочество? - Одна?

- Вы за тем пришли ни свет ни заря - чтобы устраивать мне инспекции?

- Не серчай. Причина достойная, чтобы прервать сон.

Князь Раевский уже в Петербурге.

Привезли тайно. Вечером при дворе была шумиха.

Министр Милютин доложил его императорскому величеству

все обстоятельства, и государь затребовал дело для изучения.

Сегодня же вечером велено вынести вердикт в Главном военном суде.

- И каков будет вердикт? Вы знаете? - Скажу одно: государь справедлив.

Сообщи всем: пусть ждут в полдень на Большой Морской.

- Но почему вы мне сообщили первой?

Я же менее всех причастна, ваше высочество.

- Хотел увидеть тебя.

Хотя бы еще раз. Разве это не основание?

Между нами не было романа.

Всего 10-15 встреч.

Но, видит Бог, каждая стоила того.

Прощай, милая Надин.

- Папенька, вы идете в суд? - Вызовут - отправлюсь.

Ступай к Софьюшке, поддержи ее.

- Софьюшка, тебе удалось увидеть Алексея Дмитриевича?

- Не допустили. - Но, говорят, Алеша уже там.

Митенька, который час?

- Без четверти полдень.

- Ох, как тянется время! Я с ума сойду от ожидания.

- Держитесь, княгиня. Уж скоро все закончится. Доверимся судьбе.

Судья: "Военная комиссия, рассмотрев во всей подробности

дело майора Орловского полка Раевского

и все принадлежащие к оному делу бумаги, постановила:

обвинения, предъявленные ранее майору Раевскому, признать ложными,

а посему обвинительный приговор майору Раевскому отменить,

восстановить майора Раевского в чине и всех правах,

а также вернуть ему заслуженные знаки отличия".

(Орудийный залп.)

- Полдень.

Свершилось.

Ой, Господи... Благодарю тебя за все.

(Звучит музыка.)

- Папенька, Алексей Дмитриевич свободен!

(Звучит печальная музыка.)

- Выпей, Васенька. - Спасибо.

Сейчас вернусь.

Софьюшка.

Папенька сказал, что это очень важно.

Можешь, пожалуйста, прочитать?

- "Полковник Енгин в городе". Здесь адрес.

Васенька, Илья Николаевич благословляет вас.

- Господи, прости меня, рабу Твою грешную.

(Стук в дверь.)

- Кто там? - Это я, Зосима.

Должок возвратить пришел.

Верил, что отправил меня к жмурикам, а я - вот, жив, как видишь.

(Казанцев пытается что-то сказать.)

- Сам, гляжу, тоже потрепанный. - Отпусти!

Еще денег дам! - Сами возьмем. - У меня еще есть. Припас...

- Где?! Говори! - Соврал, соврал! Все на столе...

Я жить хочу, оставьте!.. Я еще пригожусь.

С моим умом в сто раз богаче станешь! - Ну, насчет ума я спорить не буду,

но только Зосима услыхал, как ты своих на войне предал.

Погань ты.

Кончай его.

- Нет, нет! Пощади! Нет, не надо!..

Нет, нет, нет!..

- Алеша, неужели домой? А ведь у нас скоро годовщина, помнишь?

Всего год прошел, а как будто целая вечность. Столько всего произошло.

- Какой подарок желаешь на годовщину, Софьюшка? Заказывай.

- Лишь бы ты был рядом. Иного счастья мне не надо.

- Я постараюсь.

- Майор Раевский! - Да, я вас слушаю.

- Извольте. Вам приказано явиться в Военное министерство.

- Зачем? - Причина мне неизвестна.

- Тпру!

- Далее я сам. - Я пойду с тобой.

- Не стоит, Софьюшка, не стоит. Да и зачем?

Что там со мной может случиться? - Я уже всего боюсь.

Что они снова от тебя хотят? - Пока сам не знаю.

Но раз вызывают - значит, есть причина.

- Давай уедем? Скажем, мы не видели никакого письма.

- Софьюшка, я офицер. Меня вызывают в Военное министерство,

и я обязан явиться. Это приказ. Иначе нельзя.

- А вдруг опять беда? Вдруг опять против тебя кто-нибудь?..

- Все будет хорошо.

- Обещаешь? - Обещаю. Я люблю тебя.

- И я тебя.

- Ваше превосходительство, майор Раевский.

- Проси.

- Прошу вас.

- Ну что, герой?

Думали, этим все закончится?

- Государь поручил.

- Что это?

- Орден Святого Георгия.

Он твой, Софьюшка. Ты его больше заслужила.