Original subtitles

Уши...

Говорю, у тебя агрегат.

А это чтобы лучше слышать тебя.

А сисяндры...

Какие у тебя сисяндры...

Это чтобы их мацать.

А зубы...

Какие у тебя зубы.

А это чтобы делать...

делать из маленьких девочек...

...желе. А...

Сокольский Станислав Юрьевич.

Ты смотри! Парни, всё не зря.

Краснов я, помнишь меня?

– Марк, что дежурный? – Ща будут пепсы.

На шаг вперед. Колени.

Где Шея?

Не знаю я. Не знаю. Здесь где-то был.

Неееет!

Сучёныш.

А. Сука.

Подъем!

Встать!

Бл..ть...

Вызывай скорую.

Скорая на Вавилова, 5.

Тих-тих-тих-тих-тих-тих.

Вот так, вот так.

Девочка, которую у тебя нашли, сейчас в больнице.

Ты держал несовершеннолетнюю.

Накачивал её наркотой и трахал, да?

А, крутой мужик.

А если мы сейчас пустим пулю, что это ты Сокольского нам сдал.

Ты на понт лохов бери, Серый.

Тебе похер, да?

Тебе же её не жалко, да.

Что, любишь маленьких девочек?

А твои уроды её тоже трахали?!

Слышь, ты мне на жалость щас давить будешь?

Я её нашел на улице, там знаешь, сколько таких.

Сами этого дерьма хотят, сами приходят.

А то, что её в бессознанке трахали, это она сама хотела, да?

Слуш, ну кому-то дырка нужна, кому-то – доза.

Всё, что продается – продается. Рыночные отношения, слышал?

И кому ж ты её продавал?

Тем, кто платил.

Ай!

Запомни! Я лично сделаю так, чтобы тебе в крытке очко порвали.

И будет это не один раз.

Тебя будут драть до тех пор, пока ты, сука, своё имя не забудешь.

– Понял меня, сука?! – Отпусти. Больно.

– Давно она без сознания? – Два часа.

Она придет в себя?

Это уже я не могу сказать.

– Она в розыске? – Нет.

Семья у неё есть?

Алёна Косцова, живет с матерью.

То есть она две недели не появлялась дома,

и никто даже заявление не подал?

Мать её нашли?

В квартире никого не было.

Позже я сама туда съезжу.

Чё он в ней нашел вообще? Ты её шмот видела?

Если я скажу как есть, что это Яна всех сдала,

то он подумает, что я стрелы просто перевожу.

А что мне к Драфе, что ли, теперь идти? Сабрина Скольдовна,

скажите, пожалуйста, Филиппу, что это Яна всех сдала.

Драфаль, кстати, про тебя тоже спрашивала.

– Ну ты же не ходишь. – А ты чего?

Сказала, что ты болеешь.

Чё мне делать-то теперь, а...

Фил.

– Чё ты? – Это я вас Драфе сдала.

Чего?

Яна видела, а тебе нап...дела, потому что Динку ненавидит.

Ты чё, совсем?

Я не хочу, чтобы из-за меня другим прилетало.

Ну и нахер ты это сделала?

– Саш. – Да.

Приезжай на базу, у меня кое-что есть.

– Бл...ь. Чё за шифры? – Увидишь.

Присядь.

Я бы не стал это показывать, но придется посмотреть.

Помогите!

Пожалуйста!

Нееет!

Это у тебя откуда?

У Шеи, когда Сокольского брали.

Вот же сука, а.

– Я его ё...у, на...й, бл...ь. – Тихо-тихо, послушай.

Послушай. Это ведь не он в кадре, да?

Теперь есть кто-то другой.

И мы его найдем.

Об этом пока никому ни слова.

Марина тоже об этом не должна знать. Тихо.

Саш, вы чё закрылись?

Да я тебе потом объясню.

Откуда у тебя эта флешка?

В ноутбуке торчала.

Как думаешь вообще, что это?

Это ритуал.

Что-то оккультное.

– По символике на скандинавов похоже. – На кого?

Языческие культы: Нидхе, Асатру, Ойвинд.

Вот сейчас ты меня реально пугаешь.

Ты запись внимательно смотрел?

Кто-то же стримил это в прямом эфире с камеры.

Даркнет, бл...

Хорошо бы вычислить, откуда это транслировалось.

Попробуем у Шеи чё-то узнать.

Слышь?

А дай-ка мне эту флешку.

Ну дай говорю, мысль есть.

Девушка!

Остановитесь немедленно. Вы куда?

Ей хуже? Почему лекарства отменили?

Ну чё вы молчите, скажите хоть что-нибудь.

Лера.

Лера, подожди, мама как?

Сам всё увидишь.

Врачи вы здесь или кто?

Ну как можно за день до операции всё менять?!

И что, ничего нельзя больше сделать?

Рак костного мозга – вещь вообще темная.

Чудес не бывает.

Саш, займись лучше дочерью.

Лерка мне своего пингвина принесла.

Я и не знала, что он у неё до сих пор.

Говорит, пока он тут, всё будет хорошо.

– Ты видел Леру? – Да, когда сюда шёл.

Всё злится на тебя?

Она упрямая.

Но мы справимся.

Ты должен мне обещать...

Когда я умру, у неё останешься только ты...

Я хочу, чтобы к этому моменту между вами всё было хорошо.

Опасно работаешь.

А почему без прикрытия?

Да там и наводка квелая была.

Просто проверяли.

Ну удача – это то, что вас там никого не подстрелили.

Сокольский готов дать показания.

– Да? – Да.

Завтра его повезут на место.

Столько лет в розыске.

Такие птицы редко поют.

А скажи-ка мне, а чё там у вас с этим Шеином произошло сегодня?

– А что? – Вот, что.

А что, я ему должен чай предложить?

Ты вообще в курсе про девчонку, которую он у себя держал под наркотой?

Слав, ей 15 лет. 15.

Мне он тоже не нравится, но это не повод...

– Он мне нужен. – Зачем?

Прояснить кое-что нужно.

Хочу с ним поработать неформально.

А до этого ты значит с ним недостаточно поработал.

Послушай-ка меня. Никакого дела не будет.

Его отпускают.

– В смысле? – Он сотрудничает с наркоконтролем.

Взаимодействие между службами, так сказать.

Так что, успокойся...

То есть девчонка в коме от наркоты...

Две недели её трахает кто ни попадя...

А ты мне говоришь, чтобы я успокоился.

Да. Я понимаю, там, ты на нервах,

я всё знаю, жена...

– Да при чём здесь моя жена? – А при том.

Что ты перестал себя держать в руках.

А знаешь, чем это заканчивается? Вот, ты вот про это не забывай.

Три года всего прошло. Три года. Ты чудом отделался. Чудом.

Потому что я твою жопу спас. Помни об этом.

И я помню. Как ты меня, Саш, вытащил в 2002-м раненого на себе из засады.

Да...

Так вот, этой херни я больше не допущу. Ты меня понял?

– Я тебя понял, Слав. – Да.

– Могу идти? – Да, конечно.

Вон, смотри.

Здорово, Гэхан.

Чё, не рад типа?

Чё те надо?

А чё, есть чё?

Муху не видел?

Подружулю свою потерял?

Смешно.

Давай не гони. Видел или нет?

Нет. Не видел.

Отвали, а. Чё ты докопался?

Я уже сказал, чё.

Муха где?

Она сегодня у «Калины» шарилась.

Может, там ещё.

– Здрасьте. – Здравствуйте.

Вам что-то подошло?

А, я бы вот эти взяла, но они большие. Можете поменьше поискать?

Да, конечно, сейчас на складе посмотрю.

Спасибо.

Муха!

– У тя чё, вторые легкие что ль? – Отвали.

Опять шмот тыришь?

– А тебя е...т? – Ну а с телефоном чё? Номер сменила?

И чё?

Да ничё, так, просто спросить хотел.

– Яйцо своё левое спроси. – Ну очень сильно-то не груби.

Чё, дом как?

Опять отчим? Гондон набитый.

Да ладно, придумаем что-нибудь.

Слушай, чё я хотел спросить.

Ты не в курсе, Пепс где сейчас обитает?

Нахера те?

Да так, хочу спросить у него за тему одну.

– В капсуле, в диджейке сидит. – Да ладно. Чё в натуре?

– Музло ставит? – Не, у него там сервак.

– Ладно, давай, я пошла. – Погодь.

Тебе ночевать есть где?

– Нормально. Разгребусь. – Я понял.

На, держи. Меня до утра всё равно не будет.

Да бл...ь, сказала, разгребусь!

Бери, пока дают.

Спасибо.

– На нижний только не закрывай. – Окей.

Здорово, Пепс.

Здорово. Как сам?

Как джип Ниссан.

Бл..., мужик, не кури здесь.

Откуда это?

Это я и хочу выяснить.

А можешь узнать что-нибудь?

По флешке?

Ну, не знаю. Ты здесь хакер, а не я.

Для нуба: всё, что идет через «Тор»,

даже в момент трансляции, отследить невозможно.

Погоди...

Хотя...

Чего?

Да есть одна мысль, даже полторы.

Наберу, короче, если чё.

– А... – Я сделал копию.

Я начал торчать, когда мне было тринадцать.

Когда мне исполнилось двенадцать, отец как-то раз приехал и сказал:

«Пора тебе мужиком стать».

Мы приехали в какой-то загородный дом.

Там было ещё двое его друзей и проститутки.

Отец налил мне стакан и сказал: «Пей».

Я не хотел.

Тогда он заставил.

Потом он отвел меня в комнату.

Привел одну из тех девок и сказал: «Давай, трахни её».

Она такая на меня посмотрела...

и говорит отцу: «Ты что, е...утый, он же...

он же ребенок совсем, я не буду».

Тогда отец её ударил, потащил её на кровать и сказал:

«Смотри». И стал её трахать.

У меня было такое ощущение, будто я одновременно... был в той комнате и...

и меня не было там.

Помню только... он подошел, голый.

Я снизу видел его член.

Он подошел и сказал:

«Я сделаю из тебя мужика», содрал с меня штаны...

и приказал ей мне отсосать.

Я от страха...

потерял сознание и отключился.

Очнулся, когда мы уже ехали в машине.

Всю дорогу отец молчал.

И только, когда мы подъехали к дому, он повернулся и сказал:

«Ты никогда мужиком не станешь».

На матери лица ваще не было.

Она когда меня увидела...

Она сразу набросилась с кулаками на отца,

закричала, что напишет на него заяву.

Он повалил её на пол.

И стал избивать.

Я побежал на кухню, схватил нож.

Такой, знаете, этот, кухонный нож, длинный такой.

Хлебный. Х...й знает, как объяснить.

Я тока слегка его поцарапал, силенок не хватило.

Он остановился.

Посмотрел на свою кровь, на меня.

И сказал:

«А может и выйдет из тебя толк».

И вот я думаю до сих пор...

А вышел из меня толк или нет?

Шеина выпустят в течение часа-двух.

Хорошо.

Подождем, пока выйдет.

Пропасём, а потом примем подальше от глаз.

Не могу. Стоит перед глазами.

Ублюдки, вот что это, а?

Это ритуал. Обряд. Что-то вроде... оккультной религии.

Я не удивлюсь, если они ещё деньги на этом зарабатывали.

Кир, чё ты порешь? При чём здесь Бог и при чём здесь заработки?

Я не сказал «Бог», я сказал «религия».

Она очень мало имеет отношения к Богу.

Да-да, я знаю, что ты образованный.

Решил теперь оскорбить чувства верующих?

Видишь ли, в чем дело.

Чувства истинно верующих невозможно оскорбить.

И вот однажды, мне тогда уже было двадцать,

я уже барыжил вовсю и сам сидел на медленном... семь лет, глухо.

Короче, однажды, один дядя Коля мне звонит, на отходниках.

Я всё понял. Приехал. Вмазал его.

Сам тоже вмазался, ну и отключился. А когда очнулся, он рядом лежит.

Мертвый.

А на этом дяде Коле долгов висело, просто п...да.

И тут как тут. Бандюганы нарисовались, я даже соскочить не успел.

Потом мусора на меня вышли. В общем. Короче, там п...ец полный.

И тут, один человек меня спас.

Опер.

Вписал меня задним числом, что я типа

работаю на него уже год под прикрытием.

А когда вся эта движуха закончилась, он мне сказал...

«Либо ты завязываешь, либо и сам идёшь на дно, и меня за собой тащишь».

Так я и завязал.

И в программе оказался.

И благодаря Богу, благодаря вам,

я чистый.

Чистый и трезвый.

Ты где был?

На собрании.

Чего?

Ничего.

– Удалось что-то узнать по флешке? – Не знаю.

Чувачок попробует.

В любом случае, всё равно пока больше ничего нет.

Вон он.

Чё надо?

А. Сука.

Ай, бл...ь.

– Откуда это? – Нахер иди, я не знаю, чё это такое.

– Грузите его. – Вы чё делаете, суки?!

Руки уберите нахер!

Фак.

Давай.

– Хорош? – Ещё давай.

А. Сука.

Хорош?

Хорош. Открываем.

Ещё раз спрашиваю, откуда у тебя это?

Я не знаю, чё это такое.

Закрывай.

Тихо-тихо-тихо. Вспомнил я. Тихо, я вспомнил!

Матас это оставил, Матас.

Во, видишь, как хорошо.

А кто такой Матас, что это за имя вообще?

Литовское.

У литовского имени есть фамилия?

Не знаю.

Хорошо, тогда рассказывай, что знаешь.

– Давай. Кто он? – Он меня на куски порвет.

Я тебя, сука, щас сам на куски порву. Ну-ка дай сюда...

Всё-всё-всё, тихо-тихо!

Литовец он, так, когда в городе, заезжает ко мне за стафом.

Иногда он у меня вмазывается.

Почему к тебе заезжает?

Закрывай.

Всё-всё. Тихо-тихо! Он разное берет.

Разный мефедрон, хмурый когда.

Он нахрен вставится, это п...ец.

От такого кто угодно окочурится, а ему похер.

Много берет?

Сотню за раз может взять. Я не знаю, себе или кому.

А чё ж ты не спросил?

А ты сам спроси у него.

Там килограмм сто и заточка п...ец.

Он е...нутый на всю голову, он когда у меня ставился в последний раз,

я захожу, а он над этой девкой с тесаком стоит.

Он на меня так глянул, я чуть не обосрался.

Я сам видел, какое он кино смотрит.

Я, хер знает, чё у него в голове. Демон он.

Флешка у тебя как оказалась?

Когда он ставился, выпала наверное. Я не знаю ничего про это.

Опиши его.

Я тебе говорю – он здоровый как орк.

Не промахнешься.

Давай особые какие-нибудь там. Татуировки, шрамы есть?

Расписной он весь, да.

Что за роспись? Давай, сука, конкретнее.

Да не вглядывался, говорю, сатанизм какой-то там.

Черепа, петли, шипы какие-то там, цифры.

– Какие? – Шестерки были?

Я не помню.

Да, шестерка была по-моему. Да.

Когда он у тебя был в последний раз?

Недели две как.

– Когда опять собирался? – Я не е...у.

Слушай сюда, в следующий раз, когда к тебе приедет Матас,

звонишь мне, сразу.

Да ладно-ладно, ладно. Сука.

Дай сигарету.

Ты чё, в натуре дашь ему уйти? Он же с...ется сразу.

Я сам вижу.

Он у наркоконтроля на крючке, интересно, на каком.

На понт попробуем?

Давай.

Короче так, не убедил ты меня нихера.

Эээ, ты е...нул что ли?

Да тебя, сука, сразу завалить надо было, после того, что ты сделал.

– Ты же с...ешься, если тебя отпустят... – Я не с...усь, отвечаю.

Да чем ты, мразь, ответить можешь. Ты, сука, дышишь даже в долг!

Хочешь докажу, а? Правда!

Ну давай, попробуй.

Даже не вздумай ничего. Понял?

Пошел.

Убери руки уже от меня.

Юра?

Вы кто?

Чисто.

Мам, не нервничай, всё хорошо.

Кого ты привел?

– У них что, оружие? – Уберите пушки, а.

Мы из полиции, не беспокойтесь.

И мы уже уходим.

Я надеюсь, ты всё понял?

Уходим.

Что происходит?

У тебя неприятности?

Тих. Давай подышим. Выдыхай.

Вдыхай. Давай, глубоко, давай.

Всё.