Original subtitles

Ну ты хоть свечи проверь, сынок. Проверь свечи.

Они иридиевые.

А им все равно ласка нужна.

Может, на них какой нагар, может, просто тоска заела.

Всякое со свечами случается, Федя.

Пап, свечи металлические.

60 тысяч километров выдерживают.

В ваше время таких не делали.

Неинтересно вы живете, Федя.

Если вы уже там во всем разобрались,

может быть, мне тоже можно взмолить о помощи?

Простите, пожалуйста, мой бальзаковский возраст, я не юная стриптизерша,

не так увлекательно со мной работать…

Да ничего, ничего.

Мы со всеми работаем. Мы даже рады.

Только давайте по делу, ладно?

Я не могу вознестись в небеса.

По причине моей невыносимой вины

перед моим супругом Антоном Францевичем Ковалевским.

Он профессор, доктор физико-математических наук.

Увлекается топологией, и вот, он меня и убил.

Так, а в чем ваша вина?

В том-то и вина, я довела.

Мне очень стыдно за себя, дуру, но

гуманитарий, что поделать?

Я преподаю искусствоведение в художественной академии.

Так, ну, давайте не так коротко.

Что у вас случилось?

Ой. Антон Францевич…

- Вот эти все формулы… - ...удивительный человек.

Которые вы здесь видите...

- Возможно, гений. - ...пожалуйста, запомните каждый.

Нобелевскую премию он бы непременно получил бы.

А нравственный императив какой!

Ох. Он не Христос, конечно, но Будда.

Никаких романов со студентками при его-то харизме.

Там полетов… перспектива полетов.

Детей не имели, но любовь хранили бережно.

Мы в унисон дышали.

И вот, в один день все рухнуло.

Вот я уверена, сам Сатана

или его подельник меня за руку дернул или в ухо нашептал.

И я как бесноватая ему сказала…

Антон Францевич,

мне хотелось овладеть искусством автовождения.

Маргарита Семеновна, вы гуманитарий в летах,

уж опасны для общественного строя,

не говоря уже об автомобиле.

И вот вы знаете, вот бы мне остановиться,

засунуть свой язык… улыбнуться,

помыть посуду.

Нет, Сатана опять меня в другое ухо заставляет говорить.

А я настаиваю.

Я имею право.

Маргарита Семеновна, вы декольте припахните,

а то, как душа у матроса, нараспашку.

Ну, заветритесь же.

Спасибо за заботу.

Я убежден, что вы преждевременно садитесь за руль.

Все-таки средство повышенной опасности,

эксплуатация требует технического склада ума.

Это не каждый гуманитарий стресс осилит.

Мне только начать, ну, учиться.

А потом фланировать по улицам северной столицы.

Вижу, намерение имеете сильное.

Больше перечить не смею.

Вы, однако, нарядились, Маргарита Семеновна.

Женщина за рулем обязана выглядеть роскошно.

Да что ж такое?

- Начнем фланировать? - Да.

Тут 109 лошадиных сил.

- Целый табун под капотом. - Так.

Так…

Ой, лапочка моя, а с ручника-то сняться.

Благодарствую, Антон Франце…

Да что ж вы так…

Что ж вы так упираетесь-то, а?

На свидание собрались.

Я мандраж испытываю.

- Аккуратность соблюдайте. - Да. Да.

Автомат, он все-таки упрощает управление.

Да, я учту.

Ага. Ну, вперед!

Маргарита Семеновна, голубушка, давайте-ка к обочине прижмемся.

- Ага. - Остынем немного.

Сюда, сюда, сюда.

Ой.

Прижимаемся, янтарная.

И в тот момент в нашу тихую семейную жизнь

ворвалось слово…

Б…дь!

После чего Антон Францевич

сам пил успокоительное по причине того, что он не мог вынести.

Вот этого абсолютно оправданного в этой ситуации слова.

Но вы не прекратили занятий?

Немногим погодя последовали

крепкие выражения.

Е…ный в рот!

А также…

Ну, что ты как пи…да?

А главное, на ты перешел.

Вот не вы, а ты.

А это укололо.

Но вы и тогда не бросили занятия?

Что вы? Я как истинная дура вошла в раж.

Все случилось во время освоения перпендикулярной парковки.

Будь она неладна.

А что это вы пить-то изволите?

А?

А коньяк пассажиру не возбраняется.

Это для поддержания нервной системы.

Так, Маргарита Семеновна, голубчик, наставляю, и поехали.

Да.

Вот эти…

вот эти вот машины,

они не богатые.

И все же, они не наши.

Их нужно беречь.

Все выполню.

Ну с богом, голубушка.

Да, Маргарита Семеновна, ну голубчик, ну,

такой беспросветной тупости

я просто не встречал даже у современных абитуриентов.

Браво! Браво! Браво!

- Ну, коньячку выпейте. - Молчать!

Гуманитарий, ты за что берешься?

А? Ты за что берешься?

Вот твое место где. Поняла?

Вот! Одни гуманитарии собрались.

И тут я так испугалась!

Ремня безопасности на мне не было, и от полученных травм я

скончалась на месте.

Конечно, на суде Антон Францевич все рассказал как есть.

А судья,

который имел опыт обучения вождению своей супруги и своей любовницы,

был всецело на стороне Антона Францевича.

Да.

И все-таки три года общего режима пришлось получить.

Озадачили вы нас.

Но будет сложновато, конечно.

Доступ к телу ограничен, сами понимаете.

А что за тюрьма?

Наверное, надо сказать тебе спасибо за рост подписчиков.

100 тысяч человек за такое время — это же просто фантастика.

Попросил товарища сделать репост.

Все ради того, чтобы красота наконец-то спасла этот мир.

Спасибо.

Я бы сменил имидж.

Что… Что, мне ногти нарастить?

Татуировки.

И черная кожа. Это эротично.

Ну, эротично я легко, но татуировки я боюсь.

Татуировки временные, на полгода.

Шалин, зачем тебе это надо?

Спать ты со мной не хочешь.

Удочерить тоже. Что ты, ставишь на мне социальный эксперимент?

Хочется что-то сделать для вечности.

Видимо, ты послала в космос свой запрос, и я появился как ответ ему.

Посылала запросы в космос, а?

Ну вот тебе ответ в моем лице.

- Значит, здесь ваш супруг. - Ага.

Мне так стыдно, если б вы знали.

Если он будет ругать, ну, не заступайтесь.

Да я и не собирался.

Я вообще не понимаю, зачем вам вдруг права понадобились.

Вон, можно на такси ездить.

Добрый день.

Ты кто?

Это сложный вопрос.

Правильный ответ. Продолжай.

Я странный человек.

Я общаюсь с умершими людьми,

которые не могут попасть на тот свет из-за

незакрытых гештальтов.

И я вот помогаю им закрывать эти гештальты,

чтобы они могли вознестись на небеса.

А ты сам знаешь, что такое гештальт?

Ну, для нас, простых обычных людей,

это что-то такое важное, что мы не сделали,

и это не дает нам покоя.

А почему вам не заменить это другим словом?

Зачем у нас отбираете, ученых, красивое слово.

Мудаштальт, вот, возьмите, пожалуйста, пользуйтесь и не благодарите.

Не суть. Главное, что сейчас ко мне обратилась

ваша покойная супруга Маргарита Семеновна.

Могу доказать, я знаю то, что знаете только вы и она.

Коряво говорите, молодой человек.

Конкретно.

Ну, Федь, действительно, ты как-то очень коряво говоришь.

Давай как-то поорганичнее слова подбирай.

Ну, помолчи ты!

Это вы сейчас с кем разговариваете? С ней?

Да, это она.

Надоедает.

Навязчивая очень женщина.

Я, честно говоря, даже не представляю, как вы с ней столько прожили.

Что конкретно вы знаете?

Я знаю, как развивались события в машине с Маргаритой Семеновной.

Вы сначала совершенно справедливо сказали «б…дь»,

потом последовало «ё…ный в рот»,

ну и закрепили

«ну ты и пи…да!».

Ну, допустим, вы это узнали из судебного заседания.

На судебном заседании вы использовали…

Эвфемизмы.

Эвфемизмы.

М-м-м… гештальт не знаешь, эвфемизм употребляешь верно.

Мне подсказала только что ваша супруга.

Ну, что же, убедительно, черт. Ну что нужно-то?

Прощение для вашей жены.

Я бы мог доказать существование Бога!

Непременно, если бы не эта дура со своим вождением.

Я не прощу ее никогда! Гуманитарий!

Давай, забирай ее отсюда, чтобы духу вашего здесь не было.

Э! Уводите меня, сатрапы! Где вы?

Кто такие сатрапы?

«Википедию» посмотри.

А что такое «Википедия»?

В словарь загляни.

Характер у него ожесточился, конечно.

Надо как-то его размягчить.

Может быть, вы сядите с ним вместе в тюрьму?

Познакомитесь, подружитесь.

Простите, я гуманитарий.

Думать будем.

Здрасте.

Привет.

А это вы?

Не, не я.

В смысле вы не можете со мной связаться?

Твою мать.

- Это твоя машина? - Моя.

Подбросишь меня? Телефон сел.

Да, конечно, садитесь. Бесплатно повезу.

Ничего себе, Пчелу повезу.

Я тебя прошу, давай без Пчел.

Пчела умер.

Антон Францевич обожает этого артиста.

Он вообще считает, что у него технический склад ума.

Можно я вам не буду вопросы про «Бригаду» задавать?

И это правильно.

Большое спасибо.

- А можно я спрошу? - Да.

- Можно на ты? - Да, конечно.

Ты таксист, как тебя зовут?

- Федор. - Меня Павел, очень приятно.

Вот смотри, Федь, ты же возишь много людей, да?

- Угу. - Получается, знаешь народ.

Фактически, ты как бы, ты — народ. Правильно?

Я никогда так про себя не думал.

Человек, да, народ…

- ну, наверное. - Ну вот, вот.

Мне нужна просто обратная связь, так сказать.

- Только честно. - Угу.

А наше кино современное русское, оно как?

- Ну… - Понятно.

Ну ты не обижай. Ты подбодри.

Людей надо подбадривать. Они тогда больше мотивированы.

У меня 70 фильмов.

Вот два там может наберется каких-то нормальных, а так все, конечно.

Ну, ваши фильмы все хорошие.

- Ой, да ладно! Я тебя умоляю… - Федь, ну ты взрослый человек.

Так уж не надо прямо. В конце концов.

- Что? - Сейчас чего происходит?

Вот эти вот все блогеры.

Вот они говорят, чего людям смотреть.

Куда смотреть. Что любить, что не любить.

Что хорошо, что плохо. Вот туда смотри, то нельзя смотреть.

Это ненавидь, это гадость.

А человек должен как-то сам решать. Верно?

- Я сам решаю. - Ну вот.

Мой лайк дорогого стоит. И дизлайк.

- Да? - Да.

Ну тогда слушай, дай совет тогда.

- Мне роль предложили. - Угу.

Значит, там военная картина и орудует серийный убийца.

А мне предлагают роль следователя, который этого убийцу ищет.

Ну вот, он его ищет там.

А потом выясняется, что он и есть этот серийный убийца.

Вот, потом Берлин.

Его награждают,

и у него, почему-то, проходит тяга к убийствам.

Я вот не понимаю, это что, гениально или это говно?

Говно получится, отказывайтесь.

- Да? - Угу.

Женек, привет.

«Кровь комбата» давай, отказываемся.

Да-да, отказываемся, потому что говно будет точно, 100 процентов.

Только там как-то позавуалированнее откажись.

Ну так, все-таки нам работать еще.

Все, пока.

Отказался.

Ну и правильно.

Я вот тоже не люблю про этих серийных убийц.

Нечего, знаешь, их отклонения воспевать.

А вы зачем в тюрьму приезжали? Навестить кого-то? Друга?

- Для роли. - Спроси, для какой роли?

Сложная роль?

Значит, я играю маньяка-профессора.

Угу.

Такой как Ганнибал Лектор, только хуже.

Сначала, значит, я убиваю жену, расчленяю ее и съедаю.

Потом так же убиваю, расчленяю коллегу.

А потом начинаю расчленять и съедать самого себя.

Что за херня, не понимаю.

- Но это для фестиваля снимаем. - А!

- Фестивальное кино. - Угу.

Ну вот ездил, там

мужик один забавный есть, похожий в тюрьме.

- Хотел как-то посмотреть, перенять. - Угу.

Как вы в театре играете! Как…

Ну, помолчите!

Не вы. Вы не молчите.

А ты странный, Федь, да?

Говори правду.

Можно правду отвечу?

Угрожающе звучит, но давай.

Прости, пожалуйста.

А ты на учете у психиатра не состоишь, случайно?

Нет.

Хорошо. И не собираешься?

Да нет-нет. Я нормальный человек.

Просто дар у меня такой.

- Ну, кто-то в высоту прыгает. - Ну я понял, а ты призраков видишь.

Ну, да.

Мы не призраки. Скажи ему.

Чего? Ну, скажу.

- Скажи. - Скажу, скажу, угомонитесь.

Они не призраки.

Обижаются.

Мне вообще кажется, в России люди, они все

в пограничном состоянии-то живут.

Так что, конечно, все может быть.

Просто странно, что это вокруг, вот рядом с тобой. Ну, а как?

Что мы типа одни? А когда умираем, куда все девается?

- Мы приехали. - Куда?

А…

Да, спасибо.

Спасибо, ладно. Хорошая история. Хорошая.

Слушай, а может, телефончик дашь мне свой?

Ну просто очень хорошая, правда, увлекательно рассказываешь.

Я б продюсерам ее посоветовал, а ты бы нашим консультантом поработал.

Сняли бы какое-нибудь кино нормальное.

Ну, только я не…

Да пожалуйста, как захочешь.

- Это бывшая работа. - Да я понял, менеджер.

- Телефон. - О! Спасибо!

Вечно забываю.

Я пройдусь с ним, ладно?

С Пашей.

Я потом Антону Францевичу все расскажу.

Вот как она собралась мужу рассказывать, а?

Ну, гуманитарий.

Дура! Но трогательная.

Жизнь, она вообще,

сынок, должна быть наполнена какими-то трогательными моментами,

тогда правильно живешь.

Может, ты это, после смены

зайдешь за водкой?

Посидим с тобой в скверике, выпьем.

Папа и сын. М?

А что? Тоже трогательно.

Бери ту, что побольше, ничего не бойся.

Похмелья отныне не будет, я гарантирую.

Ух, мать!

А ты чего вернулась-то?

Блин, как бы мне это тебе объяснить, а?

Короче, я теперь твой ангел-хранитель.

Да, Федя, да, да, да.

Это такие правила небесные, понимаешь?

Если теща

относилась к своему зятю без должного трепета при жизни,

она должна стать его ангелом-хранителем после смерти.

Вот такие суровые законы в небесных кущах.

Понимаю, аниматор,

но вы бы все-таки переоделись.

А за бутылочку заплатите.

Обязательно.

Вот теперь у меня такие суперспособности.

Могу быть видимой для всех.

Я чего-то не понимаю, это какое-то наказание райское?

Ну да, типа наказание.

Но мне радостно тебя охранять, понимаешь? Радостно.

А чего вы так явились, а не во сне, как вы любите?

А во сне мне тебя запретили беспокоить, понимаешь?

Я должна твой сон оберегать.

Так что все, Федя, теперь я твой раб.

Ну прям крепостная.

Так что обращайся ко мне по любому поводу.

Являться воочию больше не буду,

но помогу всегда.

А вот за это спасибо!

- За что? - Осенило.

Сон! Сон!

Ты кончила, голубушка?

Нет, я еще на третьем курсе, Антон Францевич.

Изменяете мне,

я так хорошо о вас думала.

Так во сне, Маргарита Семеновна.

Так, а если во сне, так значит, вы и наяву тоже желаете?

Что вы знаете о снах и их связи с реалью?

Гуманитарий.

Зачем явились?

А почему вы не меня представляете

возлежащей перед вами Данаей?

Не возбуждает меня Даная, Маргарита Семеновна.

Ну, вы могли бы меня представить в неглиже или вообще без исподнего.

В какую-нибудь позу позаковыристее поставили бы, да к разврату принудили.

Ну что это за банальность-то — со студенткой городить, ну?

Не возбуждает меня мертвая женщина.

А вы мертвы, позвольте вам это напомнить.

Поэтому я позволил себе заголить студентку.

А тут вы мне негу портите.

Убирайтесь, горгона, в ад! В котел!

Очень прошу. Я хочу просто попросить прощения.

Вам прощения?

Голубушка моя, нет.

А давайте разврат устроим, а?

Эх, разврат, так разврат!

Если вы еще явитесь ко мне в сон, я устрою оргию

с канделябрами!

Не родит ли? А?

Роды, Федя, принимать умеешь? Я тут тебе ничем не помогу.

А вы на каком месяце?

Не волнуйтесь, у вас не рожу.

Да я не волнуюсь. Я просто…

Чего? Чего? Чего случилось?

- Да я пошутила. - А.

Везите меня спокойно до места назначения.

Ничего не получится! С этими снами! Ну он же проклянет меня!

Да вы как дура, честное слово!

Что с вами?

- Прошу прощения. - Вам плохо?

Все, я успокоился.

О!

Под лишение подвели, янтарная.

Добрый день.

Инспектор седьмого отдельного батальона ДПС.

Старший лейтенант Вихров.

На встречную полосу выезжаете? Подвергаете опасности и себя, и…

Господи, это у вас там кто?

Кошка, блин!

Рожаете? Рожаете?

Нет, блин, обратно запихиваю.

Везите барышню.

Так вы б вперед поехали, а мы б за вами.

Так куда езжать-то?

- В роддом, дятел! - Понял, учту.

Давай, заводи быстрее! В роддом гони!

Всегда хотела покататься за гаишниками. Спасибо.

Так вы все-таки не…

Да я на прием, на плановый осмотр. Уберегла вас от лишения прав.

Спасибо вам от всей души. Низкий вам поклон.

Ну что, вы мне поставите рейтинг пять звезд?

Конечно.

Конечно, жаль, я вам чаевые не могу оставить. Уберегли.

Запретил являться даже во снах.

Иначе, говорит: «Я устрою оргию с канделябрами».

- Что с канделябрами? - Ну, я не уточнила, извините.

Вообще, хоть бы раз меня вот так как-то раскрутил.

Мальчики, надо придумывать что-нибудь более действенное.

Ну чего ты не знаешь? Ты же оттуда, ты все знаешь.

Нам там на небесах нравится, когда у людей просто

получается поговорить друг с другом.

А как мы устроим беседу, вот человека живого и вот…

Я говорю о том, что человеку иногда необходимо,

чтобы ему сказал нужные слова другой человек.

Надо монолог какой-то проникновенный.

А?

Тебе надо съездить к нему и сказать нужные слова.

Опять?

Снова. Но в этот раз монолог.

А где монолог взять?

Написать.

Сочинений в школе, что ли, не писал?

Да я писал сочинения в школе.

Не помню, про что писал.

- Про отца. - Неужели?

Про то, что, если бы он у тебя был, какой бы он был, и какой был бы ты.

Я даже тогда подумал, что ты…

в общем, думал, что гордиться буду им.

- Так, если это служба… - Здравствуй, Федя.

Привет. Ну чего, ты еще не в дурке?

Павел, здравствуйте.

Да нет, держусь пока на плаву.

Мне, честно говоря, не очень удобно сейчас разговаривать.

Подожди-подожди, пару минут буквально.

Я тебя хочу познакомить с одни продюсером.

Но я не могу сейчас.

Ты послушай, я… я хочу снять твою историю.

Мою?

Очень хорошо. Она чумовая.

Смотри, я все придумал. Обычный парень, простой,

ездит на такси и помогает душам вознестись.

Это хорошо, это правильно.

Понимаешь? Снимем такой правильный гуманный мистический триллер.

Своих пару гештальтов расскажем.

Напишем «Основано на реальных событиях» — будет бомба.

Да нет, нет.

Не получится.

Он нам поможет.

Ну как он нам поможет?

Он же артист.

Он любимый артист.

Павел, вы же артист?

Привет. Здрасте.

Вчера без машины были.

Вчера мне надо было состояние поймать. Я там играю убийцу, маньяка.

Выхожу из тюрьмы, меня никто не встречает.

- Надо было почувствовать. - А…

Ну чего, ребята здесь?

Да, конечно. Вот мой отец.

- Вот супруга Антона Францевича. - Привет.

Вот, вот монолог, который вам надо будет произнести.

Ну как-то с чувством, чтобы подействовало.

Понятно.

Ты ему скажи, что это любимый артист Антона Францевича.

Вы любимый артист Антона Францевича.

Угу.

Это кто писал, ты?

- Нет, папа. - Бл…

Вот как кино критиковать —

критик на критике сидит, а когда чего-нибудь написать такое толковое, так…

Хоть святых вон выноси. Кто так разговаривает?

А вы ученый человек… Что?

Чего, папе не нравится?

Да у меня просто со стихами всегда лучше было.

С прозой, ну, трудности.

- Ну и что, вы откажетесь? - Нет.

Ты чего?

Это вызов, у меня такого не было еще.

Пойду до конца.

Вот жизнь. Вчера еще думал — клиника, а сегодня…

Ладно, давай, с богом.

Чуть не сорвал все.

Нет, забери это. Говно, сожги. Импровизировать буду.

Импровизировать.

- Ну, дай бог. - Угу.

Вы!

Я.

А поч… А почему вы плачете?

Да я… я не плачу.

Я не плачу.

Я оплакиваю.

А кого?

Твою судьбу, Антон Францевич.

А что с моей судьбой?

Как? Женщину свою не можешь простить.

Беда.

Ох, она и вас достала?

- Совсем уже… - Она…

Извините, гуманитарий.

Она пришла ко мне со своей бедой.

Теперь эта беда у меня на руках.

На руках!

Потому что, если я могу кому-нибудь помочь и не делаю это, то я

не могу жить потом. Я…

Я сжираю себя.

Ты понимаешь?

В жизни есть такие моменты,

когда чужое страдание надо ставить выше своего.

Надо.

А людям смех, трагедию в анекдот превратили.

А ты можешь все это прекратить.

Можешь.

Все.

Я отплакал.

Теперь твоя очередь.

Пчела…

Ну как?

Ну чего? Все?

Чего-то, как-то никакой легкости.

Чего-то в животе урчит только.

Не простил вроде.

Ну не сразу. Надо ж как-то подождать там.

Пускай успокоится.

Ну, а если нет, я сделал все, что смог.

Хорошо сыграл.

Жалко, не снимали.

Ладно, давай. На следующей неделе увидимся.

Ага, да.

Ребята,

пока.

Как он до сих пор не простил? Никакой легкости.

Не знаю, ну что делать? Ну как быть?

Ждать.

Ждать, сколько придется.

Вы что, меня прогоняете?

Никто вас не гонит.

Суть проблемы Антон Францевич понимает.

Ну, как простит, вознесетесь.

Очередь освобождайте, пожалуйста.

Никого же нет вокруг.

Послушайте, а может быть, вы все-таки изобьете кого-то?

Сядете в тюрьму.

Я помолюсь на небесах за вас, я вам обещаю.

Какая же вы дура, прости господи, а!

Что-то происходит просто.

Легкость почувствовали?

Ну, прямо стыд, какой стыд. Ой, что происходит?

Ой-ой!

Я сквозь землю проваливаюсь!

Просто решил представить напоследок.

И прощу вас.

Здесь во сне могу хоть обнять.

- Обнять вас. - Как?

Вы меня простили?

Женщина вы славная, Маргарита Семеновна.

Это я виноват, что потакал вам.

Эх, испортил нежностью.

Высечь бы вас разок.

Антон Францевич.

Прощайте, янтарная моя.

Как?

Вот просто так

уйти я вам не позволю.

Антон Францевич,

зовите карликов!

Голубушка, ну что же вы такое говорите-то?

Держите.

Секите меня.

Я хочу оргий! А во сне можно.

Кличьте гномов!

- Да! - Не волнуйтесь, я в раю.

Да вы чего?

Я к нему буду теперь летать во снах!

И мы будем встречаться.

Господи, сколько я в жизни потеряла.

Ну должна же быть хоть какая-то этика, б…дь!

Простите, мальчики. Я не подумала.

- Гуманитарий, на х…й. - Реаль.

Прости, папа, ну вырвалось просто.

Ничего, все правильно, сынок. Все правильно.

Этика нужна, конечно, но она тупая пи…

- Ты понял. - Да.

Но ты молодец, Федя. Спас вон ее.

Еще одну в небеса запульнули.

Чувствуешь, как жизнь как-то поосмысленней становится.

Да, чего-то я устал очень. Вот, что я чувствую.

- Да, Паш, слушаю. - Привет.

Здрасте. Ну чего, все, я договорился.

Короче так, значит, завтра в одиннадцать встречаемся…

Да нет, я в дурдоме.

О…

Сумасшедший, как оказалось.

Жаль.

Ну что, слушай, тогда я без тебя, что ли, получается?

Без консультанта.

Да вы уж извините.

Выздоравливай.

Видишь, как?

Фильм скоро буду снимать про призраков.

Как режиссер.

Правильно, сынок.

Ты человек маленький, и жизнь у тебя маленькая.

Надо ее прожить осторожно.

«Мерседес» хочу.

Хорошая машина «Мерседес».

Я про Машу, пап.

Я хочу, я могу,

я заслуживаю «Мерседес».

Да. Ты заслуживаешь «Мерседес».

Я вот никогда не катался на «Мерседесе»,

пусть хоть мой ребенок покатается на «Мерседесе», да?

Счастливой, дрянь, сделаю.

Молодец, сынок! Так вот!

- Да. - Да.

Все, едем.

Ты аккуратно. Пропусти там его. Аккуратно.

Ну давай, поучи, поучи меня водить.

Поучи, поучи. Я согласен, пап.

Какие же вы тошнотные.

Так, молодой человек, а вы…

вы зачем в машину залезли?

Давайте, выходите. Быстро.

Быстро-быстро.

У нас заказы принимаются только онлайн.

Я вам не бомбила, я таксист.

Какой же ты неприятный говнюк.

А, хамите?

А ну-ка, на выход, гражданин.

Ты френду своему поясни, что он зря родился.

И почему он до сих пор не горит в аду?

Это наш новый гештальт, Федя.

А ты думаешь я не понял?

Пошел вон!

Вы уж простите, ну, не могу сдерживаться.

Все кипит внутри даже после смерти.

Рад представиться, Бельский Руслан.

Мой ник Анкер 87, профессиональный интернет-тролль.

Помогите, пожалуйста.

Твари!

Ну, пожалуйста.