Original subtitles

СУБТИТРЫ: С.ГУЩИНА, К.ФРЕГЕР, Е.ФИРСОВА, И.ЧИСТЯКОВА

-Вай, вай, вай, вай...

-А вы что там делаете? -Я убираюсь.

-Я же вас просил, я говорил ничего здесь не трогать! Зачем вы это

делаете? Оставьте все как есть. Уходите. Вон отсюда, я сказал!

Так...

МРАЧНАЯ МУЗЫКА

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Да! -Давай встретимся.

Я хочу все объяснить.

-Мне это не надо. -Нет, это мне надо.

-Хорошо. Матвей позже перезвонит, скажет, где и когда.

Матвей! -Да?

-Тебе два поручения. Мелких, но очень ответственных.

Во-первых, забронируешь мне столик на завтра в ресторане.

-У вас свидание, что ли? С Лерой?

Да ладно! Вы помирились?

Классно. Поздравляю. В каком ресторане?

-В любом, где есть металлодетекторы. Очень не хочется, чтобы она меня там

пристрелила. -Ну ладно.

-А во-вторых, съездишь в морг при 29-й больнице и почитаешь

заключение о смерти охранника, который свидетельствовал против меня.

Мне нужно знать причину. -Как же я почитаю? Мне, наверное,

не разрешат.

Чего?

Мне опять с конфетами? -Матюш, но это же не следственный

комитет, это морг. Какие конфеты? Печенье.

-Печенье?

Ну... ладно.

-Во-первых, надо, наверное, выразить соболезнования по поводу вашей

утраты. Понятно, что вам больнее, но для нас это тоже, условно говоря,

трагедия. -Да.

Как говорится, Григорий Аркадьевич, ушла эпоха.

-Да. Аркадий Григорьевич был одним из последних поэтов. Знаете, творить

в стране, где, условно говоря, поэзия никому не нужна, я считаю,

это подвиг. -Судя по продажам,

не так уж и не нужна.

-Нет, что касается продаж, все гонорары, причитающиеся вашему отцу

за переиздания его сборников, все будет выплачено в полном объеме.

-Да. Кстати, в Израиле очень даже неплохо продается.

-Я не об этом. Я хотел поговорить о его новой книге.

-Какой новой книге? -Которую он готовил в марте

прошлого года. -Я прошу прощения,

но, насколько я помню, она так и не была дописана.

-Да, я разговаривал с вашим отцом буквально за неделю до того, как он,

условно говоря, ушел, и он говорил, что она еще далеко не закончена.

-Я ее допишу. -Вы!

-Это мой долг.

-При всем моем к вам уважении... Но вы же вроде не поэт.

-Менеджер по продажам автомобилей. Но это неважно. Я сын поэта.

И знаю, что смогу. Я чувствую. -Нет, давайте так. Конечно, всякое

бывает, но вы тоже нас поймите. Нельзя так просто взять...

-Если вы откажете, я пойду в другое издательство.

-Григорий Аркадьевич, я предлагаю не пороть горячку.

-Мы тоже не первый год в этом бизнесе. Нас шантажировать не надо.

-Вы трусы. И папа это знал. -Григорий Аркадьевич...

-Трусы! А я ее допишу.

И когда закончу, вы локти будете кусать.

-Григорий Аркадьевич! -Всего доброго!

-Я вас слушаю! -Здравствуйте!

Извините, что отвлекаю. Это вам.

-А мне зачем? -Ну как... В знак уважения

к вашей профессии. Это же, наверное, сложно в эмоциональном плане.

Но кто-то же должен заботиться о нас после... Я имею в виду, в целом...

о человечестве... мертвом. Или как вы их - трупы, да?

Нет. Покойные. Покойные... с... с миром.

-Все? -Да.

Нет, на самом деле мне хотелось кое-что посмотреть.

Не-не, ничего особенного. Просто заключение. Вам тут несколько месяцев

назад труп доставили. Так вот, если можно, я бы хотел посмотреть причину

его смерти.

ПЕСНЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

СДЕЛАЛ ПОТИШЕ

-Да! -Шеф, в 20 000 обошлось.

-Матюш, я же сказал, с деньгами любой сможет.

-Врач сказал, что это стандартная цифра. Я из своих отдал.

-Для тебя - стандартная. Зажжешься - будет 10. Ну ладно. Что нарыл?

Было тело? Адрес, откуда забирали, совпадает с местом проживания?

-Да, тело было, адрес тоже. Павловская Слобода.

-Так. А причина? -"Прекращение кровообращения

при сдавливании сонной артерии". У врача никаких сомнений -

он повесился.

-Любопытно...

ШАГИ

-Я, кажется, просил оставить меня в покое.

-Да я бы с удовольствием, если б не один момент. Без вас я правды

не добьюсь. -У вас 30 секунд,

чтобы убраться с моего участка. Потом я вызываю наряд и пишу заявление

о преследовании. -Окей. Успею.

Охранник офиса, где работал погибший, предоставляет суду запись камер

наблюдения, на которой видно, как я подталкиваю жертву к краю крыши.

Остальные записи камер наблюдения оказываются испорченными.

Не дожидаясь окончания процесса, этот простой сотрудник службы

безопасности покупает дом в элитном поселке Подмосковья, а спустя 4 года

вешается во дворе дома, оставив родным долги. Уложился? Вроде да.

У следствия есть версии? -А от меня чего вы хотите?

Я все сделал как следует. -Не сомневаюсь.

Иначе вы до сих пор работали бы в органах.

-Хотите сказать, что этого вашего свидетеля совесть замучила?

-Не моего. Вашего. И я предоставляю только факты. Бывший спортсмен,

мастер спорта по самбо, вдруг начинает пить по-черному, а потом

кончает с собой. Как специалист могу сказать, что это напоминает

депрессию, у которой должны быть причины. Вот вы, как честный

следователь, уволились из органов. А он - из жизни.

-Вы хотите, чтобы я просто вам поверил, все бросил и опять копался

в этом дерьме, которое вы заварили? -Не надо верить. Проверьте.

Связи же остались.

-Артем Александрович!

Раз уж вы приехали...

...дайте совет. У меня племянник. Не так давно у него отец умер -

поэт, довольно известный. Корзиков. Может, слышали? И парень просто

выключился из жизни. Как вы говорите, депрессия или что-то такое.

Факт в том, что он ни с кем не общается, не ходит на работу.

Девушка была - даже с ее номера трубку не берет. Может, есть какие-то

особые методы? Я не знаю... -Есть. Но для начала хорошо было бы

убедить самого клиента в том, что у него есть проблемы.

-С этим сложности.

СТУК КЛАВИШ

-Йес!

-Простите, а можно потише? Здесь, вообще-то, люди работают.

-Простите. Помешал, да? -Да.

-Прошу прощения. Просто когда творческий процесс, так увлекаешься.

Простите, пожалуйста. -Здесь полно свободного места.

Можете сесть куда угодно. -Конечно, уже ухожу.

А вы не дизайнер? Простите, у меня как раз вопрос...

-Нет, я не дизайнер. -Простите еще раз.

-"Жить без..."

-Ой, это ваше? -Сгиньте уже куда-нибудь, а?

-Какой легкий стиль. На Корзикова похоже.

-Простите...

А... вы знаете Корзикова? -Шутите! Я его фанат.

Если у поэтов вообще бывают фанаты. -Да. И вы правда считаете, что...

похоже? -Один в один.

Все в себя: закаты и рассветы,

Встречи, речи, города и...

Из меня ни лучика, ни строчки.

Все в себя. Душа опять невидима.

Только тяжесть всех печалей мира,

Только тяжесть - и надежда видима,

Что душа взорвется, станет зримой.

-Потрясающе! Просто потрясающе. Знаете, я даже сам стал уже забывать

фрагмент... 12 лет назад написано. -Да. Григорий, а вы видели,

как он пишет? Правду пишут на форумах, что он предпочитал

работать стоя? -Такого не замечал, если честно.

-Мм. Да...

Конечно, такой человек был достоин государственных похорон.

Жаль, что все так смазанно прошло. -Не знаю, я там не был.

-Мм. Не смогли заставить себя прийти? Понимаю.

-Просто не успел.

Меня до конца жизни это будет преследовать.

Я был в командировке. В день, когда его не стало, у нас было что-то

вроде корпоратива в местном отделении.

Узнал только на следующий день, когда уже не было рейсов.

В общем, прилетел, когда его уже похоронили.

-Вы не должны на себя злиться. Вы делаете великое дело во имя отца -

продолжаете его путь. -Мне кажется, этого безумно мало.

Да, я стараюсь. Я сохранил его комнату, пытаюсь дописать

его произведение, но... -Комнату? Вы серьезно?

-Да, конечно.

-Григорий, простите, я понимаю, что прошу о невозможном...

Вы не могли бы мне показать это место?

-Почему нет? -Я был бы вам очень признателен.

Хм...

-Хе-хей! -А вот и мы.

-Нагулялся? -Дальше двора мы не выходили.

Вели себя хорошо. Даш, я хочу сводить его в следующий раз на детский

спектакль. Есть прекрасный спектакль...

-Я еще не решила, будет ли следующий раз.

Ну что, замерз? -Ап!

-Даша, я понимаю, что у меня мало опыта в общении с детьми.

-Я вам очень признательна, но это становится слишком навязчивым.

-Ладно. Пока, Кирюша!

-Пока!

-Еще одна...

-Заходите.

-Потрясающе! -Да.

-Просто потрясающе. Ничего, что я снимаю?

-Конечно, пожалуйста. -Вы оставили все как есть!

-Да. -Невероятно.

Боже мой, это его недописанное... Ах!

Вот это да! А это вы. -А, да!

-Господи, какое счастье, что у Корзикова появился достойный сын.

-Если бы.

Я вас прошу, аккуратнее.

-Простите, пожалуйста. Я все подниму. -Аккуратнее, пожалуйста.

-Извините. Все целое. -Оставьте все как есть.

-А он увлекался авиацией?

-Нет, это подарок.

-А-а, понятно.

Какая прелесть!

А это его ракетка! -Да.

Я вас прошу... -Здорово!

-Пожалуйста, не трогайте, я вас прошу.

-Угу, понятно.

И его ваза! Боже мой...

-Вы что творите? Господи, неужели нельзя быть аккуратнее?!

Я же вас попросил! -Простите, пожалуйста.

Я сейчас... -Вы можете просто

не трогать здесь ничего? -Сейчас-сейчас!

Вот так вот. -Что вы делаете?!

-Помогаю. -Нет, не трогайте!

-Вот так получше будет. -Оставьте! Не прикасайтесь!

-Сейчас-сейчас! -Ни к чему не прикасайтесь.

-Господи... -Что вы творите!

-Да тут просто надо все прибрать! -Вы издеваетесь? Ничего не трогайте.

-Нет, все надо поставить на свои места.

-Не прикасайтесь ни к чему! -Как - не прикасаться? Что вы!

Великий человек не мог творить в такой грязи.

-Нет!

-Сейчас все будет чисто, мы все почистим.

-Надумаете обсудить ваш мазохизм - у меня есть приличный психотерапевт.

-Я подумаю. Что с рестораном? Забронировал?

-Да. Но у вас же травма.

-И что теперь, не ужинать? -Нет-нет, я все сделал.

С металлодетектором, как просили. У них там в прошлом месяце какого-то

авторитета убить пытались, так что там теперь охрана и все такое.

-Звучит аппетитно. -Вот, пожалуй, и все.

Когда ждать в следующий раз? -Как пойдет.

-До свидания.

-Добрый вечер!

-Что у вас в кармане? -Телефон.

-Проходите. -Спасибо.

-Ты единственный мужчина в моей жизни, который позволяет себе

опаздывать. -Это не свидание.

-Ладно. Ладно...

Давай начнем сначала. -Угу.

-Я тебе не врала. Я просто недоговаривала.

-Да. Некоторые несущественные детали. Например, то, что я как бы убил

твоего мужа. -Я так думала раньше.

-Лер! Я очень сильно в тебе ошибся. Профессионально ошибся.

Я думал, что ты зациклена на умершем супруге. Но правда в том, что тобой

движет ненависть к самой себе. -Глупости. За что мне себя

ненавидеть? -Видимо, за то, что ты меня любишь.

-Меню принести? -Нет, спасибо.

-Я хотела отомстить. Я хотела, чтобы ты сам оказался на краю крыши.

Как Леня. Потом я поняла...

что ты не мог этого сделать. Ты... ты никого не убивал.

Теперь я это знаю. -Но кое-что тебе удалось.

Боль я все-таки чувствую. Мне больно, что я тебе поверил.

-Сейчас же все по-другому. Я... я бы никогда не сделала этого всего,

если бы с самого начала знала... -Сейчас все иначе, правильно.

Сейчас я хотя бы понимаю, что происходило в твоей голове.

-Ну так помоги мне. Помоги мне, ты же психолог. Помоги, ну раз ты

можешь, тогда помоги! -Могу. Но не хочу.

Не думал, что когда-нибудь скажу об этом, но... лучше тебе обратиться

к моему отцу. -Ты вот так просто уйдешь?

-Да.

-Видимо, это связано с травматическим неврозом по поводу утраты партнера.

Так из-за чего вы расстались?

-Я не хочу об этом говорить.

Я его очень люблю. -Ваш любимый умер.

-Чувствуешь себя Господом Богом?

-Я просто исправляю Его ошибки.

-Тема! Ты здесь?

Чего трубку не берешь? Я тебе целый день звоню.

Хорошо, Мотя сказал, что ты тут.

Мы еще с тобой даже не поговорили нормально после этой каталажки.

Короче, я подумал над тем, что ты мне тогда сказал. Прав ты.

Я действительно пытаюсь тебя облагодетельствовать, чтобы как-то

самому себе правильным мужиком казаться.

ВЗДЫХАЕТ

Извиниться я пришел, Тема. -Да ладно, ты не виноват.

Ты же неосознанно это делаешь.

-Ну так что, мир?

-Мир, если ты меня простишь.

-Хорош! Тебя-то за что?

-Да за то, что ни хрена не ценю в этой жизни.

За то, что твою помощь не ценю. Вместо благодарности начинаю

выискивать причину.

Какая разница, почему ты это делаешь? Главное - делаешь.

А я все выворачиваю наизнанку. Из лучших побуждений, чтобы помочь,

но... часто границ не вижу.

Прости.

-Это хитро выдуманная провокация? -Да иди ты!

-Нет, ну серьезно. Я ни разу не видел, чтобы ты перед кем-то

извинялся. -Значит, время пришло.

Потом, ближе тебя у меня никого нет. -Ну ладно, ладно. Чего ты

распереживался? Иди сюда. Все хорошо.

Проходите, проходите.

Давай нажремся сегодня в стельку. -Не поможет.

-То есть все хреново, да?

-Коля... -Да, мама?

-Тебе уже сказали? -Что сказали?

-Колечка... То, что он общается по Лениному делу

со следователями, ведь это ничего не значит. Ты понимаешь?

Ты что задумал? Мм? -Все в порядке, мам.

-Что ты задумал, Коля? Коля, так нельзя!

-Успокойся. -Если ты убьешь его,

ты станешь таким же, как он. Ты понимаешь?

-Зато будет честно.

-Честно? -Да, честно.

-Для кого, Коль, честно?

Я уже потеряла одного сына.

-Мам, я тебе обещаю, все будет в порядке.

-Только попробуй это сделать.

Только попробуй. Только попробуй это сделать!

КТО-ТО ДЕРНУЛ ЗА РУЧКУ ДВЕРИ

-Последний раз, честно. -Решил сказать что-нибудь

судьбоносное? Пожалуйста, проходи.

-Решил признать вину. -Очень интересно. Я и так знаю,

что ты виноват. Валерия заходила, много интересного рассказала.

-Того, что она могла наговорить, я не делал.

-Ты можешь хоть раз в жизни не оправдываться?

-Угу. Знаешь, кто идет на психфак, Даш?

Больные люди. Они пытаются доказать, что способны решать чужие проблемы,

но боятся начать с себя.

Гораздо проще копаться в голове у других. Гораздо приятнее.

Меньше всего я люблю анализировать собственные поступки.

Просто потому, что я не знаю, что мне с собой делать.

У меня детская травма. Перманентный конфликт с отцом,

который привел к тому, что я не могу выйти из состояния постоянного

контроля. Я не умею строить отношения.

Не умею ни просчитывать, ни думать о том, что последует за словами

и поступками. Я не жалуюсь сейчас, я просто излагаю факты.

Я могу помочь кому угодно, кроме нас с тобой.

Я сейчас понимаю, что лучшее, что я могу сделать, это просто оставить

тебя в покое и жить в своем офисе.

Это не лучшее решение, но другого просто нет.

Но сначала я должен был попросить у тебя прощения.

Вот, собственно, и все. Прости, Даша.

Доброе утро!

Нет-нет-нет! У нас с вами новый этап отношений. Значит так.

Оказывается, я психолог.

И вообще поэзию не особенно люблю. Я думаю, что это признак

инфантилизма, легализующий возможности жить в выдуманном мире,

когда тебе далеко за шесть лет. -Что вам нужно? Вы больной?

-Здоров, свеж и полон сил. И вас сделаю таким же.

Мы с вами поработаем над тем, чтобы убрать болезненную зацикленность

на отце. -Я сейчас полицию вызову.

-Попробуйте. Покажем им это. Справку о нанесенной травме.

Здесь года на два общего режима тянет. Поверьте, я в этом разбираюсь.

-Что вам от меня надо? -Я уже сказал. Обычно я так

не делаю, но вы исключение. Варианта у вас два: либо честно пытаться

вылечиться, либо пойти под суд за умышленное причинение травм

средней тяжести.

Встречаемся завтра в 12:00. Адрес на визитке.

-Зачем вам все это? -Если честно, я просто пытаюсь

подмазаться к вашему дяде, чтобы он мне помог снять судимость.

-Бред какой-то. -До завтра.

Ваша проблема в том, что вы до сих пор подсознательно

не верите в то, что ваш папа мертв. -Я прекрасно понимаю, что папа

скончался. Все, чего я хочу, - сделать так, чтобы он не был забыт.

-Так он же поэт. Все, что он успел написать, останется в этом мире,

а что не успел - не останется. Вы правда думаете, что ваши жалкие

потуги что-то дописать к папиным черновикам помогут сохранить

его память? -Жалкие? Раньше вы по-другому

говорили. -Я врал. Притворялся.

Издержки профессии. Правда в том, что, пытаясь сохранить память отца,

вы себя исключаете из реальной жизни. Вы перестали общаться с близкими

людьми. Для вас мир ушедшего человека гораздо привлекательнее,

чем мир живых. -Да, привлекательнее.

Но вы же не знаете, что он был за человек, что за отец.

-Неужели таким идеальным? -Да, идеальным.

-Очень любопытно. Я таких отцов еще не встречал. Расскажете?

-Что вам рассказать? -Вспомните самый счастливый момент

вашего детства.

-Не знаю. Они все были счастливыми. Потому что папа очень меня любил

и старался сделать все, чтобы я был счастлив.

Не знаю... Если бы я не был единственным ребенком, наверное,

все было бы по-другому. Но... Он мне цикл стихов посвятил.

Вы это знали? -Мм. А это что?

-Это мой день рождения. Друзья уже разошлись, нужно было делать уроки

на завтра. -А папа где?

-Папа вечером пришел.

ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ

Папа! -Иди ко мне.

-То есть его не было весь день рождения?

-Ну да. Знаете почему? -Почему?

-Он модель искал. Именно такую, как я хотел.

-А у меня для тебя сюрприз! Смотри.

-Хотел сделать мне сюрприз. -Но вы не могли знать этого

наверняка. Может, он мотался по делам где-то. А модель была

куплена заранее и просто ждала своего часа.

-Нет. Я точно знаю, что он полгорода объездил, чтобы ее найти.

-Ну бери.

-А, это та самая, которую я уронил. -Да-да, именно она.

-Угу. Объясните, почему этот прекрасный подарок стоял

не в детской, а в кабинете отца? -Скажите, а я на все ваши бредовые

вопросы должен отвечать или можно выборочно?

-Мне - необязательно. Ответьте хотя бы себе.

-Вы можете мучить меня сколько угодно, я готов каждый день ходить

на ваши дурацкие сеансы. Но поймите, это ничего не изменит.

-Почему? -Да потому что вы хотите,

чтобы я отказался от собственного отца.

-Честно признаюсь, вы очень сложный для меня клиент.

-Так откажитесь. -Да я бы с удовольствием

уже давно послал бы вас на хрен! Но мне необходимо разобраться

в вашей проблеме. И как вы ни сопротивляетесь, вам придется

вылечиться.

ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН

-Слушаю. -Это Артем Стрелецкий.

Мне нужно знать, какие отношения были у вашей сестры с отцом Григория.

-Что? -Отношения.

Они друг друга любили, жили в мире и согласии или как?

-Сколько сейчас времени? -Детское - двенадцати нет.

-Знаете, Артем, некоторые люди называются совами, другие -

жаворонками. А знаете, почему они так называются?

-Слышал, но мне нужно прямо сейчас. -Куда вы торопитесь?

Человек уже умер. -Если вы мне не ответите по телефону,

я сейчас приеду к вам. Вы просили помочь - я помогаю, чтобы вам

не пришлось потом об этом жалеть. -Уже жалею.

-И сколько он так жил? Господи. Герой. Да, я понял.

Спасибо вам за помощь. Вы очень помогли. Доброй ночи.

Матвей! -Да?

-Вызови мне такси срочно.

-Ага. -И найди ближайший адрес,

где можно ночью купить садовый инвентарь.

-Ладно. -Я спускаюсь вниз,

номер машины скинь в СМС. -Угу.

-И твоя двадцатка за патологоанатома - в ящике стола.

Спасибо!

-Да ладно! Класс!

НАСТОЙЧИВЫЙ ЗВОНОК В ДВЕРЬ

-Кто там? -Лара Крофт. Открывайте.

Доброй ночи. -Что вы здесь делаете?

-Собирайтесь, поехали. -Куда?

Может, объясните хоть что-нибудь? -Сейчас сами все увидите -

в буквальном смысле. -Увижу что? Что вы опять задумали?

-Я тут навел кое-какие справки. Ваш отец не был идеальным семьянином:

у него было две семьи. Причем второй была именно ваша.

Лет с семи вы начали остро ощущать конкуренцию: папа появлялся

все реже, практически не уделял вам внимания.

-Зачем вы это мне говорите? -Чтобы вы вспомнили, что ваш отец

не был божеством. -Вам надо, чтобы я его ненавидел?

Чтобы я вспомнил самое плохое? Рассказал, какой он был гад,

как бросил нас с мамой? -Нет хороших и плохих. Есть просто

люди. Ваш отец - обычный человек со своими недостатками.

В чем-то он был неплох - по крайней мере, стихи у него достойные.

-Зачем вы меня сюда притащили? -Чтобы вы смогли сделать то,

чего не успели. Проститься с ним.

Проблема в вашей голове активировалась, когда вы не смогли

приехать на папины похороны. Вы просто блокируете все негативные

воспоминания и избирательно вытаскиваете на свет события,

в которых папа вам казался идеалом.

Человеку, который так остро зависел от мнения своего отца, нужно

своими глазами убедиться в том, что он умер. Иначе вы не сможете

избавиться от навязчивого желания поддерживать его жизнь.

-Дальше что? -Нужно открыть.

-Нет, я не хочу. Вы что, с ума сошли?

-Это непросто, но в вашем случае необходимо. Давайте помогу.

Смотрите.

Ничего, сейчас станет легче.

-Значит, вы явились ночью на кладбище,

чтобы провести что? -Сеанс.

-А-а. А вы как бы этот, как его... медиум, да?

Ну или как это у вас там называется? -У нас это называется психолог.

-А-а. А скажите, психолог, для чего вы могилу вскрыли?

-С целью установления личности трупа. -Ты хоть понимаешь, сколько тебе

за это светит? -Прекрасно понимаю. Ничего.

Вскрытие производилось на участке, принадлежавшем лицу,

участвовавшему во вскрытии. Могила принадлежит отцу владельца участка.

Никакого нарушения не вижу. -До хрена умный?

-Угу. Не жалуюсь.

-Сережа, завязывай. Пусть объяснительную подписывает -

и вперед. -Спасибо, Ген.

-Сережа, ручку одолжите?

Спасибо, что приехали. -Ладно уж. Это вам спасибо.

Как вы думаете, кто мне сегодня позвонил? Гриша.

В первый раз за долгое время услышал от него внятную речь о ком-то,

кроме его папаши. -Ну и хорошо.

-Знаете, я подумал... Я постараюсь вам помочь, Артем Александрович.

Если с этим охранником действительно случилась загадочная история, можно

рассчитывать на пересмотр дела. Можно идти в следственный комитет.

Я уже позвонил друзьям, они попробуют понять, откуда

он получил деньги. -Спасибо вам.

-Хеллоу! -Здорово!

-Все в порядке? -Часов шесть не соединяй меня

ни с кем. -Шеф, к вам уже пришли.

-Любопытно. Чем обязан? -Да вот хотела посмотреть в глаза

человеку, который убил одного моего сына, а теперь пытается

посадить другого.

Николай - эмоциональный мальчик, а вы его провоцируете.

Вы хотите вывести его из себя, и он будет вынужден поступить так,

как поступают с мразью. -Убить меня?

-Ну, по крайней мере, начистить морду. Для вас же это будет подарок,

не правда ли? Артем Александрович, вам же нравится получать по морде?

-Вы закончили?

Тогда и меня послушайте.

Наверное, вы неплохой человек и имеете такое же право на правду,

как и я.

Я знаю всю историю ваших отношений с сыновьями - и с родным Колей,

и с приемным Леней. Таких, как вы, называют наседками.

Но мне больше по душе термин "гиперопека". Вы тряслись

над своими сыновьями, но больше всего - над родным.

Не потому что не любили Леню, а потому что Коля всегда был

слабым звеном. Его выперли из института, загремел в армию.

Вернулся, начал пить. Не смог устроиться на работу.

У его брата тем временем появился процветающий бизнес.

Вы не хотели сравнивать детей, но просто не могли удержаться.

И сравнение это было не в пользу Коли. Вы начали опекать его

еще сильнее. Вы заложили в нем эту бомбу.

Вы подготовили его к тому, что он начал ненавидеть брата,

начал желать его смерти. И скоро у него появилась идеальная

возможность убить Леню и свалить все на меня.

Я должен перед вами извиниться. Не за убийство Леонида - я этого

не делал. А за то, что должен буду лишить вас второго сына.

Рано или поздно он сядет.

-А в этом месте я должна заплакать? -Вам нужно начать морально

готовиться к этому прямо сейчас, чтобы было легче потом.

-Знаете, Артем Александрович, мне сейчас очень страшно.

Я впервые желаю человеку смерти.

КРИЧИТ