Original subtitles

Потом, Васька, потом!

Белые -белые ноченьки канули в лету.

Серым дождем пролились облака.

Время течением реки полыло к рассвету.

Уносила к рассвету, а принесло на закат.

Черные, черные ноченьки, словно вуалью,

Прятали все отражения

твои.

Солдаты меркнут и остывают, и

они остывают.

Больше ты их не зови.

И разносятся ветром осколки,

разбившись нашей любви. И разносятся ветром

осколки.

Разбившейся нашей любви.

Алёша!

Ну что, автокар не был?

Был. Был в токарне.

Дела принял?

Чтоб дела принять, доверенность нужна.

Я забыла.

А давай -ка мы доверенность эту при тебе и составим.

Составить -то это одно.

Но его надо у Стряпчева заверять. Я заехал к нему. Стряпчев сказал, что ему

нужно будет купцию проверить. А чтоб бумаги составить, недели две

нам токарню нужно ныне принять. Иначе все работники разбегутся.

А что же нам делать -то, Алешенька? Я не знаю, самому не приложу.

Ну, правда, тряпки советуют, чтобы токарню не потерять, ее продать надо.

Как это продать? Я же ее купила только -то, а ты говоришь продать. Это да, но

сроки -то прошли.

Хозяин во владение не вступил, налоговые бумаги не оформлены.

Они сейчас возьмут твою токарню и с молотка на торгах за копейки пустят.

Правда, я пока сюда ехал, подумал.

Продать? Продать. Токарню нужно.

Но!

Продавать надо надежному человеку, который и будет потом токарней

Кто это нам дает?

А то, что мы, это ты.

Оформляешь только купцы. А потом через некоторое время обратно можешь на себя

токарню переписать. Денег не теряешь, ни копейки.

Вот завтра...

Ты так Арню это на себя и переписывай.

Ведь я твоя, Алешенька.

И все, что у меня есть, это твое.

Марьюшка.

Хорошо ли это?

Люди -то что подумают?

Ой, ну что нам до людей -то?

Людские глаза злые. Они во всем кривое видят.

Но мы -то знаем, как есть на самом деле.

А токарню я обратно на себя переписывать не буду.

Как так?

Прикипела я к тебе, Алешенька.

Так прикипела, что уж мочи нет.

Марьюшка, послушай, ну... Я ведь простой работник.

Обычного рода человек.

Ну, капиталов у меня нет никаких.

Да разве ж ты капиталы любят?

Я тебя...

За душу твою полюбила.

Смотри, ухи -то вырастут.

Хочу известить, Кондрат Иванович, ваш Мателеев очень быстро идет на поправку.

Как я и говорил, если организм будет бороться, значит, выживет.

Слава Богу.

Просьба у меня к вам большая.

Никаких неприятных новостей. И еще.

Он может нынче же попроситься и в больницу уехать. Так вот, я как лечащий

вам говорю, Александр Ильич еще очень и очень слаб.

Ну а там уж с вами, батенька, смотрите.

Хорошо, я постараюсь.

День добрый, Александр Ильич.

Вижу, вам уже гораздо лучше.

Доктора благодарить надо. Он у нас кудесник.

Да, вы напугали бы нас.

Честное слово.

Давненько вас не было, я уж и заждался.

Ну, рассказывайте, что в мире творится.

Ну, давайте, давайте, Кондрат Иванович, не томи.

Как дела нах?

Дела... Дела они... Как стаж била, как говорится.

Знаю, знаю, доктор просил вас меня не волновать, но...

Известность еще хуже. Так что давайте выкладывайте на чистоту, а то и в самом

деле худо сделается.

Игумен Иона... Что?

Погиб.

Как погиб? В преднадержании. Один из наших полицейских его подстрелил. Там

суматоха началась.

Все ясно.

Исправник в твоей конце воду прячет. Что тут не ясного?

Надо в Санкт -Петербург срочно везти донесение на него. На все дела его.

У тебя есть надежный человек?

Надежный человек, конечно, сейчас большая редкость.

Но я надеюсь, у меня такой человек найдет.

Я думаю, что я найду оказию переправить ваше донесение.

Да уж, голубчик, ты постарайся.

Одежду привез?

Какую одежду?

Ну ладно, Ваньку -то валять.

Я ведь и в самом деле отверчать могу.

Доктор сказал, что вы еще очень слабы, поэтому вам лучше пока оставаться здесь.

Послушай, Кондрат Иванович! Александр Ильич, до полного вашего выздоровления.

Вам лучше слушаться пока мои указания.

Ну и доктора, конечно.

Потише можно.

Александр Ильич, вы скажите, что нужно. Я тут жизнь делаю.

Санкт -Петербург.

Можно срочно идти першить.

Я сейчас быстро сам составлю.

А ты напишешь, кто сам знает.

Так, так, так.

Давай.

Иди, перо, пернил бумагу. Медлить больше нельзя.

Кто там? О, матушка.

Да ты вошла уж.

Ну что?

Что там в родничку -то слыхать?

Не нашли.

Прости, прости. Не доглядели в воспитании с ума. Это моя вина.

Прости.

Не казни себя.

Не даст Богу защититься.

Надо как -то родителям ее известить, а я не пойму как.

А я сама к Марку Даниловичу поеду.

Мне ее доверили. Не надо ее держать.

Помогай тебе, Господи.

Иди с Богом.

Иди.

Живая? Давай -ка помогу.

Негоже, барышня, одной полюса гулять.

Места у нас дикие.

Не боись, худого не сделаю. Пошли.

Пошли, пошли, пошли.

Пойдем, барышня. А куда мы идем?

До деревни тебя подвезу.

Не бойся. Пошли.

А до города далеко?

Далече. Ой,

довезите, пожалуйста.

Подвезу, подвезу. Забирайся, милая.

Вот так.

Осторожно.

Не тайком бы, не крадучись тебя целовать.

Как я тебя обнимаю.

Как целую.

Я хочу жениться на тебе.

А малую людскую не испугаешься?

Скажешь, что на вдове с капиталом женился.

Не испугаюсь.

Я ничего не испугаюсь.

Ты, Серепудов, скачи, сколько сил есть.

На постоялых дворах ни с кем не заговаривай.

Бумаги всегда держи при себе, понял?

Бог да, поспеешь вовремя.

Да, в Петербурге именно Павлу Ивановичу отдашь бумаги в его собственные руки.

Если вдруг он не на службе, свезешь ему домой.

Никому их не передавай.

На тебя моя единственная надежда.

Если вдруг зачуешь слежку, или кто захочет бумаги отобрать, избавься от

любой ценой, хоть убей.

Понял? Так точно.

Ну все, поезжай без промедлений.

С Богом.

А куда ты Маковкин сыни пуду отправил?

Почему я об этом ничего не знаю?

По дорожной указано Симбирск.

Но такой паёк ему на четверо суток будет.

Бумагу прокурорам подбит.

А до Симбирска, значит, от силы два дня пути.

Ежели без передыху скакать, то за день можно три столёрта одолеть.

Однако Макричин сказал, с вами заглотовано.

Самой -то заголосовал, а подписал у прокурора.

Где проф?

А, после вчерашней трактирной ассамблеи.

Отсыпается?

Готовь ему подорожные деньги, пусть собирается. А вечером должен выехать.

А куда?

Туда.

Позже скажу.

После разговора с Маковским.

Далеко не отходи.

Будь рядом.

Кто такоп?

Вроде не барин.

Одет по -деревенски. Говорят, новый, доверенный барыне.

Помогать глядя начнет.

Шепк молодой.

А богатый вдове старики не нужны. Одного она уже спровадила на четверг.

Здрасте.

Здрасте.

Это что ж, ради него, что ли?

А что ж, парень хоть куда.

Да.

А, пришел.

Бумаги ты принес?

Смотря какие.

Доверенные, какие же еще.

Зачем нам доверенные?

Я бумаги на владение принес.

Так.

Выходит, отныне вы хозяин?

В бумагах, как сказано.

Да, да, да.

Угу. Но!

Так, Арнём, смотрите, я всё -таки хочу.

Попрошу, сначала присядьте, пожалуйста.

Алексей Трепанович, будешь меня простить, Христа ради, что плохо

На службе я, деспот, такая работа у меня.

Да я не обижаюсь, Бурт.

Вот и плавненько. Может быть, чайку?

Нет, это работники сидят на улице без дела.

А, ой, да слипы беда. Не привезли ныне. Да и я не

постарался как -то.

Чего греха таит? Зато люди у нас все работящие. Хоть и языками помолвить

любят, но все рукастые. За это поручиться могу.

Поживем, увидим.

А, Алексей Трифонович,

Понимаете... Ну, говори, Кулиныч. Да.

Вы понимаете, вы ведь в купцы еще не записаны, на линии купца уже

стоите.

Вам бы одежку сменить.

Негоже вам вот так вот ходить, не к лицу.

Одели бы хороший сюртук.

лакированные сапоги, шляпу модную.

Совсем другое уважение к вам было бы.

Я бы с удовольствием.

Где же такую -то одежку -то найти?

Вот.

Сейчас я вам дам карточку.

Поедете к портному.

У него там любой одежды вдоволь. Но выбирайте не сами.

Во всем на него положите.

За это спасибо.

Храни вас Бог.

И приехали.

Здорово, Василий, здорово. Это мой приказчик, Василий.

А чья это бричка у нас?

Кто приехал?

Так это из обители, Борис Ильич приехал.

А -а -а.

Ну что, все взяли?

Хорошо, в дом.

Милости просим.

У Шоксида Закаровна как будет рада.

Ну вот, слава богу, и дома.

А гостям мы завсегда рады.

Здравствуй, матушка моя, здравствуй. С приездом, с приездом, Потап Максимович.

О, Сергей Андреевич, ну, милости просим, милости

просим. Вот так порадовали, а.

У Просковья Потаповна именины, так не ждущий. Вот, приехал.

Ну, что такое говорить?

Вы всегда себя рады видеть.

Про подарки -то я забыл.

А где происходит?

Чего ж отца не встречает?

Уезжаешь. Как жалко.

А ты отпросись у отца на недельку в обитель.

Нет, я боюсь. Вдруг в это время матушка Манефа... Господь с тобой. Она сильная

женщина. И пока не сделает пленушку своей преемницы, не сдастся.

Прасковишка!

Прасковишка!

Прасковишка!

Тятенька приехал, тебя спрашивает.

Идем же, Прасковишка. Да, сейчас.

Скоро обедать будем.

Так бежал, чуть не задохнулся.

Думал, не дождешься. Ты дождался, молодец.

Так ты же сам уходил, приказал дождись. Лучше я и дождался.

Скажи, Гриша, ты честный человек?

Я не об этом.

Дело у меня к тебе очень важное.

Готов тебя выслушать, Конрад Иванович.

Человека одного надо укрыть.

В очень надежном месте.

Он прибыл в Розгов, даль от властей. И жизнь его каждую минуту угрожает

опасностью.

Спасем не просто хорошего человека, но и отечеству послужим.

Конрад Иванович, а как же это?

Не спрашивай мне ни о чем, Гриш.

Ты мне доверяешь?

Да.

А спасать -то кого?

Пантелеев Александрович. Вот и слыхал.

А, как же, вспомню. Это которого люди от Саиона хотели на свет отправить. Да,

да, да.

Тогда у них ничего не вышло. Нынче, знаешь, всякое может случиться.

Так что давай поезжай в горбольницу и немедля скажи, скажи, что от меня.

Он тебя узнает, я ему тебя скажу.

Будет сделано.

Давай, давай, давай.

А

где

происходит?

В обитель собирается.

Что -то неспокойно у меня на сердце.

Замуж выдать, да поскорее.

Потап Максимович! Да, мать моя, именно так.

И чем скорее, тем лучше.

Вот вернется Прасковец обители, я точно же ей смотри назначу.

А что,

Аксинь Захаровна, верное дело, говорит, Потап Максимович. Сергей Андреевич, вы

-то куда?

Вот я привезу вам своего приятеля из Тамары, купца с Болтарева.

У него стоит головастый.

Уже на ногах там стоит.

Он вашу старость обеспечит. А что?

Это дело, Сергей Андреевич.

Знакомь меня с Золотаревым.

Ну, даст Бог, проскоешь и сладит.

Потап Максимович! Это мое решение.

О, заходи, не робей, Кондратович, заходи.

Ну, как служба?

Стараемся, господин капитан -исправник. Ну что, наладил, господин капитан

-исправник. Что ты, на докладе, что ли?

В рабочем порядке запросто называй меня Сергей Силантич. Ну -ка.

Стараемся, Сергей Силантич. Ну вот.

Ну получается же.

Так куда ты, говоришь, с синепудов -то поскакал?

Сибирск.

Туда перевезли станок, на котором деньги печатали.

Так я же вам все подробно изложил в рапорте на ваше имя.

Ну да.

В Симбирск, говоришь, да?

А сколько до Симбирска пути -то?

Дня за два, я думаю, управиться можно.

За два?

Да, но это при хороших дорогах и погоде.

А ныне, вы сами знаете, везде грязь непроводная. Да и день короток.

Так что, я думаю, дня четыре выйдет.

Я поэтому и расцветал на четыре дня.

Ну, может, остаться, да, и четыре будет.

А Пантелеев где, не знаешь ли?

Ты как там?

Кто?

Того.

Чего?

Помер.

Как так?

А мне вот доложили, что жив.

Хоть и спрятал ты его в лазарете нашем дальнем.

Нашли мы его.

Кондрат Иванович.

Да, нашли.

Ну, ничего сказать мне не хочешь?

Господь Славик Сергеевич Иванович, я с того заполученного дня о Пантелееве и

слыхом не слышал.

Если прикажете, я тотчас начну поиски Пантелеева. Да нет, уж благодарствуй,

родной.

Одны мы сами постараемся.

А тебя я пока в темницу посажу.

За что?

За убийство.

За убийство от Сайоны и монаха Алкида. Мало?

А вот еще за что.

О, пожалуйста.

За ненадлежащее служебное рвение и серьезный промах неубительный для нашего

Отечества. А?

Ну что, в тюрьму меня посадить думал, да?

Паскуда.

Во!

Молот еще.

А я тебе это сейчас быстро устрою.

Подозреваемого Маковкина в камеру. Слушаюсь.

Арестовать следователя Маковкина.

Увести.

Документы забрать и Синепудова в реку.

Ты меня понял?

Так точно.

Проф вернется, сделаю его следователем.

Чего стоишь?

Давай, наряжай и отправляй права.

Александр Ильич!

Александр Ильич!

Александр Ильич!

Это я, писарь.

От Кондрата Ивановича. От Маковкина. Ну, припоминаете?

Уходить нам надо отсюда.

Кондрат Иванович велел место по укрону не искать. Опасно здесь.

Так что, собирайтесь. А те, что я принес, нам бы до сумерек выехать.

Как там Кондрат Иванович?

что под постоянным надзором исправника. Не доверяют тут ему.

Да.

Видать, серьезные дела начались.

Ну да ничего, справимся.

Идем. Я там в уборной переоденусь.

Вы сами идти -то сможете? Смогу.

Ну, с Богом.

О, пошла резвая, вручай!

Пошла!

Ну как?

Хорош?

По последней моде?

Алешенька, ты чего вырядился -то так?

Ты чего я вырядился? Мне теперь нельзя так по -крестьянски -то.

Я теперь к купеческому званию ближе.

Ох, купец.

Только мне смешно глядеть -то на тебя, на такого.

Что смешного -то, Марьюшка?

Все достойные люди сейчас так ходят.

Не в одежде дело, милый ты мой, а в душе.

Ты только люби меня, а в остальном делай, как знаешь.

Как бы Дереев мог исчезнуть? Как, скажите мне?

Я всех опросил.

Никто не видел, с кем и куда он вышел. Никто не видел?

Один -то должен был видеть.

Ты понимаешь, это чертова твоя башка! А поэтому отправляйся назад и найди мне

того, кто видел, с кем он уехал. Найди, иначе я тебе башку оторву! Пошел вон!

Где проф? Здесь, провиант собирает. Зови.

Догонишься не по два.

И в расход его.

Дай все документы забери, которые при нем.

Все.

Пусть сделано.

Стой.

Старая. Ну вот, барышня, до Луповицких.

Приехали. Спасибо большое.

Значит, говоришь, Наталья Ивановна тебе теткой приходится?

Ах, тетей. А Николай Александрович дядюшкой. Спасибо хорошего.

Поехали, старые.

Пошла.

Пошла.

Батюшки, святые угодники.

Дунюшка, вот как Николай Александрович удивится -то. Дунюшка, как же ты? Ты же

обители. Как ты?

Не волнуйтесь, Наталья Ивановна, отвратилась я из обители.

И что?

Так и отпустили одну?

Ну, а чего уж?

Отпустили.

Матушка Манефа добрая, да и я уж не маленькая.

Господи, как выросла -то.

А красавица какая.

Прям вся в покойную мать.

Ой, царствие небесное.

Господи, да чего же я болтаю -то? Голодная поди.

Голодная. Сейчас чай пить будем с пирогами.

Донюшка, а ты пироги с яблоками любишь?

Люблю. Тогда пойдем, умоешься с дороги и за стол. А Николай Александрович дома?

Нету, милая, нету. По делам уехал Николай Александрович. Но ничего, нам и

него весело будет. Пойдем, моя хорошая, пойдем.

Пойдем, Дунюшка моя милая, пойдем.

Слушаюсь.

Скажи мне лучше, кто это был?

Да вроде из Розгова.

А ну -ка, любезный, давай -ка мне ложить свежую и поживей быстро, быстро.

Нет у нас, добрый господин, лоседей -то свежих.

Часа два в стойле стоят.

Тогда давай мне какую есть и поживее.

А то я тебе за пособничество государственным преступником еще и

понял?

А где у тебя документ, что он государственный преступник?

У него документ самим прокурором подписан, а у тебя всего лишь

Ладно, не шуми.

Это пока секрет.

Только не твоего ума дело, понял?

Лучше скажи, куда он поскакал.

Ну, по дорожной я не посмотрел.

Вроде в Самару. В Самару говоришь?

Лошадь, давай!

Слушаюсь.

Ну, пошли, пошли, родная.

Боже, как ты меня... Хорошему человеку и помочь приятно.

А насолить таким мерзким тварем, как этот, еще слаще.

Он все подспрашивал, куда ты путь держишь. Я отказал в Самару.

Он кинул и подскакал.

А ты -то в другую сторону едешь -то.

Это должник.

Ты что, в ночь собираешься?

Ночью лошадь у тебя быстрее.

Боится.

Вот и рвет жила.

Мне действительно пора.

Еще раз спасибо тебе.

Не за что.

Пойдем, провожу.

Я нам новый дом присмотрел.

Это будет наш дом.

Быстрый какой.

Сколько просит?

Дорогой. Но зато каменный, двухэтажный, на хорошей улице.

Алеш, сколько просит?

Так ли это важно? Это будет нам подарок на спальню.

Ну да ладно.

То продано, то прожито.

Покуплена, то надо.

Только хлопоты будут какие -то.

Тебе нужно будет по преступным местам походить. В гражданскую палату.

А ты дом этот на свое имя купи.

Ну, разве что так.

Только знаешь, как -то это... Сначала токарню на твои деньги купили.

Теперь вот дом.

Ты же знаешь, что у меня Николай не два раза душой.

Самому мне как -то, ну... Стыдно, что ли?

Ну, как так, понимаешь?

Деньги твои, а дом мой будет.

Ну, а сам -то -то разве не мой?

Разве мужу с женой можно делиться?

Так -то, ну так, ну... Да?

Ну и ладно.

Все равно, что люди подумают.

Ну вот, и самовар поспел.

А ну -ка, давай почаевничаем.

Чего вздыхаешь?

А ну -ка, посмотри на меня.

Постой, постой.

Да ты плачешь?

А ну -ка, давай, рассказывай, что там у вас в обители стряслось?

Он хочет на ней жениться. Кто?

На ком?

Постой.

Я что -то в толк не возьму.

Да, Петр Степанович, на фленушке.

Я сразу поняла, что это она его отослала.

А он и рад бегать за ней, как собачонка.

Ах, вот оно что.

Только обманывать мне не надо.

Я этого жутко не люблю.

И я не люблю.

А Фленушка -то лжет, недорого возьмет.

Тетушка, она сказала, что поедет к умирающему отцу. И будто бы Петр

ее туда повез.

Ужас! Это же сразу видно.

И сразу вижу, как до нее лгут.

Ты прости меня, Дуняша, но я правда не знаю, кто такой Петр Степанович. Но если

он променял тебя на какую -то френушку, то он просто глупец.

Нет, Наталья Ивановна, он хороший.

Ну так уж и хороший.

Ты, глупенькая моя, еще не видела хороших топадей.

Есть хорошие люди на свете.

Твой Петр Степанович им в подметке не годится.

На нем свет клином не сошелся, а мы будем веселы, да щадливы на зло ему.

И пусть он потом локти кусает.

Я же правильно говорю?

Ну вот, сейчас мы с тобой чаю попьем и потом пойдем гулять.

Ну, пойдем.

Что -то мне не хочется, тетушка.

Ничего не хочется.

И в обитель я больше никогда не вернусь.

Ой.

Батюшке нужно сообщить, что я у вас.

Ну а как же?

Обязательно, обязательно сообщим. Вот Николай Александрович вернется и тут же

письмо отправим. Но ты обещай мне, что обязательно побудешь у нас.

Обещаю, тетушка.

Кто знает, может мне тебя сам Бог послал.

Маленькая, я замуж выхожу.

Замуж?

А кто жених -то твой?

Один очень хороший человек.

Очень хороший человек.

Ну, а имя -то у этого человека есть?

Алексей. Алексей?

Ну что ж, хорошее имя.

Он из купцов?

Фамилия -то как?

Не из купцов.

Значит, из военных?

Или из служащих?

Приказчик он.

Какой такой приказчик?

Мой приказчик, Маринка.

Алексей Трифонович.

Господи, Соси.

Ты в своем ли тут очень гуме?

Или ты шутишь надо мной?

Да какие уж тут шутки, маменька.

Тут дело серьезное.

И не говори про то, что он не пара мне.

Что не купец.

Я, может, свое счастье в нем нашла.

Я, маменька, любить хочу.

И быть любимой.

Он кому будет любимый.

Я все понимаю.

Но в нем -то ты уверена?