Original subtitles

Зверь голодный,

еду ищет.

Охотится.

Не бойтесь,

он не на нас охотится…

Что вы хотели, Хлебников?

Я услышала крик девочки,

зашла в палату,

увидела мужчину со спины ночью у постели ребёнка,

а вдруг это убийца?

А мне вот почему-то кажется, вы знали, кого и зачем вы бьёте.

А вы не нарушайте закон.

Не допрашивайте несовершеннолетних в отсутствие взрослых.

Вам и казаться перестанет.

Да я лучше посажу тебя в следующий раз за нападение на представителя власти.

Хоть под ногами путаться перестанешь.

Не надо тыкать мне.

Лечиться тебе надо, Журавлёва,

больная на всю голову.

Разрешите?

Ступин, сколько времени?

Виноват, товарищ подполковник.

Жена там с утра…

задержала, в общем.

Садись.

А где твой напарник?

Не знаю.

Ну так звони ему.

Сейчас.

Продолжай, Бутак.

Ну а чё продолжать-то?

Я прикинул,

водитель Даратяна нападавшего не признал,

и мы по видео тоже.

Ну всяко неместный.

Ну.

Значит, приезжий.

Где приезжие остановятся?

Дураку понятно, что в гостишке.

И я позвонил.

Ну а дальше-то что, что с гостиницей?

Войлов,

постоялец у них с такой фамилией

десять дней живёт.

То есть ты хочешь сказать, что Войлов живёт в гостинице?

Фамилия такая же, как у девочки, которую изнасиловал Даратян.

Недоступен.

И я подумал…

А чё мы здесь сидим-то, я не пойму?

Бегом в гостиницу.

Войлов, номер какой?

Так, а ордер?

Ай-яй! 310!

Веди.

Уже неделю у себя сидит бухает,

вообще не выходит,

воняет, как в бомжатнике.

Господин Войлов, уборка номера.

Господин Войлов!

Открывай!

Я захожу.

Фу, б…!

Ну что там?

Ну и воняет, сука.

Всё, всё отольётся,

я теперь его нашёл.

Я нашёл его,

и я его убью.

Я убью его, суку.

Я уверен, это что-то типа предсмертной записки.

Он же прямо тут говорит, что приехал убить Даратяна.

Ну вот,

вот, можете, когда вам пинка под жопу дашь.

Давай, бери за основную версию,

допиливайте, и закрывай дело.

А я в больницу.

Выходи, отбегался.

Привезли его неделю назад.

Ну, сильно избитого,

прям очень.

Куртка в крови, лицо — ну, вообще всё.

Кто привёз?

Не знаю. Они…

Они не выходили из машины. Просто высадили его у крыльца, и всё.

Чё за машина?

«Патрик», «Патрик».

Какой «Патрик»?

Ну, «УАЗ-Патриот».

Цвет какой?

Цвет чёрный, чёрный.

Номера запомнил?

Ну, нет, я как-то…

От тебя пользы, как от козла молока.

- Подождите, ну что, я виноват, что ли? - Тут все невиноватые, кого ни спроси.

Дальше.

Ну а чё дальше?

Дальше этот Войлов заперся у себя.

Только бухло ему приносили в номер, и всё.

То есть ты хочешь сказать, что он всю неделю не выходил из номера?

Да,

не выходил, и к нему никто не приходил.

Я бы заметил.

У нас сейчас очень мало постояльцев.

Дима!

А я тебя не заметила,

а Костя ещё не пришёл.

Дим,

Дима.

Костя?

А я только-только про тебя подумала.

Ну видишь, ты подумала, а я здесь.

Я скучал.

Я тоже.

А ты Диму не встретил?

Диму?

Дима приходил,

знаешь, такой франт,

в бежевом плаще, как у Боярского.

Алён, Дима умер.

Ну ладно, Кость,

ну у тебя ужасное чувство юмора, ну правда, ну.

Дима давно умер. Я точно знаю.

А чего я сижу?

Мне же в магазин надо, у нас шаром покати.

Сиди, я схожу потом.

Посидим, и я схожу.

Не угостите сигаретой?

Спасибо!

Тяжёлый день?

Да, тяжёлый.

Знаете, как говорят:

«призраки из прошлого».

Я раньше не понимал, что это такое.

А сейчас, чем старше становлюсь,

тем они больше и больше.

А я, знаете, иногда думаю:

Господи, из каких моих таких грехов ты наказываешь меня в этот раз?

Перебираю в памяти, копаюсь…

Я все свои грехи знаю наперечёт.

Может, это и есть страшный суд?

И в какой-то момент ты понимаешь, что ты гораздо хуже,

чем о себе представлял,

а времени что-то исправить уже нет.

Вот и приговор.

Да пусть бы и приговорили.

Я бы это поняла,

виноват — расплачивайся так.

А как быть, когда нагрешил ты,

а страдает тот, кто рядом,

жить-то с этим как?

Корнеев,

а где твой этот московский?

Не знаю.

Виноват, товарищ подполковник,

допоздна сидел в больнице, опрашивал сестру Беса, она дала описание.

Да неважно это,

всё, дело закрыто.

Как закрыто?

Так, закрыто.

Твои сослуживцы обнаружили убийцу и доказали его причастность.

Это называется «работа

и дисциплина».

Я чего-то совсем ничего не понимаю.

Олег, ну они нашли видео с признанием.

Этот гад за нас всю работу сделал, так что…

Никто, понимаешь, никто не знает правды, никто.

Никто не знает…

Девочки моей нет…

Никто, понимаешь, никто не знает правды, никто.

Ну чё, Андрюх?

Давай я тебе дырку сделаю,

по-любому звёздочку накинут.

Да уж я, блин, надеюсь.

За спасибо впахивать дураков нет.

А он живёт, мразь.

Сука, он её изнасиловал, понимаешь.

А сам ходит, дышит, тварь.

Андрюх, а где протокол допроса этого из гостиницы?

У Пашки, он составлял.

Почему мы с тобой вдвоём этим делом занимаемся,

а протокол допроса составляет другой человек?

Чё ты бычишь-то?

Версия готова, доказательств до жопы. Какая разница, кто бумажки оформляет?

Протокол дай.

Да нет там ни хера.

Да я знаю, знаю.

И ещё знаю, что версия твоя — говно, Ступин.

И в головах у вас говно.

Вам впарили какую-то дичь, а вы ведётесь.

Ты чего истерикуешь-то?

Я не понял, чё сейчас было?

- Ты Пряхина не видел? - На первом этаже видел.

Спасибо.

Товарищ подполковник.

- Хлебников, давай потом, не до тебя. - Нет, давайте сейчас! Это очень важно.

Сынок,

ещё раз ты встанешь на моём пути,

я тебя прожую и выплюну.

Понял, дурачок?

Там на видео Войлов ни разу не смотрит в камеру и всё время над ней

и постоянно повторяет «понимаешь».

Он к кому-то обращается.

Войлов был шизофреник.

Да я всё понимаю.

Только он не говорит ещё о совершённом преступлении,

говорит только о намерении.

Я ещё раз повторяю, он был сумасшедший.

Нет момента, где он включает или выключает видео.

Человек на грани суицида не будет заниматься видеомонтажом.

Он человеку вырезал глаза

и заместо них вставил цветы!

Потом вскрыл вены и сварил себя заживо.

Ну он долбанутый был на всю голову!

- Это ответы на все твои вопросы! - Нет, товарищ подполковник.

Портье утверждает, что он ни разу не покидал номер гостиницы

после драки с Даратяном.

А ещё портье утверждает, что к Войлову никто не приходил.

А с кем он тогда разговаривает на видеозаписи?

Да и если он с кем-то разговаривал, это не значит, что там кто-то был.

Он долбанутый на всю голову.

Конечно-конечно, мы не знаем, кто там был, не знаем, кто там не был.

Не знаем, кто совершил убийство.

Ничего не знаем, а дело закрываем.

Мужики, скорей!

Там цирк: Хлебников с Пряхиным сцепились.

Чё-то будет.

Может, ты не знаешь.

А мне вот с института известно такое выражение —

«совокупность доказательств».

А кто подобрал Войлова после драки с Даратяном?

Зачем они это сделали? Почему следили за даратяновской конторой?

Да мне насрать, кто, зачем и почему!

Я знаю, убийца кто, это Войлов. Всё, точка!

Дело закрыто.

Тогда я официально и при свидетелях

требую вас отправить видео на экспертизу

и продолжать дело до получения результатов.

Вот молодца!

А я тебе тогда официально заявляю:

пошёл в жопу!

И если ты глянешь на наши погоны

и посчитаешь на них звезды, то ты правда пойдёшь в жопу.

Соблюдай субординацию.

Если вы проигнорируете мою просьбу,

я буду обязан написать рапорт вышестоящему начальству.

И даю вам слово, что я использую все свои московские связи,

чтобы жалобе дали ход.

Бутак,

передай Корнееву,

чтобы сегодня же вечером ехал в область —

сделали экспертизу.

И если наш молодой сыщик ошибается,

то я тебе официально заявляю:

я тебя сгною!

Ты будешь до конца службы топтать асфальт!

Ясно?

Урод.

Ясно.

Вот теперь ты попал, Олежа.

Попал по самые гланды.

Интересно?

А если так?

- Тим, не мешай. - Тихо.

Очень мило.

Кто пинается тут?

Мало того что ты не даёшь мне учиться,

так я только конспект открою, он сразу начинает.

Конечно, потому что мой пацан.

Я вообще с детства всю эту муру терпеть не могу.

Не мешай.

Тим, не надо, не ходи.

Ну я не могу не пойти, это работа.

Щас, я быстро, не переживай.

Я ж просил тебя тут не светиться!

Чего, позвонить не мог?

Твой видос нормально зашёл следакам,

они закрывают дело.

Ну и отлично, мы этого и добивались.

Добивались…

Но кто-то там увидел, что видео было изменено.

Ну башку я там убрал.

Просто видно, что я там включаю-выключаю.

Короче.

Сегодня вечером ноутбук повезут на экспертизу

и если там найдут что-то лишнее,

тебе конец.

Дима приходил с мальчиками.

А, ты, наверное, заблудилась, пойдём, я тебя провожу.

Ты из какой палаты?

Мне кажется, мальчики плакали.

Наверно, поэтому Дима искал Костю.

Костя — это мой муж, он работает в милиции.

А я не знаю никакого ни Костю, ни Диму.

Ты мне вот лучше скажи, ты из палаты какой?

Мне не по себе, когда он приходит.

Я его боюсь.

Ой, ну, все боятся Диму.

Дима — это дело такое.

Где ж все врачи-то, бляха-муха, а?

Надо Костю предупредить.

Он считает, что Дима умер, а Дима не умер,

он жив.

И мальчики живы.

Алёна Сергеевна, ну что вы, ну опять?

Я её отведу.

Господи, а этой-то за что?!

Вроде бы живая, а вроде и нет…

Не приведи Господи дожить до такого, лучше сразу…

Дима приходил с мальчиками…

Алёна Сергеевна,

Дмитрия давно нет.

Он умер.

И Костя так считает,

а Дима жив.

Знаете почему?

Почему?

Потому что никто никогда не умирает.

Они возвращаются.

День добрый,

мне бы ключи от номера Войлова,

я из полиции.

Понимаешь?

Понимаешь?

Да, приветствую.

Пал Палыч, у меня к тебе просьба,

да нет, скорее личная, ну да,

ну поэтому между нами.

Слушай, у тебя ж зять в генпрокуратуре.

Ну не пробьёт он человечка?

Хлебников Олег Борисович.

Да,

ну его к нам перевели,

говорят там, за взятки, но я не верю, характер другой.

Пробей, пожалуйста, ага.

Тебя, кстати, как зовут?

- Игорь. - Меня Олег, очень приятно.

Слушай, Игорь, когда наши ребята номер вскрывали, ты здесь был?

Так я и открывал.

Так мне просто повезло,

знаешь, у нас, у следаков, профдеформация,

глаз иногда замыливается, и каких-то деталей уже не видим.

- Угу. - У тебя взгляд со стороны,

ты мог заметить то, что мы пропустили. М?

Ладно,

я открыл дверь…

Вот, они забежали…

Осмотрелись.

Потом один из ваших…

этот, ну который меня допрашивал…

- Бутак. - Наверное. Он зашёл в ванную…

Там — ну, понятно…

Вот, ему, короче, вроде плохо стало, он пошёл…

А все, наоборот, в ванную пошли.

А куда он отошёл?

К окошку.

Ну он потом вернулся, вроде как отпустило.

Вот, что ещё…

Слушай,

если между нами…

номер за неделю часто убирали? М?

Короче, вообще их должны каждый день убирать.

Но он бухал как чёрт, быковал постоянно, орал,

и мы как-то так посовещались дружненько и решили, что пойдёт он на хрен.

Правильно решили.

Я бы тоже так подумал.

Но полы в номере не мыли и пыль с мебели не вытирали?

Если честно, мы вообще туда не заходили.

Ну то есть он заказывал бухло, закуску,

мы ему через порог отдавали, и всё.

Спасибо, Игорь, помог очень.

У меня от этой суки мурашки по коже.

Прикинь, от бабы!

Такая же херня,

ты глаза её видел? Ведьма.

Позвольте?

Ну вы уже вошли.

Это жалоба на следователя Хлебникова.

Он ворвался в палату к несовершеннолетней девочке ночью

и устроил допрос.

Вы присаживайтесь.

Анна, да?

Да, верно.

А хотите чаю?

У меня ромашковый.

Аромат, мм, закачаешься.

Или кофе хотите?

Я сам не пью,

сердечко уже пошаливает.

Возраст.

Но для гостей держу.

Нет, спасибо.

Вы знаете, я буду с вами откровенен.

Мне этот Хлебников как кость в горле.

И я приму от вас эту жалобу,

но его к нам спустили сверху.

И связи там ой какие серьёзные!

И вряд ли от этой жалобы будет какой-то толк.

Я обязана была её написать, а дальше ваша работа.

Конечно, конечно,

я никоим образом вам не возражаю,

я, скорее, прошу у вас помощи.

У меня в отношении Хлебникова руки связаны,

а у вас — нет.

Понимаете, о чём я?

Ну вот если вы эту жалобу подадите через мою голову,

по своим каналам,

то возможно, нам этого Хлебникова удастся нейтрализовать.

Ромашковый?

Ромашковый.

Пожалуй, выпью чаю.

Ну и чудесно.

Ну был неправ, признаю.

Не стоило тогда на тебя орать, мы всё-таки друзья.

Я тоже так думал, а ты меня говном обозвал.

Ещё и при Бутаке.

Я ж не тебя назвал, а версию твою.

- Да, конечно, не стоило так говорить. - Угу.

М?

Я этот шмурдяк американский на дух не переношу,

мог бы изучить привычки напарника.

Да это не тебе, это мне.

Ну и чё, вот так средь бела дня?

А Пряхин?

Ну почему «средь бела дня»?

Время уже к вечеру идёт,

потом я себе жизнь так обосрал уже, что мне терять нечего.

Не знаю, говори, что я силой тебя заставил

или под угрозой оружия.

Ну если под угрозой…

Под угрозой.

Сдаём-су!

Наливай!

Погоди, а закусь?

Неувядающая классика.

Ты пойми, Олежа.

Ты нормальный парень,

но здесь по-другому люди живут.

Понимаешь, здесь…

здесь у людей бошки вообще по-другому устроены.

Вот я, да?

- Ну? - Вот я…

не академик ни разу, согласен,

и мне не надо.

Потому что я здесь вырос, понимаешь, я…

Плоть от плоти.

Соль земли.

- Ну ты — да. - А ты…

как седло на корове.

Проще надо быть, понимаешь. Ближе к людям.

Ну ты-то понятно.

А вот Бутак, например,

он тоже плоть от плоти?

Ты чё! Бутак, он вообще, он…

на этой, на Сортировке вырос.

Самый наш район бандитский,

Петербург…

Он с половиной бандосов местных в одну школу ходил,

а с другой половиной самбо занимался.

Странно получается,

все друзья Бутака в криминале, а он один в следаки пошёл,

не понимаю, как так?

Женился, вот и всё.

Ну а это тут при чём?

Как при чём, семью кормить надо.

Жена, ребёнок.

Пошёл туда, где платят регулярно.

Семья,

будь она неладна.

Тогда за семью.

Не чокаясь.

А я тебе сейчас носяру-то утру.

Ну ты тоже!

Вот ты говоришь:

Ступин — дурак, да, версия у него говно.

Я не тебя говном назвал, а версию…

Ладно, ладно, хорош.

Вот ты утверждаешь, да, что этого Войлова убили, так?

Ну я не говорю, я предполагаю, что убили, да, и вышли через окно.

Опа!

А как они через окно ушли, если окно закрыто было?

Ручек-то снаружи нету.

Если бы они по пожарной лестнице ушли, окно бы открыто осталось,

а кто окно закрыл?

А?

Вот я об этом сейчас как раз и думаю.

У нас тут что,

поминки по карьере?

Типа того,

за стол не приглашаю, ты ж за рулём.

Да мне и некогда,

мне вот ноутбук на экспертизу в область везти надо.

Сань,

Сань, слушай,

у меня к тебе просьба,

не слезай с них там, а?

А то задвинут дело в дальний ящик, а у меня здесь времени — сам понимаешь.

Пряхин меня живьём переварит.

Ну, у него есть причины для этого.

Ты хоть не подсыпай.

Чё мне ещё делать было?

А поговорить по-человечески, без свидетелей?

Без свидетелей он бы меня слушать не стал.

Дело закрыто, чё ещё надо?

Сань, надави на областных.

Олег, я сделаю всё, что могу.

Но кто я такой? Я водила, они меня слушать не будут.

А ты тут держись,

здоровья тебе крепкого,

вон как в крепости Аламо.

Держались ведь.

Спасибо тебе, друг,

утешил.

Теперь многое понятно стало.

А что стало понятно-то?

Прям многое?

Хорошо иметь московскую крышу.

Жизнь бьёт ключом.

Хорошо иметь цель в жизни и двигаться к ней результативно.

Я, может, и сволочь, по вашему мнению,

но зато не на словах, а на деле ловлю преступников.

А вы говорите вроде правильные вещи,

но только толку никакого.

Какой вы герой, правым себя считаете.

Почему же люди вас ненавидят?

Да это нормально.

Овцы всегда ненавидят своих пастухов.

И если я исчезну, они, конечно же, обрадуются.

Но ненадолго, до первого волка.

А если исчезнете вы,

ничего не изменится.

О вас даже никто и не вспомнит. Вот так.

За встречу, пацаны!

А если исчезнете вы, ничего не изменится.

О вас даже никто и не вспомнит.

Если ты сдохнешь, сука, никто о тебе не вспомнит.

Ну давай, чё!

Давай, давай!

Привет, малыш, я так соскучилась.

Приветики,

а ты где это?

Чё-то я место не узнаю.

Да ерунда, по работе.

Эй, ты чё такой хмурый? М?

Да проблема. Тут из-за меня шум поднялся.

Ну и может дойти до Москвы, я слегка палку перегнул.

Так мы сейчас папе наберём, он всё порешает, чего ты.

Не надо, Оль, не стоит.

Так, отставить пессимизм в голосе.

Блин, малыш, ты такой грустный, хочется тебя потискать, как собачку.

Правда?

Ну так приезжай.

О да, это будет круто.

Я в этой вашей дыре, на лабутенах нах —

и с самолёта прямо запилю «ТикТок». Хм.

Дыра называется Вахта.

Только здесь, к сожалению, нет аэропорта.

Подержи-ка, я сейчас подойду.

Привет,

я Серый.

Но не волк.

Можно просто Серёга.

А как тебя?

Слушай, да ладно, чё ты, я же тебя не обижаю,

не бухой, просто познакомиться хочу, ну.

Упрямая, да?

Ничего, я люблю упрямых.

Да стой ты, ну!

Оль, скажи, пожалуйста, а что за работа такая так поздно?

Сколько сейчас в Москве?

Олег, я много раз тебя просила не включать следователя в наших отношениях.

Или, может быть, ты меня в чём-то подозреваешь? М?

Нет, я этого не говорил.

Ну, а что, я должна на цепи сидеть, как собачка?

Или я уже из дома выйти не могу?

Оль, да ты можешь выбраться куда угодно.

Просто зачем врать про какую-то деловую встречу?

Б…дь, ты даже оттуда смог испортить мне настроение.

Спасибо.

Ладно, короче, давай. Папе наберу.

Давай на обгон.

За что? Я же просто познакомиться хотел.

А просто со мной не надо так, Серый.

Вали отсюда.

Давай, давай.

Он голодный,

ищет.

А этот…

просто дурак,

дурак-дурачок.