Original subtitles

- Кто там? - Открывайте.

- Открывайте, ЧК!

Он жив.

Врача. Доктора. Живо!

Отвоевался.

Но кто же стрелял в хлопца?

- Разрешите? - Да-да.

- В хлопчика стрелял тот самый офицер, товарищ председатель.

Рана не опасная, поправится.

Вот это...

найдено при офицере.

- Аркадьеву. - Точно.

Хлопец ещё совсем слаб, но кое-что мог объяснить.

С этим посланием к Аркадьеву шли два офицера.

Один, как известно, был убит при перестрелке,

второй пытался убить мальчишку и застрелился сам.

От самого Врангеля.

Жаль, товарищ Гаврилюк, что не удалось

взять ни одного офицера живым.

- А хлопчик-то, судя по этому, очень дорог Врангелю.

Сын известного фабриканта Сарафа.

Помните, Иван Яковлевич, лучшие табаки с островов Борнео и Ява.

А почему этот посланец Врангеля стрелял в него?

Видимо, хотели избавиться от свидетеля.

Озверели просто. В детей стреляют.

Хм... Они ведь должны были хлопца в Крым доставить.

Барон готов усыновить сироту.

- Трогательная история, а? - Да, трогательная.

А что, если трогательная история...

Где сейчас Бардин?

Под городом, на 36-ом разъезде, ночью по тревоге ушли.

Аркадьев совсем обнаглел, под самым нашим носом орудует.

- Ну и что же дальше было? - Гляжу, пути взорваны.

Я на контрпар.

А из лесочка человек 50, с пулемётами, на тачанках.

Поживиться гады хотели. А из теплушек курсант - отбили.

Спасибо, спасибо.

Самсон?!

Кирка! Борода!

Дружок мой. Браток.

С Балтики. Вместе на тральщике ходили.

Вот и... свиделись мы с тобой, браток.

В последнюю минуту свиделись.

Ты парнишку Шурку не оставь.

Пообещай мне, Кирилл.

Обещаю. Ты... только помолчи, помолчи.

Шура... Шурка, ты Кирилла держись.

Тебе сейчас такой человек рядом нужен.

Он наш, браток, с Балтики он.

Не оставь его, Кирилл.

Курсы дальше поедут на Врангеля, а ты...

Ты его... с собой возьми.

И пригрей...

Я очень прошу тебя.

Шурк...

Вот и не стало ещё одного моего дружка.

И в смерти его я больше всех виновен.

Потому что гоняюсь за этим зверем Аркадьевым уже третий месяц.

Гоняюсь и никак взять не могу.

Но это он от меня в последний раз ушёл.

Это я вам обещаю, товарищи.

За смерть друга моего...

за смерть вашего комиссара,

я с ним рассчитаюсь сполна.

Это я вам обещаю, товарищи.

Врангель - сегодня самая грозная опасность для республики.

Товарищ Ленин считает, что... с ним необходимо покончить

в этом году, до зимы.

А у нас с вами в тылу южного фронта ещё действуют крупные банды.

Вот Аркадьев, хорошо вооружённая, умело организованная банда.

И предводитель не какой-нибудь местный батька,

а полковник царской армии, академию генерального штаба закончил.

Между прочим, с самим Врангелем закадычные друзья.

Откуда такие подробности?

А вот откуда.

Это личное послание барона нашему Аркадьеву.

Ведь какое значение придаёт этому сукиному сыну.

Приказывает перебраться на Дон

для создания казачьих диверсионных отрядов в нашем тылу.

- Производит в генералы. - Хм...

Мы тут... подумали с Анатолием Александровичем,

а что если нам привести это послание Аркадьеву?

Вручим послание и вывезем новоиспечённого генерала.

Ну, разумеется, не на Дон и не в Крым.

Уберём главаря, а мужики сами разойдутся по домам.

Как мы назовём нашу операцию, Анатолий Александрович?

"Тачанка с юга".

Ну пусть будет "Тачанка с юга".

А мальчик?

Ведь этот есаул должен привести к Аркадьеву и мальчика.

Да, это очень серьёзный вопрос.

Как, Кирилл Митрофанович, подобрали уже себе товарища?

Есть тут у меня...

кой-какие соображения.

- Привет начальству! - О-о, здоров, Лукич!

- А где мой подопечный? - Вон он, к пулемёту поставил.

- А как работает? - Молодец, прилежный мальчишка.

- Вот такой слесарь будет. - Ну я заберу его, можно?

Ну так...

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Здрасьте, Кирилл Митрофанович. - Здорово, здорово, браток.

- Ну как тебе здесь, нравится? - Очень.

- Осенью на рабфак поступаю. - Хм...

- Ячейка постановила. - А-а! Ну раз ячейка...

Конечно, конечно.

- Что? Пойдём, постреляем? - А?

Можно. Лукич разрешил.

Идём.

Смотрите, Кирилл Митрофанович, 8, 7, 6.

Десятка!

Шестёрка.

- Вот, видите! - Молодец. Молодец, Шура.

Не зря мне тебя хвалили.

Да...

Слушай, а может тебе в Питер поехать, а? Домой!

Поезжай, Шура. Сейчас у нас тут один товарищ едет, он тебя и отвезёт.

Кирилл Митрофанович, как вы можете об этом говорить?

Я вам мешаю?

Вот и сестра твоя в последнем письме пишет: "Давай, мол, приезжай!"

Ну ты же сам мне читал.

И вообще, что ты во всём этом нашёл?

- Как что? - А мастерские? А работа?

Яков Лукич говорит, у меня талант слесаря.

А если тебе всё это бросить придётся?

- Бросить? - Да, бросить. - Да никогда! Не брошу.

Есть у меня тут одна идея.

Продолжайте, товарищи.

Хочу я тебя приспособить... для работы в ЧК.

Как ты на это посмотришь?

- Меня? В ЧК? - Тебя в ЧК. А чего ты испугался?

Ты ж сам хотел бандитов ловить.

Да нет, я согласен. Согласен.

Если только... если смогу.

Сможешь, Шура. Захочешь, сможешь.

- Доброго здоровья, гражданин хороший. - Доброго здоровья.

- Кузьма? - Он самый. Я и есть.

- Ну что, отпустили тебя? - Отпустили.

Отпустили, всё как вы обещали, гражданин начальник.

- Вот, даже бумагу дали. - Ну, ладно-ладно.

Вот... Спасибочки вам.

От жинки, от меня.

- От деток малых. - Эх, Кузьма!

Ну вот, если бы в тот вечер рука у тебя не дрогнула,

ну кого бы ты сейчас благодарил?

Виноват я перед вами.

- Дюже виноват, добродию. - Ну, ладно-ладно, будет.

Домой торопись, хлеб поспевает.

- И то, правда. - Хлеб поспевает, убирать надо.

- Вот и торопись домой, Кузьма. - Бывай!

Век не забуду доброту вашу.

- Кто это? - Так, знакомый.

- Знакомый? - Ага.

- А за что он вас благодарил? - Ха! На прошлой неделе стрелял в меня.

Обещали ему, если убьёт, три десятины земли, ежели белая власть возьмёт.

Да вот, говорит, рука дрогнула. Промазал.

И его отпустили? Из ЧК?

- ЧК, браток, не только карает. - Тут разбираться надо.

Где понимаешь... враг матёрый,

а где мужик... Ну, так... по темноте...

По безграмотности, понимаешь, против нас идёт.

Мы ведь Советскую власть, Шура,

между прочим, и для такого вот мужика строим.

Пошли к мишеням.

Слушай и запоминай, Шура.

Фамилия твоя Сараф. Зовут тебя Александр. Саша.

Лет тебе - 14.

Отец твой грек по национальности, крупный табачный фабрикант.

Поставщик двора его императорского величества.

Лучшие табаки с островов Ява и Борнео.

- Ты, чуешь? - Да-да, конечно.

- До 18-го года вы жили в Петрограде.

С весны 19-го жили в Ростове, гостиница "Бристоль".

Отец и мать заболели тифом. Сначала отец, потом и мать умерли.

- Ты запоминаешь что-нибудь? - Да.

- Ну как тебя зовут? - Саша. Александр Сараф.

Сын поставщика двора его императорского величества.

Лучшие табаки с островов Борнео и Ява.

Кто там?

С Калиновки я. Крупу привёз.

- Здравствуйте. - Проходите, пожалуйста, вас ждут.

- Я... извиняйте это... - Я дома перепутал.

Я крупу привёз... Так что...

Извиняйте, мадамочка. Такой город-то, да дома тут...

То есть... одно да одно... Надо же...

- Дядя, ты не торопишься? - Может, поможешь нам.

Здесь кое-что нужно отвезти.

Мы заплатим.

Это... домами я ошибся, перепутал.

Да здесь недалеко, за час обернёшься.

Да я не местный, я случайно, тороплюсь.

Стой! Стой!

Помогите Гаврилюку. За мной!

Но! Но! Пошла!

Стой!

Передай председателю, это был Сирый. Сирый!

Упустили такого зверя!

Сирый, глаза и уши Аркадьева. Садитесь!

- Как Гаврилюк? Сиди. - Я только что из госпиталя.

Пулю извлекли, врач говорит, выживет.

Мои молодцы прочесали все улицы в том районе.

- Сирый как в воду канул. - Ну ещё бы!

Сколько у него своих людей в городе. Только без паники.

Надо использовать сложившиеся обстоятельства в нашу пользу.

Что я имею в виду.

Первое.

Сирый знал явку.

Следовательно, о явке знал и Аркадьев.

Ждали ли они гостей?

Допустим, ждали.

Теперь Сирый узнаёт о провале явки. Заметь, сегодня узнаёт.

Значит, он ничего не знает о перестрелке на Зелёной

неделю назад.

Бросится ли он докладывать Аркадьеву?

- Не думаю. - И я уверен, что нет.

Уверен, что он останется в городе...

Будет выяснять, как провалилась явка

- и где люди, которых они ждали. - Точно.

Значит, надо помочь... Сирому.

Распространить по городу слухи

об этих, мягко скажем, горе чекистах.

Шуму много, а толку?

Сегодня упустили какого-то мужика,

а на той неделе в этом же доме пытались взять троих.

А двое ушли, понимаете.

Офицер и с ним мальчик. Отстреливались и ушли.

Сейчас немедленно нужно послать наших людей

на базары, в гостиницу, в торговые ряды.

И чтобы к вечеру...

Сирый уже знал все подробности из рассказов очевидцев.

А узнав их, он попытается найти двух бежавших с явки,

и только с ними он вернётся к Аркадьеву.

Понимаете?

Отсюда второе.

Надо срочно выпускать Бардина. Как у него дела?

- Готовься. - Мальчик готовится, тачанку готовим.

Бардин изучает лекарственные травы.

- А как с запасным вариантом? - Со спекулянтом?

- Пироженко тоже готовится. - Угу.

Значит, пора Бардину в путь дорогу.

Но ведь у них ещё многое не отработано.

- Ещё нужна, по крайней мере, неделя. - Придётся идти на риск.

Под удар поставлено главное.

Как поведёт себя Аркадьев, узнав о провале явки?

Как он поверит тем, кто придёт к нему от имени Врангеля

спустя две недели после происшедшего?

Нет. Операцию "Тачанка с юга" нужно начинать немедленно.

Н-да...

Ну чего вы? Чего вы, ребята, смеётеся?

- Очень даже ничего, а? - Ничего.

Ну что же... присядем перед дальней дорогой?

Ну... Поехали!

♪ Широкие степи, ♪

♪ Дорога, дорога, ♪

♪ В ковыльном разливе. ♪

♪ Уснула тревога. ♪

♪ И, кажется, смерть. ♪

♪ Отгуляла на свете, ♪

♪ Лишь память да ветер. ♪

♪ Не спят на рассвете. ♪

♪ Тачанка, тачанка - ♪

♪ Горячие кони, ♪

♪ Ни пуля, ни сабля. ♪

♪ Тебя не догонят. ♪

♪ Тачанка, тачанка - ♪

♪ Подруга атаки, ♪

♪ Пылают кровавые маки. ♪

♪ О-о-о! О-о-о-о! О! ♪

♪ О-о-о! О-о-о-о! О! ♪

♪ О-о-о! О-о-о-о! О! ♪

♪ О-о-о! О-о-о-о! О! ♪

Хорошо!

Что?

Да я говорю, всё хорошо, Шура.

И небо,

и степь, и дорога,

и тишина.

Я ведь за три года, наверно, первый раз такую тишину слышу.

- Хорошо, когда тихо, Шура. - Хорошо, только непонятно.

Но! Второй день едем, а никому мы не нужны.

Может, Аркадьев в другом уезде? Может, мы не тут ищем?

А мы ничего не ищем, Шура.

Мы изучаем возможность сбора лекарственных трав.

А может быть, Шура, пойти мне учиться на астронома?

Ну... конечно, когда мы покончим со всей нашей контрой.

И установим на Земле...

светлое царство труда.

Тоже, понимаешь, интересная наука - астрономия.

Вот я тут недавно прочёл одну забавную книгу.

Так вот пишут в ней...

Что может быть на этих самых звёздах есть жизнь.

Представляешь, как на Земле.

И может они там у себя со своим капиталом уже покончили,

разгромили свою контру и живут полной коммуной.

Вот... к примеру, Марс, Шура.

Спокойно, Шура.

Извиняйте, люди добрые.

Табачком у вас случайно не разживёмся?

А чего ж... для хороших людей найдётся.

Прошу.

- Так? - Угу.

Что, в поле ночуете?

Места у нас тут...

неспокойные.

А что же нам в селе-то спокойнее, что ли?

Да и не во всяком селе остановишься.

А-а... можно и во всяком.

- Только надо знать у кого. - Вот-вот.

Но мы ещё в ваших местах знакомств не завели.

- А-а... сами откуда? - Из Ростова в командировке.

Да пацан вон, с лошадьми помогает.

Травами я занимаюсь, лекарственными.

А-а... так что же у вас под Ростовом вся ромашка закончилась?

Или... подорожник не тот?

Места у вас побогаче.

- А-а! - Угу.

- Ну, спасибо за табачок. - Хм.

- Кто это? - Бандиты.

- Ну и что ты думаешь? - Так они могут ехать и неделю, и две.

Сирый - хищник опытный.

Терпения у него хватит.

- Думаешь, у Бардина не хватит? - Не в том дело, Иван Яковлевич.

У нас с вами нет времени.

Да и неизвестно, ещё придумает Сирый, чтобы проверить Бардина.

Что ты предлагаешь?

Форсировать события.

Самим дать случай Сирому проверить Бардина.

- Угу. Ход конём. - Точно.

А Бардин поймёт?

Мы с ним обсуждали подобный вариант, как раз на такой случай.

Ну, если наша тачанка... завязнет.

На пятый день он должен остановиться в селе Малая Лебедиха

у самого зажиточного мужика. Ивана...

- Стороженко. - Стороженко.

Мироед, каких свет не видовал. И по нашим соображениям,

имеет связь с бандитами.

Живём як горох при дороге.

Кто придёт, тот и поскубёт.

Хотя б скорее якось власть установилась.

- А вам всё равно какая? - Ха-ха... Это як сказати.

А мужику яка ж власть нужна? Кто землю даст, того и власть.

Мужик без земли, без коровы, без кони, яки же вин мужик?

- Давай, сынку. - О! А Советы дадут? Дадут Советы?

- Пожалуйста. - Спасибо.

- А кто его знает. Обещают. - А-а... обещают.

Обещанки, обещанки. Обещанки кусать не будешь.

- То ваша правда, добродие. - Ну давай, сынку, давай еще.

- Прошу к столу. - Спасибо.

- Обещают все поделить. - Земилю, коней.

Всем, значит, поровну.

У меня пять коров, пять коней.

- И сорок десятин. Сидайте. - Спасибо.

А у соседа голодная собака на привязи.

Вот и выходить...

мене дадут ихних голодных собак, а им моих коней.

- Где ж справедливость, я вас пытаю. - Во! И призадумайтесь.

- А-а! - Кушайте, пожалуйста, кушайте.

Ну давай, сынку, я тебе молока налью, давай.

Хозяин!

Принимай ещё гостей.

- Уездная милиция. - Здравствуйте, гражданин начальник.

Ваши документы, гражданин.

Прошу.

- Паренёк ваш? - Мой.

Слухайте, давайте снедым трошки, вот так у компании.

- Жинка, дай стакан. - Отставить.

Собирайтесь, поедем со мной в уезд.

Что-то документы ваши не вызывают доверия.

Да у меня ж командировка.

Мне украинские товарищи гарантировали.

- Я буду жаловаться. - Так что? Добром поедете?

Ну что ж... поедемте.

- Вот и хорошо. - Да вы не волнуйтесь, там разберутся.

Хозяин, запрягай тачанку.

А-а!

- Тильки не тут. Тильки не тут. Я вас дюже прошу. - Пусти, хозяин.

Я за жизнь этого хлопца головой отвечаю.

Слухайте, вы поедете до уезду, там за селом ярок.

Очень удобное место.

Да, Петро, здорово ты нас напугал.

Точно, я думал всё, бандиты.

- Задание такое было. - Чтобы всё по-настоящему.

Получилось. По-моему, получилось.

У Стороженко душа в пятки ушла. Но всё равно погибать тебе, Петро.

За тем и приехал.

Только по-настоящему, натурально.

Как смогу, как получится, Кирилл Митрофанович.

- Ну, счастливо! - Бывай.

Разворачивайся.

Ну и артист ты, Петро. Хоть сейчас в цирк.

Ну, терпи дальше.

Бывай.

- Чисто сработано, добродие. - Чисто!

- Вот молодец! - Держи, в хозяйстве сгодится.

- Ну, вообще, як же биться. - Спасибо.

- Э-э, нет! Это мне сгодится. - А-а... Ну, спасибо.

Так куды теперь ваше путь, добродию?

- На Покровку. - Не треба вам на Покровку.

Вам на Куренивку треба. Чуете, на Куренивку.

Дорога вправо сразу за село. Нигде не запиняйтесь.

Никуда не заезжайте, прямо на Куренивку, к вечеру там будете.

Спросите Миколу Курелеха, кум мой.

Передайте привет от Ивана Стороженко.

- Всё поняли, добродию? - Понял, передам.

Как вы расцениваете обстановку, товарищ младший сотрудник?

Нормальная обстановка.

- Расчудесная, Шура. - Да просто лучше и быть не может.

Видал, как Стороженко заторопился?

Вот и адрес оставил. Понимаешь?

Поверили нам, Шура. По цепочке повели.

А я эту бандитскую цепочку, который месяц разгадать не могу.

А теперь мы её изнутри пройдём.

Тр-р-р... Стой!

Жинка, угощай. Уважаемый, прошу вас по последней, а.

- Ну... на коня. - О-ой...

- Ну сколько же можно, а? - У нас так полагается.

- На коня! - Ну, ладно, на коня, так на коня.

Ну вот!

- Вы всё поняли? - Да.

Нигде не останавливаться, никуда не сворачивать, всё прямо да прямо.

- Правильно, прямо и прямо. Хе... Ну! - Будьте здоровы.

А-а! А за Великой Лебедихой сразу налево,

искать хутор Назара Цибули.

- Хе! Так цеж мой кум. - М-м...

Передать привет от Миколы Курелеха.

- Так Курелеха, это ж я. - Угу.

- Хе! Ну да чего вы ж людина, Павел Афанасьевич.

Приятно с вами побеседовать. По последней.

- У-у-у... - На коня! - Не, не, не, не!

- Уже пили на коня. - Так у вас же пара коней.

- Так мы выпьем на другого. - Ну, что ты с ним будешь делать.

Фу! Ну, ладно, на другого, так на другого.

- Будьте здоровы! - Будьте здоровы. Счастливого пути.

- А-а... Спасибо! - Шура, трогай! Спасибо.

- Так а-а... - Бывайте!

Счастливого пути.

Счастливого пути, счастливого пути.

- Стой, стой, стой, Шура. - Поворачивай направо.

А Курелех говорил, никуда не сворачивать.

Хм-м... Этот Курелех вообще разговорчивый человек.

Особенно под горилку.

Да-а, хорошо вы с ним вчера поговорили.

Опять насмешки, товарищ младший сотрудник?

Выполняйте приказание. Направо, направо.

Сто-о-й!

Стой, тебе говорят!

Стой!

Кто такие? Куда путь держите?

- А у вас что? - Осадное положение?

Какое надо, такое и есть.

Отвечать всё-таки придётся.

А без ответу вам в село и шагу не сделать.

- Враз шум подниму, людей соберу. - У-у-у...

Так что? Мандат предъявить?

Ежели имеется, то и мандат показывай.

Прошу.

Ха-ха...

Ну, что ж... печатка вроде есть.

Так что, можно проезжать?

А-а-а...

в нашу Покровку по какому делу?

Да вон, гнедая захромала, в кузню надо заехать.

А у вас, говорят, кузнец на весь уезд славится.

- Да-а! - Кузнец у нас первостатейный.

Проезжайте!

Тут, браток, своя самооборона.

Очень сильный комитет незамужних селян.

Без милиции справляются.

Сюда и Аркадьев сунуться не решается.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Не посмотрите, что у меня с гнедой? - Правая передняя.

Ну-ну, красавица!

Да тут... Тут делов на полторы минуты.

Вы уж постарайтесь, не обижу.

Путь у нас далёкий.

Всё.

- Порядок, можете ехать. - Ну, спасибо. Премного вам благодарны.

- Что вы? Что вы? - Берите-берите, да чего там.

Спасибо.

Что сделать?

Надо передать в ГУБ ЧК, что обратный маршрут у нас будет другой.

К Худородном, Журавлиновке, в Малой речке стоят заставы Аркадьева.

- Там нам не пройти. - Верные сведения? - Это уж точно.

Тут один человек мне...

- под большим секретом всё это рассказал. - Смотри ты!

Так что мы пойдём через Калиновку, Отрадное, Соколовку.

- Пусть там нас и прикрывают. - Угу.

- Запомнили? - Запомнил.

Да но, чтобы... человек, который всё это будет делать, ну...

- верный человек был. - Чего там, сегодня же сам и поеду.

- Ну, спасибо.

Вид у тебя, Пироженко, конечно, пижонский.

Только не слишком ли, братцы, а?

- Нет ли в этом перебора? - Ну почему, Иван Яковлевич?

Я же спекулянт, привык жить красиво в своё удовольствие.

- По-моему, нормально. - Вы знаете, мне нравится.

- Убедительно. - Ну хорошо, спекулянт.

Легенда у тебя, знаешь такая... в общем, солидная.

Ты держись увереннее.

Вы только побеспокойтесь о том, чтобы вагончик был на месте вовремя.

И чтобы выглядело всё... натурально.

За остальное я ручаюсь.

Так, Володенька, обстановка меняется.

Готовили мы тебя как запасной вариант, а пойдёшь основным.

Есть сведения, что Сирый хочет отделиться от Аркадьева.

Сам в атаманы рвётся.

Это очень плохо.

Если Бардин возьмёт Аркадьева,

то только на руку Сирому сыграет.

У него рука твёрдая, мужики от него не разойдутся.

- Значит, и цель твоя меняется. - Сирый.

Ты должен любой ценой убрать его!

- Любой ценой. Понял? - Понял.

Проходьте.

- Прохотьте, прошу вас. - Спасибо. Здравствуйте.

- Проходьте, проходьте. - Садитесь.

- Прошу вас. - Спасибо.

- Прошу откушать с нами. - Прошу садиться.

Э-э... Хлопчику ещё рановато, а нам на ночь глядя...

Первочок. Прошу!

- Кушайте. Кушайте, пожалуйста.

А я-то смотрю, Назар Петрович, до вас бричка подъехала.

Дай думаю, зайду, может, новостями какими разживусь.

- Прошу, проходьте. Знакомьтесь.

Это сосед мой, Сирый.

А это люди, которых прислал кум мой, Микола Курелеха.

Познакомьтесь.

- Фёдор Антипович. - Павел Афанасьевич.

- Очень приятно. - И мне очень приятно.

- Александр. - Сиди, Александр. - Варенечки свеженьки.

- Кушай, кушай. Кушай!

- Пейте. - И сразу спать.

Завтра рано в путь-дорожку.

Это кто же так решил, Фёдор Антипович?

- Есть кому, Павел Апанасович. - Кушай.

Может, выйдем во двор, поговорим, покурим.

Ну, а что ж... Можно и покурить.

Сиди, Александр.

Ешь!

- Вот чёрт, огонь забыл. - Гнат!

Угости огоньком.

- Добрый вечер, вам. - А-а... старый знакомый. - Ага.

Охраняет?

- А как же. Такие гости в доме.

Стало быть, Фёдор Антипович, вы знаете, куда нам завтра ехать?

Я много чего знаю, Павел Апанасович.

Вот вы в Покровку заехали, остановились.

А ведь вас предупреждали, нигде не останавливаться.

- Так тож мы на кузню заехали. - Гнедая захромала.

И про гнедую знаю, и про кузнеца знаю.

А вам известно, Павел Апанасович, что кузнец тот -

не просто кузнец, а предводитель всей голытьбы Покровки.

Секретарь партячейки.

- Да откуда ж мне такое знать.

О чём вы с ним беседовали?

- Интересуетесь? - Интересуюсь.

- Да так, ни о чём, пустой разговор. - Вот вы, пустой, говорите.

А мужик тот лошадь заложил и в уезд подался.

Неосторожно с вашей стороны. Неосторожно!

Так, что я лишнее сказал?

Как знать, как знать, Павел Апанасович.

Мужик-то тот тёртый.

А у вас вот выговор нездешний.

Да и по виду вы не из рабочих крестьян, извиняйте.

Это правда.

Павел Апанасович...

где я вас мог видеть?

Мы с вами часом нигде не встречались, а?

Кого-то вы мне напоминаете. Или я ошибаюсь?

Сдаётся, и мне ваша личность знакома.

А может, и наоборот.

Ночью все кошки серые.

Правда ваша.

Утром вспомню.

А наган ваш при себе?

А что?

Дайте мне его.

Одолжите на ночь, вам же спокойней спаться будет.

Не выйдет, Фёдор Антипович.

Я ведь тоже калач тёртый.

В долг не даю.

У вас своя забота, а у меня своя.

Я ведь за этого хлопца головой отвечаю...

перед одним человеком.

Отвечали.

А теперь я за него отвечать буду.

Так что... прошу наган.

Это как же понимать, Фёдор Антипович?

А вот так и понимать, Павел Апанасович.

Прошу... наган.

Ну хорошо. Хорошо!

Ладно.

Гнат!

Я и хлопчик спать будем в тачанке.

Дальше трёх шагов не отходить.

Глаз не смыкать. Головой отвечаешь. Понял?

Понял.

Прошу.

Что это?

- Тихо. Ты пока спи, Шура. - Понял?

Понял.

- Доброе утро, Павел Апанасович! - А-а, доброе утро, Фёдор Антипович.

- Как спалось, почивалось? - Благодарю, хорошо.

А что, Аркадьев приехал?

Нет, это мои хлопцы вас будут сопровождать к Аркадьеву,

показывать путь-дорожку.

А не много ли шума, Фёдор Антипович?

А шум-то вы в тот раз подняли, Павел Апанасович, с тем милиционером.

Что ж мне теперь с Иваном Стороженко делать?

- А что с ним делать? - Боитесь проговориться?

- Ну ладно, это моя уже забота. - Ночь прошла, и слава Богу.

Берите наган.

Будите хлопца, через полчаса в дорогу.

Ты слышал, Шура?

Дальше под конвоем поедем.

Подъём! Хорошо! Хорошо!

Мойся, мойся, Шура. Хорошо.

Давай, давай, давай, Шура, мойся, мойся. Давай!

Знакомого увидели?

- Да, верно. Знакомый человек. - Взяли мои хлопцы кузнеца.

В дороге перехватили. Так что не волнуйтесь,

никому ничего он не успел сказать.

Эй, хлопцы! Давай его сюды.

Ну что, кузнец, может скажешь, и этих людей ты не знаешь?

Знаю.

Вчера... ко мне заезжали...

Просили помочь.

Гнедая у них захромала, я помог.

Сирый: - Вот помог, говоришь...

А сам почему-то сразу же в уезд заторопился.

К кому?

Может в ЧК?

Я же тебе говорил, Сирый.

- За солью поехал. - Смеёшься!

Героя из себя корчишь.

Это тебе за соль.

Это тебе за... комитет.

- А это тебе за партячейку. - Не смейте!

- Шо? Шо ты сказал? - Не смейте.

- Не смейте избивать пленного. - Саша.

Хм...

- Это для тебя, барчук, он может быть и пленный,

а для меня лютый враг.

Хочу замордую, хочу просто пристрелю.

Так что не лезь не в своё дело, дружок.

- Какой я вам "дружок". - Саша! - Он бандит! Он палач!

Хм... Видали!

Как в этом щенке панская кровь бродит.

Мы для них свободу добываем,

а они как сидели на нашей шее, так и сидеть собираются.

Нет, ваше благородие...

Мы и белогвардейскую кровь

пускали. А?!

Она тоже красненькая. Так что заткнись, сосунок.

Как смеете вы мне тыкать?

Мне, сыну Сарафа, тыкать! Мужик!

Хам!

Фёдор Антипович! Уходи.

Не забывайте, что вы имеете дело с сыном...

с приёмным сыном барона Врангеля.

Да пошли вы... со своим бароном.

Думаете, не знаю, с чем идёте к Аркадьеву?

Нас оставите большевикам на съедение, а сами...

- по заграницам. - Фёдор Антипович! Вы...

Ладно.

Так! Этого в погреб.

Значит так, я своё дело сделал.

Я вас нашёл...

Охрану я вам дал...

А теперь катитесь вы... своим маршрутом.

- Ну и горячий ты парень, Шура. - Просто огонь!

- Да понял я, понял. - Ты знаешь, на чём у разведчика...

голова держится?

- На чём? На чём? На чём у всех. - На шее, на плечах.

На языке.

Чуть слово сказал... лишнее и нет головы. Понял?

Сирый: - По коням, хлопцы! По коням!

Ну, ладно! С Богом. Строиться.

Я вас догоню. Давай!

Пошёл. Пошёл!

- А ну-ка, давай в сторону! Быстро! - Давай, сворачивай! Сворачивай с дороги.

- Давай в сторону! - Да куды там...

- Смотреть надо, куда едешь! - Слушай.

- Где Сирый? - На хуторе, задержи его во что бы ни стало.

Выходим на Аркадьева.

Взяли!

Ну, быстро! Ну, давай!

- Ну, поехали! - Поехали.

- Эй, Нечепоренко! - Давай за мной!

Кого в наших краях шугаешь, хлопчик?

Самого главного. "В ваших краях"...

Аркадьева. Слыхал про такого?

Слыхать - слыхал. Это ещё как сказать, кто здесь главный.

А ну, давай за мной!

Он говорит, Аркадьева ищет.

Ну, так зачем тебе нужен Аркадьев?

Зачем мне нужен Аркадьев, дядя?

Об этом я скажу самому Аркадьеву.

Дело у меня к нему, понял?

Кстати, как мне его поскорее увидеть?

Ты, парень, видно не совсем понимаешь, куды ты попал.

Я хлопцам скажу, так они из тебя твоё дело...

жилами вытянут.

Так ты, дядя Сирый!

Сирый! Премного о вас наслышан и наше вам с кисточкой.

Ладно!

Что надо? Живо!

У вас так принято гостей встречать?

Мне, дядя, от Аркадьева одно нужно.

Десять надёжных парней.

И мы этот вагончик враз!

А мануфактуры там на мильон.

А может, на десять.

И тебе непременно нужен Аркадьев.

Мне непременно нужен, дядя...

Деловой человек!

А я такого уже нашёл.

Ты мне дашь, дядя, 10 парней,

а я тебе дам...

Полвагона мануфактуры.

И зачем нам Аркадьев?

А?

Может и поверил бы я тебе, парень, если бы ты вчера пришёл.

Или сам появился один.

Даже в то, что у тебя дело есть к Аркадьеву, я бы тоже поверил.

Вчера!

А сегодня ну нет у меня к тебе веры. Не верю!

Вот ты Аркадьева искал.

А встретил этого... есаула.

Пошептались, и Аркадьев тебе уже, выходит, не нужен.

А тебе, дядя, мануфактура не нужна.

- Может, ты и вправду спекулянт? - Может, и вагон там стоит?

А вот только появился ты...

и на душе у меня стало... неспокойно.

Ох, неспокойно! Хлопцы!

Тут я.

- Из хаты не выпускать. - Пускай пьёт вволю.

- Головой отвечаешь. - Слухаю!

- Ох! Строгий у вас начальник.

Но дурной.

Последний раз спрашиваю...

Кто был тот человек с тачанки?

Откуда я его знаю?

- Ну! - Чего психуешь, Сирый?

Да если бы я и знал...

разве же я тебе, гаду ползучему, сказал.

Ну стреляй...

Чего пугаешь? Стреляй!

Хорошо!

Если ты просишь, я тебя уважу.

Я давно хотел тебя уважить... Я тебя уважу!

Слухай, Поперечный, тащи его во двор.

Слухаю!

- Поперечный, ты що не Поперечный? - Да я. Я!

Бороду сбрил.

Гуляю тут с одной, так говорит, борода целоваться мешает.

- Ну я бороду сбрил, а усы оставил. - Усы-ы...

У тебя весь вид в бороде был, а так ты без боро...

Без бороды...

Без бороды!

Нажрался! Поднимайся!

- Вставай! - Чо такое?

Кто это был? Это был "Борода"?

- Какая борода, ну? - Так ты, выходит, тоже чекист!

Значит так...

Значит так! Тащи во двор, делай что хочешь.

Хоть головой в колодец... Но чтоб был трезвый!

Слушаюсь!

Очухался?

Ой... Голова трещит.

- Куда мы едем? - Куда ты собирался, к Аркадьеву в штаб.

- Прекрасно! Мы что торопимся? - Очень.

Я вас друг перед другом хочу поставить.

А-а-а...

Ну давай гони. Ой! А я ещё посплю.

- Ваше высокоблагородие!

По приказанию его высокопревосходительства

главнокомандующего вооружёнными силами юга России,

генерала барона Врангеля, прибыл к вам с поручением

есаул 1-го Донского полка Гурдин.

Вольно, есаул.

- Здравствуйте. - Здравия желаю!

- С благополучным прибытием. - Спасибо.

Разрешите, ваше высокоблагородие, представить вам...

Представься, Александр.

Саша! Саша!

Стушевался, растерялся.

Представься, Александр.

- Александр. Сараф. - Сараф?

- Знакомая фамилия. - Да, это сын того самого Сарафа,

чьи табаки курила вся Россия.

- А ну как же, лучшие табаки с островов Борнео и Ява.

- Да-да. - Приятного знакомства, молодой человек.

Да, есаул. Какими судьбами?

Его высокопревосходительство просили разыскать Сашу

и доставить в Крым. Они хотят его усыновить.

- Вот как? - Да.

- Ну что ж... прошу в хату. - Прошу.

- Я только вещи возьму. - Да, конечно. Распорядитесь.

Помочь есаулу.

Опа!

Извиняйте, добродие.

Чи не довелось нам с вами встречаться?

Дюже личность мне ваша знакома.

- А ты на германском не воевал? - Не.

- А Дону или в Крыму не был? - Не.

Ну стало быть, обознался, я 6-й день на Украине.

Неси в хату.

Щенок-то настоящий или тоже ваш?

Видно, настоящий.

Как ему хотелось по лицу меня смазать.

Благородных кровей!

Молчишь.

Ну, молчи, молчи. Уже недалеко осталось.

- Сколько? - Да так... вёрст шесть будет.

А бородатый поди сейчас перед Аркадьевым распинается.

Ликует, сволота!

А то не знает, что смерть его на наших конях мчит.

Давай!

А барчук небось продался. За сколько ж вы его купили?

Да не барчук.

Шурой парня зовут. Наш он из ЧК.

- Постой, постой! - А чего это ты разговорился?

- Прощение заслужить захотел? - Да нет.

Говорю я тебе так, бандитская твоя морда, Сирый...

Оп!

Ну что ты такой дурной? Ну!

Ну на что ты надеешься? Прыгай лучше, тикай.

Клянусь Богом, даже не остановимся.

Давай разойдёмся по-хорошему.

- Давай! - Да нет, дядя.

Не разойтись нам, это точно.

Видать крепко наши пути пересеклись.

Факт!

Вот он!

В ковыльном разливе взметнулась тревога.

И сабельный ливень вскипел над дорогой.

Горячие капли на землю упали.

Рождалось грядущее,

Рождалось грядущее в огненном шквале.

- Я от Сирова. Срочно! - Не велено, пируют атаманы.

Генералом наш стал.

- Понял? - Господи! Сейчас доложу.

Никого не впускать!

Пируют атаманы, генералом Аркадьев стал.

- Что с Сирым? - То не наша забота.

Ты про своё давай, рассказывай, Кузьма.

- Ну и шо он говорит? - А?

А-а-а... Что говорит?

Он и говорит...

"Ты на германском воевал?" Я говорю, нет, не воевал.

Говорит, бери чемодан, неси в хату.

А говорит, в Крыму или на Дону был?

Я говорю, не был. Бери второй, неси в хату.

Хлопцы, я ни в Крыму, ни на Дону не был.

А только этого есаула я в наших краях видел.

Богом клянусь! На что угодно ставлю.

Господи! Легки на помине, добродию.

Только-только о вас рассказывал,

где я с вами встречался.

У меня глаз такой. Вот те крест. Ежели я кого встретил, это на всю жизнь.

Может, мы с тобой в Петербурге встречались?

- На приёме у царицы, а? - Так точно не был.

- Давай, хлопцы, расходись, расходись. - Что вы есаул?

- Да вот, покурить вышел, ваше превосходительство.

- Разрешите? - Прошу.

- Курили бы в хате. - Да не привык в хате.

А что... Сирый приехал?

Царство ему небесное.

Чекиста к нам вёз, а тот гранатой.

А чекиста взяли?

Чекиста дурные хлопцы шашками порубали.

Пойдёмте, есаул, помянем Сирого.

Хотел вместо себя оставить, но видно не судьба.

Разрешите я ещё покурю, ваше превосходительство?

Курите, курите.

Да-а, только прошу вас

называйте меня здесь по имени и отчеству.

Они... эти люди,

Они не очень любят нашего брата... офицера.

Меня не терпят.

За мои военные знания и... верность долгу.

Я их тоже терплю.

А так хочется настоящего дела.

Спасибо, Пётр Николаевич, вспомнил.

Предлагает многое,

а здесь всё кончается.

Ещё месяц, другой и большевики нас задавят.

Да-да.

Совдеповцы твёрдо обещают:

земля, мир и прочее, и малоземельный мужик...

уходит.

Н-да...

Александру пора отдыхать.

Вы покурите, я распоряжусь.

Э-э... ещё.

Завтра поедем рано

и никаких прощаний,

никаких расставаний, ничего.

Вот гляжу я на вас, добродие, и не могу вспомнить.

И голос ваш я уже слышал, и походку видел.

С хлопцами своими даже об заклад побился -

видел я вас, точно видел.

Вот и хлопчик мне ваш вроде знакомый.

Где-то я вас вместе видел.

Павел Афанасьевич, Аркадьев за вами послал.

О! Вспомнил.

Вспомнил, на кого вы похоже.

Может, мы с вами и не встречались, извиняйте, добродие.

Но с тем человеком... Только он с бородой был.

Господи!

- Стой! - Стою.

- Стой! - Стою.

Не спеши, Кузьма.

Ну что вспомнил, Кузьма, на кого я похож, а?

- Вспомнил. - Неужто это вы и есть?

Я, Кузьма! Я! Ну, а как же ты?

Как же ты, опять в банду попал?

Ведь подписку давал, а? Слово мужицкое, а!

Так Сирый нашёл.

Нашёл и сказал, что если я, мол, его задании.

Вас, извиняйте, кончить.

Не выполню, значит, я продался чекистам.

- Вот! - Тихо, Кузьма. Тихо!

И он не только меня, всю родню мою прикончит.

Хату спалит, детей порешит.

Ну и что ты, Кузьма, теперь делать будешь?

Снова шкуру свою спасать?

- Между прочим, Сирого-то уже нет. - Как?!

- А вот так, Кузьма. - Разыскали его наши и гранатой.

На мелкие кусочки.

Вот и думай, башкой-то своей несознательной.

Александр. Александр!

Что?

Слушай, беги в село...

Разыщи наших, скажешь, что Кузьма нас узнал.

В случае чего, чтобы знали, кто нас выдал. Понял?

- Куда бежать? - В село. В село беги к нашим.

- А-а... - Не надо. Не надо!

Не надо.

- Тихо, Кузьма. Тихо! - Я тихо.

Не надо хлопчику никуда бежать.

Чи я не знаю, что нема здесь никого ваших.

Чего меня пугать, добродие.

Я и так уже пуганый перепуганный. Вы лучше скажите, что делать.

Господин есаул, генерал зовёт.

Иду. Вот земляка встретил.

Вот что, Кузьма. Тикай из банды, приходи ко мне в ЧК.

Сейчас амнистия объявлена, так что не бойся.

Не будет к тебе у Советской власти никаких претензий.

- Понял? - Ага.

Ну! Бывай, Кузьма.

У-у!

- Ой! - Идём, Шура.

Ох, и крепкая рука у вас, добродие.

Быть бы вам хорошим атаманом.

- Ну что, Кузьма, признал? - Признал, признал.

Земляк! В 12-ом годе к графу нашему приезжал.

Мы ещё ему загоняли кабана. Загнали.

Видать, не из гордых есаул, видишь, как он тебя обнимал.

Обрадовался! Кабана вспомнил.

Ну! Что ждёте?

Зря всё это, ей-Богу зря.

А если кто обыскивать вздумает? У нас надёжные документы.

- Ничего, ничего. - Дорога дальняя, может сгодится.

- Александр Семёнович, ну скажите же. - Это я распорядился.

Бережёного Бог бережёт.

Н-да, садитесь, будем трогать.

- Путя-дороги, добродие. - Ну бывай, земляк.

- Может, ещё когда встретимся. - Бог даст - свидимся.

Трогайте, Александр. В путь.

Славно придумано.

Заготовитель трав и тачанка.

- Ваша мысль, есаул? - Моя, ваше превосходительство.

А ежели тачанкой надоест, можем ехать дальше и поездом.

Документы на этот случай у нас тоже надёжные.

- Прекрасно организовано. - Ваши действия, есаул,

заслуживает награды.

Его высокопревосходительство обещали повышение

после выполнения этого задания. Дадут войскового старшину.

Я тоже не примену замолвить за вас словечко.

- О! Премного благодарен. - Но!

А пока...

Примите от меня эту скромную награду.

О-о!

Отвечу верной службой, ваше превосходительство.

А это Александру от меня.

За верность и мужество.

- Вальтер! - Осторожно, заряжен.

Ваше превосходительство, оружие - не игрушка.

- Рано ему ещё. - Не согласен с вами.

Александр как раз в таком возрасте,

когда надо утверждать себя в этом мире.

А с оружием удобнее.

Бери! Не забудь напомнить.

В Крыму выгравируем дарственную надпись.

Но!

Это нам. Что-то случилось.

Останови коней, Александр.

Что вы, есаул, я хорошо вижу, это кто-то из наших.

- Что там у них могла произойти? - Александр.

Там у гнедой хомут рассупонился, посмотри быстренько.

Хорошо.

Что случилось? Кто послал?

Ну говори, Кузьма.

Говори, говори. Что там?

Тикать вам надо, добродию.

Ездовой, что Сирого вёз, на хутор пришёл, всё рассказал.

Они дорогой скачут, а я балочкой обошёл.

Тикайте, добродию. Тикайте!

Тикайте!

- Павел Афанасьевич, это он... - Руки!

- Что? Что такое? - Руки вверх!

Позвольте саквояжек.

- Как это понимать? - Шура, обыскать.

Быстрей. Быстрей!

Что всё это значит?

- То, что вы арестованы ЧК. - Вон они!

Гони, Шура! Гони!

Но! Но!

Разрешите, ваше превосходительство,

воспользоваться вашим арсеналом. Премного вам благодарны.

От моих хлопцев вам не уйти и за моё унижение

вы дорого заплатите.

- Не стрелять! Там Аркадьев. - Не стрелять!

Товарищ младший сотрудник, в случае чего,

задержанного бандита Аркадьева расстрелять.

- Слушаюсь, товарищ Бардин. - Как вы и есть Бардин - "Борода"?

Он самый! Будем знакомы.

Давай, Шура, гони!

Шура, эту генеральскую игрушку...

давай-ка сюда.

Держи кольт! И помни, там последняя пуля его.

Вон они! Обошли нас.

- Сворачивать? - Вперёд, Шура! Только вперёд!

Не робей! Прорвёмся.

Генерал о нас позаботился.

Держать прямо по курсу. Прямо!

По моей команде круто влево.

Готовность номер один!

Влево, браток! Влево!

А вы что приуныли, ваше превосходительство?

Ах, простите, Александр Семёнович.

Какой же русский не любит быстрой езды!

- Мерзавцы! - А? Вы что? Говорить разучились?

Цыплят по осени считают.

Вон они!

- Догоняют, Кирилл Митрофанович. - Стреляйте же!

Стой! Стой!

- Гони, Шура, дальше. Гони! Гони! - А как же вы?

Я задержу их здесь.

- Тут уже недалеко. - Возле Тарасовки должны быть наши.

Глаз с него не спускать! Помнишь приказ?

Гони, Шура.

И не робей! Мы ещё увидимся!

Гони, Шура! Гони!

Но! Но! Но!

Послушайте, юноша. Вашего "Бороды" уже нет.

Мои хлопцы всё равно догонят вас.

Я гарантирую. Я обещаю сохранить вам жизнь.

Молчи, бандит.Кирилл Митрофанович жив.

Он отобьётся. Мы с ним ещё увидимся.

♪ Дожить до бессмертия Недаром мечталось. ♪

♪ А если погибнуть, Чтоб песня осталась. ♪

♪ Сражались бойцы До последнего вздоха, ♪

♪ Летела в седле молодая Эпо-о-о-ха. ♪

♪ Тачанка, тачанка - ♪

♪ Горячие кони, ♪

♪ Ни пуля, ни сабля Тебя не догонят. ♪

♪ Тачанка, тачанка - ♪

♪ Подруга атаки, ♪

♪ Пылают кровавые маки. ♪