Original subtitles

(музыкальная заставка онлайн-кинотеатра Okko)

(музыкальная заставка онлайн-кинотеатра Start)

(музыкальная заставка продюсерской компании «Среда»)

(грохот открывающихся дверей лифта)

(лифт закрывается)

(приглушенные шаги)

- Вы к кому?

- Вы меня не узнаёте?

- Лиза?

(меланхоличная музыка)

(кошачье мяукание)

(кошка громко урчит)

Женя сюда не придет.

- Ну почему? Вы же их бабушка…

(Лена издает смешок)

Мама.

- М-м…

Двадцать лет назад.

Ты Женьку знаешь: он, хоть и кочевряжится,

но не такой, как отец. Тот злой.

Ему хоть кол на голове теши, не дрогнет.

А Женька добрый… переживательный.

Я ему в тюрьму про Васю написала…

Не ответил.

И вообще писать перестал.

Понятно, он не виноват.

Но… как ему это объяснишь?

Привык всё на себя взваливать, даже если не просят.

Женьку найдешь - прощения проси от меня.

- Они тебе всю жизнь испаскудили.

И мне.

Всем, до кого добрались.

Они ж как ржавчина.

Как радиация, как СПИД.

Ты у них за это прощения еще будешь просить?

Что у тебя за философия-то такая терпильская?

- Мала меня еще терпилой называть.

Я жена его была.

Не уберегла, не вытащила. Сына отдала.

А ты своего? Тоже виновата.

Я всё думала…

не уехали бы мы тогда из деревни…

ну, голодали бы. Перебились.

Коренья бы жрали. Всё лучше, чем сейчас.

Паше же пожизненное дали.

Я ему пишу: «Паш, а вдруг амнистия? Выйдешь…

Поедем с тобой в Литовку. Дом подлатаем.

Огород, воздух… что еще надо?»

Не выпустят, конечно, ну… пусть хоть помечтает.

- Пойду.

Простите, что побеспокоила.

- Внука приведешь показать?

- Нет.

(Евгений): - Начинаем с магазина.

Да, это он.

На рычажок нажми.

Молодец. Дай сюда.

Шомпол.

Спица вон на дуле.

Сначала нужно снять с предохранителя… и взвести. Да.

(громкий щелчок)

В воздух.

(выстрел)

Дальше.

Там есть кнопка специальная.

В другую сторону.

- Потом вот эту вроде штуку. - Вот эту штуку, да.

Из затвора надо вынуть затворную рамку. Она внутри.

Должна легко выниматься.

Но для этого ее надо прокрутить. Против часовой.

Осталась газоотводная трубка.

Да. И вынимай.

Молодец.

Теперь обратно собирай.

- Всё?

- Экзамен провален.

Последние действия.

Ну, давай. На одиночный.

Держи.

Че, удивляешься, почему я тебе автомат дал…

…раз ты в меня стрелял уже?

Здесь на сто км ни души.

Случись что со мной, ты один в тайге.

На большой земле я, может быть, тебе и никто.

А здесь ты можешь рассчитывать только на меня.

А я на тебя.

Ну, давай.

Стойку помнишь? - Вроде да.

- Я же сказал: я могу помочь.

Показать на месте.

- Вы меня за дуру принимаете?

- Я не принимаю вас за дуру. Почему вы так решили?

- Вы на пожизненном.

Прогулки полчаса в день под конвоем.

С вашей биографией о пересмотре дела даже мечтать не стоит.

До конца жизни вот эти стены.

И всё, что ты можешь - думать.

И вдруг мысль…

Устроить себе прогулку на природе.

«Скажу, там трупов без счету. Менты поведутся, без вариантов.

Только вот сами они ничего не найдут, придется меня взять.

День туда, день обратно, там пара суток.

Целое приключение получается».

Решили себе отпуск устроить?

Или побег?

(гр. Калинов Мост «Родная»)

(стук открываемого сейфа)

(Павел): - Сам там был?

(турагент): - Три раза. Надо же знать, что людям продаешь.

- Че, как там? - Рай!

Особенно сейчас.

Бархатный сезон! Вода - парное молоко.

Четыре звезды, «ол инклюзив» с алкоголем.

Тёлки, все дела.

- Сколько? - Восемьсот.

Семьсот… Шестьсот…

(гр. Калинов Мост «Родная»)

- Паш, забудь. - А че так-то?

- Ну, на хрен тебе эта Турция нужна? Че тебе, Ярапа мало, что ли?

Здесь тайга, воздух, рыбалка, охота. Всё же есть.

- Юр, я серьезно.

- Паш, ну ты видел хоть раз, чтобы я куда-нибудь уезжал?

- Так вот я и хочу понять, почему.

- Ну, как тебе объяснить-то?

Джем в крае всё завел на себя.

Тут без него ниче не решается. Он здесь царь и бог.

- Да при чём здесь… - Паш, послушай.

Джем так перекрылся,

что если даже ты захочешь к нему подползти, тебе горло сто раз перегрызут.

А если он куда-то уедет - он открытая мишень.

- Для кого?

- Ну, мало ли для кого. Посмотри, какой он кусок держит.

Тот же самый Тунгус -

он спит и видит, чтобы сюда поставить своего человека.

Более податливого.

А если Джем невыездной, значит и Слон, и Кусок, и мы с тобой.

- М-м… Это типа за компанию, что ли?

- Ну, не только.

Пойми, если у человека, который под тобой,

есть то, чего нет у тебя, это простить сложно.

- Так че я теперь, из-за Джема тут, как привязанный, всю жизнь должен сидеть?

- Не должен.

Выбор за тобой.

(Ильяс): - Да, я уже в Москве.

Спасибо. Через полчаса буду у вас.

(отдаленный собачий лай)

Вы с моим отцом дружили?

- Не дружил.

Общался.

- Ну, как и я, в принципе. Но сути это не меняет.

Его Краб убил. По приказу Джема.

И пока я не отомстил, на мне тень.

- Ко мне зачем пришел?

- Времена изменились.

Вам-то тут это понятно.

А вот Джем не понимает.

Вам же сильные воры не нужны в Дальнем.

- Ну, дайте им перегрызть друг друга, когда кипеж начнется.

- А он начнется?

- А вы мне поможете Джема убрать?

(напряженная музыка)

- Я… его короновал.

А ты что, тварь, думаешь, я его за три копейки сдам?

Наш устав на чести держится и на вере.

- Да он пес бешеный. - Этот пес бешеный мне служит.

- Ну… Пока служит.

Вообще, людям нельзя засиживаться на одном месте.

Врастают.

И пес ваш этот нюх потерял. Он скоро и вас цапнет.

- Я тебя целым оставлю, потому что отца твоего знал.

- И вы не понимаете.

Времена, говорю, меняются.

- В России времена не меняются.

- А сказки эти ваши про честь и достоинство…

вы оставьте свои малолеткам.

На бабках всё держится.

Пока вы тут, Джем там весь край под себя подмял.

Вот раньше ему десятину платили, а сейчас двадцатую.

Что, он вам стал больше уделять?

(напряженная музыка)

- Ты…

про наши дела не знаешь.

- Я про ваши дела больше вашего знаю.

У меня связи в Конторе.

Джема уже приговорили. Вопрос только…

когда.

И с кем вы будете в этот момент.

(напряженная музыка)

(конвойный): - Вперед.

(лязг захлопывающейся двери)

(напряженная музыка)

(звонок мобильного)

(Джем всхрапывает, мобильный звонит)

(кряхтит)

- Да. - Здравствуй, Жень.

Здравствуй, дорогой.

- Руслан Хасаныч?

(прокашливается) Добрый…

День у вас?

- Прости меня, старика. Всё забываю, что плюс семь у вас.

- Да какой же вы старик? Вы не сильно меня старше-то.

- Да ты молодой еще.

А знаешь, Жень…

Бог человека обманул.

Сказал, что век отмерил, а на самом деле половину.

А всё, что сверху - подарок.

- Это че же мне, получается…

год остался?

- Ну, это от тебя зависит.

После полтинника нужно здоровье беречь.

Друзей.

Я поэтому тебе лично звоню. Хочу на юбилей позвать.

Самых дорогих…

самых близких людей собираю. Подъедешь?

(закашливается)

- А вы же… - Вышел на время.

Отметить, с близкими повстречаться.

Давно тебя не видел.

Ну так что, приедешь?

- Конечно.

Какой разговор… - Спасибо тебе, Жень.

Спасибо, дорогой.

(мрачная музыка)

(звон церковных колоколов, отдаленный собачий лай)

(Толстый что-то неразборчиво рассказывает)

(Толстый): - Ща, подожди секундочку.

(пытается свистеть) Малой!

Че ты, я свистеть не умею.

Здорово! - Привет.

- Че ты, как ты?

Че, слыхал, любовь твоя в окно вышла?

- Слыхал.

- В натуре, конченая.

Короче, слушай. Женька с Моисеем всё разрулил.

Там, если менты вдруг че… Ну, мало ли.

Ты ниче не знаешь.

На тусе видел, но не контачил. И не знаешь, кто.

- Народу там сколько было?

- А я уже со всеми договорился. Не ссы.

Ну, ты красавец, конечно.

Так ей в хлебальник зарядил! Я думал, у нее башка отвалится.

- Всё, хватит. - Да не слышит никто, не шугайся.

Ладно, мы сегодня у Завала зависаем. Ты, если че, подгребай, да?

Давай, малой, хвост пистолетом. - Давай.

(машина коротко сигналит)

(Павел): - Вась!

(свистит) Вася!

Здорово. - Привет.

- Ну че, ты как? - Нормально.

- А мать переживает.

Че-то похудел ты как-то.

Или я тебя давно не видел?

Мать сказала, тебе повестка в армию пришла.

- Пришла.

- Иди сюда.

Я через Юру договорился, всё нормально будет.

Я скажу, че делать, куда идти. Держи.

Вот это военкому передашь.

- Спасибо, пап.

- Вась.

Я тебе как отец…

Время такое было.

Но я с себя вины не снимаю.

Щас всё по-другому будет, понял?

- Понял. - Ну всё, давай.

(звонок в дверь)

Привет.

- В чём куртка на локте?

- Ох, ё… Это я свечи менял.

- Снимай, постираю.

- А назад-то я в чём пойду?

- Ну, во-первых, у меня машинка с сушкой есть.

- Да? - Угу.

- А во-вторых?

- А во-вторых, можешь остаться сегодня, если дел никаких нет.

- Да вроде нету.

Лен, стой! Там…

- Ну че ты боишься?

Я всегда карманы проверяю, не помнишь, что ли?

- Ну, я просто…

Сюрприз хотел.

И потом, бархатный сезон сейчас.

- Угу… - Рай земной.

- В смысле? Вдвоем?

- Угу…

М-м? Ты и я. (шепотом) Девять дней.

- Ну а Васю я куда дену?

- Ну че, Вася маленький, что ли? Женька за ним присмотрит, не переживай.

- Угу.

А у тебя загран-то есть?

- Ну так че, поедешь?

- Не знаю я. По работе поговорить надо.

(меланхоличная музыка)

- Лен.

Ну, девять дней.

Всего девять дней.

Ну что мы, права не имеем, что ли?

Мы их вырастили. На ноги поставили.

Ну можем мы для себя пожить, нет?

Можем?

(Кармазов): - Москва звонила.

Взрыв на заводе Валиева и там услышали.

Поэтому дело Джема форсируют. Требуют результатов.

- Раскрутить их за вымогательство?

- Лучше пусть думают, что у них всё схвачено.

Поговорю с Ильясом.

- Только осторожно.

(шум техники, грохот)

- Говорят, что у вас тут полыхало всё недавно.

Разобрались, кто?

- Нарушение правил безопасности. В широком смысле.

- В этом крае бандиты не лезут во власть.

Они и есть власть.

Они убирают всех, кто выделяется. А вы им вызов бросаете.

- Меня не тронут, я борзый.

- А Джему плевать.

Он здесь царь и бог.

- Вы с предложением пришли или что?

- Начните с ним игру.

Согласитесь на деньги. Потяните время.

А мы организуем арест Джема.

(кашель, тихие разговоры)

- Ко мне? - Да.

- Заходи.

- Ты следующий. Расскажешь потом.

- Лиховцев?

По твоему вопросу решение положительное.

Сейчас подпишу - и в 202-й иди.

Павел Евгеньевич же твой отец, верно?

- Да.

- Он тебе выбил место в самой престижной части.

В десантуру пойдешь, сынок.

(зловещая музыка)

(плеск воды, пение птиц)

(Джем): - Дай! (щелчок метателя)

- Здорово. - Здорово, Юр.

(Слон): - Дай! (щелчок метателя)

Ехать нельзя. Однозначно подстава.

- Тунгуса на хер слать? Я слово дал.

(Слон): - Да.

Отделяться на хер.

Без вариантов. Что они сделают?

Со своими сюда приедут? Ну, ниче.

Я их встречу, посмотрю. Тайга большая, места много.

- Что скажешь, Кусок? (Кусок): - Ну, а че я скажу?

Юбилей у человека.

Не поедешь - это не просто обидка будет.

- Декларация. Объявление войны.

- Юра.

Че, есть особое мнение?

- Если базар был бы только за одного Тунгуса, я бы предложил не ехать.

Но Москву-то держит Арнольд. У него и Комитет, и мусора.

Эти нас и здесь достанут.

Если бы с Арнольдом как бы… как-то заякшаться…

- Заякшаться?

Как?

- Тунгус с Арнольдом воевали пять лет.

Москву делили.

Там народу полегло с обоих сторон. У Тунгуса племянник, у Арнольда жена.

У них сейчас типа перемирие.

Но мне кажется, такую войну забыть нельзя.

Вот если Арнольду долю предложить? Он согласится - для нас страховка.

А Тунгус против него не попрет.

(мрачная музыка)

- Сделаешь?

Дай.

- А если он с Тунгусом заранее добазарился?

Кислый ему тоже доверял. Все помнят, чем это закончилось.

(мрачная музыка)

(громкий плеск воды)

- Привет. - Привет.

Че на мойку не загонишь, сам барахтаешься?

- Мне нравится.

- Вася вчера в военкомате был. Служить уходит.

Пыталась отговорить - уперся.

- Может, там из него мужика-то сделают?

Че с Турцией?

- Нет, Паш.

Я хотела, правда.

Поверила тебе, как дура, но… ничего не изменилось.

Я нормально жить хочу, а с тобой…

Сам понимаешь. - Нет, я не понимаю.

Объясни.

- Да дело не в тебе.

Во мне. Со мной что-то не так.

- Знаешь, я за тебя замуж шла, мне мать говорила: «Лен, ты подумай.

Тебе с ним каждую ночь в постель ложиться».

Подумала. Решила: беру.

- И что не так? - А надо было по-другому думать.

Надо было выбирать отца для своих детей.

- А я че, по-твоему, хреновый отец? - Нет.

Ты хуже.

Хреновый отец - это которому всё равно, которому плевать на своих детей, а ты…

Ты их жрешь.

Я думала, тебе Женьки достаточно будет, а ты…

и второго забрал.

- Так, всё, хватит.

Че, хреновые дети, я тебя спрашиваю? Они не пьют, не колются.

У одного семья, второй вон служить тебе будет.

Никто не голодает. Не хуже, чем у других!

- Ты так ничего и не понял, Паша.

- Ниче. Ниче, ниче…

Я восемь лет ждал, я еще подожду! - Не надо.

(играет магнитофон, Ильяс мычит, подпевая)

(Ильяс): - М-м!

Кто это? - Это символ.

Логотип, как ты и просил. - Тигр?

- И вот здесь голубая ленточка - это Амур, вода, река…

- Амурский тигр.

- В этом есть и наглость, и агрессия, и крутизна.

Не просто какой-нибудь медведь там.

- Мне нравится.

Берем.

А я недавно кафе купил в Комсомольске. «Чародейка» называется.

Ничего особенного, старый Совок.

Не, хотя место симпатичное. Оно там раскручено, и молодежь ходит…

Вот там мы его используем, твой символ.

- Наш… символ.

(меланхоличная музыка)

Алло, да, Жень, привет.

Слушай, не хочешь где-нибудь посидеть?

Да, давай.

- Осмотритесь, покрутитесь по городу, хату снимите.

А мы к выходным подтянемся.

Сначала я, потом Джем.

А, проверь накладные, путевые листы - ну, чтоб менты не подкопались.

- Да я взял уже.

- Ты че, Паш?

- Да я в Москве не бывал ни разу, Юр.

- Ну вот, заодно посмотришь.

Красную площадь, Мавзолей.

- На хера мы туда едем?

- На всякий случай. Для подстраховки.

- Для какой подстраховки?

- Паш, ну мы вопросов не задаем. Надо - едем.

- Да мне понимать надо, че за херня творится.

Чтоб, как ты говоришь, присмотреться.

К чему готовому быть? - Да я сам точно не знаю.

Тунгус Джема на юбилей позвал.

Человек из тюрьмы вышел, чтоб чисто юбилей отпраздновать. А?

Ну, это точно повод. А что там будет на самом деле… неизвестно.

Вот вы мне и нужны для подстраховки.

- То есть домой можем не вернуться?

- Домой ты и здесь можешь не вернуться. Каждый день.

Да нормально всё будет. У меня есть план.

- Какой?

- Тунгус глобально слушает только одного человека - Арнольда.

А я с ним договорился о встрече.

Если мы будем ему интересны и найдем точки соприкосновения,

Тунгус наезжать не станет.

(Павел): - Давно я Юру таким спокойным не видел.

Мутное что-то.

- Есть охота.

- Слушай, я… - Лиз…

Давай, говори.

- Давай лучше ты.

- Меня не будет дней пять…

А может, дольше.

Если так получится, деньги в шкафу.

- В Библии.

Я знаю.

- Слушай, ну, раз уж про деньги заговорили…

Я откладывал.

Ну там, может, на квартиру или тачку поменять.

Они закопаны в гараже.

С левого угла под верстаком.

- Интересно, почему ты мне сейчас про это говоришь?

- Просто. - В смысле «просто»?

Жень, что происходит?

- Ничего не происходит. Ну, на всякий случай.

- На какой? Это потому, что ты уезжаешь, да?

- Я просто сказал!

Я могу что-то просто сказать, чтоб ты не начинала сходить с ума?

- Не уходи!

Жень!

Не надо так уезжать, пожалуйста.

Прости меня.

- Тихо, тихо, тихо…

Ты меня тоже прости.

А че ты сказать хотела?

- Да уже… забыла.

- Точно? - Да.

(меланхоличная музыка, крики ворон)

(мрачная музыка)