Original subtitles

(гудок паровоза)

-Вот я тут бонтонного вкуса понаберусь!

Вот будет у меня вилла в Буэнос-Айресе, а меня спросят:

"Где это вы, Лёня, взяли такой хорошенький гобелен?"

Я скажу: "То гобелен самого царского дворца!"

-Да ты хоть знаешь, где этот Буэнос-Айрес?

Пропустить, эти двое со мной. -Приказ - никого не пропускать!

-Ты знаешь, кто я? -Так точно, ваше высокоблагородие!

Приказ - не пропускать совсем никого.

-Чей приказ? -Генерала Курловского.

-В кабинет заходил кто? -При мне - никак нет.

-Пытался? -Никак нет, кроме вас никто не пытался.

-В предыдущее дежурство? -Не могу знать.

-Пошли.

Значит, так.

Сейчас идёшь туда, развлеки этих оболтусов, а мы тут пока...

-Понял. Чего глаз не видит, о том сердце не болит.

-Здесь есть техническая дверь.

-Прошу прощения, водички стаканчик не найдётся таблетку запить?

-Да, конечно.

-О, благодарю.

Это, знаешь, как анекдот.

Мужик пить бросил...

-Так, заперта.

Да положи! Откроешь?

-Обижаете.

Что же за такие плёвые замки в таком богатом дворце? Мне с этого смешно.

Вы, господин начальник, тоже, значит, законы нарушаете?

-Закон ты нарушаешь, я на шухере стою.

-Готово.

-Давай-давай-давай!

Верх.

Смогёшь?

-Это посложнее будет. Серьёзная вещь.

-Карманы выверни. -Господин начальник!

Мы сейчас с вами в одной лодочке в бурном море криминала,

а вы мне - "карманы выверни"?

(голоса за стеной, смех)

-И ещё один анекдот, из новой серии.

Когда сынок подходит к отцу...

-Я персона эпохи Ренессанса.

Это значит многопрофильный специалист. И медвежатник, и домушник, и щипач.

-И сутенёр.

-Вы так говорите, гражданин начальник, будто это плохо. А людям радость.

-Всё? -Не торопите.

(смех за стеной)

-Всё? -Гражданин начальник!

-"Куда ни оглянусь - повсюду рожь..."

-Премьер-министр скончался.

(громко) -Что, Столыпин умер?

-Пётр Аркадьевич Столыпин скончался под наркозом час назад.

-Кто сказал?

-Телеграф из Киева.

Я должен доложить коменданту.

(досадливо бормочет)

-Всё.

Нет, не всё.

Долго ещё? -Не торопите художника своего дела.

-Давай, давай, художник!

-Прошу.

-Пусто.

Разошлись!

Барышня, правительственная. Охранное отделение в Киеве, срочно!

Управление подполковника Кулябко.

Едешь литерным в Киев, привезёшь мне сюда Богрова.

Я сам буду им заниматься, это единственное звено.

Подполковник Кулябко!

Подполковник Прохоров, Охранное отделение, Петербург.

Срочно конвоируйте мне арестованного Богрова.

Рано утром приедет мой человек...

Что?

Суда же ещё не было.

Чьё решение?

Богрова повесили на рассвете.

Приказ Курловского.

Вот теперь точно всё.

-Трагедия в Киеве! Убит премьер Столыпин! Царский министр убит!

-У вас всё хорошо? Я рад.

-Игнатий!

-Михаил Васильевич? Я не узнал.

В мундире?

А я хожу-хожу и не узнаю.

-Я и вижу - ты ходишь как неродной.

-Дак вы всегда в штатском, а...

А вы давно в жандармерии?

-Девять лет уже.

-А я такие беседы с вами вёл нескромные...

-Так мы же друзья с тобой старые. Водки дай мне.

-Михаил Васильевич, третья уже.

-Можно, можно.

Хорошего человека убили.

-Это вы про Столыпина?

Ну тоже скажете, "хорошего человека".

Знаете, что о нём в народе говорят? -Ну и что мне "в народе"?

Что мне народ?

Народ ни хрена не понимает. Я его лично знал.

Это вот такой человек.

Он порядок хотел навести, честный человек.

Он же... Там вокруг одни предатели и воры.

Вот ты знаешь, сколько там воров в правительстве?

Так вот же они у тебя все сидят тут.

Вот, вот, посмотри.

Посмотри! У него же на лице написано, что он вор.

И туда посмотри, вон!

Вон он сидит гладит, вор.

-Михаил Васильевич, это не вор.

Это литератор Амфитеатров, Александр Валентинович.

-Ну значит, сюжеты ворует. -Вы бы потише, Михаил Васильевич.

А то и вас могут взять на заметку. -И хрен с ними!

Они сволочи, предатели, подонки!

Дай мне водки, а!

-Михаил Васильевич, я вижу, вы горюете.

И лучшего... Стой.

И лучшего средства от душевных терзаний не найти.

И всё-таки, поаккуратнее.

-Господа!

Вечной памяти невинно убиенного

Петра Аркадьевича Столыпина!

Кто против?

-Извините.

-Господин подполковник.

-Не беспокоить, важный разговор.

(открывается дверь)

Генерал Курловский, я вас ненавижу и презираю!

-Вы в своём уме?

Выйдите из кабинета, войдите снова и доложитесь по уставу. Исполняйте!

-Ты, сука,

убил своего министра и просто великого человека.

И это ты, гнида, будешь докладываться по уставу

прокурору и министру юстиции.

-Да вы же пьяны!

-Да, я пьян.

Но моя ненависть трезва как никогда.

-Выстрел услышит охрана, она выломает двери,

и вам конец, понимаете?

-А я не буду стрелять. Я по-тихому, как у нас в тюрьмах.

-Вы пойдёте под трибунал за нападение на старшего по чину!

-А мне сейчас всё равно. Я выполняю слово русского офицера.

Где папка, похищенная из кабинета министра?

-Какая папка? Я ничего не знаю.

-Ты или твои подельники выкрали ключ из портфеля Петра Аркадьевича

и папку, предназначенную для доклада государю.

Или ты мне её сейчас отдашь, или умрёшь в тишине от удушения.

Я много чему научился у воров.

Рояльная струна.

Очень эффектно для медленной и беззвучной смерти.

Музейный экспонат, между прочим.

(хрипы)

Где папка?

-Помогите!

-Мне торопиться некуда.

Где папка?

-Она уничтожена.

-Я каторги не боюсь. Последний раз спрашиваю, где папка?

(судорожное дыхание)

-В нижнем правом ящике стола.

Снизу стола.

-А нам с вами повезло, генерал.

Вы были бы задушены, как свинья.

А я бы пошёл на каторгу как преступник.

-Ты и твой Столыпин -

оба идиоты.

Покончить в России с воровством?

Идиоты.

Если в этой стране покончить с воровством,

государство рухнет в одночасье.

В России воровали, воруют

и будут воровать, так будет всегда.

Запомни это, идиот.

-Благодарите судьбу за то, что я даю вам шанс.

Вы можете уйти из жизни сами.

И остаться героем, погибшим при исполнении служебных обязанностей.

Или пойти под трибунал

и быть расстрелянным как изменник

и особой важности расхититель государственного бюджета.

Он заряжен.

Разрешите откланяться, генерал.

-Закрой ту дверь.

(выстрел)

-Это что, выстрел?

Или мне показалось?

-Мне тоже показалось.

Думаю, генерал отвык иметь дело с огнестрельным оружием.

Возможно, несчастный случай.

Впрочем, кто знает.

(звонок телефона)

(звонок телефона)

-Что я должен узнать из этих документов?

-Ваше императорское величество,

я только исполняю последнюю просьбу Петра Аркадьевича.

Я дал офицерское слово предъявить эту папку вашему вниманию.

-Что я могу узнать, чего я уже не знаю, подполковник?

-Я не считал себя вправе изучать документы, которые собраны для вашего изучения.

Пётр Аркадьевич хотел лично вас информировать,

но не успел.

-Да, это прискорбно.

В России не умеют ценить своих выдающихся людей.

Зато умеют их великолепно хоронить.

Впрочем, сам Бог хотел, чтобы его не стало.

Что в этой папке?

-Со слов Петра Аркадьевича, в папке представлены

документы и доказательства вопиющего нарушения закона.

В частности, генерал Курловский был причастен к хищению

более трёх миллионов рублей из секретного фонда министерства внутренних дел.

-Генерал Курловский был потрясающий работник.

Что ещё?

-Документы раскрывают тяжелейшие преступления

во всех сферах государства и министерствах.

Воровство, взятки. Военные ведомства.

Австрийские шпионы проникли на уровни военного министра Сухомлинова.

Также в папке имеются доказательства нелицеприятных поступков

среди членов высочайшей семьи.

-Интересно, почему я этого ничего не знал ранее?

Кто занимался расследованием?

-Сверхсекретная группа чиновников из министерства юстиции.

-А вы что-то имели к этому делу?

-Только в отношении негласного наблюдения за старцем Распутиным.

-А!

Вот оно что.

Благодарю за службу России и российской монархии.

-Рад стараться, ваше императорское величество!

-Мундирчик-то у вас поизносился.

-Позволю себе напомнить,

ваше императорское величество

обещали порекомендовать мне хорошего портного в 1905 году.

-Правда?

Запамятовал.

-Я готов хоть завтра шить мундир. -Это не потребуется.

Пишите рапорт об увольнении из департамента полиции.

-Слушаюсь. Разрешите идти?

-Пойдёте в армию.

Я дам вам рекомендацию в особое делопроизводство генерального штаба.

Там такие люди очень нужны. Можете идти.

(звучание рояля)

(играет "Революционный этюд" Шопена)

-Браво! Браво, дорогой мой!

-Потрясающе, поразительно! -Превосходно, какой талант!

Браво! Это восхитительно!

(играет романтичную мелодию)

Браво! -Мы на корт!

-А вы преступник, Алексей Михайлович, что оставили концертную деятельность.

Я не понимаю.

-Не знаю, как-то пошло развлекать буржуазию в это гнусное время.

-А на галёрке кто сидит? Молодёжь и рабочие.

-Именно! Музыка может сделать огромный вклад

в создание новой пролетарской культуры.

Алексей, может быть, мне удастся вас переубедить?

-Боюсь, что нет. -Да-да-да!

Музыка, как никакое другое искусство,

в силу своей мистической иррациональности

может создать новую религию.

(Ленин) -Ну, началось.

-Вы не согласны, Владимир Ильич?

-Анатолий Васильевич, как всегда, много слов,

среди которых осколки большевистских идей.

-Да помилуйте, Владимир Ильич!

Музыка, как и религия, объединяет людей в едином эмоциональном порыве.

Приводит любого человека в состояние экзальтации.

(смеётся)

Что такое Бог? Это цельное социалистическое человечество!

И ничего смешного!

(смеётся)

Это власть разумной коллективной воли!

-Анатолий Васильевич, вы не большевик, вы какой-то...

Какой-то политический импрессионист!

-А импрессионизм, Владимир Ильич, это самое передовое движение в культуре.

-Гордитесь, Анатолий Васильевич! -Да!

Тоже мне, обидел.

А можно мне тоже чашечку?

-Пойдёмте.

(Горький) -Кстати, друзья, нас ожидает отменный обед.

Я нанял повара - между прочим, испанского дворянина.

-Господа, прошу к столу.

-Не помешаю?

-Что вы, что вы.

(поёт на итальянском языке)

Вы сегодня играли изумительно.

Знаете, моя мать очень любит звуки рояля.

Она мечтала, чтобы в нашем доме всё время звучал рояль.

Она заставляла всех нас заниматься.

Сёстры и старший брат, надо сказать, играли, и весьма недурно.

А я был ленив, к расстройству матушки.

И она ничего не могла со мной поделать.

(поёт на итальянском языке)

Хорошо поёт.

(зевает) Эх... Извините, не выспался.

Ворочался всю ночь, обгорел больно.

Да и бог с ним.

А вам сколько лет? -Двадцать пять.

-Не знал, что среди эсеров есть такие великолепные музыканты.

-Ну, среди эсеров не знаю,

но среди боевой организации я точно один.

-Так вы боевик?

Я думал, ваша организация распущена и вы отказались от террора.

-Организации больше нет, это правда.

У многих наших товарищей, как говорится, перебиты крылья.

Но ничего.

Мы ещё вернёмся.

Я вам больше скажу, Владимир Ильич.

Рано или поздно вы тоже придёте к необходимости политического террора.

Я убеждён, это всего лишь вопрос времени.

-Мне нравится ваша позиция.

-Да откуда, Анатолий Васильевич?

-Алексей Максимович!

-Я внешне согласен, а внутри...

-Вот про это подробно, подробно.

(звуки гитары)

-Владимир Ильич, вы вот вспомнили своего старшего брата, Александра.

-Да.

-Знаете, в нашей среде боевиков-эсеров

ваш брат не только герой,

но и непререкаемый авторитет.

Пример мужества, преданности делу революции.

Мы преклоняемся перед Александром Ульяновым.

Если бы он был жив, он несомненно был бы нашим лидером.

-Вы меня тронули.

Я надеюсь, вас не повесят, как моего брата.

-За веру, царя и отечество!

Покупайте газеты!

(рассказчик) -Начинается Первая мировая война.

1 августа 1914 года Германия объявляет войну Российской империи.

Россия объединяется с Англией и Францией в военный блок Антанта.

Им противостоят Германия, Австро-Венгрия и османская Турция.

С началом войны военно-промышленный комплекс получает

колоссальные финансовые вливания от государства.

И почти сразу - как в тылу, так и в армии - расцветает коррупция.

-Ваше высокоблагородие!

Капитан Голубев к вашим услугам! -Слушаю.

-Это ведь вы курируете снабжение фронта?

-Я занимаюсь хищением снабжения тыла и фронта.

-Ну, это одно и то же. У нас к вам предложение.

Сухари. -Что?

-В Вильно в полку сухари пекут.

Сладкие, вкусные, просто пальчики оближешь!

-Так, и что? -А мы их забраковываем.

Так что они там ничегошеньки за сухарики свои не получают,

а нам даром достаётся. Мы можем продавать на 50 копеек с пуда.

Дешевле, чем любая другая пекарня.

Ваше высокоблагородие, это на полмиллиона тянет!

Нам бы выйти на закупщиков. Разумеется, вы внакладе не останетесь.

Вы же понимаете - мы люди военные, мало получаем.

А когда же обогатиться, как не во время войны!

-Кто вас прислал?

-Его превосходительство генерал-майор Игнатенко.

Сказал, что без Особого отдела никак нельзя.

-Давайте поступим так. -Давайте.

-Я спешу. Если хотите, чтобы я вас арестовал и отдал под трибунал,

сядьте здесь и дождитесь, пока я освобожусь.

-Ну вы, я смотрю, литератор.

В своём докладе трагический тон в духе Достоевского сознательно подпустили.

-Господин полковник.

Я не понимаю вашей иронии.

Когда воровство всерьёз угрожает боеспособности русской армии.

Воры обнаглели до предела.

Интенданты половину снабжения до передовой не довозят,

перегружают спекулянтам, которые уже ждут на полустанках с обозами.

Да что там говорить, мне только что здесь, в коридоре генштаба,

какой-то головастик обнюханный пытался сухари продавать на полмиллиона

от генерал-майора Игнатенко.

-Ну,

генерал Игнатенко отвечает за всё снабжение.

Жирное место.

-Расстрел надо вводить за государственную измену, я считаю.

-Простите, полковник, вы сколько лет в жандармах отслужили?

-Двенадцать.

-И что, за 12 лет так и не поняли,

что вредно, а что полезно докладывать государю?

-В каком смысле вредно?

-Ну хотя бы для карьеры вредно.

-Господин полковник,

нет, карьера - это, конечно, хорошо.

Но у меня есть задача - я пытаюсь её выполнить.

Простите, я у вас в контрразведке человек новый, но то, с чем я столкнулся...

-Позвольте, вы что, серьёзно вот это всё хотите доложить государю?

Вы думаете, он ничего этого не знает?

Вы что, глаза ему вознамерились открыть?

Кроме раздражения и неловкости он ничего не испытает.

А чем кончается неловкость государя перед чином?

Увольнением. Это в лучшем случае.

Как всякий застенчивый человек, он мстителен и злопамятен.

Но это между нами.

А теперь что касается Распутина.

Михаил... Позвольте я вас так по-отечески - Михаил.

Михаил, вы что, хотите и меня под монастырь подвести?

Ну кто вас просил упоминать в докладе этого прохвоста?

Распутин находится на учёте жандармского управления.

Мы в контрразведке не имеем права даже слежку за ним установить.

-Господин полковник, я считаю, что император должен знать,

что приближённый к высочайшей семье человек

подозревается в связях с немецкой разведкой.

-Это только наше предположение, что он общается с немецкими шпионами.

Но если императрица узнает,

я тут же в отставку вылечу.

Императрица у нас психически не совсем, знаете...

Вот такую царицу получила Россия.

Убить бы этого старца, да и дело с концом.

-Убить? -Убить.

Я всё давно надеюсь, что найдётся какой-нибудь ревнивый муж,

наймёт штыря какого-нибудь,

а тот ему череп проломит топором.

А не находится.

Не находится.

Нет у нас Отелло в Петрограде. Нет.

Ну, это шутки.

Так, вот что.

Доклад ваш в корзину.

Выступать вам на заседании штаба не с чем.

Да там и без вас докладчиков хватает.

Лучше приглядитесь к генералитету.

(смеётся) Это просто цирк!

А докладывать я вам не дам.

Я вас терять не намерен.

Вы мне нужны.

Ох как нужны!

-М-да. А я думал, в жандармском весело.

Корзина у вас есть?

-Полно.

-Мы тут с великим князем Сергеем Михайловичем

обсуждали ситуацию с отсутствием боеприпасов на фронте.

И я просто потрясён.

У армии нет снарядов. Как это возможно?

Кто отвечает за поставку?

-За поставку отвечаю я, ваше императорское величество.

Полковник Барсуков.

За доставку боеприпасов на передовую отвечает генерал Игнатенко.

-Игнатенко здесь?

-Так точно, ваше величество.

-В чём причины данной ситуации, генерал?

-Гляди, как он похудел в последнее время. Нервничает, видно.

-Позвольте мне, ваше величество.

Корень проблемы заключается в том,

что промышленники совершенно сознательно создают нехватку боеприпасов,

дабы поднять на них цену ради барыша.

Я был вынужден обратиться к контрразведке, чтобы она разобралась в этом безобразии.

-На вас жалуются, что вы стесняете самодеятельность общества

при снабжении армии.

-Ваше величество,

да они и так наживаются на каждой поставке по 300 процентов.

А бывали случаи, что получали и более 1000 процентов барыша.

-Ну и пусть наживают.

Лишь бы не воровали. -Ваше величество, это хуже воровства.

Это предательство.

-Ваше величество, арсеналы постоянно испытывают нехватку трёхдюймовых снарядов.

Дело доходит до того, что при отсутствии припасов

командиры бригад без ведома Артиллерийского управления

посылают с передовых своих приёмщиков на арсенал

и силой изымают боеприпасы.

Это настоящий разбой!

-Как это возможно?

-Ваше императорское величество, начальники складов жалуются,

что им угрожают прямой расправой.

-Ваше величество,

эти подсудные действия имеют место.

Я командира артиллерийской бригады генерала Волкобоя привлёк к суду,

а он мне прямо в лицо:

"Расстреливайте!

У меня люди гибнут от немецких мортир, а нам нечем им ответить".

Из Главного артиллерийского управления пришло секретное предписание.

Выдавать один снаряд в день на орудие. -Один снаряд на орудие?

Это похоже на издевательство.

А в это время русская армия отступает.

Кто дал это указание?

-Генерал-инспектор артиллерии

его императорское высочество великий князь Сергей Михайлович.

-Сергей Михайлович?

-Да, ваше величество.

Было моё секретное предписание

выдавать по одному снаряду в день на орудие.

А что делать, если снарядов нет? Их просто нет!

В конце концов, Артиллерийское управление не отвечает за производство.

Что же касается... -Понятно, Сергей Михайлович.

Что за мистика с нехваткой снарядов?

-Ваше величество,

производство трёхдюймовых снарядов испытывает чрезвычайные проблемы.

По непонятным для меня причинам русские казённые артиллерийские заводы

остались почти без заказов военного ведомства.

Единственный завод - Путиловский,

которому по решению великого князя Сергея Михайловича

отдана практически монополия на производство этого боеприпаса,

в то время как... -Полковник Барсуков!

Я в своих решениях опираюсь на комиссию по орудийному делу.

-Смотри, великий князь пятнами пошёл.

-Путиловский завод - единственный, который имеет мощности.

-Завод Путилова действительно обладает мощностями,

но в результате передачи всех заказов Путилову

закрылся Могилёвский оружейный завод.

Пермскому орудийному заводу

военное министерство не сделало ни одного заказа!

-А я ещё с 1907 года неоднократно поднимал вопрос

о модернизации этого завода и переносе его в другое место.

Но ваше императорское величество постоянно мне отказывали.

-Отказывал?

Оказывается, я виноват.

Когда я вам отказывал в ваших просьбах, Сергей Михайлович?

-Отказывали.

-Не помню.

Мне необходимо больше информации по данному происшествию.

Полковник Батюшин, контрразведка имеет что-то доложить?

-Никак нет, ваше величество. Нам не было поручений.

Единственное, что нам известно -

это то, что при первых же известиях о крайней нехватке

трёхдюймовых снарядов на фронте,

а также возможности хорошо заработать

у русских промышленников

произошёл беспримерный ажиотаж.

К великому несчастью России, у этих людей немало сильных покровителей.

Наблюдаются бешеные спекуляции на снарядах.

-Полковник Батюшин, контрразведка должна немедленно собрать

всю информацию по злоупотреблениям в данном промышленном секторе

и доложить мне. -Будет исполнено, ваше величество.

(лёгкая музыка)

-Я думал, ты не придёшь.

-Государь собрал экстренное особое совещание Генштаба.

У нас снарядов нет на передовой.

Мы отступаем, у нас снарядов нет. -Я знаю.

У меня брат двоюродный

на Гомельском направлении

батареей командует.

Пишет такие отчаянные письма, солдаты злы!

-Это надо додуматься!

Великий князь Сергей Михайлович

издал указ выдавать по одному снаряду на орудие!

Ты можешь себе представить - по одному снаряду!

Я есть хочу. Позови Игнатия.

-Брат пишет:

"Нас, офицеров, скоро зарежут.

Мы все погибнем в этом страшном бунте, который мир ещё не видел".

-Они на фронте воруют хуже, чем в тылу!

Всё воруют!

Шинели, сапоги, сухари!

Сухари! Я бы этого Игнатенко лично расстрелял.

Слушай, переходи ко мне в контрразведку. -Не-а!

Мне форма не идёт.

(смеётся) Да шучу я.

А этот великий князь - он под пятой у этой балерины, Кшесинской.

Он же из её особняка не вылазит.

У неё же сын от великого князя. -Да я знаю.

Ты знаешь, что она махинациями занимается через него?

-Да конечно.

-Давай. -Ну что, хорошо.

-Малосольных дай ещё.

-Может, супчику тебе?

-Да я отбивную съем. Слушай, я серьёзно.

Переходи ко мне в контрразведку, я должность хорошую выбью.

-Михаил Васильевич, не надо, не уговаривай.

-Сволочь ты, Медников. -Да, есть немного.

А этого Ленина-Ульянова помнишь? Он в Швейцарии сейчас.

-Ну?

-Знаешь, ходит как оборванец.

Его даже в библиотеку не пустили, представляешь?

(смеётся)

Пиджачок довольно потёртый.

Зато велосипедистом сделался.

-Филипп Иванович! Насилу нашёл!

Происшествие! Убийство!

-Тихо! Ты что, не узнаёшь полковника Прохорова? Ну, давай.

Садись, всё по порядку, давай.

-Убийство на Крюковом. -Ага.

-Убит инженер Путиловского завода Бауэр Константин Львович.

Убила жена. Уже созналась. -Как обнаружили?

-Соседская горничная выстрел услышала. Выбежала на лестницу, постучала...

-Игнатий, запиши на меня. Так, поехали.

-Я с тобой. -Куда, на Крюков канал?

-Пойдём побегаем. -Давай.

(горничная) -Я, значит, на парадную лестницу побежала,

дверь поторкала - тишина.

Я ещё... Потом голос её...

"Не открою, уйдите".

-А до выстрела не слышали ничего?

-Ну как, у нас кухня прямо через стену. Слышно всё.

Вроде ругались.

Потом как будто стул упал.

А как выстрел бабахнул, я побежала. Потом я околоточного бегала искала.

-Он не был в состоянии алкогольного опьянения?

-Я не знаю, он спал.

-А на лестнице не видели никого? -Нет, никого.

-Может, шаги слышали? -Не слыхала, нет.

-Может, дверь входная хлопнула?

-Подождите... (жена) -Я одна была здесь.

-Вроде было, потому что я подумала, что кто-то вошёл,

а тут она за дверью закричала...

-Вы свободны.

-Может, вы слышали какие-то... -Нет.

-Выстрел был один? -Да.

-Он скончался сразу после первого выстрела?

Или подавал какие-то признаки жизни?

Значит, хорошо.

Дарья Сергеевна, я здесь читаю:

вы подтверждаете, что совершили преступление.

Сколько лет вы с Бауэром?

-Я его убила.

-Тогда подпишите ваши предварительные показания.

-Что? Какие показания?

-Ваши показания, которые пристав занёс в протокол.

Вот здесь распишитесь.

-Писать? -Вот здесь подпишите - ваши показания.

-Показания? -Да.

-Откуда у вас синяки на руках? -Что-что?

А!

Ревность это.

Всё кончено. -Дай.

-Чего? -Дай.

Арестованную забираю. -Как, господин полковник?

-Ты знаешь, чем он занимался? -Чем?

-Контроль качества снарядов на Путиловском заводе

и отгрузка на железнодорожные составы. -Да ну?

-Смотри, что нашёл. -Ключи?

-От сейфа. А сейфа нет.

-Так он в конторе.

-А ты после седьмой лучше соображаешь. Поехали.

-На Путиловский? -Господа!

Заберите меня, пожалуйста, отсюда.

Я не могу здесь... -Одевайтесь.

Доставьте её в следственный изолятор.

-За старшего остаёшься. -Слушаюсь.

-Куда идём-то? -Сейчас узнаю.

Где контора инженера Бауэра?

-А, Бауэр! Наверху.

-Наверху.

-Господин Прохоров!

Вас к себе Алексей Иванович просят. -Кто?

-Хозяин завода, Путилов Алексей Иванович.

-Давай к Бауэру, ищи сейф.

-Совсем недалеко.

-Для меня убийство инженера Бауэра - невосполнимая потеря.

Я его с трудом переманил с Обуховского завода.

За большие деньги, между прочим.

Это не может быть диверсия, немцы? -Может быть.

Петроград кишит немецкими шпионами. -А куда же смотрит контрразведка?

Я гляжу, вы моим кругом чтения интересуетесь.

-Вы Маркса уже перечитываете или только начали?

-Да у меня тут даже Ульянов-Ленин есть.

Последняя брошюрка, довольно убедительная.

Прошу.

Не во всём согласен с Лениным, но в том, что царский режим обречён,

я тоже абсолютно уверен.

Причина простая. Царизм не даёт свободно развиваться предпринимательству.

Без связи со двором не заключается ни один контракт.

А это ведёт к колоссальной коррупции.

Погодите, полковник, а это не вы выступали от Генштаба прошлым месяцем

в военно-промышленном комитете на тему коррупции?

-Я. -Я вас узнал!

Вы меня тогда впечатлили своей откровенностью.

-Я здесь по делу убийства инженера Бауэра.

-Я подозреваю, что заказать убийство могла дирекция Обуховского завода.

Там есть очень нечистоплотные люди.

А конкуренция на рынке вооружения сейчас просто дикая. Люди обезумели.

Тем более что мне удалось выиграть почти все контракты,

на которые претендовал мой конкурент - Обуховский завод.

-Каким образом? -Дело в том,

что Обуховские казённые предприятия - морского ведомства.

-Так. -А значит, вся прибыль идёт в казну.

Понимаете?

Путиловский завод - предприятие частное,

а значит, вся прибыль идёт в частные руки

и распределяется между членами совета акционеров.

Вы следите за ходом моих мыслей? -Очень внимательно.

-А кто у нас в совете акционеров?

Неужели не знаете?

(напевает мелодию из балета) Пам-пам-пам-пам пара-пам-пам!

-Не может быть.

Кшесинская? -Именно!

Генерал-инспектор артиллерии, светлейший князь

ползает перед ней на коленях,

сидит на всех представлениях.

Акционеры были в восторге,

когда я предложил ввести в совет Матильду Феликсовну.

И теперь она получает свою законную долю от прибыли завода.

Ну а в оборонном деле все заказы перешли ко мне.

Пам-пам-пам-пам.

Вот какова русская действительность. Грустно и отвратительно.

-А не боитесь мне всё это рассказывать?

-Дорогой полковник, ну кому же вы намереваетесь пожаловаться на меня или...

(смеётся)

Матильду Феликсовну?

Если только Господу Богу.

Но он от нас высоко.

Так что я советую вам посмотреть

на возможную связь убийства Бауэра с Обуховским - с дирекцией.

-Я не думаю, что государь ставит выше

интересы своих родственников или даже бывшей любовницы,

чем победа России в войне.

-Я тоже так не думаю.

Но будем откровенны.

Россией правит не Николай.

А Распутин, государыня, родственники,

присосавшиеся проходимцы

и обстоятельства, которые суть наши деспоты.

Чехов какой провидец, ещё 15 лет назад написал:

"Грядёт большая сильная буря,

которая уже близка".

Помните - в "Трёх сёстрах"?

-Не смотрел, признаться, Чехова.

-Зря.

-Михаил Васильевич!

-Ну что?

-В сейфе я нашёл письмо покойного, адресованное самому государю.

Вот, ознакомьтесь, Михаил Васильевич.

-"Ваше императорское величество, я, инженер Путиловского завода Бауэр,

после мучительных раздумий решил написать непосредственно вам.

Меня мучает совесть за своё бессилие.

Когда гибнут на фронте русские солдаты, у нашей артиллерии нет снарядов.

Путиловский завод работает на полную мощность,

но преступным образом боеприпасы до передовой не доходят,

а расхищаются в момент перегрузки на эшелоны".

Но как отследить, где именно исчезает часть снарядов?

-Так, Михаил Васильевич, проще всего спрятаться в составе со снарядами.

У меня есть люди.

-Когда уходит следующий состав?

(испуганно) -Нет, Михаил Васильевич.

Я сегодня не могу, у меня...

У меня племянник женится. Нет-нет, не могу.

-Племянник женится?

-Бездушный вы человек, Михаил Васильевич!

Ну, состав отходит в восемь часов.

Уже грузится.

-Прокатимся? -Что, прокатимся.

-Переодеться бы. Котелок-то где посеял?

(свисток) -Пять минут!

(гудок поезда)

-Восьмой-девятый вагоны закрывать!

-Приёмщики с фронта. -Нам-то они как раз и не нужны.

Подождём? -Ждём.

Так вот, я племянника своего десять лет не видел, представляешь?

Вымахал - косая сажень в плечах.

А отец его, брат мой, по Столыпину в Сибирь поехали.

Уезжали богато - коровы, косилки... -Поторапливайтесь!

-Ты что куришь?

Ты что!

Тут же снаряд, ты что?

-Ну, взорвёмся.