Original subtitles

Ведьма

сотник

Пазька!

Пазька!

Пошел! Пошел отсюда!

Пазька!

Пазька! Пазька!

Я уже здесь. Это вы, господин сотник?

Эй!

Добро пожаловать.

Видкуштуйте, господин Уласовича, за свою здоровьечко.

Ну?

- Дети мои. - Дети мои.

-Живой мы, как в раю. Ага.

Живем мы, как в раю.

- Все. - Все.

Слава господину сотнику!

Слава! Слава! Слава!

Хорошее дело, отец, делаете.

Доброго здоровья.

- Парубче... - Возьмите рыбки.

-Сам наловил? Какую брать?

Ту, ту и ту.

Брось в корзину.

Доброго здоровья.

Дай Бог здоровья.

Ого!

Как солнце сияет.

Добрый день.

- Наливай! - Еще по одной.

Давай.

Иди сюда.

Вот этого пусть зарежут на обед.

Вот и этих карасиков.

Господин, и зачем вам эта мелочь?

Вот у меня - вот рыба.

Ага, большая рыба требует больших денег.

Ну, погоди!

Киса.

Ночью жди.

Какой у вас прекрасный конек.

Так, хороший конек.

Покупайте цветы.

Девочки, покупайте.

Покупайте цветы, покупайте.

- Добрый день, господин. - Доброе здоровьичка.

Что?

Ну, господин сотник! - Эх!

Любовные ласки.

Пожалуйста, господин сотник, заходите.

- Йой! - Сердце?

- Йой! - Почки?

Ой!

- Любовь! - Музыка любви.

Вот мне еще три шага,

и я в спасительном монастыре.

А может, бы ты, братец, таки передумал?

Да нет, я же обещание давал.

Прощай святая воля человеческая.

Прощай и ты, Леночка, сестра моя.

Обнимемся же перед моим постригом.

Приглашаем вас к кацапа.

Сегодня мы приготовили хороший борщ

с пампушками, вареники, смаженикы,

караси в сметане и уху с грибами. Прошу.

Добро пожаловать с девушками.

Ой, девочки, вечером забавляться будете.

А сейчас мне к работе.

Ой, к работе, девушки, уху варить.

Рыбку жарить.

"Луговой иду, коня веду,

Розливайся, луже!

Сватай меня, казак,

Люблю тебя очень ".

"Эх, ухнем!"

Это пропью, услуги и отдам

сестренку Елену замуж, и в монастырь.

Это же время сватов засылать.

Пан писарь. Пан писарь!

Вспоминай сватовства и говори.

На, неси.

Неси скоро, скоро неси.

Скоро неси, скоро мне неси.

Оксана! Оксана, неси казакам огурцы.

Чего стоишь, глаза вылупила?

Ведьма.

Воздух любовный мою кровь волнуя.

Свирепыми страстями ум терзают.

Ум мучают.

Ой!

С глаз сладчайший пролей согласнисть.

И совокупно вступим в гласность.

Нет. Совокупно вступим...

Черт! Совокупно вступим в брачнисть.

Нас ожидаем щасливая денек.

Иди ко мне.

Иди ко мне, моя Екатерина. Иди ко мне.

Да какая Екатерина, господин сотник?

- Екатерина? - Екатерина.

- Екатерина? - Екатерина.

"Екатерина, открой-ка,

Екатерина, встань-ка!"

Это мой писарь составил в прошлом году,

когда я сватался к Екатерине.

Давайте, наливайте.

С глаз сладчайший пролей согласнисть!

И совокупно вступим в брачнисть!

Нас ожидаем щасливая денек!

Иди ко мне, моя Катерина!

Это ваш брат?

- Кто? - А это сват.

Сват?

Это вы тот год сватались к Екатерине.

А сейчас?

А эту девушку жалуются Еленой.

Это мои сваты.

Это мои сваты летят.

Сейчас все прилетят.

НЕ Екатерина я, господин сотник, а Елена.

А вот это вам от меня.

Отпусти. Пусты.

- Отпусти. - Стой.

Ну, как понравилось, то завтра приходи.

Женщина, женщина!

Чего тебе?

-А еще борща спорт -Нет.

А откуда ты знаешь?

- Одарко! - Эй?

- Несы капусту! - Самая знаю.

- А сколько? - Берите побольше.

Пазька!

"Ой ты, парень,

Я девушка красная,

Ой ты месяц мой,

Я девоньки ясная ".

"Ой, шумит, и гудит,

Мелкий дождик идет!

А кто же меня, молодую,

И домой проведет?

Отозвался казак.

На сладком меда:

-Гуляй, гуляй, чернобровая,

Я домой провожу ".

Беги!

Господин сотник.

Господин сотник.

Или на дождь, председатель чуть ли не треснет.

Какой там дождь?

Нет, и не ждите.

Уже месяц хотя бы капельки.

Завтракать, или...

Что?

Что это?

Пьете и пьете на свою голову.

Вот на это и охота вам.

Неужели там охота?

Я - начальство.

Я должен.

Доброе утро.

Что это вы, пан писарь?

Какого черта вы ко мне Прете?

Вам что, повылазило, что я

за Еленой полон печали?

Ну, какого черта вы ко мне Прете, пан писарь?

Это лепорт о сотенных народочислении Конотопа.

А чего это лепорт такой длинный?

Хворостина ему что, вместо хвоста?

Что ли?

Благоволить или потолок поднять,

или стену протянуть.

Извините.

И дайте мне повеление

в сокрушительном преломленiи

сiеи трехкратно опоганiвшои хворостиной.

- Что? - Ламаты или не ломать?

Ломай... Жди!

Да ломать? - Ламаты!

Ломать, писарь.

Иди. - Отпусти.

Эта хворостина уже не хворостина.

Понеже на ней вместилище душ казацких -

прехраброй сотни Конотопской.

А за ненахождение писательного существа

и по трепетание руки моей от

пиянственного глумленiя с женщинами

по кабачка здешний.

Ой, не говорите мне ученых и грамотных

слов, пан писарь. Голова болит.

Надо каждому казаку зарубку

хворостиной, то есть ляп даст.

Соблаговолiте, господин сотник, щот сделает своей сотни.

Есть нет, пан писарь.

Я, пожалуй, соблаговолив бы,

так счета более тридцати не знаю.

Ты считаешь, и делай, как знаешь,

потому что на ты и писарь.

А я все описал подпишу,

я на то сотник, чтобы не считать,

а только подписывать.

Господи, помоги.

Убежал.

Куда?

Куда, куда. Туда.

Туда?

Кто?

Не иначе, как Илья безногий.

А кто же нам сталь будет закаляты?

Ой, Боже, помоги.

- Все. - Слава Богу.

- Утик! - Куда?

Снова?

Сбежал таки.

Нечистая сила.

- Вновь убежал. - Кто там сбежал?

- Все. - Слава Богу.

- Утик. - Куда?

Бежал, бежал!

Сбежал! Все.

Бежал, бежал! Все!

Сбежал! Все! Сбежал! Все!

Здравствуйте, дети!

Здравствуйте, господин сотник!

- А вы здесь? - Все!

Да будет вам шастатися, пан писарь.

Когда здесь все, а на хворостине одного не,

и черт его бери, пусть пропадет!

Только бы все живы были.

- А вы здесь? - Да все, все!

А ну, перечисли, пан писарь,

не спрятался какой.

По уклонение от военной службы,

знаете, что будет? Давай, писарь.

Первый, второй, третий, четвертый...

34-й, 35-й, 36-й, 37-й.

Это все от пьянственого глумления

с женщинами по кабачка здешний.

Тридцать восьмой, тридцать девятой!

54-й, 55-й, 56-й.

65-й, 66-й, 67-й, 68-й, 69-й.

- Донець. - Есть!

- Василий Сучка. - Есть!

- Качура. - Есть!

- Яшко Хлеб. - Здесь!

- Твердохлиб. - Я здесь!

Валько...

Да будет вам, пан писарь!

Казаки все! Не один из хворостиной не убежал.

И какой же там черт странствовал, когда

я увiходив к чертога господина сотника?

Это вы, пан писарь, в сенях,

когда перелезали через Пазьку, и хворостина

как раз на казаку и хрустнула.

Ну, дети!

Ну, дурак, погоди!

Слышал я от людей, Талемоне.

Что?

Что что? И, будто твою Вивдя...

Что Вивдя?

Клюет, ей-Богу, клюет.

-Зловив! Ой, которых хорош.

О, стой.

Стой!

- Стой! Пароль? - Пишов ты в жопу.

Ты смотри, а! Сколько лет стою на границе,

а пароль НЕ поменялся ни разу.

Ну, не тяни за пуповину.

Что там люди говорят?

Что говорят, что говорят!

Говорят, что видели твою Вивдя...

О, вкупе с писарем.

Врут люди.

Как раз наоборот. То видели писаря вместе с Вивдя.

Тю!

Не знаешь, кому и верить.

"С горы оврагом, и в лесок,

Подай, милая, голос,

То и дело, время от времени,

Подай, милая, голосок ".

Вот, уезжая к сотнику приказу

от черниговского полковника,

завернул к тебе, моя невеста.

Какой еще приказ?

Чтобы Конотопа сотня выступала в поход.

Опять война?

Да нет, пока маневры.

"Подай, женщина, голос.

Как я буду подавать?

В саду листонькы шумят ".

- Нет нет! - А ну, отойди.

Господи, помилуй.

Дом.

Еще три шага,

и в монастырь.

Вот так.

- Добрый день. - День хороший.

- Добрый день. - Куда это вы, Устин?

Лучшей доли искать.

Помоги вам Бог.

Кум!

Кум! - Что?

Кум, купите лодки.

Ну, хороший лодку.

-хороший говоришь? Ага.

И хорошее лодку.

Ну, давай.

Берите, кум.

Кум.

Кум.

Кум!

А скажите мне, кум,

которого это черта вы у меня лодки купили,

когда у вас свой есть?

И воды нигде не осталось.

Га, кум? Кум!

Кум!

Кум, где вы?

- Борщ есть? - Есть, есть.

Горячо. А холодец есть? - Есть, есть.

- А поросенок есть? - Есть, есть.

- А рыба есть? - Есть, есть.

- Млинци есть? - Есть, есть.

- Сметана есть? - Есть, есть.

- И сметана есть. А картофель есть? - Есть, есть.

- Ковбаса есть? - Есть, есть.

- Картофель, колбаса. Пирожки есть? - Есть, есть.

- Есть и пирожки. Куры есть? - Есть, есть.

Пирожки, рыба, блины, картофель, свинья, помидоры...

-Помидоры есть? Ах!

- Ха-ха! Нет! - Есть!

- Горилка и голень есть? - Есть, есть.

Пошла.

Четко.

О, а что скажете, господин писарь?

А что прикажете, господин сотник.

Садитесь. И садитесь, писарь.

Разве вы не знаете моей натуры?

Садитесь же, приятель.

Это же при сотни я сотник,

а когда мы с тобой вдвоем,

мы с тобой братья.

Садитесь.

Прошу. - Спасибо.

Нет, давай сей.

Хватит, хватит.

Хватит, хватит.

- С Богом. - Будет.

Хороший борщ, только в груди печет.

Приказ Демьян привез.

- От господина полковника. - Да ну!

А ну, покажи.

Ой, хороший борщ!

Ой, как печет! - Что?

Вот.

А ну, прочитай.

"Мы, милостивое начальство,

повелеваем собираться в поход

до Чернигова со всей сотней,

и собраться со всем прибором.

Взять провианта для себя

и для лошадей на две недели ".

Что там?

Ой, господин сотник!

Что там?

Ну, не тяни пупка, говори.

Ой-ой, господин сотник! - Что такое?

"Семь повелеваю,

прехрабрий сотник Конотопа..."

Ага, прехрабрий! - «... отступить".

Так, жди. Пазька, саблю!

Ну, что там дальше?

"К виявлению и потоплению

подозрительных баб..."

Баба?! - «... женского пола".

Что?

Женского пола.

Ах! Писарь, или, порой, господин полковник

к женщинам не пылкий.

Пидозриваемих в колдовстве!

Ой, Господи!

Которые украли у нас дождь с неба,

и обреклы нас на засуху

Зреть, господин сотник и ужасайтесь!

Зреть!

Зреть, господин сотник!

И ужасайтесь!

Три седмицы дождь не придет!

И Земля не одощиться!

И небо заключиться!

И все превратится в прах и пепел!

И единая пыль носится в нашей вселеннiй!

Горе мне грешнику!

Пыль сiя водворяеться в непорочнiм носу моему!

И дийствует чиханием!

Мир все погибает!

А почему, пан писарь,

чего это мира пропадать?

Чего это мира пропадать,

когда вы чихаете?

I еще не сотвори внезапного одожденiя,

то весь мир iзсохнеть i погибнет!

Тогдi i мы не точию воздихаем,

но i умрем от глада i жажды!

Разумно реку вам все мир погибает!

Пан писарь,

а мы не можем его как-то защитить,

или подпереть?

Можем.

Можем. Паки реку, можем.

Есть нечестивые бабы племени Ханаанской.

Иже ночного уременем сiи нечестивии,

распускают власы, яко вельблюжiи,

i доят овечек, кобылиц,

i сук злаго собачьего iсчадiя.

Дряпливих кошек, вредоносних мышей,

розтлiнних лягушек. И собравший это все,

превращают в волшебство.

Затворяють хляби небесные

i не дают дождевi орошаты землю,

от того и погибает род чоловiчеський.

-Ка-то, говорите, или урозумiлы глаголанiе мое?

Отвит господину полковнику.

Понял.

Ты это мне рассказывал,

что дождя у нас нет. Что ли?

А через кого это произошло?

Через татар.

Или... Лягушек.

И каких? Через ведьм.

- Через ведьм. - Через ведьм.

-Прехрабра сотня Конотопа. Да.

Будет спасать мир.

Пазька, саблю!

Посредством...

посредством потопления

ведьм. - Видьом!

Надо шарахнуть печать.

А теперь

этот отвит,

направим Демьяна назад к господину полковнику.

Пан писарь, а как же мы ведьм будем

топить, когда воды нигде не имеем?

Чтобы его разорвало на мелкие кусочки.

Как подумаю, что начальство нам так старается,

то аж плакать хочется.

-Еге же. Слава господину сотнику навеки!

Навеки слава!

Бог и откуда нам такое счастьечко приперло?

Ведьма! Ведьма!

Да здравствует наш мудрый сотник! Ура!

Ура!

Раз! Два! Три!

Давай, подтолкни.

Сею сучку ханаанськую бросьте в воду!

Будет сукина дочь знать,

как писарь не давать.

Будет сукина дочь знать,

как писарь не давать.

Тони? Тони. Берите.

Следующую тяни!

Пожалуйста, господин сотник,

а может, вы и мою Вивдя прополоскали немножко?

И пришел я как-то с рыбалки ранее,

ну, тук-тук в дверь, а дверь закрыта.

Слышу, в комнате кто-то хохочет, ну, я в дверь.

А кто же это у нас в гостях?

- Чорт. - Кто?

- Чорт! - Чорт.

И одежда у него, и рожа точно,

как у нашего господина писаря.

Кого? - Писаря!

Да, я его тогда как...

Осенил крестным знамение,

так он и вылетел в окно.

Причем, вместе с ставней.

Так я вот и говорю, господин сотник,

может, мы и Вивдя немножечко прополоскали?

А что касательно тебя,

по закону повелеваю...

Если в твоем доме нашел убежище сатана...

Будет сукина дочь знать!

А что, пан писарь, не делать

нам такое каждую субботу?

Вместо обучения.

Ой! Вот дождя будет!

А урожаи?

- Будет. - Будет.

Господи! Дойти до монастыря.

Дойти.

Дойти.

Дойти.

Дойти.

Господин сотник, не тонет!

Господин сотник, смотрите, не тонет!

- Не тонет? - Не тонет!

Вот вам дождь.

Ведьма.

Ведьма.

-Видьма! Ох, ведьма.

Ведьма. Ведьма!

Ведьма! Ведьма!

Убить ее, убить!

Бей ее, бей!

Ведьма! Ведьма!

Господин сотник, что делать?

Бить или не бить, а?

Господин сотник! Ничего не слышно.

- Будешь знать, ведьма! - Будешь знать!

- Вбиты! - Вбиты!

Будет сучья девушка знать,

как писарь не давать!

Еще только три хитавнихы, а уже вечереет пора.

Пора.

Будет ли после такого перла дождь?

Или нет? А люди голодают.

Ну, люди голодают.

Пазька! Пазька!

Пазька!

Кто это, пан писарь?

И кто ее знает.

Господин сотник, я к вам Елену приворожу.

- Видьма. - Видьма.

Господин сотник.

Господин сотник всея Конотопа,

эта ведьма крипковозбиваемая, ибо НЕ вру.

НЕ порить ее. Это общая наша мать - земля.

Не говорите мне ученых слов, пан писарь.

Господин сотник, эта баба, которую мы зря бьют,

единственная в мире, которая может приворожить к вам Елену.

Да так, что она полюбит

вас больше, чем вы ее.

Эй, пойми. - Зрозумив.

А чего же мы ее бьем?

О! Приказ.

- Приказ? Чей? - Твой.

Ага, мой.

Господин сотник. А ну, прочь!

А ну, прочь! Кто закона не знает,

который повелевает:

"Поелику понеже торжествовала

яко грядашы, понедашы страда ваша ".

Бога мать тебе

Понеже конопаче собачье! Ну?

Чистолюбие бух... Эх! Бах! Ух! Шабаша!

Все, расходитесь.

-Нет нет. О, Господи.

Тихонько открою.

Она там, тихонько. Пойдемте, писарь,

там поужинаем.

Ай, господин писарь!

Господин писарь! Господин сотник!

Пан писарь!

НЕ мотай.

НЕ мотай рукой в моем доме.

По дождь?

И мы... и уже довольно об этом.

Какое мне дело и беда, или он,

ливень есть или его нет.

Посмотри! А?

Я здесь сотник. Голодать не буду.

Тот принесет хлеб, то хлеба,

а то и колбасу. Правда, писарь?

А за что меня пороли?

Так это так, приказ был.

Ах, приказ!

Господи!

А как же он не бивши

он простит местных баб?

О, нет!

Ой, женщина, пособий!

К скончания своих дел вам служит буду.

Матушки, пособий.

Зачем мне ливень, когда меня Елена не любит.

Не сможет он без нее.

Ай, не надо!

Ваше мракобесие, и вместе с моей

просвищеннистю, когда два мне только...

Знаю я о твоей беде,

которого хорошего тыквы тебе Елена преподнесла.

Помогу тебе.

Пожалею я тебя,

но, если ты мне сделаешь вот что.

Все что угодно для тебя сделаю.

Конотоп скажешь поджечь -

с четырех сторон подожгу,

только приворожить ко мне Елену.

Слышишь? Приворожу ко мне Елену.

Ладно, ладно. И мне другого надо.

Слушай внимательно. Ага.

Возьми ночью всех чисто петухов в Конотопе,

и под утро вырежут. Ага.

-Зрозумив? Ага.

И чтобы духу их не было в Конотопе.

- Сделай? - Зроблю. Вот и все?

И я вам все, что угодно сделаю.

Я для вас всю жизнь служить свой буду.

Я для вас...

Господин писарь. - Эй?

- Попливлы? - Попливлы.

Пан писарь, замрите.

Слышите? Что это?

Люди уже поужинали.

У нас вареники зреют.

Черт.

Открывай!

Стойте, ребята, стойте!

Стойте, говорю!

Давайте и кур заодно.

Нам куры не нужны! Нам петухи нужны!

А куры вам зачем нужны без петухов?

Эх, кум...

Папа, вставайте.

Вставайте, папа.

Папа, вставайте.

Папа, папа, вставайте.

Что? Где?

Чего ты не спишь?

Что, кто-то умер?

Мама сказали, беги, разбуди папу,

потому что и солнце над Конотопом не встает.

Папа, вставайте.

Послышалось.

Или это не вы, кум?

Кто? Я? Я.

- Горилку пили. - Да где?

- В Дарьи. - Да...

В Дарьи, в Дарьи.

Погоды, кум. Да!

Пойдем вместе, пойдем, кум.

Да.

Не вода.

А когда, помню, бывало у нас лошади тонули.

И женщин топили.

Господин сотник. - Кто там?

Но это мы, сотня ваша.

И что же нам делать, косить ли косить?

Ой, сынки, спать, сынки, спать.

И сколько это спать?

Пазька, я пришел.

Господи! Господи

Сотня! Пазька!

Господин сотник, не съели вы чего?

Сотня!

Господин сотник! Пазька, держи!

Сотня моя, спустите меня

Пан писарь, помощь

Пан писарь!

Лечу!

Не жди добра, когда и начальство

овидьмилося.

Я лечу! Сотня, всем встать!

Я лечу! Встать всем!

Вот еще три шага, и в монастырь.

Челнок качается.

Ах, вот так ведьма!

Вот сукина дочь! Началось.

Паз, Пазю. Господин сотник.

Иди сюда, моя дорогая.

Ты не беспокойся, будет тебе сотник -

я, а не Никита. Иди ко мне.

Господин сотник.

Тут в дебри терноподибний

НЕ узрит нас не одна душа.

"Или яко девушка распустила косы".

Пить, пить.

Пить.

Хватит, не водка, чтобы пить.

Она?

Она.

Люблю господина сотника.

Люблю господина сотника.

Не хочу по Демьяна.

Отдайте меня господина сотника

Никиту Забреху.

Тебе - Елена. - Если не отдашь до...

Тебе - Елена. - Пойду, и утону.

- Мне - Конотоп. - Хорошо.

Люблю господина сотника.

Люблю господина сотника.

Куда к свадьбе? После свадьбы хоть ложкой ешь.

Не хочу по Демьяна.

А когда еще не свадьба?

Мама!

Это вы, паниченьку?

А где вы это до сих пор пропадали?

Я за вами сокрушалась.

Я тебе не верю, Пазька.

А чего ты по сорнякам ходила?

Это бычок чужой забрел к вашим бурьян.

А чей это бычок по ночам ходит?

Пазька.

Так чьих ты бычков загоняла?

Пазька.

Ранен.

Ну, давай.

Ну, как там твоя ведьма?

Тьфу, Господи, прости. Вивдя?

О, пика.

Потому я слышал от людей, будто твоя Вивдя...

- Что Вивдя? - Захворила.

Так ничего не ест.

Сало не ест, мясо не ест,

вареники не ест, колбасу...

- И колбасу не ест? - Нет.

А чего?

Потому что ничего нет.

У нас нигде ничего нет.

Что они с нами сделали?

Слава!

Слава! Слава! Слава!

Люблю господина сотника. Люблю господина сотника.

А кто же это дал тыквы славном

конотопском сотнику Никите Забрьоси?

Я дура была, не умная,

ни заглянули себе в сердце.

Я дура была, глупая

ни заглянули себе в сердце.

Я дура была, глупая

ни заглянули себе в сердце.

А кого ты сейчас любишь?

Люблю господина сотника.

А кому ты тыквы преподнесла?

Я дура была, глупая

ни заглянули себе в сердце.

А кого ты любишь?

Люблю господина сотника.

А кому тыквы преподнесла?

Я была глупая, глупая

ни заглянули себе в сердце.

- А кого ты любишь? - Люблю господина сотника.

Да да. А тыквы кому преподнесла?

Я была глупая, глупая.

Нечего было тыквы преподносить

славном сотнику Конотопа.

Я была глупая, глупая

ни заглянули себе в сердце.

"Молимся рабам божьем Никите и Лене,

обручающихся друг другу.

Господи, помилуй!

А еще молимся за всю братию,

и всех православных христианин.

Господи, помилуй!"

Имаши ли, Никита, произволение благое

и непринужденное, и крепкую мысль,

пояти себя в жену сию Елену,

еюже зде пред тобой видишь?

Да.

НЕ обещался ли Иной невеста?

Нет.

Имаши ли произволение благое и непринужденное,

и твердую мысль, пояти себя в мужа сего

Никиту, егоже пред тобой зде видишь?

Мой Конотоп!

Мой Конотоп!

- Мой Конотоп! - Видьма!

Ведьма!

Ку-ка-ре-ку!

Ку-ка-ре-ку!

Дошел.

Дошел.

Елена.

Демьян.

"Всем повелеваю..."

Всем повелеваю!

- «... сотником Конотопа" -Сотником Конотопа!

"Сотником Конотопа установить Демьяна Суденко".

А почему же не меня, а?

Слава сотнику Конотопа!

Слава! Слава!

Ура!

Пан писарь.

Пазька.

Пазька!

Пазька!

- А знаете, кум, что? - Что?

Вот, если бы я тогда происходил шестеркой,

а вы ударили королем, а я короля вам

подбросил, то тогда вы были бы дураком.

Слава господину сотнику и его жене Елене!

Слава!

Теперь никто не будет босой и голодный!

Слава!

Мы построим новый Конотоп.

Слава!

Всем дадим новые сапоги.

Слава!

Новые запаски,

лодки и дома.

Слава!

Мы восстановим новую церковь.

-Слава! Слава сотнику Конотопа!

Слава! Слава!

Каждому казаку - доброго коня и доспехи.

Слава! Слава! Ура!

Каждому хозяину - хороших волов.

Слава! Слава!

А каждой хозяйки - всякой живности довольно.

Слава!