Original subtitles

Вот Невский проспект.

Это Екатеринский канал.

Здесь Малая Садовая.

Это Михайловский манеж.

Каждое воскресенье царь отправляется сюда на развод караула.

Он поедет по Невскому, свернет на Малую Садовую.

Здесь лавка русских сыров.

Отсюда из лавки ведет подкоп, в который заложена мина.

Тут начнут первыми.

Мы с вами действуем лишь в том случае, если царь уцелеет.

Но если он поедет другой дорогой, вы все собираетесь в Михайловском сквере и

ждете меня.

Если я поднесу к лицу носовой платок, вы сразу же идете сюда, на

канал.

Александр!

Александр, вы едете в Манеж. Ну, ну, Катенька.

А почему вы мне не ехать? Умоляю вас, отмените ваш выезд.

Мне снился ужасный сон.

Какой? Будто все черное.

Снег черный.

Деревья черные.

Люди черные.

Я не поеду.

Ну что ты скажешь, Лорис?

Ехать мне или не ехать? Приняты все самые энергические меры к охране

особы вашего величества.

Ну, конечно, сон ее светлости к дегиде Екатерины Михайловны,

рожденный великой любовью к вам, государь.

Черный снег, черный снег.

Мне это тоже снилось однажды.

Во время войны.

Расскажи толком.

И крыши черные.

И я вся в черном.

Нет, это невозможно.

Сидеть тут в собственном дворце пленником.

Пребывать в постоянном страхе.

И все из -за того, что те, кому это надлежит, любезны, Михаил Тарелович.

Недостойно.

Я еду.

Еду.

Господа, попрошу, попрошу, господа.

Свернули. На конюшу свернули. Здесь не проедут.

Поехал другой дорогой.

Ваше императорское величество.

Вы живы.

Какое счастье.

Поймали преступника, ваше величество.

Не бейте меня, только не бейте.

Стоять.

Этот стрелял? Этот, государь.

Ты кто такой?

Мещанин Грязнов.

Ваша фамилия?

Перовская. Имя, отчество?

Софья Львовна.

Возраст?

27 лет.

Ваш батюшка не был ли в свое время санкт -петербургским губернатором?

Да, был.

Достойный человек.

Имел приятную честь быть с ним знакомым.

Критика составляет обязанность личности.

Стремление к идеалу составляет нравственное убеждение критически

личности. Лишь тот, кто составил себе убеждение, мыслит нравственно.

Мы признаем безнравственным все препятствующее прогрессу и свободной

Как в частной жизни человека, так и в общественной его деятельности самое

вредное начало есть то, которое делает из него автоматом.

Пусть он привыкает ходить без помощи.

Думать собственным умом.

Споткнется — ничего.

Ошибется — ничего.

Он сам научится смотреть за собой.

Человек должен быть не машиной, а машинистом.

Каждое удобство жизни, которым я, принадлежащий к обеспеченному

пользуюсь, Каждая мысль, которую я имел досуг выработать или приобрести, куплена

кровью, страданиями, трудом миллионов. Мы вечные должники народа.

Долг этот лежит на нашей совести, и мы желаем отдать его.

Огромна наша ответственность перед народом. И наша нравственная обязанность

отречься от всех привилегий рождения и образования.

Наша нравственная обязанность стать вреды страждущих. Наша нравственная

обязанность... отдать всю свою умственную подготовку народу.

Вот шерсть натаем, мой друг.

Шерсть.

Шерсть. Шерсть.

Ну что вы, друг мой.

Девочки составляют реферат.

Нынче все пишут рефераты. Все?

Может, это Ивана Степановна желаешь писать рефераты?

Все!

Идите же, братья, во все концы России.

Идите в черные курные избы.

Повтори.

Идите же, братья, во все концы России.

Идите в черные курные избы.

И пусть народ русский, невежественный, ограбленный барами и чиновниками, народ

страдалец и раб, узнает от вас, на что он имеет право, к чему он должен

стремиться, чего он может достигнуть.

Зови всех сюда.

Кабаш? Оглох? Всех.

Слушаюсь.

Скажи, Лукич, Ты народ?

Как прикажете, ваше превосходительство.

Разумеется, народ.

Скажи, ты несчастен?

Как?

Я говорю, ты несчастен.

Никак нет, ваше превосходительство. Громче.

Никак нет.

Все у нас распрекрасно.

Так, так, так.

А вот дочь моя, Софья Львовна, говорит, что ты, брат, несчастен. Вот как?

Скажи, я ограблю тебя.

Вас всех.

Лев Николаевич.

Отвечайте, я ограблю вас.

Как можно?

Громче.

Как можно?

Премного вам благодарны.

А дочь моя утверждает, что я ограблю.

Уж ты прости меня, Лукич.

Ваше превосходительство. Нет, прости.

Все простите. Нет, простите.

Я вам в ножки поклонюсь.

А ну, Лукич, садись.

Сделай милость.

Увольте. Сиди.

Я долг свой отдать хочу.

Вот.

Бери, Лукич. Тут все твое.

Все твое. Бери, ешь, пей, грабь.

А я прислуживать буду.

Вот так.

Теперь убирай черт.

Ну, дочь моя, Софья Львовна.

К чему, папенька, вы затеяли весь этот фарт?

А к тому, чтобы выбить из твоей головы модную блажь.

Долг, страдали, народ.

Да что вы знаете о народе?

Ничего не знаю, но хотела бы узнать. Ты будешь знать то, что я хочу, чтобы ты

знала. И делать то, что я хочу.

А я прежде всего хочу, чтобы этих твоих стриженных дур больше не было в моем

доме. Господи, этого, папенька, вы не добьетесь.

Так помни.

Если они придут еще раз, я велю их вышвырнуть отсюда.

А тогда я уйду из вашего дома. Соня.

А я тебя запереть велю.

А тогда я сейчас уйду. Лев Николаевич, умоляю тебя.

Сонечка, милая.

Господь с тобой.

Сонечка, ночью. Ой, родненькая моя, бесценная моя.

Доченька. Ну ты пойми же, что я уже не смогу жить так, как жила. Ах, не

Посмотрим, я тебя через полицию...

Укройте

меня!

Ради Бога, укройте!

Что случилось, Соня?

Пошли.

Как же так получилось?

Ведь вы человека убили, Софья Львовна.

Понимаете?

Человека.

Отца семейства.

Мало того, отца всей России.

Это вам не старушонка Ростовщица злая и ничтожная, которая Раскольникова,

Достоевского, Феда Михайловича топором с... Старушку бы я не убила.

Я не отца семейства.

Я деспотизм казнила.

Идею? Или человек.

Идею казнить невозможно.

Значит, все -таки человек.

Так неужели и сейчас, когда страшное дело вами содеяно и уже позади, неужели

сейчас вы считаете, что поступили нравственно?

Да. И вы женщина.

Женщина, не раскаиваетесь в том, что пролили кровь человеческую?

Нет.

Ну -ну.

Конечно, такого же образа мысли придерживался и Жиляков.

Вы имеете возможность допросить его сами?

Кибальчич. Не знаю такого.

И по -прежнему утверждаете, что содержатель лавки суровых мех таковозив

также неизвестен? Да.

И все -таки, как его настоящие фамилии?

Я не угадываю фамилии лиц, мне неизвестны, господин следователь. А?

Софья Львовна, Софья Львовна, стоит ли так упрямиться?

Ну что ж.

Ну что ж.

В таком разе перейдем снова к вопросам общего порядка.

В 1877 году вы, кажется, изволили кончить фельдшерские курсы. Да.

Имеете также диплом акушерки.

Служили в земстве.

Ну, чего у тебя там?

Спина гниет фершелкой.

Ну, покажи.

Ой,

да кто ж тебя так разукрасил -то, а?

Известный кто? Властя и благородие.

Пускай портки. Что это?

Скидай, скидай.

А, портки.

И за что ж тебя, Эдак -то?

Несогласный я, вот и распорядились.

Держи.

А с чем же ты несогласный?

Вообще, жизни несогласен.

Щипет шибко, кошелкая.

Одевайся.

На вот, почитай. Тут написано, как жизнь устроить, чтобы меньше щипало.

Не, нам не к надобности.

Неграмотные мы, окрест все неграмотные, темные.

Ходил тут летось, один лохматый, будто читал вот такую же.

Так его опосля в Куролеску упрятали.

Не, ни к чему это нам.

От греха подали, барышня.

Итак, вы свидетельствуете, Сёфья Львовна, что потеряйцы на родине имели в

годы цели политической борьбы?

Да. Тогда мы не обдумывали политических перемен.

Мы видели первый наш шаг в пробуждении умственного сознания народа, в сознании

своих прав.

Мы хотели довольствоваться самым малым...

Стать своими в народе. А много ли в том успели?

Народ -то вас не понял.

Решительно не понял.

И не оценил ваших усилий.

Ну что ж, в ту пору мы были излишне наивны.

Однако, если бы нам дали возможность продолжить нашу деятельность в народе,

бы... Народ, народ, глыба. Да чтобы эту глыбу с места сдвинуть, тысячелетия

нужны.

А вы брошюрки.

Стишки старух древних касторкой почивали.

Россия это понимать надо, сударыня.

Россия.

Народ.

Глыба?

Нет, сударь.

Люди.

Личности.

Им тысячелетия ждать, как вам это было бы удобно, не с руки.

При всем их долготерпении.

Ой,

Господи,

стойте.

Смирься, развяжись. Ничего, Аннушка, терпи, милая, терпи.

Ой, я умру.

Местная двовна.

Ничего, все идет хорошо, голубка. Все идет ладно.

Пировская кто будет?

Я.

Софья Львовна?

Она.

Вы арестованы.

Ой, Львовна!

Помоги, Львовна! А ну прочь отсюда, не мешайте. Видите, я занята.

Извольте собраться.

Нельзя тут мужскому полу. Не положено. Не возродитель, баба -то.

Тушься, Аннушка, тушься, милая.

Послушайте, мужики, вы лучше вот что скажите.

Вела она тут у вас агитацию?

Чего это, батюшка?

Ну, говорила, что земля общая, и чтобы подать и не платить.

А чем платить -то, Ваше Скородие?

Тогда на Петербург поезд к утру только будет.

Переспать тут придется.

Пожалуйста.

А я, дяденька, сейчас.

Я помочиться.

А ну, брысь от Селева!

Еще бы колес попадешь.

Чего, дяденька, какой билет? Предъяви билет.

Не взяла я билета.

Вот дура, дедка. Да как тебе билет?

А ну, давай билет.

Да не взяла я билета.

Не взяла.

Какую роль играла в вашем сообществе Гельтман?

Не намерена отвечать. Какой Грачевской?

Не знаю.

к тому столу.

Смотрите внимательно, назовите настоящее имя и фамилию преступника, бросившего

смертельный снаряд в государя.

Не намерена отвечать.

Летом 1879 года вы участвовали в так называемом съезде партии «Земля и воля».

Да. Назовите остальных участников съезда.

Не помню.

Именно членов исполнительного комитета партии «Народная воля». Не помню.

С какого времени вы состоите в сожительстве с Желябовым?

Не помню.

Послушайте, барышня.

Извольте отвечать на вопросы.

Вы не в салоне не играете в фанты.

Вы пролили кровь драгоценней, которой не отпросили.

Вы стареубийца.

А вы человека -убийца.

Вот вы и сообразите теперь, господин прокурор.

Почему этот юноша, почти мальчик, без страха пошел на верную смерть?

Это и есть соблазненка, о которой вы рассказывали на предыдущих допросах?

Да.

Та самая, которая тогда, 1 марта, распоряжалась вами так же, как и

участниками злодеяния, которых вы назвали ранее.

Да.

Как видите, не все так упрямы, как вы.

Я не имею больше ничего добавить.

Господин прокурор. Я очень, я крайне сожалею.

И поверьте, я прекрасно понимаю, что вы должны испытывать ныне, как мать.

И поверьте, сочувствую.

Искренне и глубоко.

Если я смеюсь потревожить вас, то с самыми благими намерениями.

Дело в том, что ваша дочь немыслимо Недопустимо упрямо.

А вы знаете, что ожидает ее, если...

Так вот, госпожа Перовская,

я должен передать вам настоятельную просьбу, если быть точнее, приказание

нашего молодого монарха.

Вы должны употребить все свое влияние на дочь.

Она должна, нет, она просто обязана...

объявить всех своих соучастников.

Но, госпожа Перовская, поймите же наконец и меня. Я просто в отчаянии.

Надо же наконец положить всему этому предел.

Госпожа Перовская, вы не откажетесь от свидания с вашей дочерью?

Нет, граф.

Мамочка, если можно, пришли мне новый воротничок.

И манжеты, только с пуговичками.

А то запонок тут не позволяют.

А мне хотелось бы на суде быть опрятно одетой.

Сонюшка.

Господа сенаторы, господа сословные представители, по высочайшему его

императорского величества, императора Александра Третьего, по велению,

особого присутствия правительствующего сената по делу об убийстве императора

Александра Второго, совершенном 1 марта всего 1881

года, объявляю открытым.

Введите подсудимых.

Встаньте.

Объявите суду ваше звание, имя, отчество, фамилию.

Дворянка Софья Львовна Перовская.

Возраст?

27 лет.

Какого вероисповедания?

Православное. Где жит история?

По первой роте Измайловского полка.

Рот ваших занятий.

Занималась революционными делами.

Садитесь.

Подсудимый Рысаков, встаньте. Ответьте суду на те же вопросы.

Мещанин Николай Иванов Рысаков.

19 лет.

Православный.

Где проживали? На пятках.

Садитесь.

Подсудимый Михайлов, садитесь.

Я. Объявите суду ваше звание, имя, отчество, фамилию. Крестьянин Смоленской

губернии, Сычевского уезда, Ивановской волости, деревня Гавриловка, Тимофей

Михайлов. Сколько вам лет?

21 год.

Вера и исповедание? Православное.

Где жительствовали?

Проживали?

По Дегтярной улице. Чем занимались?

Рабочие на котельном заводе.

Садитесь.

Подсудимая Гельфман.

Встаньте.

Ответьте суду на те же вопросы.

Мещанка. Десятимировый Гельфман.

Еврейка.

26 лет.

Проживала на тележной.

Чем занимались?

Была хозяйкой конспиративной квартиры. Так.

Садитесь.

Подсудимый Кибальчич. Сын священника Николай Кибальчич. 27 лет от роду.

Жил на Лиговке.

Занимался, ну, отчасти литературой, отчасти... Хорошо.

Садитесь.

Подсудимый Желябов.

Да, сэр.

Объявите суду ваше звание, имя, отчество, фамилию.

Крестьянин Тавридской губернии Федотийского уезда, села Николаевки,

Иванов Желябов. Сколько вам лет?

Тридцать. Чем занимались?

Служил в делу освобождения народа.

Это мое единственное занятие, которому я много лет служу всем своим существом.

Вероисповедание. Крещен в православии, но православие отрицает.

Хотя сущность сучения Иисуса Христа признаю.

Эта сущность сучения среди моих нравственных побуждений занимает

Я торжественно признаю, что вера без дел мертва есть.

Однако же, Лябов, Евангелие не убей.

Секира приторни деревьев лежит.

И всякое дерево, не приносящее плода, рубит и бросает в огонь. Это тоже

Евангелие? Евангелие, собственно, Евангелие.

Я шел немного позади его императора повелительства.

Поверьте, ваше превосходительство, после того, как государь так счастливо

избежал опасности, могло ли мне прийти в голову?

И вдруг этот второй роковой взрыв меня

откинул в сторону, и я упал на руки.

Падая, я заметил какую -то женщину. Свидетель!

Вы узнаете на этой скамье ту женщину?

Нет.

Она была далеко от меня.

Я был ранен, господин прокурор.

Ну, хорошо, Желябов.

А вот разве трагедия человеческая не заключается именно в том, что, устав от

попыток выйти из трудного положения, в нетерпении и отчаянии прибегают к

насилию?

Нет, это поразительно. До чего же мы смирненькие?

По тюрьмам наяд. Не обижаемся.

На каторгу молчим.

Товарищи вешают.

Терпим.

Кровь.

И все -таки, Софья Львовна, придется переступить.

Что переступить?

Порог. И тогда я услышал голос государя, сказавшего, кажется, слово «помогите».

Наставив вот этого на попечение городовых, я бросился к их

величеству.

Государь находился на тротуаре в полусидячем положении.

Обе ноги его были обнажены и раздроблены.

Кровь сильно стекла. И тут его величество изволили произнести.

Холодно, холодно, сказал государь.

Так.

Да поймите же, наконец, Софья Львовна.

Иван ли Николай Александр, какое бы имя ни принимал деспотизм.

Под какой бы личиной ни укрывался, все равно он по самой сути своей

безнравственен.

А уж наш -то питерский, самодержавный, да никакие нравственные мерки к нему не

приложи.

Власть, придающая себе значение сверхчеловеческое, сверхъестественное.

поставившая себя выше разума миллионов.

Нет, Софья Львовна.

Нет, дорогая.

Какого черта искать тут выхода нравственного?

Борьба и только борьба.

Надо все с корнем.

С корнем.

О! О!

Вот так, Софья Львовна.

И пусть его догнивает в земле.

Значит так.

Мы везли их величество в санях в таком, значит, положении.

Я, значит, справа.

Рядовой. Казак Казменко слева.

Ротмистр Кулебякин стоял спиной к кучеру.

Держал ноги государя.

Спросил ли государь ротмистра, ты ранен, Кулебякин? Не упомню ваше

происходительство. Может, спросили.

Только их величество совсем ослабли.

Кровь -то шибко текла, и руки у них тряслись.

Как найти путь к истинной правде?

Где она? Какая?

Переступить порог?

А что там за порогом?

Что дальше?

Бывают такие часы в жизни, Софья Львовна, когда надо иметь решимость.

Человек на то и человек, чтобы решать, куда идти, что терять, что

искать.

Руку, давайте руку. Нет, нет.

Да если нам выпадет доля казни царя, удар этот громом раскатится по всей

Общество пробудится, к нему вернется смелость. Руку, держитесь крепче. Нет,

я сама.

Смелее, смелее.

И уж поверьте мне, Сонюшка, вот тогда все, что есть честного в России, хлынет

нам. Ну, еще немного, еще чуть -чуть.

Все, все тогда пойдет по -другому.

Вы действительно верите в это?

Верю.

Посмотрите мне прямо в глаза.

Верите?

Судя, куда вы?

Итак, зачитываю формулу нашего решения.

Собравшиеся на совещание в городе Воронеже представители партии «Земля и

решают.

Основным нашим делом по -прежнему считать работу с народом и в народе.

неодолимым препятствием на этом мирном пути стал перед нами царизм.

Сегодня мы вынуждены взяться за оружие.

Перехожу к выводам.

Ни в коем случае не оставляя пропагандистской работы в деревнях и на

то же время создать в центре исполнительный комитет и боевую дружину.

И в исключительных случаях прибегать к террору.

Считать таким исключительным случаем казнь императора Александра II, как

главного виновника народных бед.

Согласны ли вы с этим последним решающим выводом?

Произведу поименный опрос.

Морозов? Да.

Решительно да.

Фигнер?

Да.

Желябов? Безусловно.

Попов?

Нет.

Грачевский? Да.

Плеханов?

Нет.

И решительно нет, чего вы этим добьетесь.

Только того, что после имени Александра вместо двух палочек будут стоять три.

Мне здесь нечего делать.

Продолжай опрос.

Ширяев?

Да.

Перовская?

Перовская.

Свидетель Афанасьев.

Вы работаете в доме номер 17 по первой роте Измайловского полка дворником.

Дворником. В этом доме жили Войнова и Слотвинский. Да, действительно проживали

23 -й квартире.

Жили скромно, ничего за ними такого заметно не было.

Когда они к вам переехали?

Сначала поселилась Войнова Лидия Антоновна, а потом приехали брат ее,

Слотвинский. Когда это было, не помните?

Осенью, в октябре месяце.

Здравствуйте, дядя Вася.

Почтенница. К вам, Лидия Антоновна.

Коля!

Ну что ж ты не предупредил? Так уж вышло. Господи, а я тебя позже ждала.

проходи, проходите.

Как же мы здесь устроились?

Да вот, устроились.

Ну, поздороваемся, сестричка.

Вот.

Покорнейше благодарим.

Не слишком ли пылка для брата выведет себя, Желябов?

Не узнаю у вас опытного конспиратора.

Помилуйте, Софья Львовна.

Все совершенно по -братски.

Конспиративнейший поцелуй.

Свидетель, посмотрите внимательно на подсудимых.

Узнаете ли вы в ком -нибудь из них Войнову?

Вот это Войнова, Лея Антоновна. А он -то господин Слатвинский Николай Иванович.

Ну так как же мы с вами будем жить, Софья Львовна?

Вот что же, Лябов. Что?

Решено было, и исключительно для пользы дела, некоторое время нам жить вместе.

На ролях брата и сестры. Да.

Вот.

А теперь запомните хорошенько. Что?

Что этого порога.

Вы не переступите. Вот этого порога? Да.

Ах, Софья Львовна.

Сонюшка, какая вы.

Какая уж есть.

Какая уж есть.

Какая уж есть.

А теперь к делу.

Следим за его выездами уже вторую неделю.

Часто меняется?

Через день, а то и через два.

И хватает вас?

В группе наблюдателей семь человек, так что считайте сами.

Софья Львовна?

Соня?

Соня, вы спите?

Сонюшка, что так поздно?

Боже мой, да вы же промокли насквозь. Вот возьмите, здесь кое -что на ужин.

Управитесь сами, а я не могу.

Что -то совсем обессилело нынче.

Присядьте, погрейтесь.

Да нет, пожалуй.

Разденусь да лягу.

Что у вас?

Выехал полвторого.

Проехал в Манеж по Малой Садовой.

На Екатеринском канале к лошади при повороте на мост замедляют шаг.

Вечером из дворца не вылезает.

А вы опять весь день в типографии? Да, в типографии.

Соня, Сонюшка,

ну что бы мы делали без вас?

Попомните, когда -нибудь будет вам памятник вот здесь, у этого дома, а то и

дворца.

Болтайте.

Ой, болтайте.

Лучше бы дали мне плед, а то никак не могу согреться.

Спасибо.

Помилуйте.

Итак, актовной рядовой Булатов, вы были дворником дома номер 27 по Троицкой

улице. Так точно.

Посмотрите на скамью подсудимых. И скажите, не проживал ли кто -нибудь из

подсудимых в вашем доме?

Вот эта жудовочка проживала.

Она не одна проживала, а с мужчиной.

Говорила, будто ее муж.

А много ли к ним ходило гостей?

Да нет, особо не примечала.

Раз только под Новый год собрались какие -то.

Вы узнаете здесь кого -нибудь из тех, кто встречал тогда у них этот Новый год?

Нет, ваше превосходительство.

Не могу признать.

Будто были и будто не были.

Метель!

Кто там?

Детенька, дотвори же!

Это я, Николай!

Фу ты!

Коля!

Боже мой, да это же кибальчик.

О,

я, кажется, опоздал.

Однако я взял расчет взрыва. Для воронки уже не знаю, сколько... Ну, нет,

сегодня не слово о деле. Ладно, ладно.

Поднимем за здравные чаши.

Ну, за дорогую нашим сердцам свободу.

До дна!

Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! Ты знаешь, я хочу тебе что -то сказать.

Да, Гисенька?

Я беременна на самом деле.

Гисенька!

Ну, тогда... Нет, нет.

Пусть все будет как было.

Никто не должен знать.

Не бойся. Сейчас же садись за спорта пьяная. Ой, я не хочу.

За друга готов я хоть в воду.

Но жаль, что с водой меня рвет.

Вальс! Девочка, вальс!

Это не должно было случиться.

Это должно было случиться, Соня. Нет, нет, это ужасно.

Это прекрасно.

Прекрасно.

Да, но что впереди? Что впереди?

Любовь.

Любовь. Как говорится до гроба, я это ты.

Ты это я.

Ты это я.

Но она так близка.

Кто?

Смерть.

Да что такое смерть?

Неприятная минута, неизбежная случайность.

Нет, нет.

Это конец.

Конец всему.

Кто не боится смерти, тот и бессмертен.

Господа сенаторы, господа татловные представители,

призванные быть на суде обвинителем величайшего их

злодеяния, когда -либо совершившихся на русской земле, я чувствую себя

совершенно подавленным скорбным величием лежащей на мне задачи.

Для того, чтобы произвести над подсудимыми суд справедливости и закон,

предстоит исследовать и оценить во всей совокупности область

безумной подпольной крамолы, фанатическое исповедание убийства,

разрушения, несмываемые пятна злодейски пролитой крови, крови

великого царя -реформатора, царя -освободителя.

благословляемого миллионами вековых рабов, которым он даровал свободу.

И в этой горестной, но священной работе да поможет нам Бог.

Осталось два дня.

Два.

Да, недолго мы жили с тобой на свете, Андрей.

Жили всю жизнь.

И все -таки два дня.

Всего два.

Ну и что, что два?

Зато они наши.

Послушай, Андрей, ты веришь, что мы не напрасно идем на это?

Что ты?

О чем ты, Соня? Нет, нет.

Посмотри мне прямо в глаза.

Веришь, что жизнь станет лучше?

Люди добрее, честнее, справедливее. Что не будет ни зла, ни лицемерия, ни

подлости, ни фальши.

Веришь ты в это? Верю.

А ты?

Верю.

А с нами или без нас?

Это уж все равно.

Господа сенаторы, господа засловные представители.

Несмотря на весь ужас и боль исследуемой нами язвы, в данных этого исследования

есть, мне кажется, и некоторые задатки горького утешения.

Сомнений нет и не может быть.

Язва неорганическая, недуг наносный, пришлый, русскому уму несвойственный,

русскому чувству противный.

Социализм вырос на Западе и составляет его историческую беду. У нас ему

было взяться.

У нас, слава богу, не было ни антагонизма между сословиями, ни борьбы

властью.

Многомиллионная масса русского народа не поймет социалистических идей.

Сторонниками нового учения явились у нас люди, которым без социализма

некуда было бы преклонить голову.

Сторонниками нового учения явились люди безнравственного устоя.

Послезавтра. Сторонниками этого учения явились люди, такие как Желябов.

Кто же такой подсудимый Желябов, господа?

В старые годы у нас называли атаманами людей, которые становились во главе

разбойничьих соединений.

И Желябов именно такой атаман.

Ну что ж, меня остановил на минуту смех.

Это смех Желябова.

Я знаю, что так и быть должно.

Ведь когда Россия плачет...

Желябовы смеются.

Да -да, господа, Желябов атаман, которому так называемый исполнительный

поручил организовать неслыханное злодеяние цареубийства.

Желябов голова. Но ему, главе и распорядителю всего злодеяния, нужны

Желябову нужны были руки, посредством которых злодеяние могло совершиться, и

раскинул сети. Сети, расставленные Желябовым.

Безусловно, попал и непосредственный виновник гибели государя. Здравствуй,

Котик. Что знаем мы об этом человеке? Он жил под фамилией Ельникова.

Его революционное прозвище Котик.

Смерть избавила его от людского суда.

Да будет так.

В эти же сети попал и другой подсудимый. Судьба его тоже типическая.

Ведь господарь и вальсонеры занимались агитационной деятельностью и в рабочей

среде. Таким образом, подсудимый Михайлов, человек невежественный и

постиг, что хорошо будет, если завод Макферсона будет принадлежать ему,

Михайлову, а не Макферсону.

Михайлов постиг это и, побуждаемый Жалябовым, пошел с метательным

снарядом на Екатерининский канал.

Что можем мы сказать о подсудимом Рысакове?

Справедливость обязывает меня заявить, раскаяние Рысакова есть раскаяние

полное и чистосердечное.

Он рассказал все, что знает, и без утайки.

Но, господа, Рысаков первый бросил смертоносный снаряд в карету государя.

Жалябов, господа.

Ищите и здесь Желябова.

Это в сети Желябова.

Однако недовольны ли о Желябове?

И не пора ли нам перейти к Перовской?

Соединенная с ним прямыми и тесными узами, вот она перед вами.

Такая же, как и он, зачинщица и главная виновница злодеяния.

Мы можем представить себе политический заговор.

Мы можем представить, что женщина участвует в заговоре.

Но чтобы женщина становилась во главе заговора, чтобы она

хладнокровно распоряжалась всеми подробностями убийства, такую

роль женщины обыкновенное нравственное чувство отказывается понимать.

Да, господа, подсудимая Перовская есть символ

всего развратного и распутного в нравственном смысле.

Андрей!

Андрюша!

Соня, раздевайся.

Почти все уже здесь.

Андрей не вернулся, Верочка.

Кто не вернулся?

Андрей.

Он не ночевал дома.

Может быть, где -нибудь задержался?

Нет, этого никогда не бывало.

Только пока никому.

Здравствуй, Соня.

Доброе утро.

А где же Андрей?

Наверное, сейчас будет.

Пора бы начинать.

Сухаров идет.

Ну как ты, Гисенька?

Уже стучит.

Жиля бы взят.

Когда?

Вчера.

Конец.

Боже мой.

Ты вся пылаешь, у тебя жар.

Ну что ж, надо решать.

Я думаю, дело придется отложить.

Как ваше мнение, господа?

Завтра.

Почему, Соня?

Нас осталось горстко.

Почти все уже арестованы.

Может случиться, что и нас всех переловят в ближайшие дни.

Дело должно быть сделано завтра.

Только завтра.

Подкоп на Малой Садовой готов?

Совершенно готов.

Нынче ночью вы заложите мину и приготовите все к взрыву.

Завтра утром метальщики соберутся на тележной ровно в 9.

Бомбы еще не заряжены, Соня.

Начнете заряжать затемно.

К утру должны быть готовы.

Черт его знает.

Пошел как -то с голодухи к купцу одному в дворнике.

А напротив двора его жила швея.

Так лет семнадцати.

Ох и худенькая ж, братцы.

И во всем теле один испуг.

И всего -то она боялась.

Вот за этот испуг я ее и полюбил.

Ты не то что полюбил, а так пронзил меня, как испуг.

Зачем же, думаю, сумели человека довести, если он всю свою жизнь

Ну, а что дальше?

Дальше?

Дальше ходили мы с ней зверей смотреть, на балаганы.

Смотрит, смеется.

А плечики худенькие, безутешные, горькие плечики.

А потом как -то вечером на крылечке вдруг прижалась ко мне.

Милая -то мне, наглядная.

На завтра ушла.

Я туда -сюда нету, Ир.

Ни плечиков, ни испуга.

Вот я так -то.

Может, это веночество, а все -таки меня любили.

Не похоже?

Похоже.

Вот бомбы.

А где Желябов?

Он арестован.

Что?

Но дело все -таки состоится. Да, состоится.

Исполнительный комитет поручил мне руководить вами.

Вот Невский проспект.

Это Екатеринский канал.

Здесь малая садовая.

Три палочки вместо двух после имени Александра.

Верочка, а вот ничего, ничего не изменилось.

Неужели все напрасно?

Петербургские ведомости!

Петербургские ведомости!

Новая известь о злодеях!

Петербургские ведомости!

Если новый государь, получив скипетр из рук революции, намерен держаться в

старой системе, если Рысакова намерены казнить...

Было бы вопиюще несправедливостью сохранить жизнь мне, не принявшему

умерщвлении Александра Второго лишь по глупой случайности.

Я требую приобщения себя к делу 1 марта, если нужно, сделаю лечащие меня

разоблачения.

Стой!

Толечка! Ну что ты?

Ну что ты?

Андрей! Ну, спокойно.

Сонечка, тебе надо не лезть с крыса за границу. Все уже подготовлено, и

и все готово.

Что ты, Вера?

О чем ты?

Я останусь с ним до конца.

Объявляю премии сторон прекращенными.

Подсудимые могут воспользоваться правом последнего слова.

Подсудимый Михайлов.

Мне?

Ну что ж, я хочу объявить еще раз, что

принадлежу к той партии, которая защищает среду рабочих, потому что я и

рабочий человек.

Прокурор сказал, что ее идея в заблуждении.

Вот это я не сознаю, поэтому и отрицаю.

А в боевую дружину я потому и вступил, чтобы защищать рабочего человека.

от тех, кто его предает.

Кот Иуда предал спасителя. Не упоминайте имя Господня Суя.

Ну, тогда значит все.

Кибальчич.

Господин прокурор выставил всех нас, в том числе и меня, лицами, проповедующими

террор для террора, предпочитающими насильственное действие мирным.

Какая -то странная, невероятная любовь к насилию крови.

Тем не менее, при вашем энергическом соучастии... Тогда я не собираюсь

очевидного. Но считаю своим долгом сказать здесь.

Я в числе других специалистов признаю право каждого человека на жизнь, свободу

развитие всех нравственных сил человеческой природы.

Лишение жизни человека является вещью ужасной.

Мы мечтали о другом.

Совсем о другом.

И если бы не жесточайшие меры власти по отношению к деятелям, ходящим в народ,

я, безусловно, до сих пор находился бы в народе и с народом. Не моя и не наша

вина, что случилось иначе. Все?

Да, пожалуйста.

Кировская.

Много, очень много обвинений сыпалось на нас со стороны господина прокурора.

Относительно фактической стороны обвинений, я не буду ничего говорить, я

подтвердила на дознании.

Но относительно обвинений меня и других в безнравственности и жестокости,

я позволю себе возразить.

Так вот, господин прокурор, те, кто знают нашу жизнь и

условия, в которых нам приходилось действовать, не бросят в нас ни

безнравственности, ни обвинения в жестокости.

Защиту себя я ничего не желаю говорить.

Считай себя обязанной дополнить заявление моей товарки Гельфман. Да -да?

беременна.

Свидетельство это как бывшая кушерка.

Подсудимая Гельфман, это так?

Да.

Но почему вы не заявили об этом раньше?

Я хотела разделить участь своих товарищей.

Ну что ж, если медицинское свидетельство не подтвердит, так сказать, факт

беременности, в таком случае суд При вынесении приговора. Ну, а какой будет

приговор, ясно не только мне, но и вам, господа сенаторы.

И вам, господа сословные представители.

Постойте же, Ляпов.

Это ваше последнее слово?

Да, да, ваш превосходитель.

Последнее.

Самое последнее.

Спорить здесь о чем -либо бессмысленно.

Но, господин прокурор...

объявил в своей речи казненного нами царя благодетелем России.

Погодите! Нет, погодите. Царь -освободитель, царь -великий реформатор.

Замолчать! Сейчас же замолчать! На больше превосходительство я только

слова, сказанные господином прокурору.

Слова.

Какое великое слово «свобода». И как часто слово это употребляют лживо и

лицемерно. Да, важно не слово, написанное на знамени, а важно дело,

вершит нами носит. Ваши рассуждения сейчас совершенно неуместны. Что

после пресловутого дарования свободы крепостным крестьянам?

Миллионы холопов обрели лишь одну свободу, свободу голодать. Я

запрещаю вам, Желябов, порочить святое дело и святое имя.

Хорошо, ваше превосходительство, я согласен. Не будем произносить его всуе.

Но о каких других реформах может идти речь, если государством правят люди,

которых страшит каждая светлая точка?

Каких еще жалких подачек может ждать от вас жестоко обманутый, измордованный,

доведенный до крайности народ?

Я заканчиваю.

Целью всей моей жизни и жизни моих товарищей было служить благу народа.

Однако идти к заветной цели мирным путем оказалось невозможно. Довольно,

Желябов, довольно!

Прекратите! Вы, господа, стали на нашем пути.

Сидеть же сложа руки и бесстрастно наблюдать за страданиями народа не

нашей совестью, и мы были вынуждены встать на другой путь.

И не вам здесь судить, правы мы были или нет.

Судьей настоящего станет еще не осуществленное будущее.

Ировская Софья Львовна, согласно законам Российской империи, вы имеете право

подать прошение на высочайшее имя о помиловании и об отмене вам смертной

Я не буду просить о помиловании.

Не торопитесь, подумайте.

Мое решение окончательное.

Прошу вас, господа, если это возможно, разрешите мне принять

Ивана?

Мне властно ни разрешить, ни запретить.

Будут испрошены инструкции. И потом, насколько мне известно, я имею право

написать последнее письмо моему родственнику.

Да, такое право приговоренным к смертной казни дано, и вы можете его

использовать.

Спасибо. В баню.

Раздевайтесь.

Простите, что я должна совершить туалет в вашем присутствии.

Ну, просто вы так волнуйте.

Я с собой ничего не сделаю.

Я за счастье считаю умереть с товарищами. Потрудитесь не

У меня могут быть большие неприятности, если я стану разговаривать с вами.

Извините меня.

Я совсем не подумала об этом.

Дорогая моя неоцененная мамуля,

умоляю, не мучь себя

из -за меня.

Я о своей участи нисколько

не говорю.

Я жила, как по подсказы.

Говори мне мои убеждения, потому со

спокойной совестью ожидай все предстоящее

мне.

Скажите, у вас есть дети?

Есть.

Я пришел за письмом. Простите одну минуточку.

Вот, пожалуйста.

Прошу вас еще об одном.

О чем?

Быть может, вы найдете возможным сказать, в котором часу меня завтра

Утром в шесть часов.

А теперь дайте мне уснуть.

Чай.

Спасибо.

Который час?

Скоро шесть.

Спустите ноги, ей больно. Ничего, скоро будет еще больнее.

Дурак.

Кончилась музыка. Все.