Original subtitles

Еще месяц назад мы могли сказать,

что в нашей стране зафиксированы лишь случаи заражения иностранных граждан,

то сегодня мы знаем как минимум один случай смерти

от ВИЧ в стадии СПИДа среди советских граждан.

В СССР СПИДу просто неоткуда взяться…

Идиот!

У нас рост гнойно-септических заболеваний за последний месяц.

Я в одном журнале читал…

Там так описывают симптомы ВИЧ.

Чего?

Гончаров, НИИ эпидемиологии.

Вы прислали образцы крови...

В вашей больнице вспышка ВИЧ

Нет! Зин.

- Зин, прости. Зин. - Нет. Нет. Нет...

Это межгород звонит.

- Это вас, Кирсан! - Здравствуйте! Да, спасибо.

Да?

Кирсан, это Дмитрий Гончаров.

Прости, что рано, мне самому только что из лаборатории звонили…

- Дмитрий Владимирович, здравствуйте! - Кирсан, ну че такое, а?

- Всю ночь работал! Я спать хочу! - Саша!

- Ну Кир, ну! - Да?

Значит, у Бадмаевой ВИЧ подтвердился.

Из новых образцов, которые ты присылал, три положительных реакции.

Скажи руководству, что это чрезвычайная ситуация!

И возьмите анализы у родственников зараженных.

Я оповещу Минздрав.

Все, до связи.

Спасибо!

Кроме кофе что-нибудь будет? Я правда очень опаздываю.

А ты меня спрашиваешь почему?

Потому что я женщина и должна тебе готовить?

Всё! Всё понятно.

Пф-ф-ф… Как меня это бесит!

Что-то конкретное или вообще всё?

Конкретно ты!

Вот ты вот вроде весь такой интеллектуал, современный ученый,

а внутри — неандерталец. Домострой и это все.

Ты меня ни с кем не перепутала?

Нет, вы все одинаковые!

Вы хотите, чтобы мы стояли у плиты и рожали вам детей.

Слушай, ну я так далеко не заглядываю.

Я в целом!

Вы выстроили систему, в которой мы должны вам готовить,

рожать детей и вас обслуживать.

Я не хочу ни обслуживать, ни готовить.

Ну, детей я тебе все равно не смогу родить.

Но яичницу по четвергам обещаю.

Хорошего дня!

Центральное телевидение молчало.

Что происходит вообще в городе Ереване?

И почему…

Сегодня мы пришли почтить память нашего народа,

который погиб от геноцида.

Сегодня продолжается то же самое.

А что делать сейчас? Что делать?

Говорить правду! Гласность!

Митька приехал!

Мить, ну ты чего худой такой?

Она тебя совсем не кормит?

Все соки высосала, мам! Представляешь?

Привет!

Привет!

Галечка, накрой ему! Позавтракаешь с нами!

- Мам! - Без «мам»!

Здорово! Видал, че творится?

Азербайджанское население поселка фактически блокировало трассу.

Один человек был убит…

В Калмыкии четыре случая ВИЧ в детской больнице.

Происшествие вызвало массовый митинг в Ереване

численностью около двухсот тысяч человек.

Ну-ка, пойдем!

А это точно? Ошибки быть не может?

- Прости. - Инфицированных может быть больше.

Сигаретка есть у тебя?

Кирсан, доктор этой больницы,

он обнаружил повторяющиеся симптомы у многих пациентов.

При общем росте гнойно-септических в последние два месяца.

Кто-то еще знает?

Только мои сотрудники.

Никому ничего не говори и не предпринимай.

- Папа, я должен… - Дай мне два часа!

Я сообщу Чазову, он доведет до ЦК.

Это дело государственной важности.

Это уже не какой-то там гомик или проститутка, это дети.

В центре страны, это катастрофа!

Сиди у телефона, я наберу!

Я же сказал! Сам разберусь.

Да, но вы ничего не сделали.

И ты решил пойти через меня.

Дождался дежурства,

выбрал время, когда меня нет, и отправил кровь в Москву!

Да! Но сейчас это неважно, у нас ВИЧ.

Не может быть.

В голове не укладывается.

Не понимаю, чего ты добиваешься,

если так карьеру делаешь.

Я сейчас по-доброму говорю.

Раньше шею свернешь.

Я думаю, Бату Церенов умер от этого.

У Айсы Бадмаевой та же самая картина. И еще у нескольких пациентов.

Их анализы я и отправил в Москву.

ВИЧ.

Откуда?

Я не знаю.

Кирсан Алдарович, все слышала.

Что со мной?

А… Айса…

Почему вы не говорите?

Слушай, пойдем. Пойдем, не здесь.

От этого умирают, да?

От этого есть лекарство?

Понимаешь, дело в том, что эта болезнь,

она новая.

Мы… Мы просто очень мало о ней знаем еще.

Вы можете мне просто ответить? Лекарство есть или нет?

Его еще нет. Но…

Оно сейчас в разработке, и лучшие ученые Советского Союза сейчас

разрабатывают его. Я уверен,

слышишь, я уверен, что они его найдут.

У мамы сердце больное. Не говорите ей пока, ладно?

Как это могло случиться?

Я не знаю.

Пока не знаю.

Дорогие товарищи!

Обращаюсь к вам в связи с событиями в Нагорном Карабахе

и вокруг него.

Поднят вопрос о переходе этой автономной области…

Сколько сейчас случаев?

Пока выявлено четыре.

Что значит пока?

Мы ведь только начали проверку.

Результаты можно получить только из Москвы.

Как это вообще могло произойти?

Пока не могу сказать.

Пока… Пока…

Кто знает?

Это случилось у тебя в клинике! У тебя под носом!

Ты отвечаешь!

- Владимир Андреевич, у меня… - Пошел ты, Боря!

Потом!

На всю страну позор!

С меня спросят!

И что я скажу?

Какие варианты хоть? Как он передается?

- Половым путем или… - Ты чего несешь?

Это дети!

Или через кровь. Через инъекцию.

Твою мать!

То есть получается…

Нет! Владимир Андреевич,

я ответственно заявляю:

мы соблюдаем все санитарные нормы!

Угу, тогда откуда он взялся?

Если исключить халатность?

Ветром надуло?

Или диверсия?

Марат, тебе доверили лучшую в республике больницу.

И врачи, и оборудование.

Как это могло произойти?

Я не знаю.

Это подсудное дело! Ты сядешь, Марат, надолго!

Если не скажешь, кто виновен!

Конкретно с именем и фамилией!

Я сделаю все, что от меня зависит.

Нет!

Нет, Марат!

Ты сделаешь все,

что нужно!

С этой минуты ты живешь в больнице.

Ты 24 часа в сутки на телефоне.

И никакой утечки.

Если слухи просочатся в город,

ты будешь виноват.

Ты меня понял?

Понял, Владимир Андреевич.

- Да, слушаю! - Здрасьте!

- А можно Владимира Ивановича? - Его нет на месте.

Но он обещал позвонить.

- Скажите, когда он будет? - Он не сказал.

Я передам, когда он вернется.

- Хорошо, спасибо! - До свидания.

Простите, это очередь кровь сдавать, да?

- Да. - Спасибо!

Извините!

Прошу прощения!

Привет!

Зашел в институт, сказали, что ты здесь.

Привет!

А… Да, мы всей группой пришли.

Вот Ксюха моя, знакомься.

- Очень приятно! - Очень приятно.

У нас коллоквиум по марксизму-ленинизму и…

А тут за кровь отгул дают.

Да, мы решили, кровь пьют и там, и тут, и лучше тут, для людей.

Спасибо, спасибо.

Ну, как ты?

А… Да я прекрасно!

Че, у меня же не кровь, а ртуть!

- Привет! - Привет!

Ир! Ну ты где? Мне шприцы нужны!

Вера Сергеевна, кипятим, не успеваем!

Осторожно.

Вы проходите?

Я воздержусь.

А чего ты, шприцов боишься?

А у него тоже отгул, да?

Ладно, я понял. Я пойду.

- Точно в порядке? - В полном.

Хорошо.

- Игорь! - Вы в порядке?

Я нормально… Я нормально.

Просто…

Слушай…

- Ну повело просто с похмелья. - Угу!

Дома отлежусь.

Ты в таком состоянии никуда не пойдешь.

Дим, отвезешь?

Да, с удовольствием.

Давай.

Спасибо!

Мы с ребятами на Таганку идем сегодня. Так что до завтра.

Следующий!

- Сумку возьми, а. - Конечно!

Спасибо!

Погоди, я присяду.

- Извините. - Что такое?

Плохо все-таки?

Сука, мотор. У меня так бывает. Ничего, сейчас пройдет.

Что ж ты с таким мотором — и на донацию?

Зато какой поступок, да?

Может, все-таки к врачу?

А ты кто?

Да ладно, пройдет сейчас. Просто выспаться надо.

Сумку возьми. Только аккуратно: там Святой Никон!

В Армении не разбил, не хватало здесь его сейчас.

Ух ты, ты и там уже успел побывать?

Ну как? Привез сенсацию?

Не.

Пленки не хватило.

Да? Что ж ты так опростоволосился? Надо ж готовиться!

Ты с таким сердцем еще и пьешь?

Да ладно, живем один раз.

Угу.

Здравствуйте!

Выпей корвалол, у тебя лицо серое.

- Собери смену через пять минут. - Хорошо.

Сообщи родителям и собери анализы.

- Кто, я? - А кто?

Почему я?

И скажи, чтоб не болтали. Припугни, если надо.

Зачем?

В больнице свыше ста детей.

А здесь ВИЧ-инфекция.

Так подождите, так давайте обратимся через газеты.

Объясним им все.

Ты наивный или глупый?

Если мы первые скажем — мы и будем виновными!

Марат Теменович, может, вы…

Мы всегда будем для них виноваты!

Если не мы, то кто? Они, что ли?

Проходите! Проходите!

Мне шесть лет было.

Нас подняли среди ночи и погнали на станцию автоматчики с собаками.

Погрузили в вагон и привезли в Красноярский край.

А там выбросили в снег, в декабре. Весь народ.

Мы мертвых не могли хоронить из-за мерзлоты.

До весны мои дед и мама лежали в сарае, а я мимо них ходил до дровницы!

В чем мы были виноваты?

Народ-предатель, Кирсан, так нас называли!

И мы всегда будем для них виноваты!

Я вас понял.

Внимание!

Вы знаете, что случилось.

В ближайшие дни ждем проверку.

Из санэпидстанции и министерства.

Возможно, из Москвы.

Я требую…

Жестко соблюдать все нормативы.

Я знаю, вы и так это делали, но сейчас

каждый наш шаг будут проверять.

И права на ошибку нет.

Инфицированных детей…

Нужно перевести в отдельную палату.

И главное — нельзя допустить паники.

Нельзя, чтобы люди узнали.

Мне нужна Анна Бадмаева.

Мы можем поговорить насчет Айсы?

Нам нужно задать

несколько вопросов вам и вашему мужу.

Что с Айсой? Все в порядке?

Мы нашли в крови Айсы вирус иммунодефицита.

ВИЧ.

ВИЧ…

Вся цивилизованность, вся эта

братская дружба народов — все слетело, как только контроль ослабили.

Они там каменную войну устроили.

Машины камнями забрасывают.

Без разбора — всех! Женщины, дети…

У кого череп проломленный, кто в коме.

Хрен знает что!

Вместе жили, вино пили.

А теперь соседей из дома выгоняют, дома жгут.

А как же милиция?

Да… Они посадили человек пять.

И на следующий день толпа отделение окружила,

ментов разоружили. И менты теперь так, в сторонке стоят

да смотрят тихонечко.

А армия?

Ну а что, в народ стрелять?

Это Кавказ, Дим!

Они ответят.

Армия…

Эвакуируют, кого могут.

И спасибо им за это большое.

Только… Только этот пожар уже не потушить.

Мы к беде не готовы.

Строили развитой социализм…

Солнечный круг, небо вокруг и так далее.

Земля гудит под ногами!

Сейчас треснет! Разнесет все.

Ну, ты ведь меня не просто так позвал выпить?

Алена рассказала?

Не, не Алена.

Я — журналист, Дим.

Хороший.

Ну,

был, по крайней мере, когда-то.

Так вот,

важно не вопросы, не ответы — важно, как человек молчит и про что.

А я сегодня к ней, ну, подъехать попытался.

Я думаю, сейчас тебе в морду дать или когда допьем?

- Да ладно! - Ну хотел бы — дал бы.

Без предупреждения.

Ты не ссы, ты ей нравишься.

Ты ей интересен. Ты, ну, такой…

Сломанный.

Не, тут не в том дело.

Я при ней тебя

доктор Пилюлькин называю. Ну типа…

Доктор есть, а больных нет.

А тут она…

Так на меня посмотрела, как будто возразить хочет.

Мол, я не прав.

Не… Я промолчал, не сказал ничего.

Ну а потом ты от этого шприца дернулся.

Аж перекосило всего.

Ну, я думаю…

Че происходит, Дим?

Тебе показалось. От усталости.

Шок, перелет, кровь сдал.

А…

Давай добьем — да по домам, темно уже.

Ну, в темноте все самое интересное только начинается.

Я отлить.

Фотоаппарат береги!

Спасибо!

Присяду?

А вас как зовут?

А вам зачем?

Меня Саша.

Меня Дмитрий.

Дим, ну…

Тебя ни на секунду оставить нельзя!

Ой, а вы не один. Прошу прощения.

Это…

Угу!

Ты нарочно меня сюда привел, да?

Ну, не без этого.

Ты понимаешь…

Гостиницы только для командировочных.

Домой приятеля не пригласишь, там соседи!

Они и выползают, как только темно становится.

Как вампиры.

Здесь.

На Трубной.

В Эрмитаже.

У Большого театра, в музее Ленина в туалетах.

Картавый, небось, в Мавзолее

юлой вертится.

Ты представляешь, им пятерка светит, а они все равно приходят.

Натура. Против нее не попрешь.

Скажи, ты уверен, что ты мне ничего сказать не хочешь?

Я думаю, во, им тоже интересно было бы послушать.

Сваливай!

Сваливай! В машине увидимся.

Бежим! Быстрее!

Хватай его!

Давай!

Тащи гада!

Вон еще двое!

Не надо, пожалуйста!

Э, хорош, хорош! Пресса!

Пресса! Все, пресса, че ты?

Э, э, ты че?

Стойте, суки!

Давай! Давай! Давай!

- Давай, давай, поехали! - Не говори под руку!

Ты запомнил их, тех, что напали?

Надо в милицию сообщить.

Не, не, не.

Ага! К ментам я пойду за сроком!

Они ремонтники, Дим.

Что они ремонтируют?

Нас.

Дим! Менты знают про них.

Ну и не вмешиваются, а иногда даже помогают.

Иди в травмпункт, скажешь, что поскользнулся.

Скажу.

«Мерси боку».

«Чао».

Сейчас поздно, конечно, но я,

в принципе, знаю место, где можем по пять капель.

Так, на сон.

- М? Поехали? - Мне надо позвонить.

- Алло! - Мам, привет!

- Привет, Мить! - А папа дома?

Нет, он еще не пришел.

Просто он обещал позвонить, а день уже закончился.

Ладно, я все понял. Пока.

Меня не цитировать.

Само собой.

Есть случаи заражения.

Ну понятно. Среди иностранцев?

Случаи заражения советских граждан.

Из этих?

Из этих тоже.

А сколько? Давай, убей меня.

Мы не знаем. У нас механизмы выявления не налажены.

У нас на всю Москву три аппарата тестирования,

мы при массовой вспышке просто не справимся.

Охренеть!

Ну, примерно сколько?

На сегодняшний день, я думаю,

наверное…

Около сотни.

Че стучишь, а?

Игорь, ты?

Ну вот…

Ночью че шарахаешься? Заходи.

Покой нам только снится.

Доброе утро!

Доброе!

Рая!

Как думаешь, мы в завтрашний успеем вставить?

А согласование?

Да подожди ты с этими согласованиями. Что мы, сами маленькие, что ли?

На вот, ознакомься.

Погоди, ты на кого ссылаешься?

«…источник в медицинских кругах»?

Мы так не работаем, это не журналистика!

- Ну подожди ты. - А что журналистика?

Надои?

Помощь мирным дехканам Афганистана?

Но сейчас это сплетня!

Мы теперь сплетни печатаем?

- Подожди, Рая! - Да! Да, печатаем,

если это поможет привлечь внимание общественности к опасности,

которую преступно игнорируют!

- Да хватит тебе! Игнорируют… - Всем доброе утро!

- Здравствуйте! - Доброе, доброе.

Доброе! Какое оно, к черту, доброе?

Источник авторитетный.

И я ему доверяю!

Здравствуйте, Гиляна.

Гиляна, нужно сдать кровь.

Вам и вашему мужу.

Зачем?

Чтобы точно знать, от чего умер Бату.

- От воспаления. - Да, верно.

От воспаления. Дело в том, что…

Воспаление, оно могло быть следствием…

Другого заболевания.

Вирусного.

И если это так, то…

Что это за вирус?

Это ВИЧ.

Мы…

В больнице выявили несколько случаев.

Очень похожих на

клиническую картину,

которая была у Бату.

А это…

ВИЧ в стадии СПИД.

- Ему четыре месяца было! - Да, да!

Я понимаю, как это звучит.

Возможно, это неправда. И возможно, я ошибаюсь.

Но чтобы точно знать, нам нужно, чтоб вы сдали анализы.

Я читала, он передается по крови.

И от кого он мог заразиться? От нас?

Этого я не знаю. Мы…

Просто вам… А где Иван?

Не знаю, его два дня нет.

Да, Гилян, понимаете, мы еще не выяснили, что стало источником.

Но я этим занимаюсь.

И я выясню.

Я знала.

Чувствовала. Я все чувствую.

У нас в роду лама был.

Когда Бату родился, я видела.

Слишком хрупкий,

чистый,

не сберегу.

Говорит Москва!

Московское время восемь часов.

Спасибо.

- Могу с Кирсаном поговорить? - Его нет на месте.

Передайте ему, пожалуйста, чтобы позвонил мне.

Он не сможет вам перезвонить.

Почему не сможет?

Кирсан Алдарович нарушил должностные инструкции,

он не имел права контактировать с вами без санкции руководства.

Марат Теменович, главврач, сообщил, что вопрос

на контроле обкома партии. Это все, что я могу сказать.

Здравствуй, сынок!

Так…

Значит, СССР добился невиданных успехов,

объединив народы в единую кровеносную систему,

единый организм — и осуществил…

Но…

В силе скрыта слабость,

и общий организм падет от одного вируса,

разнося его по всей кровеносной системе

нашей трехсотмиллионной страны!

Но ведь это правда.

Ты еще защищаешь этого мерзавца?!

У тебя тут что, научное учреждение или проходной двор?

Кто-то из твоих сотрудников

сдает информацию падким на жареное журналистам!

Это я, пап.

Ты?

Ты мудак? Зачем?

Мы, возможно, на пороге эпидемии.

Я сутки звоню в Минздрав,

я звоню тебе,

посылаю записки — никакой реакции,

хотя кричать надо на каждом углу.

- Я тебя просил о помощи. - Да…

Я думал, мы прошли твой юношеский максимализм, нет,

не победить.

Но вот так, вот так ничего не решишь!

Я уже решил. Ты здесь. Я до тебя дозвониться не мог!

Не смогут они ни хрена это отрицать!

- Митя! - М?

С властью нельзя говорить на языке ультиматумов.

Ты понимаешь, что они теперь будут все отрицать.

Потому что для них главное — показать, что они тут власть!

Они контролируют всё, в том числе информацию!

Что я вот завтра Чазову буду говорить?

Они не смогут это игнорировать.

Какая разница?

Что они мне так обрадовались, как будто…

Всю жизнь ждали?

А?

Я им сказала…

Что у нас ребенок будет.

А?

Ну что ж ты прям…

Это правда?

Не верит.

А что?

Очень хочется, да?

Извините.

Дим! Мы час в очереди стояли, чтобы уйти?

Если хочешь — иди, я не могу.

Ты из-за Карахана надулся?

- Нет, я не из-за него. - Ну не ревнуй.

Ну, из-за него тоже, но меньше.

М…

А уговор про не врать в силе?

У меня разногласия с моим отцом по одному вопросу.

Он мне намекнул, что если я приторможу, все будет окей.

Да. Девушки очень любят осторожных приспособленцев.

Ты хочешь быть похожим на отца?

Слушай, к черту, надоело. Давай не будем об этом.

И давай сегодня просто отдохнем.

Давай!

Сейчас.

- Куда поедем? - В праздник.

В багажнике под одеялом.

Вино есть?

Я тут что, универсам?

Виноградники вырубили, слыхал?

Пойдем?

Сейчас.

Подержи.

«Советская молодежь»?

Могу поговорить с Караханом?

Дмитрий, он поймет.

Да, понял, Дим. Спасибо!

Снежан, солнце, сгоняй за сигаретами, а?

Гош, у тебя что, ног нет?

Мне работать надо.

Пожалуйста! Пожалуйста!

Ну ладно.

Говорят, дети — наше будущее.

Неправда!

У детей свое будущее. А мы — их прошлое.

И худшее, что мы можем сделать, —

это навесить на плечи детей груз своих ошибок.

Карахан.

К главному.

Бегом!

Ага!

Павел Юрьевич, да, я слушаю.

А! Явился!

Ну что, Карахан, доигрался!

Вот, знакомься. Майор Шипов Петр Романович.

- По твою душу. - Можно просто Петр.

Да.

Мой бывший студент.

Правда, избрал для себя несколько иную стезю.

Ну, не делайте вид, что огорчены, Павел Евгеньич.

Я был плохой студент, чуть не вылетел, как вы помните.

И ничего отечественная журналистика в моем лице не потеряла.

Ну! Ладно, ладно, Петр…

Товарищ майор, не прибедняйтесь!

Что стоишь-то?

Давай присаживайся. Поговорим!

Нет, нет, нет!

Игорь Алексеевич,

где мы можем поговорить по душам?

- Так… - Спасибо, мы сами.

А…

Идите за мной.

- Лихо вы со стариком. - Хм,

давно мечтал.

А можно сигаретку?

Да.

Времена меняются, да?

Игорь Алексеевич.

И какое же это управление так снабжают?

Пятое.

Не, спасибо, у меня есть.

Присаживайтесь.

Ну и где же, уважаемый Петр Романович,

вы усмотрели в моей статье идеологическую диверсию?

Игорь Алексеич, давайте не будем.

Мы с вами одного возраста,

круг знакомств у нас один и тот же плюс-минус,

что нам друг перед другом перьями трясти, правильно?

Ознакомился с вашим творчеством.

- Творчество… - Ну, а как назвать.

Прекрасно пишете, кстати.

Очень актуально.

Хлестко.

Я так не могу.

Петр Романович,

ну, как нас с вами учил Павел Евгеньевич, главное — краткость.

Давайте не будем ходить кругами.

Ну что ж, давайте не будем ходить кругами.

Предлагаю работать вместе.

Обещаю острые темы. Мафия. Валютная проституция.

Материалы с грифом «Секретно».

Времена, видимо, действительно меняются!

Ну, вы же понимаете… Сотрудничать выгодно. Верно?

Как сейчас модно говорить?

Мирное сосуществование двух систем.

Ну, обычно после такого предложения

вы должны попросить душу взамен, да?

Ну зачем сразу душу? Нет!

Достаточно просто дружеской услуги.

Жеста, так сказать, доброй воли.

И это?

Кто ваш источник?

Эх, Петр Романыч…

Так хорошо начали.

Обещали жениться, в город увезти.

А вам, оказывается, просто на сеновале покувыркаться.

Игорь, ничего, что на ты?

Угу!

Страну штормит. Надо быть идиотом, чтобы не понимать, что происходит.

А ты берешь и бросаешь в толпу вот это.

Ты не понимаешь, что это провокация?

Я давно знаю, кто источник.

Просто хочу дать тебе возможность выбрать правильную сторону.

Правильную.

И работать.

Спокойно.

На благо страны, на благо себе. Быть на хорошем счету.

Ну так что?

Дмитрий Гончаров?

Петр Романыч,

а вот хрена вам лысого!

Угу…

Быстрей!

Гончаров Дмитрий Владимирович?

Андрей Казюх, комитет госбезопасности.

Прошу пройти с нами.

В чем дело?

- Все объясним по дороге. - По дороге куда?

- Ален, все в порядке… - Нет, я хочу знать!

Алена Сергеевна, это ненадолго.

Возьми.

Я позвоню.